Рассказ «Проклятое счастье». Елена Шашкова


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы
Проклятое счастье
 
Великий Новгород XII век
Цветана, Микола и Фекла пришли в полнолуние на поляну перед болотом, зажгли костер и стали ждать. Холодный ветер качал деревья, наполняя лес зловещими тенями, отовсюду доносился скрип ветвей, взволнованно ржали стреноженные лошади. Неожиданно на краю топи возникла ведьма. Она не шла, а словно плыла над землей. Будто это был дух бестелесный, а не человек. Одета она была в черный плащ. Из под капюшона, который полностью закрывал лицо, свешивались длинные седые пряди волос.
— Боярыня, — проскрипела Скрева. — Зачем пожаловала? Видно, стряслось что-то серьезное, раз ты решилась меня вызвать.
Цветана молчала. Она оцепенела от страха.
— Иди за мной, а холопов своих здесь оставь. Держи меня за руку, — ведьма протянула костлявые, бледные пальцы. — И глаза закрой. Если подглянешь, сгинешь в болоте.
Цветана послушалась.
Они шли медленно. Почва под ногами слегка пружинила. Боярыня чувствовала лед ведьминых пальцев на своем запястье. От болота тянуло гнилью.
Внезапно запахи и звуки пропали, ветер стих. Это было странно. Они словно оказались в другом месте. Ноги уже не пружинили, подошвы ступали по ровной, твердой поверхности. Цветана почувствовала, что больше не дрожит о холода. Сквозь закрытые веки просачивался яркий белый свет. Откуда? Ведь на улице ночь. Женщине очень хотелось открыть глаза, но она верила ведьме, поэтому зажмурилась еще сильнее.
Опора под ногами внезапно пропала. Девушка вскрикнула. Она почувствовала, что стремительно несется в низ. Ветер ударил в лицо. В ушах зашумело. «Неужели ведьма решила меня убить?» -мелькнула в голове жуткая мысль, но Цветана по прежнему чувствовала ледяные пальцы на своем запястье. Значит они падали вместе.
Все прекратилось также неожиданно как и началось. Подошвы сапожек плавно коснулись твердой поверхности.
Запахло сырой травой, хвоей и цветами...
Скрипнула дверь...
— Пригнись и входи — сказала ведьма. — Цветана опустила голову и сделала шаг.
Воздух был спертый, ароматы сушеных трав и пряностей смешивались с запахом мертвечины.
Цветана еле сдержалась чтобы не сморщить свой аккуратный маленький носик.
— Можешь открыть глаза, — сказала ведьма.
Боярыня с облегчением послушалась.
Они находились в небольшой комнате, единственным освещением которой был огонь в каменном очаге. С закопченного, деревянного потолка свешивались пучки сушеных трав и овощей, свиные ноги на крюках, на столе лежали потроха и перья. На полу была расстелена коровья шкура
— Садись туда, — Скрева ткнула скрюченным пальцем на узкую, покрытую грязными тряпками, лежанку.
Цветана послушалась.
Ведьма, кряхтя примостилась рядом.
— Что за беда с тобой стряслась?
У боярыни на глазах выступили слезы.
— Вот уже многие лета как я повенчалась со своим мужем Истиславом. Но нет у нас детей. Одна надежда на твою помощь.
Скрева так и не сняла капюшон. Казалось, что вместо лица у нее темнота. Она сидела неподвижно. Цветана почувствовала как по телу пробежала дрожь.
— И на что ты готова чтобы стать матерью? — скрипнула ведьма.
— Сделаю все что скажешь, — прошептала Цветана.
— Быть посему.
Ведьма медленно встала подошла к столу и начала доставать с полок какие-то плошки и кастрюльки. Тарахтя, расставила их на столе, взяла пестик, растолкла пучок трав, достала из холщевого мешочка, висящего справа на стене, что-то отдаленно напоминающее крылья летучей мыши, может это они и были, растерла все в ступке зачерпнула из котла воды, смешала ингредиенты в серебряной чаше. Потом она взяла со стола большой нож, полоснула им по своему запястью и протянула руку над зельем. Кровь полилась вниз, содержимое чаши задымилось. Скрева взяла деревянную коробочку, открыла крышку окунула узловатый палец в темно-зеленую мазь и провела им по своей ране. Кровь остановилась. Потом она достала с полки пузырек из темного стекла и налила туда приготовленное зелье.
— Вот, будешь пить по глотку на ночь.
Цветана выхватила бутылочку.
— Благодарю! — воскликнула она, сняла с пояса вышитый, туго набитый монетами мешочек и положила ведьме в руку.
Скрева взяла награду и сунула ее куда— то в складки своего плаща.
— Иди, — сказала она Цветане и показала рукой на дверь. — Когда зелье закончится пришли свою служанку, ту что ждет на поляне. Чувствую — она преданная девушка.
Цветана открыла створку и вышла на улицу. Она оказалась на той же поляне где ее ждал немой Микола и Фекла только с другой стороны. Слуги стояли к ней спиной и смотрели в глубь болота, откуда вышла ведьма.
Услышав шаги они обернулись.
— Барыня! — радостно закричала Фекла. — Рассвет скоро. Мы уже отчаялись.
— Видишь, все хорошо, — радостно сказала Цветана. Она почувствовала что очень устала, глаза слипались.
Девушка тайком сунула флакон в небольшую сумку, которая висела на поясе и сказала:
— Поехали домой . Сегодня должен барин из похода вернуться. Нужно ему хорошую встречу подготовить.
***
Фекла шла вдоль кромки леса на речку. Рядом, с тяжелой корзиной белья, топал ее немой младший брат Микола.
 Свежий утренний ветер обдувал лицо. На небе не было ни облачка. Солнце золотило зеленую листву деревьев. Пели птицы. Раньше Фекла порадовалась бы такой хорошей погоде, но сегодня она была в дурном настроении. Девушка знала что ей не дадут спокойно постирать. Опять начнутся расспросы, а она не собиралась удовлетворять ничье любопытство. Фекла уже в который раз корила себя за то, что предложила своей госпоже пойти попросить помощи у ведьмы — это было ровно девять месяцев назад.
Когда они вернулись с болота, Цветана взяла слово с Феклы, что та никому не расскажет об их ночном походе.
Истислав прибыл вечером. Ему очень понравился горячий прием, подготовленный женой. После застолья супруги пошли в опочивальню.
Как только расцвело барин уехал к князю с докладом, а госпожа целый день не выходила из своей комнаты и ничего не ела. Сенные девушки забеспокоились, но Цветана попросила ее не тревожить.
Вечером барыня вызвала Феклу к себе. Увидев ее служанка ужаснулась. Цветана была очень бледна, под глазами залегли темные круги.
«Что смотришь, — резко сказала госпожа. — Нарумянь меня чтобы барин ничего не заметил».
Обычно Цветана подобным тоном не разговаривала. Она была мягкой и доброй женщиной.
«Ей, наверное, очень плохо», — подумала Фекла и молча принялась за работу.
Так продолжалось целую неделю. Истислав редко бывал дома, поэтому он не замечал недомоганий своей жены. К его возвращению она всегда была наряжена и накрашена. А от дворового люда ничего не скроешь. Поползли слухи, что госпожа заболела сильно и скоро помрет.
Только Фекла догадывалась в чем дело. В один из вечеров, расчесывая госпоже волосы, и глядя на ее впалые щеки и покрытый испариной лоб, девушка не выдержала и взмолилась: «Барыня, если ведьма зелье дала, прошу не пей. Отравить она тебя, похоже, задумала».
Цветана вздохнула и сказала тихо: «Феклушка, мне обратной дороги нет. Я либо рожу мужу наследника, либо умру. Не хочу всю жизнь бесплодной проходить».
Прошел месяц, все уже думали, что конец близок, но Цветане неожиданно стало легче. У нее появился аппетит, на щеках вновь заиграл настоящий румянец. А еще через двадцать дней по всему Новгороду разлетелась весть — жена боярина Истислава ждет ребенка.
Фекла вздохнула с облегчением, но как оказалось все испытания были еще впереди...
Брат и сестра были уже не далеко от реки и Фекла видела, что на берегу расположились три девушки из других боярских дворов: высокая, долговязая — Румяна, полная, круглолицая — Мира и рыжая, конопатая — Забава. Фекла хорошо их знала. Они были охочими до сплетен и любили почесать языки. «Лучшей» компании не придумать.
— Здравствуйте девоньки, — сказала Фекла, когда подошла к воде.
Подруги, занятые стиркой, обернулись.
— Фекла, Микола, доброе утро, — бодро ответила Румяна, выжимая белую рубаху. В этой компании она была главной заводилой.
Мира с Забавой, улыбнулись и тоже поздоровались.
Брат кивнул, поставил свою ношу на землю и собрался идти обратно.
— Миколушка, ты куда? — игриво спросила Забава. — Посиди с нами. Разбавь наш девичий сход. С мужиком, хоть и молчаливым, всяко веселее.
Брат, широкоплечий, коренастый, с волевыми чертами лица, голубыми глазами и золотистыми волосами, сурово посмотрел на рыжую хохотушку, махнул рукой и пошел.
Забава немного сникла. Фекла знала, что Микола ей нравится. Хотя у девушки не было ни малейшего шанса. Микола еще прошлым летом влюбился в дочку кузнеца, красавицу Любаву, но она на немого паренька внимания не обращала. От этого он и ходил все время грустный.
Девушка вздохнула и начала доставать из корзины белье.
— Фекла, а Фекла, — обратилась Румяна.
«Началось,» — обреченно подумала девушка.
— Говорят, что барыня твоя сырым мясом питается и кровь свиную пьет, — выдала главную сплетню долговязая дылда.
— А на Кудыкиной горе змей трехголовый живет, — попыталась отшутиться Фекла.
— Не хочешь говорить, не надо, — обиделась Мира. — Только и так всем все известно. Цветана с чертом спуталась. Интересно, как она мужу все объяснит, когда у нее ребенок с рогами и хвостом родится.
— Да как вы смеете! — разозлилась Фекла. — Чтоб у вас за такие слова типуны на языках повыскакивали. Вот такие! -Девушка показала кулак.
— Во раздухарилась, — весело сказала Забава. — Значит есть доля правды в наших словах.
— Все, не хочу с вами разговаривать, — зло сказала Фекла и принялась сильнее тереть льняную скатерть.
— Подумаешь, — спокойно ответила Румяна. — Ты не расскажешь, мы у других людей спросим.
Три подруги отодвинулись немного дальше от того места где сидела девушка и начали о чем-то перешептываться периодически хихикая.
Фекла пыталась сосредоточиться на работе, но у нее ничего не получалось, ведь на половину сплетницы были правы.
Необычные предпочтения в еде у хозяйки начались три месяца назад. Сначала она просто ела мясо в больших количествах, потом стала просить его немного недожаривать, затем ей захотелось, чтобы подавали почти сырые куски, покрытые сверху лишь хрустящей корочкой.
Последние двадцать дней Цветана питалась исключительно свежатиной, запивая все свиной и говяжьей кровью. Об этом знали только Фекла, Микола и повариха — Зазноба.
Чтобы эта полная, добродушная женщина проболталась, не могло быть и речи. Она сама, дожив до тридцати пяти лет не родила ни одного ребенка. Проблема хозяйки была ей очень близка. Зазноба радовалась за свою госпожу и никогда бы ее не предала.
Правильно говорят: «Как не стараешься скрыть правду, рано или поздно она выплывет наружу». В барском доме и на дворе, всегда многолюдно, кто-то из работников подслушал или подсмотрел. В этом нет ничего удивительного.
В остальном Цветана чувствовала себя хорошо, даже слишком хорошо: у нее не было никаких болей, свойственных беременным женщинам. Она стала еще красивее чем раньше, двигалась легко и грациозно, всегда была в хорошем настроении.
Фекла с Миколой еще два раза ходили за зельем. Всякий раз ведьма спрашивала как у Цветаны дела. Когда девушка сообщила о пристрастии хозяйки к крови и сырому мясу Скрева надолго замолчала. Фекла с тревогой ждала. Она боялась поднять глаза и посмотреть настоящую рядом колдунью, под капюшоном , плаща, которой клубилась тьма.
«Передай своей госпоже, что все в порядке. Так и должно быть,» — наконец, проскрипела Скрева.
Девушке в ее голосе послышалось сомнение. Она сочла это дурным знаком, но решила все-таки не делиться своими наблюдениями с хозяйкой. Срок родов был уже близок.
Послышались торопливые шаги, Фекла отвлеклась от своих невеселых раздумий и обернулась. К ней подбежала запыхавшаяся Палашка. Светлая коса девушки растрепалась, лицо раскраснелось.
— Барыня тебя к себе срочно зовет, — тяжело дыша сказала Палашка. — Иди, я белье достираю.
Фекла встала с колен, вытерла руки о фартук, немного подобрала длинную юбку и побежала.
«Роды начались, а иначе зачем такая спешка, — думала она по дороге. — Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы у госпожи родился нормальный малыш без рогов, копыт и хвоста».
***
18 лет спустя
Цветана сделала последний стежок, отложила рушник в сторону и посмотрела в окно. День клонился к вечеру, солнце уже подползло к земле.
— Феклушка, — обеспокоенно обратилась она к служанке, пойди посмотри не вернулись ли Бажен с Кунавой.
 Женщина встала и побежала выполнять поручение хозяйки.
«Надо же, как быстро время пролетело, — думала Цветана. — 18 лет словно один день.»
 Барыня помнила как люди тайком бросали на нее косые взгляды, когда она была беременна. Внешне она не показывала своей тоски, но внутренне боялась, что родит чудовище, а иначе как можно было объяснить ее странное пристрастие к крови. Но Господь смилостивился над несчастной женщиной, которая ради того чтобы стать матерью пошла за помощью к ведьме и даровал ей сына: крепкого, умного, здорового, сильного, красивого. Во всем Великом Новгороде не сыскать такого славного воина и стратега. Никому еще не удавалось победить его в бою. И жена подобралась соответствующая: первая красавица в городе. Только единственный недуг был у Бажена и он его очень раздражал — нежная, белая кожа. Если юноша долго находился под солнечными лучами его тело покрывалось волдырями и болело, поэтому ему всегда приходилось на улице одевать плащ из плотной ткани и накидывать на голову капюшон.
В комнату вбежала запыхавшаяся Фекла.
— Барыня, Бажен с Кунавой еще не вернулись из леса, а мужики говорят, что вроде там огромный медведь объявился.
Цветана побледнела.
— Скажи Вихору пусть возьмет с собой двух крепких ребят и идет в лес на поиски моего сына и его жены.
Фекла убежала, а Цветана встала на колени перед образами и начала молиться.
***
— Зоренька моя ясная, — Бажен провел рукой по щеке Кунавы и улыбнулся.
Они лежали на расстеленном плаще, под раскидистым дубом.
Кунава в который раз порадовалась какой замечательный у нее муж: добрый, нежный, ласковый. Они соединили свои судьбы почти год назад. За это время ни разу не поругались. Жили душа в душу.
Три дня назад Кунава поняла, что ждет ребенка. Но она еще не сказала об этом любимому, все искала подходящего момента.
«Может, сейчас», — мелькнула мысль.
Девушка открыла было рот, но муж сказал:
 — Нам пора собираться, а то матушка будет беспокоиться.
Молодые начали одеваться. Вдруг, Бажен замер и насторожился.
— Иди за дерево, — почти беззвучно произнес он.
Кунава послушалась. В этот момент ветки малиновых кустов затрещали...Осторожно выглянув из за массивного ствола, девушка увидела огромного медведя. Зверь поднялся на задние лапы и зарычал.
Бажен в правой руке держал большой охотничий нож. На его широкой, обнаженной спине вздулись мышцы.
Они стояли неподвижно друг напротив друга, человек и зверь. Казалось, время остановилось...
 Медведь атаковал стремительно.
В последнюю секунду мужчина увернулся в сторону, но большая, когтистая лапа все-таки задела его по предплечью, оставив глубокий красный след.
Кунава зажала рот руками, чтобы не закричать, привлекать с себе внимание лесного царя не стоило, особенно в ее нынешнем положении.
Медведь и Бажен катались по земле. Они оба были в крови. Мужчина наносил удар за ударом, но лохматый противник не сдавался. Когда зверь, наконец, затих, девушка выбежала из-за своего укрытия и кинулась к любимому.
 Бажен лежал на спине. Его грудь и живот пересекали глубокие рваные раны, глаза-были открыты. Он дышал прерывисто, лоб блестел от испарины.
Кунава вытерла текущие из глаз слезы, оторвала кусок от нижней юбки, встала рядом с мужем на колени и, дрожащими пальцами, приложила ткань к его животу. Мужчина застонал, разомкнул губы. Девушка увидела, что у него появились два лишних верхних зуба. Они были длинные и острые. Не успела она ни удивиться, ни испугаться, как Бажен протянул руки, схватил ее, притянул к себе и впился в шею.
***
Она сначала почувствовала чарующий, божественный запах и лишь потом услышала голос:
— Они здесь!
Еда сама шла в руки.
В тот момент, когда человек оказался рядом, она открыла глаза, кинулась на него и вонзила острые зубы в мягкую плоть. Сладкая, теплая жидкость потекла по горлу, заставляя трепетать от наслаждения каждую клеточку тела.
Брат по крови тоже очнулся. Когда на подмогу товарищу подбежали еще двое мужчин, он набросился на того, что покрупнее, а она быстро выпила досуха молодого, худощавого паренька.
Голод был утолен. Вместе с насыщением вернулось обычное мировосприятие.
Вечер уже сменился ночью, но девушка поняла, что прекрасно видит в темноте. Она удивленно посмотрела на мужа. Раны на его теле уже не кровоточили. Он сидел опершись спиной о дерево и не отрывал безумного взгляда от распростертых на земле тел.
— Я стал чудовищем и тебя обратил, — прохрипел Бажен. — Значит, и они тоже могут. Нужно обезглавить тела, пока не поздно.
Муж поднялся, взял нож и, пошатываясь, подошел к первому убитому мужчине. Это был Вихор: здоровенный детина с плоским носом и густой, курчавой бородой. Бажен его хорошо знал. Они не раз сходились в рукопашном бою. Муж, правда, всегда выходил победителем в схватке, но Вихор заставлял его перед этим порядком попотеть.
Бажен ловко орудовал охотничьим ножом. Кунава ждала. Она поймала себя на мысли, что спокойно смотрит на происходящее. Раньше бы ей от такого зрелища стало плохо.
Закончив жуткое действо, муж отнес головы к кустам, подальше от тел. Затем он начал одеваться: натянул на себя белую рубаху с вышитым воротом и накинул красный кафтан. Когда со сборами было покончено — подошел к жене.
— Любимая моя, — сказал он, нежно беря ее за руки и глядя в глаза. — Нам нужно немедленно идти в монастырь, чтобы исповедаться, а потом мой отец совершит над нами правосудие. Наши души будут очищены.
 Кунава сначала кивнула, но тут до нее внезапно дошел смысл сказанных мужем слов.
— Ты, ты хочешь, чтобы нас казнили? — запинаясь спросила она.
— Я не хотел тебе такой судьбы. Я не знаю в кого я превратился, и почему это произошло, но я уже не человек и ты тоже. На земле, среди людей, нам нет места.
— Я жду ребенка, — тихо произнесла Кунава.
Глаза Бажена наполнились слезами, но когда он заговорил, голос звучал твердо:
— Он тоже проклят. Ему лучше не рождаться.
Девушка хотела вырваться, но мужчина держал ее крепко.
— От судьбы не убежишь, — урезонил он. — Нам нужно спешить. Чувствую, что тьма снова стремиться выйти из меня наружу.
 Они пошли через темный лес. Кунава уже не сопротивлялась, но в душе царило смятение. Клыки исчезли, как будто их и не было. Чем дальше девушка удалялась от места трагедии, тем невероятнее ей казались произошедшие события.
 «Может, все обойдется, — мысленно пыталась она себя успокоить. — Мы исповедаемся и отец Довлат снимет с нас проклятие. В конце концов мы же не виноваты, что, одурманенные бесами, совершили тяжкое преступление».
 К монастырю они подошли, когда уже начало светать. Послушник открыл ворота и проводил к настоятелю.
 Бажен вошел в келью и со словами: «Батюшка, мы согрешили», упал перед отцом Довлатом на колени, увлекая Кунаву за собой.
— Встаньте, дети мои. Расскажите, что с вами стряслось, — мягко произнес священник.
Он был сгорбленный и щуплый. Худое, морщинистое лицо обрамляла редкая, седая борода.
Бажен начал рассказывать об их злоключениях...
Огонек оплывшей свечки, прикрепленной к стене, освещал скромное убранство кельи: большой дубовый стол, стул с высокой спинкой, широкую лавочку и массивный, обитый железом, сундук.
Когда муж закончил рассказ, настоятель тяжело вздохнул, казалось, что морщин на его лице стало еще больше.
— Значит, это правда, — грустно сказал он.
 — Ты знаешь почему со мной такое произошло? — спросил Бажен.
— Твоя мама долго не могла зачать ребенка, а когда это случилось, то поползли слухи , что она ходила к ведьме. Я никогда не верил сплетням, но похоже, что они были недалеки от истины.
«Так вот значит как, — зло подумала Кунава. — А я еще благодарила Бога, что он послал мне такого замечательного мужа. Бедная я, несчастная, что же нам с малышом теперь делать. Бажен, похоже, совсем умом тронулся. Сам сгинет и нас погубит.»
Словно в подтверждение ее мыслей муж сказал:
— Святой отец, мы с женой теперь опасны для людей. У вас есть помещения, которые закрываются на засов?
— Да.
— Проводите нас туда.
Настоятель подозвал полного, лысоватого монаха, дежурившего недалеко от кельи.
— Симеон, наши гости хотят уединения, но у них бывают опасные приступы, они боятся, что могут навредить другим людям, пожалуйста, отведи их в западное крыло, где находятся кельи с засовами.
 Монах кивнул и попросил следовать за ним.
 Бажен взял Кунаву под руку, словно боялся, что она сбежит. Его взгляд был жестким.
 Они долго петляли по полутемным коридорам. Монах держал в руке подсвечник, пламя отбрасывало причудливые тени на выложенные из камня стены.
Когда они остановились возле кельи Симеон отодвинул засов и открыл дверь.
— Иди, — сказал Бажен Кунаве.
— А ты? — удивленно спросила девушка.
— Я пойду в другую келью.
 — Но почему мы не можем быть вместе?
— Мне нужно помолиться и о многом подумать, — сухо ответил Бажен.
Кунава опустила голову и шагнула внутрь. Дверь за ее спиной закрылась.
***
Когда в келью вошел Истислав, Бажен все еще молился. Тяжесть совершенного поступка, казалась неподъемной. Хотелось, что бы все поскорее закончилось.
Завидев отца мужчина встал с колен.
Истислав был бледен. Его красивое, благородное лицо осунулось. Взгляд горел нездоровым огнем.
— Твоя мать мне все рассказала, начал он без предисловия. — Ведьма дала ей зелье для приготовления, которого использовала кровь. Во время беременности Цветана ела сырое мясо... Сынок, что же теперь нам делать?
У отца на глаза навернулись слезы.
— Сначала нужно выманить ведьму из ее логова и убить, — чтобы она больше не могла творить свои черные дела, — решительно сказал Бажен. — Мы поедем прямо сейчас. Я схожу за Кунавой.
 Келья, в которую поместили жену, находилась за поворотом. Бажен подошел ближе и, с ужасом понял, что задвижка открыта. Внутри на широкой лавке, которая служила монахам постелью, лежал Семион. Рядом на полу в луже воды валялась расколотая чашка. Было не трудно догадаться каким способом жена заманила доброго человека — попросила принести ей попить. Бажен кинулся к мужчине и первым делом посмотрел на его шею. Следы от укусов отсутствовали, но кожа на правом виске посинела, кость была неестественно вогнута. Симеон не дышал.
Бажен закричал. Звук, вырвавшийся из горла, больше походил на звериный рык.
Сначала прибежал Истислав, за ним пришел, поддерживаемый монахом, Довлат.
— Еще одна смерть на нашей совести, — простонал Бажен. — Отец нам надо срочно ехать к ведьме, а потом нужно найти Кунаву, пока она еще кого-нибудь не убила.
***
Кунава бежала по лесу постоянно прибавляя скорость. Она поняла, что может двигаться без устали очень быстро. Девушка не знала, как ей поступить и решила спросить совета у единственного человека, который мог чем-нибудь помочь — ведьмы. Сведения о том как вызвать болотную обитательницу были тайной и передавались из уст в уста в условиях строжайше секретности. Чаще к услугам темной знахарки пользовались женщины, но и мужчины иногда захаживали.
Не смотря на то, что на улице еще не стемнело, Кунава, как того требовал обряд, разожгла костер с помощью припрятанного под камнем огнива. Пламя еще не успело подняться повыше, а на поляне, словно из под земли, возникла невысокая фигура в черном плаще с капюшоном на голове.
-Говори Кунава, что стряслось, — прозвучал властный голос.
Девушка не удивилась, что жительница болота знает ее имя, на то она и ведьма, и рассказала обо всем, что случилось за последние сутки.
— Я предполагала, что может произойти что-то нехорошее, слишком сильное было зелье,— тихо ответила Скрева. — Бажен родился здоровым малышом и моя надежда, на то что все обойдется крепла с каждым годом. Возможно твой муж так и прожил бы до конца своих дней, не узнав, что темная сила таится в нем, но схватка с медведем изменила его судьбу. От полученных ран он мог умереть. Свежая человеческая кровь помогла ему исцелиться.
— Но почему я тоже превратилась в чудовище?
— Тьма стремиться поглотить свет любой ценой. Бажен стал невольным пособником злых сил. Теперь он вынужден пить кровь и плодить себе подобных.
Солнце уже начало клониться к горизонту, землю расчертили длинные тени. Ветер нервно трепал ветви деревьев, путаясь в зеленой листве.
— Неужели ничего нельзя изменить? — С тревогой спросила Кунава.
— Боюсь, что нет.
— Что же нам с ребенком делать? Я не хочу умирать.
— Беги подальше от этого места и как можно быстрее. Я чувствую, что твой муж и его отец уже близко. Они идут сюда, чтобы убить меня.
— Тогда давай убежим вместе.
— Я уже слишком долго живу на этом свете. Мое время подошло к концу, — тихо сказала Скрева. — В доме на болоте осталась книга. В ней много рецептов, среди которых и зелье дарующее бессмертие. Но дорогу к дому сможет найти только женщина подобная мне. Она должна уметь видеть сердцем. Если сама не найдешь такую, то расскажи своему сыну. Моя хижина останется в неизменном виде даже спустя века и все, что в ней находится не подвергнется тлену.
— У меня будет сын? — переспросила Кунава.
— Да. Береги его. Он возглавит ваш род. А теперь прощай.
— Прощай, — эхом повторила Кунава и быстро побежала в чащу леса.
***
Когда Бажен и Истислав прискакали к болоту уже почти стемнело. Они стреножили лошадей и вышли на поляну. В лунном свете было хорошо видно темную фигуру в капюшоне, стоящую у кромки леса.
— Здравствуйте, добры молодцы, — приветствовала гостей ведьма.
— Скрева! — закричал Бажен, выхватывая из ножен меч и делая шаг вперед.
Истислав властно придержал его за руку.
— Постой сын, негоже сразу на людей кидаться.
— Это нелюдь, тварь болотная, — продолжал горячиться Бажен, но Истислав его перебил:
— Правда ли, что ты моей жене зелье кровавое давала, чтобы она ребенка зачала? — Спросил он.
 — Да, — спокойно ответила ведьма.
— Знала ли ты, что сын мой чудовищем оборотится?
— Нет.
— Можно ли ему помочь? — последний вопрос был задан с мольбой в голосе.
Бажен опустил меч и замер в ожидании.
— Нет.
Слова ведьмы прозвучали как приговор. Истислав побледнел еще больше, надежда, что единственного сына еще можно спасти, растворилась в ночной мгле.
— Мы пришли убить тебя, — сказал он, собрав в кулак всю оставшуюся волю, и стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Ведьма молча подошла ближе и встала на колени. Такая покорность была неожиданной, но Бажена не смутила. Он действовал молниеносно. Лезвие меча сверкнуло в лунном свете серебром, глотнуло крови и замерло в ожидании новой жертвы. Голова Скревы упала с плеч, капюшон сполз, открылось старческое, морщинистое лицо с белыми глазами без зрачков.
Бажен бросил оружие на землю и посмотрел на отца.
— Теперь твоя очередь, — спокойно сказал он.
— Что? — Истислав все понял, вопрос был последним рубежом перед неизбежным.
— Ты должен это сделать. Ради меня и пообещай, что обязательно найдешь Кунаву.
Слезы затуманили взор.
— Я не могу, — бессильно простонал отец.
— Ты не можешь убить человека..., но посмотри на меня, я уже не человек.
Бажен оскалился, клыки придавали его лицу звериное выражение.
Истислав отшатнулся. Одно дело знать о чем-то и совсем другое — видеть собственными глазами.
— Я чудовище, которое питается человеческой кровью. Сейчас я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя.
Бажен шагнул вперед, Истислав инстинктивно выхватил меч.
— Не подходи! — предупредил он.
Сын не остановился.
— Заклинаю, не подходи!!!
Бажен прыгнул...
Закаленные в боях мышцы мгновенно отреагировали на угрозу...
Истислав выронил, ставший внезапно очень тяжелым, меч и упал перед обезглавленным телом своего сына на колени.
***
Год спустя
Ивар из рода Фолькунгов, шведский ярл полулежал полусидел на постели. В шатре было жарко, но его тело бил мелкий озноб. Правая нога раздулась и почернела. Лекарь сказал, что отрезать ее уже бесполезно. Заражение пошло выше. Ивар не хотел умирать.
Ему было только 20 лет. Дома ждала красавица-невеста с которой он собирался повенчаться после возращения из похода. Мужчина готов был продать душу дьяволу за возможность и дальше ходить по этой земле.
Набег на новгородскую землю был весьма удачным. Они с честью отыгрались за прошлые поражения, взяли пленных и много всякого добра. Утром шнеки с добычей должны были отправиться на Родину, но ярл боялся, что не дотянет до этого момента. Он проклинал мужика, который во время боя рубанул топором по его ноге. Утешало только одно — смерть негодяя была жестокой.
В шатер вбежал запыхавшийся помощник.
— Господин, — торопливо произнес он. — В лесу в строжке патруль обнаружил странную женщину. Очень похоже, что она та самая ведьма, о которой ходят слухи по всей Руси. Говорят, что она пьет человеческую кровь, а потом отрезает жертвам головы.
— Почему вы так решили? — прохрипел Ярл и отметил, что его голос стал еще слабее.
— Она с легкостью убила трех солдат и, наверное, справилась бы с остальными, но Ульрих нашел в соседней комнате ее маленького сына и приставил к его горлу нож.
Тогда ведьма сдалась.
— Приведите ее ко мне.
Помощник побежал выполнять приказ.
В душе ярла затеплилась надежда. Ведьма, наверняка, должна знать какие-нибудь зелья и составы лечебных мазей, может, она вылечит его.
Вскоре полог распахнулся и двое воинов ввели в шатер молодую, красивую, совсем еще юную, хрупкую на вид, девушку. Она была босой. Грязное платье внизу превратилось лохмотья.
Ивар хорошо знал местный язык.
— Как твое имя? — спросил он.
— Кунава.
— Ты ведьма?
— Да. И я прокляну всю твою поганую разбойничью шайку, если ты меня с сыном немедленно не отпустишь, — зло прошипела девушка.
Она была хороша — эта чертовка, как необъезженная кобыла. Если бы он был сейчас здоров, то непременно поиграл с ней в кошки-мышки.
— Предлагаю тебе сделку, — сказал Ивар откидывая шелковое покрывало, которое лежало на ногах. — Если ты меня вылечишь, я отпущу вас с сыном на волю.
Ведьма посмотрела на распухшую конечность и неожиданно расхохоталась, громко во весь голос.
— Прекрати! — крикнул ярл. На это ушли почти все его силы.
— Если я скажу, что тебе придется пожертвовать своей душой, согласишься? — спросила Кунава уже серьезным тоном.
Он не задумывался ни на мгновение.
— Да, — вырвался ответ.
— Тогда прикажи сначала принести сюда моего сына, потом — привести четырех пленников, пять больших мешков и топор.
Ивар распорядился.
Когда корзину с розовощеким, пухлым малышом, поставили у ног Кунавы, она присела подле мальчугана и нежно погладила его по головке. Ребенок спал.
Вскоре привели двух бородатых мужчин, одну молодую женщину и худощавого паренька.
— Пусть им хорошо свяжут руки и ноги, — приказала ведьма.
Ярл перевел ее слова. Солдаты начали обматывать пленников веревками. Когда работа была окончена Кунава произнесла:
— Теперь скажи своим людям пусть они тщательно охраняют шатер, но не входят в него, ни при каких условиях, чтобы не услышали, пока ты их сам не позовешь.
После того как солдаты ушли Кунава оценивающе посмотрела на пленников.
— Мальчик — малышу, женщина — мне, а мужики — тебе, — нараспев произнесла она.
— Что ты сказала? — переспросил Ивар.
— Сейчас ты все поймешь, — Кунава улыбнулась и ярл увидел клыки.
***
Тико с Элофом подошли к костру, настала их очередь нести последнюю перед рассветом вахту. Свен и Эрик сидели у огня, их лица были бледны и серьезны, они посмотрели на сменщиков тяжелыми взглядами и ничего не сказали.
— Мужики, что носы ниже пупов висят? — подначил балагур Элоф.
— Садитесь, — со вздохом сказал Свен.
— Вы спать не собираетесь? — удивился Тико.
— После такого вряд ли получится веки сомкнуть, — тихо сказал Эрик.
— Да, что случилось то, — разозлился Элоф.
— Говорю же, садитесь, сейчас расскажем, — нетерпеливо повторил Свен.
Заинтригованные, мужчины примостились у огня.
— Вы же, наверное, слышали, что патруль ведьму в лесу поймал? — спросил Эрик.
— Да, кто же об этом не слышал. Весь лагерь гудел, — ответил Элоф.
— А то, что ярл наш приказал ее к себе доставить, а потом туда ее сына принести и четырех пленников привести. Знаете?
— Нет. Отсюда поподробнее, — попросил Тико и придвинулся ближе к рассказчику.
— Это случилось во время вахты Нильса и Петтера. О том, что произошло дальше они мне поведали. Так вот, господин повелел, чтобы в шатер никто без его разрешения не входил, ни при каких условиях. Сначала было тихо и тут ярл как закричит, страшно, истошно, словно, с жизнью прощается. А потом пленники завопили за своем языке, Нильс его знает: «Помогите! Спасите! Убивают!» Все испугались, хотели было кинуться на выручку, мало ли, что ведьма эта удумала, но приказ есть приказ, не посмели ослушаться. Снова наступила тишина. Остаток вахты Нильса и Петтера прошел спокойно.
Настала наша очередь. Я если ,честно, задремал немного, но тут раздался громкий плач младенца, затем завопил, как резаный, молодой парень, у него голос визгливый, но от женского отличается.
Остальные пленники снова начали кричать: «Убивают! Выпустите нас отсюда!» Они еще долго орали , я думал у меня сердце остановится. Внезапно все стихло. И вот в этой звенящей тишине раздался стук топора. Потом еще и еще...
Теперь мы сидим здесь и с ужасом гадаем, что увидим в шатре, когда господин разрешит нам туда войти, если он, конечно, еще жив.
Эрик замолчал, другие мужчины тоже не говорили ни слова. На улице уже начало светать. Неожиданно полог распахнулся и из шатра вышел Ивар, следом за ним с корзиной в руках на улицу шагнула ведьма. Ярл твердо стоял на ногах и улыбался. Охранники уставились на господина как на приведение.
— Позовите моего помощника, — приказал ярл, — когда тот прибежал, произнес:
— Насыпьте Кунаве столько золота, сколько она пожелает и отпустите.
После того как ведьма ушла, Ивар распорядился сжечь шатер и дал команду собирать лагерь.
 
Комментариев: 2 RSS

И это всё? как-то резко обрывается, словно это глава, а не рассказ. А почему у христиан имена почти сплошь языческие?

Идея, конечно, интересная. Люблю читать о Средневековье. Но у меня сложилось впечатление, что автор либо сильно сжал более объемное произведение, либо торопился закончить рассказ к началу конкурса. Множество событий, но они описаны как-то бегло, впопыхах. Исключительно мое ИМХО :)

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз