Рассказ «Столетний сон». Алина Помазан


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы
Столетний сон
Один и тот же сон снится мне каждую ночь на протяжении века. В нем я вижу себя со стороны, стоящего на палубе большого черного корабля рассекающего волны северного ледовитого океана. С неба падают крупные хлопья снега, которые оседают на палубу так медленно, словно времени и пространства вокруг и вовсе не существует. В этой точке вселенной время замедлило свой бег. Даже рева волн, разбивающихся о борт корабля не слышно. Тишина обволакивает все вокруг, заглушая малейшие шорохи.
Я одиноко стою на палубе, сжимая руками холодный металлический поручень. Я жду того, что произойдет дальше, жду, когда в отдалении послышится гулкое эхо её шагов. Проходят считанные мгновения прежде, чем движение вновь возвращается в этот мир. Я слышу её шаги. Открывая дверь каюты, она идет по длинному коридору и, спустя некоторое время, появляется на палубе. Каждый раз я вижу её словно впервые.
Поднявшись на палубу, девочка растерянным взглядом, словно ища кого-то, оглядывается по сторонам. Палуба совершенно пуста, за исключением зверя, отстраненно смотрящего на бушующее море. Здесь больше никого нет, и этот монстр, так похожий на человека — я. Смотря на себя со стороны, смею заметить, что мои черты лица совершенны, хотя кожа имеет болезненно-бледный цвет, а удивительного цвета глаза кажутся бездонными и слишком яркими. Малышке, которая стоит передо мной, на вид не более пяти лет, но её огромные умные глаза смотрят мне в самую душу. Густые длинные волосы удивительного цвета развиваются на ветру. На них опускаются мохнатые снежинки, и тут же таят.
Робко ступая по заснеженной палубе, девочка приближается ко мне. Когда она подходит на расстояние вытянутой руки — я протягиваю к ней руки, и чудесное человеческое дитя бросается в мои объятия. Я не знаю ее имени, не знаю кто она. Но все эти годы я ждал только ее.
Прежде мой сон всегда прерывался на этом моменте. Мне никогда не удавалось узнать что-либо об этой малышке. Но сегодня я смог увидеть намного больше. Прильнув ко мне, девочка обхватила мои колени, и, прижавшись щекой к моим ногам, замерла. Склонившись к ней, я обнял её хрупкое тельце, прижав к себе. Надев на голову малышки меховой капюшон белоснежного пальто, я заглянул в ее добрые глаза. Протянув свою маленькую ручку, она робко касается моих волос тоненькими пальчиками.
Авель, ты слишком долго спал. Настало время сбросить оковы мертвого оцепенения.
Я все еще в удивлении смотрел на малышку, не веря в то, что ребенок способен изъясняться подобным образом в столь юном возрасте, когда мой сон прервался, и я вновь оказался в пустоте и тишине, окружавшей меня на протяжении веков.
Но тени начали медленно отступать. Бессмертное сердце, дремавшее все эти годы — ускорило свой бег, начав толкать кровь по сосудам. Закаменевшие мышцы вновь стали эластичными, тело наполнилось силой и легкостью. Сквозь дрему я слышал перешептывания своих слуг. Казалось в зале, где я спал, впервые за все время проводилась уборка. Я был уверен в том, что приближенные, почувствовав близость моего пробуждения, сообщили об этом слугам.
Холодный заброшенный замок вновь наполнился звуками шагов, голосов и запахом крови. Ее аромат будоражил мое сознание, пробуждая в нем неутолимую жажду, которая не беспокоила меня на протяжении столетий. Моя единственная мысль была о девочке с чудесными красными волосами, которая стала причиной моего пробуждения.
Распахнув глаза, я ощутил тесное пространство каменного саркофага. Силой мысли я сдвинул тяжелую каменную плиту. Слетев на пол, крышка разбилась на множество осколков. Большой зал усыпальницы был начищен до блеска, мраморные полы удивляли своей белизной. Несколько масляных светильников из цветного стекла наполняли зал мягким красноватым свечением. Рядом с закрытыми дверьми, облокотившись о стену, замер высокий элегантный мужчина. Сев в гробу, я внимательно рассматривал его лицо, которое спустя триста лет с нашей последней встречи оставалось прежним. Черные как смоль прямые волосы доходили ему до плеч. В полумраке мелькнули красноватые глаза. Когда я поднялся из гроба, брюнет, опустившись на колено, почтительно склонил голову.
Мессир, вы провели во сне более трех столетий. Но проснулись намного раньше, назначенного вами срока. Есть что-то нарушившее ваш покой?
Бросив на пол запыленный камзол, я остался в одной рубашке. Мой взгляд ловил отблески рубиновых теней на белоснежной коже Рауля. Перед глазами мимолетной вспышкой промелькнул образ красных локонов девочки из сна, и во рту тотчас возникло мучительное ощущение жажды. Улыбнувшись моему голодному взгляду, брюнет приблизился ко мне, протянув свое запястье. Отрицательно покачав головой, я притянул мужчину к себе, вонзив удлинившиеся глазные зубы в шею слуги.
Я пил довольно долгое время, прежде чем мой голод слегка притупился. Поглощая кровь Рауля, я впитывал в себя все его знания, приобретенные за последние три сотни лет. Мир изменился, но в чем-то остался прежним, а остальное меня не интересовало. Оторвавшись от горла мужчины, я слизнул капельки крови со своих губ и лениво произнес:
Найди мне пятилетнюю девочку с волосами цвета крови и фиалковыми глазами.
Брюнет показался мне удивленным.
Слушаюсь, мессир. Но могу я поинтересоваться, она ли потревожила ваш покой?
В ответ я лишь согласно кивнул, обратив свой взгляд к расписному потолку усыпальницы. Небесная лазурь, пронзенная солнечными лучами, которой мне никогда не суждено было увидеть, была нарисована столь искусно, что небо над головой казалось настоящим, как и ангелы, резвящиеся среди облаков.
Рауль все еще смотрел на меня выжидающе, когда я, не обращая на него внимания, вышел из зала, направившись в свою комнату. Словно тень, мой приближенный скользил за мной по мрачным коридорам обветшалого дворца. Старинные картины, хоть и были приведены в порядок, потемнели от времени, а краски на них утратили свою яркость. Запустение прежде прекрасного замка вызвало в моей душе чувство мимолетного сожаления.
Переодевшись в современную одежду, подобную той, что была на Рауле, я подивился причудливой моде, однако не утратившей былую элегантность. Покинув замок, я долгое время блуждал по ночному городу, имя которому Париж. Золотистые огни улиц, яркие витрины модных магазинов, мюзик-холлы и многочисленные театры приводили меня в восторг. Ароматы духов, алкоголя, пота, сигаретного дыма и, конечно же, крови вскружили мне голову. Но все это время я неосознанно искал пятилетнюю малышку, которой просто не могло быть на ночных улицах города грез.
Крики из отдаленного переулка привлекли мое внимание. Резко обернувшись, я подпрыгнул вверх, грациозно опустившись на крышу трехэтажного жилого дома. Сильные порывы ветра развевали мои длинные белоснежные волосы на ветру. Снежинки, коснувшись моей холодной кожи, не тая, повисали на пушистых ресницах. Смахнув их тыльной стороной ладони, я полетел над крышами, прислушиваясь к музыке ветра и шорохам крыс в переулках.
Время было позднее, большинство жителей давно закрылись в своих уютных квартирках под самыми крышами домов, но на центральных улицах все еще встречались редкие прохожие, возвращавшиеся из театров, многочисленных баров и современных борделей, переименованных на новый лад. Перепрыгивая с крыши на крышу, я лишь изредка заглядывал в окна квартир, чтобы увидев их хозяев удовлетворить свое любопытство.
Достигнув переулка, в воздухе над которым витал чарующий аромат смертной крови, я спрыгнул на землю, изящно приземлившись прямо между преступником и его жертвой. Девушка была ранена, но в данный момент меня интересовал лишь мужчина, сжимавший в руке оружие. На его лице появилась жесткая усмешка, когда он окинул меня взглядом. Мое лицо оставалось хладнокровным и беспристрастным ко всему, что ввело нападавшего в заблуждение. Мужчина двинулся на меня, замахнувшись ножом. Я выставил вперед руку. Блеснувшая в полумраке сталь вошла в мраморную плоть ладони. На моем лице не отразилось ни капли эмоций, когда вырвав нож из руки, я метнул его в голову мужчины. Преступник как подкошенный упал на спину, приняв нелепейшую позу. Его мертвые остекленевшие глаза уставились в затянутый серыми тучами небосклон.
Обернувшись, я приблизился к девушке. Зажимая ладонью глубокую рану в плече, она, сидя на асфальте, смотрела себе под ноги. Ее волосы скрывал белый, обшитый мехом капюшон.
С вами все хорошо, миледи? — поинтересовался я, взглянув на девушку.
Казалось, мой голос показался ей знакомым. Медленно подняв голову, она обратила на меня взгляд ярких фиалковых глаз. Из-под капюшона выбились шелковистые локоны цвета красного дерева. Я замер, не в силах отвести взгляд. Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, во взгляде которых читалось узнавание.
Тот сон, что снится мне каждую ночь... — её голос был тихим и мелодичным. – Неужели это в самом деле вы?
Молча кивнув, я подхватил прекрасную девушку на руки. Оказавшись у меня в объятиях, тонкими длинными пальчиками малышка сжала в ладони прядь моих волос. Не в силах оторвать взгляд от прелестного, но совсем еще юного создания, я смотрел в томные лиловые глаза, что так часто видел во сне. Запах ее крови был настолько привлекательным и возбуждающим, что я невольно облизал пересохшие губы. Оттолкнувшись от асфальта, я взмыл в темное ночное небо, быстро помчавшись по крышам, едва касаясь ногами черепицы. Появившийся на небосклоне золотистый лик луны освещал нам путь к величественному готическому замку в пригороде Парижа.
 
***
 
В комнате стоял приятный полумрак, тени отбрасываемые светильниками блуждали по расписным стенам. Прекрасные девушки в открытых вечерних платьях расположились вокруг широкого кресла обитого бархатом, в котором я дремал. Сладкий аромат бессмертной крови, казавшийся мне прежде прекрасным, теперь вызывал во мне пренебрежение.
Перед моими прикрытыми глазами стояло ее лицо. Прекрасные фиалковые глаза, в окружении бордовых ресниц сводили меня с ума. Башня, в которой находились мои покои, была расположена довольно далеко от гостевой комнаты, в которой сейчас сном младенца спала раненая девушка. Тем не менее, запах ее крови причинял мне боль, вызывая жажду. Одна из окружавших меня девушек, опустилась мне на колени, обвив тонкими изящными руками мою шею.
Мессир, я слышала, вы спали столь долго, что совсем забыли, как сладка кровь бессмертных девственниц, — томно прошептала брюнетка. На мое лицо упала прядь золотистых, как солнечный свет, волос.
Мое лицо выглядело абсолютно бесстрастным, когда я схватил девушку за горло, погрузив длинные ногти в ее тонкую шейку.
Такое ничтожество как ты слишком много себе позволяет, напоминая мне о том, как долго я спал, — прошептал я девушке на ухо.
В ее глазах читался страх, из глубоких ран на шее по моим пальцам текла кровь.
Нахмурившись, я отбросил девушку на пол. Другие вампиры посмотрели на нее с нескрываемым призрением и злорадством. Поднявшись из кресла, я прошел в уборную, где вымыл руки и снял с себя грязную сорочку. Меня мучила жажда, которую я был не в силах побороть. В комнату заглянула низенькая брюнетка, в шелковом платье алого цвета. Мой взгляд был все еще затуманен жаждой, заметив это, она скромно собиралась удалиться, но я остановил её, схватив за запястье. Прижав девушку к холодной стене, я провел языком по её прекрасной белоснежной шейке, с силой погрузив клыки в холодную плоть. Подавив вздох, красавица сжала зубы. Сделав несколько глотков, я отпрянул ни в силах сдержать отвращение. Мои ожидания не оправдались. Бессмертная кровь больше не вызывала у меня восторга. Подсознательно я стремился к иному удовольствию, мечтая ощутить в своем рту горячую кровь смертной девушки. Потупив взгляд в пол, брюнетка опустилась на резной стул, расположенный рядом с великолепной, покрытой позолотой ванной.
Прошу прощение, мессир, если моя кровь показалась вам не столь сладкой, как вы того ожидали, — произнесла вампирша с легким сожалением.
Обернувшись, я пристально взглянул на хрупкую девушку.
Возможно, я ищу иной красоты нежели прежде.
На лице девушки отразилось понимание. Улыбнувшись, она молча склонила голову. Покинув комнату, я направился в другой конец замка. Рядом с покоями, в которых отдыхала девушка, я встретил Рауля.
Тебе удалось что-то разузнать?
Брюнет кивнул.
Мессир, ее имя — Леони Морель. Она, без сомнения — человек, и все же она не похожа на обычную смертную.
В ответ я лишь согласно кивнул. Отпустив Рауля, я прошел в комнату, где спала Леони. Спальня утопала в сладковатом запахе крови. Аромат был столь силен, что моя голова на мгновение закружилась, и мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. На большой кровати орехового дерева спало очаровательное человеческое дитя. Маленькое худенькое личико утопало в шелке красноватых волос. С одеялом, натянутым до подбородка, она выглядела так молодо и беззащитно, что была точной копией малышки из моего сна.
Опустившись на край кровати, я коснулся ее волос. На ощупь, они оказались мягкими и шелковистыми. В комнате было тепло. Горящий в камине огонь создавал приятный полумрак.
Задумавшись, я тихо прошептал.
Я помню день, когда впервые увидел тебя во сне. Меня удивило твое бесстрашие и открытость. Лишь маленькое невинное существо может так тянуться к такому чудовищу, как я. На моей совести столько смертей, что окружающая меня аура пропитана болью, кровью и смертью. Я никогда не верил, что в моей жизни появится такое светлое и доброе создание, как ты. Просто потому, что я этого не достоин. Я не заслуживаю подобного сокровища, ибо уничтожаю все, к чему прикасаюсь. У меня даже нет настоящих друзей.
Рауль – единственный, на кого я могу положиться, кому я могу верить, и кто не оставит меня и не предаст. Все, кто меня окружают – всего лишь свора собак, которые будут рядом со мной, пока я не потеряю свое положение, или до тех пор, пока не найдется кто-то сильнее и древнее меня. Чистокровных вампиров, подобных мне – уважают, бояться, берегут и охраняют. Они считают, что чистокровные – не имеют изъянов и слабостей. Но они у нас есть, просто мы их никому не показываем. Ведь если кто-то заметит нашу слабость, она тут же станет достоянием гласности, и наше положение рассыплется в прах, и те, кто прежде нам поклонялся, без раздумий нас уничтожат. Это конечно, не так просто, но вполне реально. Я не могу показать кому-то, кроме тебя свою слабость. Но тебе я доверяю. Не знаю почему… — усмехнувшись, я поправил выбившийся локон за ухо.
Это глупо, ведь я совсем тебя не знаю. Быть может, все от того, что на протяжении ста лет, я видел твои нежные и полные сочувствия глаза во сне. Погрузившись в сон, я не планировал просыпаться ранее, чем через пятьсот лет. Мне нужен был отдых, время на размышления. Когда ты живешь очень долго, ты устаешь от жизни. Устаешь настолько, что жаждешь умереть, но зная, что подобное создаст хаос в мире вампиров, и начнется жестокая борьба за власть, ты просто не в силах, распоряжаться своим телом так же, как и своей судьбой. У нас нет свободы и нет выбора. Наше существование слишком тяжкое бремя. Кто мог подумать, что твое удивительное лицо заставит меня вновь пожелать вернуться в этот странный жестокий мир, ставший для меня кошмаром.
Ресницы девушки задрожали, на губах появилась нежная улыбка.
Как давно ты проснулась? — поинтересовался я, вскинув брови.
Открыв глаза, девушка взглянула на меня с невероятной теплотой во взгляде.
Я и не спала, мессир, — призналась Леони.
Протянув здоровую руку к моему лицу, она коснулась кончиками пальцев моей щеки, ощутив насколько та холодна. Перехватив руку малышки, я сжал ее тонкие пальчики, и, поднеся их к губам, коснулся мимолетным поцелуем. Я был ни в силах оторвать взгляд от бездонных лиловых глаз Леони.
Расскажи мне, как давно ты видишь меня во сне?
Приподнявшись на подушках, девушка задумчиво взглянула на меня.
Сколько себя помню, я всегда видела лишь один сон, в котором были вы, мессир. Моя мать всегда говорила, что, раз я вижу всего лишь один сон, должно быть — это судьба. Поэтому я ждала его исполнения.
Нахмурившись, я поднялся с кровати, пройдя к окну.
В моем сне, ты совсем малышка. Должно быть, тебе лет пять, не больше.
Леони наморщила лобик, и это выглядело столь по-детски, что я невольно улыбнулся.
Быть может, этот сон впервые приснился мне в пять лет? — предположила она.
Я видел его более сотни лет подряд, задолго до твоего рождения. Возможно, это и правда судьба, — согласился я с улыбкой. — Расскажи мне, почему тот мужчина в переулке напал на тебя.
Леони тряхнула головкой, окруженной красными локонами, доходящими ей до середины спины.
Все дело в моей матери, — произнесла девушка задумчиво. — Она была не обычным человеком, а ясновидящей, и, будучи молодой, была знаменита в определенных кругах. Кроме предсказывания судьбы, она так же могла исполнять желания людей.
Обернувшись, я посмотрел в окно. Небо над городом расчистилось, и сквозь рваные обрывки серых облаков показались серебристые россыпи звезд.
Никогда прежде не слышал о подобном. Расскажи мне, как она это делала?
Вздохнув, Леони продолжила свой рассказ, слегка понизив голос.
Насколько мне известно, подобная способность является крайне редкой среди простых смертных. Выслушав желание, моя мать могла указать, что необходимо предпринять для того, чтобы достигнуть желаемой цели. Подобные действия не имели под собой никакой магической основы. Она не советовала проводить какие либо обряды.
Обернувшись, я пристально посмотрел на малышку.
Не совсем понимаю, как работала ее сила. Не могла бы ты привести пример? — попросил я, понизив голос.
Улыбнувшись, девушка кивнула.
Например, к ней могла прийти девушка с просьбой помочь найти истинную любовь. Моя мать говорила, что ей следует через два дня пойти в книжный магазин в определенное время и купить там определенную книгу. Девушка шла в магазин, где и встречала своего будущего мужа, уступившего ей последний экземпляр той самой книги.
Пройдя к постели, я усмехнулся. Опустившись рядом с девушкой, я вытянул длинные ноги в узких брюках, и, откинувшись на резную спинку, обратил свой взор к расписному потолку, украшенному мириадами золотистых звезд.
Интересный дар. Можно сказать, что твоя мать служила проводником, указывая правильный вектор движения, людям, желающим обрести свою судьбу, и таким образом связывала их судьбы.
Девочка согласно кивнула.
Моя мать отошла от дел, сразу после моего рождения. Отец открыл для нее книжный магазинчик. Доходы от него были не велики, но их было достаточно, чтобы нас содержать. Отец умер от лихорадки, когда мне было пять лет. Мы с мамой остались вдвоем. На прошлой неделе, она оставалась в магазине допоздна, потому как проводила инвентаризацию товара. В тот день я себя неважно чувствовала, а потому ушла домой пораньше. Не дождавшись матери, я уснула, а на следующее утро нашла ее мертвой внутри магазина. С того самого дня меня преследовали плохие предчувствия. Я пыталась, по возможности, не выходить из дома после наступления темноты. Но вчера я опять чувствовала себя нехорошо, а потому уснула прямо в магазине. Проснувшись же, я почувствовала на себе чей то взгляд. Я так испугалась, что бросилась прочь через заднюю дверь, но в переулке меня поджидал мужчина.
Все это время я внимательно слушал Леони, накручивая на палец ее шелковистый локон. Близость ее теплого ароматного тела дурманила и возбуждала. Я почувствовал, как глаза начинает заволакивать кровавая дымка. Стряхнув с себя наваждение, я судорожно вздохнул.
Что ему было от тебя нужно?
Его интересовали мои способности, он был уверен, что я унаследовала материнский дар. Но в магии и ясновидении я абсолютно бездарна. Вы — единственное мое предсказание, воплотившееся в реальность.
Задумавшись, я внимательно взглянул на лицо девушки. Сейчас оно казалось мне слишком бледным, и дело было ни в ее ранах. Я ощущал странную энергию, исходящую от Леони. Не в силах понять ее природу, я был весьма озадачен.
Тебе следует отдохнуть, приближается рассвет, — произнес я с легкой улыбкой.
Коснувшись волос девушки, я поднялся с постели и покинул комнату. У дверей в мои покои меня ожидал Рауль.
Мессир, вам следует быть аккуратнее с этой девушкой. Я чувствую силу, которая от нее исходит. Вполне вероятно, что она способна нанести вам вред.
Я бросил на вампира безразличный взгляд.
Ты в самом деле считаешь, что мне стоит опасаться этого милого ребенка? Не много ли ты себе позволяешь, беря на себя заботу о моем здоровье?
На мгновение на лице Рауля появилось легкое замешательство, но за ним последовала довольная улыбка.
Признаюсь, долгие годы вашего сна моя жизнь была лишена смысла.
Кивнув, я прошел в свои покои, которые к моему удовольствию оказались абсолютно пусты. Лишь легкий свет в камине озарял комнату.
Рауль, — обратился я к вампиру, последовавшему за мной. — Сегодняшняя ночь столь прекрасна. Не согласишься ли ты составить мне компанию?
Вампир вежливо склонил голову в знак согласия, после чего протянул мне великолепное элегантное пальто с капюшоном, подбитым лисьим мехом. Облачившись в предложенную мне одежду, я приблизился к узкому высокому окну башни.
Распахнув ставни, я запрыгнул на подоконник и, прикрыв глаза, спиной бросился из окна. Ощущение падения завораживало. Подхваченный потоками воздуха, я стремительно летел в пропасть. В моих ушах раздавался вой ветра, казавшийся мне бесконечно прекрасным. Ощутив легкое давление земного притяжения, я взмыл вверх. Плывя по воздуху, я чувствовал неизъяснимое счастье, ощущение свободы тайно закрадывалось в мое сердце. Неподалеку от меня, не привлекая к себе внимания и стараясь не нарушать мое личное пространство, летел Рауль, рассекая облака, с невыразимым достоинством, словно огромный крейсер из моего сна. Далеко под нами, золотистыми огнями сиял ночной Париж.
До рассвета оставалось не более часа, но подобный факт не мог вызвать моего беспокойства. Времени было достаточно для того, чтобы совершить задуманное мной и успеть вернуться в замок до того, как небосклона коснутся первые лучи восходящего солнца, губительного для таких чудовищ, как мы. Прекратив свой полет, я вновь ощутил захватывающее ощущение падения. Приземлившись на ноги, я огляделся по сторонам. Меня окружали великолепные мраморные надгробия, статуи и удивительной красоты склепы. Под ногами хрустел нетронутый снежный покров, благодаря белизне которого, было светло, как днем. Пройдя вглубь сонного некрополя, я остановился перед простеньким мраморным надгробием, украшенным каменными розами. Потускневшее от времени и покрытое слоем снега, оно было так же прекрасно, как и три сотни лет назад.
Опустившись на колени, я смахнул с памятника снег. Моим глазам предстала выгравированная на камне надпись: "Мирель, остановившей мгновение вечности для того, чье существование бесконечно и безрадостно без её улыбки".
Коснувшись тонкими пальцами надписи, я стер с нее въевшуюся в камень пыль.
Кто бы мог подумать, что истощенный горем вампир будет вынужден проснуться ото сна ради еще одной женщины, способной растоптать его чувства, умерев, и не оставив после себя ничего кроме боли, — проговорил я сокрушенно.
Мой голос разнесся над пустынным кладбищем. Слышавший его Рауль, опечаленно склонил голову в знак памяти о женщине, сумевшей сделать меня самым счастливым и одновременно самым несчастным существом на Земле.
Все верно, я чудовище, в котором нет ни капли жалости или любви. Я создание ночи, призванное убивать ради того чтобы жить. Я — паразит, что зависит от своего хозяина, и не важно, что каждый день он у меня новый. Важна лишь жажда, что заполняет мое сознание, не давая мне здраво мыслить. Мое существование — шутка богов, я не достоин такого чистого и невинного существа, как Леони. Я — монстр, и чтобы это доказать, я убью ту единственную, что способна подчинить меня своей воли. Пока еще не слишком поздно, и я не склонил колени перед простой смертной девочкой, способной меня уничтожить.
 
***
Этой ночью, мне вновь снился тот самый сон, что преследовал меня последнее столетие. Но все в нем было немного иначе. Я был уверен, что малышка, которую я жду на палубе корабля, шумно рассекающего волны, значит для меня намного больше чем прежде. Меня удивило, что во сне я по-прежнему видел девочку, а не очаровательную молодую женщину. Как и прежде, она бросилась в мои объятия. Погладив девчушку по волосам, я нежно улыбнулся.
Хотел бы я познакомиться с тобой, когда тебе было всего пять лет. Как жаль, что я пришел слишком поздно. Все это время ты ждала меня. Прости.
Лиловые глаза девочки показались мне чрезвычайно взволнованными. Налетевший со стороны моря сильный ветер сорвал с ее головы капюшон. Мой сон начал таять, рука Леони выскользнула из моей ладони, и я ощутил щемящее чувство одиночества и пустоты.
Закат озарил красноватым пламенем голубоватое небо, когда я резко распахнул глаза, сев в постели. Запустив пальцы в корни волос, я сжал голову. В висках, словно эхом, отдавалось биение человеческого сердца. Кровь пульсировала в венах, отзываясь болью, испытываемой от невыносимой жажды. Божественный аромат заполнял собой всю комнату. В удивлении я обнаружил девушку, которая, с интересом наблюдая за мной, сидела в удобном резном кресле, покрытом позолотой и обитом красным бархатом.
Что ты здесь делаешь? — поинтересовался я холодно, разглядывая Леони.
Великолепное атласное платье сапфирового цвета с длинным рукавом и юбкой в пол, своим цветом выгодно оттеняло ее волосы, рассыпавшиеся по плечам и перехваченные лентой, украшенной мелкими черными розочками. Ножки, обутые в бархатные туфли-лодочки, казались совсем крошечными.
Ты понимаешь, сколь опасно для тебя приходить в мои покои? — поинтересовался я, глядя в ее невинные глаза. — Моя жажда столь сильна, что я вряд ли смогу долго удерживать себя от того, чтобы исполнить свое желание и вкусить твоей сладкой крови.
Девушка смотрела на меня с легкой улыбкой. В ее глазах светилась мрачная решимость.
Вы спасли меня, мессир. Отныне моя жизнь в вашей власти, — произнесла Леони тихо.
Усмехнувшись, я поднялся с кровати и, накинув на себя рубашку, босиком приблизился к девушке. Когда мое лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от ее лица, она не дрогнула, не отвела взгляд и даже не задрожала. Я в удивлении и сомнении смотрел на красноволосую нимфу.
Разве я не пугаю тебя? — спросил я, понизив голос до музыкального шепота.
Ни в коей мере, мессир. Я всецело доверяю вам свою жизнь, ведь вы держите ее в своих руках с тех самых пор, как я впервые увидела вас во сне.
Мое лицо, как и прежде, выглядело бесстрастным.
В таком случае, ты держишь мое сердце в своей руке с тех самых пор, как сто лет назад я услышал в своем сне отзвук твоих шагов, — проговорил я уверенно.
Коснувшись пальцами, алых локонов, я отвел волосы с шеи Леони. Склонившись к девушке, я провел языком, по пульсирующей жилке за ушком, погружая клыки в теплую нежную плоть.
Вкус ее крови оказался еще более волшебным, чем я мог себе представить. Он дарил мне неизъяснимое спокойствие и умиротворенность. Казалось, мир замер, я снова находился вне времени и пространства. Тишина, пустота, вечность. И лишь тихий звук ее шагов мог нарушить это безмолвие. Сделав несколько жадных глотков, я отпрянул от шеи девушки. Ее глаза, затуманенные пеленой удовольствия, лучились лиловыми звездами на небосклоне моего подсознания. Они были столь прекрасны, что я просто не мог отвести от них свой взгляд. Леони вздрогнула, когда склонившись к ее губам, я коснулся их нежным, но требовательным поцелуем. Запустив пальцы в мои волосы девушка, обняла меня без малейшего намека на скромность или невинность.
Вчера я думал лишь о том, как убью маленькое хрупкое создание, трепещущее в моих руках, словно мотылек, предвкушающий свою скоропостижную кончину. Сейчас же я хотел провести с этой девушкой вечность, но кто я такой, чтобы обрекать столь милое и невинное существо на адские муки, делая ее охотником за кровью. Я мог любить ее, пить ее кровь, заботиться о ней, но я бы никогда не пожертвовал ее душой для того, чтобы быть с ней рядом. Многих из нас по сей день мучает вопрос, попадают ли вампиры после своей смерти в Ад, или возможно существует иное место для таких как мы? Никто из нас этого не узнает, пока в самом деле не умрет. Уже окончательно и бесповоротно. Я же хотел, чтобы душа любимой мной девушки, попала на небеса, если таковые существуют. Близилась полночь в тот момент когда, оставив девушку сладко спать в постели, я покинул свои покои и почти сразу же встретил Рауля, блуждавшего неподалеку.
Приставь к моим покоям охрану. Пусть никто не тревожит Леони.
Рауль согласно склонил голову.
Мессир, мы наняли смертного повара, так что госпожа ни в чем не будет нуждаться.
Кивнув, я запахнул плащ и быстрым шагом направился вниз по лестнице. Отдав необходимые распоряжения слугам, Рауль вскоре нагнал меня в противоположной от башни части замка.
Мессир, вы уверены, что госпожа Леони не является ведьмой?
Проигнорировав излишнее любопытство подчиненного, я согласно кивнул.
Безусловно, она принадлежит к роду ведьм. Но, испив ее крови, могу заключить, что она не унаследовала материнский дар. Возможно, ее способности еще не проявились, но, насколько мне известно, ведьмами становятся с малых лет, как и ясновидящими. Есть, однако, одна вещь, которая меня смущает, я вижу ее во сне на протяжении более чем ста лет. Но она не могла посылать мне подобные ведения, потому как они появились задолго до ее рождения.
Опустившись в кресло у камина, я взглянул на Рауля, прислонившегося спиной к стене. Его лицо выглядело удивительно спокойным. Казалось, его совсем не беспокоила моя влюбленность в смертную девушку, которая обещала закончится абсолютнейшим провалом. Возможно, его даже радовало и успокаивало то, что после смерти Мирель я вновь смог открыть свое сердце человеку.
***
 
Этот сон снится мне каждую ночь. Прошло более шести лет со дня моего пробуждения, и сейчас я стою на палубе круизного лайнера, пересекающего северный ледовитый океан. Вокруг пустынно. Нет никого, кто бы мог нарушить мое одиночество. Мы покинули сушу довольно давно. Наша жажда невыносима, и потому пассажиры корабля, по словам медиков, медленно умирают от неизвестной никому прежде болезни.
Их кровь постепенно покидает тела, в то время как наши щеки розовеют, а красные от нестерпимой жажды глаза вновь приобретают естественный цвет. Я стою на палубе, сжимая рукой холодный металл перил. Порывы ветра бросают мне в лицо пригоршни колючих снежинок. Стук моего сердца сложно расслышать, ибо я совсем не человек, и при желании даже могу остановить его биение. Я жду, когда за моей спиной раздастся отзвук ее шагов, и моя любимая девочка, утолив свою жажду, выйдет на палубу корабля — призрака. Вот в отдалении послышались шаги ее крохотных ножек, и на палубе показалось маленькое, волшебное существо в белом шерстяном пальто с отделанным мехом капюшоном. Приблизившись, девочка протягивает ко мне руки, и, коснувшись красных локонов, я одеваю на ее голову капюшон. Улыбнувшись, малышка нежно обнимает меня, касаясь моих белоснежных волос.
Папа, а расскажи мне о своем сне, — просит она, заглядывая в мои глаза.
Нежная улыбка появляется на моих губах.
Разве ты еще не выучила наизусть тот сон, в котором я впервые встретил твою маму? — спрашиваю я тихо.
В ответ она лишь улыбается той самой улыбкой, которую я столько раз видел на лице ее матери, и, обернувшись лицом к океану, я вновь начинаю свой рассказ.
 
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз