Рассказ «Охота». Пимонов Сергей


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы

Охота

Аннотация: Вампир выходит на очередную охоту на улицы ночного города, но ещё не знает, чем закончится эта вылазка.
Автор: Пимонов Сергей

Страница автора

Потянувшись и до приятного хруста в косточках вытянув вверх руки, Актеон снова опёрся на балюстраду и окинул кипящий внизу муравейник ленивым взглядом наблюдающего за жертвой хищника. Переплетающиеся мириады разноцветных огней, ползущих по ниточкам дорог, далёкие отголоски многочисленных голосов и целый калейдоскоп запахов… Вот то, что ему в этом городе нравится больше всего — с наступлением темноты жизнь здесь не затихает, в любое время ночи не составит труда найти кого-то, не отошедшего ко сну и бродящего по ночным улицам в поисках чего-нибудь, что сможет утолить его жажду.
Этот голод всегда объединяет охотника и его жертв, не подозревающих, что за каждым их движением из своего укрытия наблюдают зоркие немигающие глаза, подобно тому, как тигр перед прыжком следит за пришедшими к водопою антилопами. Однако если любая антилопа при приближении к водоёму не теряет бдительности, то все эти люди едва ли задумываются о собственной безопасности — они даже не догадываются, какая судьба им уготована. До того момента, по крайней мере, пока перед ними в лучших традициях старых чёрно-белых кинолент не появится зловещий силуэт вампира.
Не удержавшись при этих мыслях от самодовольной улыбки, он снова взглянул с высоты нескольких десятков метров на раскинувшийся перед ним город. Тонкий слух даже отсюда уловил доносящийся с улиц перестук, слышный ему одному — биение сотен тысяч сердец, целого оркестра, выстукивающего непрерывную дробь жизни неровным ритмом. По одному только этому звуку о человеке можно узнать очень многое — когда он взволнован или обрадован, когда спокоен, а когда напуган до смерти… Закрыв глаза, Актеон прислушался.
Эти люди не представляют для него ни малейшей опасности — хоть по одиночке, хоть все вместе. С одинаковой лёгкостью он мог бы и устроить настоящую резню прямо на центральной площади, и утащить любого из них на глазах у остальных в укромное место, чтобы насладиться трапезой там — поделать с ним они ничего не смогут. Однако если действовать подобным образом и выдать себя, то охотиться скоро будет попросту не на кого — узнав, что где-то неподалёку дремлет вампир, который с закатом солнца выйдет на улицы, любой житель города сейчас же покинет это место; тогда и самому охотнику придётся подыскивать новые угодья. Поэтому приходится действовать скрытно и ждать, пока кто-нибудь из них не окажется вдалеке от посторонних глаз, на узкой безлюдной улочке или на заброшенном тёмном пустыре.
Тень промелькнула между нагромождёнными внизу мусорными баками и, достигнув поворота, исчезла в ближайшем переулке. Несмотря на то, что человеческое ухо не уловило бы ни одного изданного ею звука, для слуха Актеона её шаги выделялись на фоне всех остальных шумов не хуже, чем гром, перекрывающий шум дождя. Улыбка на бледном, как будто измождённом лице вампира растянулась шире — охота начинается.
Одним движением перемахнув через ограду, он полетел вниз, в расступающуюся перед ним тьму и, приземлившись безо всяких повреждений, сразу же направился в ту же сторону, в которой секундами ранее скрылась одинокая фигура. Неторопливые, как будто замедленные движения никак не вязались со скоростью его передвижения — его силуэт, оторвавшись от земли, буквально плыл по воздуху туда же, откуда по-прежнему доносилось затихающее эхо топота.
Это чувство в чём-то роднило Актеона с собственными жертвами, многим из которых не хуже него было известно пьянящее состояние, рождаемое охотой. Хотя, конечно, в них эта страсть не укоренилась так же сильно, как в нём — в людях сохранились только остатки животных инстинктов, и они, в отличие от вампира, видят подобное занятие скорее развлечением и источником адреналина, чем образом жизни и единственным способом выживания, как это бывает среди волков или львов. Но если зверь, рыщущий по лесу, убивает только ради пропитания, то он, преследующий добычу в этих каменных джунглях, делает это и для удовольствия. Ему нравится чувствовать себя хищником и чуть ли не кожей ощущать и впитывать, капля за каплей, предсмертный страх того, кто попался ему в руки. И это делает его в разы опаснее и смертоноснее любого естественного, природного охотника.
Достигнув поворота, за которым скрылся незнакомец, вампир повернул за угол, ожидая увидеть его там, однако предвкушение не оправдалось: всё та же смутная тень мелькнула в дальнем конце переулка, исчезая за другой кирпичной стеной. Актеон успел увидеть её только мельком, да и клубы пара, вырывающиеся из-под решёток канализации, искажали силуэт, но одно можно было сказать точно: его добыча куда-то спешит. Пересечь всё это расстояние за считаные секунды спокойным шагом не успеть, только бегом. Впрочем, вампира это ни капли не смущало — так происходящее ещё больше похоже на охоту. Высоко подняв голову, он плавно поплыл по воздуху дальше.
Конечно, ему бы не составило труда в одну секунду сократить расстояние до ничего не подозревающей жертвы, торопящейся куда-то по лабиринтам ночного города, но, как известно, предвкушение удовольствия бывает гораздо приятнее его самого — помимо прочего, это можно сказать и о грядущей трапезе, так что лучше не торопить события. Одна мысль о предстоящем могла бы заставить сердце Актеона биться быстрее — если бы оно до сих пор билось. Он вспомнил едва уловимый силуэт, который успел зацепить краем глаза в ночной полутьме: не разобрать очертаний, даже не сказать, мужчина это или женщина. Конечно, он предпочёл бы молодую девушку — в его охоте всё же было что-то личное, почти интимное. Но это уже капризы, для насыщения подойдёт кто угодно.
За очередной поворот он не вошёл — ворвался, думая увидеть преследуемого прямо перед собой, однако тот словно растворился в воздухе, не оставив от себя ничего, кроме шагов, удаляющихся куда-то в глубину переплетающихся переулков. Губы вампира невольно искривились в недовольной гримасе, обнажая клыки — это начинало его раздражать. На его памяти ещё не было ни единого человека, который бы с таким упорством продолжал ускользать из его рук. Но это всё равно его не спасёт — с каждой минутой гнев Актеона только нарастал, угрожая бурей обрушиться на несчастного, как только он будет настигнут.
Топот ног вместе с грохотом опрокинутого на землю мусорного бака раздался откуда-то сбоку, где от этого тесного переулка ответвлялись ещё несколько, и, отразившись от стен, медленно замолчал — голова охотника резко повернулась в ту сторону, ноздри затрепетали, втягивая холодный ночной воздух. И хотя уже было не понять, откуда именно идёт звук, Актеон готов был наугад броситься за ним вдогонку, если бы не внезапно наступившая тишина.
За сотни и сотни лет, проведённые в этом городе, он впервые почувствовал себя оглушённым — вампирский слух, способный уловить человеческий голос на расстоянии нескольких километров, не говоря уже о не затихающих многолюдных проспектах, никогда не давал ему почувствовать себя в одиночестве. Впервые за всё это время его окружило безмолвие, не нарушаемое даже характерным звоном в ушах.
Но даже столь резкая перемена ничуть не насторожила охотника и не охладила его пыл: ощущение собственного превосходства, подкреплённое голодом, подавило последние остатки осмотрительности, вытесняемой всё более растущим гневом. С рыком, в котором слышалось больше звериного, чем человеческого, Актеон всё же бросился в крайний левый проулок. Однако едва он сдвинулся с места, как все звуки вернулись — так резко, что это заставило вампира вздрогнуть от неожиданности.
За спиной у него опять зачастил — ближе, чем до этого — топот пары ног. Резко развернувшись, он одновременно с этим инстинктивно отпрянул назад, но перед его глазами стояла только голая стена, одинаково бесконечно тянувшаяся в обе стороны, и никаких признаков того, за кем он гнался — точнее, до сих пор думал, что гонится.
Задыхаясь от ярости, Актеон крутанулся на месте, его глаза заметались от одного тёмного уголка подворотни, где мог бы скрыться преследуемый, к другому, но по-прежнему — ни следа, как будто испарился в воздухе, пробежав где-то позади. Взгляд вампира скользнул наверх, к кусочку неба, очерченному крышами домов, и едва заметная улыбка затронула вздрогнувшие было губы. То, что не разглядеть с земли, с воздуха будет видно, как на ладони. Азарт охотника уже не позволял осознать ему, что происходит и к чему это ведёт. С места, даже не отталкиваясь от земли, он взмыл наверх, ухватился за ближайший карниз и, упёршись ногами в выбоину между кирпичами, выпрыгнул высоко наверх, чтобы там достать до другого выступа и взлететь ещё выше в воздух…
Сокрушительной силы удар, способный убить простого человека, вернул Актеона на землю — в прямом и переносном смысле. В середине прыжка он наткнулся на что-то твердое, словно из стены дома торчало массивное металлическое перекрытие. Но такое препятствие он обязательно заметил бы, действительно окажись оно на его пути.
Запросто убивший бы простого человека сокрушительный удар вернул его на землю, в прямом и переносном смысле. Охотник рухнул на то же место, где стоял каких-то пять-десять секунд назад, и затих на земле, оглушённый.
Актеон попробовал подняться, опёршись на руки, но они, задрожав, подогнулись, и он повалился обратно. Тяжело выдохнув, облизал губы, и замер, почувствовав на них такой знакомый и в то же время забытый вкус. Что это? Кровь? Капля красной жидкости, гораздо гуще, чем у людей, застыла в уголке его рта. Вампир с трудом перевернулся на бок — рёбра как будто обхватили железные тиски, с каждым движением сжимавшиеся всё сильнее.
Он вытянулся и, неестественно изогнув шею, уставился в ту сторону, где переулок исчезал в абсолютной темноте. Хотя сейчас там никого не было видно, он чувствовал на себе немигающий взгляд того, кто сбросил его вниз. Незнакомец, чью одинокую фигуру он заметил, пока высматривал сверху добычу, стоял, скрытый во мгле, и не спускал с него глаз.
И он тоже понял, что вампир знает о его присутствии. Из тени медленно показался силуэт, на несколько секунд задержавшись на границе между полной тьмой и тусклым светом, как будто давая лежащему на земле охотнику возможность себя рассмотреть. На первый взгляд, самый обыкновенный человек, неотличимый от миллионов других — но всё произошедшее за последние несколько минут говорило об обратном.
Невысокая фигура в бесформенной одежде со скрывающим лицо капюшоном медленно двинулась к Актеону, шаг за шагом, каждый из которых отзывался в голове вампира нестерпимой пульсирующей болью — и больше ни звука. Внезапная догадка запоздалой холодной молнией мелькнула у него в голове, вызвав горькую усмешку. Гоняясь всё это время по холодным улицам за своей очередной жертвой, он следовал за топотом её ног, но не биения сердца, которое не слышалось и сейчас.
Понимание этого заставило его одним движением вскочить на ноги, однако силуэт, до этого приближавшийся неторопливо, в доли секунды оказался рядом с ним и, схватив за одежду одной рукой, легко поднял в воздух. Последовавший за этим удар отбросил его в противоположную стену, вмяв в неё и выбив облако пыли, в котором вампир беспомощно рухнул на колени, откашливаясь и утирая с лица кровь. Снова лишённый сил, он всё же различил сквозь кружащееся перед глазами марево фигуру незнакомца, опять направляющегося к нему неспешным шагом. И перед тем, как был нанесён последний удар, Актеон успел понять, кто этой ночью стал добычей.
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз