Арахна и Сфинкс Вайс. Порядок. (фрагмент)


Рубрика: Библиотека -> Прочее
Метки: |

 

Год 2012, 10 июля

Уже которую ночь подряд он размышлял, правильно ли сделал, дав теневому бессрочное право гостя. Дом Илларна не слишком приветствовал непризнанных, никого не брал под свою защиту, не желая выступать за них перед Сообществом гарантом благонадежности. Ибо не доверял. С другой стороны, мало кто стремился примкнуть к клану, потерявшему прежнюю влиятельность, так что пренебрежение было взаимным. Альберт не понимал таких обобщений. Всегда был убежден, что все зависит от каждого конкретного человека или бессмертного — не важно, какой части общества тот принадлежит. Не отрицал влияния среды, но все же придерживался мнения, что, кроме опыта, есть некие черты, присущие личности изначально. Именно их старался видеть, когда принимал новый персонал в клуб. Именно на них ориентировался, устанавливая связи с вампирами или людьми. Поэтому и опустил эту деталь, предупреждая своих о госте. И не спешил рассказывать о нем Создателю.

Он уже осознал ошибку: нельзя было позволить восхищению вытеснить осторожность. Задача Наместника — предотвращать подобные ситуации, а не провоцировать их. Он не справился. Понадеялся на интуицию там, где необходимо просто знать. Даже если она не подведет — досады на себя это не умаляет.

Эту ночь Альберт выделил для охоты. Однако поймал себя на том, что уже второй раз подходит к мосту. Память подтвердила: Иртыш оказывался то слева, то справа... Третий виток ничего не даст. Если не способен смириться с недосказанностью — ликвидируй ее. Он решительно повернул к каменному изгибу лестницы. Возможно, Лауриц уже нашел квартиру (хотя о том, что номер освободился, не сообщали), или охотится... Да мало ли причин, по которым можно не застать его. Но до отеля — десять минут, а ценность результата куда выше. Тем более, художника он не видел с вечеринки, и проявить заботливость хозяина — не самая неэтичная вещь.

Администратор, увидев его, входящего в отель, нервно дернулся, обернулся на панель с ключами, потом снова на него, побледнев.

— Добрый вечер, — негромко произнес Альберт, подойдя к стойке. — Лауриц Грейс у себя?

— Сейчас посмотрю, — вскинулся парень. Слишком торопливо, напряженно. Нырнул к компьютеру.

— Пятьсот одиннадцатый, — подсказал Альберт.

— Да, он вернулся с полчаса назад. Сообщить о вас?

— Нет.

Он направился к лестнице, чувствуя, как с каждым его шагом администратор дышит свободней. Быть может, стоит освободить его совсем?

Номер Лаурица, как и все подконтрольные Альберту, включал дополнительную спальню без окна, имел чуть более уютный интерьер, усиленную защиту и обслуживался строго по договоренности. Постояв секунду перед дверью, сосредоточившись на цели, Наместник постучал.

Тишина. Через полминуты едва слышные шаги и приближение бессмертного. Еще несколько секунд — и в открывшемся проеме возник художник. В белых брюках, белой же блузе-рубашке с пышной кружевной оборкой по вырезу распахнутого воротника. И босиком. Внезапно оказавшись ниже почти на голову. Удивленно подняв лицо, встретился взглядом.

— Приветствую, Лауриц, — деликатно улыбнулся ему Альберт. — Надеюсь, я не слишком отвлек тебя.

— Доброй ночи, Наместник. Нет, я не успел увлечься. Входи, — тот шагнул назад, впуская его в номер.

Альберт переступил порог, аккуратно закрыл за собой дверь. Ладонь, коснувшаяся ручки, передала ему тревогу, беспокойство теневого, почти не проявившиеся вовне. И, по всей видимости, не угасшие. Добавлять напряжения не стоило.

— Наша прошлая встреча была слишком коротка для должного знакомства. Могу предположить, что вопросы остались не только у меня, — мягко произнес он, глядя в разноцветные глаза.

— На мой ты только что ответил. Давай попробуем разобраться с твоими, пожал плечами Лауриц, отходя вглубь комнаты.

Альберт, мельком глянув на ноги художника, разулся (что не ликвидировало разницу в росте) и последовал за ним.

Комната не выглядела обжитой. Скорее, перевалочный пункт, где надолго задерживаться не планируют. Знакомый плащ, перекинутый через спинку стула; нераспакованные покупки грудой на столе, россыпь заточенных карандашей; на краю дивана — папка с набросками, если судить по контурам рисунка, лежащего поверх других листов (Лауриц взял было его, чтобы перевернуть, но только отодвинул в сторону, очевидно, не желая выглядеть скрытным). И все же художник искал комфорта и гармонии: на телефонном столике лежало несколько увядших роз. Четыре свежих, с крупными лепестками, белоснежным айсбергом возвышались над ними в белой же керамической вазе.

— Не пойми меня превратно, — начал Альберт, садясь в предложенное кресло, — будь ты членом Сообщества, я не пришел бы за дополнительной информацией. Мне было бы довольно знать, которая из бессмертных семей за тебя в ответе. Но что касается Тени... Для большинства нет никакой разницы меж кровью обращенных вне Сообщества. Некоторые признают существование кланов и на нейтральных землях. Мне поручена — эта территория, и я хотел бы быть уверенным, что мое расположение к тем или иным Детям Ночи не поставит под угрозу безопасность и благополучие клана и тех, кто пользуется его гостеприимством.

— Как только заходит речь об угрозе, исходящей из Тени, сразу вспоминается клан Бешеных. Так вот: я не имею к ним никакого отношения. За исключением, разве что, неприятия, разделяемого и моими сородичами. Вряд ли, правда, кто-то из них сейчас будет готов поручиться за меня, но разве может не имеющий поддержки одиночка стать угрозой целому клану?

— С некоторыми одиночками предпочитает не связываться все Сообщество, — улыбнулся Альберт.

Лицо художника на миг окаменело. С невероятным напряжением он сдержал эмоции:

— Я не из таких.

— Или мы оба пока об этом ничего не знаем, — откинулся на спинку кресла Наместник. — Я не хочу вмешиваться в твои личные дела, но вынужден спросить: что толкнуло тебя покинуть семью? И насколько далеко ты ушел от своих земель?

— Внутреннее несогласие с тем, каким меня хотели видеть. Что до расстояния — не уверен в цифрах. Самый краешек материка мне родной.

— Бунт скованного правилами художника?

— Можно сказать и так. Уверен, существуют территории с правилами, не противоречащими внутреннему устремлению.

Альберт кивнул, принимая ответ:

— И с условиями, не стесняющими творчества. По-прежнему не хочешь поселиться в одной из квартир? Мое предложение в силе.

— Нет. Я уже выбрал себе жилье. Скоро у меня будет собственная студия — совсем… ну, ладно, не совсем такая, но очень похожая на ту, в которой я работал еще в прошлой жизни.

— Значит, решил задержаться в Омске? Хорошо. В таком случае тебе не помешает знать, кто из людей здесь неприкосновенен, — определенный риск так открываться теневому, но важнее исключить более вероятные ошибки.

Убедившись в готовности художника воспринимать информацию, Альберт вызвал в памяти лица всех, кто так или иначе работает на него, а также доноров и завсегдатаев КТ — и, направляя их Лаурицу, сбросил ментальный щит.

— Я запомнил, — после нескольких секунд сосредоточенного молчания подтвердил тот.

— Пожалуйста, запомни еще и то, что любой из числа готов, со всей искренностью отдающийся этому... течению мысли, предпочтительней в виде посетителя КТ, а не обескровленного трупа. Хотя удовольствия (без отрицательных последствий для нашего сообщества и самой жертвы, разумеется) я запрещать не стал бы, — последние слова Альберт сопроводил теплой улыбкой. — И, повторюсь, я буду рад в качестве гостя клуба видеть тебя самого. А остальное — думаю, по мере необходимости. Спасибо, что ответил на мои вопросы. И если у тебя нет встречных...

Лауриц покачал головой:

— Нет. Разве что...

— Мм? — вставший было, Альберт опустился обратно в кресло, готовый продолжать.

— Тебя называют Наместник. Кого ты замещаешь? Кто фактический хозяин Омска?

— Кира, мой Создатель. В ее руках все земли Дома Илларна на территории России. В виду их удаленности друг от друга существует необходимость разделять власть.

Тот кивнул и, отведя взгляд, будто невзначай скользнул по незаконченному рисунку.

Альберт поднялся:

— Если больше ничего не хочешь спросить, позволь откланяться. Что-то будет нужно — ты знаешь, где меня найти. Или... — он вынул из внутреннего кармана черную визитку с серебристым узором, в который были вплетены одиннадцать цифр, протянул ее художнику. — Сразу или спустя непродолжительное время — я отвечу.

Что ж, он выполнил свою задачу. Хотя вопросов не убавилось. Готовность Лаурица соблюдать условия располагала. Нежелание распространяться о прежних связях на фоне творческого поиска — добавляло интриги. И в очередной раз он отметил, насколько этот теневой красив. И как неожиданно приятно оказалось видеть его... обезоруженным — именно таким было ощущение от аккуратных босых пальцев, выставлявшихся из-под белых штанин. Секундное, но не оставшееся незамеченным желание позаботиться о нем. Слишком... неправильное, лишнее для Мастера города.

Перекресток за перекрестком оставались позади. Привычная тишина ночных улиц казалась чересчур беззвучной, пустой: ни случайных прохожих, ни машин — даже ветер не смел шелестеть листвой и отвлекать Наместника от мыслей. Только хруст песка под тяжелыми подошвами ботинок, ровное дыхание, биение бессмертного сердца.

И среди этой неподвижной тишины, словно свежесть легкого ветерка, он почувствовал чужое присутствие. И обернулся.

Пустая улица, зыбкий сумрак, тающий след бессмертного. Очевидно, не из омских. Мгновенно мобилизовавшись, вслушиваясь в звуки и ощущения, Наместник двинулся обратно. Запах крови из темноты ближайшего проулка помог выбрать направление. Хотя оно вполне могло оказаться ошибочным, если жертва брошена. Как кстати бы сейчас пришелся Рональд! Но даже если не поймает охотника — разберется с последствиями хищных игр. Он устремился во тьму.

В глубине проулка обнаружился мальчишка, раскинувшийся на земле лицом вниз. Разметанные по асфальту "капельки" рычали голосом Тиля Линдеманна. Из ранок на шее вытекала кровь. Альберт лизнул большой палец, провел по следам укуса, залечивая. Потом перевернул паренька, всмотрелся в разбитое лицо. Придет в себя — жить будет. Он подхватил его подмышки, подтащил к стене, аккуратно усадил. И вернулся к пятнам крови, блестевшим в свете звезд. Здесь еще ощущался чужак. Но метра через три след пропал. Зато справа по стене дома убегала вверх пожарная лестница. Наместник без труда дотянулся до нее, обхватил ладонью. Устремленность, самодовольство... все верно: нарушитель ушел туда.

Поднявшись на крышу, он огляделся, а пальцы уже машинально набирали на телефоне номер.

— Слушаю вас, — мгновенно взял трубку Римский.

— Проверь записи с камер на Короленко-4 и ближайших домов за последние тридцать минут.

— Что искать, Милорд?

— Тень.

Спрятав мобильник, Альберт еще раз внимательно осмотрел все. Антенная опора, кабели, какой-то габаритный мусор, выход с технического этажа. Или вход? Ручка двери хранила следы тех же эмоций, что и лестница. "Движения не было. Продолжаю", — смс от Римского. Альберт спустился на чердак. Пригнувшись, вглядываясь в каждый уголок темноты, медленно пошел вглубь. Не видел, но чувствовал бессмертного. Арматура. Огороженные электрощиты и блоки с оборудованием, черные змеи проводов. Тень метнулась из-за ограждения к выходу на крышу. Он бросился следом.

Настиг на краю, у той самой лестницы, схватил за шиворот, рванул назад. Теневой взревел, вывернулся, отскочил в сторону, готовый контратаковать.

— Изволь объясниться, — с холодной вежливостью потребовал Альберт, оглядывая чужака (среднего роста, в мешковатой куртке, драных джинсах -растрепанный, нарочито неопрятный, очеловеченный вид, призванный обмануть).

— А обязан? — криво усмехнулся вампир, также оценивая противника.

— С учетом того, что нарушил Кодекс территории, — да.

— Но уж точно не тебе!

Он бросился на Альберта, очевидно, намереваясь столкнуть с крыши. Шаг в сторону с поворотом корпуса — и теневому пришлось затормозить, чтоб не сорваться с кромки самому. Альберт поспособствовал, снова ухватив его за шкирку, отбросив назад. Надеясь, что паузы перед рывком было достаточно, чтобы представить альтернативу. Чужак не стал сопротивляться, перекатился через плечо, оказавшись дальше от опасного края, и встал, уже вооруженный:

— Ну давай, красавчик, покажи, что умеешь!

Нож с широким лезвием выписал в воздухе замысловатый пируэт и замер в хищной готовности.

Альберт отвел руку к бедру. Щелчок — и гладкий карабин выпустил на волю цепь. Дважды повернув кулак, Наместник оставил свободными добрые полсотни звеньев:

— В этом не будет необходимости, если ты назовешь имя, вернешь должное и покинешь город.

— Тебе я ничего не должен! — фыркнул непризнанный, бросая на цепь взгляд, полный неприкрытой иронии.

— Парень внизу, — терпеливо напомнил Альберт. Не отводя от теневого глаз, он поднял левое колено и извлек из-за голенища кинжал. Телефон буркнул о получении очередной смс-ки. Не сейчас.

— Он что, твой? — зло оскалился непризнанный, озираясь по сторонам, медленно отступая. — Надо было следить за тем, чтоб по ночам не шлялся.

— Имя, — потребовал, вновь сокращая дистанцию, Альберт.

— Как-то не удосужился спросить, — издевательски скривившись, огрызнулся чужак. Его взгляд метнулся к соседней крыше, до края которой, пожалуй, не так и далеко.

— А вот ответить — изволь, — предупреждающе встал на пути Наместник.

— А то что? — усмехнулся вампир, и вдруг оказался очень близко, почти вплотную, за долю секунды успев перекинуть нож в другую руку. Альберт выгнулся, на миллиметры разминувшись с разящей сталью, кулаком в кольчуге цепи отразил удар, кинжалом же полоснул по запястью дерзкого, рассекая вены и сухожилия. Теневой отскочил, окропляя пыльную поверхность крыши темными каплями, однако ножа не выронил. Альберт опять пропустил момент, когда тот успел перебросить оружие в другую руку. Но хватит сюрпризов — он ощутил, как лезвие скользнуло по кости, а судя по вскрику, со стороны врага ощущение было гораздо ярче.

Он выпрямился, спокойно глядя на теневого, прижавшего запястье ко рту. Препятствовать не стал: кровь остановит, но на возвращение пальцам подвижности уйдет не одна ночь. Пожалуй, можно счесть долг уплаченным и позволить чужаку уйти. После получения всех ответов, разумеется.

— Чего тебе надо?  — процедил сквозь зубы теневой, опуская руку. — Я не из пьющих смерть и не взял много. Жив твой пацан, оклемался уже, наверное, и домой пошел. Иди проследи, чтобы никто не остановил, второго ему не пережить.

— Со вторым разберемся в свою очередь, если таковая возникнет, — ответил Альберт, пряча кинжал в ножны. —  Все еще не понял, кто перед тобой?

Теневой одарил его долгим взглядом и, наконец, кивнул. Точнее, это был полу-кивок. Так и не поднимая головы, он опустился на колено. Точнее, полу-опустился. Не завершив движения, вдруг метнулся вперед, как отпущенная пружина, выставив нож перед собой. Альберт перехватил второй конец цепи, и, растянув ее в руках,  отразил удар. Мгновение — и утраченная гибкость вернулась, препятствие превратилось в ловушку, звенья захлестнули запястье, а затем и шею теневого. Скользнув за его спину, Альберт опрокинул его навзничь, придавил ботинком судорожно сжатые пальцы, пинком отшвырнул выпавший нож в сторону. Удовлетворенно отметил, как, спустя несколько секунд, клинок звякнул об асфальт далеко внизу.

Подтащив отчаянно сопротивляющегося пленника к железной опоре, Альберт вздернул его на ноги, придавил спиной к мачте. Схватил травмированную руку, и завернув обе назад, за арматуру, надежно стянул цепью. Свободным концом обвил поперек горла, вне досягаемости сщелкнув карабин. Когда непризнанный вонзил в него полный ярости взгляд, Альберт повторил вопрос:

— Имя.

Попытка вырваться оборвалась сдавленным хрипом: не много усилий нужно, чтобы натянуть цепь.

— Дмитрий. Кожинов.

— Клан? Город?

— Фамилии недостаточно?

— Чтобы встретить здесь рассвет — вполне.

— Нет у нас клана. Разбежались после смерти родителя, подонки, — прорычал пленник. — Что? Ишим.

— Много вас было?

— Двадцать. Он не позволял обращать. Сейчас расплодятся, — Дмитрий презрительно усмехнулся. — Так что счастья вам прибавится.

— Ты позаботишься о том, чтобы этого не произошло.

— С чего бы? Да мне похер, что они будут делать.

— Ты хам, но не дурак. И понимаешь, что на земли Сообщества лучше не соваться. Особенно сейчас, когда идет охота на Бешеных и всех, кто на них похож.

— Здесь-то им откуда взяться!

— Судя по твоим методам...

— Я что, должен был угостить его пивом?

— Ты должен был найти меня. И получить разрешение на охоту. Или просто миновать город, без жертв.

— И откуда мне знать, что тут есть какая-то власть?

— Омск — довольно большой город. Логичным было это предположить.

— Некогда предполагать. Я был голоден.

— Не имеет значения.

— И что теперь?

— Ты найдешь своих — всех до единого.

— Сдались они мне!

— Неразумно становиться жертвой того, что может защитить. Принятие законов логики и здравомыслия не столь обременительно, но способно сохранить Вечность. Сообщество внемлет рациональному — так сделай ваше существование таковым.

Он вынул телефон. Пропущенный от Принцессы. Позже. Набрал Римского:

— Машину на Короленко. Не один.

И снова обратился к теневому:

— Я помогу тебе избежать соблазна искать кровь здесь. Появишься в городе еще раз — жертвой станешь сам. Равно как в случае сопротивления.

Выдержав паузу, он отцепил карабин, освободил руки Дмитрия, но замкнул цепь на шее. И позволил встать.

Теневой злобно зыркал исподлобья, избегая смотреть в глаза. По нагретому металлу в ладонь Альберта просачивались оскорбленность, досада и гнев.

Наместник подвел его к краю крыши, глянул вниз. Мальчишки не было.

— Ты первый, — кивнул он на лестницу.

Пленник молча повиновался.

Внизу их уже ждал Римский на служебном авто.

— Садись, — кивнул Альберт непризнанному, открыв заднюю дверь. И Александру: — Западный обход. И быстро.

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз