Рассказ "Пейте мою кровь". Мадб.


Рубрика: Библиотека -> Конкурс готической литературы -> Рассказы
Метки:
Пейте мою кровь

Автор: Мадб

Краткая аннотация: Очень верующая девушка перед тем, как отправиться в монастырь, приезжает навестить родственников.

-

В комнате было темно. Еще бы – а как там должно быть посреди ночи? Люси чувствовала себя немного не в своей тарелке. Вроде и кровать удобная, и простыня белая, и одеяло теплое. А ей как-то не так. Может, душно? Нет, совсем не душно. Даже свежо и прохладно. Тогда почему так странно сдавливает шею? И сердце колотится, как у воробья в силках.

Теперь шею сдавило еще сильнее. Как будто даже дышать нечем. Люси подбежала к окну и распахнула его настежь. Холодный зимний воздух заполнил комнату, но она его не чувствовала. Ей было жарко, как в самый душный летний день.

Дверь открылась. На пороге стояла, разумеется, кузина Дженни, со свечой в руках.

- О Дженни! Как же нелепо ты меня застукала. – пронеслось в голове у Люси. – И какая же ты… обыкновенная. Даже рубашка у тебя аккуратно заштопана во многих местах. Нет, чтобы выбросить! В тебе ни грамма кокетства, ни на грош очарования. Все в тебе просто, понятно и разумно. Но почему ты собственно пришла?

- Люси? Вор пытался залезть? Ты так кричала, и окно открыто! Куда он побежал?

-Вор? Нет, вора не было. Окно я сама открыла.

- Зачем? И почему ты кричала? Что случилось?

- Я не знаю! Разве я кричала?

- Поверь, кричала и даже очень громко. Иначе зачем бы я пришла?

Люси стало стыдно. Получается, ей приснился кошмар. И из-за этого кошмара она криками разбудила кузину, выстудила комнату, и сейчас заслуженно подвергнется насмешкам.

- Прости, Дженни. Я этого не слышала. Когда я проснулась, мне показалось что в комнате слишком жарко. И я решила ее слегка проветрить. Наверно мне кошмар приснился, но я его не помню.

- Кошмар? – Дженни усмехнулась, и высунулась в окошко.

Затем вдруг заорала во всю глотку, похлеще матерого боцмана:

- Эндрю! Ко мне! Живо!

Вскоре на пороге появился заспанный, толстенький, маленький и какой-то весь несчастный супруг Дженни.

- Эй, Эндрю, бери собаку и живо обойди вокруг дома! Кто-то пытался залезть в комнату.

- Кто? Зачем?

- Вот обойди дом и узнаешь. Можешь еще успеть схватить мерзавца. И давай поторапливайся.

- Погоди сейчас оденусь…

- Что? Какое там оденусь? Ты что очумел, лентяй паршивый? Я сказала – немедленно и взять собаку! Ты должен успеть его поймать, поищи следы вокруг.

- Да там же холодина!

- Мужчина должен быть сильным! Нечего боятся простуды, в худшем случае заболеешь, да помрешь. Зато не будешь как пентюх позорный.

К изумлению Люси Эндрю повернулся, свистком подозвал терьера, и сказав:

- Пойду замерзать как герой – вышел из комнаты.

- Как же, замерзнет! Больше чем уверена, он сейчас еще влезет в плащ и сапоги - Пойду догоню его, чтобы не задерживался.

Дженни выбежала из комнаты. И вдруг – крац! В двери повернулся ключ. Ее, кажется, заперли. Люси сначала опешила – зачем кузина закрыла ее в комнате? Но потом у нее мелькнула здравая мысль- видимо, кузина решила, что вор проник в комнату через окно, и до сих пор остается здесь. Если он решит выбираться через окно, его внизу будет ждать Эндрю с терьером. В другие комнаты он не попадет. А вот каково будет самой Люси с ним наедине, это, похоже, мало заботило Дженни. Какой ужас! Так равнодушно оставить ее на растерзание разбойнику!

Люси почувствовала, как слезы подступают к глазам. Как подло и жестоко! Как хорошо, что она сама открыла это окно, и никакого вора нет в комнате, но вот если бы он был! Для Дженни столовое серебро и прочие ценности гораздо ценнее добродетели и жизни кузины. Ах, какая же она!

Уже всерьез плача от нешуточной обиды Люси закрыла наконец злосчастное окно. Затем присела на свою кровать, и разревелась не на шутку.

Она точно не заметила, сколько времени прошло с тех пор. Но дверь открылась и Дженни вместе с мужем вошли в комнату.

- Никого и никаких следов! – сказал Эндрю

- Ну, может все же есть! Будем оптимистами! – Дженни взяла кочергу и открыла шкаф. Потыкав туда кочергой, и не найдя ничего интересного, она перешла к сундуку, затем заглянула под кресло и стол. Ну, никого! Дженни пожала плечами, и пошла к камину. Но тут она не успокоилась. Потыкав кочергой в угли, она неожиданно сказала:

- Разожги огонь, Эндрю, да пожарче. Если он сидит в трубе, то пусть там и задохнется. Или свалится прямо в огонь. И сходи за своим ружьем, если он все же выберется на крышу, ты подстрелишь его.

Пока Эндрю бегал за ружьем, Дженни заняла пост у окна. Зетам ее сменил Эндрю. Огонь горел, и дым спокойно уходил в трубу.

- А вам не кажется, что вор мог бы через крышу спуститься с другой стороны? – решила наконец высказаться Люси, которой надоела вся эта кутерьма.

- Его там ждут собаки! Дом окружен, у нас не один Черныш – Дженни удовлетворенно похлопала пса. - Ему мало не покажется.

… Наконец не выдержал Эндрю

- Все, ты видишь, никого нет. И не было. Малышке приснился кошмар. И мы не спали из-за этого добрую половину ночи.

- Хм, похоже, что так. Что за кошмар у тебя был, милая?

- Я не помню. Я проснулась,. потому что мне показалось, что в комнате очень душно, дышать нечем. Я испугалась, что угорю и открыла окно.

- Если бы ты угорала, у тебя бы сил не было открыть окно! И кричать тоже.

- Ох, да что ты привязалась к этому крику. Наверно и впрямь был кошмар. Но я его не помню. А вот вы что-то устроили здесь панику? Я не заметила, чтобы тут кто-то был. А вы все ищите и ищите.

- Панику? Ну, дом-то на отшибе, всякий бродяга залезть может.

Эндрю слегка помялся, а потом тоже вступил в разговор.

- По правде сказать, детка, мы должны извиниться перед тобой. Не очень-то мы поверили твоим словам про духоту. Ты ведь и сама понимаешь, почему.

- Что я понимаю?

- Ну, так ты сама рассуди, вот ты сейчас у нас погостишь две недели, как написал твой папенька. А потом ты куда едешь?

- Как куда? Вы же все прекрасно знаете – в монастырь кармелиток.

- Ну так, да. Мы знаем. А вот что ты там будешь делать, в этом монастыре?

- Да что с вами? Я же вам все сама рассказала, и папенька в письме написал. Я внесу свои деньги и буду готовиться к принятию обетов.

- Вот именно. Эндрю удовлетворенно закивал головой. Ты будешь готовиться к принятию обетов. Вот в этом все дело.

- Да что с вами? Какая связь между моими обетами, окном и духотой?

- А вот какая – вступила в разговор Дженни.- тебе ведь сколько всего – 16? Ну да, ты молодая, достаточно симпатичная, и папенька у тебя не тиран. Кто идет в монашки – уродки, которые знают, что никогда не найдут себе ни мужа ни любовника, и выдумывают призвание. Еще туда идут совсем бедные девушки, которым негде и не на что жить. Они и правы, выбирая келью, а не веселый дом. А еще в монастырь идут те, кому семья зажимает приданое. Но твой папенька не такой, он тебя любит, и захочет, чтобы ты была счастлива.

Кроме того, он не сразу отправляет тебя в монастырь, как поступил бы отец-тиран. Он отправил тебя к нам, чтобы ты пожила у нас, отдохнула и развеялась. Значит, он не собирается тебя заточать в монастыре. А вот отправить тебя в другое место, где ты бы спокойно выбросили из головы всю дурь – это вполне нормально, когда у девушки не тот кавалер. Мы решили, что твой папаша недоволен твоим дружком, и поэтому и собирается тебя временно запереть до отрезвления. А когда ты заорала, да еще окно в мороз открыла, мы решили что этот парень последовал за тобой, вы не поладили, и разбудили нас своей ссорой. Собственно его мы и искали.

-Вы искали моего воздыхателя? – Люси настолько опешила, что даже забыла про нанесенную ей обиду – Папенька просил не допускать свиданий? Но с кем?

- С кем – тебе лучше знать. И папенька ни о чем таком не просил. Мы действовали по собственной инициативе.

- Но у меня нет кавалера…. Совсем нет.

- Так чего ты собираешься тогда податься в монашки?- грубоватый вопрос Эндрю даже не расстроил Люси. Она только задумалась – стоит ли отвечать откровенно о самом тайном и важном в ее жизни. И пока решила отделаться общими фразами, впрочем, вполне выражающими серьезность ее намерений.

- У меня призвание. И в монастырь я иду, чтобы своими молитвами сделать мир лучше. Кто-то должен молится за грешных, приносить за них жертвы в совеем сердце, чтобы они тоже могли покаяться и принять любовь Христа. Родители приняли мой выбор, хоть вы и правы, без радости. Наверняка, они будут просто счастливы, если я передумаю, но этого не произойдет.

- Ты еще слишком молода, чтобы говорить о призвании и обетах. – Эндрю покачал головой. – Легко ведь и ошибиться.

- Нет, нет, я знаю что это так.

- Знаешь? – в голосе Дженни Люси послышались настороженные нотки. - Ну а вдруг Господь и впрямь послал нам святую молитвенницу? Кто мы такие, чтобы противиться божьей воле? Даже и пытаться не будем. Но расскажи, какой знак дал тебе Господь. Откуда ты все это знаешь?

Люси растерялась. Откровенничать ей по-прежнему не хотелось. Но в то же время по ее вине эти добрые люди не спали. И она внушила им такие черные подозрения! Надо их рассеять. К тому же, когда они убедятся, что это Божья воля, они окажут ей поддержку. А то вдруг папенька передумает!

- Хорошо, я расскажу! Однажды, совсем недавно, я проснулась посреди ночи, как сегодня. Но если сегодня мне было страшно, то в ту ночь наоборот, легко, я чувствовала себя как-то по-особенному счастливой. Я лежала и ни о чем не думала. Вдруг комната озарилась голубоватым светом, а я оцепенела. Посреди комнаты возник Христос. Знаете, точь-в-точь такой Христос, как на картине в нашей церкви. Из груди у него вырвался столб алого пламени, и он ударил меня в грудь. Мне сразу стало очень горячо, и я почувствовала любовь. Любовь такой силы, на которую не способен человек. Это была Божья Любовь ко мне. И я чувствовала к нему такую же любовь. Я знала, что хочу жить ради него, умереть ради него, выполнять все, что он скажет. В этом мой смысл жизни и мой счастье.

А он сказал, сказал таким нежным, мелодичным голосом:

- Люси, о Люси, что же ты так мало молишься? Молись больше, не забывай обо мне. Ведь Я так тебя люблю, а ты Меня совсем не любишь.

А потом он исчез. Какой же несчастной я себя почувствовала! О как же мне хотелось вновь увидать моего Господа. Но я знала, как должна угодить ему. И я стала молиться. Я часами молилась дома, я не пропускала месс.

Поговорив с духовником, я решила отказаться от сладостей, а деньги от них раздавать бедным. Затем я сократила расходы на туалеты, а сэкономленные деньге тоже пошли на приют для бедных сирот. О, этого было так мало, но гораздо лучше дать малость, чем потакать своему тщеславию. Что мне балы!

Иногда у меня от усталости кружилась голова, но я не останавливалась. Я знала, что должна молиться, так угодно Господу.

- Девочка моя, а пробовала ли ты кроме усердных молитв читать Библию?

Этот вопрос Эндрю несколько озадачил Люси, но она ответила честно.

- Нет, это не обязательно. Я читала только чтения. Но прочитала много житий, поверьте. И Господь не требовал чтения Библии, он ждал молитв.

- Похвально! – как странно, но похвала в устах Дженни звучит как осуждение. Какие холодные, даже злые у нее глаза. Впрочем, нет, Люси это наверно просто кажется.

И она продолжала.

- Через какое-то время Господь вновь посетил меня. Он обливался слезами, рассказывая о муках грешных в аду и чистилище. И говорил, что помочь им могут только мои молитвы. И я стала молиться за умерших. Я очень старалась, и совсем недавно Иисус посетил меня вновь. Он сказал, что я должна стать его невестой, он избрал меня,. После этого я поговорила с папенькой, он сильно упирался. Но в конце-концов уступил моим слезным мольбам. И я отправляюсь в монастырь.

- Да, удивительная история – покачал головой Эндрю – но разве нельзя служить Богу безо всяких монастырей? Кому от этого будет хуже?

- Господу, конечно, же. Кому еще. Он же ее избрал.

Что-то было неприятное в этих словах Дженни. Как будто она на самом деле осуждала ее или смеялась над ней. Но нет, это просто кажется Люси.

Эндрю с Люси оставили ее одну, а сами ушли. Люси была рада – кажется, ей не будут мешать.

Но на самом деле с утра все было немного по-другому. Дженни дала ей плащ и шляпку, и велела следовать за ней. Они пошли в другой конец деревни, к небольшому дому. В нем жил старик, по имени Джошуа. Дженни представила его как проповедника. А саму Люси, как свою кузину, решившую пойти в монастырь.

Люси стало неуютно. Протестантские проповедники – это не то, что ей нужно. Они обкромсали веру, выкинули из нее таинства, и считают себя более учеными, чем священники. Ей захотелось уйти. Но в то же время было неудобно перед стариком. А он внимательно посмотрел на нее и спросил

- Почему ты хочешь уйти в монастырь, девочка?

- Потому что я люблю Бога и хочу служить ему.

- Разве это обязательно делать в монастыре?

- Нет, но Бог сам сказал мне, чтобы я это сделала. – и тут Люси пришлось еще раз рассказать все. Старик покачал головой.

- Зачем Богу отрывать тебя от мира? Он дал нам этот мир, чтобы мы жили в нем, имели семью, а не убегали за стены монастыря. И нет смысла молиться за умерших, они уже получили свое воздаяние. Мы молимся за живых и помогаем живым, Бог помогает нам, а мы несем в жизнь Его слово.

Его слова шокировали Люси, ей хотелось возразить, но она не осмелилась быть настолько невежливой. Поэтому покорно выслушав поучение, она решила, что в корне не согласна с ним. Он просто нечего не понимал!

Но подарок старика – большую Библию она приняла. И пообещала прочитать.

За книжку она уселась как раз ночью, так как Дженни от души загрузила ее по хозяйству.

Ох, какая же требовательная эта Дженни! Она за всем следит, и везде успевает. Но слишком уж она строгая. Настоящая добродетельная шотландка. И еще жутко экономная. В этом доме ни хлебные крошки ни старые тряпки не выбрасывались попусту. Дженни всему находила еще одно применение

Так что только сейчас, почти около полуночи, Люси смогла отдохнуть.

Она раскрыла книгу, и стала читать про Адама и Еву. Так, потихоньку, она одолевала толстенный фолиант. Ею еще двигало и чувство долга – ей хотелось найти в книге то место, где говориться о монашестве. А оно обязано было быть.

Увы, текст был сложен, и она стала отвлекаться. Уже так поздно, а кому-то в доме явно не спится. Шаги раздались в коридоре, а затем уже в соседней комнате послышались голоса. Один точно принадлежал кузине Дженни. А вот другой явно не имел никакого отношения к Эндрю. Неприлично лезть в чужие дела, но любопытство пересилило, и она потихоньку выбралась из комнаты, и приникла глазами к замочной скважине соседней комнате.

Да, это без сомнения кузина Дженни. Она стоит в центре комнаты, в своем обычном клетчатом платье. А прямо перед ней, ближе к окну, мужчина в темной одежде. Как странно падает луна на его лицо - оно кажется бледным до синевы.

- Итак, ты вновь решил пожить полной жизнью, Робби?

Мужчина ничего не ответил.

- Нет, не молчи! Не смей молчать!

- А что ты собственно имеешь против, Дженни?

- Ничего кроме стойкой ненависти лично к тебе.

- Разве я никогда не помогал тебе?

- Ну да, помогал, не буду возражать. Но меня бесит, что мы все – всего лишь корм для таких, как ты. Что мы должно доверчиво положить свои жизни ради того, чтобы ты и тебе подобные жили долго и счастливо.

- Да ты и сама окажешься в таком положении, как и я, со временем, конечно. Как только ты умрешь, у тебя будет только один основной вопрос – как продлить свою жизнь, и за счет кого.

- А это еще вопрос. Я не думаю, что буду настолько сильна. Скорее всего, как бабушка, буду полуживым трупом. Лежать неподвижно в могиле, что-то слышать и видеть, но почти ничего не соображать. Ведь интеллект угасает. И только иногда будет хватать сил напасть на какого-нибудь бродяжку. А для того, чтобы не угас интеллект, чтобы быть такой как ты, надо иметь силы. А чтобы иметь силы, надо иметь интеллект. Как видишь замкнутый круг, моя судьба предрешена.

- Так ты мне от зависти мстишь, выходит? – мужчина явно развеселился. – Ты на редкость справедлива, о мой потомок.

- От ненависти. Потому что если бы не было бы тебя, не было бы меня.

- А чем так уж плоха твоя жизнь? Разве ты мало можешь и умеешь? Знаешь, сколько народу хотело бы обладать твоими возможностями?

- Может, и хотели бы, до поры до времени. Но я-то хочу быть такой как все, а не следить за тем, как бы кто не пронюхал, что я колдунья. Но иногда так полезно, когда о тебе знают лишнее. Люси, толкни дверь, она не заперта и заходи к нам. – произнося эти слова Дженни даже не обернулась к двери.

Люси повиновалась. Ей было неловко, что ее так застукали. Но что поделаешь!

Теперь, когда она уже оказалась внутри комнаты, она увидела, что мужчина окружен светящимся треугольником. Что-то подсказывало Люси, что в этом треугольнике он пленник, и без позволения Дженни не выберется.

- Ну, как Люси, узнаешь своего жениха небесного?

- Я видела Иисуса. А это просто некий джентльмен, которого я не знаю. И не понимаю, во что вы тут играете. Вы репетируете спектакль? Очень некрасиво рассказывать всем о моих делах, Дженни. Но спасибо, что разрешили посмотреть. Я не специально подглядывала.

Мужчина расхохотался. А Дженни разозлилась:

- Нет, Люси, это ты играешь в спектакле. Пора бы познакомится уже и режиссером. Это Роберт, твой предок. Роберт, я повеливаю тебе принять тот облик, в котором ты приходил в Люси.

И комната изменилась. Ее наполнили сияние и даже аромат. А в треугольнике уже стоял Иисус, точь-в-точь такой, каким его видела Люси еще у себя дома. Он протянул к ней руки.

… Она открыла глаза, и огляделась. Да, эта та самая комната, в которой она увидела страшный кошмар – как зловещий незнакомец превращается в ее любимого Иисуса . Но как она в ней оказалась? Кто положил ее на этот диванчик над которым висит ружье и голова лося?

- Очнулась? – голос кузины Дженни отвлек ее от раздумий. – Даже не надейся, что ты спала. Ты все поняла?

- Нет, я ничего не поняла. Как вы умудрились разыграть меня? Как вы это сделали?

- Никто тебя не разыгрывал. Увы, милочка, ты чуть не стала жертвой нечистых сил.

- Да как такое может быть, вы лжете мне, пытаясь удержать меня от моего призвания. Как нечистая сила может рекомендовать богоугодное дело?

- Запросто. Тебе не повезло, в тебе течет кровь колдунов. В нашем роду многие были колдунами и колдуньями.

- Но я никогда не испытывали склонности к колдовству.

- Это потому что сил мало. Если бы их было достаточно, ты бы не могла удержаться от того, чтобы не колдовать. Это было бы для тебя так же естественно, как дышать. Но кровь-то в тебе та же самая, хоть и не можешь ты колдовать. Просто сильно разбавленная. Поэтому ты предназначена на корм тем, кто жил в нашем роду до тебя. Точнее не совсем на корм, для корма годятся любые. Ты предназначена для улучшения его существования по качеству.

Каждый колдун, умирая, превращается в вампира. Но не все они сильны и умны. Многие – полоумные упыри, которые только иногда вылазят из могил и нападают на всех, в ком есть теплая кровь. А есть такие, как Робби, ума и сил достаточно, и хотят жить еще лучше. А это шанс им дает, как ни странно, искренняя молитва, и особенно принятие причастия за уже умершего. Ведь в Библии написано – «вкушайте мою плоть и пейте мою кровь», то есть это подлинные кровь и мясо Христа. Тебе это сам Папа подтвердит, если ты мне не веришь.

- Знаю… конечно знаю. Это основа веры.

- Они дают определенные силы. Ты получаешь кровь Христа, а вампир – твою кровь.

- Постой! Но ведь кровь я не получаю в причастии. Я же не священник. Только облатку, только тело. Где-то тут ты ошибаешься.

- Ну нет, это ты ошибаешься. Надо было хоть катехизис прочитать. В теле тоже течет кровь, поэтому и в облатке она есть. Для нашего Робби вполне достаточно. Уж таковы условия, что во время мессы вино превращается в кровь, а облатка – в кусок мяса с кровью. Может он и предпочел чтобы ты была священником и причащалась по полному обряду. Но уж что есть то есть. Не волнуйся, если среди его потомков окажется впечатлительный юноша, его он тоже навестит, и будет навещать до тех пор, пока он не проникнется идеей стать священником. А если ты мне все еще не веришь, то скажи-ка - тебе снились кошмары, ты чувствовала по ночам удушье?

- Да… и с каждым разом все сильнее. – Люси понимала, что Дженни говорит правду, но как же ей не хотелось такой правды! Я думала, что это от духоты ила от неудобной позы. Но мне не хотелось заострять на этом внимание.

- Когда вампир получает твою кровь, после причастия, которое ты приняла за него, он может не бояться солнца и ходить днем, он может материализоваться реально и надолго. Он становится почти как человек, отлички не найдешь. Очень большие преимущества, поверь.

А чтобы ты не отвлеклась от религии, не зажила счастливой мирской жизнью, для этого и необходимы все эти видения, которые поселят в тебе фанатизм. Ты будешь любить своего Бога, а вампир – жить полноценной жизнью. Но с каждым разом ты будешь становиться все слабее физически и духовно, и, в конце концов, пополнишь ряды сумасшедших визионерок в своем монастыре.

Люси чувствовала, как холодело все от страха. Когда «Иисус» приходил к ней, он рассказал о разбойнике Роберте, ее предке. И велел особо молиться и причащаться за него, чтобы его душа снискала благодать. Теперь она видела, как этот разбойник преображался в Иисуса. Дженни говорила правду. Она не могла знать так детально о ее ночных бдениях с «Господом».

- Так что же мне теперь делать?

- Читать Библию, жить обычной жизнью, помогать бедным, если ты этого желаешь. Слушать таких проповедников как Джошуа, простых и честных, которые сами прожили тяжелую жизнь, и знают, о чем говорят. Для христианина достаточно дел на земле, и безо всяких видений. Поэтому придется устранить все мистическое из своей жизни. Если вдруг увидишь нашего друга вновь, изгоняй его во имя Иисуса, и развесь в комнатах чеснок.

- Дженни, как так – ты выходит ведьма? И советуешь не бросать веру? Ты правда ведьма?

- Разумеется. Самая что ни на есть настоящая. Но я и сама твердая протестантка, никто из моих братьев и сестер не знает что я колдунья. – Дженни опять нехорошо усмехнулась - Об этом знает только Эндрю да еще ты. И как понимаю, твой отец. Не зря же он отправил тебя сюда к нам.

Но запомни - и голос Дженни стал грозным. – Если ты опять из любопытства или по слабости вновь свяжешься с Робертом, я сама убью тебя. Мне не нужно чтобы у него был источник дополнительных сил.

- Дженни, я не буду. Но Дженни – выходит, ты после смерти будешь лежать в могиле полуживая и безумная?

- Лучше бойся того, чтобы самой не оказаться в таком положении. У тебя еще есть шанс, которого у меня нет. Но общение с Робертом не доведет тебя до добра. Впрочем, я убью тебя очень быстро, как только узнаю, что ты стала его сознательной пособницей.

И Дженни вышла, оставив Люси одну.

На следующий день, после посещения служения протестантов, которое вел Джошуа, Люси выехал к отцу, в Лондон. В монастырь ей больше не хотелось. На самом деле ей не хотелось никуда. В мире оказалось слишком много безумного. Кузина ведьма. Предок-разбойник и да еще и вампир. В ней самой – кровь колдунов, а после смерти она превратится в полуживой труп, в котором лишь тлеет разум.

- Нет-нет, это наверно какое-то безумие. Дженни просто сумасшедшая, а я сдуру поверила ей – повторяла она, чтобы успокоить себя.

А внутри смеялся внутренний голос. Смеялся злым и холодным смехом.

- Дженни сумасшедшая? Нет-нет Люси, это не Дженни, это ты сама сумасшедшая. Это нужно было понять с самого начала. Нормальным людям не является Иисус. Это было понятно с самого начала, что ты грезишь во сне и наяву.

Люси отчаянно разрыдалась, потому что понимала, что выхода нет

- Хорошо что папенька этого не знает – пробормотала она – только бы Дженни ему не растрепала!

-

На главную страницу конкурса

-

Комментариев: 1 RSS

впервые встречаю конкурс, на котором рассказы и отзывы на них настолько никому не интересны. Даже самим авторам

ни одного коммента, кроме моих, ни одного возражения от автора

полная тишина

поэтому больше не буду тратить время на лдовлю блох и тщательное расписывание того. как можно было бы рассказ улучшить - раз это тут совершенно никому не надо.

во всяком случае - без предварительной просьбы автора

пометки для себя делаю, если автор захочет сделать текст чище и лучше - достаточно всего лишь попросить.

могу не выкладывать здесь, а отправить по мылу.

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз