Рассказ «Нимфа». Виктор Глебов


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы
Нимфа
 
Аннотация: Следователь угрозыска расследует серию убийств и ищет преступника, который потрошит своих жертв, извлекая из них органы загадочным способом.
Автор: Виктор Глебов
 
— Аллергия, — извиняющимся тоном произнёс Сергей, складывая платок, чтобы убрать после того, как в очередной раз высморкался. — Совсем замучила. Наверное, из-за пыльцы. Не обращайте внимания, я не заразный.
— Очень надеюсь, — отозвался Пифанов, бросив на него мимолётный взгляд. У патологоанатома были короткие, слегка волнистые волосы, на горбатом носу сидели круглые очки в серебряной оправе. — Так вот, как я уже сказал, случай уникальный и, боюсь, необъяснимый. Понимаю, вы приходите сюда, рассчитывая, что медэксперты все вам объяснят, и сразу станет ясно, кто убийца — ну или, по крайней мере, где его искать. Но не в этот раз, парни, извините. Мы сами в тупике. Будем отправлять результаты аутопсии дальше, а что там скажут… и разберутся ли — большой вопрос. В любом случае, ждать придётся долго. —
— Сколько? — спросил Сергей, предчувствуя, что ответ его не обрадует.
Пифанов снял очки и вытер лицо большим клетчатым платком.
— Не знаю. Но не меньше двух недель. У них там очередь — не мы одни такие.
— Чёрт! — пробормотал Вихарев, младший следователь, входивший в следственную группу Сергея. — И что, у тебя совсем нет предположений, что могло случиться с эти парнем? Вернее, кто с ним такое сотворил.
Пифанов взглянул на металлический стол, где лежал труп подростка лет двенадцати, вскрытый от лобка до грудины. На первый взгляд могло показаться, что он выпотрошен в результате аутопсии, но нигде поблизости не было ни одного органа, извлечённого патологоанатомом.
Однако и убийца не унёс их с собой…
— Так ты уверен, что внутренности не могли вытащить хирургически? — переспросил Сергей.
— Надеешься, что я отвечу иначе на этот раз? — усмехнулся Пифанов. — Не могу. Их не вырезали. Я понятия не имею, куда они делись. Если и существует способ вынимать из людей органы без применения скальпеля, мне он не известен. Поэтому мы и отправляем результаты обследования дальше, — патологоанатом развёл руками. — Честное слово, парни, я сам в недоумении. Вижу такое впервые, а я на этой работе без малого десять лет. И насмотрелся всякого. Да кому я рассказываю… вы сами все понимаете.
Медэксперт перевернул труп на живот, чтобы был виден разрез, идущий вдоль позвоночника. В некоторых местах кости были сломаны, и рёбра торчали в разные стороны.
— Вот, посмотрите еще раз… Ткани разорваны, органы извлечены, однако при этом нет ни разрезов, ни обрывов. Всё аккуратно до жути. В том, как этого парня разделали, есть что-то неестественное — вот, если хотите знать, о чём я подумал, когда его обследовал. И Егор со мной согласился, а вы знаете Егора.
Полицейские дружно кивнули. Егора они действительно знали: ассистента медэксперта трудно было поразить и вообще хоть как-то взбудоражить; приходя на работу, он словно превращался в машину, откладывая все человеческие реакции до момента, когда можно будет снять халат.
— Этот пацан пуст, — продолжил Пифанов, положив руку в перчатке на лопатку трупа. — Выскоблен! Нет ни одного органа — отсутствует даже мозг, хотя понадобилось бы распилить череп со стороны затылка, чтоб достать его. Но на костях нет следов инструментов. Просто трещина, достаточно широкая, чтобы мозг прошел через неё.
— Чудеса! — сказал Вихарев, бросив на Сергея неуверенный взгляд.
— Очень похоже на то, — согласился Пифанов. — Но с чудесами мы не работаем, верно?
— Верно, — отозвался Сергей. — Поэтому придётся найти нормальное объяснение.
— На этот счёт я вам уже всё сказал, — кивнул патологоанатом.
— Ладно, подождём, — сказал Сергей. — По крайней мере, у нас есть зацепка. Связь с предыдущей жертвой.
— Надеюсь, ты не думаешь, что этот пацан прикончил продавщицу? — усмехнулся Пифонов. — У него не хватило бы для этого силёнок.
— А как ты тогда объясняешь, что у него во рту её кровь? — поинтересовался Сергей, глядя на тщедушное тельце подростка.
Конечно, представить, что он перегрыз горло взрослой женщине, было трудно. Почти невозможно. Если б он хотя бы нанес ей чем-нибудь предварительно раны: ударил ножом или оглушил молотком… а так, голыми руками… И всё же факт оставался фактом: женщине перегрызли горло и выпили большую часть крови, следы которой обнаружились в ротовой полоти этого мёртвого подростка.
— Останься у него желудок или хоть пищевод, — мечтательно проговорил Пифонов, — я бы точно сказал, проглотил он кровь этой тётки или нет. Рот ведь ему мог вымазать кто угодно.
— Настоящий убийца, — понимающе сказал Вихарев. — Тот, кто прикончил обоих.
— Мне кажется, это вероятней, чем предполагать, что пацан укокошил женщину, которая могла бы скрутить его в бараний рог, да ещё сделал это безо всякого оружия, — ответил патологоанатом.
Сергей почесал щетину. Всё складывалось не очень удачно. Пара банальных убийств (то, что подросток выскоблен изнутри, само по себе еще не делало его смерть особенной, по мнению следователя) вдруг превратилась в нечто куда более обременительное, потому что, если в районе объявился маньяк, который наводит полицию на свои жертвы, намеренно объединяя их друг с другом, то колёса машины правосудия завертятся полным ходом — серийника придётся искать активно, с полной отдачей, и за результаты отвечать. Не говоря уж о том, что начальство начнёт контролировать каждый шаг и подгонять надо не надо.
Сергей тяжело вздохнул.
— Ладно, не страдай, — сказал ему Пифанов с усмешкой. — На долю каждого следователя рано или поздно выпадает что-то посерьёзнее бытовух. И «глухарь» тут не прокатит.
— Знаю. Потому и… — Сергей махнул рукой. — Ладно, Михалыч, спасибо тебе. Ума не приложу, что делать дальше, если честно. Мы даже не установили до сих пор личность этого парня. Никто не подавал заявление о пропаже. Словно родители не беспокоятся, что ребёнок не вернулся из магазина.
— Может, какие-нибудь алкаши, — предположил Пифанов. — В запое, так ничего вокруг себя не замечают. А вообще, это ваши проблемы, парни.
— Тут ты прав, конечно.
Попрощавшись с Пифановым, полицейские вышли из морга на свежий воздух. Хотя на улице он был, пожалуй, более жарким и спёртым. Зато под липами не пахло формалином и прочим…
— На самом деле, убийца мог бывать в том магазине и там присмотреть обе жертвы, — сказал Вихарев, закуривая. — Если парня регулярно отправляли туда за покупками.
— Я знаю, но как нам это поможет? Представляешь проходимость в гипермаркете?
— Представляю. Но дело не в этом.
Сергей взглянул на солнце, прищурился. Конечно, он понимал, что имеет в виду младший следователь: тот, кто наметил жертв, не был случайным покупателем. Он или болтался в гипермаркете постоянно, или работал там.
— Ладно, сосредоточимся на сотрудниках, выходивших в одну смену с Рюхиной, — сказал Сергей. — Думаю, мужчины, более крупные, чем убитая, станут подозреваемыми в первую очередь.
— И едва ли их наберётся очень много, — кивнул Вихарев.
Сергей ничего не ответил. Была одна вещь, о которой он не говорил никому, даже своему помощнику и другу.
Рядом с трупом подростка обнаружился скомканный лист — ксерокопия вырванной из книги страницы. Символы и надписи на ней ничего не говорили полицейским сами по себе, но её вид вызвал у Сергея воспоминания о прошлом, которые он предпочёл бы напрочь стереть из памяти. Один из следователей забрал улику, чтобы попробовать расшифровать — он обещал съездить на факультет древних языков — но Сергей был почти уверен, что это ничего не даст, потому что письмена, которые он видел, не являлись ни латынью, ни греческим, ни восточными иероглифами. Едва ли кто-то вообще мог прочесть их (кроме нескольких человек, получивших знание не из учебников по лексике и грамматике).
Полицейский говорил себе, что ошибается, и текст написан одним из древних языков вроде шумерского или вообще выдуман каким-нибудь сумасшедшим, но подсознание упрямо твердило, что нечто подобное он уже видел… Правда, очень давно и мельком, так что символы и пиктограммы стёрлись из памяти, но впечатление, произведённое тогда, отпечаталось в его мозгу навсегда.
***
День прошёл зря. Это следовало признать. Несмотря на то что полицейские допросили всех мужчин, работавших с Рюхиной в одной смене, проверили их алиби и даже осмотрели одежду на предмет крови, которой просто не могло не быть на убийце, результатами похвастать было нельзя. Судя по всему, ни один из восьми подозреваемых не имел возможности прикончить продавщицу.
Сергея не покидало ощущение, что всё это лишнее, ненужное, и они попросту теряют время. Перед глазами то и дело вставали изображения из книги, которая случайно попалась ему давным-давно и уже не существовала, но ведь могли быть и другие экземпляры. Возможно, та копия была сделана со страницы одной из них.
Сергей припарковался возле бара, запер машину и вошёл в своё любимое заведение — три ступеньки вниз, дверь на тугой пружине, колокольчик, возвещающий о прибытии нового посетителя, и ещё две ступени вниз.
На стенах развешаны чёрно-белые репродукции, у потолка — рыболовные снасти, в которых запутались глиняные кружки.
«Его столик» занят влюблённой парочкой: девушка в синем платье с открытыми плечами, шатенка с унизанными кольцами руками, парень — коротко стриженый качок с татуировками до запястий. Воркуют.
Ничего страшного, он сядет за барную стойку. Главное, что здесь есть выпивка и не нужно чувствовать себя алкоголиком, напиваясь в одиночестве дома.
— Привет, — бармен кивнул Сергею и потянулся за стопкой. — Как обычно?
— Да, — следователь залез на стул, поёрзал, устраиваясь поудобней, и положил локти на стойку. — Давай сразу двойную.
— Тяжёлый день?
— Бесполезный.
— Это ещё хуже, — понимающе улыбнулся бармен.
Сергей придвинул налитый для него стакан виски, погрел в ладонях. Он никогда не опрокидывал алкоголь в себя просто, чтобы напиться. Всегда превращал возлияние в обдуманный процесс, призванный доставить удовольствие.
Отрывисто звякнул колокольчик, и в бар вошла девушка — кудрявая блондинка в коротком чёрном платье, обтягивающем верхнюю часть бёдер. Осмотревшись, задержалась взглядом на Сергее, тряхнула головой и прошла к середине стойки.
— Дайкири, — тихо сказал она переместившемуся к ней бармену.
Руки у неё были тонкие, кожа очень чистая — как у младенца. До полицейского доплыл аромат её духов — сладковатый, но не приторный. Девушка повернула голову и бросила на него задумчивый взгляд.
Раньше Сергей её тут не видел, а бывал он в этом баре частенько. Наверное, новая ночная бабочка облюбовала заведение для работы. Но для кабацкой шлюхи слишком хороша…
Девушка попробовала коктейль, кивнула бармену и осмотрелась. Сергею показалось, что в этом движении сквозила тревога — будто она опасалась чего-то. Ну, или кого-то. А может, ждала, что к ней подойдёт один из посетителей и предложить пойти к нему? Вдруг этой крошке просто хотелось найти мужика на ночь? Наверное, кому-то сегодня может повезти. Сергей подумал: почему бы не ему?
В этот момент девушка снова посмотрела на него, и на этот раз взгляд не отвела. В нём появилось ожидание. Кажется, выбор сделан! Словно она прочитала его мысли…
Сергей хотел уже было подсесть к ней, но тут она взяла свой бокал и сама направилась к нему. Даже так? Что ж… Должно быть, какой-то парень здорово насолил девчонке, коли ей так не терпится найти себе компанию.
Когда блондинка подошла, Сергей понял, что она по-настоящему красива. И не просто красива, а притягательна.
— Привет, — сказал он, улыбнувшись. — Первый раз здесь?
— Вы полицейский? — спросила девушка, пропустив его реплику мимо ушей.
Сергей насторожился. Выражение её лица и тон свидетельствовали, что она подошла не для того, чтобы склеить его на ночь. Сладкая месть, похоже, отменялась — если только её не возбуждал звук защёлкивающихся наручников.
— Допустим, — ответил Сергей, поглядев на блондинку повнимательнее: её определенно что-то беспокоило.
Девушка машинально облизнула губы, словно испытывала жажду.
— Помогите мне, пожалуйста!
— Что у вас случилось? — нехотя проговорил Сергей.
Его раздражало, когда люди обращались к нему напрямую вместо того, чтобы отправиться в отделение и написать заявление. А когда это норовили сделать незнакомые, он их просто посылал. Но кто способен отправить к чёрту такую красотку, да ещё в баре поздним вечером? Тем более если её глаза смотрят на тебя с подлинной мольбой. В конце концов, он не только полицейский, но и мужик.
— По-моему, меня хотят убить, — ответила девушка серьёзно.
Сергей едва не поперхнулся виски, который как раз глотнул. Господи, неужели психическая?! Он испытующе взглянул на девушку. А что, вполне возможно… и даже то, что она пришла сюда, озираясь, обратилась к нему, незнакомому человеку… Стоп!
— Откуда вы знаете, что я полицейский? — спросил Сергей.
— Заметила вас сегодня в магазине. Вы допрашивали некоторых сотрудников по поводу убийства Наташи.
— Рюхиной?
— Да.
— Я вас не видел.
— Просто не обратили внимание.
«Это вряд ли», — подумал Сергей.
— Я располагаюсь справа от входа, метрах в двадцати. Парогенераторы. Маленькая такая стойка.
— Понятно, — полицейский действительно интересовался совсем другим и в противоположной стороне, да и вообще в торговом зале он с коллегами пробыл недолго — допрос проводился в отдельном помещении, которое следователям выделил директор гипермаркета.
— Кто хочет вас убить, почему, и с чего вы это взяли? — спросил он. — Отвечайте по порядку.
Девушка кивнула и опустила глаза, словно собираясь с мыслями.
Сергей ждал. В конце концов, в любом случае лучше её общество, чем напиваться в гордом одиночестве. И потом, кто знает, может она с ним и переспит…
— Не знаю, — проговорила девушка. — Я его раньше не встречала. Но заметила, что он следит за мной со вчерашнего дня. Сначала думала, показалось — ну, ещё это убийство… Наташи, я имею в виду. Нервничала. Всё-таки человек работал там же, где и я. Мы хоть и шапочно были знакомы — ходили вместе покурить несколько раз — а всё-таки неприятно.
— Что за человек? — Сергей заинтересовался. — И вы что, следили за мной от самого магазина?
— Да, я на машине. Ехала за вами.
— Почему сразу не подошли, ещё в гипермаркете?
— Сначала постеснялась, а потом, когда увидела, как вы отъезжаете, мне стало страшно. Потому что тот человек заходил в магазин, пока вы допрашивали сотрудников. Он думал, что я его не заметила, но я видела, что он ходит между рядами и изображает, будто разглядывает товары. Он ничего не купил и вышел через пятнадцать минут. А до этого я видела его на парковке, ещё утром, когда приехала на работу. Значит, он следил за мной.
— Не обратили внимания, на какой машине он был? — спросил Сергей.
Слова девушки заставили его отнестись к ней серьёзно. Похоже, убийца, которого он искал, решил не останавливаться на продавщице и выбрал новую жертву из числа сотрудников магазина.
— Нет. Я старалась делать вид, что не замечаю его.
— Напрасно.
— Мне было страшно! Он ведь вчера уже выслеживал меня.
— Расскажите подробно.
— Думаете, это он убил Наташу?
— Не знаю. Но почему бы это не выяснить?
На лице девушки мелькнул страх.
— Как вас зовут? — спросил Сергей. — И где вы живёте? Я должен записать, — он достал блокнот и ручку.
— Татьяна Кузовцова, — девушка продиктовала адрес.
— Так когда вы заметили этого товарища впервые? — спросил Сергей, записав все её данные.
— Говорю же, вчера. По дороге домой я заехала в парикмахерскую завить волосы, — она тут же провела рукой по кудряшкам, словно в подтверждение своих слов. — А он зашёл в салон и сел полистать журналы. Сказал, что ждёт жену, которая должна вот-вот прийти. Они мол, договорились встретиться здесь. Но она не пришла, и он свалил минут через пятнадцать. Я видела в зеркало, как он поглядывал на меня исподтишка, но решила, что просто понравилась ему, — девушка смущенно улыбнулась. — Но потом, когда приехала домой, снова заметила его. Он сидел на лавочке во дворе и кормил голубей. Крошил и бросал птицам хлеб. Конечно, я подумала, что это совпадение… до сегодняшнего дня так я и считала.
— Понятно, — Сергей вынужден был признать, что день всё-таки прошел не зря, и он напрасно поносил его почём зря весь путь от гипермаркета до бара. Эта крошка, кажется, собралась преподнести ему убийцу на блюде с голубой каёмочкой. — Хорошо его рассмотрели? Сможете узнать, а ещё лучше — описать?
Девушка кивнула.
— Конечно! Вы мне поможете? У вас же должна быть какая-нибудь… защита для свидетелей.
— Не волнуйтесь, он к вам даже близко не подойдёт.
Сергей уже мысленно прикидывал, что делать. Надо лишь задержать этого парня, и улики наверняка найдутся. Кровь не смоешь, следы всегда остаются. Да и органы подростка он должен был куда-то спрятать. А может, съел? В любом случае, они либо у него дома в холодильнике, либо в желудке. Интересно, за сколько переваривается пища?
Впрочем, если убийца практиковал то же, что… нет, об этом нельзя думать! Даже вспоминать не стоит! Но вдруг это так?! Сергей невольно вздрогнул. Тогда всё куда хуже, чем думают его коллеги. Даже трудно вообразить, насколько!
— Что мне сейчас делать? — прервала размышления Сергея девушка.
— Прежде всего, вам нельзя оставаться одной, — ответил он, глядя ей в глаза. — С кем вы живёте?
— Одна! — она была явно напугана и растеряна.
— Можете пригласить подругу или родственников пожить с вами некоторое время?
— У меня никого из близких здесь нет. А подруги… они замужем, понимаете? Вряд ли согласятся, — девушка посмотрела на Сергея с некоторым смущением. — А что, если я поживу у вас? Недолго. Вы ведь скоро арестуете этого человека?
— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — ответил Сергей, хотя был уверен, что идея замечательная. — Я про пожить у меня, а не про арест, естественно.
— Вы женаты! — понимающе закивала девушка. — Простите, я просто… не сообразила, что вы… не знаю, о чём я думала! — закончила она, и в её голосе послышалась предательская дрожь.
— Не, я не женат, — сказал Сергей. — Просто у меня в некотором роде бардак. Я живу один.
— Это ничего, — с надеждой отозвалась девушка. — Ерунда!
— У вас нет с собой вещей.
— Я могу съездить за ними завтра.
«Как в голливудском фильме, — подумал Сергей. — Даже трудно поверить». Конечно, она напугана и думает не о сексе, и всё же… близость такой красотки будет возбуждать его, и вообще всё это можно воспринимать как приключение, которое ещё неизвестно чем кончится.
— Хорошо, — сказал полицейский, решившись. — Идём.
— Серьёзно? — обрадовалась девушка. — Отлично! Я только расплачусь, — она открыла сумочку и достала кошелек. Сергей невольно обратил на него внимание — он был из очень дорогой кожи, кажется, какой-то ящерицы.
***
Глядя на то, как Таня поглощает макароны с сосисками — в холостяцкой квартире Сергея холодильник не изобиловал гастрономическими изысками — полицейский думал о том, что, если он хочет поймать убийцу, ограничиться защитой, о которой просит девушка, не удастся. Нужно уговорить её сыграть роль живца, чтобы взять любителя кормить голубей с поличным. Но она так напугана…
А главное, имеет ли он право подвергать её опасности? Если бы речь шла об обычном маньяке, то полиция смогла бы провести операцию без риска для девушки, убийца и близко к ней не подошёл бы. Но если некто призвал силы, о которых Сергей узнал ещё в детстве, лишь человеческой храбрости и пуль недостаточно. Нужны знания, которыми ни он, ни его коллеги не обладают. Книга, которую он видел в детстве, уничтожена, и воспользоваться ею уже нельзя, да он сам и не сумел бы разобраться в ней.
— Ты ведь не думаешь, что я паникёрша? — спросила Таня, поймав на себе взгляд полицейского. — Просто, когда думаю о том, что меня хотят убить… в общем, это действительно страшно. Тем более, разве я могу помешать этому человеку?
— Ну, ты уже это сделала, — отозвался Сергей.
Примерно полчаса назад они ненавязчиво перешли на «ты».
Девушка улыбнулась.
— Да, наверное. Я и не сообразила.
— Пора спать, — следователь посмотрел на часы.
Была только половина одиннадцатого, и он никогда не ложился в такое время, но присутствие Тани смущало. Обычно девушки приходили к нему, чтобы заняться сексом, но сейчас ситуация была другая, и Сергей чувствовал себя слегка растерянным: что делать с испуганной и ждущей от тебя помощи красоткой? Проще всего отправить её в постель.
— Утро вечера мудренее, — добавил Сергей.
— Хорошо. Как скажешь. Можно только я чаю выпью?
— Конечно, — полицейский достал сувенирную чашку с видом Амстердама. — Есть чёрный, зелёный и улунг. Но его, кажется, пьют по утрам.
— Спасибо, я зелёный. Всегда перед сном его пью. Так лучше спится.
Через пятнадцать минут Таня отправилась в ванную принимать душ, а Сергей сложил посуду в раковину и пустил воду.
Телевизор, который перед ужином попросила разрешения включить девушка, продолжал работать. Звук был почти на нуле, на экране ползали насекомые. Передача про животных или даже какой-то специальный канал — Сергей такие не любил и не смотрел: от вида всякой живности его по необъяснимой причине всегда подташнивало. Он взял пульт и нажал красную кнопку. Телевизор погас.
Полицейский прислушался: в ванной шумела вода, Таня что-то напевала. Он представил её голой. Если бы это был фильм, он вошёл бы к ней, и они занялись бы любовью под струями воды. Гладкая спина, полная грудь, упругие соски…
Вздохнув, Сергей взял тарелку и принялся усердно тереть её губкой.
***
В квартире было очень тихо. Неестественно тихо. Такое полное отсутствие всяческих звуков ещё позавчера не удивило бы Сергея, но ведь у него в гостях была девушка. Он снова взглянул на часы — может, она ещё не встала? Но полицейский помнил, как Таня поставила будильник на половину восьмого. А сейчас стрелки показывали без десяти.
Сергей откинул одеяло и спустил ноги на пол. Ламинат был прохладный, но не слишком — температура не падала ниже двадцати градусов даже ночью. Тело покрывала липкая испарина — сейчас бы принять холодный душ…
Полицейский вышел в коридор и остановился у двери комнаты, где спала Таня. Оттуда не доносилось ни звука. Он постучал. Никакого ответа.
— Эй, встаём! — крикнул он.
Тишина. Может, свалила?
Сергей нажал дверную ручку и вошёл.
Первое, что он заметил — включённый телевизор, работающий без звука. На большом плоском экране копошились насекомые — очередная передача о жизни братьев наших меньших.
Затем полицейский перевёл взгляд на кровать.
То, что он увидел на ней, когда-то действительно было девушкой, которую он встретил в баре прошлым вечером. Но не теперь…
На залитой кровью постели лежало её тело, раскрытое подобное гигантской устрице — вдоль спины шёл чудовищный разрез — такой же, как на трупе подростка, который Пифанов показывал в морге.
Сергей невольно схватился за откос двери — не каждое утро находишь у себя дома выпотрошенное тело девушки, которая просила защитить её от убийцы.
 ***
— Не знаю, как преступник проник в квартиру, но вышел он через дверь, — объявил Пифанов, стаскивая одноразовые перчатки и садясь в кресло у окна. — Возможно, девушка сама впустила его. Во всяком случае, никаких следов взлома найти мы не смогли.
— Она не впустила бы никого, — сказал Сергей, — потому что была напугана да смерти.
— Никого незнакомого, — поправил медэксперт. — Мы не можем проверить её телефон, чтобы узнать, не звонил или ей кто-нибудь ночью, потому что его нет.
— Я видел вчера, как она ставила на нём будильник, — ответил полицейский. — Значит, убийца забрал сотовый с собой.
— Вероятно, преступник позвонил девушке и сказал, что придёт. Она и впустила его.
— Это невозможно, — покачал головой Сергей. — Она не знала того мужика, который следил за ней.
— Он мог и не быть убийцей, — вмешался Вихарев, до сих пор слушавший молча. — Она ошиблась. Тот парень следил за ней, потому что она ему понравилась. Выпотрошил же её другой, которому она не побоялась открыть. Возможно, её близкий друг, раз она решила не предупреждать тебя, что он заявится.
В словах младшего следователя был смысл. Вернее, он был бы, если б не скомканная копия страницы, обнаружившаяся рядом с телом девушки. Теперь ни у кого не осталось сомнений, что листок — улика. Впрочем, у Сергея их и не было. Вот только находка никак не помогала продвинуться вперёд. Конечно, теория Вихарева могла сочетаться с опасениями Сергея, но он сомневался в силу особых, только ему известных причин.
— Надо узнать, кто этот … близкий друг, — проговорил Сергей. — Вот как её звали, — он пошарил в карманах и протянул Вихареву бумажку, на которой записал имя и фамилию девушки. — Займись этим, ладно? Боюсь, я сейчас слегка не в форме.
— Само собой, — кивнул младший следователь. — Сейчас же сгоняю по адресу. Думаю, кто-то должен знать, с кем встречалась эта крошка.
— Встретимся в управе, — сказал Сергей. — Я поеду туда, когда... здесь всё уберут.
— Только труп, — тут же встрял Пифанов. — Мыть пол и стирать твои простыни мы не собираемся. Кстати, на твоём месте я сдал бы их в прачечную. Когда мы их тебе вернём, конечно.
— Ради Бога, оставь их себе! — ответил Сергей, доставая сигареты. — У меня есть запасные. К тому же я не собираюсь здесь спать. По крайней мере, в ближайшие… лет сто.
***
Сергей улучил момент и вышел на улицу. Он должен был позвонить. Сделать это следовало давно, как только обнаружилась первая копия страницы книги, но он убеждал себя, что почти наверняка ошибается, хотя всё это время знал — конечно, знал! — что иного объяснения быть не может.
Теперь он сел на лавку и набрал номер, по которому разговаривал всего раз. Общие воспоминания, связывавшие его с человеком, которому он звонил, не побуждали к долгим и частым беседам: они относились к тому периоду, о котором Сергей предпочёл бы забыть. И не он один…
— Алло? — голос был старческий, мужской.
— Это я.
— Понял. Как жизнь? — старческим был только голос. Его обладателю исполнилось не намного больше, чем Сергею. — Давно не слышал тебя. Соскучился?
— Не в этом дело.
Собеседник усмехнулся так, словно иного ответа и не ожидал.
— А в чём тогда? Плохо спишь? Так в этом я тебе не помощник. Пей, например…
— Послушай, Игорь, я звоню не для того, чтобы обменяться шутками.
— Да? — голос стал чуть серьёзнее. — Ладно, выкладывай.
— Помнишь ту ночь?
Пауза.
— Как будто она была вчера.
— Вы ведь сделали всё, как следует?
— Само собой. Чётко по книге.
— А с книгой что?
— Её потом сожгли. Ты же знаешь.
— С твоих слов. Меня при этом не было.
— Ты стал вдруг сомневаться, что ли?
— Да.
Ещё одна пауза, на этот раз более продолжительная.
— Почему?
Сергей перевёл дух.
— Кто-то убивает людей.
— Так же?
— Да.
— Ну, и что? Мало ли психов? Может, какой-нибудь нарик решил поиграть в вампиров. Я читал про случай, когда…
— Не только пьёт кровь. Из некоторых вынимает органы.
— Тогда это не может быть он. Сам знаешь, органы его не интересовали. Совпадение, Серёж. Расслабься.
— Рядом с трупами мы нашли копии страниц из книги. Похожей на ту.
— Ерунда, — по тону собеседника было ясно, что он не воспринимает опасения полицейского всерьёз. — Книги нет, я тебе клянусь.
— А если такая же?
— И ещё один такой же убийца? Но зачем ему органы?
— Понятия не имею.
— Слушай, я уверен, ты преувеличиваешь. Да и тот не оставлял никаких страниц.
Сергей помолчал, собираясь с мыслями.
— Как вы расшифровали ту книгу? Сможешь прочитать копии страниц, если я подъеду?
Собеседник усмехнулся:
— Шутишь?! Мы воспользовались записями твоего… в общем, его записями. Это он расшифровывал, а свои знания он получил, сам понимаешь, от кого.
— Ясно. И записи вы тоже сожгли?
— Разумеется. И тебе это прекрасно известно.
— Нет, про записи я не знал.
— Да? Ну, теперь в курсе. Как видишь, твой убийца — просто ненормальный. Уверен, ты его скоро найдёшь.
— Спасибо.
— Это всё?
— Да. Пока.
— Счастливо. Отпусти прошлое.
— Обязательно, — Сергей отключился.
Ещё бы прошлое отпустило его…
Разговор со старым знакомым нисколько не успокоил полицейского. Просто, кажется, он только что утратил последнюю надежду. Сергей достал из кармана обе упакованные в целлофан страницы. Рисунки в оригинале, с которого были сняты эти копии, явно сделали очень давно. Тонкие коричневые линии складывались в изображения: одна словно перетекала в другую, что-то заимствуя у предыдущей, но при этом совершенно меняясь в целом.
***
Вихарев побарабанил пальцами по столу. Вид у него был смущённый.
— Она не числится нигде, — повторил он, взглянув на Сергея. — Ни в каких базах. Мы не можем выяснить её личность. Имя и фамилию она тебе назвала липовые, а по адресу, который дала, живёт семейная пара. И в гипермаркете никто не знает эту так называемую продавщицу электронных сигарет. Иначе говоря, она там не работала.
— И тем не менее, её убили так же, как парня.
— И во рту у неё Пифанов обнаружил следы чужой крови. По крайне мере, теперь мы точно знаем, что мальчишка не убивал продавщицу. Потому что эта Татьяна… ну, или кто она там… в общем, она-то никого не могла прикончить в твоей квартире. Разве что вы с ней на пару устроили вампирскую оргию.
— А тело, которому принадлежала кровь, пока не нашли, — заметил Сергей, пропустив шутку мимом ушей. — Пифанов говорит, это не продавщица, значит, должен быть новый труп.
— Я приказал сообщать нам обо всех случаях, когда у жертвы пили кровь, — ответил Вихарев. — Будем ждать.
— Органы у неё удалены так же, как у пацана?
— Пифанов сказал, что да. Никаких следов хирургического вмешательства. Кстати, он просил тебе передать, что девушка, похоже, гораздо моложе, чем кажется на вид.
— Что это значит?
— Ну… вообще-то, он сказал, что ей должно быть лет двенадцать. Но, конечно, это невозможно. Я видел тело, и совершенно очевидно, что оно принадлежит не девчонке-школьнице. Так что можешь спать спокойно: статья за совращение малолетних тебе не светит. Однако Пифанов утверждает, что, по всем признакам, это тинейджер.
Сергей усмехнулся.
— Кажется, Михалыч теряет форму.
Вихарев пожал плечами.
— Это очень странное дело, — сказал он. — Оно мне не нравится. Надо ж было так случиться, чтобы оно досталось именно нам!
— Кто-нибудь из начальства уже нарисовался?
— Нет, но это вопрос нескольких часов, максимум — суток.
Сергей кивнул, соглашаясь с подчинённым.
— Нужно всё-таки установить личность этой… Татьяны, — сказал он. — И выяснить, какое отношение она имела к предыдущим жертвам. Ума не приложу, зачем она соврала, что работает в магазине, но то, что она видела нас в гипермаркете, — факт. Иначе откуда ей было знать, что я полицейский и занимаюсь расследованием убийства продавщицы?
— Согласен, — сказал Вихарев, ставая со стула. — Но никто в магазине её не узнал, вот что странно.
— Возможно, она была знакома с Рюхиной ближе, чем сказала мне. Приехала в гипермаркет, увидела нас… Займитесь связями продавщицы.
— Хорошо. Ты будешь здесь?
— Какое-то время, — уклончиво ответил Сергей. — Потом мне надо будет ненадолго отлучиться. Но я вернусь.
Когда младший следователь вышел, Сергей сунул руку в карман и достал сложенный вчетверо листок. На нём аккуратным почерком был выведен адрес — название улицы, номер дома и квартиры. Полицейский нашёл его в кармане своих джинсов, пока ждал медэкспертов и коллег из следственной группы. Очевидно, Таня положила его туда.
Сергей внимательно поглядел на листок. Почему он не показал адрес Вихареву или кому-то ещё? Что заставило его спрятать улику? Причина была. Теперь полицейский больше не считал, что у него разыгралось воображение: подозрения переросли в уверенность. Он должен был прояснить кое-что без свидетелей: есть дела, в которых нельзя вмешивать посторонних.
Выждав полчаса, следователь вышел на улицу, сел в машину и поехал по указанному на листке адресу.
***
Родители были уверены, что Сергей выбрал профессию полицейского из-за смерти брата.
Они ошибались. Да, Романа сожгли какие-то так и не найденные «выродки» — иначе отец их не называл. Связали, облили керосином и подожги. Живьём. Было это в лесу.
Милиция тогда решила, что это дело рук тех же бандитов, которые похитили до этого четырёх девочек, вскрыли им артерии и слили из тел кровь. Может быть, даже высосали. Но тогда не удалось обнаружить даже следа преступников, хотя на поиски были брошены немалые силы — посёлок, где жила в то время семья Сергея, гудел от ужаса: родители боялись выпускать детей на улицу, вне зависимости от пола и возраста.
Та волна зверств прокатилась и исчезла.
После смерти Романа в семье что-то изменилось. Да и могло ли быть иначе? И всё же Сергей стал следователем совсем не для того, чтобы найти убийц брата. Гибель Романа останется тайной, которая будет довлеть над их семьёй, но с этим ничего не поделаешь.
Правда, Сергею, к его глубокому сожалению, она была известна. Но он до сих пор считал, что похоронил её в прошлом. Теперь получалось, что не совсем…
Дом, находящийся по адресу, оставленному Сергею убитой девушкой, оказался, к его удивлению, небольшой гостиницей. Следователь показал своё удостоверение консьержке, и та пропустила его, сообщив, что жилец из номера «12» у себя — во всяком случае, ключ не сдавал, и она не видела, чтобы он уходил.
— Можно посмотреть копию его паспорта? — попросил Сергей. — Вы ведь делаете её при регистрации постояльцев?
— Обязательно. Сейчас поищу, одну минуту.
Девушка порылась в ящике и положила перед полицейским листок с чёрно-белым изображением странички из паспорта.
— Вот он.
С замиранием сердца Сергей придвинул к себе копию. Прочитал имя и фамилию, всмотрелся в фото. Ни первое, ни второе, ни третье ничего ему не сказали. Обычное лицо, ничем не примечательное. Что он рассчитывал увидеть, с другой стороны?
— Я заберу? — спросил полицейский, складывая листок.
— Конечно. У нас есть скан в компьютере.
— Спасибо. Если не вернусь через… десять минут, вызывайте полицию. Позвоните по этому номеру и спросите лейтенанта Вихарева. Объясните ему ситуацию, — Сергей записал телефон подчинённого на бумажке для заметок.
— Хорошо. А… есть вероятность, что вы не вернётесь? — обеспокоенно спросила девушка.
Сергей натянуто улыбнулся:
— Надеюсь, что нет.
На лестнице у полицейского зазвонил сотовый. Это был Вихарев.
— Серёг, нашёлся труп! — сообщил он радостно. — И на этот раз нам известно, чей. Некий Епифанов, охранник на парковке. Кровь выпущена, на горле рваная рана. С ним разделались так же, как с продавщицей из гипермаркета. Пифанов поехал осмотреть тело. Ты когда вернёшься?
— Скоро, — ответил Сергей. — У меня сейчас одно дело… надо кое-что проверить. Если тебе через несколько минут позвонят и скажут… в общем, не удивляйся.
— Чему не удивляться? Погоди, ты о чём?!
— Не могу больше разговаривать. Извини, — следователь сбросил вызов и выключил на телефоне звук.
Он не просто так пошёл один по адресу, указанному Татьяной. Не из любви к экстриму, который он вовсе не любил. Но в почерке, которым были записаны название улицы и номер дома, было нечто знакомое… Слишком знакомое. Когда он увидел эти строки, в голове у него что-то щелкнуло, и сердце сжалось от приступа паники. Казалось, это невозможно, совершенно исключено, и всё же… Одно к одному, как говорится, так что закрывать глаза на очевидное было глупо и опасно.
Привлекать коллег Сергей пока не хотел: просто не решался. Эта ниточка, так или иначе, тянулась из прошлого, и он обязан был проверить всё сам.
Дверь в номер была не заперта. Она легко подалась при первом же нажатии ручки. Сергей достал пистолет, снял с предохранителя, дослал патрон в ствол. Теперь достаточно спустить курок, и раздастся выстрел. Но иногда человек не успевает даже этого. Сергей почувствовал, как в кровь начал поступать адреналин.
Внутри было темно из-за плотных штор, полностью закрывавших окно. Полицейский протянул руку, чтобы нащупать выключатель. Ладонь наткнулась на что-то липкое. Сергей отдёрнул руку и поднёс к лицу, чтобы рассмотреть. Света, падавшего из коридора, хватило, чтобы увидеть жёлтоватую прозрачную слизь. От неё исходил на удивление приятный мускусный запах.
Сергей снова попытался отыскать выключатель, но в этот момент в лицо ему повеяло тёплым воздухом, мелькнула чья-то тень, и через миг в челюсть словно врезался на полном ходу товарный состав. Полицейский покачнулся, взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие, но перед глазами всё завертелось, и он рухнул на ковролин.
***
Сергей открыл глаза и осмотрелся: он по-прежнему находился в номере, но теперь шторы были отдёрнуты, и комнату заливал яркий солнечный свет. На тумбочке справа стоял работающий телевизор. В эфире опять была передача о насекомых. Ведущий говорил что-то, но разобрать слова было невозможно. Да и не хотелось, потому что напротив полицейского сидел на кровати мужчина лет тридцати, тёмноволосый, с тонкими, плотно сжатыми губами и маленькими глазками. Он, не мигая, смотрел на следователя. Именно его фотографию показывала ему девушка с ресепшна. Перед мужчиной на журнальном столике лежал листок, и полицейский не сомневался, что это очередная копия страницы из древней книги.
В позе незнакомца чувствовалось напряжение, но спустя несколько секунд после того как Сергей очнулся, мужчина расслабился и покачнулся, словно собираясь встать. Однако остался сидеть, лишь переложив руки с колен на покрывало.
— Ну, здравствуй, — произнёс он скрипучим голосом. Было ощущение, что мужчина перенёс долгую болезнь горла, и связки ещё не окрепли. — А ты сильно изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз. Так повзрослел… Сколько прошло? Лет двадцать? Я немного сбился со счёта. Знаешь, на том свете совершенно нет календарей, — мужчина растянул тонкие губы в подобие улыбки. Сергей увидел два ряда мелких белых зубов.
Пока мужчина говорил, полицейский успел понять, что подвешен на стене гостиничного номера, причём, судя по всему, при помощи той самой слизи, в которую вляпался, пока искал выключатель. Только теперь её было много, очень много, и она покрывала его тело практически полностью, за исключением лица. Какой-то клей? Держит намертво, несмотря на то что явно ещё не высох.
— Ты думал, что избавился от меня навсегда? — спросил мужчина, вставая с кровати и делая два шага к Сергею. — А я вернулся. Было нелегко, но мне удалось, — он склонил голову набок в знакомом полицейскому жесте и внимательно поглядел на своего пленника. — Ты не представляешь, через что я прошёл там… за чертой. Всё, что ты слышал про ад, — просто детские сказочки по сравнению с реальностью, — он приблизил костистое лицо к Сергею, и следователь снова почувствовал мускусный запах. — Но ты обязательно сам это узнаешь, — голубые глаза дважды медленно моргнули — словно опустились и снова поднялись шторки. — Потому что из этого гостиничного номера отправишься прямиком в преисподнюю! А вот я останусь жить. Все годы, которые были положены мне и которые ты украл у меня, а также ещё многие, многие другие, сверх нормы, — он вдруг расхохотался, запрокинув голову.
У Сергея не осталось сомнений. Подозрения, а вернее, опасения, которые привели его сюда, подтвердились: его брат, Роман, вернулся с того света! Несмотря на то, что ритуал был проведён по всем правилам, ему удалось вырваться из пекла и через двадцать три года появиться здесь, чтобы обрести новую жизнь. И, видимо, отомстить…
— Знаешь, я мог бы обойтись и без тебя, — продолжал мужчина, внешне совершенно не похожий на брата Сергея, но обладающий всеми его повадками. — Для моего цикла возрождения совершенно не важно, чьей крови напиться. Я мог бы прикончить ту милашку, что стоит за стойкой ресепшна внизу. Но зачем отказывать себе в удовольствии убить тебя? К тому же, я думаю, будет только справедливо, если тот, кто отнял у меня жизнь, послужит моему возрождению. Что скажешь, братишка?
— Я не убивал тебя, — ответил Сергея.
Язык ворочался с трудом: в него словно вкололи анестетик, действие которого ещё не закончилось. Голова болела, и сильно тошнило — от удара в челюсть он, похоже, получил сотрясение мозга.
— Не своими руками. Разумеется, для этого ты у нас слишком… чистоплюй! — в голосе Романа слышалось презрение. — Но это ты сдал меня! Если б не твоя слабость, не эта твоя поганая вечная правильность, никто не додумался бы! И это ты научил их, как уничтожить меня. Показал им книгу! И тогда они провели ритуал вместо того, чтобы отдать меня ментам. Я отделался бы несколькими годами исправительной колонии. Для меня это ничто! Но брат той девчонки не захотел… А ты был с ними заодно. Ты тоже не желал, чтоб я сел. Надо было, чтоб я умер!
— Зачем ты вернулся? — спросил Сергей.
Роман говорил правду. Той твари, в которую он превратился, не было места в этом мире. И Сергей согласился с необходимостью… Не видел иного пути. Он поставил только одно условие: никакой огласки. Родители не должны были узнать, что их сын — чудовище. Пусть думают, что Романа убили те же люди, что и девочек. Это должно было стать тайной, похороненной навсегда.
— Тебе мало того, что ты делал тогда, ещё в детстве? — спросил Сергей. — Все те ужасные вещи, которые…
— Ты дурак, — спокойно перебил Роман. — Я никогда не был маленьким. То, что поселилось в моей душе, жило в ней с самого рождения. Иногда так случается, что ребёнок появляется на свет с неким дефектом, из-за которого все вокруг называют его исчадием ада. Но я умело скрывал своё недостаток, о нём узнал ты один, да и то случайно. И убил меня, своего брата!
— Ты чудовище! — ответил Сергей. — Это был наилучший выход для всех.
Роман развёл руками. На губах у него появилась кривая ухмылка.
— Только не мне. Моего мнения никто не спрашивал.
— Ты не заслужил этого. Те девочки хотели жить.
— Я тоже. И жить мне хотелось вечно. Неужели ты не мог закрыть на это глаза? Такое понятное желание…
— Ты убивал людей! И не просто убивал, а…
Роман усмехнулся:
— Конечно! Как же иначе? Разве можно продлить своё существование другим способом? А ты думал, вампиры это сказки?
— Как ты вернулся? Тебя сожгли.
— И это было ужасно! — лицо Романа передёрнулось от воспоминания. — Но сгореть заживо — ничто по сравнению с тем, что ждёт тебя там, куда ты скоро отправишься. К счастью, я хорошо изучил книгу, и там было много… полезных вещей. Тех, кто связал свою судьбу с ними, нельзя уничтожить просто так. И полученные знания дали мне возможность возродиться. Ты и твои приятели, так ловко обращающиеся с керосином, этого, конечно, не ожидали.
— Зачем ты убил мальчика и девушку? — спросил Сергей, пытаясь понять, сколько прошло времени с тех пор, как он вошёл в номер, и скоро ли приедет Вихарев, которому должна была позвонить девушка с ресепшна. Успеет ли подкрепление прежде, чем брат выпьет его кровь? — Продавщицу и охранника я понимаю, это старая песня в твоём репертуаре. Но к чему это потрошение?
— Танюша понравилась, да? — Роман рассмеялся. — Ты так и не понял… Не было никакой Тани, как не было несчастного подростка, которых выпотрошил злой младший брат. Я убил только продавщицу и охранника. Так же, как убью тебя.
— Но тогда…
— Пацаном и девчонкой был я! — Роман снова расхохотался, заметив изумление на лице Сергея. Он явно получал от диалога немалое удовольствие. — Мои промежуточные стадии. Как у насекомых, но ты ведь не смотришь передачи про животных, с детства терпеть их не можешь. Яйцо, личинка, нимфа, взрослая особь. Клещам, например, нужно напиться крови, чтобы трансформироваться. Мне тоже. Я просто вылезал из ненужных уже оболочек, оставляя их вам, полицейским. Вернее, тебе. Я нарочно позаботился о том, чтобы трупы оказались там, куда распространяется юрисдикция твоего отдела. Мне нужно было, чтобы ты вёл это дело. Так что можешь считать, своего маньяка ты поймал.
— А органы? — проговорил Сергей. Надо было тянуть время — каждая минута могла стать как спасительной, так и роковой. — Куда они девались?
— Очевидно, без них мне было бы трудно сейчас стоять здесь и разговаривать с тобой. Они оставались в новом теле. Когда я выпью твою кровь, то покину эту оболочку и, наконец, стану собой. Полицейские обнаружат здесь два трупа — твой, иссушённый, и этот, лишенный органов и лопнувший со спины. Они никогда не поймут, что произошло. Кстати, когда я вылез из девчонки, пришлось одолжить кое-что из твоей мужской одежды. Я и сейчас в ней. Похоже, ты этого даже не заметил. Хотя, разумеется, тебе есть, о чём беспокоиться, помимо шмоток.
— Что это за слизь? — спросил Сергей.
Жаль, на стене нет часов, и нельзя понять, сколько ещё ждать подкрепления.
— Фаза, в которой я сейчас нахожусь, позволяет вырабатывать её. Только не спрашивай, как, — усмехнулся Роман. — Кстати, на случай, если ты вдруг рассчитываешь, что все эти знания тебе пригодятся… что сюда через минуту ворвутся твои коллеги, скрутят меня и утащат в кутузку, а ты потом с шиком выступишь в суде, то напрасно. Никто не приедет, чтобы спасти тебя в последний момент, как в фильмах, которые ты так любил в детстве и наверняка любишь до сих пор, — Роман взглянул на наручные часы. — Прошло всего пять минут с тех пор, как ты вошёл сюда. Так что даже если ты и вызвал подкрепление, в чём я сомневаюсь, оно не успеет, — с этими словами Роман подошёл к Сергею вплотную и ощерился.
Передние зубы у него теперь были длинными, и даже резцы больше смахивали на клыки. Пасть хищной рыбы — такая ассоциация возникла в голове Сергея.
— Добро пожаловать в ад, братишка! — проговорил невнятно Роман, прежде чем впиться следователю в горло.
Кровь брызнула фонтаном, заклокотала, заливая Сергею грудь, а чудовищу, которое он некогда считал своим братом, — лицо! Полицейский открыл рот, но из него не вырвалось ни единого крика — только жалкий булькающий хрип. Челюсть твари сомкнулась, с хрустом раскусив сухожилия, голосовые связки, трахею, артерии и щитовидную железу.
Нимфа клеща убивает свою жертву, чтобы напиться крови и претерпеть очередную стадию своего развития, — едва слышно говорил ведущий на экране телевизора. — Таков жизненный цикл этого насекомого, и это совершенно естественный процесс, хотя звучит, возможно, и жутковато…
 
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз