Рассказ «Мемуары. Синопсис». Козачек Алексей Викторович


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы
Мемуары. Синопсис
 
Что заставило меня записать это? Я и сам не знаю точного ответа. Спустя долгие годы жизни я решил описать свой путь, которым я следовал всё это время. Найдет ли кто-нибудь эти записи или нет, мне, в общем, то все равно. Но не оставить частицу своей жизни я не могу. Если вдруг меня не станет, то хоть что-то я оставлю в этом мире.
Память моя порой упускает различные детали детства и юности, но более поздние периоды еще высечены, словно в граните.
Всё началось в 2016 году. Тогда мне было 25 лет, тогда я в последний раз видел солнце.
В тот год я женился, нашей дочери исполнилось 2 года.
Мария… София… Как же я любил своих девочек. Хотя, об этом чуть позже.
Начать я хочу с того, как я стал таким, каким являюсь сейчас.
С другом мы были на рыбалке на реке, что пронизывала лес. На нас кто-то набросился в ночи. Двигался он неуловимо быстро. Я потерял сознание. Придя в себя, я увидел, что мой друг лежит на животе, всё вокруг него залито кровью. Шея моя страшно болела. Я тряс его за плечо. Перевернув его, я понял, что он мертв. Сонная артерия была разодрана, кровь уже успела немного запечься. Тогда меня мучил вопрос. Почему же я остался жив? Но даже до сих пор я не смог найти ответа на это. Тот, кто сделал это, так и растворился в ночи.
Сейчас я спокойно рассказываю об этом, но тогда… я был в ужасе. Я не знал что делать. Но тут я увидел зарево на небе. Пробивались первые солнечные лучи того дня, и последние в моей жизни.
Когда солнечный свет достиг меня, я думал, что умру. Меня словно бросили в огонь. Я чувствовал, как в моих венах, закипая, бурлит кровь. Я бросился в овраг и стал рыть землю голыми руками, я ничего не понимал, я хотел жить.
Зарывшись в землю, я смог передохнуть и попытаться собрать мысли в кучу.
Мне было мучительно больно, кожа покрылась страшными, лопающимися волдырями. Кем же я стал? Этот вопрос терзал меня тогда. Глядя сейчас на свои руки, белоснежные будто алебастр, я всё еще вспоминаю миг нового знакомства с солнцем, как эти же руки походили на пережаренный кусок чумного мяса.
Сидя в норе, и вдыхая запах земли, я чуть не сошел с ума от того, что только что произошло. Я с шумом выдыхал воздух, меня охватывала паника. Я помню те ощущения… Липкий страх, обволакивающий сознание, безумие, скребущееся в двери разума. Как я тогда не потерял рассудок, я не представляю.
И еще, я помню какофонию звуков, вихрем носящихся вокруг меня. Прорва разнообразных звуков смешалась в один, плотным потоком ринувшись в уши. Я зажимал уши руками, но это не помогало. Было еще очень ярко, невероятно ярко, словно я смотрел напрямую на солнце. Дневной свет, растекающийся по лесу, слепил глаза.
Многочисленные запахи смешались так, что различить что-либо было нельзя.
Мысли метались из стороны в сторону. Что происходит? Как такое вообще может быть? Кто я?
Хотя… на последний вопрос я знал ответ. Кто же не знал об этих существах?
Несколько лет назад, касательно 2016 года, конечно, был настоящий бум помешательства этими существами… нами. Стригои, упыри, вампиры…
И вот я один из них, осознание этого никак не хотело укореняться в моем разуме, но факты говорили обратное.
Я провел в этой норе целый день, выйдя лишь тогда, когда солнце ушло за горизонт. Осторожно осматриваясь, я вышел из укрытия. Я отметил, что прекрасно вижу всё вокруг, несмотря на ночную тьму. Взглянув на тело моего друга, я направился в сторону города. Идти было не особо далеко, примерно через час я был у пригорода.
Я стал думать, что же мне делать дальше. Мне надо вернуться домой. Надо рассказать обо всём жене.
Пока я брел, на ночных улицах, на удивление, почти не попадалось людей. И те немногие шарахались, едва завидев меня. Свет фонарей слепил меня. Оглушающий рокот навалился на меня. Однотипные глухие, мерные звуки будто молот опускались мне на голову, смешиваясь на лету в артиллерийскую канонаду. Я слышал голоса людей, сливающиеся в оглушающий рокот. Я шел, почти постоянно, опираясь на стены домов. Эти звуки сводили меня с ума. Я дошел до нашего дома, поднялся на этаж. Ключ с лязгом вошел в замочную скважину, дверь открылась с грохотом, хотя это лишь запорный механизм убрался в пазы.
— Боже! Что с тобой?! — её голос с рокотом пронесся по моему сознанию.
— Прошу, тише, — почти шепотом проговорил я, хватаясь за голову.
— У тебя вся одежда в крови, — говорила она чуть не плача.
Я поплелся в ванную.
— Только не включай свет, — сказал я жене.
— Почему?
— Я всё объясню, дай я приведу себя в порядок.
Зайдя в ванную, я посмотрел в зеркало. Зная мифы о вампирах, я ожидал ничего не увидеть там, но нет. Мое отражение было на месте, но лучше бы его не было…
Из зеркала на меня смотрел парень весь в грязи, кровь широким следом была на куртке, руки так же были окровавлены. Лицо вроде было моим, но одновременно нет.
Я был бледнее, чем обычно, не значительно, но всё же. Это со временем кожа стала белой, словно первый снег. Глаза остались такими же, но были какие-то изменения, нечто неуловимое, зловещее. Будто сама тьма была в зрачках, и она желала вырваться.
Я оскалился, разглядывая свои зубы. Они стояли ровным белоснежным рядом. По два клыка сверху и снизу выделялись из общего ряда. Отмывая шею, я обратил внимание на уши. Мочки практически исчезли, а верх был немного заострен.
Умывшись, я вышел к жене.
Пройдя на кухню, я начал всё объяснять.
— Это может прозвучать тупо, но я вампир, — начал я.
— Что? Что за бред ты несешь? Нормально объясни, что стряслось то?
— Прошу, чуть тише, — я поморщился от резких звуков.
— Я и так говорю тихо, да что с тобой? — она схватила меня, обхватив ладонь своими руками.
— Знаю…
— Твоя рука… она холодная как лед — перебила она, удивленно раскрыв глаза.
— В лесу на нас напал кто-то, — я высвободил руку и зажал уши. Мерные удары словно молот стучали по моей голове, эти удары раздавались невероятно громко. — Как же громко.
— Я не слышу ничего — сказала мне на это она.
Глядя на нее, я понял, что это был за звук. Сердце. Сердце моей жены стучало подобно молоту. Я слышал его. Я чувствовал, как оно толкает кровь, как кровь разливается по венам и артериям. Жажда… я почувствовал сильную жажду.
Я никогда не причинил бы ей вред, никогда! Я смог тогда пересилить себя, не поддавшись инстинктам. Долгий выдох и я продолжил говорить.
 — Дима мертв, оно убило его, а я стал таким.
 Мария только безмолвно смотрела на меня.
 — Милая, я… другой. Посмотри на меня.
 — Я не могу поверить, — она провела рукой по моей щеке.
Повернув голову, я коснулся губами её ладони.
 — Я почти не вижу тебя в темноте — сказала она.
 — Мне плохо при свете, безумно болят глаза, но иди сюда.
Я взял её за руку и подвел к окну. Фонарь стоял почти под нашими окнами, и довольно приемлемо освещал окрестности.
Слегка прикрыв глаза, я взглянул на фонарь. Мария в шоке смотрела на меня.
 — Этого не может быть — тихо прошептала она. Моя любимая медленно провела рукой по моей голове, касаясь заостренных ушей. Я показал зубы. До сих пор передо мной стоит эта картина. Тот ужас в её прекрасных глазах. Момент этого осознания отчетливо отпечатался на просторах моей памяти.
 — Я не могу больше жить здесь — прошептал я, садясь на стул.
 — Я не смогу так жить, не смогу — в её глазах блестели слезы.
 — Ты должна.
 — Но как?! Как же я смогу объяснить твое отсутствие, если ты уйдешь?
 — Не знаю, скажи, что пропал, не вернулся с рыбалки, подай на розыск, уверяю, никто меня не найдет.
 — Как мне быть без тебя? Ты бросишь меня вот так?! Ты же обещал быть всегда рядом!
 — Я и буду рядом. Всегда. Обещаю тебе, я не покину тебя, и буду следить за вами с Софией.
Встав, я обнял её. Она зарыдала.
 — Пойми, я тоже не хочу этого, я не хочу уходить, но мне придется. Прямо сейчас во мне говорит жажда. Я никогда в жизни не причиню вам вреда, но это может оказаться сильнее меня. Если такое произойдет, не хочу, чтобы вы были рядом.
 — Не надо — всхлипнула она, — прошу тебя.
Мне хотелось зарыдать в тот момент, но я не смог. Словно и не мог никогда плакать. Сердце разрывалось от осознания того, что я должен уйти. Я мягко отстранил её руки.
Она смотрела на меня заплаканными глазами. Я осторожно вытер слезу с её щеки и поцеловал.
Тепло её губ, пульсирующая кровь, разжигали мою жажду. Пересилив себя, я отстранился.
 — Я буду рядом, обещаю — произнес я, и вышел из дома.
 — Я люблю тебя — произнесла она, когда я пересек порог.
 — Я тоже тебя люблю.
Я ушел.
С высоты прожитых лет, я размышляю, к чему было сложнее всего привыкнуть в своей новой жизни. Труднее всего было привыкнуть питаться. Поначалу было сложно пересилить себя, однако, со временем, я привык. Первый раз я помню до сих пор.
Выйдя из дома, я слонялся по городу, пока не уткнулся в переулок на другом конце города. Сознание было затуманенным, жажда уже терзала меня вовсю. Я стал ощущать, как мой разум неуловимо уходит на второй план, а на его место выползают чисто животные инстинкты. Оглушающий рев со всех сторон сводил меня с ума. Я увидел собаку, и тут мой разум дал сбой. Я молниеносно ринулся к животному, зубами вырвал клок шерсти вместе с кожей и припал к шее. Собака лишь коротко взвизгнула. Кровь потекла в горло. Это было невероятное чувство. Это умиротворение и удовольствие не опишешь. Взрыв эмоций, истинная эйфория.
Насытившись, я вытер губы и отправился искать себе место обитания. Выбор мой пал на одну из старых многоэтажек в черте города. Она стояла заброшенной уже лет пять. Окна в большинстве квартир были заколочены, что было хорошим знаком для меня.
Я вошел в здание, нашел не заколоченную дверь и вошел в квартиру. В этой бетонной коробке не было ничего. Я сел на пол, прислонившись к стене. Я сразу заметил, что совершенно не ощущаю холода. Видимо это хороший плюс. С наступление утра я просто лег на голый бетон и провалился в сон. Так я и провел свой первый день в новом облике.
Я месяцами привыкал к своим обретенным силам. Учился контролировать органы чувств, силу, скорость. Я чувствовал, что становлюсь сильнее с каждым днем. А мой облик всё меньше походил на человеческий.
Прошел год, и если бы можно было увидеть цвет белее белого, то просто стоило взглянуть на меня. Цвет кожи становился более менее похожим на людской, лишь тогда, когда я насыщался кровью.
Практически каждую ночь я проводил у жены. Я жутко тосковал по ней, хоть мы и виделись так часто. Но тот факт, что мы не можем быть вместе, разрывал мое сердце.
Я предлагал ей обратить её, хоть я и не знал, как это делать, но хотел попробовать. Глупый был, не понимал всех рисков. Она отказывалась. Она хотела прожить жизнь человеком. Да и я со временем понял, что это тяжелейшая ноша, быть бессмертным. Сначала может показаться, что это так легко, безмятежно, ты выше смерти, выше времени, ты вечен и весь мир у твоих ног, ты никак не ограничен. Понимание придет позже, значительно позже…
А Мария была умна, очень умна. До такой, казалось бы, простой вещи можно легко догадаться каждому. Я сразу не смог, а она смогла.
Осознание пришло ко мне многим позже.
Из года в год я видел, как моя жена стареет, а дочь растет.
Я не пересекался с дочерью ни разу, наблюдал издали. Она была очень похожа на мать, так же красива, как и она.
Я хоть и не виделся с нею, но помогал своей семье. Они никогда не нуждались в средствах. Я всегда находил способы, чтобы моя семья была в достатке.
Прошло семьдесят один год с того дня как я стал вампиром. Я в последний раз пришел к своей жене. Она была в больнице, ей оставалось недолго.
 — Прошло так много лет, а ты все такой же, — тихо прошептала она.
 — Ты тоже не растеряла своей красоты.
 — Не ври мне, — смущенно сказала она.
Я заметил, как щеки её слегка покраснели.
 — Я и не вру, я вижу тебя такой же, какой в тот день, как мы встретились впервые.
Я взял ее за руку и присел подле кровати.
 — Прости меня за всё, любимая, — зашептал я.
 — Тебе не за что извиняться. Я люблю тебя.
 — Я тоже люблю тебя, — я, сжимая ее ладонь, прижался губами к ее пальцам.
 — Мне холодно — она заерзала на кровати.
 — Прости, — я отстранился.
 — Нет, возьми меня за руку, пожалуйста, — она поспешно протянула свою руку ко мне.
Мне было очень больно видеть ее такой. Лишь в тот миг я в полной мере осознал весь груз бессмертия.
 — Пообещай мне кое-что, — тихо проговорила она.
 — Всё что угодно
 — Позаботься о нашей семье, не оставляй их.
 — Я обещаю тебе, что не брошу никого из нашего рода, пока я существую на этой земле.
Я встал, и, пропустив руки под ее плечи, обнял. Она ответила на жест.
Я чувствовал, как из нее выходила жизнь.
 — Я люблю тебя, — проговорил я, осторожно прижимая ее к себе.
 — Я… тоже… люблю…
Руки ее безвольно опали. Вот и всё. Та, которую я любил больше жизни, покинула меня навсегда. Оставив ей последний поцелуй, я ушел.
 Прошло много лет. Я стоял у могилы своей супруги. Многочисленные потомки практически не приходили сюда, и я следил за могилой сам. Несколько раз в год я приходил, чтобы привести в порядок место упокоения. Раз в год, на её день рождения, приносил огромный букет белых лилий.
И вот, сейчас мне вновь надо идти и класть букет, уже в двести сорок первый раз…
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз