Роман «Несбыть». Капитонова Елена


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Романы
Несбыть
 
Глава 1
— Господин, Нечто снова. Разбил вашу любимую. Почти совсем закончились. Дальше как будем? А еще дверь. Час стучит пришелец.
Как же они надоели! Граф открыл глаза и уставился на стоящего перед ним дверга. Приземистое существо с землистой кожей и оттопыренными ушами смотрело в пол и теребило пряжку на поясе. За годы жизни здесь он так и не смог понять, откуда взялась незваная прислуга. После его возвращения в родовой замок вокруг отиралось немало нечисти, но лишь мохнатые подземные карлики решили пойти к нему в услужение. Крутились повсюду, ворчали на беспорядок, часто и с воодушевлением ябедничали, но дело свое знали. Вот только больше трех слов в предложение не складывали, как он ни бился.
— Нечто отправьте в гостевую спальню, пусть отоспится. Меньше чем вдесятером не суйтесь, сами знаете. «Любимую» выбросьте, чем бы она ни была. Пришельцем я займусь лично.
Покрытые седыми волосками уши согласно дрогнули, когда их обладатель склонился в знак понимания. Граф проводил взглядом ковыляющего на кривых ногах дверга до выхода из гостиной и поднялся с кресла. Что там у них закончилось, он так и не понял, но это наверняка можно будет купить в городе. А вот с настырным пришельцем следовало разобраться прямо сейчас. В последнее время фанатиков, конечно, поубавилось, но полностью исключать визит залетного поборника справедливости не стоило.
За дверью его встретил взъерошенный старик в косматом полушубке.
— Дьявольское отродье! — заорал он, брызгая слюной и потрясая массивным бронзовым распятием.
— Здравствуй, Григор, — спокойно приветствовал посетителя Граф. — Что заставило тебя с твоими больными суставами проделать такой путь в эту промозглую ночь?
— Оставь свои вежливости тем, кто тебя не знает, изверг!.. Пришел предупредить.
Манера Григора вести беседу давно не удивляла. Старик всегда начинал разговор с оскорблений и часто ими же и заканчивал. Паритет с хозяином замка давался местному жителю нелегко.
— Очень мило с твоей стороны, Григор, — мужчина с трудом сдержал улыбку. — Но ты вряд ли сможешь чем-то меня удивить.
— Влад, ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — старик стащил с головы шляпу и, не выпуская распятия из пальцев, вытер выступивший на лбу пот. — Благодаря тебе продажи моего товара остаются стабильными. Я даже смог отстроить небольшой домик на окраине.
В этот раз справиться с усмешкой не удалось. «Небольшой домик» стоял на холме за городом, имел три этажа, восемь спален и возбуждал зависть всей округи.
— Ну, чего ты скалишься, тварь зубастая? — снова начал брызгать слюной гость. — Воистину хуже нет существа в подлунном мире! Так вот. В городе хлыщ объявился, грозится с тобой покончить. Ты подожди, глаза-то не закатывай! Зовут Фрэнком Штейном. Видать, из немцев, если судить по фамилии. Он навроде мага, коробочки у него волшебные да порошки всякие. С виду странный, не из нашенских точно. Ведет себя, будто дурачок какой. Да еще рыжий, кудрявый. Но вот глянешь ему в глаза и обмираешь. Опасный тип, точно тебе говорю. У старины Григора нюх на такое дело.
— То-то ты ночью ко мне в замок притащился, — хмыкнул Граф. — И чем же, интересно, я не угодил бродячему чародею?
— Люди говорят, он за поруганную сестру мстить собрался. Соблазнил, значится, ты девицу, да и умертвил, как насытился. А той всего шестнадцать годков минуло. Еще над трупом потом куролесил. Терьеру какую-то пристрелил и книгу стащил. Со священными текстами.
— Пристрелил собаку? — за серьезным тоном вопроса насмешка почти не читалась. — Как гнусно с моей стороны. В дракона при этом не превращался?
— Про ящера ничего не слышал, — поскреб взлохмаченную голову старик. — А ты, чего, вправду можешь?
— Нет, — Влад скрестил руки на груди и постукивал пальцами по плечу. — Но мои способности вряд ли имеют что-то общее с этой историей.
— Коль спросишь мое мнение, так брешет он, немчура. Про книгу я б еще поверил, кто тебя, умника, знает. Но убийства, терьеры непонятные… Сколько лет живем бок о бок. Чай, давненько казусов не случалось. Не считая случая полгода тому. Да и тогда, вроде, ты ни при чем был. Старика просто удар хватил. Ну так сам виноват. Не лезь туда, где кипит чужой горшок. Особенно, ежели кипит он под боком у Графа.
От сказанного и последовавшего за ним скрипучего смеха Влада качнуло, но он удержал на губах скептическую улыбку. Получилось даже покивать головой, чтобы продемонстрировать готовность и дальше обходиться без казусов. Старик, однако, не обратил внимания на его вымученную мимику.
— Вот и говорю, опасный тип, — продолжал он гнуть принятую линию. — Сочинил сказочку, а по правде — ни гу-гу.
— Спасибо, Григор. Не стоило, право, беспокоиться из-за такой мелочи, - дыхание постепенно восстанавливалось, а чувство вины он привычно загнал в дальние закоулки сознания.
— Дело твое. Только вот еще что. Следом за Штейном в город пожаловал Дэнуц. Поселился рядом, столуется в том же месте, что и маг. А это уже пахнет серьезными делами.
— Сам Вестник? — удивился Граф, окончательно обретя контроль над собой. — И есть какие-то предсказания?
— Дуля с маком. Народ, знамо дело, повсюду за ним таскается, но тот молчит, как осетр на блюде. Не выбрал, видать, пока себе объект для стихоплетства. Но что-то намечается, это точно.
— Не вижу причин, по которым это что-то могло бы иметь отношение к моей персоне, — пожал плечами Влад.
К счастью для него, Вестник Дэнуц никого не одаривал своими пророчествами дважды.
— Как знаешь, нечестивец… Может, твои мелкие заодно мне крест фамильный почистят, раз я столько до тебя ноги сбивал? Ловкие они у тебя на диво, а бабкина реликвия сплошь позеленела, ничем не ототрешь.
— Буду рад помочь старому другу, — Граф щелкнул пальцами. Из-за двери выскочил один из двергов, подхватил распятие и уволок его внутрь. — Зайдешь или подождешь на пороге?
— Снаружи поспокойнее будет. Особливо без креста… Или, знаешь, пусть лучше Вррык завтра ночью занесет. Все равно будет у нас шляться, рыжая харя.
Григор развернулся и побрел в лес, оставляя позади шлейф резкого запаха собственной лавки.
Мужчина на пороге замка поморщился. Он с детства не любил чеснок.
 
 
С крыши открывался чудесный вид на лес и ближайший городок Куртя-де-Арджеш, что раскинулся у подножия Карпатских гор. После ухода старика Граф по обыкновению забрался наверх, чтобы понаблюдать, как на восточной стороне неба зарождаются первые признаки рассвета. Влад так и не нашел способ защиты от солнечных лучей, однако сейчас это не имело никакого значения. Происходящее вокруг обрыдло до такой степени, что всерьез хотелось вспомнить, как выглядит восход солнца. Если бы не одна наглая рыжая морда, которой нужна была его помощь, он бы наверняка решился сделать это сегодня.
Обычный человек удивился бы, увидев хозяина замка сидящим на перекладине от флюгера. Впрочем, обычные люди так далеко в его владения не забредали. А те, что тут появлялись, вряд ли стали бы интересоваться настроением существа, цена на уничтожение которого росла не хуже сезонного спроса на мамалыгу. Влад привык, что чаще всего его здесь называли Графом. Чуть реже — Мировым Злом. И только самые старые обитатели прикарпатских деревенек помнили, что у него есть не только родовое имя, но и богатая биография.
Место, где он сейчас сидел, освободилось около года назад. Влад вздохнул, вспоминая, как в поисках уединения сам откручивал с крыши флюгер в виде семейного герба. Щит с двухметровым изображением свернувшегося кольцом дракона удалось закинуть далеко вглубь леса. Там бы он благополучно и сгинул, не крутись рядом чрезмерно расторопные дверги. «Господин, мы нашли. Грязный, но отчистили», — передразнил грубые голоса карликов Граф. Век бы их не видел, вместе с гербом. Но нет, бродят, заразы, услужничают. На крышу, правда, не лезут — ножки коротки.
Стоило задуматься, и очередной порыв ветра едва не снес его вниз. Мужчина сдержанно чертыхнулся и уселся поудобнее. Черный плащ за спиной так и норовил превратиться в полноценный парус. Нужно расслабиться и отдаться на волю инстинктам, чтобы не свалиться вниз, как последний упырь. Больше всего на свете Влад боялся хоть на миг утратить аристократичные манеры. Не будь их, что у него тогда останется? Иные привычки, пристрастия и интересы давно затерялись под пылью проведенных на земле веков. Граф чувствовал себя прискорбно, удручающе, несусветно старым.
Небо на востоке посветлело до прозрачной голубизны. Влад спустился с перекладины, по привычке расправил складки на бархатном камзоле, приводя костюм в идеальный порядок, и прыгнул вниз.
Тремя этажами ниже в окно спальни влетела аккуратная летучая мышь. Необычно длинная шерсть на ее затылке была собрана в подобие хвостика.
 
 
«Родился в 1431 году в семье правителя Валахии. Унаследовал престол после убийства отца и старшего брата взбунтовавшимися дворянами. Во время войны с Турцией в 1462 году бежал в Европу, где провел 12 лет в венгерской тюрьме. По слухам, перед побегом пообещал тюремщику вернуться на родину в новом качестве. С тех пор народ валашский, румынский и трансильванский борется с сей нечистью нещадно, хотя и безрезультатно».
— Это правда, что ты в доле с местным торговцем чесноком?
Граф вздрогнул и захлопнул лежащую на коленях книгу. Быть застуканным за перечитыванием собственной биографии в приступе меланхолии — что может быть нелепее? Разве что упустить момент появления чужака в гостиной.
По комнате пронесся ветерок, и на подлокотнике кресла появилась молоденькая вампирша. Оценка гостьи заняла долю секунды. Сразу видно — недавнее пополнение, едва успела отрастить сапфировые клычки после обращения. Еще не освоилась, а потому пока питает ложные надежды. Темные локоны обрамляют декольте легкого белого платья. Ресницы призывно подрагивают. И почему такие всегда считают, что он должен прийти в восторг от кровавого цвета губ и общей доступности облика?
— Уважаемая, мы друг другу не представлены, а потому не вижу смысла объясняться, — Влад спокойно выдержал обжигающий взгляд и щелкнул пальцами. Магический толчок ловко спихнул посетительницу с подлокотника. Граф привычным движением сплел руки на груди и позволил себе вежливую улыбку. — Но раз мы все равно вступили в диалог, то я готов поддержать беседу. Как вы вообще сюда попали, если я вас не звал? Вампиры не могут входить в комнату без приглашения. Неужели ваш кусачий родитель не объяснил вам правила?
— Много болтаешь, — девушка вернулась на прежнее место, наклонилась и зашептала ему в самое ухо.
При ближайшем рассмотрении и с нового ракурса наряд оказался не таким уж скромным. Внутри, однако, ничего не дрогнуло.
Вампирша закусила губу и стала накручивать длинный локон на палец.
— Мохнатый недомерок как раз тащил тебе вино. Я отобрала поднос и постучала в дверь. Конечно, ты разрешил мне войти.
— Вы не глупы, и это в некотором роде меня забавляет, — Влад отодвинулся от атакующего его декольте и перевел взгляд на накрытый у камина стол. Рядом с тарелками действительно появилась бутылка вина. — Впрочем, осмелюсь предположить, что здесь вы вряд ли получите искомое удовлетворение. Лучше найдите себе другое общество. В бальном зале, насколько я слышу, собралась восхитительно веселая компания.
Волосы гостьи перестали щекотать ему щеку.
— Говорили мне, что ты давно уже дохлый номер, а я не верила, дура, — вампирша надулась, будто ее ввел в заблуждение нерадивый торговец. — Ходят слухи, ты не соблюдаешь диету. Оттого, наверное, и кураж повыветрился.
Кураж он и в самом деле утратил довольно давно, но не по причине смены рациона на густое красное вино. Вернувшись в новом образе в родовой замок, Влад попробовал вести тихую жизнь. Не вышло. Слухи распространялись подобно чумным крысам, и единственный на всю Европу высший вампир быстро обрел статус признанного авторитета среди нечисти. В замок потянулись паломники, отказать которым в гостеприимстве не позволяли совесть и хорошее воспитание. Румынский фольклор мигом оброс красочными рассказами об оргиях на реке Арджеш, а люди стали обходить эти места стороной. Поддавшись новому настроению, Граф поначалу завел себе несколько невест и приятно проводил время.
Не прошло, однако, и двух веков, как сложившееся вокруг общество стало тяготить. Игнорировать дальше бестолковость и дурные гастрономические привычки гостей не получалось. С каждым годом Влад отстранялся от происходящего в его доме все больше. От гостей укрывался в гостиной, по коридорам передвигался по большей части в виде тумана, чтобы лишний раз ни с кем не заговаривать. А еще развил в себе такую степень меланхолии, что едва ли не ежедневно размышлял об утренних лучах солнца на крыше.
Больше всего злило, что окружающие ничего не замечали. В замок по-прежнему таскались гости. Каждую ночь шумная толпа заполняла бальный зал и гостевые спальни, где придавалась самым разнузданным развлечениям. Любые уговоры покинуть здание воспринимались в лучшем случае как шутка. Занудство хозяина, по всеобщему признанию, входило в программу вечера. Оставалось только скрипеть клыками в попытке сохранить аристократичность в подобном окружении.
Девица наконец сползла с кресла и стала прохаживаться по комнате, щупая все подряд и корча недовольные гримаски. У Влада ощутимо задергался левый глаз. Когда же вампирша схватилась за последнюю из оставшихся в доме ваз династии Цинь, пришлось сцепить пальцы, чтобы щелчком не выкинуть самоуправку за дверь.
— Послушайте, это, право, смешно, — размеренное дыхание помогало голосу звучать спокойно. — Мне ведь больше четырехсот лет. Я слишком стар, чтобы нуждаться в обществе таких прелестных созданий.
— Стар? — вампирша разразилась заливистым смехом, но вазу поставила на место. — Жаль, ты не видишь себя в зеркале, а то я бы тебе показала твою старость! Выглядишь от силы на сорок. И к чему тогда любовь к безупречным нарядам? Черный ведь никогда не выходит из моды, и ты это знаешь. А длинные темные волосы, что ты так аккуратно собираешь в импозантный хвостик? Что это, как не попытка привлечь к себе внимание?
Упреждая маневр надвигающейся кокетки, Граф встал и отгородился от нее собственным креслом.
— Это всего лишь попытка достойно выглядеть в приличном обществе.
— Ты бы лучше определился, достойно ли здешнее общество тебя или нет. В бальном зале в последние месяцы не появляешься. Только над книгами сидишь да с тварью своей рыжей шушукаешься, — вампирша отпрянула и пошла вдоль книжных стеллажей, смахивая на пол тома один за другим. Сдерживаться становилось все сложнее. — А может, ты носа стесняешься? Вон какой румпель!
Влад поймал себя на том, что украдкой щупает кончик носа, и начал выходить из себя. Неугомонные девицы и их засады в коридорах утомили его до крайности. И как вообще можно стесняться чего-либо при такой биографии? Знай она истинные детали его жизни…
В темном коридоре за дверью мелькнули фосфоресцирующие ярко-зеленые глаза, а потом на входе в гостиную нарисовался и сам их обладатель. Медно-рыжая шерсть волка блестела в пламени свечей, как дорогой шелк.
Не обращая внимания на укоризненные взгляды вампирши, Вррык протопал прямо к Графу, громко стуча когтями по паркету. Влад поморщился, но делать замечание не стал. Проще сразу отремонтировать пол во всем замке, чем убедить своенравного зверя отказаться от привычки производить впечатление при появлении.
С Вррыком их связывали какие-никакие отношения. Волк был, пожалуй, единственным из гостей, кто не раздражал Влада до дергания в левом глазу при попытке поддержать связную беседу. Грязно-рыжий, чуть живой комок шерсти обнаружился на пороге замка три месяца назад. Моментально отъелся на графских харчах, споро изучил окрестности и теперь приходил и уходил, когда ему вздумается. Влад морщился, закатывал глаза, но терпел его выходки. Возможно, потому что их истории были в чем-то похожи.
— Пр-роблемы? — рявкнул на красногубую посетительницу волк, растягивая слова и прилично грассируя. — Сама свалишь или пинка дать?
— И это ты предпочитаешь нашему обществу? — девица фыркнула и, нарочито покачивая бедрами, покинула комнату.
— Всегда пожалуйста, — зубастая пасть сложилась в наглую ухмылку. — Давай двергов свистнем, чтобы прибрали. Ишь устроила тут бардак, книги раскидала почем зря.
— Сам справлюсь, — отмахнулся Граф, подбирая с пола разбросанные тома. Щелчки пальцами отправляли их точно на нужное место. Куда приятнее, чем лишний раз видеть приставучих слуг.
— Ну, как знаешь. А я к тебе с байкой и новостью. С чего начать?
— С байки, будь любезен.
Ночные посиделки незаметно вошли у них в привычку. К тому же Вррык вечно шлялся вблизи людей и порой действительно приносил нечто интересное.
— Изволь, — зверь запрыгнул в кресло и с воодушевлением принялся размахивать правой лапой. — Передаю, как слышал. Двое сельчан намедни заявились в Куртю, чтобы продать трех замечательных свинок. Получив деньги, естественно, пустились отмечать это дело. Слово за слово, кружки в ряд, и вот они со скуки уже изобрели новое развлечение. Вышли во двор и стали соревноваться, кто из них дальше сиганет с разбегу через забор.
— Глупо, — констатировал Влад. — За забором местной таверны всегда лужа. Там недолго и ногу сломать.
— Ты погоди, не впадай в критику раньше времени. Прославились они вовсе не покорением забора, а оригинальностью задуманного приза.
Паузу волк выдержал с достоинством, как всякий знающий себе цену рассказчик.
— Ну и? — потрафил его самолюбованию Граф.
— Не поверишь! Призом стало левое ухо проигравшего.
— И победитель получил свою награду? Люди обычно боятся боли и не уделяют должного внимания договоренностям.
— Представь себе! Как только из грязи выползли, глаза протерли, так сразу и отчекрыжили. Мало кто верил в затею, но в итоге получилось красочно. Победитель, правда, сразу премию в нужник спустил. А продувший до сих пор в таверне орет, мается. Зато какая интрига, какой накал эмоций!
Влад живо представил себе окровавленного неудачника и, чтобы не слишком увлечься, свернул разговор на другое.
— Не стоит ли устроить нечто подобное и у нас, как ты думаешь?
— Здесь, в замке? — Вррык задумчиво почесал задней лапой за ухом. — Знал я, что они тебе надоели, но, может, лучше разогнать их, чтобы под ногами не путались? Зачем сразу уши резать?
— За этих не волнуйся. Чего-чего, а волосатых ушей у моих гостей обычно с избытком. Не то что у тебя, жалкая пара. — Рыжие треугольнички на голове Вррыка непроизвольно дрогнули. — К тому же у всех они разные. Бурые, зеленые, грязно-бежевые и даже обычные нежно-розовые. Победители турнира могли бы обзавестись целой коллекцией.
— Куда там, — хмыкнул волк. — Сплошные плюсы. Редко выпадает возможность так просто измениться. Р-раз — и ты безухий, два — и у тебя их уже десять!
— Главное — получше продумать правила, — игнорируя сарказм волка, продолжил Влад. — Пожалуй, не стоит допускать к участию жмыров. Они слишком быстро растят новые уши, это неинтересно.
Высказанная идея развлечения заинтересовала, наконец, и Вррыка:
— А во что гонять будем? Не с замковой же стены прыгать, кто дальше.
— Есть предложение?
— Еще какое! — мотнул рыжей башкой волк. — Самое доступное, понятное каждому — картишки.
— Преферанс? Вист? Покер?
— Брось, не все такие интеллектуалы, как ты. Нечто масти с трудом различает, а ты ему вист хочешь зарядить? Будь проще!
— И позволь полюбопытствовать — насколько?
— Подкидной дурак.
— Надеюсь, ты это несерьезно?
— Влад, я не был так серьезен с прошлого полнолуния. Только вот что я тебе скажу. Станешь на входе отсеивать жмыров, гони сразу и хогбенов. Те еще субчики. Явно будут мухлевать с третьей рукой.
— Решено! — Влад хлопнул ладонью по столу и поморщился, наблюдая за падением с него последней вазы династии Цинь. — С завтрашнего дня четверг в замке объявляется Ночью Безухих Неудачников.
— Предлагаю за это выпить, — одобрил Вррык, с интересом принюхиваясь к стоящим на столе тарелкам. — Что у тебя вон на том блюде?
 
Глава 2
Рыжий волк бежал по лесу, принюхиваясь к острому запаху, который примешивался к аромату пробуждающейся от зимнего сна природы. След вывел его на поляну, к человеку с огненными волосами и такого же цвета бородой. Одетый в зеленое мужчина сидел на пне и самозабвенно подвывал в сторону полной луны. Холодные лучи небесного светила отблесками играли на висящем на его шее серебряном медальоне.
Волк настороженно подвигал ушами и сделал несколько шагов, приближаясь к источнику необычного запаха. Человек был высок и худ, словно отощавший за зиму кролик, а потому не выглядел опасным. Зверь, которому едва сравнялся год, также не блистал размерами, зато мог положиться на когти и клыки.
Рыжебородый поднял на волка мутные изумрудные глаза и, громко икнув, пробубнил:
— Ты что за тварь т-такая, а? К-куда завел меня, з-зверюга?
Волк присел на задние лапы и склонил набок мохнатую башку. Человек поднялся на ноги и, шатаясь, устремился в его сторону.
— Где Ш-шеймус, слышь ты, ск-котина волосатая? За тем, что ли, я до вашей т-треклятой Румынии перся, чтобы на твою х-харю смотреть?
Волк облизнул обиженную морду.
В следующую секунду незнакомец схватил его за грудки и резко подтянул к себе. От такой наглости зверь на время обмяк и завис, слабо перебирая задними лапами по шуршащей прошлогодней листве.
— Не з-знаешь ты, с кем связался, волчара! Джерарда, почитай, пол-Ирландии знает. На прошлого святого П-патрика так погуляли, что в этом г-году пришлось за границу ехать праздновать. Иначе бы п-под замком сидели еще с п-прошлого вторника.
С утробным рычанием волк вывернулся из захвата и опрокинул ирландца на землю. Оскалившись, расставил передние лапы и принял угрожающую стойку. Нападать на типа, от которого так и разило дурной самоуверенностью, он не хотел. Впрочем, как и допускать новую попытку по-свойски потягать себя за грудки. Любопытство снова перевесило желание убежать, и зверь остался на поляне, с интересом присматриваясь к человеку.
Джерард с трудом обрел сидячее положение и по-дружески поделился с волком новой мыслью:
— А ты с-случаем не вервольф, братец? Больно морда умная. Эк тебя на п-полнолуние-то оскалило. Может, обернешься взад и пойдем Ш-шеймуса искать?
Волк зарычал. До сегодняшнего дня он не знал о существовании вервольфов и вполне мог прожить всю оставшуюся жизнь в счастливом неведении.
Иноземный гость понял рык превратно. Решив, что поганый оборотень сейчас нападет и тяпнет его за ногу, Джерард, явно отличавшийся неординарностью мысли, сработал на опережение. Вдохновенно взвыв в сторону полной луны, он прыгнул на волка и впился зубами ему в ухо.
Рычание перешло в ультразвуковой визг. Зверь утратил ориентацию и вприпрыжку понесся по поляне, ломая по пути кусты. Джерард с шуршанием проволокся за ним несколько метров. Потом разжал-таки зубы и остался лежать на земле с гордым видом победителя.
До спасительного леса волк добежать не успел. Внутри поднимался необъяснимый жар. Окровавленное ухо пульсировало болью. Обжигающие волны от него расходились по всему телу, до самого кончика хвоста.
Трансформация заняла около минуты. Слух и зрение резко притупились, по телу побежали мурашки от холода, а земля оказалась дальше, чем он привык думать. Волк вздрогнул, распрямился и едва не завыл от ужаса, когда на плечо ему легла горячая рука Джерарда.
— Н-ну вот, братец! Совсем другое дело! И на человека стал похож. Н-никак даже наш брат, рыжий ирландец. Где тут у тебя ш-штаны припрятаны?.. Пойдем, а то Шеймус нас не дождется, в одно рыло весь эль в-выхлебает, знаю я его. Как тебя зовут хоть?
— Вррык, — с трудом произнес волк первое, что пришло ему в голову.
 
 
— Снова плохой сон? — знакомый голос вывел оборотня из полудремотного состояния.
— Жизненный, — вздохнул Вррык. — Вспомнил первую встречу с отцом.
— Никогда не понимал стремления называть отцом человека, который превратил тебя в нечисть. Жил бы себе в чаще, гонялся за кроликами и не мучился экзистенциальными вопросами.
— Но я уже так не живу. И я благодарен ему за этот подарок. Хотя он его и не готовил.
— Начинается… — закатил глаза Граф. — Держи себя в лапах. Не надо снова признаваться в любви к дивному человеческому миру и тому, кто тебя в него закинул. Случайно, сам того не желая. После нескольких кружек цуйки[1].
Вррык промолчал и отвернулся, что у него означало крайнюю степень недовольства. От вампира потянуло запахом беспокойства и растерянности. Понял, поди, что перешел черту. Знает же, клыкач самодовольный, что волк может стерпеть многое, но только не насмешки над своей привязанностью. Пусть он и видел эту привязанность всего один раз.
Наутро после грандиозного празднования Дня святого Патрика Вррык проснулся в комнате над таверной в одиночестве. Одежда, которую для него раздобыли веселые ирландцы, валялась на полу. Штаны и широкая рубаха были разодраны в клочья, а ее нынешний обладатель, вновь покрытый шерстью, с трудом мог открыть глаза и сообразить, на каком он свете.
Память сохранила только некоторые подробности прошлой ночи. Много громких песен, грубых анекдотов и развязных человеческих женщин. Первые с трудом выговариваемые слова, попытки построить из них предложения. Щенячий восторг от того, что у него это получается. Смех людей над его «странным акцентом». Оплеуха Шеймусу, который посмел усомниться в совершенстве изображения клевера на шляпе «отца». Драка со следующими пятью наглецами, что отважились поддержать старика в его заблуждениях. Эль, ароматный, пахучий эль. Много эля, море эля, так что почти невозможно вынести. Громкий рев, сидя верхом на барной стойке, задрав морду к потолку. Тягучий и радостный. Победный. Столь совершенный в человеческом исполнении, но производящий жутковатое впечатление на окружающих. «Наш Вррык, кажется, допился до превосходно скотского состояния». Потом темнота и чьи-то заботливые руки, несущие размякшее, вновь утратившее сознание тело наверх, в снятую для отдыха комнату. И последняя мысль: «Я больше никогда не хочу жить волком в лесу».
Наивная мысль. На следующее утро он снова проснулся шерстяным и бессловесным. Только глаза остались ярко-зелеными. И мышление было по-прежнему человеческим.
Весь день Вррык просидел в комнате, пытаясь перекинуться обратно. Наступил вечер, затем ночь, пришел новый рассвет, но никаких изменений не происходило. Он по-прежнему оставался волком, хотя и научился за это время выдавливать из себя членораздельные человеческие звуки.
Джерард и Шеймус так и не появились. Уборная еще хранила запах их мочи.
Утром второго дня Вррык нашел на комоде клочок бумаги с непонятными символами и медальон с изображением дракона. Подцепил когтем цепочку, но тут же уронил украшение, опасаясь обжечься серебром. Теперь он оборотень. А это, если верить рассказам вчерашних знакомых, вносило определенные ограничения.
В комнате раздался настойчивый стук. В безумной надежде Вррык рванул к выходу и толчком передних лап распахнул дверь. За порогом стояла девушка с ведром и тряпками. Взвизгнув, она окатила его водой и застыла с вытаращенными от ужаса глазами.
— Миледи, предлагаю объясниться, — довольно внятно проревел волк, стряхивая с носа грязную рванину, что, видно, кисла в ведре неделями.
Объясняться было, однако, уже не с кем. Служанка сомлела и с грохотом завалилась на пол.
Ситуация выходила некрасивая. Волк аккуратно затащил девушку в комнату, закрыл дверь и уселся размышлять над собственными перспективами. Для начала нужно убраться из таверны. Потом разобраться, что делать дальше.
На поясе у служанки висел кожаный кошель на длинном шнурке. Полчаса возни с завязками, и Вррык разжился удобным мешочком на шею. Внутри лежали оставшиеся от Джерарда бумажка и медальон. Горстку медных монет он брать не стал, оставив их на видном месте.
Уходил через окно, как раз в момент, когда в дверь начали стучать, ругая служанку за нерасторопность. С разбега сиганул наружу и приземлился точно в стог сена на проезжавшей мимо телеге. Солома оказалась прошлогодняя, совсем гнилая и влажная. Шкура вмиг пропиталась мышиным запахом, лапы чесались от уколов жестких стеблей, но волк затаился внутри до остановки.
Откопался на ярмарке уже в другом городе. Лежалый товар его возчика, по счастью, не вызывал в народе интереса, а потому уйти удалось почти не замеченным. Крикливая дама с гусями и еще трое слабаков, рухнувших в обморок при слове «Пар-рдон», были, можно сказать, не в счет.
В буковой роще за городом волк отдышался и проверил свои сокровища. Символы на бумаге выглядели теперь чуть менее странными и отдаленно что-то напоминали. Вррык перекусил украденной у хозяина телеги холодной куриной ногой и погрузился в изучение листка.
Спустя некоторое время на него снизошло озарение. Он умел читать! Бумажка превратилась в записку от ирландцев: «Вррык, ну ты зверский парень! Гордимся, что гуляли с тобой в День святого Патрика. Проспись хорошенько — мы оплатили комнату на два дня вперед».
Открытия следовали одно за другим. Медальон тоже оказался с надписью. Затейливые буквы вокруг дракона складывались в слово «Влад». Никого с таким именем волк припомнить не смог. К тому же он был уверен, что именно это украшение он видел на шее у Джерарда. Так и не найдя ответа на многие вопросы, Вррык схоронился под кустом и отрубился еще на сутки.
В отличие от первых дней новой жизни, он плохо помнил следующие полгода. Твердо отпечатались только основные события. Как полюбил читать и пристрастился к поиску в мусоре любых листков с печатными словами. Как узнал, что в Ирландию невозможно добраться на своих четырех по суше, и выл от тоски, понимая, что остальные способы для него недоступны, как бы внятно он теперь ни говорил. Как раз за разом сталкивался с людским страхом и неоднократно спасался бегством от охотников. А еще — как ровно шесть раз, по числу полнолуний, оборачивался вновь человеком, но каждый раз утрачивал над собой контроль и проводил это время в загулах, драках и прочих непотребствах.
Все изменилось в ноябре, когда из багажа проезжавшей по лесу кареты выпал небольшой сундук. Оборотень живо интересовался всем, что исходило от людей, а потому не преминул воспользоваться случаем и утащил его. Ящик раньше принадлежал женщине. Внутри нашлись духи, платья, несколько пар ажурных перчаток и книга «Дворянские фамилии Валахии и Трансильвании». Возле некоторых имен на полях страниц чернели жирные, нарисованные от руки восклицательные знаки.
От сладкого цветочного аромата, пропитавшего бумагу, постоянно хотелось чихать. Вррык фыркал и тряс головой, однако долистал том до конца. Один из гербов выглядел знакомым. Свернувшийся кольцом дракон смотрел в другую сторону, но в точности повторял изображение на медальоне Джерарда. Последнего представителя рода действительно звали Владом. И он, скорее всего, умер еще четыре века назад.
 С тех пор волк изменил направление поисков. Теперь, точно зная имя, он старался разузнать о хозяине медальона как можно больше. От полученных сведений шла кругом голова. Влад не просто до сих пор пребывал в здравии, но и обладал репутацией, достойной героев самых отвязных бульварных романов. Никакой связи между местным аристократом, подавшимся в вампиры, и кутилой Джерардом из Ирландии не прослеживалось. Но это была единственная доступная ниточка, и оборотень, не раздумывая, отправился в путь.
Родовой замок располагался за горами на севере Валахии. Об этой территории он знал только одно — трансильванские волки туда охотиться не ходили, опасаясь конкуренции с тамошней нечистью. Кое-как раздобыв карту, Вррык двинул напрямик через перевал и заблудился. Две недели ушло на то, чтобы выбраться к подножию гор. Еще сутки он пробегал кругами в попытке оторваться от охотников на нечисть. Зайти в окружающий замок Графа лес они не осмеливались, зато с радостью отлавливали следующих туда гостей.
Вррык показал себя тем еще ротозеем и сходу угодил в одну из засад. Преследователи отстали, только когда оборотень шагнул на первую из ведущих в гору ступеней. Тысячу четыреста семьдесят девять последующих он преодолел с огромным трудом. Двери замка воспринял как избавление и отключился, не дожидаясь, когда ему откроют. Как именно он оказался внутри, Вррык не помнил. Подозревал, что Владу пришлось самому возиться с грязным комком шерсти, в который он превратился за время перехода. Вызнать подробности оборотень так и не решился.
К чести клыкастого, вампир спокойно отнесся к разговорчивости волка и его маниакальному стремлению жить по-человечески. Медальон, правда, своим не признал. Долго нудел о тонкостях геральдики и подсовывал под нос образцы «правильного расположения дракона». Вррык молчал и налегал на принесенную карликами баранью ногу.
На следующий день думал уйти, но, погуляв по окрестностям, вернулся к обеду. Сбор информации об Ирландии и поиск способов встретиться с «отцом» не мешали хорошо питаться. Впервые с момента обращения оборотень не беспокоился о еде и безопасности. В число прочих странностей нового знакомого входила привычка каждую ночь богато накрывать стол к ужину.
 
 
— Кроме байки ты обещал еще и новость. Разузнал что-нибудь о стране изумрудного клевера? — голос Графа в очередной раз вывел Вррыка из задумчивости.
— Нет, всего лишь местные сплетни, — примирительно ответил волк. Требовать извинений за «отца» он пока не станет. — Старина Григор снова запасает чеснок. Предсказывает тебе весеннее обострение, но люди больше на это не ведутся. А еще в городе появился новый охотник. Говорят, нездешний. И тоже, как ни странно, нацеливается именно на тебя.
— Очередной любитель? Немец-фокусник? — Влад зевнул и скучливо посмотрел на оборотня. — Боюсь, тебя опередил Григор. Историю с предупреждением он отыграл еще вчера. Маг-кудесник-мошенник, странный, но опасный. Появился в один день с Вестником Дэнуцем. Вряд ли ты мог такое пропустить.
— Дэнуц в городе, а ты молчишь? — зубы клацнули от досады. Ну, как, как можно было опять все прозевать? — Знаешь же, я полгода за ним гоняюсь.
— И все эти полгода я говорю тебе, что он не делает предсказания по заказу. Пророчит лишь тогда и там, где ему вздумается.
От волнения у Вррыка затрясся хвост. Успокоился только, когда он обернул его вокруг задних лап и прижал к креслу левой передней. Известный на всю Румынию предсказатель был для оборотня главной надеждой в деле поиска отца.
— Такой порядочный малый, как я, обязательно вызовет в нем вдохновение к стихосложению, — внешняя бравада придавала волку уверенность.— Ты свое уже получил и даже исполнил, да не будет никогда больше помянут тот скверный Случай! Так не мешай теперь другим приобщиться к высшей мудрости.
— Делай, что хочешь, — высший вампир прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла, а в его голосе зазвучала привычная усталость. — Так ты видел в городе немецкого шарлатана, который явился мстить мне за свою выдуманную сестру?
— Нет, про такого я ничего не слышал. А вот мой охотник выглядит вполне себе профессионалом. Владелец дорогого арбалета с серебряными болтами и полного арсенала холодного оружия. В таверну пришел пешком. Левша. Как истинный наемник налегает на «разбойничье жаркое» и сливянку, — Вррык не отказал себе в удовольствии понаблюдать за тем, как физиономия Графа вытянулась от удивления.
— Помилуй, откуда такие подробности?
— Удачно пробегал мимо, подсмотрел в окошко, — ухмыльнулся волк. — Нечасто в наших краях увидишь столь самодовольного типа в кожаном плаще и импозантной шляпе. Почти принял его за тебя, да телосложением он будет покрепче.
Вампир подавился вином и закашлялся.
— Мужик к тому же был не один, и тогда-то я точно понял, что это не можешь быть ты, — как ни в чем не бывало продолжил Вррык. — Сидел за столом в компании с одним парнишкой. Ну чисто белокурый ангел в бирюзовом камзоле с золотым шитьем в виде цветов и бабочек. Тоже явно не из наших. Иначе его бы тут давно надоумили, что именно следует носить лицам его возраста и пола… Отличное у тебя жаркое, кстати.
— Нашпигованная чесноком баранина под соусом из местных трав. Знаешь же этих двергов. Что рядом с замком взошло, то и пойдет в дело. Еле отучил собирать полынь на окраине леса. Гости плевались, а у Нечто на прошлой неделе и вовсе язык отвалился. Хорошо, что ты поздно приходишь. Успеваю заказать перемену блюд.
— Не преуменьшай способности своих верных слуг. Они, конечно, со странностями, но весь замок на себе тянут, пока твоя темная натура прохлаждается неизвестно где, — волк вылизал тарелку и теперь довольно жмурился. — Ты определенно должен пообещать, что сие чудо будет появляться на столе чаще.
Губы Графа тронула легкая усмешка:
— Клянусь! Вот только как убедить двергов соблюсти точность рецептуры?
 
По условиям договора с издательством автор имеет право выложить только часть текста.
Книга имеется в печатном варианте


[1] Цуйка — национальный алкогольный напиток Румынии. Делается из груш или яблок, но лучшим считается сливовый (сливянка). Самую крепкую цуйку готовят в Трансильвании.

Комментариев: 2 RSS

Рада видеть этот роман здесь. От души желаю удачи на конкурсе.

Неординарный набор персонажей, интересные сюжетные находки, сочная эклектика в этом романе, безусловно заслуживают внимания.

Дублирую сюда развернутый отзыв из своего читательского дневника:

Как трудно не быть субъективной в оценках окружающей реальности, событий, явлений, наполняющих жизнь. Ведь, так или иначе, все, что встречается нам на жизненном пути, мы пропускаем через себя, впитываем, перевариваем и выплескиваемся эмоциями и впечатлениями.

В моем случае эмоциональная, чувственная, эмпатическая сторона бытия - вообще краеугольный камень существования. И потому я субъективна. Всегда. Не могу иначе.

Вот с учетом этой оговорки следует воспринимать все остальное, что и выплеснется ниже.

Оговорка номер два, которую также важно сделать: я не люблю юмористическое фэнтези. Мне в нем плохо, не комфортно и не уютно. Юмор вообще штука непростая, тонкая, и у каждого он, как известно, свой. У меня вот, видимо, весьма специфический. Мне вообще редко смешно в юмористической прозе, то есть, я вижу, где автор пишет шутку, понимаю в чем она состоит, зачем и почему именно в этом месте и именно эта шутка нужна автору, но мне почему-то не смешно и от этого грустно, и вместо развлечения книга приносит тоску и тяготит. Что касается фэнтези, мое фэнтези - темное, суровое и кровавое. Вот почему, наверное, легкое и юмористическое я просто не могу серьезно воспринимать, постоянно подсознательно пытаясь применять к нему мерки привычного мне темного фэнтези, а потому совершенно неадекватно воспринимая литературу, призванную иметь на читателя совершенно иное воздействие и имеющую совершенно иную задачу. Тем не менее, я раз за разом продолжаю грызть кактус, потому что временами все же случаются чудеса, и мой юмор совпадает с юмором автора, а мой пунктик в отношении фэнтези дает сбой, и я внезапно обретаю свою читательскую находку и в таком неблизком мне жанре.

Пожалуй, хватит обо мне, теперь о книге. Субъективно. Очень.

Несбыть - слово чарующее, манящее обещанием сказочного, отличное слово для названия книги. Оно зацепило меня сразу, а в купе с очень красивой обложкой и вовсе наполнило алчным любопытством: отчаянно захотелось побыстрее заглянуть внутрь и увидеть, что же там скрывается под такой яркой оберткой. Глупо, конечно, придумывать себе что-то о книге по ее обложке и названию, и даже, как известно, по аннотации, но я мечтательница, и делаю так часто, а потом с азартом слежу, совпадет ли моя придумка с тем, что написал автор. Конечно, разочарование от неоправданных ожиданий, хоть они изначально и были абсолютно беспочвенны, потом кажется горше, но зато как сладостна радость, если в этой лотерее удается угадать.

В случае с "Несбытью", признаюсь, нафантазировала я знатно. Представилось мне, что книга будет в каком-то льюискэрроловском стиле, благо и девушка и подходящий кролик на первом плане на обложке, да и сама графика рисунка какая-то гротескно-фантасмагорическая. Прибавив в своих мечтах к этой канве вампиров, а затем и сочное, вкусное и заманчивое приглашение автора в ее книгу, опубликованное на ЛайвЛибе, я и вовсе сочинила целый мир и, нетерпеливо потирая лапки, побежала искать его воплощение на страницах "Несбыти".

Конечно же, мало из того, что я напридумывала, нашлось в романе, но главное, атмосфера совпала до мелочей, именно то, чего я ожидала, и это очень помогло мне остаться в этой истории и с интересом ее прочитать.

Не многие авторы нынче рискуют взять своего читателя за руку и потащить его вслед за своей фантазией в Карпаты, и поискать там мрачный замок и его известного обитателя с известной дурной репутацией. С каждым годом путь к горной цитадели знаменитого вампира все сложней и обрывистей, потому что так уже истоптаны эти тропы, так исхожены вдоль и поперек, что сложно представить, куда еще можно ступить, куда поставить ногу, чтобы не сорваться в пропасть, прямо в лапы какой-нибудь литературной несбыти. На мой взгляд, чтобы отважиться написать о Дракуле в наши дни, автору нужна большая отвага, уж очень трудно рассказать здесь что-то свое, что-то новое и увлекательное.

"Несбыть" тут надо похвалить - это не первое юмористическое фэнтези о Графе и Замке, которое мне довелось прочитать, но что-то новое и не позволяющее спутать этот роман ни с чем другим, в нем безусловно есть.

Во-первых, атмосфера и персонажи абсолютно зазеркальные, чудаковатые, совершающие странные поступки, вещающие умилительно заковыристые речи. Во-вторых, совершенно гротескная мешанина румынско-ирландского фольклора, объяснения которой в книге так и не нашлось, но которая смотрится почему-то гармонично и лишь добавляет яркости повествованию броскими образами разнообразной нечисти, окружающей главных героев. В-третьих: отлично реализованная интрига. Честно говоря, я до самого финала так и не заподозрила связи главного злодея с тем незначительным, как мне показалось, происшествием, по поводу которого все так сокрушался наш сердобольный вампирюга. А уж когда я вдруг вывалилась в "кроличью нору" почти совсем в финале, так и вовсе возрадовалась: обещанный разрыв шаблонов все-таки состоялся.

Автор, браво. Отличная задумка, замечательные сюжетные идеи, неординарный набор персонажей, смелая эклектика и замечательно выдержанный кэрроловский стиль недоброй доброй сказки. Мне почти совсем понравилось, правда.

Чего же не хватило, чтобы понравилось совсем и не почти?

Для начала, мне не было смешно. Но это, конечно, к выше означенному вопросу о моем чувстве юмора, и не может быть претензией к книге. Тем не менее, это мешало дышать полной грудью и наслаждаться текстом до конца, потому что зудело и беспокоило тем, что хотелось, чтобы было смешно, потому что жанр обязывает, но смешно все равно не было.

Еще мне почему-то очень резали глаз слишком уж откровенные аллюзии к фильму "Ван Хельсинг" Стивена Соммерса (в образах Графа, Дарка и Анны, и даже в сцене на балу у Графа, вплоть до платья Анны, танца с Графом и даже нестерпимо белой вспышки света, прервавшей веселье). Уж не знаю, было ли задумано автором, чтобы все это совпадало настолько трафаретно, до мелочей? Если хотелось именно до мелочей, то я не поняла, зачем - потому что меня это несколько сбивало, все время подсовывая из подсознания канву той истории, из фильма, которая плохо клеилась к истории из читаемого романа. Может, конечно, это какой-то мой личный бред, но все же он имел место быть.

Не давал расслабиться и галопом развивающийся сюжет. Все происходило так быстро, что временами оставляло чувство некой скомканности сцен. Часто хотелось подробностей, чуть более пространного описания, скажем, внешности или характера второстепенных персонажей, обстановки, бытовых ньюансов в том или ином эпизоде, а порой и объяснения каких-то ключевых моментов (например, сумасшествия главного героя - для меня так и осталось загадкой, когда и почему вроде как вполне адекватный молодой человек так основательно съехал крышей), но повествование от начала и до конца было наполнено действием и в основном лишь действием, только успевай крутить головой, чтобы не упустить чего из виду. Можно было бы списать на то, что автору требовалось втиснуться в определенный объем текста, однако, мне показалось, что в тексте достаточно кусков, которыми можно было смело и без ущерба для сюжета пожертвовать (например, обнимашки феи с вазой, когда она спаивает обитателя вазы вином или визит Штефана Раду к Графу), а вместо них чуть красочней расписать какие-нибудь ключевые места (тот же бал у Графа, потому что, честно говоря, если бы у меня не стояла перед глазами картинка видео-ряда из того самого фильма, о котором я говорила выше, то ощутить присутствие, представить себе этот бал во всех цветах, красках, звуках музыки, шепотках и обрывках фраз гостей, пятнах нарядов и череды самых разных лиц, как этого хотелось бы при прочтении, мне бы не удалось).

Главная же моя претензия состоит в том, что почти все герои романа говорят не своим языком. Все они, явно, говорят устами автора. И это, к сожалению, во-первых, лишает их индивидуальности, сливает текст в один словопоток и совершенно не красит характеры персонажей, потому что все почти без исключения от Графа до последнего простолюдина отпускают колкости, хохмят, витиевато высокопарщинствуют, но никто не говорит просто и обыденно, как живой человек или обычная живая нечисть из обычной жизни. (Я понимаю, что жанр диктует свои правила, но почетную обязанность хохмить и сыпать колкостями, наверное, лучше было поручить кому-то одному из персонажей, а других наделить своими речевыми привычками и особенностями: кого-то сделать замкнутым и скупым на слова букой, кого-то рафинированным аристократом, привыкшим говорить изысканно и выдержанно, кого-то сельским простачком. Ведь как здорово у автора говорят дверги, это же просто находка, прелесть какая прелесть. Это их "почти совсем кончились" я смаковала всю книгу. ) А во-вторых, мыслеречь героев, как основных, так и второстепенных, лично для меня это главное, что рисует мне их личности. И именно в этой части я всегда особенно остро чувствую фальшь даже в самых тонких нотах, ведь стоит леснику заговорить не как суровому трансильванском артельщику, который только и знает, что валить лес в дремучих зарослях на склонах суровых гор Арджеша да заливаться сливянкой в трактирах, а как студенту филологического факультета Брашовского университета - и все, я не верю, что это трансильванский лесник рассказывает Вррыку, что творится в замке Бран. А стоит зацепиться взглядом за "желтую прессу" или "пенсионера" или еще какие неологизмы в тексте, как я не верю, что говорящий живет в ту эпоху, в то время.

Наспотыкалась я о речевые обороты многих героев в этой истории, как ни жаль, и вот это печалило больше всего.

Тем не менее, видно с каким воодушевлением, с каким задором писалась эта история. Видно, как дороги автору ее герои, ее сюжетные находки, с какой любовью и дотошностью она прописывает валашско-трансильванский колорит, как смело мешает это колдовское варево из, казалось бы, несовместимых ингредиентов. И эта любовь к книге не может не передаваться, не откликаться в сердце читателя. Она мягко оглаживает и отогревает, заставляя закрывать глаза на огрехи и ценить драгоценные находки автора.

В итоге, я прочитала с живым интересом. Финал оставил ощущение задела на продолжение - не понятно куда и зачем делся главный злодей, да и развеселая компания опять собралась злоупотреблять гостеприимством Графа. Кто знает, что еще из этого выйдет? И если выйдет, я, пожалуй, стану читать и дальше.

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз