Рассказ «Где ты меня ждешь». Элисия. 18+


Рубрика: Библиотека -> Рассказы
Где ты меня ждешь
 
Лишь тот всесилен,
Кто владеет искусством имён.
Кто назвался - вписал себя в круг,
Кто назвался - открылся врагу
И уже побеждён.
Я выкликнул —
Ты откликнулась.
Я имя рёк — ты отозвалась.
Ты себя назвала Спасителем —
Так спасай, если вызвалась!
Если вызвалась…
Фэнтези-мюзикл «Последнее испытание» — Я дам тебе имя
 
Часть 1
С трудом сдерживая слезы бессилия, я захлопнула за собой дверь. Замок послушно щелкнул, сообщая, что теперь я дома. Что можно сбросить все маски. Что можно обессилено рухнуть на пол и свернуться в комок. Что можно не скрывать слез. Что… все кончено.
Я доковыляла до кухни и достала бутылку коньяка. Ощутив, как по щеке побежала слеза, я зажмурилась. Я ненавидела алкоголь. Ненавидела этот туман в голове и слабость в ногах. Но это было единственным, что пил он. Единственное, что мы могли разделить на двоих, кроме удовольствия.
Непослушной рукой я кое-как откупорила бутылку и наполнила чашку до краев. Этого должно хватит, чтобы вырубиться до утра. А дальше снова работа и люди, не понимающие меня. Не понимающие, как мне больно, как важно для меня забыться и не думать ни о чем. Ни о чем больше.
В горле запершило, хотя организм должен был бы уже привыкнуть. В голове пронесся голос отца: «ты должна понять, что так будет лучше для всех. Особенно для тебя...»
Я открыла рот, тяжело задышав. Хочется закричать. Закричать изо всех сил, чтобы слышали все: соседи по этажу, соседи сверху и снизу, весь дом, проходящие мимо него люди. Мне так не лучше. Как угодно, только не так. Только закричать не получится. И я прекрасно знаю, что это бесполезно. Это ловушка, из которой есть только один выход. Тяжело сглотнув, беру чашку и иду в спальню. Краем глаза замечая свое отражение, позволяю себе улыбнуться. Как мало порой нужно для счастья. А для несчастья нужна самая малость. Всего за неделю я превратилась в свою тень, блеклую, потухшую и спившуюся. Нет больше ни пышных каштановых кудряшек, ни румянца на щеках. И нет желания жить в глазах. Видел бы меня сейчас отец, он бы подумал лишний раз, прежде чем сказать те слова. Подумал бы лишний раз, прежде чем сделать это со мной. Так будет лучше...
Хватит. Сердце колотится все быстрее. Такое ощущение, что еще немного, и оно выпрыгнет из груди. Дышать становиться тяжелее. Это знак, что скоро начнется приступ. Я не хочу этого. Не хочу снова страдать. А значит...
Обжигающая жидкость скользит вниз по горлу. Как ты и говорил, словно пьешь жидкий огонь. Я тороплюсь проглотить все это, молясь, чтобы облегчение пришло быстрее. И моя молитва услышана. Я чувствую, как мое тело и веки тяжелеют, утягивая сознание в темноту. Благословенную темноту, где ты меня ждешь...
И вот мне снова 8 лет. Я снова дома. Подсознанием я понимаю, что мне надо бежать. Бежать, кричать, вопить, лишь бы только выбраться из этого сна. Но вместо этого я стараюсь устроиться удобнее на любимом папином кресле.
— Марго, не вертись, — мой отец, бывший военный, любит порядок и дисциплину.
И в своей семье он построил микроармию. У каждого есть свой распорядок дня, который нельзя нарушать. У каждого значит у мамы, у Николая, моего старшего брата, у Михаила, среднего брата. Но я любимая папина дочка. Мне позволены некоторые поблажки. К примеру, мне, в отличие от других, разрешается ходить или садиться куда угодно, даже если у нас гости. У остальных же есть свое особое место, предписанное, как говорит папа, уставом. Так же я легко уговариваю папу купить нам лишний раз мороженое или игрушку. Нам — это мне и моим старшим братьям. Они злятся, утверждая, что это из-за того, что я младшая. Но мне все равно. И потом, при чем тут возраст? Просто я папина любимица.
— Марго, может, заплетем косы? — мимо проходит мама, недовольно качая головой.
Мама не любит командовать. Она с удовольствием оставила эту обязанность отцу и помогает ему поддерживать порядок. Порядок в доме, в наших вещах, в наших головах. Ее любимая тема — мы должны вести себя правильно и уметь различать, что такое хорошо, а что такое плохо. Только не думайте чего плохого, это не жалобы, вовсе нет. Родители были образцом идеальной семьи. Каждые праздники родители обменивались подарками, показывая, как они любят друг друга, ценят, уважают. Любое решение принималось у них вместе, после длительного обсуждения.
В глаза мне бросился солнечный зайчик. Это из-за маминого браслета. Он у нее самый любимый, но мне он не нравится. Сколько себя помню, всегда считала его фальшивой побрякушкой.
— Марго, хочешь тоже такой? — поймала мой взгляд мама.
Я поспешно покачала головой. Я не люблю украшения. И никогда не любила. У меня сразу возникало ощущение, будто я — это ряженая елка. Мама из-за этого расстраивалась, а я предпочитала полную свободу. Отец смеялся, говорил, это из-за братьев я похожа на третьего мальчика. А я же просто любила чувствовать себя комфортно. Распущенные волосы, свободные мешковатые футболки и брюки, шлепанцы на босу ногу. Это мое, а не длинные платья, красивые туфли и украшения. Мама любила читать мне про «Золушку». А я любила читать про «Красавицу и чудовище». Ведь Красавица была абсолютно независима от окружающих ее шаблонов. И поэтому я тоже старалась быть такой же: гордой, самостоятельной и независимой. Пусть мама и твердила мне постоянно, как важно найти мужа, который бы меня обеспечивал и кормил.
— Все, он подъезжает, — отец встал в центре комнаты и огляделся. — Марго, пообещай мне только одну вещь, — я послушно кивнула, — этот гость очень важен для меня. Это не просто мой старый военный товарищ. Когда-то он спас мне жизнь, и я его должник. Я и так часто проклинаю то, что не разыскал его сразу после войны. Но сейчас…
— Сейчас все должно быть идеально, — закончила я за него.
Отец кивнул, улыбнувшись. В конце концов, он знал, что я бы ни за что в жизни не подвела его.
— К остальным это тоже относится, — отец погрозил пальцем братьям, которые и так спокойно сидели на диване.
— Мы помним, — отозвался Николай.
Тут в дверь позвонили, и родители поспешили выйти. Я с превеликим удовольствием закатила глаза, посмеиваясь над папиной нервозностью, и потянулась за книгой. Михаил хихикнул, но я уже не обращала на них внимания. Я любила книги. Это позволяло мне сбежать из обыденного мира в другой, никому неведомый. Читая, я словно сливалась с главным героем и разделяла все его эмоции, мысли, чувства, приключения. А недавно я наткнулась на чудесный мир Шекспира, и теперь моей целью была его повесть «Ромео и Джульетта». Их история мне нравилась даже больше, чем история Красавицы. Этакая история всепоглощающей любви, о которой мечтала любая девчонка. Я понимала, что это шаблон, но втайне я мечтала о своем Ромео, когда в комнату вошел он…
Высокий, широкоплечий, слегка бледноватый, с абсолютно белоснежными коротко-подстриженными волосами и пронзительными голубыми глазами, он тут же превратился в моего Ромео. Где-то далеко разум что-то пропищал о чудовище и несоответствии шаблонам, но мужчина и тут покорил меня. Обтягивающие джинсы и свитер с горлом хоть и не скрывали его мускулатуру, но он ведь прошел через войну. А, следовательно, на теле у него могли быть и шрамы. Иначе, зачем он так тщательно скрывал любой миллиметр своей кожи, натянув даже на руки черные кожаные перчатки.
Он стоял, улыбаясь и изучая меня, а я все сидела и натурально пялилась на него с открытым ртом.
— Рита, все хорошо? — зашел отец.
И тут до меня дошло, что мой Ромео о чем-то спрашивал меня, а братья с трудом сдерживали смех, пока я витала в своих мыслях.
— Да, — вспыхнула я, наконец придя в себя, — Простите.
— Ничего, бывает, — мужчина обернулся, — у тебя интересная дочка.
Отец рассмеялся.
— А ты как думал? У меня все самое лучшее и интересное: жена, дочь и друг. Марго, это Виктор, тот самый мой сослуживец.
— Можно просто Вик, — блондин не сводил с меня изучающего взгляда.
— Марго, можно Рита, — я приветливо улыбнулась.
— Ребят, не стойте столбом, — в комнату заглянула мама. — Чай уже стынет.
— Мне неловко просить, — встрепенулся Вик, — но вы не могли бы налить мне черного кофе? Желательно без сахара и сливок.
— Конечно же, — мама упорхнула.
— Идем, а то и правда все остынет, — отец увел Вика, бросив нам напоследок, — можете погулять пойти.
Братья тут же вскочили.
— Рит, а ты? — позвал меня Николай.
Я, недолго думая, покачала головой и кинулась на кухню, где, стараясь оставаться незаметной, села на свое место. Мама уже накрыла стол. Но Вик отказался от еды, попросив лишь чашку кофе.
— Ладно, Вик, рассказывай, — отец нетерпеливо отмахнулся от жены. — Ты бледный, словно покойник.
Вик рассмеялся.
— Мне больше нравится сравнение с северным человеком, — наконец отозвался он. — Некоторое время мне пришлось провести на Севере. А там, как понимаешь, не самые лучшие условия для загара.
Отец разразился смехом.
— Вы видели белых медведей? — зачарованно пробормотала мама, обожающая животных.
— Какие медведи, мам? — перебила ее я. — Вы видели северное сияние?
— Девушки! — рявкнул отец. — Вик, не слушай их, и выкладывай все как есть.
Вик пригубил кофе и уставился стеклянным взором в стол.
— Уверен, что хочешь услышать все? — спросил он.
Я заметила, что его левая рука затряслась, но он быстро взял в себя руки. Отец нахмурился.
— Что произошло?
Я затаила дыхание, молясь, чтобы отец не заметил меня и не выгнал.
— Многое, — Вик же продолжал изучать незатейливый узор скатерти. — Как ты помнишь, я не задерживался в госпитале. Тяжело раненных приказали... — Вик запнулся, — убить, чтобы освободить места и руки врачей, а заодно сократить расходы лекарств. Некоторых удалось отправить домой. Остальных подняли на ноги и отправили воевать дальше.
— И ты? — отец не закончил.
— Мне дали 10 человек, велели уйти в горы. Разведчики донесли, что там было поселение, в котором скрывались беглецы. Нам надо было покончить с ними.
— Ужас, — вырвалось у матери.
— Но это оказались ложные сведения, — Вик словно бы не слышал нас. — Там была засада. Нас схватили, оставив только двоих в качестве пленников. После я обнаружил, что это была террористическая группировка, — Вик горько усмехнулся. — Нас вывезли оттуда. Около пяти лет мы находились под их контролем.
— Не понимаю, — отец нахмурился, — и никто не потребовал выкупа? Зачем вы были нужны им?
— Не знаю, — Вик равнодушно пожал плечами. — От нас скрывали все. Большую часть времени мы провели в темных комнатах, связанные. А после... В Мурманске нас отпустили. А знаешь, без документов, нормальной одежды и элементарного осознания, что происходит, выжить было трудно. Все это время я пытался встать на ноги, добиться стабильности...
— Ты мог обратиться ко мне, — прервал его отец.
— Как? Тебя увезли в неизвестном мне направлении, — Вик хрустнул пальцами. — Ни адреса, ни телефона, ничего... Черт возьми, как я мог это сделать? — Вик внезапно горько рассмеялся. — Лишь полгода назад я смог разыскать тебя. И вот...
— О Боже, какой ужас, — повторила зачарованно мама.
— Не надо так ужасаться, — Вик натянуто улыбнулся, — ведь в итоге, я перед вами, цел и невредим. И потом, думаю, войну лучше оставить в прошлом. Давай, Глеб, лучше расскажи, как сам?
Отец стукнул кулаком по столу.
— Какой, к черту, я?! Меня без сознания переправили невесть куда, сказав лишь, что по состоянию здоровья я больше не гожусь в армию. Все мои попытки разыскать старых сослуживцев увенчались неудачей. Все не просто отмалчивались, все вели себя так, будто первый раз об этом слышали. В итоге я добился того, что они пообещали связаться со мной, как только что-нибудь узнают. Но, как понимаешь, мне так ничего и не сообщили. Я смирился с мыслью, что больше никого не увижу, и тут ты... Вик, я даже решил, что с ума сошел.
— Ну, хватит тебе, — Вик недовольно поморщился. — Ну, а где вы познакомились?
Мама покраснела.
— Я тогда устроился в гараже подрабатывать. Знаешь, с мужиками машины чинили больше по дружбе да по знакомствам. Ну, иногда и заказы перепадали, хорошие. А тут один из клиентов подсобил, денег на развитие дал, и вот мы и стали одной из крупных автомастерских. А Галя тогда привезла машину отца на ремонт, ее принял я. Ну и как понимаешь... — отец смутился.
Вик рассмеялся.
— Не очень романтичная история, — заметил он наконец, и подмигнул мне.— Марго, уверен, самые интересные детали они утаивают.
— Взрослые всегда что-то утаивают, — отозвалась я с улыбкой.
— Марго, — строго окликнула меня мама.
— Вик, мы обязаны найти остальных! — загорелся отец.
— Ой, Глеб, да хватит тебе, — поморщилась невольно мама. — Нет бы, порадовался за Вика и забыл весь этот ад.
Краем глаза я заметила, как Вик вздрогнул.
— Я согласен с Галиной, — встал он. — Глеб, пора начать новую жизнь. Забыть все это...
Отец поднялся следом за ним.
— И скольких людей ты так забудешь? Это наши товарищи!
Вик сжал левую руку в кулак.
— Только один раз, — выдавил он. — И если даже нам двоим не ответят, то мы закроем эту тему.
Отец скривился, но кивнул. Мужчины ушли.
Результатов не было. Даже Вик не смог помочь отцу. Однако он нанял частного детектива, поддерживал стремление отца найти хоть кого-то. Он перенял всю инициативу на себя.
К моему глубочайшему сожалению.
С того вечера Вик стал навещать нас регулярно. Он рассказывал матери о северной фауне, послушно возился со мной. Братьям нравилось, когда он показывал им, как надо драться.  Но чаще всего он приходил к отцу, и вдвоем они запирались в кабинете. Иногда они горячо спорили, и их крики разносились по всему дому. Иногда они обсуждали что-то такое важное, что буквально шептали. Сколько раз я пыталась подслушать их шепот, все было бесполезно. Вик тут же выходил из кабинета и отправлял меня к себе. Он словно бы слышал, как я подкрадывалась к двери. В итоге, меня постоянно отдавали на руки матери, которая не спускала с меня с глаз.
Но спустя полгода это прошло. Я до такой степени привыкла к Вику, что не обращала на него внимания. Даже когда он предлагал поиграть, а делал он это каждую нашу встречу, я отказывалась, ссылаясь на важные дела, словно взрослая. И я не врала. К тому времени моя жизнь круто изменилась. А точнее, изменилось мое окружение. Отцу пришло предложение отправить старшего сына в военный интернат. Николай был против, заявив, что ему всего лишь 12 лет, и он не собирается становиться солдатом. Но отец его не слушал. Более того, он добился еще одного приглашения, для Михаила. Тот проревел всю ночь, но уезжал спокойным и собранным. В итоге я осталась одна. Мать направила на меня всю свою любовь и ласку, и я не знала, куда сбежать от этого. Поэтому каждый день я вела себя примерно, буквально умоляя маму отпустить меня погулять. На улице я бежала к своим друзьям, и мы гуляли в свое удовольствие. Вместе мы даже открыли живой уголок, но он быстро разбежался.
Но что самое главное, в моей жизни не было загадок. Все было, как любил папа, четко и ясно. Любая неточность или проблема решалась тут же. Но в третьем классе в моей жизни появилась загадка, которая изменила все.
В тот день мама предупредила меня, что они не смогут забрать меня из школы. Поэтому я должна буду ждать доброго дядю Виктора. То есть, заберет меня Вик, уточнила я тогда. Честно говоря, меня это задело. Мне хотелось доказать, что я достаточно самостоятельна, чтобы ходить одной. К тому же, я не любила проводить время с ним. Не то, чтобы я боялась его. Но я боялась своих чувств к нему.
Тем не менее, другого выбора у меня не было. Но такого я не ожидала. Когда мои друзья и одноклассники увидели Вика, они все просто застыли, раскрыв рты. Он вел себя так, будто я была принцессой. И мне это понравилось. Более того, я действительно чувствовала себя принцессой. На следующий день я была звездой школы. К нам в класс заходили даже старшеклассники, лишь бы узнать больше о таинственном незнакомце. Представляете, что чувствовала я? Да я просто раздувалась от гордости. До того момента, пока кто-то не спросил:
— А почему он такой бледный?
— Боже, какой глупый вопрос, — закатила я глаза, не раздумывая. — Он долгое время работал на Севере и …
И я застыла ошарашено.
— Он — альбинос, — пробормотала я и ушла в свои мысли, не слушая восторженных воплей толпы.
Да, он работал на севере. Но это было так давно, что он мог бы загореть и не раз. К тому же существует солярии. И Вик точно не был альбиносом.
До конца дня я сидела как на иголках. Домой я летела, практически предвкушая раскрытие этой тайны.
Но вечером Вик не пришел. Как и на следующий день. Его не было уже 95 дней. А я начала чахнуть. Я не делала домашнюю работу, не спала по ночам, плохо ела. Мама пыталась узнать, в чем дело, но я и сама не понимала, что со мной творилось. А на 96-й день у меня поднялась температура. Мать вызвала скорую, но та ничего не нашла. Наоборот, сказали, что здорова, как бык. Когда они выходили, я услышала, как врач заметила, что это похоже на депрессию. Единственное, что меня порадовало, это то, что она не прописывала таблеток.
Это был чертов 104-й день без Вика. Чертов 104-й день, который я ломала голову над его бледностью.
Завернувшись в одеяло, я вылезла из кровати и, шлепая босыми ногами, отправилась в кабинет отца. Там было пусто и я, невольно нахмурившись, устроилась в отцовском кресле. От нечего делать, я принялась перебирать папины бумаги. Внезапно мне на глаза попалось письмо с изумительно ровным почерком. Учительница рассказывала нам о таком, называя его каллиграфическим. Не задумываясь, я взяла его и начала читать.
«Глеб, прости, что снова пропал. Когда-нибудь я расскажу тебе все. Но пока я прошу у тебя всего две вещи: время и доверия. Пока меня не будет, присмотри за моим домом, ключи у тебя есть, обещаю навестить тебя сразу же, как только вернусь. Благодарю судьбу за такого верного друга.
P.S. Как поживает маленькая королева? Передавай ей привет»
Я отложила письмо и откинулась на спинку кресла. Это письмо только разогрело во мне интерес к Вику. Хотя его последние слова радовали меня.
— Рита, — раздался встревоженный голос отца, — Рита, ты где?
Он ворвался в кабинет и с облегчением выдохнул.
— Мне скучно, — капризно протянула я, надеясь отвлечь его от стола.
— Да, милая, — ласково улыбнулся отец и взял меня на руки, — пойдем поиграем. Галь, я нашел ее.
— Поиграем в карты? — спросила я, не забывая наивно хлопать глазками.
Да, а куда же без этого?
— В карты – в карты, — отец расслабился.
В карты со мной постоянно играл Вик. А поскольку я была хорошей ученицей, то и играла я мастерски. В отличии от отца. Но я молча сдала карты. В середине игры я сделала задумчивое лицо и спросила:
— Пап, а что такое P.S.?
Отец промычал что-то, задумчиво разглядывая карты.
— Это используется в письме, — он сделал ход, торжествующе улыбаясь, — Поскриптум, когда забыл что-то написать.
Забыл? Вот как? Тогда зачем писал? Я сжала зубы и процедила:
— Надо же, а я и не думала, что есть такое.
А теперь выждать время и перейти к вопросам о Вике. Я начала болтать о том, как соскучилась по братьям, о нашей новой учительнице, лишь бы отвлечь его. Но только я якобы вспомнила о Вике, как в дверь позвонили.
— Рита, доиграйте после, — в комнату зашла мама, не сводя взгляда с отца.
— Зачем же после? — следом за мамой вошел Вик. — Может, я смогу занять его место?
Сапфировые глаза изучающе уставились на меня.
— Конечно, раз у папы появились дела, — равнодушно пожала я плечами, чувствуя, как сердце вырывается из груди.
— Сыграем вместе, — отец сгреб карты в кучу и принялся их мешать.
Вик пододвинул стул и устроился рядом.
— Я принесу чай, — спохватилась мама и убежала.
— Вы так долго не приходили, — скучающим тоном протянула я.
— Дела-дела, моя королева, — Вик улыбнулся. — Неужели соскучились?
— Кто? Я? — удивилась я. — С чего бы?
— Марго, — одернул меня отец.
— И вы даже не загорели, — я сделала вид, что не слышала отца.
— Марго, шагом марш к себе, — побагровел отец.
— Глеб, — рассмеялся Вик, — зачем затыкать рот ребенку? Да, моя королева, я не загорел. Работая ночным охранником, днем у тебя есть только одно желание – отоспаться.
Я чуть не ойкнула. Вот ведь дура.
— А я уж думала, что вы альбинос, — я скорчила рожу, — такой облом.
Отец нервно рассмеялся. Еще пару конов мы молчали, и, наконец, я оставила их одних. Меня уже не интересовало ни письмо Вика, ни его работа. Лежа на кровати, я долго смеялась над собой. Ночная работа. Все так просто. Как я не додумалась сразу? Я потянулась и сразу же уснула.
Вик снова стал навещать нас каждый вечер, или, как он объяснил, заглядывал на огонек перед работой. Но мне уже было все равно. Я не обращала на него внимания, и, к счастью родителей, отдавала все силе школе.
В итоге, я до такой степени привыкла к Вику, что представляла его всем как дальнего родственника. И когда он предложил отметить мое 10-летие у него в частном доме, все были только рады. Кроме родителей. Но подумайте сами, какой ребенок в здравом уме отказался бы от такой возможности? Целый дом в полном распоряжении пятиклассников. Вик лично упрашивал родителей, более того, он взял все хлопоты на себя, украсив дом и организовав стол. И пусть он настоял на том, чтобы присутствовать на празднике, все были в восторге. К тому же, Вик вел себя еще хуже нас, пользуясь своим положением старшего.
Он даже разрешил остаться нам на ночь. В итоге, мы устроили бой подушками и после еще полночи собирали их по всему дому. Кто-то предложил спать так на полу, но Вик не согласился, сказав, что тогда уж лучше сразу размещаться в холодильнике. Уложив нас всех, он исчез, оставив меня за главную. В итоге я еще часа два выслушивала, какой у меня классный дядя и просто пылала желанием прикончить заботливого дядю. С трудом дождавшись, когда все уснут, я отправилась на поиски родственника. Но дом словно бы вымер. Даже шарики и плакаты с поздравлениями выглядели жутко.
Дрожа от холодного ветра, гуляющего по первому этажу, я выглянула на улицу. Свет был выключен даже во дворе. Сад пугал меня шепотом веток и шуршанием ночных жителей. Издали до меня донеся скрип калитки.
—Ушел? – пробормотала я невольно. – Снова бросил…
Но он не исчез. Утром извинился передо мной, объяснив это срочным вызовом на работу, и развез нас всех по домам.
— И это начинает раздражать, — прошипела я, уткнувшись в учебник по истории спустя неделю.
— Да ладно тебе, — моя лучшая подруга, а еще и соседка по парте, щелкнула пальцами. — А такое возможно?
— Очень смешно, — огрызнулась я.— Тебя же бесят мамины ухажеры.
— Не сравнивай, твой же не лезет к твоей матери, — Саша рухнула на парту.
— Александра, — в класс заглянула классный руководитель, — не разгроми класс, пожалуйста.
— А она не бесит? — пробормотала Саня, но уже значительно тише.
Я хмыкнула.
— Слушай, моя сегодня снова до вечера на охоте, — внезапно загорелась Сашка. — Пошли ко мне. Заодно спалим сковороду.
— Может, не надо, — жалобно протянула я.
— Черта с два, — Саша тряхнула энергично головой, сгоняя с себя дремоту.
Откосить от разгрома кухни мне не удалось. Как назло, уроки пролетели за минуту. После них мы, как и договаривались, сожгли сковороду, неудачно пожарив картошку. Этого Саше показалось мало, и она спалила еще и чайник, поставив его на огонь пустым. В итоге, пришла Сашина бабушка и разогнала нас со словами, что упаси Боже наших мужей от таких хозяюшек. Саня на прощание подмигнула мне и покорно отправилась под домашний арест. Я же поплелась обреченно домой.
Жили мы неподалеку друг от друга, всего в 15 минутах ходьбы, если идти по задворкам, или же полчаса по ярко освещенной улице.
Недолго думая, я направилась к деревянному забору. Темноты я не боялась, зато быстрее добралась бы до дома. И, честно говоря, мне нравилось там ходить. А еще больше мне нравилось заглядывать в окна на первых этажах. Прекрасно понимая, что это плохо, мне было любопытно увидеть, как живут другие люди, хотелось понять их.
— Хотелось стать частью этой семьи, — раздался тихий голос позади, словно читая мои мысли.
От неожиданности я подпрыгнула и, не удержавшись, рухнула в сугроб. Меня оттуда тут же вытащили и бережно отряхнули.
— Прости, я напугал тебя, — это был Вик.
— Н-н-ничего, — пробормотала я, слегка запинаясь.
— Тебе не холодно? — Вик схватился за молнию куртки.
— Нет, нет, все хорошо, — поторопилась я ответить, осознав, что сам он стоит в осенней куртке и обуви. — Это вам, наверное, холодн....
— Смотри туда, — перебил меня мужчина, указывая пальцем направление, — с первого взгляда изумительная семья: любящие муж и жена, у них волшебный мальчик. Но мало кто знает, что они оба имеют любовников на стороне, а мальчик стал жертвой...
Вик резко замолчал, глядя на меня.
— Жертвой чего? — переспросила я.
— Так, не обращай внимания, — Вик взял меня за руку и повел в сторону дома, — нечего гулять поздно таким маленьким детям.
— Вик, ну расскажи, — мне стало любопытно, но он меня не слушал.
Около дома мы встали, и он присел передо мной.
— Не говори отцу, что видела меня, — его голубые глаза смотрели, словно сквозь меня. — Ты ведь не скажешь, моя маленькая королева?
Я послушно кивнула. Что-то было в его глазах, что-то очень притягательное и... Неожиданно для себя я протянула руки и обняла его. Вик не сопротивлялся.
— И у нас будет секрет, — пробормотала я, целуя его в лоб, — наш маленький секрет...
А после секрет вырос. Я отдалилась от своих старых друзей, большую часть времени гуляя с Виком. Он словно специально поджидал меня каждый вечер, и мы ходили с ним по разным дворам, подглядывая в окна. Мы развлекались тем, что представляли, кем они работают, сколько у них родственников и какие у них отношения. Мы перестали играть в карты. Вместо этого Вик рассказывал мне разные притчи, советовал книги для чтения, которые мы после обсуждали. Это было странно, но интересно...
Эти встречи продолжались еще год. Но однажды все оборвалось… Резко и бесповоротно.
Я открыла глаза и уставилась в потолок. Я проснулась. Снова. Закрыв глаза, я потянулась за бутылкой. Но ее там не было. Вначале мне попался под руку будильник, затем бокал, что я тут же отбросила на пол. Звон разбившегося стекла звучал музыкой для моей разбитой души. Наконец, я нащупала бутылку и сделала глоток. Другой, третий. Бутылка выскользнула из рук, оросив постель янтарной жидкостью, но мне было плевать.
Воспоминания снова утягивали меня в свой омут, напоминая все то, что я так отчаянно пыталась забыть. В тот вечер я вышла раньше, решив сделать сюрприз Вику. Уже тогда во мне что-то изменилось, что-то, о чем я раньше и не подозревала. Его не было на условном месте, поэтому я пошла к его дому. Не знаю, что заставило меня спрятаться. В конце концов, я была маленькой девочкой. Из своего укрытия я увидела Вика. Он прижимал к стене незнакомую мне женщину, яростно наталкиваясь на нее и издавая странные звуки. Я испуганно прижималась к машинам, надеясь, что он не заметил меня. Но когда я увидела на лице Вика кровь, то, не задумываясь, бросилась домой.
Впервые в жизни я была рада, что осталась дома одна. Что никто не видел меня в тот момент. Я ворвалась в ванную и умылась холодной водой. Меня мутило, трясло, но самым страшным было не это. Прижавшись лбом к холодной плитке, я глубоко вздохнула.
Та сцена словно отпечаталась в моей голове. Даже с открытыми глазами я видела их. Но даже не это меня волновало. Меня волновало страстное желание оказаться на месте той женщины, испытать то же, что и она.
И это желание не утихало, разгораясь все сильнее. Невольно я потянулась к джинсам. Кто мог объяснить мне тогда, что делать и как? Никто. Я просто представляла Вика и себя. Вспоминая, как он рукой нырнул между ног той женщины, я просто повторяла за ним, надеясь, что я не ошибаюсь и делаю все правильно…
Средний палец нырнул между складок так, словно был рожден для этой цели. Такой приятный холод, что скользил в теплой влажности. Тихо поглаживая себя там, я внезапно потеряла равновесие и упала на пол. Еще два пальца скользнули внутрь, раздвигая меня. Я, с трудом контролируя свое тело, встала на четвереньки и начала медленно насаживаться на пальцы правой руки. Дыхание перехватило. Стало жарко. Пальцы послушно скользили внутрь, потирая складки. Я присела, позволяя пальцам проникнуть глубже, но, тем не менее, внутри меня все еще оставалась эта пустота. Немного подождав и прислушиваясь к своим ощущениям, я начала раздвигать пальцы, растягивая себя. И тут мое тело словно бы обезумело, меня всю трясло, пока я резко поднималась и опускалась на свои пальцы. Это было так… я казалась себе сумасшедшей, но не могла ничего с этим поделать. Не задумываясь, я легла на пол и, закинув ноги на ванну, продолжила в том же стремительном ритме. Мне начало казаться, как будто меня протыкают, тело двигалось в одном ритме с рукой, стремясь принять как можно больше, больше… Ноги сжались, и внутри меня что-то взорвалось. Пальцами я начала мягко поглаживать себя, успокаивая. Мне было хорошо… Нет, мне не было хорошо. Внутри меня все еще оставалась эта проклятая пустота, требующая заполнить ее.
Я вытащила из себя пальцы и быстро вымыла руки. Затем сняла всю одежду и бросила ее в стирку, надеясь, что мама не поймет, что произошло. Я не смотрела на себя в зеркало. Меня охватил стыд, но вместе с тем и разочарование. Встав под душ, я поторопилась смыть с себя пот и влагу с бедер. И только прикоснувшись к себе снова, я поняла, чего мне не хватало. Вик. Рядом с той женщиной был Вик. Именно он заполнил ту пустоту в теле, что мучила меня.
Из груди вырвался хриплый смех. Что со мной произошло тогда? Я до сих пор не понимаю. Помню лишь жажду утолить свое любопытство и попросить Вика «помочь» дочери друга. Даже ночь не смогла остудить меня. Не успев толком проснуться, я кинулась домой к Вику. Но дом был заперт. Дом оставался запертым еще несколько лет. А я становилась опытнее. Маленькая девочка росла. Не сумев сохранить тайну, я рассказала об увиденном Саше, при этом умолчав о крови и себе. Взамен она рассказала мне все о страшном тогда слове «секс». Для девочки, что краснела от одного только намека на поцелуй, это казалось жутким преступлением. Для девушки, что периодически мастурбировала, мечтая о взрослом мужчине, это казалось волшебной сказкой. Каждый день я стыдила себя, укоряла за такое аморальное поведение. Каждый день я думала, что мне просто нужно поговорить с Виком. Но через год это прошло. Все произошедшее в ту ночь превратилось в смутное воспоминание, которое, в свою очередь, дало необходимую базу для дальнейшего взросления. Подглядывая за братьями, изредка приезжавшими домой, очень скоро я поняла, что это было в порядке вещей, и периодически повторяла такие ночи. Со временем лицо моего партнера смазалось, оставив вместо себя лишь некий образ. По крайней мере, так казалось мне.
Все было хорошо. До поры, до времени. Когда же Вик вернулся, чтобы поздравить меня с 16-летием, я осознала, что пришел мой конец. Появившееся в детстве очарование превратилось в самое страшное, что только могло быть. Вик не изменился за все это время, такая же светлая кожа, белоснежные волосы, пронзительные голубые глаза… Учитывая, что все мои одноклассницы начали встречаться с мальчиками, наряжаться для них, краситься. То я превратилась в тихоню, что боготворила дядю Вика.
— Только не говори, что так и будешь сидеть и мечтать о своем белом принце, — рядом со мной рухнула Саша.
— Предлагаешь пошляться по барам? — отозвалась я, с трудом сдерживая улыбку.
— Почему сразу по барам? Не утрируй, — девушка тряхнула своей роскошной золотистой гривой, — можно и в парке просто погулять.
Александра все это время оставалась рядом со мной. Она терпела все мои заскоки и пыталась расшевелить. Она знала всю правду про Вика, но связывала это с тем, что мой первый сексуальный опыт, хоть и косвенно, но произошел с ним. А, следовательно, теперь я должна была испытать это на себе в реальности, чтобы переболеть и забыть.
— Саш, — протянула я, — может, хватит? Зачем это тебе?
— То есть ты предлагаешь продолжать сидеть и смотреть, как моя лучшая подруга чахнет по старику? Тебе надо найти мальчика на вечер и повеселиться.
— Мальчика на вечер? — повторила я задумчиво.
Саша недовольно бросила на меня взгляд. Ее отец попал в аварию, когда ей было 5 лет. Мать не могла воспитывать девочку одна, к тому же это мешало ей найти нового мужа. В итоге, она начала менять мужчин как перчатки, а девочка выросла беспризорной. Саша была боевой, драчливой и задиристой. Весь класс признавал в ней бесспорного лидера. Но никто даже не подозревал, что на самом деле Саша хотела быть обычной. Чтобы никто не сочувствовал ей и не презирал ее, называя дочерью шлюхи. И этим человеком стала я, девочка-тихоня, любящая утопать в книгах.
— Значит, не идешь? — уточнила Саша, с жалостью смотря на меня.
Я грустно улыбнулась. Это было здорово, иметь таких преданных друзей, но не в моем случае. Я уткнулась в книжку, когда буквы начали расплываться. В ушах зазвенело.
Это был телефон. Телефон из реального мира. Я лежала, не двигаясь и ожидая, когда звонившему надоест. Наконец, включилась голосовая почта.
— Рит, я знаю, что ты там! — Саша явно кричала в трубку. — Ты снова проспала. Босс в бешенстве и грозится уволить тебя, если ты не придешь в течение получаса. Алле, возьми трубку, гараж, откройся!
Я встала и подошла к телефону. Александра продолжала вопить. Я взяла сотовый и набрала ей сообщение: «Пусть увольняет. Даже нет. Передай, что я завтра сама приду и напишу добровольное.» Клик. Сообщение отправлено.
— Ты совсем там? — не успокоилась подруга.
«Пожалуйста.»
— Марго, не дури!
«Мне нужно сегодня отдохнуть.» Почти.
— Черт, ладно, — смирилась Саша. — Я попробую успокоить начальство. Может, обойдется?
Раздались гудки.
Не обойдется. Я отложила телефон и вернулась на кровать. Ко мне подошел Хмырь и требовательно мяукнул. Я ласково улыбнулась. Его миска была заполнена до краев, но он все равно постоянно подходил и требовал себе добавки. Словно бы знал, что мне нельзя оставаться одной. Словно бы знал, что с ним мне легче.
Я легла, и Хмырь лениво запрыгнул на кровать и устроился на мне. Потоптавшись для вида, он свернулся клубком и замурчал. Я прикрыла глаза, наслаждаясь его тихим рокотом.
Часть 2
Сегодня! Сегодня я сделаю это. Сегодня был наш выпускной. Сегодня мы уходили во взрослую жизнь. А это означало, что пора начать действовать. Я столько времени пыталась привлечь внимание Вика, но это было бесполезно. После той ночи, когда я видела его с другой, он словно бы избегал меня. Он перестал встречать меня, приходить к нам домой, хотя отец постоянно рассказывал об их встречах. Но сегодня он не мог пропустить. Он не мог оставить меня одну в такой момент.
— Милая, поторопись, - позвала меня мама, с гордостью оглядывая,— Саша уже пришла.
Я спустилась, заранее торжествуя. Как я и думала, Саня замерла, увидев меня в платье.
— Обалдеть... — Саня так и села. — Не, я знала, что оно такое яркое, но не до такой же степени.
Я робко улыбнулась. Внутри меня все еще царила борьба между желаниями переодеться и свести с ума Вика. И все-таки последнее заметно выигрывало. Глубоко вздохнув, я сделала два шага вперёд, но тут же споткнулась.
— Н-да, — протянула Саня, — а с каблуками беда. Неужели будешь...
Внезапно она замолчала и уставилась мне за спину. Я, стараясь не делать резких движений, повернулась. Сзади стоял Вик и голодными глазами пожирал меня. Не удивительно. Ярко-коралловое платье сидело на мне как вторая кожа, расширяясь внизу. Вся шея и левое плечо были открытыми, держалось платье на тоненькой лямке на правом плече. И я добилась своего. Я смогла привлечь внимание Вика.
— Мило,— наконец произнес Вик, взглянув мне в глаза. — Тебе идет.
Я хотела сделать шаг назад, но правая нога запуталась в юбке. Я взмахнула руками, и тут же меня поймал Вик.
— Стой ровно,— поставил он меня, но так и не убрав руки.
Его взгляд скользнул по моей шее, и я смутилась.
— Спасибо, но я справлюсь сама, — сделала я робкую попытку вырваться.
Бесполезно. Я словно бы была в объятиях каменной статуи.
— Я приехал на микроавтобусе, — не отпуская меня, заговорил Вик. — На сегодня я ваш шофер, девушки.
— Виктор, с тобой все хорошо? — в комнату вошел отец, и Вик резко отпрянул от меня.
— Надеюсь, больше ты не упадешь, — улыбнулся он, но глаза остались ледяными.
И от этого меня пробрала дрожь. Что это было? Кто это был? Таким я Вика никогда не видела. Саша, словно ощутив мое замешательство, встала рядом. Мама не выдержала и разрыдалась.
— Боюсь, девушки, Галина не сможет составить нам кампанию, — улыбнулся грустно отец. — Все-таки вы такие взрослые уже.
Мы переглянулись. Отец был прав. Мы повзрослели, и сегодня мы прощались с нашим детством. По крайней мере, так планировала я.
Мать со слезами усадила нас в машину и убежала. Братья ограничились поздравлениями по телефону. Оба они с 12-ти лет учились в специальном военном интернате, приезжая домой раз в год. Отец посмеивался, но и сам выглядел так, будто вот-вот расплачется. Вик же больше не проронил ни слова. Официальная часть пролетела быстро. Напутствия от учителей и директрисы, вручение аттестатов, поздравления родителей. Переход всей нашей толпы в буфет. Первый тост за выпускников. Танцы. Я тихо рассмеялась. Вик пропал практически в самом начале, и все мои планы рухнули. Саша веселилась с Владом, танцуя твист. Я откинулась на спинку стула, пытаясь заставить себя расслабиться и хоть немного повеселиться.
— Милая, — ко мне подошел отец и, наклонившись, поцеловал в макушку, — я знаю, что тебе здесь скучно, но постарайся вытерпеть все это.
Я ободряюще улыбнулась.
— Пап, все хорошо.
В его кармане завибрировал телефон. Отец нахмурился.
— Малыш, мне нужно уехать, — он присел передо мной на колени, — Вик будет тебя ждать, если что…
— Если что, сразу побегу к нему, — рассмеялась я. — Езжай и будь спокоен.
Отец посидел со мной еще минуту и, наконец собравшись, ушел. Я выждала еще некоторое время и отправилась на поиски Вика. Мне стало интересно, неужели он все еще здесь? Я выскользнула из буфета в коридор, стараясь избегать темных местечек. Но Вика нигде не было видно. Я зашла в туалет и невидящим взглядом уставилась в зеркало. Одиночество сковало меня. Я…
Внезапно до меня донесся тихий стон, сообщивший, что здесь уже было занято. Горько усмехнувшись, я тихо выскользнула из туалета. Какая ирония судьбы. Я так была зациклена на Вике, что совсем забыла о жизни. И теперь была изгоем, не способным участвовать даже в собственном выпускном.
— Марго, — я вздрогнула, — прости, я не хотел тебя пугать.
Я обернулась и увидела Влада.
— Саши тут нет, — улыбнулась я ему.
— Я знаю, — Влад подошел ко мне, — она сейчас занята своими поклонниками.
— А ты? — я внимательно посмотрела на него.
— А я — немного не ее поклонник, — рассмеялся он мягко и протянул руку к моему лицу. — Там еще пару минут будет играть медляк. Может, потанцуем?
Он заглянул мне в глаза с немой мольбой.
— Ну, — я замялась, — не думаю, что я буду сильно против.
Влад улыбнулся.
— Это радует, — он потянул меня за собой.
В буфете действительно играл медляк. Я почувствовала, что меня начинает трясти. Это было не то, что я хотела. Определенно не то. Все мои мечты о том, как я буду скользить в руках Вика, растаяли еще в начале вечера. И я смирилась с этим. Но Влад… Хотя он был таким милым. До сих пор не верю, что повелась на это. Он уговорил диджея поставить медляк еще пару раз, и все это время кружил меня по залу. Он держал меня крепко и не позволял упасть. Когда я со смехом призналась ему, что больше не могу танцевать, он потянул меня в сторону. Вдвоем мы пробежали по темному коридору, подшучивая над возлюбленными, что прятались в пустых темных классах. Но улица охладила наш пыл. Спрятавшись среди машин, я пыталась отдышаться. Внезапно Влад подошел ко мне вплотную и прижал к себе.
— Ты неплохая актриса, - прошептал он мне на ухо.
И это мгновенно заставило меня напрячься.
— Влад, ты о чем?
— Да ладно тебе, — левой рукой Влад начал задирать мою юбку.
— Влад, успокойся, — я ударила его в грудь, но безрезультатно.
— Да ладно тебе, — Влад легко перехватил мои руки и завел их мне за спину. — Все знают, что ты любишь раздвигать ноги.
— Что?! — я оторопела, и он воспользовался моим шоком.
— Признаться, я удивлен, — он просунул руку между бедер, — вроде бы, казалась такая скромная.
— Влад, остановись, — пробормотала я.
Страх сковал меня, и невольно я поморщилась. От него это не ускользнуло.
— Что такое, папина дочка? — прижал он меня к машине. — Ну конечно, куда мне до твоего взрослого дружка. Ничего, через десять минут ты поймешь, что я даже лучше.
Я сделала еще одну попытку вырваться, на что он зло зарычал и отвесил мне пощечину. Я всхлипнула и закрыла глаза, надеясь отрешиться от этого.
— Ничего, ничего, — забормотал он, пытаясь справиться с моим платьем, — посмотрим, как ты запоешь…
Внезапно он замолчал. Единственное, что я слышала, это тяжелое дыхание. Платье промокло в чем-то теплом, и Влад меня отпустил. Я рискнула открыть глаза и с трудом сдержала крик. Передо мной лежало тело Влада. Его голова с широко раскрытыми глазами и ртом находилась у противоположной машины. Больше я не успела ничего разглядеть, так как кто-то закрыл мне рукой глаза.
— Дыши глубоко, — прошептал на ухо до боли знакомый голос. — Медленно и глубоко. Доверься мне и иди за голосом.
Приобняв меня левой рукой, он повел за собой в неизвестность. Однако даже неизвестность с ним была в десятки раз лучше, чем известность с Владом.
— Все хорошо, — прошептала я, — я в порядке…
— Я не в порядке, — перебил меня Вик, — и еще долго не буду в порядке.
Его голос дрожал. Я хотела, было, прижаться к нему, но он удержал меня на расстоянии. Наконец он отпустил меня, и я увидела, что он был весь в крови.
— Возьмешь мою машину, — прохрипел Вик, — и езжай домой. Твоя мать сейчас крепко спит, так что сразу снимешь платье и спрячешь его. После я помогу избавиться от него. А ты ляжешь в свою кровать и постараешься забыть обо всем этом…
— Но ты… — я с ужасом смотрела на него.
В его глазах горело красное пламя, в приоткрытом рту поблескивали слишком крупные нечеловеческие клыки. Бледная кожа. Ночная работа. Кровь. Все это, наконец, сошлось в единую картину. Шутя насчет альбиноса, я никогда бы не подумала о таком. Только почему-то это меня не пугало. Наоборот, даже стало легче.
— Знаю, выглядит жутко, — Вик даже не пытался отвернуться, — тебе лучше оставить меня одного.
Но я уже не слушала его. Кажется, я отказалась от своей мечты слишком рано.
— Ты не оставишь меня одну сейчас, — пробормотала я, сжавшись в комок.
Вик тяжело вздохнул.
— Думаю, ты права, — признался он. — Матери такое не расскажешь.
Он издал странный звук и протянул мне руку.
— Что ж, моя распустившаяся королева, не согласитесь ли вы провести остаток ночи с полубезумным вампиром, что смеет прикасаться к вам запачканными руками?
— Ну, если учесть, что я тоже немного запачкана, — из груди вырвался смех, — То почему бы и нет?
— Мы самая безумная парочка, — Вик прижал меня к себе, — Ты не боишься за Александру?
— Она взрослая девочка, — я прижалась к нему плотнее, — к тому же мне больше интересно безумие, чем взросление.
Вик уткнулся носом в мою макушку.
— Кто бы мог подумать, что меня поймет такая малышка? — пробормотал он еле слышно и добавил в полный голос. — Отсюда надо убираться. Дома я позвоню нужным людям. Но не сейчас.
Я позволила ему отвести меня к машине и усадить на заднее сидение. Всю дорогу мы сидели в тишине. Дома он кивнул в сторону ванной, а сам отправился в кабинет. Выждав некоторое время, я тихо подошла к двери. Это был мой шанс. И я не собиралась его упускать. Все остальное уже было не важно.
— Уже? — услышала я голос Вика. — Какого черта? Что ты творишь?
Что-то в его голосе было странным. Он словно бы боялся…
— Я не вернусь, — продолжил тем временем Вик. — Не трать время зря. Спасибо за помощь.
Трубка щелкнула, и я вошла в кабинет.
— Марго, — Вик повернулся ко мне.
Его глаза горели красным огнем.
— Прости, — Вик прикрыл глаза, — это трудно контролировать, когда…
— Когда голоден? — предположила я.
— Когда полчаса назад отрывал голову человеку, — поправил меня Вик со слабой улыбкой. — Почему ты здесь?
Потому что я была готова. Сегодня или никогда. Дернув себя за лямку, я позволила платью упасть. Вик плотно сжал губы. Его глаза, не отрываясь, прошлись по каждому миллиметру моего тела. Наконец-то он не сбежит от меня.
— Вик, мне холодно, — тихо позвала его я.
Вик выругался и подошел ко мне. Его руки обхватили меня, прижав к себе.
— Это плохая идея, — уронил он сквозь зубы.
Я смущенно улыбнулась и принялась расстегивать его рубашку. Но Вик перехватил мои руки и уткнулся носом в шею. Он тяжело дышал, и его дыхание было теплым. Он не был ожившим мертвецом. И мне было плевать, что он пьет кровь. Мне было плевать на все, что разделяло нас.
— Восхитительный запах, — пробормотал Вик. — Запах, преследовавший меня столько лет. Запах моей королевы.
Его руки по-хозяйски повернули меня спиной к нему. Расположив подбородок на моем плече, он начал поглаживать мои груди.
— Посмотри на них, — прошептал он, — посмотри, какие они отзывчивые. Как быстро они отвечают на мои прикосновения.
Правой рукой он ущипнул меня за сосок, и я чуть слышно вскрикнула. Но мне не было больно. Зачарованным взглядом я наблюдала за его руками.
— Правильно, не отводи взгляда, — улыбнулся Вик. — Это лучше, чем пытаться довести себя до оргазма самой?
Я вздрогнула.
— Неужели ты все еще думаешь, что я ничего не знал? — Вик перекатывал в пальцах твердые бусинки моих грудей. — Милая, тебе должно быть стыдно. Я за милю чуял, как ты манила меня своим соком.
Я не могла думать. Глубиной души я понимала, что мне должно быть стыдно и надо попросить прощения, но телу и разуму было не до этого. На мгновение я вспомнила, как касалась себя рукой, и сладострастная дрожь пронзила все мое тело. Между ног сразу же стало горячо, стоило только мне понять, что сегодня там будет он.
— Бесстыжая маленькая королева, — услышала я хриплый голос Вика. — Уже готова, а ведь я еще так и не соблазнил тебя как следует.
Я слабо улыбнулась. Я не могла говорить. Из меня вырывались лишь слабые стоны. Я запрокинула голову наверх, полностью отдавшись во власть его рук и выгибаясь. Моя грудь просто требовала его прикосновений. Его смех доносился до меня издалека. Я хотела, было, уже умолять его, когда холодный палец нырнул вниз.
Вик был медлительным. Черт побери, он наслаждался тем, как я двигалась, стараясь управлять им. Но стоило мне проявить активность, как он убирал палец в сторону и ждал, пока я успокоюсь.
— Я больше не буду двигаться, — с трудом прошептала я, прижимаясь к нему спиной.
— Хорошая девочка, — Вик улыбнулся.
Его палец провел вокруг пупка и, наконец, нырнул под резинку трусиков. Там он постоял, подумав, и уже двумя пальцами нырнул в промежность.
— Черт, — Вик зарычал, — влажная! Чертовски влажная и такая горячая!
Два пальца взяли в плен мой клитор и начали тереть его. Я сжала бедра, пытаясь удержать его. Сама я никогда больше не решалась использовать больше одного пальца.
— Доверься мне, — Вик прикусил мочку уха, — поверь, я буду хорошей заменой твоему пальцу.
Резко дернув рукой, он заставил меня податься назад, и я наткнулась на его эрекцию. Даже сквозь брюки он казался огромным.
Не справившись с собой, я потерлась об него и услышала низкий рык. Вик терял самообладание. Каким-то чудом я смогла торжествующе улыбнуться. Это было то, что мне нужно. Но он быстро вернул преимущество, просунув пальцы в меня и начав тереть изнутри. Его пальцы были больше моих, и ощущались так правильно. Я закричала и стала двигать бедрами, буквально пронзая себя его пальцами. Но Вик быстро остановил это, просто вытащив руку и отойдя от меня. Когда же я отдышалась и смогла осознанно взглянуть на него, он стоял и облизывал свои пальцы. Мое лицо вспыхнуло. Он… Ему явно нравилось это. Его глаза были похожи на костер, костер, что сжигал меня как внутри, так и снаружи.
— На пол, — отрывисто приказал он.
Я легла, не задумываясь. Да и зачем? Я доверяла ему полностью. Вик навис надо мной.
— Возьми свою грудь и поласкай ее, — приказал он.
И снова я подчинилась. Мое тело не отличило мои руки от рук Вика и послушно выгнулось. Ноги невольно раздвинулись, и между ними тотчас же разместился Вик.
— Жаль, ты не видишь этого, — хмыкнул он. — Она прямо-таки сочится влагой.
Я всхлипнула. Тело требовало большего, и правая рука привычно скользнула было вниз, но Вик перехватил ее.
— Вот уж нет, — он прищурился, — ты ласкаешь только грудь. Остальное мое.
Он буквально нырнул вниз, и все вокруг взорвалось. Остался только его язык, терзающий меня, покусывающий и вылизывающий. Я больше не стонала. Я кричала, вопила, орала, а Вик врывался в меня своим языком. Последнее, что я запомнила, это то, как он прикусил мне кожу…
Я не могла открыть глаза. Тело было таким мягким и расслабленным, что я никак не могла прийти в себя и вернуть себе контроль над телом. Мозг же упорно работал, пытаясь вспомнить все, что произошло вчера. Но единственное, что приходило на ум, так это то, что это была восхитительная ночь. Впервые в жизни я поняла, какого это, быть истощенной от любовной игры. И мне это нравилось.
Я потянулась. Все тело приятно ныло. Я с улыбкой одернула футболку Вика, когда краем глаза заметила черно-рыжее пятно. Присмотревшись, я определила в этом пятне кота. Лысый конец хвоста свисал вниз, скорее всего, был когда-то сломан. Один глаз не открывался, край левого уха порван. Когда-то он был пушистым, но сейчас его шерсть была жесткой со странными рыжими пятнами.
— Вижу, ты познакомилась с Хмырем, — в комнату вошел Вик. — Подобрал его на улице, когда еще только приехал.
На нем были только джинсы с заниженной талией, и я поспешила рассмотреть все то, что не увидела вчера. Вик был сплошной горой мышц. Даже слабая поросль темных волосков, что покрывала его пресс и уводила взгляд вниз за ремень, не смягчала его вида. С трудом отведя глаза, я уставилась на его грудь. Сеть страшных светло-розовых шрамов пересекала их, делая его еще более грозным.
— Война на каждом оставляет свои следы, — перехватил мой взгляд Вик и, подойдя, начал гладить кота. — Что, Хмырь, тебе понравилась наша королева?
Я покраснела и уставилась на кота.
— Спрашивай, — Вик присел рядом.
— Я... — Мое горло сжалось, и я замолчала.
— Все хорошо? — Вик наклонился ко мне.
Я покачала головой. Мне было больно разговаривать, словно в горле стоял ком.
— Открой рот и повернись ко мне, — Вик отдернул мои руки.
Внимательно, словно врач, он осмотрел мой рот и прощупал шею.
— Странно, — пробормотал он, — попробуй что-нибудь сказать.
— Наверное.... Усталость... — с трудом проговорила я и горько усмехнулась, — после... Такого...
— Ничего не было, — оборвал меня Вик. — Я лишь прикусил твою кожу, чтобы ты смогла отключиться.
Я уставилась на него. В глазах защипало. Невольно я отодвинулась от Вика и уткнулась лицом в колени. Какого черта?..
— Ш-ш-ш, маленькая, — обнял меня Вик. — Все хорошо.
Я всхлипнула. Ничего не хорошо. Как я могла так оступиться? На мгновение Вик пропал и снова появился рядом.
— Вот выпей, — он протянул мне чашку, — это должно помочь.
Я сделала глоток и закашлялась.
— Что это? — выдавила я с трудом.
Напиток обжег мне язык и глотку, но разговаривать стало действительно проще.
— Не поверишь, — мальчишески улыбнулся Вик. — Это обычный кофе. Зато теперь можешь говорить.
Я уставилась на него. Он шутит?!
— Весь секрет в том, чтобы разогреть горло правильно, — продолжил Вик. — Этому трюку я научился на севере. Можешь теперь говорить?
— Да, — протянула я.
Ком, мешающий разговаривать, и, правда, исчез.
— Тогда признаюсь, что еще там коньяк, — широко улыбнулся Вик. — В наказание за это можешь спрашивать все, что угодно.
— Ничего не было, — повторила я, скорее подтверждая, чем спрашивая.
— Да, — Вик пожал плечами. — Ты пережила сильнейший шок. Я должен был убедиться, что ты успокоишься и...
— Ты солгал! — крикнула я, закутываясь в одеяло.
— Нет, — Вик оставался спокойным. — Я не солгал, я просто заботился о...
— Вот именно, — я дала волю своим чувствам и рассмеялась, — о ком ты заботился? О дочери своего военного друга? О маленькой девочке? Спасибо вам, дядя Витя, век теперь не забуду.
В следующее мгновение Вик дернулся, и я была пригвождена к кровати его телом.
— Значит, маленькая дочь моего друга? — его голос словно резал льдом. — Тогда подумай сама: стал бы я убивать того недоумка, если бы ты действительно была просто маленькой девочкой? Стал бы я называть дочь своего друга королевой? Стал бы я успокаивать дочь друга так, как я это делал вчера? И самое главное, открыл бы я свою сущность маленькой дочке своего друга?
Я уставилась в его глаза, что снова пылали красным, гипнотизируя меня.
— Стал бы я так вести себя с дочерью своего друга? — Вик прижался ко мне, и я ощутила давление в низу. — Боже, Марго, как ты можешь так думать обо мне?
Он уткнулся носом в мою шею, и я всхлипнула.
— Вик... — пробормотала я, пытаясь вырваться. — Пусти меня...
— Нет, — он приподнялся, глядя мне в глаза. — Кажется, я не смогу отпустить тебя, пока не объясню, как следует, кто ты для меня.
Одной рукой он завел мои руки мне за голову.
— Есть предположения? — он улыбнулся.
Я покачала головой.
— Что, прямо ни одного? — второй рукой он разорвал футболку и обнажил мое тело.
Его указательный палец провел прямую линию между грудями.
— Все еще ни одного? — Вик наклонился и обвел языком мой сосок.
Я глухо застонала.
— Сейчас нам позвонят, — прошептал в мою кожу Вик, — позвонят твои родители. И я буду должен отвести тебя домой. Но это не конец, моя королева. Далеко не конец.
Он был прав. Тут же раздался рингтон моего сотового. Это была мама.
— Рита, только не говори, что ты...
— Я у Вика, — успокоила я ее.
— О Боже, — выдохнула мама, — милая, тебе не стыдно? У Вика своих дел по горло, а тут ты еще...
— Она мне не мешает, — отнял у меня трубку Вик. — Зато вы можете не волноваться.
Но мама его перебила, начав что-то объяснять. Невольно я улыбнулась, залюбовавшись его торсом. А если бы…
— Хорошо, — Вик обнял меня, — через 10 минут приедем.
Положив трубку, он задумчиво уставился на меня.
— У меня есть к тебе вопросы, — капризно протянула я, не желая уезжать.
— Я помню, — отозвался Вик. — И оставляю за тобой право спрашивать меня в любое время но после. А сейчас я нашел другое платье, похожее на твое. Тебе надо переодеться.
Он вышел из комнаты с моим телефоном. Не успела я возмутиться, как он вернулся с кучей одежды.
— Надеюсь, подойдет, — улыбнулся он, располагаясь в кресле.
— Откуда? — вырвалось у меня.
— Я верил, что однажды ты окажешься в такой ситуации здесь, — улыбка Вика стала еще шире.
— Вот как? — внутри меня словно разлилась теплая волна. — Полагаю, выгонять тебя бесполезно?
— Скорее, я запру нас в ванной, — покачал головой Вик.
— Тогда, может, пока расскажешь, как ты стал вампиром? — спросила я, выбирая простые джинсы и голубую майку.
Особенно меня порадовало, что среди этой кучи я нашла белье, причем своего размера.
— Ты уверена, что хочешь это знать? — Вик не сводил с меня своего взгляда.
Я кивнула, раскладывая выбранную одежду перед собой.
— Это была засада, — наконец выдавил из себя Вик. — Та самая, после которой нас переправили на север. То была деревня мертвых. Это звучит глупо, но когда наш отряд обнаружил одни трупы, то мы решили, что опоздали. И решили переночевать там, чтобы похоронить трупы достойно.
— Это были вампиры? — тихо спросила я.
— Нет, — Вик покачал головой с отсутствующим видом. — Это были их жертвы. Ночью вампиры решили проверить эту деревню и вернулись. Мы пытались отстреляться, но бесполезно.
Я уже оделась и всматривалась в Вика, пытаясь понять, где именно он лжет. Конечно, я не знала правды, но что-то подсказывало мне, что Вик о чем-то умалчивает. Он словно подбирал слова, рассказывая лишь часть произошедшего.
— Вас всех обратили?
— Двоих, — обронил Вик и вздрогнул. — Остальные не пережили обращения. После нас... Меня отвезли на север, — исправился он, — удерживали там. Спустя пять лет я смог сбежать. Мне было трудно... Адаптироваться к этому миру, снова стать человеком после того, как пять лет я провел в клетке, питаясь как животное. Только убедившись, что я стал безопасен и адекватен для людей, и что, самое главное, меня не преследуют, я посмел начать поиски старых друзей.
— Ты нашел их? — вырвалось у меня.
— Да, — Вик поморщился, спохватившись, — не рассказывай этого отцу. Ему лучше не знать, что произошло с большей частью из нас.
Я кивнула.
— Готова? — Вик встал. — В пакете платье. Идем, иначе к нам приедет Глеб.
Я молча последовала за ним. На полпути я не выдержала и, догнав его, взяла за руку. Мне хотелось помочь ему, облегчить его боль, но я не знала как. Пальцы Вика переплелись с моими.
Перед выходом он обнял меня.
— Спасибо, — пробормотал он мне на ухо. — Это очень важно для меня.
Домой мы ехали молча. Там он высадил меня и, неловко кивнув на прощание, поспешил уехать.
А я рассмеялась. У меня осталось много вопросов. Как он ходит под солнцем? Каково ему жить среди людей? Сколько всего вампиров существует на свете? Но это уже было не важно. Важным было другое: он ответил мне взаимностью. Все остальное меня уже не волновало. Почти...
Около дома стояла полицейская машина с мигалкой. Перед глазами сразу появилось обезглавленное тело Влада. Собравшись, я зашла в дом.
— Дорогая, наконец-то, — передо мной появилась бледная мама, — Боже, какой ужас...
— Галина, — перебил ее резко отец. — Маргарита, в кабинет. Сейчас же.
Я послушно направилась в сторону кабинета. Отец ходил по комнате из угла в угол. В кресле сидел грузный мужчина и что-то заполнял. Еще один, молодой парень лет 27, стоял перед шкафом и изучал папину библиотеку.
— Здрасьте, — пробормотала я.
— Доброе утро, — обернулся первым парень.
— Доброе, — хмыкнул мужчина.
— Вот моя дочь, — отец даже не посмотрел на меня. — Давайте разберемся с этим сразу.
— Конечно же, — мужчина нырнул в свои бумаги, а парень ободряюще улыбнулся мне. — Меня зовут Анатолий Анатольевич Каскадов, я старший лейтенант. Это Станислав Романович Миров, капитан.
— Уже капитан, — поправил Анатолия Анатольевича Станислав.
— Вот именно, что уже, — огрызнулся Анатолий Анатольевич. — Скажи спасибо, что не пока. Маргарита Глебовна, знаем, что вчера в вашей жизни был один из наиболее важных дней. Выпускной — это замечательный праздник.
Отец закашлялся.
— Но к делу, — тут же отреагировал Анатолий Анатольевич. — Просим прощения за подобную наглость, — я напряглась, — но вы знакомы с Александрой Златовой?
Я растерялась.
— Что? То есть, да, конечно, она моя лучшая подруга.
— С кем она провела вчерашний вечер? — спросил Анатолий Анатольевич.
Я задумчиво прикусила губу. Я видела ее вначале с Владом, но после я ушла... И Влад ушел за мной.
— Не думайте! — скомандовал Анатолий Анатольевич. — Отвечайте все, как было.
— Она танцевала с Владом Грушиным, — пробормотала я, испугавшись. — После мне стало плохо, и я ушла.
— Стало плохо? — встревожился отец. — Когда? Почему ты мне не сказала?
— Тебя срочно вызвали, — я пожала плечами. — И я не думала, что мне будет так плохо. Но Вик обо мне позаботился.
— Глеб Николаевич, — вмешался старший лейтенант. — Будьте добры, либо не мешайте, либо выйдите.
— Простите, — отец виновато потупился.
— Продолжим, — Анатолий Анатольевич повернулся ко мне. — Вы видели их после?
Да, видела Влада. И знаю, кто оторвал ему голову и за что...
— Кого именно? Александру или Влада? — я хваталась за последнюю ниточку, стараясь растянуть время.
— Начнем с Александры.
— Нет.
— А Влада?
— Мы... Да, мы пересекались в коридоре, но даже не разговаривали, — думай, Марго, думай.
— Он был один?
— Да... Нет... Не могу сказать точно. Простите.
— Не можете? — скептически поднята правая бровь.
— Мне было не до него, мягко говоря, — я справлюсь, — а там...
— Марго, не бойтесь, — передо мной на колени сел Станислав и взял за руку. — Говорите все, как было.
— Просто... — я смутилась, — понимаете, многие решали уединиться в пустом классе, или еще где-то. И некоторые из них выходили не вместе. Поэтому…
— Поэтому, возможно, Влада уже кто-нибудь ждал? — договорил Станислав за меня.
Я кивнула, опустив глаза. Искренне надеюсь, что они примут это за смущение от неловкой темы.
— Александру после вы тоже больше не видели? — продолжил допрос Анатолий Анатольевич.
Я покачала головой.
— Может, вы объясните, в чем дело? — наконец набралась наглости я.
— Сегодня утром было найдено тело Владислава Грушина, — ответил Анатолий Анатольевич. — По словам уже опрошенных свидетелей, его видели рядом с вами и Александрой.
— И что... — голос сорвался. — Вы меня подозреваете?
— Нет. Не вас, — исправился старший лейтенант. — А вот Александру — да. Поскольку ее после выпускного так никто и не видел. Кстати говоря, может, вы созванивались?
— Хватит уже, — взорвался отец. — Моя дочь ни за что не связалась бы с преступницей! Так что, если вы получили ответы на все свои вопросы, то я бы хотел, чтобы вы оставили нас.
Анатолий Анатольевич крякнул.
— Глеб Николаевич прав, — Станислав выпрямился. — Нам пора. Спасибо, что уделили нам каплю своего внимания.
Они быстро собрались, но у дверей Станислав притормозил.
— Да, на всякий случай, — он замялся, — если вдруг это окажется маньяк или еще что похуже, Марго, вот моя визитка с номером. Позвоните, если что.
— Или если вспомните что-нибудь полезное, — добавил старший лейтенант Каскадов, отдавая честь отцу. — Приятного дня.
Отец вышел, чтобы закрыть за ними дверь.
— Приятного? — язвительно повторила мама. — Они издеваются? Рита, милая, ты как?
— Со мной все хорошо, — я обняла маму. — Может, тебе принести валерьянки?
Мама покачала головой.
— Я пойду, пожалуй, прилягу, — она сжала меня на мгновение, — Боже, стоит мне только представить, что могли обнаружить тебя…
Она отпустила меня и направилась к себе.
— Марго, не торопись, — подошел ко мне отец. — Наш разговор еще не закончился. Давай посидим на кухне.
Тяжелой поступью он направился к кофе-машине.
— Тебе налить? — отец выглядел подавленным.
Я покачала головой и скользнула за стол.
— Пап, что случилось? — невольно я сжалась.
— Что случилось? — переспросил отец. — И ты еще спрашиваешь, что случилось? Марго, это я тебя должен спросить. Все водят меня за нос. Даже собственная дочь.
— Пап, пожалуйста, — протянула я.
Что именно он узнал? И когда я успела заиметь столько секретов от собственной семьи? Да еще и таких ...необычных?
— Ты не уходила далеко от стола, — заговорил отец, размешивая сахар. — Ты сидела за столом, всем видом демонстрируя свое презрение ко всему происходящему вокруг. Но стоило мне уйти, как все резко изменилось. Стало плохо? И поэтому ты танцевала с Владом?
— Пап, я...
— Молчи. Просто молчи. Знаешь, сколько сил потребовалось, чтобы оградить тебя от полиции? А ты еще подлила бензина, упомянув Вика. Ты в курсе, что он этой ночью опять уехал?
— Ночью? — повторила я удивленно.
— По крайней мере, так он сказал мне вчера, — отец наконец сел передо мной, его руки тряслись. — Мы с ним решили, что ты будешь с Александрой. А теперь выяснилось, что ты провела с ним ночь.
Я сглотнула.
— Что происходит, Марго? — отец сжал кулаки. — Просто объясни мне, что происходит?
— Пап, я не...
— Я знаю, — прервал меня отец. — Знаю, что ты здесь не замешана. Хотя нет. Вру. Я не знаю. Не знаю ни черта. Просто хочу верить тебе. Тебе своей дочери. Хочу верить своему старому товарищу. Но происходящее меня не отпускает. Поэтому, Рита, просто скажи да или нет, это ты...
Отец запнулся. А я потупила взгляд. Я никогда не врала отцу. На заднем плане всплыло воспоминание, как красавица пожертвовала собой ради отца. Я не могла так его подвести.
— Я... Не виновата, — наконец выдавила я из себя и услышала его вздох облегчения. — Но я знаю, что произошло.
— Что? — отца била мелкая дрожь.
Я глубоко вздохнула.
— Папа, пожалуйста, — прошептала я, не в силах нормально говорить. — Выслушай меня.
— Маргарита, ты.. Только что... — отец с трудом приподнялся.
— Папа, выслушай, — я вскочила и обняла его, — он пытался меня изнасиловать. Я не могла с ним справиться. Если бы не Вик...
Отец рухнул на стул. Его лицо побелело. Он начал задыхаться.
— Папа, — вскрикнула я и бросилась к аптечке.
Руки тряслись, мысли путались. Откуда у нас столько пузырьков и непонятных таблеток? Что-то рассыпалось.
— Зеленая... Наклейка, — прохрипел папа.
Зеленая? Они все зеленые, разум отказывался различать цвета. Краем глаза я нашла нужный пузырек и схватила его. Кое-как открыв, я протянула таблетку отцу и помогла запить ее. Его дыхание выровнялось.
— Ему повезло, — с трудом произнес отец, с ненавистью смотря прямо перед собой.
— Это Вик его убил, — прошептала я. — Это моя вина.
— Нет, — отец резко встал.
— Пап, может не надо? — его шатало.
— Хватит! — ударил он по столу. — Я не ребенок, в отличие, от тебя. И сам позабочусь обо всем. И впредь, будь любезна, информируй меня о том, что тебе угрожает опасность, а не кого-то другого. Мало мне проблем с Николаем, еще и единственная дочь будет выделываться.
Он взял таблетки и ушел. Мои ноги подкосились, и я упала на пол. Это была моя вина. Я была во всем виновата.
Карман завибрировал. На мгновение я хотела послать всех, но после осознала, что это может быть Александра. Слава богу, это была она.
— Саша, — меня накрыло с головой, и я разрыдалась.
— Эй, ты чего? — на той стороне всполошились. — Если из-за полиции, то расслабься, они меня уже навестили, я предъявила им алиби, причем неопровержимое.
— И почему я не удивлена? — спросила я сквозь слезы.
— Потому что ты уже собралась мне передачки носить на зону? — в трубке рассмеялись. — Давай вытирай слезы и выкладывай все как есть.
— Я… — слезы все не прекращались. — Нам надо встретиться. Срочно.
— Что? Только не говори, что он облажался, — из трубки донесся шорох. — Пять минут, в «Зимнем».
Я лишь шмыгнула носом. Мне не нужно было собираться. Даже не смотрясь в зеркало, я вылетела из дома. «Зимним» называлось кафе, что стояло между нашими домами. Милое и уютное, оно стояло в стороне от дороги, спрятанное жилыми домами, поэтому только живущие в этом квартале люди знали про него. И это было на руку мне, поскольку я любила скрываться от внешнего мира в этом маленьком мире светло-голубых узоров и белоснежных цветов, что имитировали зимний сад.
Когда я зашла туда, колокольчик звякнул грустно один раз. Ведь все бывает только раз. Как и жизнь Влада была его единственной. Нет!
Мне надо было собраться и не расплакаться снова. Я нашла укромный уголок и поторопилась к нему. Быстро оглядевшись оттуда, я с радостью отметила, что почти все столики пустые.
— Как обычно? — подошел ко мне официант.
— Да, — кивнула я и добавила, — еще сюда подойдет Александра.
— Как обычно, — на этот раз парень не спрашивал, а утверждал.
Я с трудом улыбнулась. Мы были здесь постоянными клиентами, которых он обслуживал. Не удивительно, что он знал все наши вкусы. Хотя еще он просто был неравнодушен к Саше. И пусть она на него даже не смотрела, надежду нельзя терять. Это я уяснила очень даже хорошо.
— Так, выкладывай, что он сделал не так? — Александра рухнула на стул передо мной, тяжело дыша. — И учти, что из-за тебя мне пришлось согласиться ужинать с новым кандидатом в отчимы.
Я грустно улыбнулась.
— А вот и ваш заказ, — официант был пунктуален.
— Так, чмо в фартуке, чеши отсюда, — Саша зло смерила его взглядом. — Увижу рядом, можешь смело надевать юбку.
Парень усмехнулся и не спеша, назло ей, удалился.
— Зачем ты так? — не выдержала я.
— Во-первых, эта свинья посмела пригласить меня на свидание уже раз цать, — буркнула Саша, устраиваясь удобнее. — Во-вторых, какого черта случилось с твоим лицом? Не верю, что ты так рыдала, боясь, что меня посадят.
— Это я, — вырвалось у меня.
— Я вижу, что это ты, — взорвалась Саша, — пусть тебя и проблематично узнать с таким свекольным лицом. Ты можешь сказать, что этот белобрысый принц сделал? Или мне самой пойти к нему?
— Нет! — вспыхнула я. — Только…
Александра угрожающе приподнялась на стуле.
— Выслушай меня вначале, а после будешь выяснять отношения, — попросила я и, дождавшись утвердительного кивка, начала. — Вчера… Когда я поняла, что Вик на меня даже не смотрит, то хотела сбежать оттуда. Но ко мне подошел Влад.
Александра открыла, было, рот, но, перехватив мой взгляд, послушно закрыла его.
— Он не отходил от меня, мы танцевали, разговаривали, но после… После он захотел изнасиловать меня.
Александра вскочила, но я уже не смотрела на нее. Все, что я видела, это тело Влада, все в крови. И его кровь на мне. На Вике. И после этого я еще могла наслаждаться тем, что рядом со мной был мужчина. Убийца.
— Вик успел вовремя, — я сжала виски руками, — он… Он спас меня. Он его убил, Саш. Понимаешь, он…
— Ш-ш-ш, — подруга обняла меня и начала убаюкивать, пытаясь успокоить. — Он получил по заслугам.
— Нет, — я отстранилась от нее, — ты не понимаешь. Вик убил его. Так легко, словно бы делает это каждый день. А после он отвез меня к себе и…
Александра уставилась на меня.
— Хочешь сказать… — пробормотала она.
— Нет, — перебила ее я, — да. Не знаю. Он сказал, что любит меня. Нет. Он сказал, что я для него больше, чем дочка его друга. Он целовал меня. Он… Он трогал меня. И еще… — я набрала побольше воздуха в легкие. — я узнала его секрет.
— Вау, это действительно важно, — Саша нахмурилась. — Ну?
— Он вампир, — прошептала я.
Александра ошарашено уставилась на меня. Ее лицо стремительно побледнело, затем покрылось красными пятнами. А еще через пять секунд она уткнулась лицом в стол, всхлипывая. Ее плечи тряслись.
— Саш, — я испугалась не на шутку. — Все хорошо?
— Не могу, — простонала она, закрываясь руками. — Просто не могу.
— Саш, держись, я сейчас, — я вскочила.
— Сидеть, — резко скомандовала она, наконец выпрямившись.
Ее глаза покраснели от слез, нижняя губа была прикушена, словно бы она сдерживала… смех!
— Я серьезно, — возмутилась я.
— Ну да, если мужик, бывший военный, спасает тебя, а после соблазняет, то он точно вампир, — Александра не сдержалась и громко захохотала. — Марго, да он на войне и похлеще парней вырубал. А тут всего лишь Влад.
— Он оторвал ему голову, — холодно произнесла я. — А после пил мою кровь.
Александра чуть не подавилась воздухом.
— Так, ладно, — она усилием воли заставила себя успокоиться. — Это уже серьезно. Прямо так и оторвал?
— Она валялась чуть дальше тела.
— Хорошо, допустим, — Саша вознесла руки к небу. — А насчет крови, ты уверена в этом? Может, он гипнотизер? И потом, после такого, мало ли, что могло тебе привидеться? Слушай, а он тебе Сумерки не включал?
Встретившись с моим взглядом, Саша снова рассмеялась.
— Слушай, это глупо, — она даже не обратила внимания на мой немой протест. — По-моему, тебе вчера реально вскружили голову шампанское и вино, которого ты, извини, перепила.
— Тогда зачем к тебе приходила полиция? — я сжала руки в кулаки.
— Узнать, не случилось ли с Владом вчера ничего такого, — отозвалась Саша сразу. — Милая, ты в курсе, что с ним произошло?
— Ему оторвали голову, — повторила я. — А после нашли его тело на берегу.
— Вот именно, — Александра торжествующе подняла указательный палец, — он напился и бросился в реку, где его течением и снесло. И голова у него на месте была, это точно.
— Что? — я уставилась на подругу. — Врешь!
— О Боже, тебе промыли мозги! — воскликнула в свою очередь Александра.
Ее прервал телефонный звонок.
— Ответь, — милостиво кивнула она.
Незнакомый номер. Замечательно! И это окажется Влад, который спросит, куда я так быстро вчера убежала. Мир вокруг меня явно сходил с ума.
— Ты одна? — мир не спешил сходить с ума.
— Я с Сашей, — пробормотала я, знаками показывая подруге, что отойду. — Теперь одна. Вик, что происходит?
— Как она? — он не услышал меня.
— Хорошо, — я оглянулась.
Официант решил воспользоваться случаем и приглашал Александру на цать первое свидание.
— Ее не обвинили?
— Сказала, что у нее железное алиби.
— Хорошо, — выдохнул он. — А как ты?
— А вот я не очень, — я на мгновение задумалась, стоит ли рассказывать Вику все. — Вик, мне страшно.
— Я знаю, — в трубке что-то щелкнуло. — Прости, что не предупредил тебя. Просто, кое-что вмешалось в мои планы. Но я скоро приеду. И все будет хорошо, слышишь?
— Да, — прошептала я. — Вик, пожалуйста…
— Да?
— Вернись как можно скорее, — вырвалось у меня.
— Твой приказ для меня закон, моя королева, — раздались гудки.
Я уставилась на потухший экран. Слезы снова застилали мне глаза. Что здесь творилось, черт возьми?
В комнате что-то рухнуло. Я неохотно открыла один глаз и уставилась на Хмыря, что буянил в книжном шкафу. Приподнявшись на локтях, я невольно поморщилась. Мы сами творим историю нашей жизни. Интересно, что, если бы тогда я постаралась действительно забыть все это и не дожидаться Вика? Если бы… Как я ненавидела это слово. Оно напоминало мне, что во всех моих поступках была альтернатива. Альтернатива, которую я никогда не могла увидеть вовремя. Которая теперь являлась ко мне во снах, заставляла видеть то, чего никогда не было, заставляла открывать рот в бесплодных попытках закричать. Вырваться из этого мира. Вырваться… Комната покачнулась, и я снова рухнула на кровать.
Часть 3
Вика не было 2 года. Как я не пыталась приостановить время, оно убегало от меня, просачиваясь сквозь пальцы, как песок. Александра убедила меня, нет, моих родителей, что нам надо учиться вместе на экономическом. Она хотела как лучше. Она пыталась меня растормошить. Она и Стас. Юный «уже» капитан вначале как бы случайно поджидал нас на улице и разыгрывал сцену: Надо же, как совпало. А после Александра обменялась с ними контактами и начала приглашать его погулять с нами. Это нравилось отцу. Даже больше. Он был в восторге. Стас казался ему положительным, надежным парнем.
— Это именно то, что заслуживает моя девочка, — говорил он за ужином матери. — С таким будет, как за каменной стеной.
А мама послушно кивала и предлагала пригласить его на ужин. Я тихо радовалась, что могу поддакивать и улыбаться и случайно забывать пригласить Стаса.
А по ночам я сбегала из дома в дом Вика. Просто наткнулась на ключи от его дома и, не успев даже осознать, что я делаю, сделала их копию и вернула на место. Зато после каждую ночь я спала в окружении такого родного мужского запаха, под убаюкивающее мурчание Хмыря, что укладывался рядом.
За это время я все дальше отдалилась от реального мира и сблизилась с Хмырем. Он понимал меня лучше, чем остальные. Он, так же как и я, ждал его возвращения. И нам обоим было наплевать на то, что он был вампиром.
— Короче, мне плевать, что у тебя в голове творится, — ворвался в мой разум голос Александры, — но завтра у нас собеседование. И упаси Боже, если ты сделаешь что не так, и нас не примут.
— Иди одна, — пробормотала я, переворачиваясь на другую сторону.
Сверху на меня упала подушка.
— Ей-Богу, хуже, чем ребенок, — следом за подушкой последовала сама подруга. — Нет бы, сказать: Спасибо, Санечка, чтобы я без тебя делала, как ты только терпишь меня такую лентяйку, что мне сделать для тебя?
Я с трудом высунула голову из плена.
— Лентяйку такую? — переспросила я, прикусывая губу, дабы не рассмеяться.
Пусть я и закрылась в своем мире, училась я хорошо и тащила за собой Cаню. И она прекрасно знала, что по одиночке ни одна из нас не справилась бы.
— Не придирайся к словам, — огрызнулось лежащее на мне тело. — Так ты пойдешь со мной, или я снова буду сопровождать пустую куклу?
— Хорошо, — я грустно улыбнулась, — Я пойду с тобой.
— Да ладно, — Саша подпрыгнула на месте, а точнее на мне. — Врешь?
— Нет, — я выкарабкалась наружу полностью.
Они были правы. Два года от Вика не было ни весточки. А я не могла продолжать так жить. Мне нужно просто забыть все это.
— А еще тебя Стас приглашает в кино, — протянула Саша, словно проверяя мою реакцию.
— Нет, — резко отозвалась я.
То, что я решила продолжать жить дальше, не означало, что я так легко начну встречаться с другим.
— Да что же ты будешь делать? — в сердцах обронила Александра. — Короче так. Мне плевать, что у тебя с Виком, со Стасом, с домом, отныне меня волнует только то, что ты, наконец-то, хоть немного обеспокоишься о своем месте в мире.
— Да, — кивнула я. — Это правильно. Надо просто выделить самое главное.
Саша с подозрением посмотрела на меня и ушла, сославшись, что опаздывает на свидание. Насколько я понимала происходящее на тот момент, она все-таки дала шанс официанту, и тот не подвел ее. Теперь они официальная молодая парочка. Где-то глубоко в подсознании я радовалась этому. Но тут же в голову возвращались воспоминания о Вике, и все другие эмоции уходили на задний план.
Я со злостью ударила по его кровати. Я отказалась от ужина, сославшись на головную боль, и сбежала в его дом. Снова. Опять. Черт. Хмырь мяукнул, словно призывая брать с него пример и ждать. Но я так больше не могла.
— Не могу, — крикнула я изо всех сил. — Не могу.
Хмырь зашипел. В недоумении я бросила на него взгляд: глаза горели, когти выпущены, шерсть дыбом.
— Хмырь, ты чего? — пробормотала я примирительно.
— Хмырь? — в комнату вошел высокий мужчина. — Оригинальное имя.
Я собралась. У мужчины были длинные черные волосы, которые не скрывали сетку крупных шрамов, что уродовали его правую сторону лица. Орлиный нос и плотно сжатые узкие губы делали его лицо не только уродливым, но и пугающим. Но что меня напугало больше всего, так это то, что у него была светлая кожа и кроваво-красные глаза.
— А кто у нас тут? — посмотрел он на меня в упор. — Как это мило со стороны Виктора оставить мне закуску.
Хмырь прыгнул на мужчину, но тот отшвырнул кота, словно тот был тряпичной куклой.
— Кто вы? — спросила я, стараясь нащупать телефон.
— А что, Виктор обо мне не рассказывал? — мои поиски не укрылись от его взгляда, и буквально за секунду он схватил меня. — Это очень невежливо с его стороны. Особенно после стольких усилий помочь ему.
— Пустите, — пробормотала я. — Не то закричу.
Мужчина рассмеялся.
— Кричи, — разрешил он. — Люблю, когда кричат. Громко, с надрывом, а из ран на их теле течет кровь, такая сладкая и манящая. Попробуем?
Он наклонился ко мне, и я почувствовала, как что-то потекло мне на грудь.
— Так, где крики? — поинтересовался мужчина.
Я дернулась, пытаясь вырваться.
— А вот это не хорошо, — он дернул мою футболку, разорвав ее и обнажив грудь. — Придется преподать пару уроков.
Он склонился и вонзил свои клыки в мою левую грудь. Все вокруг словно бы взорвалось от боли, и я закричала. Когда воздух в легких закончился, я могла только бессильно всхлипывать. Но он не прекращал, его удовлетворенное сопение доносилось до меня. Продолжая удерживать меня одной рукой, второй он схватился за другую грудь и начал выкручивать сосок.
— П-пожалуйста, — выдохнула я, боль не позволяла мне ясно мыслить.
Перед глазами встали черные мушки, когда меня резко отпустили.
— Константин, ублюдок, она нужна живой, — последнее, что донеслось до меня, прежде чем я потеряла сознание.
Все вокруг кружилось, казалось таким ненадежным, слабым, никчемным. Я хотела, было, потереть глаза, но не смогла. Они были привязаны. Я резко дернулась. Бесполезно. Открыв глаза, я обнаружила, что меня привязали к кресту. Что за глупые шутки? Я дернула рукой, но безуспешно. В груди резко заныло, и я обнаружила, что меня перевязали. Тут же я вспомнила того мужчину… Ублюдка, что посмел меня укусить. Я дернула руками еще раз, надеясь вырваться. Бесполезно.
— Хозяин мастер в этом деле, — раздалось справа. — Можешь не пытаться сбежать.
Кое-как изогнувшись, я повернулась и — о чудо! — увидела того самого ублюдка, лежащего в луже крови, которая, судя по всему, была его собственной.
— Кажется, я предупреждала, — пробормотала я.
— Да что ты говоришь? — рассмеялся он, но тут же скорчился от боли и сплюнул кровь. — Ты всего лишь сука, которая помогла нам найти эту сволочь. Всего лишь шлюха, которую скоро используют по полной, поверь мне. И тогда я покажусь тебе просто раем.
— Выбирай слова, — прошипела я, с трудом сдерживая слезы.
— Что, правда глаза режет?
— Кто вы? — процедила я сквозь зубы.
— Константин, — вампир усмехнулся, — Неужели Виктор не рассказал обо мне?
— Он не разговорчивый, — отклонилась я от ответа.
— Хозяин долго нами наслаждался. Целых десять мужиков, не понимающих, что они теперь и где, — Константин уставился взглядом в свою кровь. — Вначале он был рад. Он просто смотрел на нас и восхищался. А после внезапно спросил, какой от нас толк? А толку никакого… Я и Виктор у него были любимчиками. Не знаю, кому повезло больше: тем, кого он отпустил, или нам. Пять лет мы были его шлюхами.
В горле у меня встал ком.
— Пять лет он использовал нас, — продолжил Константин. — А после Виктор сбежал. Этот мудак сбежал и даже не подумал о том, чтобы захватить и меня. Он просто оставил меня на его волю.
Он поднял голову и уставился на меня.
— Хозяин был в гневе. Он искал Виктора везде. Вначале я был даже рад. Первые два дня. А после понял, что Виктор меня предал. Оставил на съедение хозяину. Я перестал быть шлюхой. Я превратился в куклу. Идиоты-людишки используют разные фаллоимитаторы, анальные пробки, вибраторы, бандаж, чтобы кайфовать от боли. Они ничего не знают, какого это сходить с ума от оргазма и боли одновременно. Ни черта…
— Хватит, Константин, — в комнату вошел мужчина. — Зачем ты пугаешь нашу гостью?
Константин всхлипнул и уткнулся носом в кровь, что-то начав тихо бормотать. Мужчина подошел ко мне.
— Вы хозяин? — спросила я прямо, устав бояться.
— Да, — кивнул он, продолжая разглядывать меня.
— Зачем вам я? — не выдержала я, когда он молча продолжал изучать меня.
— Ты? — переспросил он. — Да, в принципе, ты нам не зачем. А вот Виктор нам очень даже зачем.
Я смерила его презрительным взглядом.
— В таком случае, вы ошиблись.
— Маленькая моя, — хозяин рассмеялся, — мы не ошиблись.
В его голосе прозвучала холодная угроза, от которой я поежилась.
— Пожалуйста, — наконец попросила я, — отпустите меня.
Хозяин не отозвался. Его глаза уставились на повязку на моей груди, словно пытаясь определить, сколько оттуда вытекло крови.
Внезапно он щелкнул пальцами.
— Константин, — произнес он негромко.
Тот сразу же вскочил и, с ненавистью смотря на меня, принес откуда-то стул. Хозяин улыбнулся и, ласково потрепав Константина за ухом, сел.
— Поскольку ты считаешь себя в безопасности, — обратился он ко мне, — то думаю полезным дать тебе небольшое представление. Константин, ты знаешь, что делать. Будь добр, только не подведи меня, как в прошлый раз.
До меня донесся скрип зубов. Константин бросила на меня еще один взгляд, полный злобы, и опустился на колени перед хозяином. Быстрым, привычным движением он расстегнул его брюки и вытащил оттуда член. Я было скривилась и зажмурилась, когда холодный голос приказал мне:
— Смотреть. Смотреть и не сметь отводить взгляд.
Этот голос проникал мне под кожу, заставляя глаза раскрыться. Однако тут же с другой стороны пришло равнодушие.
— Хватит, Серджио, — обволакивающий и чарующий голос словно бы заморозил их обоих.
В комнату вплыла жгучая брюнетка. Низкого роста, пухленькая, она, тем не менее, пугала еще больше, чем Константин и Серджио. И была до боли знакомой. Темно-голубые глаза словно замораживали взглядом.
— Ее не трогать, — брюнетка смерила меня взглядом, полным презрения, — пока не трогать.
С глухим рыком разочарования Серджио поднялся и застегнул штаны.
— Я еще вернусь, — пробормотал он и вышел из комнаты с женщиной.
Константин обессилено рухнул на пол.
— Эй, ты там цел? — окликнула его я, проверяя узлы на прочность.
Константин что-то промычал, пока я пыталась вытащить хотя бы одну руку.
— Бесполезно, — наконец сказал он. — Тебя связали прочно.
— Спасибо, — прошипела я, не останавливаясь.
Константин привстал и сел передо мной.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он, глядя сквозь меня.
— Делаю что? — я со злостью дернула рукой, но только ободрала кожу.
— Пытаешься освободиться, — пояснил мужчина. — Ты все равно не сбежишь. Не проще ли дождаться Вика?
Я промолчала. Константин лег на пол и сжался.
— Знаешь, — произнес он через некоторое время, — не обманывай себя. Серджио — мразь последняя, но даже у него есть пределы. А вот Арина абсолютно неуправляема. Поэтому не бойся Серджио. Бойся Арину.
— Вау, ты это мне советуешь? — не удержалась я.
Но Константин уже замолчал.
Очередная развилка. Как тогда поступила бы я сегодняшняя? Неужели смирилась бы с той ситуацией? Неужели позволила бы себе стать пленницей всего это сумасшествия?
Я до сих пор не понимаю природы этих чувств. Не понимаю, что мною управляет до сих пор. Как произошло то, что я не могла даже представить себя с кем-то другим, кроме Вика?
Меня окружала темнота. Сколько бы я не пыталась разглядеть хоть чьи-то очертания, все было бесполезно. Внезапно раздался жуткий грохот, и мимо меня что-то пронеслось.
— Константин, — робко позвала я, не теряя надежды.
Еще мгновение, и свет включился. Передо мной стоял Вик.
— О, Боже, — выдохнула я, с облегчением повиснув на веревках.
— К сожалению, его-то здесь точно нет, — едко отозвался Вик, ловким движением рук освобождая меня.
— Вик — это ловушка, — я прижалась к нему.
— Спокойно, моя королева, — прошептал он, уткнувшись на секунду в мою макушку, и громко добавил. — Арина, можешь не прятаться. Я знаю, что ты здесь.
Я оглянулась и увидела ее. Вся одетая в черную кожу, она сливалась со стеной, лишь пылающие темно-фиолетовые глаза выдавали ее.
— Значит, ты сменил королеву? — она ласково улыбнулась.
— У меня изначально была только одна королева, — напрягся Вик.
— Правда? — искренне удивилась Арина. — И это не я? Какая жалость. А ведь нам было так хорошо вместе.
И я вспомнила. Вспомнила ту далекую ночь, когда я видела Вика с другой женщиной. Это была она. Она и Вик... Я задрожала.
— Кажется, ты путаешь меня с Константином, — процедил Виктор сквозь зубы, обращаясь не то к Арине, не то ко мне.
— Правда, — повторила Арина, — мой милый ВиктОр, никогда в будущем не путай преданного волка с жалкой шавкой.
Вик промолчал. Бросив на него взгляд, я увидела, как желваки выступили на его лице.
— Когда выжили только вы вдвоем, я ожидала, что вы будете достойным продолжением, — Арина нарочито громко вздохнула, — вы были такими талантливыми учениками. И что мы получаем в итоге? Один превратился в безвольную марионетку, на которую жалко смотреть, а второй всячески пытается отречься от своей природы и жить как.
— Арина, — угрожающе прервал ее Вик.
— Да еще и связался с кормом, — покачала головой Арина. — У каждой еды свой срок годности, ВиктОр. Пока она свежа и сочна, а что будет лет через 20? Милая, — она обратилась ко мне, — неужели не боишься, что однажды он тебя просто высушит, как чучело?
Раздался отвратительный мерзкий смех. Сбоку появился Серджио.
— Может, сами ее опустошим? — предложил он, хищно окидывая меня взглядом.
— Сзади меня дверь, там лестница, — прошептал мне Вик. — Она приведет тебя к выходу. Как только я скажу, ты побежишь. Побежишь как можно дальше, слышишь?
— А ты? — подняла я голову.
— Главное, беги и не оглядывайся на меня, — Вик нежно улыбнулся, отпуская меня и делая шаг вперед. — Так тебе рабов не хватает, Серджио?
Вампир заскрипел зубами
— Хватит, — одернула их Арина. — ВиктОр, давай придем к мудрому решению. Нам без надобности эта упаковка крови, но нужен ты. Так отпусти ее, наконец, и давай приступим к делу?
— Госпожа, — из темноты вышел Константин, — я следил за ней. Она сильная. Она подойдет.
— Нет, — вырвалось у Вика, и он бросился на них, крикнув мне, — беги! Живо!
Я замерла на мгновение. Первым делом Вик отшвырнул в сторону Константина, и раздался хруст костей. Вздрогнув, я бросилась к выходу.
До сих пор не помню, как спускалась по лестнице. Как металась по темному коридору в поисках выхода. Зато помню, как прямо передо мной рухнула плита с потолка. Помню свой истошный крик. И спасительный мрак.
Часть 4
—Это чудо, что она спаслась, — донеслось до меня сквозь туман.
— Чудо? — возмутился кто-то. — Какого чуда она вообще там оказалась?
— Дорогой, не кричи, — я узнала этот голос. Мама. По щеке скатилась слеза.
— Мамочка. Спаси меня, мне страшно, — заплакала я, зовя ее все громче.
— Мама, — закричала я, но ни звука не вылетело из моего горла.
Ни одного звука. Я потрясенно села, пытаясь выдавить хоть что-то. Под руки попались какие-то провода, и я, не задумываясь, дернула их и отшвырнула в сторону. Раздался противный писк, и в комнату ворвались люди в белых халатах.
— Рита, милая, с тобой все хорошо? Маргарита, нас ждет серьезный разговор! Марго!.. — раздался хор голосов, заглушая противный писк.
Слезы потекли ручьем. Я, было, отвернулась, но не успела. Меня схватил отец.
— Марго, все хорошо, — пробормотал он, прижимая меня к себе. — Все хорошо…
— Прошу прощения, — в комнату вошел мужчина в белом халате. — Я рад, что у вас такая хорошая реакция, но хотелось бы, чтобы впредь вы уступали дорогу специалистам.
Из-за его плеча выглядывала молоденькая девочка в белом халате, потирая щеку.
— Простите, — потупились все присутствующие.
— Итак, Рита, — врач подошел ко мне, — как ваше самочувствие?
Я уставилась на его халат, не зная, как отреагировать правильно. Врач мягко взял меня за подбородок и поднял мое лицо, поворачивая его слегка.
— Ну, реакция нормальная, — пробормотал он, — а открой-ка ротик и скажи а-а-а.
Я открыла рот.
— Ну же, а теперь а-а-а, — врач нахмурился. — Ну?
Я покачала головой.
— А ну вышли все, — тут же скомандовал врач и повернулся к медсестре, — Ларочка, будь добра, пригласи Максима Борисовича.
— Что случилось? — заволновалась толпа.
Врач нахмурился, и все поспешили освободить помещение.
— Марго, меня зовут Виталий Александрович, — врач сел рядом, — не бойся меня и отвечай как можно честнее, хорошо? Ты не хочешь разговаривать или не можешь?
Я нахмурилась.
— Да, глупый вопрос. Тебе больно? — продолжил он расспрашивать меня.
Я покачала головой.
— Это связано как-то с теми событиями, что произошли на фабрике?
Фабрике? Я с трудом осознала, что он имел в виду рухнувшее здание. Это была фабрика? А что с остальными? Что с Виком? Я припомнила, что его не было в толпе.
— Ш-ш-ш, — врач понял мое замешательство по-другому. — Все хорошо, это в прошлом.
— Виталий, — в палату зашел еще один мужчина в сопровождении Ларочки.
— Ларочка, еще блокнот и карандаш, — скомандовал Виталий Александрович.
— Максим, тут такое дело, — он отвел только что вошедшего мужчину в сторону и что-то зашептал ему.
Максим Борисович удивленно на меня взглянул. В палату зашла Ларочка с альбомом и карандашами.
— Дайте его ей, — кивнул Виталий Александрович на меня.
— Хорошо, — Максим Борисович сел рядом со мной, — Марго, пока просто кивай или качай головой, хорошо?
Я кивнула.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
Утвердительный кивок.
— Жалобы есть?
Я помахала головой, для убедительности даже скрестив руки.
— Ты помнишь, кто ты?
Кивок.
—Ты вспомнила всех, кто тебя посещал? Никого не забыла?
Утвердительный кивок. Даже больше. Я помнила того, кто снова пропал.
— Хорошо, теперь возьми карандаш и альбом, — Максим Борисович расслабился. — Анализы показывают, что у тебя все в порядке, значит потеря голоса — это следствие произошедшего.
«Мне надо попытаться вспомнить, что произошло?» — написала я.
— Нет, нет, — Максим Борисович спешился, ни в коем случае. Просто продолжай слушать меня и отвечать на некоторые вопросы, хорошо?
Я кивнула.
— Я так понимаю, ты помнишь, что случилось тогда? — уставился Максим Борисович на меня странным взглядом.
«Тогда это когда?» — показала я ему запись.
— 4 дня, — Максим Борисович пожал плечами, — ты проспала 4 дня. Так ты помнишь?
«Помню, — не стала я юлить. — Я помню все. Но не могу вам рассказать».
— Зря, — пробормотал Максим Борисович. — Лучше бы ты забыла это. Ты понимаешь, что потеря голоса — это своеобразная защита организма?
«Да».
— Я не собираюсь расспрашивать тебя, — продолжил Максим Борисович, — буду откровенным, я даже приложу все силы, чтобы это осталось только внутри тебя, но взамен мне необходимо твое сотрудничество. Хорошо?
«Да».
— Тогда давай вначале избежим формальностей с полицией, — улыбнулся врач. — С твоей точки зрения, совершалось ли там какое преступление?
Я пожала плечами. Интересно, а уголовный кодекс действует на вампиров?
— Тебя похитили? — уточнил Максим Борисович.
Да, похитили, но как объяснить это правильнее?
«Мне было плохо, — написала я, — хотелось пройтись».
— Не далеко ли ты ушла?
«Задумалась».
— Ты была там одна?
Если не считать вампиров, то да. Я кивнула.
— Можешь предложить причину разрушения?
«Время пришло?»
Максим Борисович усмехнулся.
— Именно это я и передам полиции. Пусть дальше работают сами.
«Были найдены трупы?» — написала я.
Максим Борисович прикусил губу.
— Не хотелось бы рассказывать тебе такое.
«Я хорошо все помню, — начала я строчить, — и я хочу знать, что произошло».
— Кто-то взорвал гранату, — наконец признался мужчина. — Ты там была явно не одна.
Я поддалась вперед.
— Было найдено тело, — Максим Борисович не смотрел на меня, — честно говоря, трудно сказать точно, судя по той каше, что осталось...
У меня перехватило дыхание. Вик!
— Но это определенно женщина, — закончил Максим Борисович. — Так что ты чудом спаслась.
Я выдохнула. Женщина. Арина.
— Ты точно никого не видела? — от Максима Борисовича не скрылась моя реакция.
«Нет».
— Тогда давай забудем об этом, — Максим Борисович уставился на меня. — Но тебе еще надо будет написать заявление в полицию.
Я кивнула. Куда же без этого?
— А теперь перейдем к самой тяжелой части, — Максим Борисович переплел пальцы рук. — Закрой глаза и вспомни тот вечер.
Я послушно закрыла глаза.
— Вспомни, почему ты пошла гулять?
Мне надоело ждать, бездействовать. Надоело оставаться в неведении. Я хотела получить ответы на все свои вопросы и сделать это немедленно.
— Ты была напугана, когда здание начало рушиться? Или злилась?
Напугана? Я была напугана, когда Константин ворвался в дом Вика. И когда Вик остался с Ариной и Серджио. Все остальное время мне было все равно. Я просто смирилась, понимая, что у меня нет ни шанса.
— Есть какие-то детали, которые тебе не дают покоя?
Арина. Она и Вик явно были в отношениях. Он принадлежал ей, но не мне. Черт, я даже не знала всей правды о нем.
— Ты помнишь, как стены начали падать?
Смутно. Я помнила не это. Я помнила нечеловеческий крик, что звал меня, и свои жалкие попытки вернуться назад. Я помнила, как кричала, звала Вика, рыдала. И как падала во мглу, словно Алиса в кроличью нору.
— Тебе было страшно?
Невольно я кивнула. На глазах выступили слезы.
— А теперь сотри это, представь, что это просто кошмар. Открой глаза.
Я прищурилась. В комнате было слишком много света, что резал глаза.
— Там ты заблокировала свой голос, чтобы не крикнуть лишний раз, — Максим Борисович стоял около окна. — Не сомневаюсь, что там ты явно была не одна, и ты скрываешь... Но это не мое дело. Твоя проблема в том, что ты испугалась лишних звуков. И теперь боишься издать лишний звук самой. Тебе нужно просто отрешиться от произошедшего, попытаться загнать все это далеко-далеко.
Я поморщилась. Легко сказать.
— Но там случилось что-то очень важное, да? — спросил Максим Борисович.
Я кивнула.
— Хорошо, — Максим Борисович покачал головой. — Я рад, что ты не скрываешь правду, хотя бы от самой себя. И я действительно хочу помочь тебе. Поэтому давай будем доверять друг другу?
«Да». Но...
— Я не хочу знать, что там произошло, — повторил Максим Борисович. — Но я хочу, чтобы ты знала, как с этим бороться. А теперь тебе лучше отдохнуть. Посетителей я пущу к тебе только завтра.
Я всполошилась. «Я уже теряла голос», — настрочила я и показала Максиму Борисовичу.
— Когда?
«В ночь на выпускной. Два года назад».
— При схожих обстоятельствах?
«Нет».
— Но после ты разговаривала?
«Мне дали горячий кофе с коньяком, чтобы разогреть горло».
— Интересный метод лечения, — пробормотал Максим Борисович. — Предлагаешь напоить тебя?
Я с улыбкой покачала головой.
— Хорошо, теперь тебе лучше отдохнуть, — Максим Борисович подошел к двери. — Но не надейся на алкоголь.
Я осталась одна в палате. Альбом и карандаш остался у меня. Может, мне начать писать дневник? Или, с моим-то везением, книгу? А что, тема вампиров сейчас очень популярна.
Но я не стала писать. Открыв чистую страницу, я сосредоточилась на том, чтобы вспомнить образ чудовища из мультфильма «Красавица и чудовище», и приступила к эскизу.
Так я невольно задремала. Проснулась я уже поздно ночью, от громкого стука в окно. Не найдя, где включается свет, я плюнула на все и пошла так. По ту сторону, балансируя на карнизе, стоял Вик. Я уставилась на него, не веря своим глазам.
— Вижу, ты мне безумно рада, — усмехнулся Вик, забираясь внутрь комнаты, — Все хорошо?
Я кивнула.
— Почему ты осталась внутри? — Вик нахмурился. — Я же велел тебе уходить.
Я пожала плечами, не зная, что и как сказать.
— Марго, прошу, давай не будем играть в обиженных, — попросил он.
Играть в обиженных?! Так, значит, это называется?! Я со злостью села на кровать.
— Марго! — Вик сел рядом. — Что случилось?
И он еще спрашивал? Злость во мне так и кипела.
— Марго? — взгляд Вика упал на альбом с карандашом, — только не говори...
Я зло схватила их и написала: «И не скажу! Я снова не могу разговаривать».
— Этого не может быть, — он резко подался ко мне, но я отодвинулась.
«Не надо. Что произошло там?»
Вик нахмурился.
— Серджио — идиот. Он проломил несущую стену и первым попал под обломки. Но ты к тому времени должна была уйти.
Я пожала плечами.
— Если бы я знал...
«То что? — написала я. — Помешал бы Серджио? Бросил драку? Что с остальными?»
— Не знаю, — Вик удрученно вздохнул. — Как только я понял, что ты не ушла, бросился на твои поиски. Я словно бы снова оказался в аду.
Вся моя злость тут же испарилась. На смену ей пришла усталость. Я забралась на кровать с ногами и прижалась к Вику. Он обнял меня.
— Это все трудно объяснить, — пробормотал он. — Нас забрали в армию еще зелеными юнцами. Самолюбивыми и гордыми. Можешь не верить, но мы с твоим отцом твердо верили, что вернемся героями. Заберем кучу наград, будем популярны, известны. А что в итоге? Твоего отца отвезли домой раненного, меня отправили на смерть... И как видишь, они не прогадали. Я вернулся другим.
Я потерлась головой о его плечо и на минуту отстранилась, чтобы взять альбом и карандаш: «Ты не виноват».
— Моя маленькая королева, — усмехнулся Вик и прижался носом к моей шее. — Я не хочу больше уходить.
«Своевременное желание», — черкнула я на бумаге.
Вик рассмеялся.
— Я долго отказывался верить во все это, — внезапно он произнес. — Что я больше не человек. Первые два года я всячески пытался покончить жизнь самоубийством. Я превращал в оружие все, что только можно. Даже пытался выковырять сердце ложкой. В конце концов, меня связали и кормили с рук. Я оказался слишком буйным по сравнению с Константином. А через три года нас выпустили на первую охоту...
Его голос сорвался.
— Нас было больше, чем двое, — Вик уставился в окно, — гораздо больше. Нас обратили всех. Только кто-то не выжил после издевательств Серджио, кто-то был отброшен Ариной, а кого-то... А кого-то убил я. На первой охоте я запретил всем убивать людей. Но мы были новообращенными, не способными преодолеть жажду. Мы жаждали убивать. И не возноси меня в ранг святых, способных противостоять соблазну. Да, я не трогал людей. Но я убил своих боевых товарищей. Я убил людей, с которыми сражался плечом к плечу. И ими же утолил свой голод.
Его рука сжалась.
— Нас было около восьми, — продолжил он, — выжило четверо. Из них с Серджио и Ариной остался только Константин. Я сбежал. Остальные двое, — он запнулся, — их выбросили, как мусор.
Я положила голову ему на колени. Вик грустно улыбнулся и провел большим пальцем по моим губам.
— У них своя иерархия, — заметил он задумчиво, — и если ты не вписываешься в нее, то тебя просто отбрасывают в сторону. Они не заботятся о том, чтобы убрать за собой.
Я затаила дыхание.
— Если ты входишь в их круг, то ты получаешь определенные привилегии, — Вик продолжал раскрывать мне секреты своего мира. — Если же нет, ты превращаешься в мусор. И тогда у тебя два варианта. Либо превратиться в безумную кровожадную тварь, либо быть сожранным другой такой тварью. Иного не дано. Хотя следует признать, что даже вошедшие в круг, являются такими же тварями.
Я взяла его за руку.
— Те двое — наши общие товарищи с твоим отцом, — продолжал Вик. — Представь мой ужас, когда он сказал мне, что хочет найти их. Я.. Я и то трусливо бежал, будучи не способным рассказать ему о себе.
Меня внезапно осенило: «так ты уезжал?..»
— Да, — кивнул он, — я искал их. Это прозвучит смешно, но перед тобой один из истребителей вампиров.
Я улыбнулась.
— Я начал с поиска старых товарищей, а после просто старался убивать всех тех, кто не способен был справиться с этой сущностью. Да, — ответил он на вопрос в моих глазах, — я вошел в круг аристократов. Мне сыграло на руку тот факт, что меня обратила Арина. Но в тоже время, использование её имени выдало мое местонахождение. Моей заветной мечтой стала ее смерть.
Вик напрягся.
— Такие, как мы, вообще не должны существовать.
«Но ты же хороший», — написала я.
— Хороший, — Вик со стоном приник к моему лицу и поцеловал. Поцеловал требовательно и жадно, словно о чем-то прося.
— Я не хороший, моя маленькая королева. Абсолютно не хороший. Не приписывай мне то, чего я не совершал.
Я сглотнула. «Ты сам на себя наговариваешь. Почему ты так самокритичен?»
— Я убил Влада.
«Он заслужил».
— Ты не знаешь, что я творил. И... Знаешь, я рад, что ты не знаешь этого. Я рад, что ты видишь во мне не вампира.
Я улыбнулась. Он был прав. С самой нашей первой встречи я видела в нем человека, которому нужна была помощь. Вся его загадочность была всего лишь маской, за которой он скрывал свою беспомощность. Он действительно был заколдованным чудовищем, которое я полюбила еще малышкой. И какие бы преступления он не совершал, я бы осталась на его стороне.
— Я люблю тебя, — пробормотала я чуть слышно, не справившись с эмоциями.
— И я люблю тебя, — Вик улыбнулся. — Смотри, и голос прорезался.
— Не уходи, — я вцепилась в него.
Меня трясло при мысли, что он снова исчезнет, погнавшись за кем-то из них, и уже не вернется.
— Марго, я больше не пропаду, — Вик словно бы читал мои мысли. — Скажу даже больше. Мне нужна твоя помощь.
Я удивленно уставилась на него.
— Серджио и Константин выжили, — продолжил Вик. Я это чувствую... Константин давно превратился в пустую оболочку, а Серджио — псих, которого необходимо обезвредить. Он подчинялся Арине, но ее теперь нет. И он выше меня в их лестнице. Он — ровня Арины, которой больше нет. А значит, нет моей защиты в их мире. Я не настолько глуп, чтобы ввязываться во все это один. Поэтому... Я вынужден попросить о помощи тебя.
— Я... — мой голос дрогнул.
— Мне нужна будет поддержка, — Вик ободряюще улыбнулся. — Просто гарантия того, что никто не уйдет. Поверь мне, ты будешь в безопасности.
— Меня теперь одну не отпустят, — прошептала я, чувствуя неприятную боль в горле. — Можно...
Вик нахмурился. Он понял мою просьбу. Но не мог согласиться. Наконец он решил.
— Я доверяю тебе, — произнес он, — доверяю тебе все. Сердце, душу, тело. И если ты доверяешь им, то доверяю и я.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
Вик обнял меня.
— Не против, если я полежу с тобой?
Я только еще крепче прижалась к нему. В его объятиях было так спокойно, что невольно я задремала. Сквозь сон я ощутила, как Вик уложил меня на кровать и лег рядом. Невольно я улыбнулась. А ведь это была первая ночь, когда мы действительно решили все проблемы. А Серджио… А Серджио мог и подождать.
 
 
На следующий день у меня был очередной день посетителей. Радуясь, что у меня не отняли сотовый, я попросила Сашу помочь в организации важного вопроса. И вот в палате остались Александра, ее парень-официант Федор и Станислав.
— Итак, ты собрала нас здесь, чтобы сообщить пренеприятные известия, — хмыкнул Федор. — Колись, Марго.
Саня закашлялась.
— Мальчики, может, вы выйдете? — наконец успокоилась она. — Девочкам надо посекретничать.
— Нет, — прошептала я, так как голос так и не восстановился. — Нам не надо секретничать.
— Ты уверена? — протянула Саша, делая страшные глаза.
Я напряглась. Вик доверял мне. Но и я доверяла им. Поэтому я кивнула.
— Сделаешь? — спросила я подругу.
— Ха, — пожала та плечами. — Ребята, сядьте. Ревизору нужна наша помощь.
— Да без «Б», — выплюнул Федя.
— Зато с «В» и клыками, — отозвалась Саня. — Наш ревизор — это вампир.
Стас уставился на нее, а Федя со странным выражением отвернулся от нас. Через пять секунд он затрясся и, наконец, громко рассмеялся.
— Сашуль, — наконец выговорил он, — милая, иногда твое чувство юмора меня удивляет.
— Это когда это? — Саша брезгливо уставилась на него. — Когда его нет абсолютно?
— Ребят, — вмешался Стас, — давайте не здесь. Саш, что за глупость?
— По поводу глупости все вопросы к ней, — кивнула Саня на меня. — А я лишь посредник между ревизором и вами. Итак, быстро и по делу! Вампиры существуют, их жутко много, но! Наш ревизор хочет кокнуть двоих из них, и для этого ему нужна наша помощь. Кто хочет скосплеить Баффи, шаг вперед.
— А Блейда можно? — вполне серьезно спросил Федя.
— Хоть самого Бога, мне плевать, — поощрила его Саня. — И скажу сразу, что я против.
— А ты? — спросил Стас у меня
— Она за, — ответила вместо меня Саша.
— Значит я тоже за, — не раздумывая, отозвался Стас.
— Ребята, — сложив руки рупором, прокричал Федя, — Вы думаете, что несете? Какие на хрен вампиры? И даже если, повторяю ЕСЛИ, они и существуют, то куда вы собрались? Это же вампиры.
— Федь, не хочешь, никто тебя не держит, — поморщилась Саша. — Справимся втроем.
— В смысле? — удивился он. — Ты же против?
— Да, против, — пожала та плечами, — и что? По-твоему, я брошу лучшую подругу? Черта с два.
Федор подошел к ней и обнял.
— Вот за это я тебя и люблю, — пробормотал он и уже громче добавил. — Хрен с вами, я тоже за. Что за ревизор, и когда мы встретимся?
— Когда выпишут эту, — кивнула на меня Саша, — тогда все и решим. А сейчас нам пора выметаться.
— Поправляйся, — махнул мне рукой Федя и вышел.
— Тебе нужно больше отдыхать, — Стас поцеловал меня в лоб и последовал за Федором.
— Ты знаешь, я все-таки верю, что ты бросишь Вика и начнешь встречаться со Стасом, — Саша не спешила уходить.
— Ты знаешь, что я не люблю его, — ответила я, стараясь скопировать ее тон. — И потом, я и Вик не встречаемся.
— Ты просто хочешь отдать за него жизнь, — вздохнула Саша и встала.
Около двери она повернулась ко мне и сказала:
— Марго, я люблю тебя, как сестру. И пойми, что я, что все остальные хотят для тебя лучшего. И я сомневаюсь, что вампир — это лучшее.
Она вышла.
— Ты знаешь, это прозвучит странно, но, — раздался голос Вика из окна, — но я согласен и в тоже время нет.
— Да? — я удивленно вскинула брови.
— Если она имела в виду то, что я должен оставить тебя в покое, то да, я согласен — Вик запрыгнул в комнату. — Но больше я не могу находиться от тебя вдали.
— Последнее мог бы сказать и раньше, — улыбнулась я.
Мужчина подошел ко мне и притянул к себе, жадно целуя.
— Раньше я старался отказаться от тебя, — пробормотал он, не сводя с меня взгляда. — Раньше я был идиотом. Убеждал себя в том, что такой, как ты, нужен другой, кто-то более молодой, пылкий, черт побери, хотя бы живой. Чувствовал твой запах, и сходил с ума, желая отозваться на твои стоны. А теперь ты здесь, передо мной, вся такая…
— Вся твоя, — пробормотала я, тяжело дыша.
— Мне нравится твоя ночная рубашка, — Вик обнажил правое плечо и поцеловал его, — но не нравится это место. Когда тебя выписывают?
— А я рада, что мы здесь, — возразила я. — Дома ты не смог бы навещать меня.
— Дома ты жила бы у меня, — пояснил Вик, слегка прикусывая мою кожу.
— Вик, — пробормотала я, цепляясь за него.
Он дернул рубашку еще ниже, торопливо спускаясь ртом все ниже.
— Не хочу думать ни о чем другом, — обронил он, ловя губами сосок.
— Не думай, — хотела я сказать, но не смогла.
Голова не соображала. Единственным, что имело хоть какое-то значение, это был Вик, его рот и руки. И он знал это. Невольно я откинула голову, и хриплый стон вырвался из меня.
— Все хорошо, малышка, — Вик тут же вернулся к моему лицу, покрывая его легкими поцелуями. — Я рядом.
— Этого мало, — всхлипнула я, схватив его за руки. — Мало...
Вик отбросил меня на кровать и дрожащими руками снял с меня рубашку. Его голова склонилась над моей грудью и замерла.
— Это… — он не закончил.
— Это ерунда, Вик, — попыталась я отвлечь его от шрама, оставшегося от укуса Константина. — Это всего лишь…
— Он будет следующим, — пробормотал он, нежно проводя губами по шраму, — он заплатит.
Его дыхание оставляло теплый след на коже. Внезапно я испугалась, что все это снова окажется плодом моей фантазии, когда Вик вернулся к моим губам.
— Ну, уж нет, милая моя, — произнес он, улыбаясь, — теперь-то ты будешь моей и только.
И он брал то, что ему предлагала я, отдавая мне столько же. Я чувствовала, что Вику было трудно сдерживаться, но, тем не менее, он оставался нежным и аккуратным, не выпуская меня из своего плена, заставляя меня извиваться под ним, стонать, просить, умолять большего. Я потеряла счет оргазмам, что испытывала. Под конец я просто уснула.
Я проснулась оттого, что кто-то лежал рядом. Не кто-то. Я улыбнулась и потерлась щекой о его грудь. Как же долго я представляла этот момент.
— Ты так сладко спишь, — улыбнулся в ответ Вик.
— Правда? — я приподнялась и поцеловала его в губы.
Его язык проник внутрь моего рта, словно соблазняя на продолжение. Но как бы это предложение не было заманчивым, я оторвалась от него.
— Ты хоть немного поспал? — спросила его я.
— Конечно, — Вик прищурился. — Как спалось?
Я почувствовала, как краска заливает щеки.
— Я рада, что наконец-то ты решился на это, — наконец прошептала я.
— Я тоже рад, — Вик не сводил с меня взгляда, — рад, что открылся тебе. Рад, что перестал противиться этому притяжению. И рад, что ты не оттолкнула меня.
Я улыбалась в тот момент, как дура. Как влюбленная по уши дура.
— Скоро утро, — пробормотал Вик, прикрыв глаза.
Я кивнула, положив голову на его грудь.
— Мне надо идти, — пробормотал он, не двигаясь.
Я снова кивнула.
— Ты смеешься надо мной? — спросил он.
— Смеешься здесь только ты, — возразила я, приподнимаясь и целуя его в нос.
— Промазала, целься лучше, — он наконец открыл глаза. — Как думаешь, тебя могут выписать сейчас же?
— Сомневаюсь, что мой врач такой же жаворонок, как мы, — приподнялась я на нем.
— Почему? — Вик ухмыльнулся. — Может, он как раз и жаворонок, поскольку мы совы.
Одевшись и обняв меня напоследок еще крепче, он пробормотал:
— Я ухожу. Но обещаю вернуться. Увидимся вечером, — и вылез в окно.
Да, что может быть романтичнее? Однако я чувствовала, как мои губы сами растянулись в глупой улыбке.
Знаете, люди говорят, как год встретишь, так его проведешь? То же самое было у меня и в этот день. И, правда. Из замечательного утра родился замечательный день. Максим Борисович долго и пристально осматривал мое горло, пытаясь понять, что же это за психологический барьер я себе поставила. Родители и ребята посещали меня чуть ли не каждые два часа. Но каждый день в 7 Ларочка вставала в дверях моей палаты и выгоняла всех лишних. А в 8 в окно залазил Вик. Он приносил с собой бутылку коньяка и учил меня пить его правильно. Хотя больше ему нравилось пить коньяк из меня и слушать мои стоны. А мне нравилось все, что он придумывал. После того, как я, устав, лежала на его груди, задумчиво водя пальцем, он расписывал мне, как это будет чудесно, остаться только вдвоем во всем мире и наслаждаться друг другом. Это были сказочные ночи.
Я потянулась. В палату заглянул Максим Борисович.
— Проснулась? — он зашел. — Маргарита, в общем, я не представляю, что с вами делать.
Я поперхнулась приветствием.
— Это как?
— Я просто вынужден признать, что это не… — Максим Борисович сел на кровать. — Рита, вы были откровенны со мной. Позвольте и мне сказать вам правду, но пообещайте, что никому не расскажете, — я кивнула. — Это не болезнь. Это ваше желание, ваша особенность, ваш каприз или внушение, называйте, как хотите. Но вернуть вам окончательно голос, можете только вы. Ни я, ни другой врач здесь вам не помощник. Поэтому я вас выписываю уже сегодня. Периодически вы будете навещать меня, чтобы я мог проверить ваше состояние.
Максим Борисович хмыкнул.
— В общем, все документы собраны, — продолжил он, расправляя складки на постели, — желаю вам удачи.
— Как я верну голос? — прошептала я.
После тех событий я так и не смогла начать нормально разговаривать, лишь шептала. Голос возвращался, только когда рядом был Вик, обнимая меня.
— Он вернется, как только вы перестанете бояться, — Максим Борисович поднялся, — а теперь извините, мне нужно идти.
Он ушел. Пришедшие через два часа родители на радостях предложили пойти в ресторан, но я отказалась. И не зря. Дома меня ждал весьма неожиданный сюрприз.
— Да, сестренка, в тихом омуте и, правда, черти водятся, — встретил меня старший брат, Николай. — Как себя чувствуешь?
Я молча обняла его, пытаясь смахнуть незаметно слезы.
— Ну, ну, развела сырость, — рассмеялся Николай, отрывая меня от себя, и в то же время пожимая руку отцу и кивая матери, — родители.
— Снова сбежал? — спросил отец холодно.
В 18 лет Николай сбежал из интерната. Отец был в бешенстве и сгоряча запретил тому появляться дома, пока он не добьется чего-то стоящего. В итоге, Николай отслужил год на флоте и открыл свое собственное дело, а точнее, закусочную. Сначала это была дешевая забегаловка для студентов, но брат оказался крепким орешком. Уже через несколько лет он открыл небольшой ресторан, который впоследствии стал очень даже популярен. Правда, навещать нас Николай стал только потому, что мама возжелала видеть своих детей.
Михаил, средний брат, приезжал гораздо реже, поскольку он остался в армии, и его постоянно перебрасывали с места на место. Однако отца не устраивал ни первый сын, ни второй. А теперь и я вышла из его доверия, подумалось мне. Но...
— Другого выбора нет, — продолжил мои мысли Николай, разговаривая с матерью.
Отца в комнате не было.
— Коль, ну пойми ты его, он твой отец, — укоризненно пробормотала мама.
— И поэтому я должен позволить ему построить мою жизнь так, как хочется ему? — Николай ухмыльнулся. — Черта с два, мам. И ты не позволяй ему это сделать, сестренка. Нам легче с Михой, мы хоть смогли уехать от его влияния.
— Я не поддаюсь его влиянию, — прошептала я, улыбаясь.
Брат закашлялся.
— Это... — он смутился. — Последствия, да?
Я кивнула.
— Ээээ, — замялся он. — Ну... Это не так страшно.
— Привыкнешь, — прошептала я с улыбкой.
— А это не лечится? — не выдержал он.
— Будет посещать врача, — вмешалась мама. — Но точных прогнозов он пока не давал.
— Короче, ладно, я пробью по своим каналам, — подвел итог Николай и резко свернул тему. — Семья, а вы покормить блудного сына не хотите?
Мама сразу же бросилась на кухню, причитая.
— Сестра, — окликнул меня Николай. — Здесь есть что-то такое, что я обязан знать?
Я смутилась.
— Ну, если что, ты знаешь, что я на твоей стороне, — Николай не стал спорить. — Пойдем на кухню, сестра.
Мать уже успела накрыть на стол, жалуясь, что суп и котлеты так долго разогреваются.
— Сразу видно, что попал домой, — хмыкнул Николай.
— Я наверх, — прошептала я, показывая рукой.
Брат кивнул.
Я поспешила к себе. В комнате я заметалась, собирая веши в рюкзак. Внезапно мое внимание привлек странный желтоватый лист на тумбочке. Взяв его, я узнала каллиграфический подчерк Вика.
«Знаю, я обещал не пропадать. Но мне надо все проверить. Завтра вечером я буду ждать тебя и твоих друзей у себя. Постарайся пока отдохнуть.»
Рюкзак тут же улетел в угол комнаты. Опять пропал! Как же это надоело. Я рухнула на кровать. Но с другой стороны, теперь он хотя бы предупреждал меня и… И, теперь у меня были доказательства того, что это все не выдумка. Я невольно дотронулась до укуса на шее, и счастливая улыбка расплылась до ушей.
— Марго, ты есть будешь? — раздался до меня голос матери.
Что ж, раз вечер все равно был испорчен, то почему бы не провести его со старшим братом, что так редко приезжает? И я поспешила переодеться и спуститься вниз.
Меня снова что-то выдернуло из воспоминаний. Этим чем-то оказался Хмырь, недовольно обходя лужу с резким запахом коньяка. Рядом валялись осколки бутылки.
— Хмырь, когда успел? — пробормотала я, спускаясь на корточки и собирая стекло.
— Мяу, — Хмырь ласково потерся о мою коленку, словно извиняясь.
Снова ожил телефон.
— Марго, это Федя, — включился автоответчик, — Я тут решил, что ты первая должна узнать об этом. У него получилось... Не знаю, как это объяснить, но Стас сейчас…
Официант замялся.
— Короче, в принципе, очень даже здоровый, — закончил он наконец. — Завтра мы приедем.
Завтра. Все упиралось в завтра. В завтрашний вечер. Стоило мне присесть над лужей коньяка, как воспоминания утянули меня за собой.
Часть 5
— А он реально-пререально вампир? — Федор вел себя словно непослушный мальчишка.
— Федь, угомонись, — Стас шел рядом со мной, нога в ногу, словно оберегая. — И почему мне все это не нравится?
И сзади плелась Александра, необычно тихая и задумчивая. Поймав мой озабоченный взгляд, она только махнула головой, мол, топай, давай, не потеряюсь.
— Саш, а ты давно об этом знала? — не успокаивался Федор.
— Давно, — пробормотала Саша.
— А камер сколько будет? — Федор вдруг замер.
— Нисколько, — пробормотала я, обходя парня и подходя к двери.
Мое сердце невольно забилось быстрее. Еще капельку, и я увижу Вика. Моего Вика. Но в коридоре нас встретила тишина.
— Слушай, он, наверное, спит еще, — пробормотал Федя, заглянув через мое плечо, и тут же воодушевился. — Мы пойдем к его гробу?
— Нет, — я прошла внутрь.
Остальные потянулись за мной. Я провела их в зал и жестом пригласила садиться. Федор быстро осмотрел комнату и тут же сдулся.
— Обычная комната, — пробормотал он, — а ты говоришь: вампиры-вампиры. А свет почему электрический? Требую свечей и факелов, для большего ужаса.
— Федь, — поморщилась Александра, элегантно устроившись на кресле. — Рит, стучи своему покойнику, я долго ждать не буду.
— Федь, знаешь, а я рада, что мы сейчас не на охоте, — прошептала я, вырывая руку из руки Стаса и уходя вперед, — иначе нас бы уже давно сожрали.
— Не думаю, — раздался голос Вика, — не все любят болтливую закуску.
Сверху что-то зашуршало. Стас кинулся, было, ко мне, чтобы загородить, но я уже увидела свою цель. В темном проеме стоял Вик. Как зачарованная, я прошла мимо Стаса к нему. Стас непонимающе потянулся за мной, но его успела схватить предусмотрительная Александра, только мне было уже все равно.
— Я соскучилась, — прошептала я, утыкаясь в такую родную грудь.
— Я тоже, но давай позже? — уткнулся он мне в макушку и, приобняв меня, обратился к остальным. — Я рад, что вы решили помочь мне. Александра, — он кивнул ей.
— Дядя Витя, — не смолчала Саша, — кто бы мог подумать? Вот поэтому и не нравится, — повернулась она к Стасу.
—Вы знакомы? — Федор сидел с широко раскрытыми глазами. — Так вы вампир? Реальный? А не похожи.
— Почему же? — Стас глубоко вздохнул, словно пытаясь сдержаться. — Теперь понятно, почему именно Виктор Строев фигурирует везде основным свидетелем, но не главным подозреваемым.
— Я не нарушал закон, — холодно возразил Вик.
— Да ну? — Александра внезапно ойкнула. — Теперь… Теперь я поняла. Влад! Марго, ты… Это была не шутка…
— Влад? — заинтересовался Стас. — Какой Влад, можно подробнее?
— Нет, — оборвал их Вик. — Вы трое здесь, потому что за вас попросила Марго. И прежде чем перейти к делу, я хочу убедиться в том, что вы действительно мне поможете.
— А мне интересно узнать про Влада, — не сдавался Стас.
— Я помогу, — вмешалась я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно громче.
— Я тоже, — сразу же отозвался Федор.
Александра зло фыркнула.
— Мы будем убивать? — обреченно спросил Стас.
Вик промолчал.
— Хорошо, — в унисон отозвались Стас и Саша.
— Нет, вы не будете убивать, — Вик слабо улыбнулся, — Убивать буду я.
Я ощутила, как напряглось его тело.
— А говорите, не нарушали закон, — хмыкнул Федор, располагаясь на диванчике.
— Человеческих нет, — Вик равнодушно пожал плечами.
В комнате повисла тишина. Внезапно Саша рассмеялась. Смех вышел слишком высоким и нервным, словно у нее началась истерика. Федор пересел к ней и обнял, успокаивая.
— А есть и нечеловеческие? — уточнил Стас.
— Есть, — кивнул Вик. — И поскольку сейчас я в несколько затруднительном положении, мне нужна ваша помощь, чтобы нарушить их еще раз.
— А нам за это ничего не будет? — вырвалось у Федора.
— Сколько? — равнодушным тоном спросил Вик, словно ожидая подобного.
— Что сколько? — не понял его Федор.
— Идиоты, — Александра затряслась еще сильнее. — Вампиры существуют. У них свой мир и свои правила. И что будет с теми «смертными», — девушка изобразила в воздухе кавычки, — что осмелятся вторгнуться в их мир?
— Ничего, — Вик расслабился. — Абсолютно, — тут же он оттолкнул меня себе за спину. — Хорошая попытка, но не советую пытаться повторить.
Я выглянула и вздрогнула. Стас стоял вплотную к Вику, направив кол ему в сердце. Вик же был в миллиметре от шеи Стаса.
— Хорошая реакция, — пробормотал Федор.
— Полагаю, Александра советовала? — спросил Вик.
— А кто еще позаботится о таких мелочах? — приняла вызов Саша. — Или скажешь, не угадала?
— Почти, — пробормотал Вик и поправил руку Стаса, — запомни, что сердце немного левее и ниже от центра грудной клетки, иначе следующего шанса не будет.
— Я запомню, — мрачно кивнул Стас, не опуская руки.
— Хватит, а? — вмешалась я. — Мы здесь для одной цели.
— Ладно, давайте обо всем по порядку, — Стас сел на диван и скрестил руки на груди. — Что нам надо делать?
— Мне нужно убить одного вампира, — Вик оценил деловой подход Стаса. — Но есть вероятность того, что я не смогу сделать это с первого удара.
— То есть, мы должны добить его? — удивился Федор.
— Нет, — Вик поморщился, — вы не сможете. Но вы сможете задержать его и не дать уйти. Это и будет вашей задачей.
— А как же сверхскорость и сверхсила? — удивился Федор. — Разве мы справимся?
— Что? — Вик выглядел немного озадаченным.
— Разве у тебя нет сверхспособностей? — спросила его тихо я.
— Сверхспособностей? — переспросил Вик и рассмеялся. — Скорость, сила? Поверьте, реальность слишком сурова по сравнению с книгами и фильмами. Да, мы сильнее, быстрее, проницательнее. Но только из-за жажды. Особенно это видно, когда мы голодны. Тогда все наши рецепторы обостряются, и, определяя, где кровь, мы используем все резервы тела, чтобы поесть.
— То есть, сейчас ты слабее даже меня? — не поверил Федор.
— Ну, — Вик оценивающе прикинул, — к сожалению, не сказал бы этого. Но даже будь я простым человеком, согласись, двум юнцам трудно состязаться со зрелым мужчиной, пережившим войну.
Стас скрипнул зубами.
— А солнце? — осенило Федора. — Как ты реагируешь на солнце?
— Болезненно, неприятно, но не смертельно, — Вик усмехнулся, словно вспомнив о чем-то. — Вампиры плохо видят при дневном свете. Но не сгорают на солнце.
— Вот черт, — пробормотала Александра.
Я прижалась к Вику крепче.
— Короче, мы сидим в засаде, все ясно и понятно, — встал Стас. — Когда на дело?
— Сегодня же, — Вик довольно улыбнулся.
Он вручил каждому из нас по осиновому колу и, не обращая внимания на воспоминания Федора о славной старине, бутылочке со святой водой. Вместе мы дошли до кладбища, где он указал нам на старый склеп.
— Сидите за ним, — приказал он. — Если что-то пойдет не так, и мне потребуется ваша помощь, вы услышите выстрел. Это будет означать, что он идет к вам. Повторяю, вам не нужно драться с ним. Только отвлечь внимание.
Быстрым шагом он оставил нас.
— То есть мы так, на всякий случай? — возмутился Федор, устраиваясь возле креста.
— Да ладно тебе, — Стас хмуро принялся точить кол, — лучше тут сидеть, чем идти в самое пекло.
Я невольно дернулась, но Саня удержала меня на месте.
— Остынь, — буркнула она, — все равно от нас помощи ноль.
— А что если... — я уставилась взглядом в землю.
— А ничего, — огрызнулась Саня. — Не факт, что мы вообще потребуемся.
— Только давайте тише, — прошептал Федор, выглядывая из убежища. — Слушайте, а что если это ловушка?
— Где? — презрительно хмыкнула Саня. — Черт, не верю, что я сижу здесь.
— Поверь, — мрачно отозвался Стас. — Зато будет, что внукам рассказать.
Александра фыркнула, а Федор наоборот, хихикнул. Мне неожиданно стало холодно. По позвоночнику словно поползла змея.
— Ребят, что-то случилось, — пробормотала я.
— Так выстрела же не было? — лениво бросил Федор, и тут же раздался выстрел.
Стас и Федя вскочили, сжимая колья. Саня напряглась, сидя за мной.
— И откуда его ждать? — вырвалось у Федора.
— Отовсюда, — раздалось злобное шипение, и Серджио набросился на официанта.
Стас оказался более подготовленным и, оттолкнув друга в сторону, попытался проткнуть вампира колом. Глаза Серджио полыхнули красным, но Стас поспешно нырнул ему под ноги. Не удержавшись, я, было, рванула к ним на помощь, но меня оттолкнул назад Вик. Втроем они окружили Серджио и начали оттеснять его к стене склепа. Тот заметался, словно раненное животное, пытаясь найти брешь.
— Идиоты, — прошипел Серджио, — неужели вы думаете...
Он так и не закончил. Сверху на него спрыгнула тень, в которой я узнала Константина. С обезумевшим взглядом тот разорвал горло Серджио, жадно глотая бьющую из вены кровь.
— Черт, — Саню позади меня тут же вырвало.
— Костя, — сделал попытку подойти к старому другу Вик, но тот, обнажив клыки в кровавой пене, бросился в сторону, и, сбив растерянного Стаса с ног, исчез.
— Полагаю, наша цель только что удрала, — Федор уставился на труп Серджио. — Народ, это прозвучит странно, но, может, хотя бы закопаем его?
— А заодно объясните все это, причем как можно более правдоподобно, — раздался голос отца.
— Папа, — ойкнула я, уставившись на него.
Он стоял рядом, мрачно переводя взгляд с меня на Вика, а с Вика на Стаса.
— Глеб ... — Стас удивленно поднялся.
— Хватит, — прервал его отец. — Все домой. Живо. Без вопросов. Отмоетесь, поговорим.
— А он? — не удержался Федор, кивая на труп.
— Без вопросов, — мрачно повторил отец, тяжело шагая вперед.
Обратный путь мы проделали в гробовой тишине. Дома все тоже молчали. Когда, наконец, все собрались в гостиной, я не выдержала.
— Пап, выслушай меня, — взмолилась я.
— Хватит, Маргарита! — отец был неумолим.
Я замолчала и оглянулась. Стас и Федор мрачно уставились в окно. Саша обнимала мою маму, что заламывала от бессилия руки. Брат сидел на диване, виновато потупив голову. Лишь я и отец стояли посреди комнаты, тяжело дыша. Хлопнула дверь.
— Хватит, Глеб, — в комнату вошел Вик, — прошу тебя, как друга…
— Как друга, — взвился отец, — да что ты знаешь о дружбе?! Ты… Ты…
— Кровососущая тварь, — легко закончил за него Вик. — Глеб, пойми и ты меня. Я верил, что могу справиться с этим. Я наивно полагал, что это всего лишь жажда… — Вик на мгновение запнулся. — Единственный, кто здесь виноват, это я.
— Ты мог сказать мне, — отца трясло.
— Сказать что? — Вик побледнел. — Глеб, представь, меня обратили в вампира? Ты сам понимаешь, как это звучит? Но в одном ты прав. У таких, как я, действительно только один выход. Поэтому, Глеб, у меня есть к тебе последняя просьба. Прошу тебя, выполни ее, и больше я никогда не появлюсь в вашей жизни.
— Только не соглашайтесь на убийство вампира, — пробормотал, было, Федор, но быстро заткнулся под тяжелым взглядом Стаса.
— Нет, — из последних сил вскрикнула я. — Ты не бросишь меня. Не теперь.
— Все будет хорошо, моя королева, — Вик улыбнулся. — Доверься мне.
— Последняя просьба, — прервал его отец, — и ты оставишь нас. Забудешь о нашем существовании. Раз и навсегда.
Вик усмехнулся.
— Как символично, — пробормотал он и громко добавил, — только не здесь.
— Нет, — я схватила Вика за руку, — нет!
— Все будет хорошо, моя королева, — Вик ласково погладил меня по щеке. — Поверь, я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
Я кивнула и отпустила их. На пороге Вик обернулся и окинул комнату взглядом. На мгновение он задержался на мне. Что-то в нем изменилось. Я прикусила губу. Все в нем казалось таким привычным: слегка взъерошенный белоснежные волосы; ярко выделяющиеся на бледном лице синие глаза; его любимые свитер и джинсы, закрывающие и обтягивающие все его тело. Все как в нашу первую встречу. Внезапно мне показалось, что что-то блестит в его глазах, но он тут же отвернулся.
— Всем удачи, — бросил он небрежно и вышел.
Следом за ним ушел и отец.
— Фух, ну и страшный чел, — выдохнул брат. — Неудивительно, что я его боялся в детстве.
— Так он не человек, а вампир, — уныло заметил Федор.
— Хватит, — взвизгнула мама, — хватит! Никаких вампиров, никаких кровопролитий и истреблений! Хватит!
Она снова зарыдала, то и дело подвывая.
— Ну, теть Галь, — Саня прижалась к ней, укоризненно глядя на меня, — больше вы его не увидите.
Не увидите. Больше.
— Заткнись!
Я до сих пор не понимаю, кто именно кричал: я прошлая или я настоящая. Иногда мне кажется, что я кричу, не прекращая. Бью кулаками по стене, разбивая руки в кровь, швыряю вещи на пол, и кричу во весь голос.
Отец вернулся только утром. За ночь я разгромила всю свою комнату. Наконец устав, я просто сидела на корточках напротив разбитого зеркала. Просто сидела, уставившись в свое разбитое отражение.
— Марго, я, — отец на мгновение замер, но все-таки осмелился подойти ко мне и сесть рядом, — милая, выслушай меня. Тот человек, о котором я тебе так много рассказывал… Виктор Строев, мой друг, умер. И умер уже давно. Еще во время войны в Афгане, он попал в ловушку, где его и зарезали. А это…
— Где он? — спросила я прямо, не отводя взгляда от зеркала.
— А это был не человек, — отец прикусил губу. — Мертвец, зомби, вампир, нечисть, упырь, призрак. Назови, как хочешь, но он не тот, за кого себя выдавал.
— Где он? — повторила я.
— Милая, я верю, что ты справишься, — продолжал юлить отец.
— Где Вик? — я взглянула в глаза отца. И поняла.
— Он сам меня об этом попросил, — отец поник, — он сказал, что много думал последнее время. Вначале ему даже казалось, что у него получилось вернуться назад, снова стать человеком, но вчера он все осознал. От этого не избавиться, милая. Не вылечиться. Однажды и он станет таким же, как та тварь, на которую вы охотились. Поэтому просто признай, что это было страшным сном. Виктор Строев умер.
— Виктор Строев жив, — возразила я с пылом. — Он твой лучший друг. Он спас тебя от смерти. Он спас от смерти меня. Ты не мог так поступить с ним.
— Он просто искал того, кто предаст его тело земле, как этого требует обычай, — отец побледнел. — Милая, ты и настоящий Виктор незнакомы. А это… Это была всего лишь тень, ищущая забвения.
Эта тень обнимала меня, целовала, шептала страстные клятвы в любви. Эта тень была живой, хотелось мне прокричать.
— Ты его… — слова не желали выходить из горла.
Отец кивнул.
— Пойми, милая, так будет лучше. Для всех: для него, для нас, для тебя.
Я снова уставилась в зеркало. Глубокие трещины разрывали мое отражение, уродуя меня. Делая неполноценной. Вскрывая все мои раны.
— Мне надо побыть одной, — прошептала я, чувствуя, как в горле встает ком.
— Если что-то потребуется, — отец неловко погладил меня по голове, — Марго, я всегда рядом.
Он вышел. А я продолжала сидеть, уставившись в зеркало. Прямо передо мной лежал осколок, так и манивший меня своим острым краем. Да и зачем мне жить теперь, когда единственный смысл умер?
Я уткнулась лицом в колени, беззвучно зарыдав. Я была слишком слабой.
Я прорыдала неделю. Еще неделю я лежала в кровати, не реагируя ни на что. Как меня не пытались реанимировать, все было бесполезно. Единственное, что я видела или слышала, это был Вик, его улыбка, его прикосновения. А после во мне словно что-то надломилось. И из комнаты вышла моя тень, жалкая пародия на то, кем я была. Часто я смотрела на себя в зеркало, и мне хотелось рассмеяться. Но я больше не смеялась. Не улыбалась. И не разговаривала. Мой голос пропал окончательно. К кому меня только не возили. В итоге, отец устроил меня и Александру бухгалтерами в небольшую контуру, где на меня не обращали внимания.
Наша жизнь продолжалась. Все было, как и раньше. Иногда я даже верила, что Вик просто снова пропал. Но в то же время, я понимала, что все изменилось. Хоть Александра и старалась держаться непринужденно рядом со мной, но ей было тяжело. Родители тоже стали другими. Отчужденными. Настороженными. После я узнала, что это Николай проследил за нами и рассказал все отцу. Он рассказал мне, что боялся, как бы я не попала в плохую компанию. А узнав о Вике, не придумал ничего лучше, чем пойти к отцу. И я прекрасно его понимала. Он был действительно напуган произошедшим и не знал, к кому обратиться. Но то, что я его понимала, не означает, что я его простила.
Хотя мне было уже все равно. Я была слишком слабой, чтобы бороться за жизнь. Я знала это. И поэтому терпела. Просто терпела, скорее существуя, чем живя. Устав от родителей и жалости, я сняла себе небольшую квартиру, где и обитала все свободное время с Хмырем и коньяком. Только они позволяли мне держаться на плаву.
А в городе начались кровавые убийства. Беспорядочные, хаотичные. Ужасные. От жертв оставались лишь ошметки тел, так что личность опознавали только по документам. И то, если они были. Когда об этом узнал Федор, он сразу вспомнил Константина. Федя попытался убедить нас троих устроить облаву, но мне было все равно, а Александра заявила, что расстанется с ним, если он посмеет еще раз заикнуться об этом.
Конечно, это их не остановило. Они выследили Константина и убили его вдвоем. Но Стас был ранен. Три дня он валялся в лихорадке. Наконец, Федя решил оттащить его в пустующий дом Вика, в надежде найти там какие-то записи или подсказки, как с этим справиться.
Я чувствовала, как безумие меня накрывало с головой. Поэтому я решила остаться дома, в одиночестве наслаждаясь бутылкой коньяка, как меня учил Вик. Хотя нет. Бутылки больше не было. Зато был Хмырь. Как он нашел меня, не знаю, но преследовал он меня постоянно. Словно преданный Хатико.
Наконец, я вытерла лужу алкоголя и, пошатываясь, встала у раковины вымыть руки. Как же мне опротивело все это. Каждый день я проводила, вспоминая эту бредовую жизнь, в которой не было ничего путного, пытаясь понять, что же я чувствовала к Вику.
Я пыталась начать новую жизнь. Пыталась его забыть. Неужели я действительно так сильно его люблю? Я кое-как дошла до кухни и мрачно уставилась на забытую на столе книгу. «Ромео и Джульетта». Разум моментально вспомнил такое счастливое безоблачное детство, когда я перечитывала эти книги. Я долго не понимала, почему Ромео не смог понять, что Джульетта жива. Почему Джульетта не успела спасти Ромео.
— Мяу, — Хмырь забрался на стол и развалился на книге, уставившись на меня ярко-желтыми глазами.
Я тоже не успела или не смогла спасти Вика. И осознание простой истины озарило меня. Какого черта?.. Я вскочила. Мысли метались из стороны в стороны, не позволяя сконцентрироваться. Ручка. Листок. Пара строчек. Вот. Да. Так правильно.
Я впервые улыбнулась за все это время. Впервые после смерти Вика мне стало так легко на душе. И мой голос прорезался. Звонкий смех разнесся по всей квартире, пока резкая боль не заставила кричать. Но даже эти крики были криками наслаждения. Криками предвкушения нашей новой встречи.
Последним звуком, что я смогла расслышать сквозь свои крики, это было довольное мурчание. А после я ушла. Ушла туда, где меня ждешь ты. Прости, что не сразу растолковала слова Хмыря.
«Я люблю вас всех. Но его я люблю сильнее.»
Заключение
Черт, ни одного черного платья. Ни одной темной кофты. Черт бы их всех побрал.
— Саш, ты готова? — позвали меня из гостиной.
— Да, — проорала я, снова чертыхаясь и надевая первую попавшуюся юбку и белую водолазку.
Черт с ней, надену черный плащ и не буду его снимать. Бросив на себя оценивающий взгляд, я замерла. Черт. Черт, черт, черт. По щекам снова потекли слезы, искажая картинку.
— Саш, идем, пора уже, — утешающе пробормотал Федя, обнимая меня. — Кто ж знал, что все так обернется?
— Я знала, — пробормотала я. — Я должна была остаться…
— Идем, — Федор мягко потянул меня за собой.
Не помню, как я шла за гробом. Не помню, как стояла в церкви. Я так и не увидела ничего четкого из-за слез, что текли, не переставая. А когда Марго наконец закрыли и начали опускать в землю, во мне что-то прорвалось.
— Твари, что вы творите? — закричала я, пытаясь вырваться из объятий Федора. — Она же жива.
— Саша, — тихий голос ее матери за спиной отрезвил меня, — мы очень ценим тебя. Ты и… Ты была ее лучшей подругой. Но теперь она мертва. Они оба мертвы.
Николай, их старший сын, приобнял мать, и они направились к выходу, не дожидаясь конца. Михаил, средний сын, стоял рядом с отцом, уставившись в землю.
— Смотри, — потянул меня в сторону Федя, — Стас?
Стас стоял неподалеку от толпы, закутавшись в плащ.
— Все хорошо? — спросила я у него.
— Я подал заявление об уходе, — убитым голосом протянул Стас, — но майор его не принял. Сказал, чтобы не дурил.
— То есть ты твердо решил, что хочешь заняться этим? — я сглотнула.
— Да, — кивнул Стас, — твердо. Но майор заупрямился, сказал, что я лучший в отделе. В итоге, я убедил его открыть несколько дел с особо жестокими убийствами. И теперь я намерен покончить с ними со всеми.
— Кто еще не простился с покойной? — прокричал мужичок с лопатой.
— Я туда не пойду, — внезапно заупрямилась я.
— Мы должны, — отозвался Стас, — теперь мы обязаны это сделать.
К могиле Марго мы так и не подошли. Мы просто застыли и наблюдали, как потихоньку народ расходится. Наконец только мы трое остались перед двумя свежими могилами.
— Вик начал эту борьбу, — пробормотал Стас, — а я…
— А мы закончим, — прервала его я.
— Саш, — ухмыльнулся Федя, — а давай теперь будем тебя Баффи звать?
— Придурок, — буркнул Стас, кутаясь в плащ.
— Да ладно тебе, Стас, — Федор грустно улыбнулся, глядя на вторую могилу, — ты главное не сдавайся, как Вик, и не опускай руки.
— Не сдамся, — отозвался Стас, не сводя взгляда с большой фотографии Маргариты. — Пока не отомщу за нее, не сдамся.
Так втроем они и ушли с кладбища. Самопровозглашенные истребители вампиров в лице двух смертных и одного новообращенного вампира.
Комментариев: 2 RSS

Эта история могла бы быть неплохой повестью.

Могла бы. Не хватило визуального ряда. Местами возникало ощущение, что целые фрагменты текста съедены. Логике не помешало, но удовольствию... Изредка складывалось впечатление, что автор не слишком хорошо владеет материалом. Понравилось итоговое решение проблемы, не хэппи-эндовое. Хотя к самоубийству я лично отношусь негативно. Здесь, на фоне неуемной любви и неопытности - оказалось уместным.

Автору - спасибо за рассказ. )

Вах, я и забыла, что мой рассказ и тут есть))

Arahna, могла бы быть) При всем этом спасибо за ваше внимание и столь полезный для меня комментарий. (Насчет самоубийства -- это не я их убила, это все они(()

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз