«Каждого персонажа надо любить». Интервью с Илмарин


Рубрика: Интервью -> Новости -> Трансильвания
«Каждого персонажа надо любить». Интервью с Илмарин

Интервью с призером конкурса «Трансильвания-2016» (2-е место в номинации Малая проза) Илмарин

Вокруг нас — уже полюбившийся интерьер с состаренными полками и соблазнительными креслами, перед нами — пирожные со крупными свежайшими ягодами. К ним так и просится латте, клюквенный сбитень, ароматный чай… Для затравки можно отведать пасту или один из бесподобных крем-супов. И все это выглядит столь же роскошно, как и оказывается на вкус. Остановиться только на одном пирожном невозможно, а если вы думаете, что сила воли у вас достаточно сильна, то через полчасика ваше мнение изменится. Одним словом, самое подходящее место для того чтобы побеседовать с Илмарин, автором рассказа «Ешь, кусай, люби»

Рассказ «Ешь-кусай-люби», как ни крути, связан с кулинарией. А готовит ли сам автор? Как относится к кулинарному искусству?

О, я и готовка — вещи практически несовместимые. Моих скромных способностей в этой области хватает разве на то, чтобы не умереть с голоду и не уморить окружающих. При этом стряпня проходит под лозунгом «интуитивной кухни», то есть совмещаться могут в одном блюде самые разнообразные продукты, только потому, что мне показалось это  сочетание потенциально интересным на вкус. Так получаются вареная колбаса со сгущенкой или сыр с вафлей и т.д. Самое необъяснимое начинает твориться при моих попытках что-то испечь. Будь это пошаговый рецепт, полуфабрикатная смесь или же готовое тесто, у меня все равно получится плоская условно съедобная лепешка))) Поэтому моим самым радостным приобретением в дом стала мультиварка. Однако есть и исключение. Мне хорошо удаются варенья и различные маринады, в чем друзья имели счастье убедиться.

Рассказ взял своим необычным подходом к теме эротики. Многие авторы рассуждали о вкусе крови и бесвкусности обычной пищи для вампиров. Вы же совместили процесс приготовления, потребления еды и эротику. Откуда возникло это видение?

Для меня процесс приготовления блюда — это искусство. А приготовление пищи мужчиной — еще и эротичное искусство. Оно становится элементом ухаживания. Сам процесс выглядит очень интимно и волнующе. Чего не могу сказать о приготовлении пищи женщиной. По крайней мере некая сакральность блюда уже теряется, оно становится просто вкусной едой. Можно сравнить эту ситуацию с брачными играми некоторых животных и птиц, когда самец должен покорить самку вкусным угощением. И совсем не обязательно, чтобы сам повар вкладывал в свое произведение сексуальный подтекст, достаточно того, что его буду ощущать я.

Возникло ли желание после/по ходу написания рассказа поэкспериментировать с новыми блюдами (не искажая рецепт, как Ив!)?

Не могу сказать, что побегу воплощать в жизнь все, что творят мои герои, но тут признаюсь, готовила). А если серьезно, никогда не работаю с текстом, не проработав досконально матчасть. Бывают моменты, когда можешь уже чуть ли не диссертацию по какой-либо области писать, статью как минимум, а в рассказе твои новоприобретенные знания находят отражение буквально в одном абзаце, в одном предложении. С этой стороны, мой кругозор и потенциальные умения действительно только расширяются с каждым годом и с каждым написанным рассказом.

Предыдущие Ваши рассказы отличались довольно-таки мрачной атмосферой. В этом произведении тоже есть кровавые сцены, но они включены в светлый контекст. Рассказ проникнут духом легкомысленной Франции. Чем объясняется такая смена тональности?

Многие знакомые часто упрекают меня в излишне мрачной и кровавой атмосфере многих моих рассказов. В «Ешь, кусай, люби» она тоже есть, но осталась за кадром, кроме самой первой экспериментальной трапезы Ива, иначе разбивалась вся атмосфера рассказа, а мне хотелось ощущения любви. Подобные ужасы плохо вяжутся с моим характером и поведением, и сама для себя я могу их объяснить разве что сезонностью и особенностями всего моего творческого процесса. В жизни мне повезло заниматься любимым делом, которое так или и иначе, но требует от меня постоянного творческого переосмысления и воплощения окружающей действительности. Соответственно, уже на свое личное творчество сил и времени остается катастрофически мало, накапливается эмоциональная усталость. Желание писать с полной самоотдачей просыпается уже в отпуске, после пары недель хорошего отдыха в практически полном уединении. Тем не менее различные идеи рождаются порой спонтанно и совершенно внезапно посещают мою голову, что вынуждает браться за перо. Вот и получаются долгими мрачными зимними вечерами долгие мрачные истории.

Вообще пишу очень медленно, мало и тяжело. Могу по несколько раз практически готовый текст сносить полностью и переписывать с нуля. Всегда завидовала людям, которые умеют дисциплинированно и регулярно выдавать ежедневную установленную ими самими норму текста. Я так не умею, не хочу и не буду. Пишу только тогда, когда есть желание и вдохновение, иной способ для меня становится психологическим насилием.

Самым сложным для меня на удивление становится момент выбора имен для героев. Оно должно отражать и характер персонажа, и быть приятным на слух, и иметь определенный смысл и подтекст (практически всегда). Так, например, пара Адам-Ив не случайно соотносится с библейскими Адамом и Евой: здесь и падение Адама из-за Ива (Евы), и вмешательство дьявольских сил, и еда…

Наверняка многих читателей интересует вопрос, что чувствует автор, «шинкуя» персонажа, как это произошло с Эмилем из прошлогоднего Вашего рассказа...

Никогда не задавалась целью помучить персонажа ради красивой сцены или просто помучить ради помучить. И практически никогда не заставляла своих персонажей проходить те испытания и испытывать те чувства, которые не проходила бы и не испытывала в жизни сама (разумеется, кроме физических расправ и иных нарушений закона). Кто-то выживал и становился только сильнее, кто-то ломался.

Кстати, а в связи с однополостью пары сразу просится вопрос: почему именно мужчина и мужчина? Отчего автор не захотел сделать любовью Ива женщину? Неужели она была бы неравноценной заменой?

Думаю, нет. Уверена, что нет, по разным причинам, начиная от эмоционально-психологического доверия равного к равному и заканчивая той же физиологией и химией гормонов. Дело тут даже не в заявленной изначально сексуальной ориентации Ива. Адам никогда, даже подспудно не пытался стать всем миром для Ива, он не настолько к нему привязан, чтобы пытаться ограничивать его свободу и т.д. Он не выше и не ниже Ива, он рядом. Отношения Ива с женщиной были бы кардинально другими, если бы вообще сложились. Хоть и существует мифическое равноправие пола и гендера, тем не менее мягкая слабая женщина была бы быстро подавлена доминированием Ива и стала бы неинтересна, а будь женщина сильной и волевой, все бы вылилось в борьбу за первенство, за лидерство, за отстаивание свобод и т.д. С сильными женщинами интересно общаться, проводить время, но никак не строить семейную жизнь. Женщине Ив никогда бы не позволил главенствовать, тогда как Адаму позволял быть не только ведомым, но и ведущим.

Да и в кулинарных изысках женщины не было бы ничего волнующего, волшебного. Это бы воспринималось обыденно и должно на уровне въевшегося в ДНК каждой человеческой особи стереотипа. Тогда как готовка мужчины — это своего рода искусство.

То есть Вы считаете, что подспудно в наше сознание вкладывается это разделение: женщины готовят, потому что обязаны и чтобы накормить мужа и детей, а мужчины — потому что творят? И насколько в Вашем личном представлении высокая кухня похожа на приготовление рассказа?

Да, такие традиционные модели поведения у нас формируются с детства и не только и столько исподволь, сколько очень целенаправленно. Не берусь давать этому оценку.

Что же касается приготовления рассказа… Интересное сравнение. Если рассматривать с такой стороны, то, безусловно, это схожие процессы: и перчику добавь, и интересных компонентов… Должна быть плотная добротная основа, оригинальные сочетания, яркость и эстетическая красота, а потом всё это нужно умело подать к столу.

Франция стала местом действия рассказа потому что неразрывно ассоциируется у нас с высокой модой, лучшим вином и лучшими шеф-поварами?

«Лучшее» — это уже зависит от индивидуального вкуса. Но по темпераменту и архетипам героев, проецируемых на кулинарные традиции, действительно лучше всего подходила Франция. Теплый приморский колоритный город... Флер романтики на всем. Некое преломление теории географического детерминизма. Плюс влияние целого пласта французского кинематографа, начиная с Луи де Фюнеса и заканчивая Аленом Шаба и т.д.

Это первый опыт помещения героя в нефэнтезийную, не в мистически-условную среду?

Кстати, нет. В прошлые годы были герои, принадлежащие к реальному миру, созданные в условиях игровых рассказов. Есть и невампирские рассказы, действие которых разворачивается в нашей реальности. Но их мало, да. Рамки слишком узки, в них бывает тесно. Тогда приходится перемещать действие в иную среду не ради красивого фона, а для того, чтобы физические законы планеты Земля не препятствовали раскрытию личности героя.

Но если люди — или даже вампиры — принадлежат планете Земля? Как в этом контексте толковать «географический детерминизм»? Ведь принадлежность к некой нации/культуре может добавить объемности персонажу? Что именно привязка к реальной стране мешает их раскрыть?

Приходится вписывать героя в законы, в традиции, в моду, в существующее мировоззрение, которое меняется, в техническую среду, даже в возрастной порог и конституцию тела… да во все. У автора нет той свободы фантазии, которую дает вымышленный мир. Свой мир — это не легче, порой даже сложнее. но это так, как я хочу видеть, а не так, как мне диктует общество и история.

Возникает ли искушение попробовать что-то, что делает герой? Каков предохранительный механизм, сдерживающий автора в реальной жизни?

Искушение есть всегда реализовать на практике то, что узнал в теории, стать на время кем-то другим, пережить чувства и эмоции, которые переживали твои персонажи. Останавливать в этом стремлении будет здравый смысл, инстинкт самосохранения, правовое поле, в рамках которого автор вынужден существовать. Лично для меня существует еще один стопор — боязнь потерять свою личность, став на время кем-то другим. Хотя кто может поручиться, что, просыпаясь каждое утро, ты все еще тот человек, что был вчера? Но это уже совсем высокие материи.

Много говорится о том, что актеры так вживаются в роль, что начинают путать лики и маски. Не происходит ли нечто подобное с писателем, который осваивает опыт и личность одного главного героя за другим?

Мне кажется, это будет зависеть и от личности автора как человека, и от личности его персонажа. Как бывают актеры одной роли, так и авторы могут попасть в плен одного персонажа. Если герой сильнее своего творца, то рано или поздно грань сотрется и более сильная личность поглотит слабую. Тут важно вовремя остановиться (а лучше и не пытаться стать кем-то другим) или же рядом должен быть близкий человек, который сможет остановить и вытащить тебя.

Тогда встает вопрос, к кому автор ближе, к актеру или к режиссеру? Ведь в его распоряжении не один персонаж, а целая «труппа»...

Для меня хороший автор — это прежде всего режиссер, который точно знает, что и как он хочет, как он видит и к чему все в итоге должно придти. Если я не знаю конец произведения, четко не вижу всех ключевых сцен и мотивации героев, я никогда не начну писать. В противном случае процессом будешь управлять не ты, а непонятные тебе герои, вышедшие из твоего повиновения. Ничего хорошего из таких ситуаций не выходит. Но тут кроется другая ловушка — успеть написать. Как только в голове складывается не просто сюжетный пазл, а становятся видны каждые мелочи, каждые реплики, жесты, взгляды, декорации, вытаскивать все это из головы на бумагу становится смертельно скучно. Ты знаешь историю от и до, ты ее просмотрел, прожил, дальше не интересно. Иногда я посмеиваюсь над собой, голова — кладбище идей.

Ну а если персонаж окажется более сильной (в положительном смысле слова) личностью, чем автор? Будет ли такое взаимовлияние злом или это путь саморазвития?

Не верю, что слабый автор в состоянии создать сильного героя. В конечном итоге любой образ есть отражение действительности, преломленное призмой личности создателя. Просто бывают ситуации, когда автор сам еще не понимает себя до конца.

Вот мы упоминали мимоходом о череде персонажей, с которыми имеет дело автор... Можно ли сказать, что автор полигамен в своем творчестве? Ведь каждый герой на этапе создания произведения любим.

Каждого создаваемого персонажа надо любить, в этом для меня кроется залог определенного успеха произведений. Не любоваться им, не возносить на пьедестал, не рисовать исключительно Прекрасных Принцев, а наделять его индивидуальными чертами, сложным характером, давать жить ему полной жизнью и дышать полной грудью. Так что выходит, что да, автор определенно полигамен.

Ну если мы говорим о рассказе, то о чем он больше — о возможностях, которые дарует любовь, или о невозможности?

Скорее, о созидательности и разрушительности любви. Влюбленный перестает быть собой, совершает глупости, действует импульсивно и необдуманно, но вместе с тем он готов свернуть горы ради любви. хотя в рассказе и нет таких крайностей. В рассказе я старалась показать именно такую любовь, которую искал Ив: уютную, тихую, без лишних страстей глупости.

А кто больше совершал глупостей, Ив или Адам? Был ли финал в любом случае запрограммирован?

Поступок Адама не был глупостью, он был логичным решением, пусть и предательством по отношению к Иву. И финал логичен, я к нему шла. Мог ли он быть другим? Думаю, мог. По крайней мере Ив был готов на серьезные отношения. Как бы отреагировал Адам, узнав рано ли поздно всю правду о вампирстве от самого Ива, пусть останется на волю читателя. И любовь героев отнюдь не была любовью с первого взгляда. Не выгони утром после первой ночи Адам Ива, не ущеми его самолюбия, продолжения бы не было. Привязанность и страсть появились уже после, когда Адам невольно заинтересовал Ива своей готовкой. Например, та же фетишизация еды происходит только со стороны Ива, мы смотрим на этот процесс его глазами.

То есть часто толчок отношениям может дать ущемленное самолюбие или нечто подобное?

Достаточно часто, это инстинкт любого охотника. Как известно, запретный плод сладок. Желание одержать победу первенствует. А вот перерастает ли такая победа в крепкие узы? Чаще всего, нет.

Тема этого конкурса, в общем-то, выводила на эту проблему — до какой степени разные существа способны стать парой. От чего вообще зависит способность сблизиться, если разность налицо?

От способности смотреть не друг на друга, а смотреть в одну сторону. Главное — гармонично дополнять друг друга при наличии достаточного количества общих интересов. Ив и Адам пока еще были на начальной стадии, им было достаточно общих взаимодополняющих интересов в кулинарном деле. Остальное осталось читателю неизвестным. До какой степени были близки герои духовно? То, что они прекрасно подошли друг другу физически, понятно. Немаловажную роль тут играла бы небольшая разница в реальном возрасте Адама с вампирским возрастом Ива. По крайней мере они с ним из одного века, а значит, способны без особых проблем понять друг друга.

Каким стал бы Ваш идеальный рассказ о любви, если такого еще не завелось?

Идеальный рассказ о любви? Даже не знаю. Для меня вообще не существует понятия идеала на все времена, как нет абсолютной истины, все всегда относительно и может быть лучшим лишь в какой-то момент. Наверное, можно было бы описать этот рассказ так: он должен дарить улыбку, чувство тепла и счастья во время чтения и чуть-чуть после, но ни в коем случае не должен заменять собой жизнь. Ведь нравится то, чего не хватает в реальности. Хотя не уверена, что буду падать в обморок от счастья лицезреть живого эльфа, как юные девицы в романах о попаданках. Идеалом для меня будет равный. Так что никаких золотых водопадов, яхт размером с футбольное поле, шейхов, принцев, суперзвезд... Вот от маленького автономного тропического безопасного островка с хорошей библиотекой я бы не отказалась. В тихой умной компании. Если же  говорить не о любви, то хочу два миллиона долларов на покупку маленького книжного магазинчика и своего издательства))))

Что бы хотел автор добавить к сказанному о творчестве и любви?

Разве что процитировать Тиамат «Эклипсис»: «Тем, кто любит, живет и творит, улыбаются боги».

К концу интервью мы были очень-очень сытыми.  Но разговор о диете сразу же прервали. В таком месте и вблизи с такими кондитерскими соблазнами кощунство говорить о том, как ограничивать себя. Еда — это радость. Надо есть, пока организм это позволяет и пока не нужно думать об ограничениях, которые диктуются проблемами со здоровьем. Так что — ешьте. «Да, — подхватила Илмарин. — Ешь. Ешь, кусай, люби!»

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз