Рассказ «Тяжела моя жизнь». Крючкова Арина Юрьевна


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы
Рассказ «Тяжела моя жизнь». Крючкова Арина Юрьевна
Тяжела моя жизнь
 
«Тяжела, тяжела, тяжела, тяжела моя жизнь!» — пишет красным на грязно-сером железном заборе вполне себе воспитанного вида молодой человек трёхсот с небольшим лет.
«Тяжела, тяжела, тяжела, тяжела моя жизнь!» — бубнит Он себе под нос высоким чистым голосом, смешно оттопыривая тонкую верхнюю губу, обножая чуть заметные ранки на нижней.
«Тяжела, тяжела, тяжела, тяжела моя жизнь!» — читается во всём Его внешнем виде: поношенной одежде, отросших и выцветших, но когда-то красных волосах, синяках под тёмными глазами. 
И так прямо тяжела эта Его жизнь, что нельзя не подойти и не спросить, что же с ней стряслось. Поэтому Маша, конечно, подходит — она не умеет проходить мимо чужой беды и не пытаться помочь. Маша Ему всего по локоть, но выглядит куда спокойнее и надёжнее. Сразу видно, что такому человеку, как она, можно адресовать жалобы на свою тяжёлую жизнь — и получить хороший совет. 
— Тяжела, тяжела, тяжела… — заводит воспитанный-и-несчастный молодой человек, но Маша Его мантру бесцеремонно прерывает — за что ей, кстати, большое спасибо от воздуха, автора и читателей — совсем надоел: 
— Это я поняла. А почему она тяжёла-то?
Простейший вопрос вводит юношу в ступор. Он стоит, задумавшись, и переминается с ноги на ногу. Лицо Его постепенно вытягивается, принимая выражение «я сейчас сморожу полную чушь», Он неуверенно говорит:
— Потому, что у меня есть друзья… 
Маша озадаченно садится на бордюр, разделяющий пустую проезжую дорогу и тротуар. Нет, конечно, и ей знакома такая проблема, иногда правда совершенно невыносимая, но жизнь почему-то только упрощающая. И как с ней бороться — совершенно не ясно, потому как зачем вообще бороться? 
— А ты уверен, что это плохо? — смущённо спрашивает девушка.
— Абсолютно! К тому, что они умирают, перерождаются и пойди найди их новое земное воплощение я уже давно привык, даже наловчился, да и первые лет десять-пятнадцать до вступления товарища в возраст интересного собеседника легко могу пережить, но… Но сейчас — это уже перебор, понимаешь?!
«Конечно, понимаю, как же тут не понять, когда ты не в состоянии ничего толком объяснить!» — вздыхает Маша и открывает рюкзак в надежде найти там что-нибудь, способствующее структурированности речи. Увы, речевую аптечку она, кажется, забыла дома: во всяком случае, в бездонном хаосе нужный предмет не находится ни с первого, ни со второго запуска руки внутрь, а нырять в рюкзак с головой при посторонних, пусть и таких эксцентричных — дурной тон. 
— Они решили переродиться на соседнем континенте, не оставив в завещании денег на твой билет до места? — предполагает она, изо всех сил пытаясь разобраться в проблеме. Безуспешно, «перебор» в другом. 
— Нет! Они решили, что следующую жизнь хотят жить долго и без серьёзных проблем со здоровьем, хотя бы ради разнообразия, «а там, глядишь, и втянемся», поэтому мы теперь переходим в стрэйтэйджеры, старый образ жизни уже никуда не годится. В стрэйтэйджеры! Это же верная смерть!
— Как раз наоброт, нет? — неуверенно уточняет Маша, уже совсем запутанная. Прежде ей не приходилось слышать о людях, которых свели в могилу трезвенность, здоровое питание или осмотрительность в выборе половых партнёров. Хотя, конечно, всякое бывает с теми, кому перевалило за триста.
Молодой человек показательно закатывает глаза, на лице у Него написано: «ну я же вам говорил, все эти дискуссии — просто пустая трата времени!» 
— Я, конечно, только за прекращение всех этих гулянок по пятницам до шести утра субботы, запаха рвоты в подъездах, жители которых потом выгоняют меня со съёмных квартир, и мучительных попыток вспомнить, как зовут очередную однонедельную любовницу лучшего друга, но я совсем! не! могу! быть! вегетарианцем! — уже на всю улицу кричит юноша. Маша, выловившая было в рюкзаке коробку фасолевых котлет и хотевшая угостить своего чрезмерно эмоционального собеседника, осторожно прячет еду обратно. Не хватало ещё стать очередной проблемой-всей-жизни убеждённого истеричного мясоеда. 
— Ты так любишь мясо? — сочувственно спрашивает она, даже не нуждаясь в том, чтобы скрывать отвращение: у самой друзей-мясоедов не меньше, чем друзей-вегетарианцев, она привыкла, подумаешь, предпочтения, кто, кстати, заставляет полностью соответствовать убеждениям друзей? 
— Я люблю кровь! — в сердцах кричит парень, уже совсем потерявший воспитанный вид, и вдруг замолкает, нервно оглядывается по сторонам, ищет — не увидел ли кто из прохожих, не услышал ли? Маша не напоминает, что десять минут назад сама просто шла мимо. И объяснений она не ждёт: первый, что ли, встреченный вампир? Нет, оборотни, конечно, гораздо более частое явление, но мы и такое видели, нам не привыкать. 
— Так скажи об этом друзьям? Пусть потерпят ради твоего рациона.
— Я пробовал! Я изо всех сил пробовал, но они не оставили мне выбора. Они знаешь, какие категоричные. Нашли где-то статьи, что вампиры почти благополучно переносят переход на здоровую пищу, а потом и сами радуются, но это же глупости, понимаешь? Чего только не понапишут в интернете, в наше время, то есть, первые двести семьдесят шесть лет моей жизни, прекрасно все вокруг обходились без этого кладезя недостоверной информации, и ничего, а теперь… теперь!!! — снова не может закончить свою мысль невоспитанный-и-несчастный юноша. 
— А ты пытался пожить без крови? В порядке эксперимента, хоть пару дней? 
— Конечно! Они меня заставили. Но я с ума сходил от голода, а от вида красных предметов терял дорогу обратно на ум. Знала бы ты, каково это — такому обжоре, как я, трое суток обходиться одной только водой. Совершенно пресной, даже без ложечки соли! — Маша скептически осмотривает вампира, который на обжору категорически не похож: ни тощими ногами, ни выступающими скулами, ни типичным для любителей недоедать бледным цветом лица. Впрочем, про цвет, наверное, не важно: вампиры — они же все такие белые, да? 
— Ты что, вообще ничего не ел? — недоверчиво уточняет девушка, прекрасно зная: садясь на диету и завязывая с булочками можно продолжать грызть морковку, так разве нечем заесть отсутствие крови?
— Конечно, вообще ничего. Я же вампир — мне не положено питаться чем-то другим! 
— Ну, а мне не положено сидеть тут и беседовать с Тобой, но я же сижу, — говорит Маша, с трудом скрывая смех: ну конечно, Он помирал с голоду, если вбил себе в голову, что Ему ничего нельзя есть. Прямо-таки влюблённая девочка с синдромом «в зеркале я такая толстая!» из тех, кто садится на диету из одних только яблочек и думает, что это приведёт к чему-то, кроме голодных обмороков. 
— Я очень рад, что ты такая неположенная, честно, — благодарно признаётся вампир, который, впрочем, от присутствия малознакомой девушки только сильнее разнервничался — всё же не близкая подруга, и людей вокруг вроде нет, укушу — никто и не узнает… — У тебя нет случайно с собой баночки крови? — жалобно спрашивает Он, почти не веря в успех. 
У Маши в голове, конечно, тут же созревает авантюрный план. Она копается в своём бесконечном рюкзаке, пока не находит бутылочку густого томатного сока с пометкой «очень солёный». Не вытаскивая напиток наружу, осторожно отрывает этикетку, и уже тогда предлагает находку собеседнику:
— Она, правда, диетическая, низкокалорийная, но ты попробуй — всё же лучше, чем ничего! 
Вампир послушно берёт сок, выпивает Его почти залпом, жадно облизывается. Что бы Он не сказал, а Ему точно понравилось. И даже впалые щёчки теперь стремительно розовеют. 
— Ого! Это самая вкусная кровь, которую я когда-либо пил! Ты что, взяла её у пышной дамы-кондитера? Мне всегда казалось, они должны быть отменными, эти чудесные женщины под толстым слоем осевшей сахарной пудры… — мечтательно затягивает невоспитанный-и-счастливый молодой человек, явно входя в раж. Маша спешит его прервать: 
— Нет, это всего лишь кровь экзотического животного из Южной Америки — паслёна. Впрочем, сейчас их разводят повсеместно, легко найдёшь: в простонародье иногда называют томатным соком, а потом долго дискутируют, что же такое томат: овощ, ягода или чудовищный бразильский хищник? — девушка отчаянно врёт, точнее, просто сочиняет, вполне во благо. Того и гляди, перейдёт на овощи этот упрямый вампир! А «паслён» для большинства и правда звучит диковинно, кто ж знает, что это — общее название семейства, из которого происходят обычные помидоры (впрочем, помидоры родовитые — всё оттуда же). 
Желая закрепить успех, Маша снова отыскивает свою коробку с фасолевыми котлетами. Ей не раз говорили, что в них чувствуется вкус мяса — видимо, это от приправ. У вампиров, конечно, обострённый вкус, но рискнуть и накормить его творением рук своих вполне можно. От вегетарианских котлет ещё точно никто не умирал и вряд ли когда-нибудь умрёт.
Парень послушно сжёвывает угощение и закидывает коробку с добавкой сразу дюжиной жалобных взглядов — со всех сторон, словно от пристального осмотра котлеты научатся летать и приземлятся прямо Ему в рот. Маша не против ещё Его покормить, да даже отдать весь свой запас — в конце-концов, благое дело, к тому же, какой интересный научный эксперимент!
— А эти вкусняшки — тоже из… паскаля? паслёва? А, паслёна? 
— Ну, тут есть немножечко паслёна в фарше, — уклончиво говорит девушка, пытаясь придумать, как бы так обозвать фасоль, чтобы это звучало как звериная кличка.
— Невероятно вкусный зверь! — почти влюблённо вздыхает юноша. — Если честно, я бы с тобой жил, защищал бы от местных гопников (вампир в службе охраны — это очень неплохо, поверь, у меня быстрая реакция и страшная улыбка) и совсем бы не кусал, если бы ты меня за это кормила. Ну или хотя бы скажи рецепт — буду учиться готовить сам… 
Маша самодовльно ухмыляется. Всё-таки великая вещь — самоубеждение, может и из томата сделать вампирский деликатес, и из обычной фасоли — произведение кулинарного искусства. Но карты, конечно, рановато раскрывать: признаешься сейчас Ему во лжи, и вся работа псу под хвост.
— Очень там рецепт сложный, человеческий, за триста лет не научишься — разве что за тридцать можно. Давай мне телефоны своих друзей-стрэйтэйджеров, я им расскажу, они могут и попробовать. И, пожалуй, я побегу уже, ты прости, меня тоже люди ждут…
Вампир радостно надиктовывает все номера своей телефонной книги, которые только помнит — а память у Него хорошая — успевай записывать, впрочем, какая разница: если эти ребята и правда такие убеждённые фанатики, хватит и одного разговора, чтобы потом все поголовно убеждали бедного вампира в мясном происхождении всех овощей и фруктов. Могут даже перестараться, надо толково объяснять. 
— До свидания, — вежливо прощается воспитанный-и-счастливый молодой человек, вдруг почему-то краснея и неловко поправляя выцветшие и отросшие, но когда-то красные волосы. — Я буду очень рад ещё раз Вас увидеть, заходите на какие-нибудь праздники к нам с друзьями, они Вас обязательно позовут… 
Маша обещает зайти и торопится на встречу в любимую чайную, по дороге придумывая, какие ещё рецепты можно предложить вампирским друзьям. И улыбается: очень её почему-то смутил и порадовал забавный переход вампира на «Вы» в самый последний момент. 
Вампир смотрит Маше вслед, снова мечтательно вздыхает и начинает набирать все номера, которые ей надиктовал: «Здравствуй, дружище, тебе сегодня будет звонить девушка с очень приятным голосом и рассказывать рецепты котлеток из пастели… ой, то есть, из паслёна. Так вот, обязательно позови её в гости. Я очень по ней соскучился».
А грязно-серый забор жалуется всему окружающему миру, рыдает ярко-красными слезами: «Тяжела, тяжела, тяжела, тяжела моя жизнь!»
Комментариев: 1 RSS

Вот и юмореска) Замечательно скрашивает общий фон мрачной вампирской озабоченности очередным кровавым пиршеством)

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз