Рассказ «In sanguis veritas». Feriartos


Рубрика: Конкурсы -> Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы
Рассказ «In sanguis veritas». Feriartos
 In sanguis veritas
Эй, Чарли, ты скоро? Вечеринка вот-вот начнётся!
Сумасшедший новичок Джонни Векслив. Он всегда казался неадекватным, даже в своем человеческом обличье. А сейчас уж и подавно. Изображает из себя готичного мачо…
Иди один. Мне нужно кое с чем закончить, — выкрикнул Чарльз в узкую приоткрытую форточку. Через разводы прозрачного слюдяного витража были видны только массивные ботинки на мощной платформе с кучей металлических заклёпок.
Почему папаше пришло в голову спустить свою шикарную библиотеку в сырой подвал, всегда оставалось загадкой. Нет, конечно, Чарли знал ответ на этот вопрос. Свет. Опасность случайно попасть под обжигающие солнечные лучи здесь была минимальной. Жаль только, что вездесущий лорд не подумал о губительном воздействии влаги на старые фолианты. Впрочем, отец всегда плевать хотел на книги, и эта библиотека являлась для него не более чем ещё одним обязательным атрибутом высокого статуса.
Слушай, Лавин приказал мне заняться твоим воспитанием, — размышления Чарли прервал голос приятеля. — Ты же не хочешь навлечь гнев своего венценосного родителя? — Джонни стремительно припал к земле, заглядывая в крохотный просвет. — Я знаю, ты не допустишь, чтобы моя бедная голова украсила «аллею звёзд»! Ты же ведь сжалишься над своим единственным другом?
Джонни, прекрати ёрничать! Отец бы никогда не сделал этого. Уж не знаю почему, но ты ему нравишься...
Может, пригласишь внутрь?
Заходи, дверь открыта, — Чарльз с наигранным безразличием пожал плечами. — Только что ты будешь тут делать? Ведь ты уже прочитал положенные тебе три книги.
Векслив усмехнулся.
Я вовсе не собираюсь читать, — он уже стоял на пороге.
В черном атласном пиджаке, из-под которого виднелась грубая майка с черепом, узких кожаных штанах, заправленных в навороченные камелоты, с ног до головы увешанный псевдозначимыми брутальными украшениями.
Зачем ты накладываешь такой слой белой пудры?
А что?! Девушкам нравится, — Джонни самодовольно встряхнул своими длинными, черными волосами, пахнущими гелем.
Да уж… кладбище, фамильный склеп, ожившие мертвецы — романтика…
Ты забыл сказать про трепещущее от страха горячее женское тело, — Векслив обогнул дубовый стол и элегантно облокотившись о его резную крышку, наклонился в сторону Чарли. — Так, что у нас здесь? — он карикатурно вывернул голову, пытаясь прочитать название книги. — Ого! Эпоха Возрождения! Просвещаешься? Кстати, у Казановы тебе бы поучиться не мешало.
Джонни, Казанова жил намного позже, — видя, что спокойно почитать всё равно не удастся, Чарльз со вздохом захлопнул книгу. — Как развивается твой последний роман?
С Роанной? Она мне уже порядком поднадоела, а так — неплохо. Вчера целый вечер развлекал ее фокусами, — Векслив показал приятелю свои изрезанные запястья.
Опять? — слушай, я начинаю думать, что ты тащишься от боли.
Не смеши. Ты это называешь болью? — он молниеносно вытащил маленький складной нож и, схватив кисть замешкавшегося на секунду Чарли, с силой вонзил его острое лезвие в один из пальцев.
На коже тут же выступила алая разбухающая капля.
Воу, полегче! — тот инстинктивно отдернул руку.
Ммм… Какой аромат… — глядя, как быстро затягивается ранка на руке приятеля, Векслив мечтательно втянул ноздрями воздух.
Даже не думай! — Чарли предусмотрительно вытер набежавшую кровь.
Да ладно, я правила не нарушаю, — Джонни рассмеялся, — хотя…
По-моему, ты собирался на вечеринку.
Нет, не так. Мы собирались, — Векслив выразительно посмотрел на друга и, видя, что тот вовсе не горит энтузиазмом, состроил плаксивую гримасу. — Пожалуйста, ты же обещал.
Ну хорошо, хорошо. Только предупреждаю: сегодня будет последняя вечеринка в этом месяце.
Как скажешь, Ваше высочество, — Джонни довольно хмыкнул, делая ударение на слове «Ваше». — Ты же у нас принц, как-никак, твое слово — закон!
Чарли усмехнулся:
Пошли уже, а то пропустим все самое интересное, — произнёс он с изрядной долей сарказма, аккуратно поставив на стеллаж недочитанную книгу.
Стой. Ты что, в этом собираешься? — Векслив брезгливо кивнул на его одежду.
Ну да, а что? Тебя что-то не устраивает? — Чарли удивленно посмотрел на свою коричневую жилетку в ромбик, надетую поверх тонкого песочного цвета свитера, классические бежевые брюки и начищенные до блеска лаковые ботинки.
Ты как будто из прошлого вылез. Прямиком из шестидесятых.
Если не нравится, иди один. Я как раз собирался...
Нет, нет, — торопливо прервал его Джонни, — ты знаешь, а в этом прикиде что-то есть, — он критически осмотрел приятеля, — некий особый шарм, представительность…
Знаешь, я тоже так думаю, — с сарказмом произнес Чарльз, выпроваживая назойливого приятеля и выходя за ним следом.
***
Чарльз Лэндстон, сын Лавина Лэндстона, главы одного из самых влиятельных кланов в истории лондонских веритов, не любил вечеринок. Его раздражали томные взгляды исподлобья, бросаемые то и дело в его сторону густо накрашенными красотками, напрягала тяжелая музыка, которая являлась непременной визитной карточкой всех закрытых тусовок веритов, и, мягко говоря, совсем не приходил в восторг от лицезрения своего отца в компании Лизхи Оллдс. После того, как настоящая мать Чарли погибла в автокатастрофе, Лавин сменил не одну сотню спутниц, прежде чем судьба свела его с мегерой и стервой Лиз, которой лорд, наконец, разрешил приблизиться к себе более, чем на расстояние гормональной атаки.
«Если бы мама была жива!» — подумал Чарли, украдкой поглядывая на мило воркующую парочку.
И что тогда? — его взгляд перехватила кареглазая Северин, как всегда некстати проходящая мимо их столика.
Не помню, когда это ты спросила у меня разрешения на чтение мыслей?
Брось, Чарли. Мы же с тобой друзья, — девушка медленно провела пальцем по его подбородку, спускаясь ниже. — Хочешь коктейль?
Спасибо, я не голоден, — Чарльз демонстративно обнял за талию свою сегодняшнюю пассию, маленькую смуглую нимфетку в розовых колготках и открытом черном платьице, едва прикрывающем худощавые бедра.
Джонни, как всегда, позаботился… Эти девушки, наверняка, первый раз здесь и еще не в курсе, что сегодня от них может потребоваться нечто большее, чем стандартный набор услуг. Такие у лондонских веритов ценятся особенно: они искренни в своем страхе и оттого во стократ более желанны.
Обычно они вчетвером уединялись на мягких диванах за блестящей ширмой: поили девочек коктейлями из дорогих сортов мартини, после чего их кровь приобретала божественно-сладковатый привкус, и наслаждались, давая, наконец, волю своим звериным инстинктам. Это было похоже на вакханалию, и когда приходило насыщение, Чарли начинал дико ненавидеть себя и свою кровожадную сущность, доставшуюся в наследство от папочки. Да, он не любил вечеринки еще и поэтому. Из-за мук совести, накатывающих на него всякий раз, когда наутро истощенные девочки на негнущихся ногах выползали из их VIP-ложи. Покачивающиеся, еще не отошедшие от транса, поддерживающие друг друга, чтобы не упасть. Некоторые из них возвращались спустя какое-то время, чтобы встать в очередь на обращение, другие уходили навсегда.
За столиком на этот раз собрались все сливки их замкнутого мирка: Сэм Дьюри, один из новых фаворитов Лавина; Шепард Уайд, перспективный и подающий надежды ученый, работающий в одной из лабораторий веритского конгресса; Френки Сноук, штатный специалист по сохранению конфиденциальности, а проще говоря, уборщик грязного белья… Кучка самовлюбленных глупцов, считающих себя венцом творения. Золотая молодежь веритского клуба. Посвященные, всеми правдами и неправдами получившие частичку своей темной личности. Хозяева жизни, продавшие свою за иллюзию вседозволенности.
Ты не предупредил, что на сегодня планируется сборище шакалов, — процедил сквозь зубы Чарли, пока вся компания наблюдала, брызгая слюной, за извивающимися под гитарные аккорды стриптизершами.
Подумаешь, пару часов помучаешься, зато посмотри, как светится от счастья Лавин! Наконец-то его сынок приобщается к прекрасному! — прошептал Джонни, усмехаясь, — а девочки сегодня жгут!
Стриптиз закончился под всеобщие одобрительные возгласы и аплодисменты.
Неплохо, но не более того, — видом искушенного критика изрек Сэм, вальяжно развалившись в кресле. — В нашем шоу на Бродвее бывало и получше.
А по-моему, просто улёт! — возразил Векслив, раскуривая толстую гавайскую сигару.
Не знаю, как вы, а я улетаю совсем от другого, — вставил Шепард, кинув плотоядный взгляд в декольте своей пышногрудой спутницы. — Кстати, Чарли, ты, случаем, не знаешь, когда твой папочка оплатит наши счета?
Может, тебе лучше спросить его самого? — неприязнь, которую испытывал младший Лэндстон к компаньонам отца, была более чем взаимной. Чарльза откровенно не любили.
Шепард приглушенно рассмеялся.
Уайди, не начинай! — прервал Джонни. — Я и так нашего друга еле из библиотеки вытащил…
Да? Юный принц любит читать? — ехидно проговорил Шепард, нежно поглаживая плечо сидящей рядом дивы. — И чем сейчас интересуется продвинутая молодежь?
Чарли захотелось кинуть чем-нибудь тяжелым в его нахальную физиономию, но он только крепко стиснул зубы.
Эпохой раннего возрождения… Макиавелли, Мор, Да Винчи.
Уайди, может, тебе стоит взять его к себе в помощники? Младшим лаборантом? — загоготал Френки. — Старику Да Винчи будет, наконец, с кем поговорить…
Шепард изменился в лице:
Френки, вообще-то это была секретная информация. Лавин мне башку снесет.
Да не переживай, он все равно бы узнал. Рано или поздно.
О, секретный проект! — Джонни заинтересованно подался вперед. — Обожаю секретные проекты! Рассказывай, Уайди, нам всем не терпится услышать подробности, правда, Чарли?
Все выжидательно уставились на Шепарда, и даже девушки, которые до сих пор не участвовали в общем разговоре, с любопытством навострили свои хорошенькие ушки.
Расскажу, только, если я узнаю, что кто-то проговорится… — он сделал красноречивый жест, проведя ногтем по горлу. — Наших очаровательных леди это тоже касается… хотя, им, вообще-то лучше пойти погулять.
Под тяжелым взглядом Уайда девушки начали вылезать из своих тепленьких местечек и, лениво поглядывая по сторонам, продефилировали по направлению к дамской комнате.
Одна лишь Роанна с достоинством выдержала испытание.
Как хотите, но я остаюсь, — изрекла она на правах постоянной подруги Векслива.
Ладно, пусть слушает. Под мою ответственность, — заступился Джонни. — Ну же, начинай!
Шепард сделал театральную паузу, и в его глазах совершенно неожиданно для Чарльза загорелся огонек первооткрывателя.
Мы строим машину времени, — прошептал он, оглядываясь. — Звучит невероятно, знаю, но это долгосрочный проект, и даже не Лавин начал его. Он всего лишь контролирует работу, которая ведется уже четыре столетия. Это была сумасшедшая идея Генри Форкса, великого и безумного Генри. Когда его не стало, лаборатория автоматически перешла к Лавину. И, знаете, кто работает на нас? Сам Да Винчи!
Не может быть! — вырвалось у Чарли. — Он же давно умер.
Ха. Ничего подобного… Генри подсадил его на свою кровь и держал в подземелье сначала под угрозой смерти, потом — обещая сделать одним из нас. Генри просто грезил о путешествиях во времени. Еще бы, это было бы для него настоящим Эльдорадо.
Хочешь сказать, что четыре века великий учёный и художник эпохи Возрождения провел в одном из наших анклавов в качестве узника и раба? — Чарли недоверчиво покачал головой.
Лео уже давно отвык от солнечного света. Он не считает себя рабом и узником, потому что тоже стал одержимым. Как Генри… нет, хуже, чем Генри. Создать эту чёртову машину для него теперь — единственная цель и смысл существования. И, надо сказать, он уже в опасной близости от того, чтобы закончить работу.
Уайди, ты что, серьезно? — спросил Векслив. — Но это же… это же — сенсация!
Да, только вот Лавин думает по-другому, — оборвал его Шепард. — Удивительно, Чарли, что ты до сих пор ничего не знаешь о грандиозных планах своего папочки, — он откровенно начал издеваться.
Чарльз сжался, как пружина, готовый сорваться, выстрелить в любую секунду.
Отец не очень-то откровенничает со мной в последнее время, — вынужден был признать он, нервно похрустывая костяшками пальцев.
Ничего удивительного. Он не доверяет тебе, потому что ты в любой момент сможешь предать. Да ты спишь и видишь, как бы подставить его! Не надо читать мысли, это видно по выражению твоего лица, — Уайд снова звучно захохотал, — но у тебя кишка тонка сделать это. Ты боишься своего папочку, ведь он в любой момент может снова упрятать тебя в гроб на пару десятков лет. Правда? Каково это, а?
Чарли почувствовал, что у него зачесались зубы, а кулаки сжались сами собой. Как в тумане услышал он голос Джонни, предлагающего ему проветриться. Чьи-то руки схватили его за плечи и вытащили на улицу, подальше от ухмыляющихся лиц его псевдо-друзей.
Ночь была восхитительной: тихой и звездной. Ветер ласково шевелил волосы, щекоча шею приятной прохладой, луна, почти полная, бледная, величественно освещала землю, бросая на траву десятки причудливых таинственных теней. Вдалеке пели цикады. И только отзвуки тяжелой музыки, доносящейся из клуба, мешали насладиться волшебством природы.
Чарли вдохнул пропитанный нектаром летних цветов воздух. Расслабился, ощущая, как спадает напряжение. Сел на ступени.
Зачем ведешься? — Векслив плюхнулся рядом. — Он же тебя явно провоцирует!
Да знаю, знаю, ничего не могу поделать, это изнутри... как заноза, — отмахнулся младший Лэндстон и, замыкаясь, нахмурился.
Джонни не любил такие погружения принца. Это могло означать только одно: в ближайшие минуты Чарли начнет совершать глупости. Нет, он был не против глупостей, но только если они не повлекут за собой серьёзных последствий.
Еще один подарок от папочки, — Джонни сделал слабую попытку выдернуть друга из его состояния, — генетический кретинизм?
Угу... — рассеянно промычал Чарли, решая какую-то важную задачу, бурно захватившую его разум. — Как считаешь, Уайд говорит правду?
Похоже на правду, хотя… мало ли что может рассказать Шепард на пьяную голову, — усмехнулся Джонни, еще не понимая, куда клонит принц.
А что если мы проникнем туда?
Ты серьёзно? Лавин тебе башку снесёт, если узнает, — ответил приятель, но Чарли заметил, как в его глазах сверкнуло любопытство. — Интересно, как? У тебя есть ключ?
Нет, но… Можно поэкспериментировать с вариантами пароля, у меня есть некоторые предположения.
Уверен?
Нет, но попытаться стоит. Ты со мной?
Когда?
Да прямо сейчас, чего тянуть? Пока отец не пронюхал об утечке информации.
И ты говоришь, что это я безумец?! — Джонни закатил глаза. — Ладно, идем, только в случае чего замолвишь за меня словечко перед папочкой?
Обязательно, если сам жив останусь.
Друзья поднялись со ступенек и, стараясь не привлекать внимания, обогнули угол здания, направляясь к заднему выходу. Идти через освещенную площадку перед главным особняком усадьбы они не рискнули, там всегда дежурит этот проныра Бикс, парковщик, а лишние глаза им сегодня ни к чему.
Кажется, проскочили, — прошептал Чарли, когда узкая тропинка из цветного камня осталась позади.
Слушай, мне надо предупредить Роанну, — внезапно опомнился Джонни. — Она ведь всех на уши поставит.
Ну и что? Подумаешь, ну, исчез ты, мало ли… Отправь смс. Ты же все равно собирался ее бросать!
Нет, то есть да… но… Я не хочу бросать ее вот так.
Мальчики! — звучный голос Роанны словно в подтверждении его слов донесся со стороны веранды, — Джонни, ты здесь?
Молчи, — Чарли прижал палец к губам Векслива.
Да, мы тут. Иди к нам, — прокричал Джон, не обращая внимания на тихий стон, вырвавшийся из груди приятеля.
Раздался стук каблуков, и в свете луны появились два женских силуэта.
О, нет… Этой-то что здесь надо! — простонал снова Чарли, узнав во втором из них свою сегодняшнюю маленькую нимфетку.
Вы куда-то собрались? — Роанна решительно остановилась перед своим бойфрендом. — Хотя, я даже догадываюсь, куда.
Да нет, он как раз собирался пойти тебя искать, — пробормотал Чарли, в надежде, что так это быстрее закончится.
А ты, значит, его адвокатом работаешь? — с издевкой спросила Роанна, злобно сверкая глазами обиженной львицы. — Ведь вы собираетесь проникнуть в лабораторию, чтобы проверить правильность слов Шепарда, так? И даже не отрицайте, я бы на вашем месте обязательно именно так и сделала.
Да, мы идем в лабораторию, и у нас мало времени, — выпалил Лэндстон, поражаясь проницательности подружки своего приятеля.
Джонни, я с вами! — девушка умоляюще посмотрела на Векслива и тот, как всегда, сдался, сраженный взглядом её глаз с длинными бархатными ресницами.
Чарли, а можно я тоже пойду? — подала наконец голос смуглая темноволосая девушка, которая все это время стояла, смущенно вжавшись в ограду.
Нет, даже речи не может быть, — отрезал Чарльз.
Я не буду мешать. Пожалуйста, — пропищала нимфетка, одергивая узкое платье.
Нет! — рявкнул Лэндстон.
Тогда я расскажу Лавину, куда вы собираетесь, — слова давались ей с большим трудом, голос дрожал, а руки начали нервно теребить подол.
Ты хоть знаешь, кому ты ставишь условия?
Конечно, вы думаете, что я ничего не понимаю! Вы — не совсем люди, я знаю. Вы не выходите на солнце, ничего не едите и пьете кровь, — сейчас она казалась совсем ребенком. Маленькой хрупкой девочкой, случайно узнавшей интимные тайны взрослых.
И что, тебе не страшно?
Страшно, но я хочу этого… мне это нужно!
«Это»? — Чарли едва контролировал себя. — Ты хочешь, чтобы тобой попользовалась кучка голодных вампиров, а потом — оставили твое еще не остывшее тело прямо на кладбище? Выбросили как отработанный материал?
Девушка опустила глаза и, чуть не плача, помотала головой.
Не говори так. Я знаю, вы называете себя «вериты». И вам нельзя убивать.
Да, мы не любим это слово, но мы вампиры! — начал было Чарли, но Векслив осторожно прикрыл его рот ладонью.
Возьми её, если трепыхнётся, у нас будет под рукой легкий ужин.
Лэндстон прищурился:
Тебе сколько лет?
Восемнадцать, — пропищала девушка, и, еще больше смутившись под недоверчивым взглядом Чарльза, поспешно поправилась, — будет через четыре месяца.
Ладно, пошли, — предстоящая авантюра казалась ему настолько безбашенной, что еще один совершенно нелогичный шаг испортить уже ничего не мог, поэтому он наконец махнул рукой.
Благополучно выбравшись с закрытой территории родовой усадьбы, колоритная компания двинулась вдоль по улице. Первым шел Лэндстон: размашисто, стремительно отсчитывая шаги. За ним едва поспевала юная нимфетка, она почти бежала, иногда спотыкаясь и подворачивая ноги, шествие замыкали Векслив с Роанной: несмотря на быстрый темп, парочка успевала обмениваться на ходу страстными поцелуями и о чём-то приглушенно переговариваться.
Меня Кэтти зовут, — выкрикнула спутница Чарли, задыхаясь. Она сделала усилие, и, подбежав к парню, осторожно взяла его под руку, всеми силами стараясь двигаться так же быстро.
Очень рад, — хмуро отозвался Лэндстон, всё-таки позволив девушке уцепиться за свой локоть. Ему сейчас меньше всего хотелось вести светские разговоры и, оглянувшись назад, он лишь сухо бросил, обращаясь к Джону:
Пойдем через северный вход.
Западный ближе, — отозвался Векслив, прервав очередной поцелуй.
Да, зато в северном нет охраны. Лишний раз светиться нам ни к чему.
Тогда придется проходить через «аллею звезд»!
Тебя это смущает? — рассмеялся Чарли.
Аллея звезд? Это как в Голливуде? — спросила Кэтти, еле справляясь со сбивающимся дыханием.
Нет, это лучше, чем в Голливуде, — раздался насмешливый голос Роанны.
Кэтти умолкла, сосредоточившись на дыхании, парочка сзади погрузилась друг в друга, а Чарли отдался блуждающим мыслям. Ему как никогда нужно было обдумать произошедшие события. Несколько кварталов незаметно оказались позади, но короткая летняя ночь заставляла Лэндстона двигаться все быстрее и быстрее. На часах было уже два, когда он наконец свернул в узкий проход между домами. Он знал наизусть все эти лабиринты, все входы и тоннели, ведущие в подземную резиденцию. Пробравшись через мусорные контейнеры, Чарли остановился около канализационного люка, торопливо приподнимая крышку.
Джонни, ты первый, — бросил он приятелю.
Векслив с легкостью запрыгнул в открытый проход, послышался глухой всплеск. Роанна без колебаний и удивления последовала за ним. Создавалось впечатление, что она уже спускалась в канализацию, и, возможно, не один раз. Видимо, Джонни не удержался от того, чтобы не провести девушке экскурсию.
Чарльз подтолкнул Кэтти, и она, будто осужденная на казнь, обреченно шагнула в люк, предварительно закрыв глаза. Судя по всему, внизу Джонни успел подхватить малышку на руки, иначе та могла бы не ограничиться и парой переломов. Лэндстон спустился последним: ловко удерживаясь за выступы в стене, он водрузил люк на место.
В этом месте воды канализации доходили до щиколоток, и ощущение зловонной мутной жижи под ногами вызывало сильнейшие рвотные позывы.
Кэтти держалась из последних сил: зажав нос одной рукой, в другой она несла еще не успевшие испортится туфли. Роанна, плюнув на обувь, отчаянно переставляла свои стройные ножки, время от времени вспоминая все новые и новые ругательства.
Узкий полутемный коридор ко всеобщей радости вскоре закончился, и, воспользовавшись амулетом Лэндстона как ключом, друзья перебрались в просторный вытянутый зал. Он находился на пол уровня выше и был освещен стилизованными под древние факелы светильниками.
Добро пожаловать в «аллею звёзд», — пафосно прокомментировал Векслив.
По обе стороны на стенах комнаты висело нечто, напоминающее барельефы в стиле барокко: объемные панно с застывшими на них полуобнаженными мужскими и женскими фигурами по пояс, украшенные многочисленными перьями и старым серебром. Казалось, сейчас они приподнимутся на руках и вылезут за границы картинной рамы.
Как живые! — восторженно ахнула Кэтти, подходя ближе.
Только не трогай! — успел выкрикнуть Чарли.
Почему? Они такие красивые! — девушка с сожалением опустила руку, уже было занесенную над одной из картин.
Они на самом деле живые, — со знанием дела объяснила Роанна, — и когда мы дотрагиваемся до них, они просыпаются.
Это Джонни тебе рассказал? — с любопытством переспросил Лэндстон. — Вижу, он готовит тебя по всем правилам. Ты ведь хочешь стать такой как он, да?
Нет, — Роанна почему-то смутилась, — нет… — произнесла она, со всей искренностью качая головой, будто собираясь убедить в этом саму себя.
Чарли, не приставай, она еще колеблется.
Ну-ну, — Лэндстон скептически посмотрел на подругу Векслива, почти уверенный в том, что через каких-то пару лет она будет пить кровь и прятаться от дневного света. — Кэтти, идем, — он взял девушку за локоть и слегка подтолкнул вперед.
Эти скульптуры завораживают, — произнёс Джонни, когда «аллея звёзд» осталась позади. — Кстати, Чарли, нам ещё долго? А то что-то уже есть хочется, — он одарил Кэт многозначительным взглядом, и девушка поспешила снова схватить Чарльза за руку.
Осталось всего два перехода, — воды больше не ожидается, мы будем все время подниматься вверх.
Надеюсь, в лаборатории есть холодильник? — спросил Векслив, — с парой баночек кровавой Мэри?
Джонни, можешь ты хоть сейчас не думать о еде и побыть серьезным?!
Я — сама серьезность, — парировал тот, едва заметно подмигнув своей девушке.
Какое-то время шли молча. Охраны, как и предполагал Лэндстон, в этом отсеке не было, что само по себе не могло не радовать. К лаборатории, правда, они буквально протискивались через постоянно сужающийся тоннель, заканчивающийся круглым отверстием со стальной решеткой. Пришлось снова воспользоваться ключом-амулетом, после чего несколько метров согнувшись, пробираться по узкой трубе. Однако все неудобства, по мнению младшего Лэндстона, вполне компенсировались отсутствием необходимости выдумывать притянутые за уши объяснения, которые непременно пришлось бы делать, если бы они решили пойти через центральный западный вход.
Остановившись наконец перед широкой каменной дверью, Чарльз посмотрел на часы. «Неплохо, но надо бы поторопиться», — подумал он, перебирая в голове варианты пароля.
Совсем недавно ты был полон идей, — напомнил Векслив.
Погоди. Надо подумать. Насколько я знаю, ошибиться здесь можно один раз, после чего включается система безопасности.
Только не говори, что сверху начинают сыпаться огненные булыжники или из стены выскакивают острые шипы. А может, под нами разверзнется пропасть?
Не знаю, но всё перечисленное вполне в духе моего отца.
Девочки, не хотите ретироваться? — Векслив снова «надел” свой обычный шутовской колпак. В некоторых ситуациях невозможно было понять, говорит он серьезно или издевается.
Хорошая идея. Зачем рисковать! — поддержал Чарли.
Я никуда не пойду, — Роанна вызывающе сложила руки на груди.
Я тоже, — неуверенно подала голос Кэтти.
Ну, как хотите, — Лэндстон машинально кивнул, разглядывая сенсорные пластины с цифрами, закрепленные поверх каменной дверной платформы.
Его губы неслышно задвигались: со стороны это выглядело, будто он бормочет слова какого-то магического заклинания. И, хотя все присутствующие и наблюдали, затаив дыхание, за его действиями, никто так и не уловил введенной им числовой комбинации. На мгновение повисла тишина.
«А вдруг ошибаться нельзя ни разу», — пульсировавшая в голове у Чарли мысль, кажется, передалась остальным.
Секунды таяли, безвозвратно теряясь в лабиринтах вечности.
Пять, четыре, три, два...
Проклятье! — звук бипера заставил вздрогнуть, а на панели, между тем, загорелся красный сигнал.
Дьявол, что ты ввёл? — набросился на друга Векслив. — Ты же говорил, что сможешь подобрать код!
Я говорил, что могу попытаться! — раздраженно выкрикнул Чарли. — Это был номер его первого банковского счета, для Лавина эти цифры были чем-то большим, чем просто набор символов.
Да твой отец, по-моему, помешан на числах!
С этим не поспоришь, — Лэндстон снова задумался. — На числах и на датах… На датах, да! — в порыве озарения он уже занес палец над кнопками.
Подожди, — Джонни поймал его руку. — Это какое-то значимое событие?
О, да. Это был великий день в его жизни, — в голосе Чарльза промелькнуло отвращение. — Удивительно, как я не подумал об этом раньше.
На этот раз его пальцы двигались не так быстро, и Векслив успел рассмотреть последовательность цифр: 12081965.
И вновь тишина. Растянутые до бесконечности секунды.
Младший Лэндстон подумал почему-то о стоящих рядом девушках. Они, возможно, не понимают сейчас всей опасности, скорее всего, воспринимают все происходящее как не более чем игру. Захватывающую, экстремальную, но игру.
Чарльз закрыл глаза, прислушиваясь.
Послышался щелчок, сопровождаемый дружным вздохом облегчения. На панели мигнул зеленый индикатор, и дверь плавно поехала в сторону. По напряженным лицам пробежали улыбки.
Молоток! — Векслив одобрительно хлопнул друга по плечу.
Тсс… — Чарли приложил палец к губам. — Идем тихо и строго по моим следам.
Внутри оказался еще один коридор, уходящий далеко в обе стороны от входа. Помедлив, Лэндстон двинулся направо. Иногда им попадались наглухо закрытые двери с табличками номеров.
Напоминает больницу, — не удержалась от комментария Роанна, следовавшая сразу за Чарли.
После резкого поворота налево коридор оборвался, закончившись тупиком. Пришлось возвращаться обратно, чтобы начать двигаться в другом направлении.
Лаборатория была единственным местом, в которое для Чарли вход был негласно запрещен, так что Лэндстон-младший находился в этой части лабиринтов канализации впервые, а потому заметно нервничал. Еще поворот, и... Вот она — лестница, которая, по логике вещей, должна была привести компанию к цели! Наконец-то! Чарли давно хотел побывать здесь, и вот сегодня неожиданный разговор с Шепардом послужил прекрасным поводом для того, чтобы исполнить практически детскую мечту. Лэндстон решительно вел за собой странную процессию. Легко спустившись по узкой лестнице, они остановились перед очередной дверью, которая была приоткрыта. Яркая полоска света проникала из щели. Чарли осторожно заглянул внутрь, и по его спине пробежал холодок.
Над огромным заляпанным кровью столом склонился сутуловатый невысокий человек с длинным скальпелем в руке. Лицо его было скрыто медицинской маской, а волосы забраны под хирургический колпак, на белой материи которого проступали красные кровяные разводы.
На столе лежало огромное массивное существо, которое лишь отдаленно напоминало человека. Оно было похоже на дикое смешение кусков красного мяса, опутанного сетью оголённых мышц. Лица существа видно не было, так как голова его была обращена в противоположном от выхода направлении.
Дверь скрипнула, и лицо «хирурга» ожило. В Чарли уперся пронзительный взгляд черных глаз.
Простите, что напугал вас, — наследник широко распахнул дверь. — Я Чарльз Лэндстон, сын Лавина Лэндстона. А вы... — Чарли специально сделал паузу, надеясь, что лаборант представится, но тот не удостоил преемника главы клана ответа, как ни в чём не бывало продолжив прерванное занятие.
Мой отец просил проконтролировать, как идет работа по проекту, — сделав остальным знак ждать за дверью, Лэндстон медленно подошел к столу. В нос тут же ударил резкий запах крови и гниения.
Мальчик, меня невозможно напугать, — безэмоционально и несколько запоздало проговорил незнакомец, сосредоточенно делая очередной надрез.
Голос его звучал глухо и старчески — как будто все звуки его уже давно выцвели, растерялись в веренице прожитых дней.
Я хотел бы узнать, как идет проект, — повторил Чарли вежливо, но уже более настойчиво, пытаясь рассмотреть закрытое маской лицо. — И прошу, чтобы вы ввели меня в курс дела.
Раньше ты не приходил, — с сухим равнодушием констатировал очевидное незнакомец, не отрываясь от своего занятия.
Да, раньше он не приходил, это верно! — раздался за спиной Чарли наглый голос Векслива. — И на то были свои причины, — Лэндстон обернулся и увидел, как Джонни стремительно приближается к столу.
«Я же сказал тебе ждать в коридоре!» — Чарльз не постеснялся и послал «громкий» ментальный выговор выскочке, которого он считал своим единственным другом и который даже не понимал, кажется, с кем имеет честь говорить.
Джонни карикатурно поморщился и недобро взглянул на друга. Конечно же, он не смог удержаться от того, чтобы не ответить тем же способом. «Я лишь хотел ускорить процесс знакомства, пока твой папаша не пронюхал, что мы здесь!»
Векслив обогнул «разделочный» стол, встал сзади и совершенно не стесняясь сурового взгляда орудовавшего за ним «мясника”, заглянул через его плечо вниз.
Ого! Неплохой экземпляр! — он даже присвистнул, разглядывая лежащую на столе окровавленную тушу монстроподобного создания.
Отсюда можно было отлично разглядеть лицо существа, которое больше напоминало звериную морду с вытянутой вперед пастью. Глаза чудовища были закрыты, но грудная клетка то и дело едва заметно вздымалась, недвусмысленно намекая на то, что существо все еще живо.
Я бы обязательно познакомился с ним поближе, — Джонни с присущей ему элегантностью облокотился на плечо орудующего скальпелем человека. — Вот только мы пришли сюда не за этим. Нам нужна полная информация о машине времени, и чем быстрее, тем лучше! — в руке Векслива возник достаточно внушительный обоюдоострый кинжал, который он секунду назад вытащил из голенища своих массивных ботинок. Он молниеносно приставил оружие к горлу человека, чем вызвал очередную волну гнева Чарли, которую тот уже и не пытался скрыть.
Лэндстон просто собрал все эманации душащего его возмущения в один сгусток энергии и, присовокупив ко всему этому пылающую огненными буквами словоформу «Идиот», с наслаждением зашвырнул ментальную оплеуху в голову своего друга.
Дьявол! — лицо Джонни искривилось в болевом спазме, но нож он не отбросил, продолжая держать его острие у горла своей «жертвы». — Ты что творишь! — выкрикнул он, обращаясь к Чарли уже вслух, и в это время сгорбленный невысокий человек в сердцах бросил скальпель на пол и, пронзив своим тяжелым взглядом Векслива, отмахнулся от угрожающего ему кинжала, словно от назойливой мухи.
Я так чувствую, что закончить опыт вы мне все равно не дадите! — произнес он своим дребезжащим голосом и одним движением сорвал маску и хирургический колпак, бросив их прямо на пол. Туда же полетели латексные перчатки, которые он стянул затем с рук.
Теперь Чарли мог рассмотреть его лицо, в котором вполне очевидно проступали знакомые черты. Длинный выразительный нос, волевой подбородок, вытянутый овал лица с обрюзгшими щеками и глубокой складкой между бровей. Для полного сходства не хватало только длинной бороды. Морщины на его лице были, но не так много, как на поздних портретах Да Винчи, однако, определенно, это был он! Тот самый мудрец и талантливый художник эпохи Возрождения, тот самый гениальный изобретатель, чьи идеи на несколько веков опередили свое время. Уже одно осознание того, кто стоит перед ним, наполнило остатки темной души Чарльза благоговейным трепетом.
Простите моего друга! — после секундного оцепенения, младший Лэндстон поспешил загладить идиотское поведение Векслива, которым тот только навредил делу. — Он просто хотел сказать, что у нас очень мало времени, и мой отец....
Твой отец мне не указ! — неожиданно грубо прервал Леонардо поток извинений Лэндстона, и тот с удивлением уставился на своего кумира, на миг впав в оцепенение. — А ты, — продолжил ученый, обернувшись к Вексливу. — не смей больше ко мне прикасаться до тех пор, пока я не разрешу, — из его горла вырвался сдавленный скрипучий смех, который больше напоминал рык животного.
Джонни со своей поразительной невозмутимостью вытянул руки в примирительном жесте.
Виноват, исправлюсь, — он изобразил на лице одну из своих обаятельных улыбок и встряхнул длинными волосами, что, вероятно, должно было символизировать признание превосходства собеседника.
Вполне удовлетворившись извинением, ученый внезапно потерял к Вексливу всякий интерес, обратив взор к выходу.
А это ещё кто?!
Проследив направление его взгляда, Чарли заметил нерешительно переминающихся на пороге девушек. Роанна стояла чуть впереди, с интересом прислушиваясь к разговору, позади нее Кэтти нервно кусала свои нежные губки и старалась не смотреть на лежащее на столе существо.
Леонардо подошел к дамам и беззастенчиво воззрился на их прелести. Стало понятно, что женщин он не видел если не со времен своей социально активной жизни, то очень и очень давно.
А мы сопровождаем молодых людей, — проговорила Роанна с натянутой улыбкой и заморгала своими длинными бархатными ресничками. Несмотря на внешнюю уверенность, она боялась не меньше, чем Кэтти, которая готова была, кажется, вжаться в стену, если бы это помогло ей стать невидимой.
Как это мило! — на лице Леонардо промелькнуло некое подобие искренности. — Я уже начал забывать, как выглядит настоящая женщина!
Рука ученого непроизвольно потянулась к пышной груди Роанны, но девушка предусмотрительно попятилась назад, совершенно не горя желанием ощутить на себе прикосновения шершавой руки пятисотлетнего старца, который выглядел если не на все сто, то лет на шестьдесят определенно.
А наш гениальный старикашка не промах! — Джонни присвистнул, наблюдая за действиями Леонардо.
Как показалось Чарли, с изрядной долей возмущения.
А тебе разве не все равно? Или что, оскорбленный инстинкт альфа-самца сработал?
Векслив бросил на друга выразительный взгляд, но промолчал. В одно мгновение он переместился к двери и встал между Роанной и Да Винчи.
Друзья, а не заняться ли нам тем, для чего мы здесь, собственно собрались? — он блеснул своей широкой обезоруживающей улыбкой. — Я слышал, что машина времени уже практически готова. Если это так, вы могли бы получить своих первых подопытных путешественников во времени! Что скажете, дружище?
Джонни хотел взяться за локоть изобретателя, но вовремя вспомнил его предостережение и неловко спрятал за спину уже занесенную руку.
Я тебе не друг! — отрезал Да Винчи и, развернувшись резко на одних каблуках, зашагал в противоположном входу направлении.
Несмотря на почтенный возраст, двигался ученый на удивление резво. Он прошел в конец комнаты, где оказалась еще одна дверь, ведущая вглубь лаборатории.
Мэтр, подождите! — Чарли кинулся за следом.
Да Винчи не оглянулся, продолжая молча своё движение, но и не возражая против импровизированного преследования Лэндстона-младшего. Так он прошел через несколько смежных комнат разной величины, в каждой из которых были видны следы активной научной деятельности: пробирки с едкого цвета жидкостями, микроскоп, огромная доска, исписанная плотными строчками формул и схематичными чертежами. Краем сознания Лэндстон чувствовал, что Джонни вместе с любопытными не в меру дамами идут за ними, специально оставаясь в некотором отдалении.
Наконец они оказались в довольно просторном и хорошо освещенном зале, центральное место в котором занимала странного вида конструкция. Именно к ней вёл своих гостей Леонардо.
В нос сразу же ударил жуткий запах разлагающейся мертвой плоти, что было вполне закономерно, если учесть, что именно предстало перед глазами спутников.
Вне всякого сомнения, это и была машина времени. Вот только вряд ли можно было придумать что-то более странное, архаичное и омерзительно-отталкивающее. Эта гротескная конструкция состояла из кусков тел некогда живых существ — конечностей, внутренностей, частей лица. В передней части сооружения находился огромный вертикальный диск, на котором в знаменитой позе витрувианского человека был растянут мужчина: его ноги и руки были не просто закреплены на круге — они как будто бы вросли в его металлическую основу, став частью конструкции. В тело мужчины входили стальные трубки-диагонали, которые делили круг на сектора. На каждом из обтянутых тонкой кожей секторов стояла цифра от одного до двенадцати — как на механических часах.
К диску примыкало нечто, напоминающее салон дорогого, роскошного, но вычурного и безвкусного кабриолета. Два ряда сидений — передние и задние, были сделаны из фрагментов мужского торса — можно было даже разглядеть пресс с кубиками. Колеса представляли собой патлатые отрубленные головы с застывшими на их лицах чудовищными гримасами. На приборной панели располагался целый ряд круглых белков глаз, которые были вывернуты в самых разных положениях, а на месте коробки передач возвышалась рука с расставленными в неестественном жесте пальцами. Внешние части машины были сделаны из плотно подогнанных друг к другу рёберных костей, часть из которых была также обтянута кожей с кровавыми разводами. Позади машины располагался еще один диск, аналогичный первому, с той лишь разницей, что место на круге пустовало. Оно словно ожидало своего героя...
Вот же дьявол! — Чарли застыл перед машиной с раскрытым ртом, все ещё не веря своим глазам.
Красиво, правда? — с гордостью в голосе произнес Леонардо.
Он стоял рядом с таким видом, как будто бы только что представил общественности свой новый шедевр. Хотя, в определенном смысле так оно и было.
То, что находилось в комнате, при всей своей омерзительности, несомненно имело претензию на гениальность. Даже если бы это было просто шокирующей инсталляцией, оно могло бы тянуть на шедевральное творение, а если эта чудо-машина еще и работала, тогда аплодировать великому мастеру Возрождения можно было бы несколько часов подряд.
Твою ж мать! — подошедший, наконец, Векслив, смачно выругался, и, повернувшись к своему эскорту, добавил: — Девочки, вам лучше закрыть свои прекрасные глазки!
Предостережение было сказано с опозданием, поскольку Роанна и Кэтти уже успели увидеть мрачную скульптуру. Они молниеносно переглянулись, и на их лицах возникло вполне понятное выражение отвращения. Роанна заткнула пальцами нос, чтобы не чувствовать гнилостные эманации, а Кэтти, внезапно побелев как полотно, развернулась и выбежала из комнаты, закрывая рот ладонью.
Ну так что, всё ещё хочешь стать моей подопытной крысой? — Да Винчи с демоническим блеском в глазах воззрился на Джонни, и тот впервые за все время не нашелся, что ответить.
Она что, уже и работает? — спросил Чарли потрясённо.
Доводить до совершенства можно ещё долго, но в целом, все важные узлы уже готовы, — ученый самодовольно встряхнул головой.
Но это невероятно! Машина времени из биоматериала! Такое невозможно было представить даже в самых смелых фантазиях! — с жаром воскликнул Лэндстон.
Его лицо выражало одновременно целую гамму чувств — от недоверия и искреннего восхищения до брезгливости аристократа, привыкшего к идеальной чистоте.
Я потратил на ее создание около пятиста лет.
Но... мастер... Как вам это удалось? Каков ее принцип действия?
Леонардо, казалось, ждал подобного вопроса, потому что лицо его тут же озарилось совершенно нездоровым азартом первооткрывателя.
Смотри! — он подошел к машине и нажал на одну из кнопок-глаз.
Тотчас же расположенный спереди диск начал медленно двигаться, а по его контуру вспыхнули яркие лампочки подсветки.
Здесь по кругу установлены мощные лазеры. При вращении луч света будет проходить через мозг машины, а точнее — через его сознание! — ученый показал на растянутого в витрувианской позе мужчину и, видя, как Чарли жадно ловит каждое его слово, с жаром продолжил: — Так я решил проблему с необходимостью достижения скорости света, ведь скорость движения сигнала по нервному волокну сравнима с ней, особенно если нейроны имеют покрытые специальным составом гладкие отростки, принадлежащие не человеку, но — вампиру. Существу, которое обладает гораздо большим запасом прочности, отличной скоростью протекания нервных процессов, прекрасной регенерацией и возможностями возрастной консервации! Световой луч лазера будет поступать на приёмники, установленные в органах чувств, затем информация пройдет обработку в мозговых центрах, а дальше — она поступит по аксонам нервных окончаний сюда, в самое сердце! — Да Винчи хлопнул по той части машины, где, по аналогии с обычным автомобилем, должен был бы находиться мотор.
И что это даст? — Лэндстон всё ещё не очень понимал, к чему клонит старик Леонардо, что только сильнее подогревало его интерес.
Внутри я установил преобразователь и огромный фотонный кристалл — световой сигнал вновь обретет свою волновую природу и, пройдя через кристалл, изменит свою траекторию таким образом, что пространственно-временной континуум будет напоминать большую воронку. Время в ней будет вращаться слоями, и при правильно заданной длине световой волны, пассажиры машины, находящиеся на сидениях, окажутся вовлеченными в меняющийся временной поток.
А зачем нужен этот круг? — Чарли указал на диск, который был установлен в самом конце машины и, судя по всему, имел место для ещё одного пассажира.
О! Это самое интересное! — Да Винчи не смог сдержать своего рвущегося наружу восторга. — Здесь будет находиться «приёмник», который возьмет на себя роль транслятора конечной точки для искривленного светового потока. Все импульсы будут стекаться к нему через специальные клеммы-переключатели, а потом — поднимутся в мозг, где должны встретить готовый мыслеобраз. Этот образ и будет конечным пунктом отправления.
То есть, чтобы переместиться куда-то в конкретную дату в прошлое, нужно представлять место, куда ты хочешь попасть?
Не только место, но и время. Можно, к примеру, показать в мыслеобразе газету с годом и числом, лежащую на столике. Или сделать привязку к какому-то событию, которое происходило именно тогда.
Любопытно, — Векслив, который всё это время стоял чуть позади Чарли и взирал на творение учёного гения с изрядной долей скептицизма, наконец-то решил проявить себя. — И что же, уже проводились опыты? Удалось кого-то переместить в прошлое?
Уже?! Да знал бы ты, недостойный отрок, сколько людей и сколько молодых веритов положило свои жизни на алтарь знания!
Я имел в виду удачные опыты, — Джонни сделал вид, что оскорбительная реплика насчет недостойного отрока прошла мимо его ушей.
Были конечно, — голос Да Винчи вновь стал по-старчески скрипучим, хотя еще мгновение назад в нем сквозила мощная энергетика молодости. — Более или менее удачные... Где-то в глубинах времени сейчас находятся более десяти участников моих экспериментов. Они оставили сообщения в условленном месте. Я получил их все. Но вернуться обратно пока никто из них не смог. Да и вряд ли сможет.
Почему? — Чарли выглядел разочарованным.
Дело в том, что их всех затягивало в воронку и выбрасывало на поверхность как отдельные физические единицы. То есть, сама машина времени оставалась здесь, в настоящем. Создать такую же машину, конечно же, им было недоступно...
Но вы же наверняка пытались решить эту проблему?
О да! И я почти решил ее! С помощью вот этого! — Да Винчи небрежно пнул ногой в колоритное колесо машины, и лохматая голова с рыжей бородой внезапно открыла глаза. Состроив мерзкую гримасу, она начала возбужденно вращать глазами.
И как это поможет? — осторожно спросил Лэндстон, с сомнением глядя на ожившую деталь машины.
В этот момент ему показалось, что вся эта конструкция — не более, чем грандиозная буффонада — нелепое действо, специально подготовленное для наивного и доверчивого зрителя.
Заметив недоверие отпрыска лорда, Леонардо шумно вздохнул и, словно нехотя, объяснил:
Электромагнитное поле проходит через мозговые центры, размещенные здесь, в нижней части. Излучение вступает в резонанс с...
Учёного прервал пронзительный визг, который раздался со стороны выхода, и головы присутствующих обратились к его источнику.
Маленькая Кэтти вприпрыжку вбежала вслед за высоким мускулистым громилой, который грубо тащил ее за связанные толстой бечевкой руки.
Это ещё что за делегация?! — здоровяк вопросительно воззрился на Да Винчи, требуя объяснения.
Чарли узнал в вошедшем одного из самых отвязных охранников отца, Рэдда Парсонса, которого, впрочем, все знали как Бешеный Носорог, видимо, из-за поразительного внешнего сходства. Действительно, охранник в своем боевом азарте очень сильно напоминал грузное и неповоротливое, но опасное и явно неадекватное животное.
А в чём, собственно, дело? И почему ты, плебейский выродок, смеешь прерывать мои эксперименты?! — недовольный тем, что его речь прервали, Леонардо начал все сильнее раздражаться.
Она шлялась здесь без присмотра, — Рэдд с силой отбросил руки нимфетки, и та, не удержавшись на ногах, нелепо растянулась на полу. — И все они, — громила кивнул на Чарли и компанию, — проникли сюда без допуска!
Между прочим, перед тобой стоит твой будущий правитель, принц крови! — не удержался от возражения Векслив, чем вызвал очередную недовольную мину на лице своего друга. — Неужели ты не узнал его?
Напротив, очень хорошо узнал! Насчёт него мне были даны особые указания!
А это ничего, что я всё ещё здесь? Может быть прекратите говорить обо мне в третьем лице? — Чарли раздраженно подошел к Носорогу и уперся в него своим горящим взглядом.
Оставь нас в покое — мы просто посмотрим и уйдем. С отцом я разберусь сам, — младший Лэндстон постарался вложить в голос максимум энергетики, которую только смог собрать. По его расчёту, силы внушения должно было хватить, чтобы пробить ментальный блок сильного физически, но довольно ограниченного в ментальных ресурсах громилы.
Рэдд на мгновение замер, после чего на его и без того туповатом лице появилась глупая усмешка.
Не-а! Не действует, — он отрицательно мотнул головой и противно загоготал, показывая свои заостренные желтоватые зубы. — Твой папаша лично ставил блок! Кстати, я ему уже сообщил о вашем вторжении, так что лорд Лэндстон со своей свитой будут здесь с минуты на минуту.
Чарли спиной почувствовал движение и с досадой оглянулся, но было уже поздно. Из руки сумасшедшего новичка Векслива уже вылетела пара серебряных звезд — простое, но универсальное и достаточно мощное оружие, которое умещается даже в небольшом кармане. Хотя… принц даже не предполагал, что его приятель носит с собой что-то подобное.
Рэдд, который явно не ожидал такого выпада со стороны наглого, но обычно, законопослушного члена веритского клуба, рефлекторно начал уходить с траектории полета, одновременно выставив вперед руку с блеснувшим в ней стальным щитом, который являлся частью его постоянной экипировки. Звёздочки ударились о металл и, лязгнув о его гладкую поверхность, отрикошетили в обратном направлении. Однако Носорога ждал еще один сюрприз. Оказалось, что Векслив перед броском добавил заклинание магического бумеранга, которое в этот раз вышло у него «на ура». Он вовремя ушел вниз, и звёзды пролетели над его головой, едва не задев макушку. Описав круг, они неожиданно развернулись и молниеносно метнулись к Парсонсу.
Стальной щит в руке охранника сменился деревянной полусферой-уловителем, которой он намеревался поглотить используемое против него оружие. Одна из звёздочек благополучно «утонула» в деревянной полусфере, вторая же прошла чуть выше, и со смачным хрустом вонзилась здоровяку в самое горло.
Носорог часто заморгал и, издав нечеловеческий хрип, грузно завалился на мраморный пол лаборатории. Глаза громилы закатились, а изо рта вытекла тонкая струйка белесой пены.
Джонни, ты что творишь! — Лэндстон с ужасом взялся за голову. — Ты понимаешь, что за это тебе полагается смертная казнь, и даже я вряд ли смогу тебя отмазать!
Я не хотел его убивать... — Векслив, казалось, не до конца ещё осознал то, что произошло. Трясущимися руками он обнимал подошедшую Роанну, в глазах которой Чарли увидел неприкрытое восхищение.
Идиот. Кретин. Безродный выскочка!
Ругаясь на друга, наследный принц опустился на колени возле раненого охранника. По хрипам, вылетающим из его горла, было понятно, что тот ещё жив. И это оставляло хоть какой-то шанс. Младший Лэндстон достал из кармана продолговатый небольшой предмет и, приблизив вещицу к ноге корчащегося от боли охранника, до упора вдавил круглую кнопку в основании.
В этот же момент над Парсонсом раскрылось синеватое облако, внутри которого то и дело пробегали электрические разряды.
Успел! — Чарли выдохнул, поднимаясь и помогая встать с пола Кэтти, которая с застывшим от удивления взглядом наблюдала за случившимся.
Браво, дружище! Я бы не додумался до этого — поместить бедолагу в состояние «стасиса». Умно. Твой папочка наверняка притащит с собой кого-то из сильных медиков. А значит — его спасут. И нет никакого убийства, — Джонни становился все более весёлым с каждым произнесенным словом понимая, что занесенный над ним меч правосудия медленно растворяется в воздухе.
Старый лорд будет вне себя от ярости, — Да Винчи усмехнулся с присущей ему хрипотцой.
Уверен, что так и будет, — подтвердил младший Лэндстон. — Зная отца... Тебя он, может быть, просто вычеркнет из списка вип-персон и закроет тебе дорогу в клуб, — Чарли повернулся к Вексливу, — а меня же, скорее всего, ждёт нечто похуже.
Да брось, вряд ли папаша причинит тебе вред. Несмотря ни на что, он питает к тебе отеческие чувства!
Вред не причинит, но я очень хорошо знаю его воспитательные методы. На пару веков запрячет в герметичный ящик и ещё сделает так, чтобы я не смог отключить сознание — вот это будет изощрённой пыткой!
Юноши, без паники! Я знаю, что может вас спасти! — Леонардо заговорщически подмигнул друзьям, и все в один миг, не сговариваясь, бросили взгляд на «адскую» машину.
Это чудо научного гения, казалось, уже ожидало своих пассажиров.
Нет, — покачал головой Джонни, с ужасом заметив в глазах друга мрачную безысходность камикадзе. — Я не настолько спятил!
Да! Но я вовсе не прошу тебя следовать за мной. Я сделаю это в одиночку, какими бы ни были последствия. Мне терять нечего. — Уважаемый, прошу, скажите, как нужно пользоваться вашей машиной, и я готов! — принц повернулся к Да Винчи. — Ведь вы же сказали, что уже устранили проблему с возвращением назад, так?
Да, устранил. Но ты будешь первым, кто попробует вернуться. Как это сделать — ты поймешь сам. А сейчас мало времени — я уже слышу шаги твоего отца. Становись сюда и попробуй детально представить, в какую дату ты хотел бы перенестись.
Ученый показал на площадку в задней части машины, которая представляла собой большой круглый диск с натянутой на него кожей, диагональными трубками и креплениями для рук, ног и шеи.
Чарли решительно залез на постамент и поднял руки так, чтобы Да Винчи мог плотно зафиксировать их на диске.
Ты совсем спятил, но я не могу бросить тебя одного! — Джон Векслив элегантно запрыгнул на переднее сиденье машины, с любопытством осматривая её сотканный из мышц и сухожилий салон.
Джонни, я с тобой! — Роанна тут же последовала за своим бойфрендом и, поморщившись, осторожно перешагнула своими длинными ножками через некое подобие дверцы, так и не решившись до нее дотронуться, чтобы открыть.
А ты отчаянная штучка! — Векслив, вопреки ожиданиям Чарли, даже не стал протестовать. Наоборот, воспринял порыв своей подружки с изрядной благосклонностью. Он притянул девушку к себе, и её граничащая с глупостью смелость была вознаграждена страстным поцелуем.
Сеньорита, прошу, — Да Винчи распахнул заднюю дверцу для Кэтти, которая с каким-то благоговейным трепетом взирала на всё происходящее. — Я бы очень советовал вам последовать примеру своих друзей, иначе лорд вывернет вашу память наизнанку, а потом — пустит на опыты, даже не узнав, кто вы такая и как вас зовут.
Кэтти молча кивнула и, не пытаясь даже протестовать, заткнула нос пальцами и, боясь лишний раз дотронуться до обшивки автомобиля, присела прямо на кубики пресса.
Чарли мысленно выругался, но рассудил, что спор все равно не приведет ни к чему хорошему. «Если хотят испоганить свою жизнь, пусть. Я не их мамочка, чтобы всех наставлять на истинный путь».
Закрой глаза, отвлекись от всего и думай о дате, — напомнил Леонардо. — А вы — сидите тихо и лучше возьмитесь все за руки.
Чарли не видел, выполнили ли его спутники последние указания ученого. Он не знал, как машина была активирована и что произошло дальше. Как только его веки опустились, короткой вспышкой навалились воспоминания. Лэндстону не нужно было много времени, чтобы отпустить свои мысли и вернуться в тот самый год, в то самое злосчастное мартовское утро.
12 августа 1965 года — эта дата была знаковой для отца Чарли — старого лорда, ведь именно в этот день он отрёкся от собственного счастья. Поставил всё на карту и выиграл. Стал одним из самых влиятельных веритов в истории. Подмял под себя законы вселенной и нейтрализовал всех врагов одним точным ударом.
Именно тот день всплыл в памяти Чарльза Лэндстона — он увидел всё так, как будто был участником этих событий. На самом деле тогда Чарли не было даже в проекте — он родился лишь девять лет спустя.
Всю церемонию снимали на видео, а потом столько раз показывали на закрытых вечеринках, что Чарльз выучил ее наизусть. Ему даже стало казаться, что он и сам участвовал в том омерзительном ритуале. Если бы папочке не удалось проделать все манипуляции в нужном порядке, если бы его организм вдруг отказался бы впустить в себя древний дух хаоса из мира теней! Если хотя бы одна из тридцати двух девственниц оказалась испорченной шлюхой, скрывающейся под маской чистой добродетели! Тогда сейчас всё было бы иначе. Была бы жива его мать, а отец был бы как и прежде, рядовым вампиром благородных кровей — древним аристократом, спустившим своё некогда огромное состояние на неудачных ставках в клубе вольных охотников.
Но было бы всё проще? Была бы его жизнь сейчас другой? Чарли был уверен, что тогда он мог бы остаться человеком. Да, в нем бы по прежнему текла кровь папочки, но без инициации его хищные инстинкты так и остались бы в зародыше. Он вёл бы обычную дневную жизнь, был бы избавлен от проклятия жажды крови, и даже, наверное, смог бы завести собственную семью.
Чарли не знал, как много времени он провел, копаясь в собственных мыслях. Он очнулся от запаха гари и яркого света, который пробивался к нему даже сквозь закрытые веки. Лэндстон распахнул их и тут же зажмурился, чертыхаясь.
Солнечный свет. Дневной. Он не видел его с самой своей инициации, а с тех пор прошло целых двадцать шесть лет, три из которых ему уже довелось провести в том самом герметичном ящике, а по-другому, в стальном гробу с запаянной крышкой. В качестве наказания за самовольные эксперименты, за подростковый максимализм, за то, что не мог принять свою новую сущность, что не смог смириться с гибелью матери...
Джонни, ты где? — позвал Чарли, понимая, что запах гари исходит от него самого — кожа под солнечными лучами начала быстро плавиться. — Черт, отстегните меня кто-нибудь! — стиснув зубы до скрипа, выкрикнул наследный принц, корчась от обжигающей боли. Страх существа, которое несколько десятилетий вынуждено было прятаться в темноте, вырвался наружу, сметая границы логического мышления. Поддавшись панике, Лэндстон даже не заметил, что ни его приятеля, ни Роанны не было на передних сиденьях. В этот же момент он почувствовал, как его ног коснулась что-то и, скосив взгляд вниз, увидел девушку, которая всеми силами пыталась расстегнуть крепления на щиколотках.
Кэтти, попробуй быстрее!
Потерпи, пожалуйста, я и так стараюсь! — в голосе девушки прозвучало искреннее отчаяние от того, что ее парню приходится страдать под медленно убивающими его лучами.
С горем пополам она справилась с «браслетами” и Чарли, освободившись, наконец, схватил свою спасительницу за руку и что было сил рванул к ближайшему зданию. Благо, находилось оно совсем недалеко: машина очень удачно остановилась практически рядом с невысоким старинным домом. В полумраке подъезда Чарли почувствовал себя защищенным и, переводя дух, высунулся на мгновение, чтобы взглянуть на оставленную им машину и накинуть на нее простейший морок под названием: «хамелеон». Теперь сотни любопытных прохожих могли сколько угодно ходить мимо, так ничего странного и не заметив.
Чарли осмотрелся: подъезд, в котором они с Кэтти оказались, был вполне заурядным: горшки с цветами на подоконнике, чисто убранная лифтовая площадка, уходящая вверх лестница с витиевато изогнутыми перилами.
У тебя сильные ожоги... — тихо проронила девушка, и Чарли только сейчас заметил ее полный сострадания взгляд, — очень больно?
Пустяки, — отмахнулся Лэндстон. — Все скоро зарастет.
На самом деле ожоги причиняли довольно ощутимые физические страдания — Чарли чувствовал, что была обожжена кожа на лице и шее, на руках вздулись чёрные язвы, которые противно распирало изнутри.
До его обостренного обоняния долетели запахи готовящейся еды. Где-то наверху играла музыка. Гениально простая и вместе с тем удивительно трогательная, грустная песня о том, как здорово было бы вернуться во вчерашний день. Пройдя мимо лифта, молодой вампир осторожно шагнул на ступени и, завороженный мелодией, медленно пошел на звук.
Проблемы, которые вчера казались такими далекими, могли бы исчезнуть по щелчку пальца. То, что было сказано не так, можно было бы легко исправить, просто вернувшись на день в прошлое. Это было очень символично. Чарли даже улыбнулся, превозмогая боль, своим мыслям: то, о чем пел сейчас старина Пол — ему это удалось. Вернуться во вчера. Получить шанс всё исправить.
Лэндстон остановился около массивной деревянной двери с резной металлической цифрой «25» по центру. Она была приоткрыта, и верит заглянул внутрь, аккуратно потянув за ручку. Небольшой проигрыватель на столике крутил новенькую пластинку, и гитарные аккорды в сочетании с проникновенным голосом и едва уловимым шипением создавали по-настоящему волшебную, психоделическую атмосферу.
На диване, обнявшись, сидели мужчина и женщина в одеждах, явно подчеркивающих их принадлежность к субкультуре хиппи. Их глаза смотрели в пустоту. Рука мужчины сжимала тонкие пальцы своей партнерши, которая блаженно прижималась к его крепкому широкому плечу. Лица обоих были просветленно-расслабленными, как будто они находились под сильным кайфом.
Почувствовав неладное, Чарли быстро прошел мимо идеалистичной семейной парочки в смежную комнату, на входе в которую висели пестрые бамбуковые занавеси.
Картина, которая открылась взору молодого верита, заставила его на миг замереть, наслаждаясь красотой момента.
В центре небольшой комнатки в полумраке медленно танцевали двое: мужчина с длинными черными волосами обнимал за талию изящную высокую девушку. Одна рука его сползла чуть ниже, сжимая упругие ягодицы. На лице девушки — сладостно-мечтательная улыбка. Она притянула спутника к себе и обняла за плечи. Длинные бархатные реснички полуприкрытых век едва заметно подрагивали.
 
All my troubles seemed so far away

Now it looks as though they're here to stay....

 
Чарли подошел немного ближе и заметил, как с шеи юной красотки спускается темно-красная струйка. Она убегает в глубокое декольте и теряется в аппетитной ложбинке. Мужчина целует её нежно, но его губы все запачканы кровью.
 
I'm not half the man I used to be

There's a shadow hanging over me....

 
Их волосы сплелись и перепутались. Медленные плавные покачивания в такт музыке баюкали и погружали в томительную негу. Казалось, влюбленные даже не подозревают, что их уединение нарушено. Внезапно, музыка прервалась, но они еще некоторое время по инерции продолжали свой чувственный нелепый танец.
Чарли, сколько ночей! — Векслив поднял голову и, изобразив удивление, небрежно отстранился от своей пассии.
Очарование момента было нарушено. Роанна открыла глаза и смущенно уставилась на вошедших, одергивая платье и зачем-то прикрывая рукой ранки на шее.
А ты зря времени не теряешь! — в словах Лэндстона прозвучал упрек.
Дружище! Время — странная величина, как выясняется...
Он бросил взгляд на обожженные части тела Чарли и только теперь почувствовал всю неловкость момента.
Мне очень жаль, что я бросил тебя на этих чертовых растяжках, правда. Я растерялся, реально... — Векслив говорил искренне: так, что его словами невозможно было не проникнуться. — Я ведь, честно говоря, не думал даже, что что-то получится у этого свихнувшегося старика! Ведь это полный бред — адская машина с голым торсом и бешеными головами вместо колес! Я думал, что он — не более чем спятивший маразматик, а ты просто прикалываешься! И тут — шок! Это перемещение, и этот свет... Вот смотри, — Джонни показал свои руки: на них в некоторых местах были сильно покрасневшие участки с волдырями. — Меня тоже зацепило, а ведь учитывая мой возраст, времени у меня было гораздо меньше.
Ладно, проехали, — произнес Чарли сухо, — тебе уже удалось выяснить, какой сейчас год?
Мы нашли здесь это, — Роанна протянула ему еще пахнущую типографской краской газету, которая лежала рядом на журнальном столике.
Чарли мельком взглянул на дату: 12 августа 1965, и, не вдаваясь в смысл кричащих заголовков, бросил издание на диван. От его взгляда не укрылось, как девушка пошатнулась, вовремя ухватившись за плечо своего бойфренда, чтобы не упасть.
На, вытрись хотя бы, — он брезгливо поморщился, глядя на размазанные по физиономии Джонни кровавые разводы, вытащил из кармана платок с вышитыми инициалами и бросил его другу. — Тебя даже на пять минут нельзя оставить одного.
Да, я немного перекусил, и что?! Мне нужно было восстановиться, — Векслив элегантно поймал платок на лету и с готовностью начал приводить себя в порядок. — К тому же Роанна сама предложила, правда, милая?
Девушка согласно кивнула и с размаху плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу.
Мне было совсем не сложно и даже приятно, — пропела она, раскрыв перед собой газету и делая вид, что углубилась в чтение.
Между прочим, тебе это тоже не помешает. Если не хочешь выглядеть как зомби.
В самом деле, Чарли, — бледная как мел Кэтти, которая и так еле стояла на ногах, протянула ему свое узкое запястье.
Лэндстон в очередной раз поразился самоотверженности этой маленькой нимфетки, инстинкт самосохранения у которой, похоже, напрочь отсутствовал.
Не нужно, — произнес он подчеркнуто грубо, отстраняясь, — сегодня ты уже спасла мне жизнь.
Кэтти огорченно вздохнула и с обиженным выражением лица уселась на диван рядом с подругой.
Ну что ты за человек-то такой. Девушку расстраиваешь, и сам мучаешься.
Джонни, во мне от человека не так уж много осталось, и как раз эти жалкие крохи человечности я хотел бы в себе сохранить.
Ладно-ладно. Хочешь голодать, это твое дело! Посмотрю на тебя, когда ты начнёшь впадать в бешенство. Вот тогда твоя человечность достигнет своего предела! Когда ты не сможешь остановиться!
Чарли очень сильно захотелось вмазать по ухмыляющейся физиономии друга, но на этот раз он сдержался. Да, Векслив был прав, как бы не хотелось этого признавать. Уже несколько раз к горлу подкатывал комок жажды, но Лэндстон глушил эти позывы, усилием воли заставляя себя терпеть. Конечно, так не могло продолжаться долго, но он решил держаться до тех пор, пока останется хоть немного сил. В любом случае, использовать Кэтти в качестве еды он не собирался.
Мальчики, хватит спорить! — произнесла Роанна очень вовремя, избавив Чарли от необходимости придумывать достойный ответ. — Мы же попали в прошлое! Надо пользоваться этим! Вот что бы вы хотели сделать? Я, например, хотела бы попасть на концерт какой-нибудь культовой группы, на тех же Битлз, к примеру. — Послушать живое выступление, а потом еще взять автограф и пластинку прикупить. Представляю, каких безумных денег у нас можно будет за всё это получить.
Глаза Роанны азартно загорелись.
Битлз — отстой! — моментально отреагировал Векслив. — Если уж брать кого из этого времени, то лучше уж идти на Doors или на Роллингов.
Вы можете отправляться куда угодно, но только не более чем на три часа. У меня здесь важная задача, которую я намерен выполнить — с вами или без вас. И после этого я планирую активировать машину Да Винчи и перенестись обратно.
Чарли, какой же ты скучный! Даже расслабиться не можешь нормально. Ну раз в жизни тебе выдалась возможность побывать в прошлом, а ты хочешь уехать отсюда практически сразу же — даже ничего не посмотрев?!
Слушай, если я сделаю всё так, как надо, то у нас будет возможность летать сюда хоть каждый уикенд. И если ты мне поможешь, я обещаю, что так оно и будет! — Чарли сделал вид, что сам горячо верит в сказанное. Надо сказать, получилось довольно убедительно, особенно в глазах того, кто очень уж хотел, чтобы это оказалось правдой.
Векслив демонстративно вздохнул:
Хорошо, я тебе помогу, но ты должен рассказать мне всё. Мне же нужно хотя бы знать, на что подписываюсь.
Я бы с радостью, — Чарли бросил взгляд на архаичного вида настенные часы, — но если верить этому ретро-прибору, то у нас на счету каждая минута, если мы хотим успеть на ритуал моего папочки.
Ритуал посвящения самого Тёмного лорда? Да это же даже лучше, чем концерт Битлов! — Роанна возбужденно заерзала на месте. — Мальчики, ведь мы с Кэт тоже в деле?
Не думаю, что в этом есть необходимость, — отрезал Лэндстон.
На нас можно положиться, правда! — девушка снова применила «запрещенный» прием, умоляюще взглянув на молодых людей из-под своих длинных бархатных ресниц.
Она чертовски права, — подхватил Векслив, — ведь эта малышка спасла тебя по сути, — он кивнул на Кэтти, скромно приютившуюся на краешке дивана.
Да, на неё-то можно положиться... в отличие от того, кого я считал своим другом, — Чарли не удержался от очередной шпильки в адрес приятеля, но Роанна расценила это почему-то как знак согласия на их участие в «операции».
Мне надо в комнату для принцесс, а потом я планирую заглянуть на кухню. Так что, надеюсь, за это время вы не переубиваете друг друга, — у нас ведь есть пара минут, чтобы перекусить?
Векслив усмехнулся. Забавно было, что Роанна взяла на себя роль хозяйки положения, сглаживая конфликтные ситуации и давая возможность немного сбавить градус напряжения.
Чарли, прекрасная леди интересуется, есть ли у нас пара минут? — подчеркнуто саркастично переспросил Джонни.
Не больше десяти, — серьезно проговорил Лэндстон, — нам нужно еще добраться до летней резиденции моего папочки, что находится в нескольких кварталах отсюда.
Уже бегу! — живо отреагировала Роанна, поспешно скрывшись в дверном проходе.
Несколько минут спустя девушка появилась на пороге комнаты, держа в руках поднос с бутербродами и двумя высокими бокалами сока.
Кажется, эти «дети цветов” к тому же вегетарианцы, — она поставила поднос на журнальный столик, — но я соорудила кое-что из того, что было.
Роанна подмигнула Кэтти, и, приглашая ее присоединиться к трапезе, с аппетитом принялась за внушительного размера бутерброд с толсто нарезанными кольцами томатов и зеленью салата.
А что вы сделали с хозяевами этой квартиры? — Кэт осторожно откусила небольшой кусочек от предложенного подругой угощения.
Ничего особенного. Пришлось ввести их в легкий транс, — ответил Векслив, устраиваясь на мягком ковре с длинным ворсом рядом с Роанной, которая сидела на диване.
Поджав под себя ноги по-турецки, он обнял одну из стройных ножек своей девушки и с явным удовольствием начал нежно гладить по бархатистой коже.
Чарли устроился напротив на стуле, оседлав его задом наперед и опираясь локтями на спинку.
Итак, раз уж наши дамы пока всё равно заняты, может быть, юный принц соизволит хотя бы в общих чертах обрисовать ситуацию? То, что мы собираемся в летнюю резиденцию, это я уже понял. Только как мы туда попадем, ведь на улице, если ты помнишь, день! Да и как нас пропустят, если у нас нет приглашений?
Джонни, я тебя не узнаю! Разве не ты всегда предпочитал решать проблемы спонтанно, по мере их поступления?
Да, это так, но ведь не до такой же степени! Знаешь, у меня ведь ещё не атрофировался инстинкт самосохранения!
Судя по твоему поведению в лаборатории, я бы не стал этого утверждать!
Чарли, действительно, нам с Кэт тоже очень интересно, мы что-то должны будем сделать там? И как вы с Джонни сможете находиться на улице при солнечном свете? — Роанна в конец осмелела, впрочем, не без молчаливого одобрения своего бойфренда, который только ухмылялся, продолжая с блаженной улыбкой гладить идеально гладкую кожу стройной ножки.
Конечно же мы пойдем единственно возможным путем — через систему канализации. Ближайший спуск находится с торцевой части дома. План таков. Мы с Вексливом спускаемся через окно и сразу же прыгаем в люк, чтобы свести к минимуму время пребывания на солнце. Я знаю эти проходы как свои пять пальцев. Один из коридоров ведет прямо в резиденцию — в красную комнату. Так мы получим возможность миновать охранников на входе в здание. Конечно, охрана, скорее всего, будет и внутри проходов, но тут уж придется импровизировать!
А мы? — Роанна нахмурила свой хорошенький лобик, словно почувствовав подвох в его словах.
Вы пойдете по верху, — ответил Лэндстон, — вы же ведь не боитесь обгореть? Уверен, вы доберетесь гораздо быстрее нас с Джонни. На входе постарайтесь примкнуть к кому-нибудь из «золотой тусовки», приглашённой на действо, вам не привыкать. Там будет много молодых веритов. По крайней мере должно быть. Кто-нибудь из них обязательно клюнет на ваши прелести. Главное, намекните им, что вы в курсе того, кто они такие. Немного лести и восхищения — и они не захотят расставаться с вами весь вечер!
Глаза Роанны расширились, а Кэтти чуть было не подавилась своим бутербродом.
Ты шутишь? А если у нас не получится?
Тогда возвращайтесь к машине и ждите нас. Все просто.
Ладно, а если получится? Что делать, когда мы проникнем внутрь? У нас будет какая-то миссия? — хотя в словах Роанны и проскользнули нотки скептицизма, она заметно напряглась, ожидая ответа.
Нет… — серьезно ответил Лэндстон, и после короткой паузы добавил, — не знаю. Просто ждите нас в холле. У входа в третий зал.
 
***
Кованые ворота ограды летней резиденции веритов были настежь раскрыты, и поток гостей медленно стекался ко входу в старинный дворец, который сейчас выглядел не менее презентабельно и солидно, чем в начале ХХI века.
Повсюду царила возбуждённая атмосфера предвкушения. Приподнятое настроение публики было заразительным, и девушки быстро прониклись всеобщим весельем, творческой беззаботностью, ощущением удивительной внутренней свободы. Здесь всё было иначе. Более просто и искренне. Здесь не было привычного пафоса, искусственности. Не было скучающих и сальных взглядов пресыщенных жизнью молодых «стариков». Лица парней и девушек одухотворённо светились улыбками. Компании что-то с увлечением обсуждали, непринуждённо обнимались, спорили, прогуливаясь по идеально подстриженным зелёным лужайкам и получали явное удовольствие от общения.
Кэтти и Роанна смотрели во все глаза. На молодых людей с бакенбардами и пышными шапками волос. На девушек в прямых мини-платьях и лёгких белых сапожках. На эти залаченные причёски в духе времени.
Круговорот впечатлений захватил их. Яркие цвета. И снова улыбки. Звонкий смех. Разговоры. Здесь все были довольны друг другом, этим чудесным летним днём, предстоящим праздником, собственной молодостью и красотой.
Эй, Кэт, смотри… — Роанна толкнула подругу локтем, указывая на припарковавшийся прямо около входа в здание красный ретромобиль с «лупоглазыми” фарами и плотно закрытыми шторками на задних окнах. Остановившись около одной из мраморных колонн, девушки с любопытством наблюдали, как из машины вышел водитель и, поспешно обогнув ее, открыл заднюю дверцу. Ничего особенного, если бы не плотный чёрный зонт, который тот раскрыл прямо над головой выходящего пассажира — молодого красавца в ослепительно белом костюме со слегка расклешенными брюками и приталенным пиджаком.
Кто это? — спросила Кэтти, глядя, как мужчина протягивает швейцару пригласительный.
А ты как думаешь? — фыркнула Роанна, также не сводя глаз с гостя.
Ну… кто-то из… членов клуба?
Это наш проходной билет. Туда, — девушка кивнула на дверь.
Кэтти не успела опомниться, как подруга резко схватила её за руку и потащила вперед. Пару секунд спустя они на полном ходу врезались в верита, который уже одной ногой находился в холле дворца, но замешкался, чтобы дать указания своему водителю.
О, прошу прощения, я не хотела… — Роанна как могла широко раскрыла свои очаровательные глазки и с наивным видом захлопала бархатными ресницами, пытаясь заглянуть в лицо гостя. — Мы так спешили, что… простите, это получилось случайно…
Верит раздражённо взглянул на девушку, но милое личико и откровенное декольте с полуобнажённой аппетитной грудью сделали своё дело.
Он приветливо улыбнулся:
Ничего страшного, леди. Вы пришли на концерт?
На концерт? — Роанна удивлённо изогнула бровь. — Нет, мы пришли на… — она сделала жест и приблизилась к мужчине, с заговорщическим видом прошептала, едва касаясь губами его уха, — на посвящение лорда.
О… — верит многозначительно склонил голову, — и что же, у вас даже есть приглашения?
Э… да, конечно, — Роанна раскрыла сумочку, которую она «одолжила» у хозяев квартиры и демонстративно начала копаться в ней, но тут же состроила расстроенную гримаску, — они были, но… потерялись. Вы же проведёте нас? Пожалуйста! Мы очень, очень хотим попасть на церемонию. Правда, Кэт?
Кэтти, которая стояла чуть позади, начала теребить подол своего платья, поражаясь смелости и наглости своей спутницы. Она бы никогда не решилась вести себя так. Девушка лишь смущённо кивнула, теряясь под взглядом молодого красавца, и на её бледных щеках проступил румянец.
А что мне за это будет? — верит плотоядно усмехнулся, показав слегка удлинённые клыки, и Роанна могла поклясться, что он сделал это специально.
Она манерно дотронулась указательным пальцем до его подбородка и, снова припав к уху, прошептала несколько слов, заслужив одобрительно-заинтересованный взгляд.
Эй, нельзя ли быстрее? Скоро уже начнётся!
Сзади послышались недовольные возгласы, и обернувшись, девушка заметила, что за ними собралась небольшая очередь из желающих проникнуть в холл резиденции.
Эти леди со мной, под мою ответственность, — произнёс верит быстро, обращаясь к швейцару, который всё это время старался не слишком сильно пялиться на едва прикрытые обтягивающим платьем ягодицы гостьи. — Идём.
Мужчина элегантно подставил локоть, и Роанна с беспечным видом взяла его под руку. Они пересекли роскошный холл, собрав немало восхищённых взглядов. Выглядела пара действительно эффектно. Он — в своём белом костюме, высокий, статный, харизматичный и невероятно притягательный. Она — длиннноногая, яркая брюнетка в необычайно смелом наряде, акцентирующим каждый изгиб подтянутого молодого тела. Кэтти плелась рядом, осматриваясь и думая о том, что же пообещала Роанна в обмен на возможность находиться здесь.
Пока всё получалось слишком просто, но девушка не могла избавиться от ощущения, что это лишь иллюзия, и цена, которую им придётся заплатить, может оказаться слишком высокой.
Эй, Кэт, ты куда? — задумавшись, она не заметила, как спутники остановились около небольшой компании молодых людей.
Она обернулась и, не переставая смущённо поправлять платье, которое то и дело норовило задраться слишком высоко, подошла к остальным.
Это Кэтти, а это — Марк, Гвен, Элис, Рутгер и Джеффри. — Роанна бойко представила новых знакомых, и девушка неуютно сжалась, внезапно оказавшись в центре внимания.
Кэтти, а ты слышала новую пластинку Beatles? — вежливо спросил рыжеволосый парень, имя которого выветрилось из её головы практически сразу же. Она вообще плохо запоминала имена, а особенно сейчас, когда мысли были заняты другим. — Мы тут спорим, какая песня самая сильная. Я думаю, «Help», меня очень очень впечатляет…
Нет, «Yesterday» гораздо интереснее. Не понимаю, как она может не нравиться. Она… просто гениальна! — с жаром возразила блондинка с забранными в высокий хвост волосами. — А ты что думаешь?
Я… не знаю, — растерянно пролепетала Кэтти, но её ответ утонул в звуках гитарных аккордов, доносящихся из первого зала.
О, уже начинается! Скорее, мы пропустим всё самое интересное! — молодые битломаны заспешили в зал, снова оставив их втроём.
Там что, реально концерт Битлов? — Роанна растерянно взглянула на своего спутника, чем вызвала снисходительную ухмылку.
Всего двести именных пригласительных. Это тусовка для избранных, крошка.
О, я хочу это увидеть! — в глазах девушки загорелись искорки азарта.
Верит демонстративно взглянул на часы.
У нас ещё вполне есть время. До главного.
Но… Ро, ведь нам нужно… — попыталась протестовать Кэтти, но подруга быстро прижала к её губам палец, заставляя замолчать.
Это же Битлз! Кэт, как ты не понимаешь! Я как раз вспоминала о них сегодня… Это просто невероятно, такая возможность! Мы посмотрим хоть одним глазком и сразу уйдём.
Противостоять такому напору Кэт просто не могла.
Они вошли в зал как раз в тот момент, когда Джон говорил что-то в микрофон, и публика, обступившая плотным полукругом сцену, с жадностью ловила каждое его слово.
— … этот концерт последний перед нашим большим американским туром… Да, завтра мы летим в Нью-Йорк…
Да, как раз в пятницу тринадцатого… — со смехом вставил Джордж.
Не слушайте его, мы не суеверные. И сегодня мы здесь, чтобы попрощаться на время со своими самыми любимыми поклонниками…
Зал взорвался аплодисментами. Многие с криками подняли вверх руки. Голоса слились в общий возбуждённый гул, который начал стихать только когда заиграла музыка.
 
***
Люк канализации захлопнулся с характерным скрежетом, и Чарли выдохнул, привалившись спиной к стене. Полумрак, гнилостные эманации, мерное потрескивание охранной системы где-то вдалеке, журчание сточных вод. Время не властно было над этим статичным подземным мирком, и здесь верит чувствовал себя в относительной безопасности.
Эй, ты в порядке? — Лэдстону потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя после очередной солнечной ванны. Он был гораздо старше приятеля, поэтому обладал лучшей способностью к регенерации и большим запасом сил.
В порядке? — хрипло процедил Векслив сквозь стиснутые зубы, сплёвывая кровавый сгусток. На его щеках проступили тёмные следы от ожогов, которые сделали лицо похожим на маску зомби. — Конечно! Лучше и быть не может…
Я всё понимаю, но у нас мало времени, — напомнил Чарли, закатывая рукав свитера и протягивая приятелю руку. — Выпей. Только немного.
Джонни поднял голову, и сквозь гримасу боли проступила кривая усмешка.
Принц оказывает мне такую честь…
Давай уже. Пока не передумал...
Чарли поморщился, когда острые клыки проткнули кожу и ухватился рукой за каменный выступ.
Довольно, — выждав, когда Джонни сделает несколько глотков, он хлопнул приятеля по плечу, призывая его остановиться.
Когда Векслив вновь поднял голову, он выглядел уже значительно лучше. Тёмные пятна исчезли, уступая место болезненно-бледной коже с мраморной сеточкой капилляров.
Спасибо, — произнёс новичок, выпрямляясь, и Чарли почувствовал, что ему неудобно. — Я знаю, что ты и сам на пределе, я не должен был…
Да брось, — зажав рану рукой, Лэндстон обогнул приятеля и начал осторожно пробираться вдоль узкого прохода. — Я сделал это не ради тебя.
Векслив хмыкнул, догоняя Чарли. Они пошли вперёд молча, стараясь уловить отзвуки голосов или следы использования магии. Не доходя до пересечения с широкой освещенной аллеей, Чарли сделал приятелю знак остановиться. Прижавшись спиной к стене, он осторожно выглянул из бокового коридора, просматривая пространство в обе стороны.
На центральных улицах подземного лабиринта обязательно должна быть охрана, по крайней мере перед таким важным мероприятием как ритуал посвящения самого тёмного лорда. И она была. Лэндстон успел заметить две мощных фигуры в камуфляже с автоматами в руках, которые стояли метрах в пяти справа и о чём-то тихо переговаривались. Он нырнул обратно в проход как раз в тот момент, когда один из громил повернулся в их сторону.
Дьявол… — прошептал Чарли, вжимаясь в стену.
Что?
Кажется, нас заметили… Охрана.
И что будем делать?
Звуки шагов становились все более отчётливыми, и Лэндстон лихорадочно прокручивал в голове варианты. Бежать назад к люку? Бессмысленно. Нырнуть в какую-нибудь нишу? Хорошая идея, но в этом канализационном канале их как назло не было, так же как и скрытых боковых проходов. Оставалось одно.
Попробуем проскочить… — бросил он другу, который не до конца оправился от солнечного шока и всё ещё пребывал в заторможенном состоянии.
Наследник лорда одёрнул жилетку и пошёл навстречу.
Тёмной ночи, — Чарли учтиво склонил голову, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. — То есть, светлого дня…
Автомат охранника упёрся дулом прямо в живот, а суровый взгляд из-под нависших век лучше всяких слов говорил о том, что тот не расположен к шуткам.
Что вам здесь нужно? — пробасил человек, сканируя лицо Лэндстона.
Мы… новенькие, — Джонни с улыбкой абсолютного кретина выглянул из-за плеча друга, — пришли на ритуал…
Приглашения, — рявкнул громила, не опуская оружия.
О, конечно, — Векслив откинул длинные волосы назад и полушутливо поднял вверх руки, давая понять, что не собирается нападать, а даже если бы хотел, вряд ли смог. — Чарли, покажи ему наши приглашения. Ты же не забыл их у весёлых монашек в приюте Сент-Джонс?
Ты шутишь, конечно, нет, — Лэндстон сделал вид, что ищет что-то в карманах брюк, — а вот и они.
Он протянул охраннику маленькую пластиковую карточку водительского удостоверения — единственное, что у него было с собой.
Что это? — громила с удивлением взял карточку и повертев её в пальцах, гневно сдвинул брови, — Ты что, сопляк, за идиота меня держишь? Да ты знаешь, куда я сейчас засуну эту штуку?
Свободной рукой он ухватил Чарли за ворот рубашки, притянув к себе, и верит почувствовал смердящее чесночное амбре из его рта. Громила хотел было что-то сказать, но внезапно взгляд его подёрнулся пеленой, и он с отсутствующим видом выпустил Лэндстона.
Всё в порядке, — произнёс он механическим голосом, отходя в сторону и освобождая друзьям проход, — вы знаете дорогу?
Спасибо, мы не заблудимся, — Чарли сунул права обратно в карман и, не давая громиле опомниться, быстро пошёл в направлении другого секьюрити, который, казалось, ждал лишь сигнала, чтобы ринуться на помощь.
Всё в порядке, Зак. У парней есть приглашения, — крикнул первый охранник своему напарнику, и тот молча посторонился, провожая друзей подозрительным взглядом.
Когда они удалились настолько, что их уже не могли услышать, Векслив не удержался от вопросов:
Это что, люди? И даже без ментальной защиты? Да даже я мог бы сделать им внушение!
Лавин часто экономил ресурсы, — пожал плечами Чарли, — но ты не расслабляйся — в следующий раз нам может не повезти так сильно. И кстати, монашки из приюта — явный перебор.
А по-моему, это забавно… Всегда мечтал развлечься с парочкой развратных свято-о-о-ш… О… чёрт!
Лэндстон резко развернулся и мысленно выругался. Из щеки друга торчал металлический дротик, и Джонни судорожно прижимал его рукой, из-под которой вовсю уже лилась кровь.
В нос ударил пьянящий аромат, совсем некстати рождая болезненный позыв жажды.
Бежим, — он схватил приятеля за локоть, увлекая его за угол.
Лэндстон не успел понять, откуда исходит опасность, и лучшее, что ему пришло в голову — двигаться в направлении тайного хода, ведущего в кабинет отца.
Нет, Чарли, там ещё, — выкрикнул на ходу Векслив, указывая вперёд, но тот уже и без того заметил троих высоких веритов в кожаных плащах и шляпах, которые неслись им навстречу, совершая руками какие-то немыслимые магические пассы.
Похоже, эти на разговоры были совсем не настроены.
Прячься, накинь морок и не высовывайся, — быстро шепнул Лэнстон, выпуская локоть друга.
Он оттолкнул Векслива к стене и ускорился, приготовившись отражать атаку. Расстояние между ним и нападавшими стремительно сокращалось. Послышался хлопок, и с пальцев первого верита сорвался фиолетовый огненный шар, который Лэндстон принял на щит. Испуская электрические разряды, снаряд растворился, забрав большую часть мощности и без того не очень сильной защиты. Запахло гнилью, и Чарли почувствовал, как мимо его уха просвистел воздух. Это было «лезвие некроманта» — сильное заклинание, основанное на использовании энергии мира мёртвых. У Чарли не было времени сплести что-то стоящее, да и в боевой магии он был откровенно слаб, поэтому третьего атакующего он ударил со всей силы кулаком в челюсть, благо расстояние уже позволяло. Тот вскрикнул от неожиданности, и горящие на его пальцах рунические символы тотчас погасли.
Боковым зрением Лэнстон видел, как первые двое готовятся к новой атаке. Медлить было нельзя, и он, снова ускоряясь, рванул по коридору, оставляя противника позади. В спину ему практически сразу полетели огненные вспышки, врезаясь в остатки щита. Плечо обожгло болью, но Чарли даже не замедлился, сосредоточившись лишь на том, чтобы не пропустить нужный поворот. Сзади раздались возгласы, в которых можно было различить голос Джонни. Лэндстон обернулся как раз в тот момент, когда Векслив с яростным криком выпускал в неприятеля дротик, отвлекая внимание на себя.
Идиот. Чарли был практически уверен, что ему и без этой сомнительной помощи удалось бы выбраться. Теперь он просто не мог так уйти, бросив раненого друга, которого сам же и втянул в эту опасную авантюру.
Верит затормозил и, справившись с инерцией, помчался в обратном направлении. Он уже знал, что сделает. Активирует «перстень ада» — единственный артефакт, доставшийся от влиятельного папаши. Лэндстон даже не воспользовался им ни разу, потому что не был уверен, что сможет нормально управлять скрытыми в нём возможностями. Лавин подарил его в надежде, что единственный наследник пойдёт по его стопам, но Чарли всегда больше интересовался наследием мировой культуры, чем боевыми искусствами, тёмными ритуалами и изящными интригами.
«Descensus averno facilis est1”, — прошептал верит, поворачивая перстень с выступающей вперед звериной пастью. Первый, второй, третий… Каждый раз он повторял одну и ту же мантру, приводя в движение энергию тонкого мира, которая стирала границы между двумя реальностями. Семь кругов ада. Четвертый, пятый. Ещё поворот. Шестой. Украшение стало тяжёлым и начало вибрировать. Седьмой…
Металл врезался в кожу, и из звериной пасти на перстне вырвался мерцающий красный луч. Чарли почувствовал, что может управлять им будто мощным лазером, вытянув перед собой сжатый кулак и смещая его положение в пространстве. С трудом удерживая ставшую тяжёлой руку на весу, Лэндстон направил адское оружие на верита, который как раз собирался накинуть на руки Джонни магические наручники.
«Эй, отойди от него!» — крикнул Чарли ментально, и Векслив, который еле стоял на ногах, сделал резкий выпад вправо, тратя на манёвр последние силы. С грохотом ударившись о каменную стену, новичок безвольно осел на пол.
Зато теперь Чарли мог не бояться задеть его. Луч мазнул по долговязым силуэтам, и они стали прозрачными, а спустя мгновение и вовсе растворились в мерцающем потоке. Как только вериты исчезли, свечение погасло, а металл вдруг снова обрёл лёгкость. Теперь он не впивался в кожу, не тянул руку вниз. Но прежде чем Чарли успел порадоваться, что в его арсенале, оказывается, есть такой крутой арт, перстень набух и лопнул как гнойный нарыв, осыпавшись по пальцам серой пылью.
Круто ты их, — слабо улыбнулся Джонни, когда Лэндстон склонился над ним, чтобы помочь подняться.
Выглядел он сейчас гораздо хуже, чем сразу после прыжка в люк. На щеке в месте раны появились дурно пахнущие фурункулы, черты лица заострились, а кожа приобрела землисто-серый оттенок.
Идти сможешь?
Нет… не знаю… Меня несколько раз задело, я не чувствую ног. И в дротике какая-то отрава — внутри жжёт как от коктейля с абсентом...
Я объясню всё отцу, уверен, тебе помогут. Надо только добраться до него.
Лэндстон закинул руку Джонни себе на плечо, и, сделав усилие, поднял его, принимая на себя вес. Покачиваясь, они медленно пошли по коридору.
И что ты ему скажешь? Что ты его сын из будущего? Кстати, ты так и не сказал, в чём состоял наш план…
Не сейчас, Джонни… Я расскажу, обещаю. Как только выберемся…
Они сделали ещё несколько шагов, и Лэндстон в очередной раз оглянулся.
А у тебя сладкая кровь, — проронил Векслив, облизывая пересохшие губы.
Спасибо, конечно… — Чарли усмехнулся, удобнее перехватывая руку приятеля. — Только вот если я ещё раз устрою тебе трапезу, боюсь, наше путешествие сразу закончится. Сядем здесь у стенки и будем ждать очередную партию папочкиных шакалов.
Тогда иди один.
Я не могу тебя бросить. Сюда в любой момент могут прийти.
Словно в подтверждение его слов, сзади снова раздались шаги. Чарли сделал попытку укрыться за узкий выступ в стене, но не успел. Уже в следующее мгновение их колени опутала тяжёлая цепь, сбивая с ног.
Бастер, ату! — услышал Лэнстон звонкий женский голос, с ужасом глядя, как к ним приближается огромная лохматая собака с полуголой амазонкой на спине. Девушка ловко наматывала цепь на руку, явно собираясь использовать её ещё раз.
Встав с пола, Чарли поднял руки, что должно было сигнализировать о его готовности сдаваться, однако на даму это не произвело ни малейшего впечатления.
Стой! Не надо! Мы всё объясним…
В лазарете разберутся, — сухо ответила амазонка.
Она снова размахнулась, и Лэндстон сжался, ожидая удара, но его не последовало. Целью на этот раз оказался Джонни. С противным скрежетом зацепив стену, цепь обвилась вокруг его торса. Девушка резко дёрнула, заставляя Векслива со стоном подняться, но он не выдержал и рухнул на колени. И тогда Лэндстон совершил поступок, за который ему стало невыносимо стыдно. Он побежал. Собрав жалкие остатки сил для последнего рывка и стараясь не слышать стоны друга, которые отчётливо разносились эхом подземных лабиринтов.
 
***
Вода из под крана с напором врезалась в край раковины, разбиваясь на сотни мельчайших капель.
Как же жарко, — раскрасневшаяся Роанна осторожно приложила мокрые ладони к лицу, стараясь не размазать тушь. Взглянула на своё отражение в зеркале с позолоченной рамой, висящем рядом с умывальником, и наморщила свой хорошенький носик.
Ро, Чарли сказал нам ждать около третьего зала, — напомнила Кэтти, нервно одёргивая платье, которое за последние сутки успела возненавидеть. Она стояла рядом, облокотившись на покрытую белым кафелем стену туалета и с нетерпением посматривала на подругу. — Ты понимаешь, что будет, если мы их потеряем? Ро, мне страшно… Я не хочу остаться здесь навсегда!
Кэт, не разводи панику, — ответила Роанна, поправляя спутавшиеся волосы. — Мы их найдём, и все будет в порядке. А если не найдём у входа в зал, Ричи проведет нас внутрь.
И что ты пообещала ему за это?
О, Кэтти, — девушка наконец оторвалась от зеркала и повернулась к подруге, — ничего особенного, — она замолчала, но под требовательным взглядом нехотя продолжила, — всего лишь маленькое оральное удовольствие. А может, и вообще ничего не будет.
А как же Джонни? Ты же говорила, у вас любовь…
Так и есть, но… Ведь это же для дела. И Джонни совсем не обязательно знать об этом. Ты же ведь не скажешь?
Не скажу, но… — Кэт не успела найти подходящих слов для ответа, потому что в туалетную комнату впорхнула стройная блондинка с восторженным лицом и забранными в высокий хвост волосами.
Девочки, концерт чудесный, правда? — она приблизилась, и Кэтти узнала знакомую из новой компании. Гвен, кажется... или Элис…
Да, правда… очень феерично, — безэмоционально проронила Кэт, натянуто улыбаясь.
Ей так хотелось, чтобы подруга поскорее закончила прихорашиваться, и они наконец отправились искать Чарли и Джонни. Но похоже, всё снова затягивалось, поскольку Роанна собиралась поделиться с новой приятельницей впечатлениями.
Я до сих пор не могу поверить, что это настоящие битлы! И Леннон с Харрисоном ещё живы, — она с азартом подалась вперёд, и только наткнувшись на настороженный взгляд блондинки, девушка поняла, что взболтнула лишнего.
Живы? О чём это ты?
Ни о чём, не слушай, сама не знаю, что говорю, — Роанна изобразила невинную улыбку и к радости Кэт, схватила её за руку, увлекая к выходу.
Девочки, ну подождите! Я хотела с вами посоветоваться!
О чём? — уже в дверях Роанна заинтересованно обернулась.
Новая приятельница подбежала к подругам и панибратски обняла обеих за плечи так, будто собиралась поведать самый важный секрет мироздания.
Джеффри хочет заняться… этим, — она страшно округлила глаза и пристально взглянула на собеседниц, чтобы удостовериться, точно ли они поняли смысл её слов, — прямо здесь, в кабинке!
Поздравляю, — буркнула Кэтти, но Роанна оказалась гораздо более чуткой.
И в чём проблема? — мягко спросила она. — По моему, Джеффри очень хороший парень.
Ну, — девушка смущенно покраснела, — просто у меня это будет впервые… Элис говорит, что первый раз запомнится на всю жизнь. И что в первый раз должно быть что-то особое, красивое... а не вот так...
Какие глупости. Главное — это не обстановка. Главное — это вы сами и ваши чувства, — со знанием дела заявила Роанна, — если вы оба этого хотите, то почему нужно ждать? Так и вся жизнь пройдёт. Оглянешься, а вспомнить-то и нечего!
Ты правда так думаешь? — обрадованно воскликнула Гвен.
Конечно! Слушай своё сердце и не бойся!
Роанна присовокупила к словам доверительную улыбку, и девушка воодушевленно закивала.
Спасибо, девочки… Я бы сама не решилась! — девушка с видом заговорщика подмигнула Роанне. — Пойду к Джеффри…
Она выскочила за дверь так быстро, что чуть не сбила с ног идущую навстречу мулатку со смешными короткими хвостиками.
 
***
Проход в кабинет отца Чарли отыскал на удивление легко. Прошло полвека, а здесь ничего не изменилось. Круглый люк в стене, заблокированный примитивным механизмом, открывался всё так же. Надо было лишь надавить на один из каменных выступов слева — главное знать, на какой именно. В узком тоннеле было темно, душно и тесно, но Чарли ощутил себя в относительной безопасности, кроме того, тут не были слышны стоны Джонни. Потолок коридора нависал так низко, что Лэндстону пришлось идти, пригнувшись, а потом и вовсе ползти на четвереньках.
Тоннель сужался по мере приближения к цели и заканчивался таким же круглым люком. Затаив дыхание, Чарли сделал полный поворот колеса вентиля на крышке и из последних сил надавил. Раздался щелчок, и люк подался вперёд.
Комната, в которой оказался наследник лорда, была знакома ему ещё с детства. Он очень живо помнил, как играл на этом самом столе с коллекционными солдатиками, пока Лавин решал свои «взрослые” проблемы. А потом, когда погибла мама, отец часто приглашал сюда «на ковёр», чтобы почитать нотации и вправить мозг своему непутёвому отпрыску. Так он это называл. На деле это каждый раз была изощрённая экзекуция, в течении которой Лэндстон-старший испытывал приёмы боевой магии.
Чарли выдохнул и бегло осмотрелся. С тех времён в кабинете мало что изменилось. Те же багровые драпировки на стенах, тяжёлая мебель из красного дерева, картина со стилизованным изображением Лавина в ту эпоху, когда он ещё был человеком… Чарли изучил на ней каждую мельчайшую деталь, часами стоя здесь на коленях под мощным заклинанием, которое медленно вытягивало из него жизнь.
Лэндстон наклонился, чтобы закрыть люк в полу, и в этот самый момент дверь распахнулась, и до его ушей долетел до боли знакомый властный голос.
Так-так, и кто это у нас здесь?
Застигнутый врасплох, Чарли замер и повернул голову на звук.
Я всё объясню, — пробормотал он, распрямляясь и стараясь не делать резких движений.
Придётся потрудиться, щенок. Ты знаешь, что полагается за незаконное проникновение на охраняемую частную территорию? — холодно произнёс Лавин, разглядывая его с любопытством энтомолога, наблюдающего за поведением редкого насекомого.
Впрочем, Чарли тоже изучал его. Внешне отец был всё тот же. Стройный импозантный красавец с длинными пепельно-белыми волосами и иронично-слащавой улыбкой, постоянно игравшей на его тонких губах. Именно с такой улыбкой он обычно совершал свои самые извращённые эксперименты.
В это может быть трудно поверить, но прошу, не вызывайте сразу охрану! — Лэндстон-младший медленно поднял руки, показывая, что в них нет оружия, амулетов или заготовленных заклинаний. — Я твой сын. Я прибыл сюда на машине времени из будущего, из две тысячи семнадцатого года.
Что за бред! У меня нет никакого сына! И всем известно, что путешествия во времени невозможны!
Сейчас невозможны. Сам Да Винчи работал над машиной, и этот труд занял у него несколько сотен лет!
Надо же, Леонардо, тот самый? — Лэндстон не на шутку развеселился. — И как же он, интересно, руководил проектом? Прямо из загробного мира?
Он и не думал умирать. Генри Форкс поил его своей кровью, заставив старика работать над машиной. А потом, когда не стало самого Генри, ты продолжил присматривать за учёным и его достижениями. Использовав своё положение Тёмного лорда, ты держал его в наших подземельях всё это время.
Не думал, что Генри так скоро отправится к Создателю, — Лавин скептически поморщился, и не переставая настороженно сканировать Чарльза взглядом, уселся на троноподобное кресло с огромной красной спинкой. — А я, значит, стану всё-таки Тёмным лордом? — от Чарли не ускользнуло, с каким самовлюблённым удовольствием отец произнёс эту фразу. Лавин был всегда помешан на власти и собственном величии.
Да, станешь. Только цена будет слишком высока.
Лэндстон-старший посмотрел на сына с новым интересом.
Подойди ближе! — приказал он, и Чарли почувствовал, что ноги сами несут его к столу.
Ты можешь прочитать мои мысли, — успел произнести верит, чтобы не выглядело так, будто Лавин делает это помимо его воли.
Хотя, конечно, ему не нужно было спрашивать разрешения. Будущий лорд схватил странного юношу за горло, и Чарли тут же почувствовал прикосновения ледяных пальцев на своём лбу. Пытка продолжалась недолго. Было удивительно, что Лэндстон-старший не стал погружаться слишком глубоко. Не захотел выворачивать память наизнанку и копаться в «грязном белье» противоречивых эмоций, чувств, переживаний. Он лишь считал то, что лежало на поверхности. Мысли «здесь и сейчас» и информацию о событиях двухчасовой давности.
Так ты не лжёшь, — ошарашенно произнес Лавин, грубо отбросив Чарли от себя так, что тот не устоял на ногах и повалился прямо на красную ковровую дорожку.
Старый вампир как будто и не заметил этого, с задумчивостью глядя вдаль.
Теперь убедился, папуля? — стараясь сохранить достоинство, Чарли поднялся с пола и уселся на стул напротив отца.
Не называй меня так, — Лавин поджал свои и без того тонкие губы, которые сейчас выглядели как две бледные нити. — Зачем ты пришёл? Что тебе надо от меня?
Хотел, чтобы ты знал. О маме. Обо мне.
Зачем? Я не хочу знать своё будущее.
Но… ритуал… Я думал, это поможет тебе сделать правильный выбор.
Правильный выбор? — Лэндстон хищно прищурился. — Но я уже давно всё решил.
Ты не знаешь, что от тебя потребуют взамен. А я скажу. Ты должен будешь расстаться с мамой. С женщиной, которую ты искренне полюбишь. От которой захочешь ребёнка. Подумай, эта любовь будет единственной в твой жизни… И ты будешь сильно жалеть об этом.
Чарли с трудом подбирал слова. Они казались слишком банальными, словно уродливые деревяшки среди роскошных рубинов и алмазов. Наследный принц никогда не блистал в ораторском искусстве, а сейчас, когда его сознание было сковано волнением, попытки описать ситуацию выглядели ещё более жалкими.
Жалеть о чём? О том, что связался со смертной женщиной?
Ты будешь любить её и захочешь сделать веритом, но не успеешь. Она погибнет в автокатастрофе как раз накануне планируемой даты обращения. И конечно, эта смерть не будет случайностью. Ведь ты продашь её жизнь и собственное счастье сегодня, в обмен на власть и могущество.
Чарли всё больше расходился, чувствуя, как к горлу подкатывает комок злости. Засевшая в голове обида до сих пор ещё не отпустила его. За маму, за себя, за годы, проведенные по милости Лавина в железной коробке, за унижения и упущенную возможность нормальной жизни.
Лавин задумался, продолжая скептически слушать своего отпрыска. Любить смертную женщину? Всё это напоминало ему дикий бред.
Но если она погибнет, как же ты появишься на свет?
Мне было четырнадцать, когда мамы не стало. Она бы никогда не допустила, чтобы ты провёл инициацию без моего согласия. А я, между прочим, не хотел! Я хотел остаться человеком. Только тебе было плевать на моё мнение.
Если тебя это успокоит, я могу пообещать не инициировать тебя, — произнёс Лэндстон с подчёркнутым равнодушием. — Останешься человеком. Проживёшь свою короткую жизнь и умрёшь в положенный срок. И все будут счастливы…
Чарли недоверчиво поднял глаза, и сердце защемило от ощущения пьянящей надежды.
Это было бы… — он перевёл дыхание, — если ты выполнишь это обещание, я буду почти счастлив!
Почему же только почти?
Потому что я не хочу, чтобы мама погибла. И ты знаешь, как этому помешать.
Лэндстон элегантно обхватил длинными пальцами стоящий на столе высокий бокал с вязкой тёмно-вишнёвой жидкостью, и, сделав аккуратный глоток через трубочку, пододвинул его к Чарли.
Угощайся. Коктейль по рецепту самого Людовика XIV.
Спасибо, — Чарли с опаской взял бокал и, наплевав на голос разума, призывающего к осторожности, начал жадно пить. Краем глаза он видел, как отец снисходительно взирает на него со своего величественного «трона”.
Бокал опустел слишком быстро, но Чарли даже не разобрал вкуса столь элитного пойла, настолько сильна была жажда. И теперь, когда верит почувствовал вкус крови, она лишь сильнее обжигала горло и желудок, требуя продолжения банкета.
Кстати, зачем вы напали на моих охранников? — неожиданно сменил тему Лавин, когда Чарльз вернул ёмкость на место.
Ты про этих суперменов в чёрных шляпах? Надо было подождать, пока нас сотрут в порошок?
У них был приказ останавливать всех, кто попытается проникнуть в мозг к людям на постах.
А, так вот зачем они, в качестве приманки, да?
Скорее, в качестве сигнализации… Если бы вы не стали делать внушение людям, твой спутник не находился бы сейчас в таком плачевном состоянии.
При упоминании о Джонни, Чарли невольно вздрогнул.
Скажи, чтобы его отпустили и оказали помощь. Он ни в чём не виноват, это всё — исключительно моя инициатива.
О, какое самопожертвование, подумать только, — Лавин изобразил скупые аплодисменты.
Он мой друг…
Поэтому ты бросил его на растерзание?
Алая пелена злости начала медленно наползать на глаза, и Чарли, сам того не желая, с силой сжал кулаки и заскрипел стиснутыми зубами.
Я не бросил, я…
Зазвонил телефон, и Лавин, не убирая с лица ехидной усмешки, прислонил к уху трубку. Это был самый настоящий дисковый аппарат. Подобную штуку в двадцать первом веке можно было встретить разве что в какой-нибудь небывалой глуши или в антикварной лавке.
Разговор был краток. Лэндстон-отец сказал всего пару утвердительных фраз и опустил трубку на рычаг.
Уже скоро, да? — упавшим голосом проговорил Чарли. Он прекрасно понял, что сказали отцу на том конце провода, и потуги ярости погасли как-то сами собой. Наверняка сообщили о готовности. Магистр Теней, вероятно, уже пристёгивает бедных овечек к жертвенному алтарю… Это значит, времени на пререкания нет. Надо действовать. Только как? Силой не получится. Давлением на жалость, по всей видимости, тоже. А он так рассчитывал, что сможет убедить его!
Послушай, Чарли, — видя, как сник его гость, Лавин неожиданно смягчился. Он вышел из за стола и, сняв с крючка у входа алую мантию, начал осторожно натягивать её на плечи. — Я всё понимаю, но даже если бы я захотел сейчас что-то изменить, это уже не в моей власти.
Но почему? Ты можешь отказаться. В любой момент.
Лэндстон-старший грустно улыбнулся, ослабляя ментальный щит, и впервые Чарли почувствовал вибрации его эмоций. Настороженность. Страх перед предстоящим действом. И в то же время — азарт, решимость, собранность. Готовность бросить вызов суровому и таинственному миру теней и даже отголоски тоски по давно ушедшим временам, когда он мог спокойно разгуливать при солнечном свете. И во всём этом пёстром водовороте отчётливо проскальзывали нотки горечи и сожаления о том, что ему придётся отвергнуть.
Видишь ли, мой мальчик, не всё так просто, как бы нам хотелось.
А что же сложного? — Чарли сделал вид, что внезапный акт откровенности отца не произвёл на него должного впечатления. — Позвони на пост, пусть распускают девочек, скажешь, что передумал.
Лавин усмехнулся.
Это не афишируется, вообще-то, но ритуал посвящения гораздо серьёзнее, чем бонусы от мира теней и должность, которая наделяет тебя властью. Вместе со всем этим Тёмный лорд получит и обязанности.
И какие же?
Контролировать тёмную сторону нашего мира. Веритов, оборотней, колдунов и людей, конечно. В каждом человеке есть своя тёмная сущность, у кого-то больше, у кого-то меньше. Ритуал проводится один раз в сто лет в строго определённый день. Подготовка к нему начинается задолго до самой церемонии. Это испытание выдерживает не каждый, и поэтому так мало желающих проходить его. Прошлый кандидат на должность Тёмного лорда погиб при попытке пройти посвящение, так что уже целый век в мире нет гармонии. Революции, войны, ядерное оружие… Ещё сто лет анархии, и наш земной шар слетит с орбиты.
Ты сейчас серьёзно? — Чарли растерянно посмотрел на будущего родителя. — Но разве люди не воюют на протяжении всей своей истории?
Да, воюют. Но раньше у людей не было технологий, способных отправить к чертям всю планету.
И что же, ты сможешь этому помешать?
У меня будет энергия, которую я получу на посвящении.
Знаю я, как это будет. Постоянные тусовки в резиденции, пьяные подружки, куча стриптизёрш и море крови. И так каждый день! Не веришь? Можешь заглянуть в мою память! Копни поглубже, не стесняйся! Я выдержу ради такого дела...
Я бы обязательно сделал это, но сейчас нет времени. Уверен, что ты не знаешь и половины того, что происходит. Ведь я так понял, у тебя не лучшие отношения с отцом, верно?
С тобой, — поправил Чарли. — Отношения с тобой у меня не лучшие, ты чертовски прав.
Ну вот, откуда же ты знаешь, чем я занимаюсь в свободное от тусовок время? Ты видишь лишь вершину айсберга.
Допустим. Но разве тебя не смущает, что ты должен будешь пообещать отдать самое ценное в жизни?
Это ты снова о своей матери? Да пойми же, меня смущает это, и если бы можно было обойтись без такой жертвы, я бы сделал это. Но таковы правила: получая что-то, нужно за это платить. И сейчас уже поздно думать о цене! Если я откажусь от ритуала, это поставит под угрозу всеобщую безопасность!
У младшего Лэндстона кончились аргументы, и он понял, что проиграл. Похоже было, что Лавин действительно верит во всю эту историю со спасением мира. Да Чарли и сам был готов поверить в неё, ведь он до сих пор чувствовал внезапно приоткрывшийся ему внутренний мир своего отца. Оказалось, что в нём гораздо больше человечности, чем он всегда думал.
Что ж, жаль… Значит, я зря проделал весь этот путь, — не отводя глаз от фигуры будущего лорда, он поднялся со стула. Лавин выглядел роскошно в своей яркой алой мантии. Длинные волосы пепельного оттенка элегантным водопадом спускались по плечам, эффектно выделяя благородное бледное лицо и глаза с красным отблеском радужки. Чарли хотел запомнить его именно таким. Героем, который сознательно отрекается от собственного счастья в обмен на безопасность всего мира или всё же… собственное величие?
Не зря, — серьёзно ответил Лэндстон, протягивая сыну руку и приглашая следовать за собой. — Я запомню нашу встречу и выполню своё обещание.
Правда? — Чарли заметно оживился. — Ты оставишь меня человеком?
Если окажешь честь и будешь моим почётным гостем на посвящении.
Ну… хорошо. Если ты хочешь, — он несмело вложил свою руку в ладонь отца.
 
***
Концерт The Beatles только что закончился, и основная масса приглашённых ещё толпилась в зале, чтобы взять автограф у своих кумиров. Популярность ливерпульской четвёрки била все возможные рекорды, поэтому именно этих музыкантов пригласили сегодня на «разогрев». В качестве своеобразного генератора энергии.
Ричард небрежно облокотился на огороженную перилами площадку, открывающую шикарный вид сверху на холл первого этажа. Он со сдержанным интересом наблюдал за молодёжной тусовкой свингующего Лондона, провожая взглядом искушённого ценителя проходящих мимо красоток. Ему было даже жаль, что для некоторых из них сегодняшний вечер будет последним...
Заметив появившихся из туалета подруг, мужчина элегантно подался навстречу.
Ну что, крошка, — он протянул Роанне руку и многозначительно приподнял бровь, — уединимся на пару минут? А потом я проведу вас обеих, куда обещал…
Роанна одарила верита одной из самых обворожительных улыбок, и, взяв его под руку, томно прильнула к уху:
Я бы очень хотела взять автограф у ребят… Ты ведь знаешь, где их гримёрка?
Горячее дыхание брюнетки обожгло мраморную холодную кожу и пробудило вполне закономерные желания. А аромат! Он дурманил молодого вампира лучше всяких наркотиков. Но это вовсе не значило, что нужно было всё бросить и забыть о работе. Возвращение в концертный зал не входило в его планы.
Крошка, тогда мы не успеем занять лучшие места. Вы же ещё не передумали отправиться на посвящение? — спросил он непринуждённо, отстраняя от себя пышущее жаром тело Роанны и обращаясь сразу к обеим девушками.
Нет, милый, мы за этим сюда и пришли, — Роанна снова обольстительно улыбнулась, — но… мне нужно буквально на минутку… Если ты поможешь, пока они ещё не уехали…
В этот момент девушка почувствовала ощутимый толчок. Это Кэтти с силой пихнула её локтем в бок.
Эй, ты что делаешь? — зашипела Роанна, поворачиваясь к подруге. — Больно же!
А ты что делаешь?! — Кэтти, эта худенькая хрупкая нимфетка, выглядела сейчас довольно воинственно со своим наморщенным лобиком и взглядом, которому бы позавидовал сам Зевс-громовержец. — Ты серьёзно собираешься за этим автографом? Хочешь продать его и разбогатеть?
Роанна повернулась к Ричи, показывая жестами, что ей нужно кое-что сказать подруге наедине.
Она схватила Кэт за руку и отвела чуть в сторону:
Я хочу предупредить их! — сверкая глазами, зашептала девушка, — О смерти! Джон Леннон умрёт в восьмидесятом, его убьёт обезумевший фанат. А Харрисон в две тысячи первом от рака мозга. Я передам записку, где всё это напишу. И это может их спасти, понимаешь?
Но Ро… они всё равно рано или поздно умрут! Может быть, лучше подумать о себе? Ты понимаешь, что мы играем со смертью? — Кэт взяла подругу за плечи и слегка встряхнула её, как будто это могло придать словам больше значимости.
Надо было думать раньше, когда просила познакомить тебя с вампиром! Ты же так хотела этого, помнишь? Не поздновато ли решила подумать о безопасности?
Кэт закусила губу. От досады и понимания того, что подруга целиком права.
Да, но…
Леди, не ссорьтесь! — Ричи подошёл сзади так бесшумно, что обе девушки вздрогнули, когда он мягко положил свои ладони на их плечи.
Роанна резко развернулась:
Эй… ты что… — слова возмущения утонули в глубоком поцелуе, от которого у девушки подкосились ноги, и сознание окутала вата. Внезапно ей стало всё равно, что будет дальше.
Кэтти стояла рядом, молча глядя, как рука вампира путешествует по телу подруги, сжимая грудь, спускаясь к ягодицам и вновь поднимаясь. Девушка успела заметить подёрнутый поволокой взгляд Роанны, прежде чем к голове и лицу прилил странный холод. Она не могла произнести ни слова, и лишь смотрела с открытым ртом на представшую её глазам пикантную сцену.
А потом Ричи щёлкнул пальцами, и Кэт почувствовала, что не хочет ничего говорить, только идти. Туда, где её ждёт нечто важное. Возможно, новая жизнь.
 
***
Отец и сын вышли из кабинета и направились в сторону лифтовой площадки. Чарли придерживал рукой развевающиеся полы чёрного плаща с бархатной алой подкладкой. Такой наряд хоть и выглядел в его собственных глазах комично, зато прекрасно скрывал испачканные в канализационных тоннелях свитер и брюки. Лаковые ботинки давно превратились в пародию на приличную обувь, но плащ был достаточно длинным, чтобы спрятать и их.
Эта часть резиденции была полностью отведена под VIP-апартаменты, и сейчас здесь было пустынно. Свет потолочных ламп ярко освещал позолоченные рамы картин, украшающих стены по обе стороны от длинного коридора. Мягкий ворс красных ковровых дорожек приятно пружинил под ногами.
Лифт уже ждал их на этаже, призывно раскрыв двери и поблёскивая амальгамой зеркал. Лавин нажал на кнопку, и створки медленно поползли навстречу друг другу.
Волнуешься? — спросил принц, вглядываясь в напряжённое лицо напротив.
Да, — односложно ответил будущий лорд, и между ними повисла пауза. В наступившей тишине слышно было, как поскрипывает винтажный лифтовый механизм, размеренно перетаскивая кабину с пассажирами на верхний этаж.
Чарли никогда не ощущал близость с отцом настолько глубоко, как в этот момент...
Кабина остановилась с глухим толчком, и спутники вышли в роскошный холл, где их ждала миловидная барышня в строгом офисном костюме с висящим на груди бейджем. Девушка скользнула заинтересованным взглядом по фигуре Чарльза, и с подчёркнуто вежливой улыбкой обратилась к Лавину:
Мистер Лэндстон, всё уже почти готово. Концерт на нижнем этаже прошёл успешно, счётчики энергетики в оранжевом диапазоне. Ваш выход через пять минут.
Спасибо, Мария, — верит расправил мантию, откинул назад волосы. — Как я выгляжу?
Как и подобает истинному Тёмному лорду, — ответила дама с интонацией холодной доброжелательности и, запнувшись на миг, кивнула в сторону Чарли. — А… ваш спутник будет присутствовать? Может быть мне следует проводить его в зал через третий вход?
Не нужно, он пойдёт со мной.
C лёгким замешательством Мария взглянула ещё раз на Чарли, но спорить не решилась, уважительно склонив голову:
Прошу вас, господа, — она провела спутников вглубь одного из коридоров и, вежливо кивнув, оставила их наедине с массивным занавесом, из-за которого был слышен приглушённый гул голосов.
Задержавшись у входа на секунду, Лавин раздвинул плотную материю и шагнул внутрь. Чарли последовал за отцом, впитывая кожей атмосферу напряжённого предвкушения.
Они оказались на верху длинной лестницы, вытянутой вдоль рядов стоячих зрительных мест. Каждый последующий ряд был расположен на уровень ниже предыдущего и ограждён перилами. Площадка внизу представляла собой правильную окружность, в центре которой возвышался похожий на кафедру постамент. В глаза вошедших ударил луч мощного прожектора, и по залу прокатилась сдержанная волна аплодисментов.
Лавин поднял руку в приветственном жесте и медленно двинулся к месту проведения действа. Внутренне сжавшись, Чарли шёл позади, глядя на развевающиеся складки красной мантии отца и стараясь не обращать внимание на десятки любопытных взглядов.
Внизу было душно. Пространство расплывалось в ореоле пламени факелов и свечей. Служители культа стояли каждый в своей нише, и блики огня поблёскивали на их мускулистых обнажённых телах.
Лавин остановился перед мраморным постаментом и, ещё раз поприветствовав собравшихся поднятой вверх рукой, заговорил.
Слова речи были Чарли хорошо знакомы из видеоролика, как и вся церемония. Но одно дело смотреть фильм о ритуале, и совсем другое — лицезреть вживую все подробности, ощущать бьющую снизу энергетику толпы, которая была собрана в ходе концерта. Чувствовать жар факелов, запах расплавленного воска и благовоний, эмоции аудитории. Здесь собрались многие старейшие вериты со всего мира, также присутствовали и молодые члены клуба, и даже люди. В общей сложности около пары сотен зрителей, может чуть больше.
Когда в зале вспыхнул свет, принц смог разглядеть лица тех, кто стоял в первых рядах. Не без удивления он заметил среди них подружку Векслива в компании какого-то пафосного красавчика. С новым приливом вины вспомнил он о своём друге и о том, что так и не добился у отца его освобождения. Попытался отыскать глазами маленькую Кэтти, но луч прожектора, скользнувший прямо по глазам, заставил его на миг зажмуриться. Поплыли радужные пятна.
Вдохновляющую речь Лавина наследный принц слушал теперь вполуха, высматривая девушку в числе зрителей. Когда же он увидел наконец её хрупкую фигурку и бледное как мел лицо, внутри кольнуло острое тревожное предчувствие.
Как раз в этот момент Лавин повернул голову и с загадочной улыбкой поманил сына к себе.
Хочу представить вам моего почётного гостя, — произнёс он звучным голосом, подталкивая Чарли вперёд. — Этот юноша — мой близкий родственник, о существовании которого я узнал совсем недавно. Чарльз Лэндстон прибыл издалека с очень важной миссией.
В зале раздался возбуждённый гул голосов и робкие аплодисменты, плавно переросшие в настороженную тишину.
Скажешь пару слов? — произнёс Лэндстон тихо.
Н-н-нет уж, спасибо, — растерянно шепнул Чарли, — я не готов.
Сейчас он с удовольствием хотел бы провалиться сквозь землю. Перспектива выступать даже перед небольшой аудиторией всегда вызывала в душе приступ тихой паники. Сейчас же, когда на него было обращено внимание целого зрительного зала, сказать что-либо достойное момента и вовсе оказалось выше его сил. Да и о чём говорить? Что-нибудь хвалебно-пафосное в лучших традициях папочки?
С отрешённой тоской он подумал о том, что теперь на видео будет запечатлён очередной момент его позора.
Лавин одарил наследника убийственным взглядом, но похоже, отказ Чарли его совсем не смутил, а только раззадорил.
Наш гость будет ассистировать мне сегодня, и он жаждет приступить скорее к самому главному! — последние фразы Лэндстон выкрикнул с какой-то особой экспрессией, и по-видимому, это стало сигналом к началу.
Откуда-то сверху раздалась протяжная духовая музыка, в которую медленно вплетались голоса. Чарли поднял голову и заметил, что пение доносится с одного из балконов, где расположился хор людей в белых балахонах.
Из центральной ниши медленно «выплыла» фигура, облачённая в черный плащ с капюшоном, практически полностью скрывающим лицо. Магистр Теней. В одной руке он держал толстую книгу с руническими символами на обложке, в другой — ритуальный кинжал с рукоятью из слоновой кости.
Протянув кинжал Лавину, Магистр раскрыл книгу и начал читать. Из его рта вырывались сложные гортанные звуки древнего языка веритов, который использовался исключительно для церемониальных целей.
По мере того, как слова падали в пространство, вокруг все более явно разливался удушливый запах серы — признак контакта с миром теней.
Внезапно воздух над постаментом качнулся, и в тот же миг повалил густой дым, в клубах которого можно было различить полупрозрачные очертания массивной головы с гипертрофированными клыками, покрытое острыми шипами тело, когтистые звероподобные лапы.
Наследный принц почувствовал, что его ноги приросли к полу. Это был даже не страх — первобытный трепет, который окутал его с головой, побуждая бежать без оглядки и в то же время не оставляя возможности пошевелиться.
Ж-ж-ж-е-е-е-е-р-т-в-а-а-а-а… — прокатился по залу шелестящий голос, от которого Чарли прошиб холодный пот.
Он взглянул на отца, который ждал, напряжённо сжимая обеими руками рукоять оружия.
Лязгнул металл — это служители культа вышли из своих ниш, чтобы раскрыть крышки вертикальных контейнеров.
Тридцать два контейнера. И ровно столько же обнажённых юных дев, которым суждено было сегодня стать частью великого события.
Магистр Теней осторожно положил книгу на постамент и шагнул к ближайшей девушке, закованной в стальном ящике. Он сдвинул капюшон назад, открывая лицо, и несколько секунд вглядывался в глаза пленницы, после чего двинулся дальше, к следующей жертве, повторяя свои действия. Девушки находились в сознании и с ужасом следили за перемещениями странного мужчины, даже не пытаясь закричать или вырваться.
Напротив одного из контейнеров Магистр задержался чуть дольше.
Она не девственница, — изрёк он суровый вердикт, и Чарли с удивлением взглянул на отца.
Такого не было на видео! Он не смог бы забыть. А это значит только одно. Что-то пошло не так! Но почему? Неужели их вторжение из будущего каким-то образом повлияло на ход событий?
Затаив дыхание принц наблюдал, как служитель культа освобождает из заточения миловидную блондинку с забранными в высокий хвост волосами. Оковы щёлкнули, и он потянул девушку за руки. Та вскрикнула, но тут же прикусила язык, озираясь с обезумевшими от страха глазами и стараясь прикрыть наготу ладонями. Служитель грубо подтолкнул её в спину, уводя в один из боковых проходов. Кэтти, успевшая прийти в себя после вампирического транса, тихо ойкнула, узнав в чудесно спасшейся красотке новую знакомую Гвен.
Музыка прервалась, и стало слышно, как гудит зал, наблюдая за неожиданным поворотом. Несколько секунд спустя двое охранников внушительной комплекции втолкнули в центр круга насмерть перепуганного молодого верита в белоснежном костюме. Он рухнул на колени перед Лавином, на лице которого возникла гримаса гнева.
Клянусь, она была невинной. Я сам проверял!
Магистр Теней не ошибается, — прорычал Лэндстон. — И ты ответишь за это! Прямо сейчас!
Он уже занес над головой ритуальный кинжал, собираясь безотлагательно провести показательную казнь, но верит трясущимися руками схватил его за полы мантии:
Не надо, прошу, у меня есть замена. Прошу, разрешите мне всё исправить…
Услышав его слова, Лавин замер, медленно опуская оружие.
Она здесь, в зале, — Ричард поднялся с колен и двинулся в сторону зрителей.
Остановившись напротив Кэтти, он протянул к ней ладонь, побуждая выйти со своего места. На девушку было страшно взглянуть. Чарли показалось, что она сейчас потеряет сознание, настолько бледным стало её лицо.
Передав новую девственницу в руки охраны, верит поспешил ретироваться. Служитель культа резким движением потянул вниз маленькое чёрное платье, и оно легко соскользнуло с худеньких плеч. Кэт ещё больше сжалась и задрожала всем телом, а когда мужчина больно сдавил предплечье, срывая нижнее бельё, по щекам её покатились слёзы. Не обращая внимания на эмоции нимфетки, полуобнажённый громила подтолкнул её к стальному контейнеру и закрепил «браслеты» на запястьях.
Смотри мне в глаза! — приказал Магистр Теней, и Кэт с усилием заставила себя поднять взгляд.
Она чиста, — бросил мастер, возвращаясь к своей книге и готовясь продолжить прерванное чтение.
За это время Лавин успел избавиться от нахлынувшего гнева. Он подошёл к Чарли и протянул ему клинок для жертвоприношений, который секунду назад забрал у одного из служителей.
Хочу, чтобы это сделал ты.
Шутишь?! — принц не хотел верить, что это происходит с ним. — Нет, ты не можешь меня заставить…
Да, могу, — на губах вампира возникла знакомая Чарли с детства слащавая улыбка. — Ты же хочешь остаться человеком там, в будущем?
Чарли молчал, в ступоре глядя на протянутый ему кинжал.
Я не смогу… лучше пусть всё будет как есть… — сдавленно прошептал он, наконец, отступая, но Лавин синхронно шагнул за ним и вложил кинжал в пальцы.
Тогда сделай это ради спасения нашего мира…
Не давая Чарли времени на протест, он развернулся на пятках и занял своё место напротив пробуждающегося духа Хаоса. Чёрный бесплотный монстр всё это время продолжал висеть над постаментом, трансформируясь в клубящихся лохмотьях дыма.
Привлечённый древним заклятием призыва, дух терпеливо ждал положенной жертвы. За несколько минут, в течение которых происходила замена девушки, он успел напитаться энергией толпы, щедро разлитой после концерта. Сейчас он выглядел ещё более жутко, значительно увеличившись в размерах и захватывая с каждой секундой всё большую территорию.
Магистр Теней вновь начал монотонное чтение, и снова заиграла музыка, и протяжно запел хор. Служители заняли свои места, и охранники, повинуясь приказу лорда, подвели Чарли к стальному контейнеру с Кэт.
Фактически, Лавин снова не оставил выбора. Принц знал, что сейчас Магистр дочитает формулу призыва, после чего принесённая жертва на несколько секунд сотрёт границы мира теней и реальности. Дух хаоса обретёт плоть, и именно в этот миг Лавину нужно будет успеть вонзить ритуальный кинжал в его сердце. Вот тогда существо из потустороннего мира сольётся с веритом в симбиозе, что потребует от последнего и физических, и ментальных сил. Вот тогда нужно будет мысленно отречься от самого ценного, что будет в жизни. Принести свой Дар, чтобы получить гораздо больше — способности, энергию, власть… Как выяснилось недавно, бонусом шла ответственность за судьбу мира…
Чарли до сих пор не знал, как относиться к этим словам отца. С одной стороны он слышал его искренние эмоции и мысли, с другой, принц слишком хорошо знал его для того, чтобы сомневаться в его добрых побуждениях.
Наследник стоял напротив Кэтти и старался не смотреть на девушку, чтобы не оставить в памяти это лицо с огромными, полными слёз и отчаяния глазами. Её дрожащие губы, которые он даже не успел попробовать на вкус. Хрупкие плечи, вздрагивающие от страха и рыданий…
Чарли, мне страшно, — прошептала Кэт едва слышно тонким срывающимся голосом, — я не хочу умирать…
Этот голос… Принц внезапно понял, что никогда не простит себе. Всю свою длинную и бессмысленную жизнь будет жалеть об этом убийстве и думать о том, что было бы, поступи он иначе. Чёрные клубы дыма за его спиной тем временем превратились в воронку, которая закручивалась вокруг духа хаоса, разрастаясь и ускоряясь. Магистр Теней закончил говорить, и служители культа подняли свои клинки, без колебаний и мук совести вонзая их в податливую нежную плоть девушек. Раздались стоны и предсмертные вопли. Воздух раскалился до предела, а запах серы стал настолько резким, что в горле противно засвербило, но Чарли всё ещё медлил, взвешивая сигналы от разума и чувств.
Наконец он дотронулся острым лезвием до ложбинки между грудью и слегка надавил, пока на коже не появилась алая капля.
«Я знаю, вы называете себя веритами… и вам нельзя убивать», — принц почему-то вспомнил слова Кэтти, которые она, кажется, произнесла так давно. В другой реальности.
Ну же! — раздался раздражённый голос отца, который не выдержал и подошёл ближе, наблюдая за его действиями. — Решайся. Не сделаешь, мир умрёт… Пора доказать, чего ты стоишь!
Действительно, пора…
Чарли взглянул на отца и, стиснув зубы, вновь повернулся к Кэт. Удобнее зажал двумя руками рукоять обоюдоострого клинка.
Голоса хора зашлись в неистовом контральто, нагнетая зловещую атмосферу. Чарли сделал рывок, вложив в него все силы, что у него оставались. Размахнулся и резким режущим ударом полоснул по горлу злорадствующего над его нерешительностью вампира. Никак не ожидавший такого развития событий, Лавин даже не успел поставить блок. Ритуальный кинжал выпал из рефлекторно разжавшихся пальцев. Он захрипел, хватаясь за шею, и Чарли, не упуская своей удачи, с накатившим остервенением ударил ещё раз, и ещё — до тех пор, пока бьющая фонтаном кровь не залила весь его плащ.
Наконец он остановился, заворожено глядя, как голова лорда начала заваливаться на бок, пока полностью не отделилась от тела, откатившись на несколько метров.
Полное осознание произошедшего пришло к Чарли уже после того, как на него накатила волна слабости. Неужели он сделал это? Убил собственного отца, который ещё даже не познакомился с его будущей матерью... Epic Fail.
В последний раз взглянув на Кэтти, принц плавно осел на мраморный пол. Он не успел больше ни о чём подумать. Сознание схлопнулось…
 
***
Лучи восходящего солнца проникали в спальню через распахнутое окно, из которого доносились звуки города. Лёгкий летний ветер мягко касался волос спящего человека, принося покой и приятную прохладу.
Просыпаться с плохим настроением в такое утро — настоящее преступление. Молодой мужчина перевернулся на спину и, не открывая глаз, потянулся.
Эй, Чарли, ты решил сегодня не ходить на работу? — из соседней комнаты донёсся приятный женский голос.
«Что за чёрт? Где я?” — пронеслось в голове, и воспоминания о вчерашних событиях нахлынули в один момент. Лаборатория Да Винчи, машина времени, ритуал… Отец, которого он убил в прошлом… Неужели это всё было лишь сном?
Он протёр заспанные глаза и с ужасом уставился на полосы света, падающие со стороны окна на паркетный пол. Это было солнце. Настоящее! Чарли дёрнулся, затравленно осматривая комнату в поиске укрытия, но не нашёл ничего лучше, чем добежать до окна и задернуть плотные шторы.
Сделав это, он облегчённо выдохнул и тут же остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то изменилось...
За дверью послышались шаги, и после короткого стука в спальню вошла стройная женщина среднего возраста с длинными волосами янтарного цвета.
Мама? Чарли не верил своим глазам.
Если поторопишься, Патрик тебя подкинет до центра. Ты же помнишь, что твоя машина в ремонте? — беспечно скользнув по нему взглядом, женщина лёгкой походкой прошла внутрь и быстрым движением распахнула шторы.
Чарли сжался, ожидая болевого шока, но его не последовало. Потоки света ложились на его кожу, не причиняя ни малейшего вреда.
Мама… ты… жива? — пробормотал Чарли растерянно.
Что ты такое говоришь? — женщина повернулась и настороженно заглянула в глаза сына. — Ты в порядке?
А где Лавин?
Кто это? Твоя новая подружка?
Ты что, не знаешь, кто такой Лавин Лэндстон? Может быть ты ещё скажешь, что вампиров не существует?
Милый, ты снова шутишь? — женщина мягко улыбнулась. — Давай уже, включайся. Отец не будет долго ждать.
Отец? Патрик — это мой отец, да?
Ну да. Ты какой-то странный сегодня. Перебрал вчера на вечеринке?
Похоже на то, — Чарли улыбнулся, и в его голове, наконец начал складываться пазл. Если убийство Лавина никак не помешало Чарли появиться на свет, значит… Лавин не был его настоящим биологическим отцом! И он знал это. Наверняка знал. Только так можно было объяснить его пренебрежительное отношение и смерть матери, которая... была подстроена им специально? Её убийство?… Но почему же он скрывал это? Теперь уже ему никогда не узнать ответа на эти вопросы… Да это и не имело значения, ведь его мать жива, а он сам стал человеком!
Осознание этого накатило с такой силой, что он не смог удержать порыв и, прижав к себе стоявшую рядом женщину, уткнулся носом в её волосы, вдыхая их такой родной и почти позабытый запах. От неожиданности она замерла, а потом легко засмеялась.
Эй, милый, да что с тобой?
Не знаю, — прошептал он. — Пусть отец подождёт ещё пару минут, ладно?
Чуть отстранившись, мать внимательно посмотрела на сына.
Обещай, что сократишь число вечеринок в этом месяце, ладно? — нарочито строго сказала она.
Чарли неопределенно кивнул в ответ, и тогда, улыбнувшись, мать потрепала его по щеке, совсем как в детстве.
Когда она вышла, Чарли ещё долго не мог отойти от шока, стоя перед раскрытым окном и глядя на залитый лучами солнечного света просыпающийся город.
 
 

1 Лёгок путь в ад (лат.)

Комментариев: 4 RSS
Владимир Щепак, ака Инти Айа1
2017-01-27 в 15:07:02

О! я самый первый Ваш читатель!

Ну что сказать? Сказать нечего! Кроме восторженных восклицаний. А-а-а! О-о-о! И-и-и! Даже не хватает слов.

А если серьёзно. Есть конечно шероховатости. Видно что автор торопился и пропустил небольшие стилистические ошибки. Оюшки! Это с лихвой покрывается сочно рассказанной историей и бурным динамическим сюжетом. Это настоящий квэст, хоть сейчас бери сюжет и можно запилить под компьютерную игру. Сделано очень грамотно и тщательно продуман мир, герои живые и каждый с уникальным характером. Конечно, мне больше всего импонировал Джонни. Ну, прям читал и видел в нем Мэрлина Мэйсона, такого же эпатажного чела... эээ вампа... :) Нет. Я не буду пересказывать сюжет, не буду грабить права автора, не смогу рассказать так же красиво. А вам, потенциальным читателям, рекомендую расслабиться, заварить чашечку чая, печенюшек, там к чаю, ибо получите не меньшее удовольствие, как его получил я.

Очень неожиданное сочетание вампиров, Леонардо да Винчи и Битлз! Яркие, интересные персонажи, захватывающий сюжет. Спасибо автору!

Елена Капитонова3
2017-03-04 в 09:04:52

Всё нижесказанное ни в коем разе не претендует на истину и представляет собой исключительно субъективное восприятие текста.

Куча плюсов автору за большой словарный запас, обширные культурные аллюзии (от Леонардо до "Битлз") и, конечно, фантазию.

Мужские персонажи получились достоверными (девчонки чуть меньше, сливались в общую массу), история - довольно интересной, а объяснение принципов действия машины времени меня, как гуманитария, вполне удовлетворило (а физики в любом случае плеваться будут, что им не напиши).

Чуть многовато говорильни, на мой вкус, но это, в конце концов, может стать частью авторского стиля.

И спорная итоговая мораль - пустить друзей (ок, псевдодрузей) в расход ради чисто эгоистических желаний.

Более подробно хочется остановиться на самом тексте, т.к. над ним автору можно работать (со всем остальным дела и так в порядке).

Вы читали "Как писать книги" Стивена Кинга? Мне у него больше всего нравится совет не бить читателя тралом по голове, а бросать ему только канат в помощь. Речь об избыточности описания деталей при помощи прилагательных и наречий. Нам вечно хочется сказать и то, и это, мы словно боимся, что читатель чего-то недопоймет, не увидит нашу картинку... но вместо этого мы часто бьем его тралом по голове, вываливая лишние детали, загромождая текст, не оставляя пространства для воображения.

Примеры:

- "Через разводы прозрачного слюдяного витража" - слово "прозрачный" лишнее (слюдяной витраж + дальнейшее "были видны" это свойство и так описывают)

- "массивные ботинки на мощной платформе с кучей металлических заклёпок" - "мощной" можно спокойно выбросить ("массивные ботинки на платформе", да еще и с кучей заклепок уже создают нужный образ)

- "предусмотрительно вытер набежавшую кровь" - слово "предусмотрительно" убрать, и читателю будет повод чуточку пошевелить мозгами, чтобы его додумать самостоятельно

Еще больше смущает обилие оценочных (чисто авторских) ремарок. К таким выводам читателя лучше подводить, чтобы он сам до них дошел. Тогда оно играть сильнее будет + не возникнет расхождений в образе. Например:

- "псевдозначимыми брутальными украшениями" - что именно имеется в виду? Почему бы не описать детали (фаллос на веревочке? металлические звезды, какими бросался Джеки Чан? да хоть что, лишь бы не безликие "украшения" с навязанной автором оценкой "псевдозначимые" - почему вообще именно "псевдо"? для него-то они, наверное, не "псевдо", а сам читатель оценить это не может, ему уже навязали...)

- "карикатурно вывернул голову" - как конкретно? Карикатура - довольно сложная вещь, каждый понимает по-своему, а картинки-то нет, только оценка автора

- "он сделал красноречивый жест, проведя ногтем по горлу" - просто "провел ногтем по горлу" недостаточно? видите, как боитесь, что вашу мысль не поймут? :)

- многократное употребление слова "нимфетка"

- "снова «надел” свой обычный шутовской колпак"

И т.д. Очень во многих местах.

Другая тема - просто лишние слова, неуместные, которые любой редактор вычеркнет:

- "встряхнул своими длинными, черными волосами" - ну не чужими же, правда

- "непременной визитной карточкой всех закрытых тусовок" - словосочетание "визитная карточка" отлично работает и без "непременной", таково уж его значение в подобном контексте

- "почувствовала ощутимый толчок" - раз почувствовала, точно "ощутимый", так зачем это "масло масляное"?

Есть ошибки в стилистике (в основном неправильное сочетание с предлогами):

- "облокотившись о его резную крышку" - "о" может быть только с вертикальной поверхностью, с горизонтальной употребляется "на"

- "начали вылезать из своих тепленьких местечек" - вряд ли "из", скорее "со"

Написала так много исключительно потому, что искренне желаю автору успехов и дальнейшего развития :)

Елена, большое спасибо за интересную рецензию и конструктивные справедливые замечания. ))

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз