Рассказ «Ученик вампира». S.D.


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы
Рассказ «Ученик вампира». S.D.
Ученик вампира
Черная сказка
 
По парку пронесся вихрь со светлыми кудрями.
— До чего милый ребенок, — сказала дама в розовом.
— Он похож на херувима, — поддакнул ее собеседник в слишком теплом сюртуке.
Словно для того, чтобы опровергнуть их слова, нарядно одетый маленький мальчик пробежал через клумбу. Он ловко увернулся от прислуги, которая попыталась предотвратить его столкновение со столом, сервированным фруктами, и ворвался на лужайку, где собрались на пикник гости. В руках он сжимал миниатюрную модель фрегата.
За ним выбежал мальчик постарше. Он был выше и тоньше. Ему должно было исполниться восемь. От погони старший мальчик запыхался. Он не рискнул преследовать младшего по цветам, поэтому отстал. Его одежда была скромнее. Лицо разрумянилось. Губы подергивались. Чуткий к детям человек смекнул бы: мальчик вот-вот разразится злыми слезами где-нибудь в укромном уголке.
Младший ребенок развернулся к нему и глянул с вызовом.
— Отдай мне, — попросил старший. — Это моя модель.
— Вот и нет. Она ничья.
— Но точно не твоя!
— Но я ее нашел.
— Я скажу маме!
— Ну и что? — малыш скривил мордашку со всей презрительностью, доступной шестилетнему ребенку. — Твоя мама ничего не сделает. Ей не позволит дедушка.
У дама в розовом дрогнула в руках чашка.
— Дружок, почему бы тебе не поделиться с кузеном, — вступился за старшего ребенка мужчина в теплом сюртуке.
— Потому что это несправедливо. Я первым его нашел. Вот и буду играть  столько, сколько захочу. Это путешествие через океан. Я еще в середине пути.
— Куда интереснее играть вдвоем. Твой кузен может быть помощником капитана. Преодолевать океан в одиночку утомительно. Тебе нужен тот, на кого можно положиться в дороге.
— Не хочу я быть его помощником. Он младше, — совсем помрачнел старший.
— Уверен, если ты попросишь принять тебя в игру, он будет рад.
— Можно мне с тобой? — через силу выдавил старший мальчик.
— Пожалуйста, — подсказал добровольный посредник.
— Пожалуйста, — вздохнул старший.
— Мне не нужен помощник, я сам справлюсь! — заявил сорванец. После стремительного бега он даже не раскраснелся. Только длинные, почти до плеч локоны растрепались. — И с ним неинтересно играть. Он скучный.
— Это не очень вежливо, — укоризненно промямлил мужчина в сюртуке. Его захватила врасплох детская прямолинейность. — И против правил хорошего тона, понимаешь?
— Плевать мне на правила, — подражая взрослым, сказал малыш. Он подбоченился и задрал подбородок. Гости не удержались от смеха. В словах и жестах явственно проглянули манеры деда. Хорошенькая девочка, ровесница мальчонки, бросила на него восхищенный взгляд из-под длинных ресниц. Она была его постоянной подругой по играм.
— Дорогой, пойдем, поможешь мне встретить новых гостей, — женщина с идеальной осанкой поспешила на помощь старшему мальчику. Взяла его за руку, поджала губы и прошла через толпу. На маленького сорванца она не стала смотреть. Женщину звали Анаис, она приходилась ему тетей.
Заполучивший фрегат в свое безраздельное пользование шалун описал с громким рычанием, изображающим рев океана и фырканье китов, круг по лужайке и помчался дальше.
— Он растет как маленький король. Что из него выйдет, когда он повзрослеет? — хмыкнул мужчина в сюртуке, но без осуждения.
Проказник ему нравился.
— Из него получится вылитый отец. Или вылитый дед. И он будет повелевать миром.
Деспотичный старик, которому принадлежало поместье, души не чаял во внуке. Мать мальчика умерла сразу после родов. Отец погиб два года назад — смелый путешественник не вернулся из далекого странствия по экзотическим странам. С тех пор сироте не хватало только трона. Он пошел в отца. Смелый, упрямый, как маленький пират, носился по дому, ломал вещи и правила. Залезал на самые высокие деревья и не плакал, когда падал. Делал только то, что хотел. Говорил то, что думал, и никогда не врал. Даже грозного дедушку он ничуть не боялся. «Ты похож на девчонку» — поддразнивал его дед за отказ обрезать кудри. «Тогда и твой отец, мой прадедушка, тоже похож на девчонку, — громко и безбоязненно отвечал сорванец. — На старом портрете у него волосы до плеч». Ему прощалось все.
Внучку и другого внука старик будто не замечал. При встрече с ними он хмурился и старался быстрее пройти мимо. Старшего сына Тристана дразнил тряпкой — слишком рано женился, не мог ни на что решиться, то начинал играть на бирже, то занимался юриспруденцией, то задумывался о собственном деле. Последнее предприятие бедняги сошло на нет. Он вынужден был вернуться под отцовскую крышу и ежедневно глотать свою гордость. Его жена, рассудительная Анаис, была красивой, но слишком блеклой. Она старалась не перечить свекру и поддерживать мужа. Внучку, которую произвела на свет дочь, владелец дома не жаловал по другой причине — девчонка.
Уже сейчас слуги обращались к маленькому шалуну с подобострастием, словно к могущественному хозяину. Никто не смел ему перечить. Даже живущие в поместье из милости дядя и тетя. Не было сомнений, что именно ему достанутся предприятия, окрестные луга, поместье, деньги, лежавшие на счетах в банках. Ему суждено было получить лучшее образование, стать преемником мощной торговой империи и жениться на Виолетте — девочке с длинными ресницами, наследнице другой богатейшей семьи в округе. Ребенок рос дерзким, но добрым. У него было горячее сердце и пытливый ум. 
Над лужайкой летали крупные стрекозы. Их обгоняли воланчики для бадминтона. Кружевные зонтики уже не защищали от солнца. Гости обсуждали музыку и живопись, деньги и спорт. Набегавшийся шалун позволил взять себя на колени мужчине в сюртуке.
Когда Тристан появился на лужайке, его никто не заметил, как не замечали его жену и их сына. Он прижимал ладонь ко лбу и был бледен.
— Отец скончался.
У него был тихий голос. К нему никто не обернулся. Только дама в розовом беззвучно сказала: «О».
— Отец умер, — повторил он.
На этот раз его услышали.
Стрекозы теперь шумели в тишине.
— Хочешь лимонаду? — растерянно спросил у малыша мужчина в сюртуке.
Мальчик увидел в его глазах смущение и что-то, ему непонятное.
 
 
Ноэль проскользнул в гостиную как раз вовремя. Веселье было в полном разгаре.
Владелец поместья пользовался погожими деньками. Друзья по университету с удовольствием приняли приглашение провести уик-энд в его роскошном доме. С ними приехали самые красивые девушки. Музыка давно лилась из окон гостиной, а шампанское — из бутылок. Все были разгорячены вином и танцами.
— Вот и ты! — воскликнул хозяин дома. — Я как раз обещал, что ты расскажешь о том конфузе, который у тебя случился с нашими новыми соседями. 
Все взгляды устремились на него. Ноэль поспешил улыбнуться. Ощутил приятное волнение. На нем был новый смокинг, который сидел отлично. Молодой человек  прекрасно знал, что от него требуется. Он умел веселить гостей. Их забавляла готовность, с которой он рассказывал истории — обычно представлявшие его в самом невыгодном свете. У него был хорошо подвешен язык, повествование получалось гладким. Кроме того, он был миловиден и держался услужливо. И в этот раз во время рассказа внимание слушателей ни на миг не ослабело. В конце грянул взрыв смеха.
— А, так это тот самый малый, что одетым нырял в пруд, вызвавшись найти потерянную булавку?
— Запонку. Один из гостей кузена потерял ее, сходя с лодки. Это было на мелководье, поэтому я не нырял. Я поскользнулся — там был ил. Много ила. Боже, пока мы возвращались к дому, от моей одежды пахло, как от болота. 
Владелец дома потрепал его по плечу. Он уже собирался что-то сказать Ноэлю, но тут прелестная девушка легонько коснулась пальчиками его локтя и попросила его помочь поставить новую иглу, чтобы музыка и дальше радовала слух. В ее взгляде читалась нежность. Виолетта была помолвлена с Гастоном уже полгода.
Ноэль остался один в кружке гостей. Это его не смущало. Он умел улавливать ожидания окружающих.
— Так ты учишься в одном университете с Гастоном? — покровительственно обратился к нему франт, рядом с которым стояли высокая шатенка и очень аристократичный юноша.
— Было бы несправедливо позволять тете и дяде тратиться еще и на то, что не принесет плода. У меня нет способностей к учебе.
— Твои кузен и кузина блестящи во всем.
— Да, Гастон и Тея очень умны и талантливы. На мне природа отдыхает.
— И чем же ты намерен заняться?
— Дядя обещал пристроить меня на какую-нибудь должность в конторе.
Ответ позабавил обоих собеседников Ноэля. Шатенка не улыбнулась. Она не смеялась и во время его рассказа, вспомнил Ноэль. Он не видел ее раньше на вечеринках.
— Вы всегда позволяете кузену унижать вас? — скрестив руки на груди, требовательно спросила она.
— Напротив, он очень ко мне добр! Гастон всегда поддерживает меня.
— В чем же, позвольте?
— Мои родственники позволяют мне жить здесь. Они полностью содержат меня и никогда этим не попрекают. Я очень им благодарен.
Шатенка смерила его взглядом. Пожала плечами и отошла.
Граммофон ожил. Музыка вернулась в новом великолепии. Ноэль побродил по гостиной еще с полчаса, любуясь танцами, а потом улизнул в одну из дальних комнат.
 
Дверь распахнулась неожиданно. Из-за мягких ковров, устилавших коридоры, приближающихся шагов не было слышно. На пороге стоял молодой владелец поместья.
— Я угадал: ты здесь. Если ты не слишком занят…
Его взгляд упал на кофейный столик, и он поспешно отвел взгляд. Гастон предпочитал игнорировать увлечение Ноэля кокаином.
— Тетя может в любой момент вернуться, — заметил он. — Ты мог бы... уединяться в каком-нибудь не столь рискованном месте.
— Ты прав, конечно. Прости.
— Я тебя искал. Мне нужно, чтобы ты помог.
— Буду рад.
— Мы не хотели бы, чтобы кто-нибудь поднялся к спальням на втором этаже неожиданно. Мама и тетя не одобрят и расстроятся. Нужен человек, который покараулит возле лестницы.
— Конечно, — понимающе закивал Ноэль.
— И… Приведи себя в порядок, — на лице Гастона промелькнуло нечто среднее между отвращением и сожалением. Он вышел.
Ноэль поспешил умыться, оправить одежду и последовать к лестнице. Острый стыд принес ему удовлетворение — он воспринимал его как справедливое наказание за свою никчемность. Теперь он жаждал сделать что-нибудь полезное.
На втором этаже в правом крыле особняка, под витражным окном целовалась парочка. Еще одна девушка, в платье, похожем на цветок, крутила на пальце бусы.
— У нас есть часовой, — обрадовал их Гастон.
— А часового потом кто-нибудь сменит? — многозначительно подняла бровь девушка-цветок.
— О. Я нет, — смущенно зарделся Ноэль.
— Наш доблестный хранитель секретов известный Казанова, — решительно качнул головой Гастон, — но он предпочитает портить кухарок. 
Снизу долетала музыка. Там продолжали испытывать танцами новые мелодии. Из-за толстых дубовых дверей спален не доносилось ни звука. Ноэль не слишком приближался, чтобы никто не подумал, будто он подслушивает. Бродившее в крови снадобье кружило голову и делало его чутким сторожем. Оно же рисовало соблазнительные картины и вызывало запретные мечты. 
Будучи освобожден от обязанностей, Ноэль отправился назад кружным путем. Он не хотел столкнуться с кем-нибудь из лакеев. Однако в полуротонде, через которую он собрался выйти в сад, ему не повезло. На кушетке, подобрав ноги, сидела девушка. Ее кавалер, румяный здоровяк, читал ей стихи.
— Поди прочь, —  увидев постороннего, девушка запустила в сторону двери книжкой.
Он ловко отскочил.
— Терпеть не могу этого угодливого крысеныша.
— Дорогуша, так нельзя! Он родственник моего друга.
Ноэль неуверенно рассмеялся.
— Ваша подруга немного не в настроении.
Здоровяк сунул ему несколько скомканных купюр.
— Не держи на нее обиды.
— Все в порядке, —  заверил его Ноэль. — Хорошего вечера. Если что-нибудь понадобиться…
— Да-да, — сказал здоровяк, выпуская его в сад и закрывая дверь.
В саду было совсем темно и прохладно. На траве густо лежала роса. Ноэль не спешил отправляться к себе. Ночь была красива, праздник продолжался.
Он развернулся и едва не вскрикнул от неожиданности. Прямо перед ним стоял незнакомец. Низкорослый, крепкий, широкоплечий, с волосами до плеч и густой бородой. И шевелюра, и борода были цвета перца с солью. Наверняка необычный гость уже некоторое время наблюдал за домом, стоя в тени кустов сирени .
— Ты Ноэль, — сказал незнакомец, не сводя с него пристального взгляда.
— Да. Вы кого-то ищите? Я могу позвать. Или проводить вас.
— Все, что мне нужно, я уже нашел.
— Вы на вечеринку к владельцу поместья?
— Я дружил с твоим дедом.
— Он был замечательным человеком, — произнес Ноэль заученную фразу.
Незнакомец продолжал его разглядывать. От его взгляда было не по себе.
— Принести вам шампанского?
— Тебе сейчас, должно быть, лет семнадцать?
— Мне девятнадцать.
— Ты выглядишь на семнадцать.
Ноэль сделал польщенное лицо.
— Я не слишком спортивен.
Незнакомец нахмурился.
— Похоже, я задержался с возвращением.
— Вы навещали нас раньше?
— Я был в отъезде.
В следующую секунду незнакомец схватил его за подбородок. Бесцеремонно повернул его голову в одну сторону, потом в другую.
— Что вам угодно? – дрожащим голосом выдавил Ноэль.
— Ты едешь со мной.
Ноэль запаниковал.
— Простите меня, я не могу. Это не понравится тете Анаис и дяде...
— Попроси меня как следует.
— Прошу вас, отпустите меня, — искренне сказал Ноэль.
— Еще раз.
Ноэль вздохнул с облегчением. Эти правила были ему понятны.
— Я сделаю все, что вы пожелаете, только разрешите мне вернуться в дом.
Едва слова слетели с губ, как оглушительная затрещина отбросила его на метр. Ошеломленный, Ноэль схватился за щеку. Он упал на мелкий гравий, колко вонзившийся в спину, и боялся шевельнуться. Его никогда не били прежде.
Незнакомец подошел и присел рядом на корточки.
— Каждый раз, когда ты будешь так говорить, я буду тебя бить.
— Что… вы хотите?
— Пока что я отвечу. Но потом буду наказывать за каждый такой вопрос. Я хочу, чтобы ты пошел за мной.
Незнакомца ждала за воротами поместья машина. Ее полированный бок кроваво сиял под луной, колесные спицы блестели как кинжалы.
— С этими современными штучками я лучше нахожу общий язык, нежели некогда с лошадьми, — заметил он с легкой ностальгией, подавая Ноэлю знак забираться внутрь.
Путешествие длилось большую часть ночи. Серебристая луна катилась  за ними по рытвинам облаков, в такт поворотам колес. Под утро они достигли некого города, в котором незнакомец выбрал отдаленную улицу, а на ней невыразительный дом. Он позвонил в дверь одной из квартир.
— Я привез тебе ученика, Борис.
— Не похоже на тебя. Ты обычно привозил мне коньяк.
Беседа продолжилась и вскоре затихла. Дверь распахнулась. На пороге стоял лысый атлет в вышитом жилете на голое тело. Он посмотрел на Ноэля.
— Парень так талантлив?
— Ни грамма таланта.
— Тогда подарок вообще бесценный, — хмыкнул Борис.
Из-за его босых ног вышел толстый немигающий селезень.
— Это Сильвестр, — представил его Борис.
Подтолкнув Ноэля, незнакомец развернулся и шагнул в почти закончившуюся ночь.
Наутро Борис пришел к Ноэлю рано утром. Принес чай. Велел быть готовым через полчаса. Когда Ноэль появился, он выдал ему боксерские перчатки и привел в помещение, оборудованное под зал для тренировок.
— Я не умею.
— Это последний день, когда ты можешь так сказать. С завтрашнего дня ты начнешь осваивать искусство бокса, так что это будет неправдой. Подойди-ка к груше и дай мне посмотреть, что у тебя с ударом.
Следующий месяц прошел в ежедневных упражнениях. Ноэль не знал, чего ему ждать. Тот, кто увез его из поместья, не возвращался. Его неожиданный тренер кормил и поил его, предоставил койку для сна и самое необходимое. Когда же Ноэль пытался выведать что-нибудь о своей судьбе и человеке, который привез его в этот дом, только посмеивался. Сильвестр пытался щипать его за пятки. Так шли дни.
Незнакомец появился однажды под вечер. Столь же внезапно, как и первый раз. Он не поздоровался с Ноэлем, а сразу обратился к Борису.
— Как его успехи?
— Он научился  закрываться от ударов.
— Бежать пытался?
— Нет?
— Рано я приехал.
— У него есть дурные привычки, но он неприхотлив. Ты можешь оставить его еще на время.
— Спасибо, но нам пора. Я благодарен тебе за то, что ты попытался.
Сборы заняли всего пять минут: Ноэлю разрешили взять небольшой узелок с вещами, которые у него образовались за этот месяц, и немного провизии. После этого он остался один на один с бородатым незнакомцем, имени которого так и не знал.
— Позволите ли вы мне теперь вернуться домой? — отважился спросить он, когда автомобиль оставил позади мостовые и выбрался на пыльные загородные дороги
— А где твой дом?
— Там, где вы меня встретили.
Его спутник ничего не ответил. Они приехали в темную гостиницу у дороги, в которой уже все спали. Едва они оказались в номере с низкими потолками, он велел Ноэлю положить узелок на кровать.
— А теперь покажи, чему научился. Тебе не повредит регулярный спарринг.
Он походил на сурового воина. Казалось, что на нем доспехи или волчьи шкуры, хотя он был одет как все люди. Коренастый и невысокий, он двигался поразительно быстро.
— Как вас зовут?
— Каспар. Хочешь вернуться к привычной жизни?
Ноэль кивнул. — Я бы принес извинения родным. Они никогда не отказывали мне, если я хорошо просил.
— В поместье никто не верит, что ты жив.
— Почему?
— На дорожке в саду нашли капли крови. В комнатах, которые ты занимал, — следы твоих нездоровых пристрастий. Родственники решили, что твои слабости и пороки привели тебя к печальному концу.
От новостей Ноэль пропустил удар. Каспар помог ему подняться.
— На сегодня хватит. Ты можешь ложиться.
Ноэль попытался на ощупь привести костюм и волосы в порядок.
— В моих жилищах нет зеркал. Это может доставить тебе неудобства.
— Не важно. Я тоже в них не смотрюсь. Кто вы?
— Я обещал твоему деду, что пригляжу за его любимым внуком. Я в долгу перед ним. Когда-то он спас мне жизнь. Потом, годом позже, я спас жизнь ему. Но такие долги как заноза; я не смог бы отплатить ему, если бы он не спас меня, поэтому не считаю ответную услугу равноценной. Даже тем, что могу спасать, я обязан ему. Поэтому я спросил его перед тем, как отправиться в путешествие, что могу для него сделать. Он сказал, чтобы я позаботился о тебе.
— Со мной все в порядке.
— Ты врешь, и я солгал. Я не сдержал обещания. Когда до меня дошла весть, что он умер, было слишком поздно.
— Ничего страшного. Это же не ваша вина.
Каспар снова странно посмотрел на него.
— У него была ко мне еще одна просьба. Но и ее я не могу пока выполнить.
— Вы попытались, и дедушка был бы вам благодарен. Я уверен, это засчитывается.
— Замолчи, — оборвал его Каспар с досадой. Потом продолжил спокойнее: — Я мало что смыслю в том, как чинить вещи. Однако я никогда не оставляю начатого незавершенным.
 
На следующий вечер Каспар привез туда, где Ноэль больше всего хотел и меньше всего ожидал оказаться. В долину неподалеку от родного поместья. Молодой человек  приготовился благодарить странного спутника, но его насторожило, что они остановились в чистом поле.
Каспар вручил ему лопату.
— Ты должен вырыть глубокий ров. Длиной в несколько метров. Не бойся, я помогу.
Они работали почти всю ночь. То, что Ноэлю давалось с большим трудом, Каспар делал играючи. Он глубоко вонзал лопату в каменистую землю и подхватывал на железное полотно огромные пласты дерна. За несколько минут он успевал сделать больше, чем молодой человек за полчаса. Вскоре у подножия холма протянулся извилистый глубокий шрам.
Ноэль приготовился умереть. Эта перспектива уже не казалась ужасной. Он настолько устал, что по доброй воле готов был лечь на дно ямы, лишь бы ему разрешили поспать. Каспар заставил его подняться на холм. Начинало светать.
— Видишь ли ты результат нашего труда?
Не заметить уродливую траншею на ровном теле поля было невозможно.
— Конечно.
— Запомни его.
С этими словами он развернулся, сделал знак идти за ним и направился назад к машине.
— Что это было такое? — осмелился спросить Ноэль.
— Мои часы, —  ответил Каспар.
Ноэль ничего не понял из загадочного ответа. Вопросов он больше не задавал; его глаза слипались, и он рухнул в глубокий сон, даже не отряхнув одежду от грязи.
 
С каждыми сутками они удалялись от привычных Ноэлю краев дальше и дальше. Вскоре он вовсе перестал узнавать места, по которым ехал. Он мало где бывал за пределами поместья, а так далеко не забирался никогда. Их путешествие проходило по ночам. Луна стала привычным спутником Ноэля. Он даже стал симпатизировать ей, видя в ней бледное лицо друга. Останавливались они ненадолго. Чаще всего их пристанищем становились старомодные гостиницы средней руки. В них было довольно удобств, но не излишеств. В часы отдыха Каспар чаще всего был погружен в ту или иную книгу. Ноэль раньше часто выполнял разные сомнительные поручения. Он поднаторел в этом и пытался предлагать свои услуги, но Каспар прекрасно справлялся со всеми делами сам. Ноэлю оставалось сидеть в углу и слушать молчание и треск огня в камине.
В один из таких вечеров Ноэль открыл тайну своего спутника. Он толкнул дверь в его комнату, и она оказалась незапертой. Каспар сидел в кресле. В руках он держал высокий стакан с кровью. В тусклом свете керосиновых ламп были хорошо видны длинные клыки. На черно-серебристой бороде алели круглые капли.
— Вы вампир?! — дрожа, спросил Ноэль.
— Садись, — велел Каспар. Ноэль повиновался.
Каспар долго молчал.
— Я тебе солгал, — вздохнул он. — Твой дед не смог спасти мне жизнь. Он очень старался. Но я все равно умер. Однако я сильно признателен ему. Он до последнего боролся за меня. Рисковал собой, а потом плакал на моей могиле. Ничто не могло тронуть меня больше. Когда я вернулся в этот мир уже таким, каким ты знаешь меня, то пообещал отплатить ему за его большое сердце и верность нашей дружбе. Ведь он принял меня без колебаний. Мы оставались друзьями и после моей смерти.
Ноэль поискал слова и не нашел.
— Ты помнишь его?
—  Он умер, когда я был совсем мал. Я помню себя только лет с семи.
— Он верил, что проживет еще долго, и был всегда крепок. Потому и не успел отдать распоряжений. Это была его роковая ошибка.
Жить рядом с вампиром оказалось не так уж сложно. И Ноэль ведь жил с ним некоторое время в неведении. Ничего не поменялось. Они редко бодрствовали днем, Ноэль безропотно отказался от солнца. Каспар не рассказывал, где добывает пропитание. Люди вокруг них оставались живы. Это главное.
Тем временем они достигли края страны.
— Что ты знаешь о звездах? — спросил его Каспар.
— Они есть на небе.
— Будь готов к полуночи. 
Их прогулка затянулась. Вампир велел любоваться светилами, лежать на спине и представлять бесконечность. В ясном небе созвездия были хорошо видны. «Нравится ли тебе?», — спрашивал вампир. «Да», — отвечал Ноэль. «Что ты видишь?» — «Я вижу небесные тела». — «А еще?» — «Темноту». Ноэль несколько раз предлагал отправиться домой. Каспар все медлил. Когда же заря начала подъедать край неба, огорчился.
— Мой дорогой друг, скоро встанет солнце. Мы должны до восхода пересечь долину.
— Это невозможно. Мы поднимались в горы несколько часов. Может, лучше поискать укрытие?
— Доверься мне. Есть один способ. Я предусмотрел, как мы сможем вернуться быстро.
По узкой тропе он привел его к краю обрыва. Там щерились зазубрины скал. Далеко внизу петляла река. На краю обрыва стояли два диковинных легких аппарата. Как бабочки. Ноэль никогда прежде таких не видел.
— Мы  должны прилететь к той роще. Встань здесь. Положи руки вот сюда. А теперь — лети.
С этими словами он толкнул легкую машину, и она легла на пустоту под обрывом.
Ноэль закричал. От страха он намертво вцепился в раму. Поток воздуха подхватил крик, его самого и странное приспособление. Внизу мчались зеленые поля, по бокам огрызались зазубрины гор. Ноэль попытался обернуться и позвать Каспара на помощь, крикнуть, что он не умеет управлять летающей машиной, но край обрыва остался далеко за спиной. Собеседников у него больше не было. Только долина.
Вдруг справа и слева показались огромные тени. Неизвестные Ноэлю птицы снялись с насиженных мест и с любопытством сопровождали его в первом полете.  Их крылья громко хлопали, сами они молчали.
Воздух держал Ноэля. Он покорился воздушным потокам. Каспар нашел его, полуживого от страха, возле болотца.
— Ты спланировал слишком далеко от места, в котором нужно было приземлиться.
— Ветер унес меня в сторону.
— Ты мог поймать его и обуздать.
— Я боялся разбиться!
— Разве тебе не понравилось быть таким же, как птицы? Сколько их летело рядом с тобой?
— Я не заметил, потому что закрыл глаза.
Руки и ноги у Ноэля тряслись после ужасного переживания. Он расстроился, что разочаровал Каспара.
На следующую ночь они сидели у костра, и Ноэль ел из котелка неизвестное ему варево. Оно было так вкусно, как бывает только пища после долгого пути и тяжелого испытания. Каспар смотрел на огонь и думал о чем-то своем.
— Собирайся, Ноэль. Мы уезжаем.
— Мы и так почти все время в пути.
— Мы уезжаем в другую страну.
 
***
Они проделали долгий путь морем. В новой стране люди ходили, закутанные с просторные длинные одежды и закрывали голову. Жара раскаляла песок, а река была мутной, как очень жидкая глина. Каспар отлучился до позднего вечера, велев никуда не ступать ни шагу из тени посольства, а потом вернулся и привел Ноэля на огромную старую виллу с роскошной обстановкой.
— Теперь мы будем жить здесь.
— Но как ты будешь представлять меня людям? Что если они подумают что-нибудь плохое про нас? Я могу назваться твоим племянником.
— Нет. Я не хочу играть роль твоего дяди. Мы будем говорить им правду.
— Какую?
— Что ты мой ученик.
 — А чему ты будешь учить меня?
— Я дам тебе самое важное знание.
— Но я не смогу! — испуганно воскликнул Ноэль. — Я не слишком умен и плохо запоминаю. Все учителя были разочарованы моей рассеянностью и слабыми способностями.
— Чему тебя учили?
— Основным вещам, которые помогут в жизни.
— Я проэкзаменую тебя вечером.
Они постепенно познакомились с семьями, живущими по соседству. Это были богатые и образованные европейцы. Они с удовольствием приняли в свой круг двух новоприбывших. По вечерам, когда садилось очень жаркое солнце, Каспар занимался с Ноэлем. Экзамен, устроенный в первый день пребывания в стране, заставил Каспара нахмуриться. Ноэль испугался его недовольства, но Каспар остановил извинения властным жестом. «Твой дед был бы огорчен, что не предпринял важных предосторожностей, — вздохнул он. — Нет нужды в кандалах и плетях, которые использовали древние, чтобы держать в повиновении рабов. Сегодня власть достигается другими средствами». С тех пор время Ноэля было заполнено книгами и беседами. Он делал некоторые успехи. И даже если не делал, каждый день, удаляясь на сон, Каспар говорил: «Мой ученик сегодня был хорош».
Никто из окружающих не удивлялся экзотичности их жизни. Они путешествовали по берегам канала и проводили ночи в пустыне. Когда их приглашали, ходили в гости. Когда было настроение, приглашали к себе. Ноэль осваивал искусство беседы по правилам вампира: «Ты можешь говорить обо всем, кроме себя. Предоставь другим судить». Новые знакомые испытывали уважение к похожему на воина Каспару и тепло отзывались о его воспитанном и начитанном ученике. Так прошла зима, от которой в этой стране было только название. Когда же птицы приветствовали начало весны, кое-что изменилось.
Окна столовой выходили на соседний сад. Посреди сада стояла богатая вилла. Всю зиму она пустовала, но теперь в доме началось движение. Местные слуги в национальных одеждах таскали сундуки и выбивали ковры. На мраморных ступенях, посреди суеты, оживленно беседовали высокий мужчина в летах и стройная девушка. Ноэль догадался, что это отец и дочь. 
— Она достойная особа, — сказал Каспар. Он неслышно подошёл и встал у него за плечом.
— Это так, — извиняющее улыбнулся Ноэль. — Такие девушки не для меня.
— Время покажет, — заметил Каспар.
Однажды вечером Ноэль спустился на прогулку в сад и увидел новую соседку через увитую растениями решетку. Она сидела среди кустов барбариса и читала книгу. С тех пор каждый вечер Ноэль выходил в сад и садился неподалеку от прорехи в ковре растительности. Девушка появлялась почти всегда. Сначала, когда обнаружила, что у ее прогулок есть свидетель, она хмурилась. Со временем на ее губах все чаще появлялась улыбка. А после она начала садиться на каменную скамью возле самой деревянной решетки.
С тех пор птицы стали петь изощреннее, а цветы благоухать слаще. Ноэль сам не мог объяснить, что с ним происходит. Он не перемолвился с девушкой и словом. Вместо них говорили цикады и горлицы. Его сердце отказывалось вмещать мир вокруг. Даже занятий стало меньше. Наверное, Каспар заметил, что ученику недостает внимания.
Ноэль узнал, что девушку зовут Джемма. Она происходила из старинной знатной семьи, которая давно жила в этой стране.
Несколько месяцев он осваивал новый для себя мир. А затем однажды возле соседской виллы появился огромный блестящий автомобиль.
В тот вечер девушка не спустилась в сад.
Ноэль прождал ее до середины ночи.
Трое суток спустя, когда Ноэль спустился к трапезе, Каспар между делом отметил.
— Сеньориту Тоцци сватают.
Ноэль побледнел.
— Ее отец — добрый человек прогрессивных взглядов. Он не откажет своей дочери, если она скажет, что выбрала другого.
— Неужели он даже не спросил, нравится ли ей жених?
— Она послушная дочь. Ее жених обходительный и благородный молодой человек. Он не противен ей, даже, наверное, симпатичен. Разве не лучший вариант, когда других претендентов на ее руку нет? Впрочем, ты сможешь сам оценить, выглядит ли она несчастной: мы приглашены завтра на званый вечер, где будет она и ее родные.
В красках и сполохах торжественного приема подруга по безмолвию показалась Ноэлю еще более ослепительной и вместе с тем хрупкой. Роскошный наряд делал ее незнакомой и далекой. Ей говорили комплименты, а отец смотрел на нее с обожанием. Ноэлю пришлось долго набираться мужества и терпения, чтобы очутиться рядом с ней.
—Я рада видеть вас здесь, — произнесла она с улыбкой.
— Я пришел только потому, что здесь вы.
Ноэль впервые заговорил с Джеммой. Она снова стала такой, какой была в саду. Впрочем, их разговор не продлился долго. Правильнее сказать, его сложно был назвать настоящим разговором: они продолжили диалог без слов. Вместо чужих голосов и музыки вокруг них снова звучало птичье пение. Они не могли бы сказать, сколько времени простояли так друг напротив друга.
— Могу я пригласить вас, уважаемая сеньорита Тоцци? — спросил появившийся внезапно рядом с ними молодой человек. — Или вы уже обещали этот танец вашему другу?
Он был строен, красив и, судя по глазам, умен.
Сердце Ноэля часто забилось. Краска прилила к щекам. Он в замешательстве отступил в сторону.
— Нет-нет, пожалуйста.
Джемма и ее жених танцевали прекрасно, и все присутствующие громко шептались о том, какая это красивая пара.
После помолвки сеньориты Тоцци Ноэль заболел. Каспар пытался применять свои умения врачевателя, но улучшения не наступало. Врач предположил, что молодой человек мог подхватить малярию в легкой форме. Занятия тоже пришлось прекратить — Ноэль путался в словах и не мог выполнить простейших заданий. Каспар несколько недель ходил задумчивый и хмурый, а потом объявил, что они уезжают.
Через пару дней они покинули виллу и ставшую уже привычной страну.
 
***
Корабль не смог доставить их в нужный порт, и Каспар сообщил, что оставшуюся часть пути они проделают поездом. Для того чтобы Ноэль полностью восстановил здоровье, Каспар предложил заехать к давней знакомой.
Женщина, которая встретила их, не походила на особу, которая водит знакомства с вампиром. Она была круглая и веселая. Увидев Каспара, она бросилась ему на шею, а потом громко щебетала и кормила Ноэля свежеиспеченными булочками с маслом и маком.
— Мой ученик захворал во время путешествия. Он бледен, слаб и легко сдается слезам. Можешь ли ты посоветовать средство для поднятия его духа?
— Все болезни от позвоночника, — весело сказала женщина. — Можешь быть спокоен, я проведу нужные процедуры на заре.
Когда небо покраснело, она взяла Ноэля за руку и вывела на окраину своего сада. Холм был покрыт цветущими яблонями.
— Пройди по траве и под ветвями, дорогой, — сказала она.
Он послушался ее. Роса, покрывавшая траву, холодила ноги. Когда же он прошел под кроной самого красивого дерева, сотни капель сверкающей росы упали с крупных ветвей на его плечи и спину. Эти капли  проникли под одежду и застыли. Когда он снял промокшую рубашку, гладь ручья отразила его спину. Поверх позвоночника бежала теперь дорожка крупных бриллиантов. Они переливались и искрились. Каждый из них отражал солнце.
— Теперь твоя спина достаточно вынослива, — захлопала в ладоши женщина. 
А Каспару сказала: — Он выглядит как Феникс, только что сменивший оперение.
Вампир поблагодарил ее, и они поехали дальше.
— Мне нужно проверить мои часы, — сказал Каспар тем же вечером. — В ближайшем городе начинается ярмарка. Тебе не будет скучно. Выбери пока себе занятие по душе, освой какое-нибудь ремесло. Это тебя развлечет, а моя отлучка будет короткой. В городах и странах сейчас неспокойно, многие говорят о войне, так что я вернусь совсем скоро.
Каспар сдержал слово. Он отсутствовал недолго. Когда же вампир вернулся, то обошел город, но не мог найти Ноэля. Его ученика не было ни среди продавцов сладостей, ни среди гончаров, ни среди изготовителей бумажных цветов. Наконец он достиг края площади, где заканчивались возведенные для ярмарки праздничные домики. Там он увидел нескольких попрошаек и чистильщика обуви, который сидел на коленях. Его услуги пользовались спросом, потому что он был старателен и не поднимал глаз. Под испачканной ваксой одеждой играли миллионом искр бриллианты — вампир легко различал это своим острым зрением. Клиенты властно отдавали указания и были довольны.
Каспар показал клыки тому, кто сидел в кресле, и перепуганный горожанин бросился бежать, потеряв пенсне.
— Ты разочарован мной, прости, — вздохнул Ноэль.
— Я не поверил было моим часам, но они не солгали, — ответил Каспар. —  Однако я не разочарован тобой. Мой ученик сегодня был хорош. Мы найдем другой путь,
Они поднимались все выше в горы. Вскоре под ногами захрустел снег.
Каспар озирался, словно ища какой-то знак. Наконец он издал  удовлетворенное восклицание и принялся расчищать участок скалы. Через несколько минут обнажился узкий вход в пещеру. Вампир дал знак идти за ним.
— Зачем мы пришли сюда? Что нам делать в этой пустоте? — поежившись, спросил Ноэль.
— Ждать.
— Слишком холодно для этого.
— Я прихватил с собой вот это, — Каспар достал из кармана фляжку. Раньше Ноэль никогда ее не видел. — Сделай несколько глотков. Оно поможет.
Питье оказало именно такое действие, как вампир и обещал: оно согрело изнутри и подарило покой. Такой глубокий, что Ноэль сразу погрузился в сон. Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит в прозрачном кубе изо льда. Каспар стоял рядом и смотрел на него. Ноэль попытался крикнуть или вырваться, но выпитый эликсир не давал ему разомкнуть губы и закрыть глаза. Неподвижность сковала его от макушки до пят.
— Я оставлю тебя здесь на некоторое время. Так нужно, — сказал Каспар.
На пороге пещеры он обернулся.
— У меня нет другого выхода, Ноэль.
День сменялся ночью. Заря прогнала ночь. И так много раз. По ночам звезды выстраивались в изумительный кордебалет, оттеняющий соло луны. Иногда снежинки залетали в пещеру. Ветер проходил поверх. Один раз над пещерой пролетел громкий самолет. Ноэль не мог говорить и двигаться. Он мог только смотреть на небо и размышлять.
Сначала он думал о мире снаружи. Потом о неподвижности. Он никак не мог из нее вырваться. Он хотел метаться, чтобы уклониться от бесконечных мыслей. Не получалось. Пришлось думать о мире внутри. И о плене.
Осенняя распутица. Ложись лицом в грязь. Холодный ветер над ухом. Горячий шепот на ухо. Сделай это — и все будут довольны. Стащите с него одежду. Он надменный задавака. Посмотрим, будет ли он таким без штанов. Перестань отбиваться. Маленький капризный паршивец. Нет, не трогайте его. В глубине души он послушный мальчик. Ведь так? Он разденется сам. Если так, тебя никто не тронет. Я обещаю, что никто не посмеет тебя стукнуть. Я буду защищать тебя. Ведь правда никто не тронет моего маленького братца? Все, что тебе нужно сделать, — послушаться. Опустись на колени в новый снег. Опусти голову. Весенний ветер еще холодный. Расскажи о своих маленьких постыдных тайнах. Расскажи им сам о том, что вызывает у тебя наибольший стыд. Скажи сам. Скажи громко. Предложи свои слабости, положи их к чужим ногам. Тогда никто другой не сможет их огласить. Упреди остальных. В словах есть своя нота ми. Если нажимать на эту клавишу, то звучание оставляет на губах кисло-сладкий привкус. Будь послушным. Проси лучше. Встань на колени. Улыбнись. Если в ответ на слова, которые бьют тебя по лицу, ты улыбнешься, тебе позволят быть. А иначе слова могут перестать быть добродушными. Зайди в воду под прицелом десятка глаз. Я ночное облачко и я знаю, почему тетя и дядя не замечают тебя. Они не знают, как с тобой обращаться. С тобой связано слишком много былых обид. Я научу тебя. Попроси их. Им нравится, когда просят. Тогда у них на лице появляется новое выражение. Как будто заговорил на правильном языке. Видишь, как все просто? Твоя песня — нота ми.
В глубине прозрачной темницы ноту ми заменил нож. Он мешал дышать.
Горячие слезы текли в лед. Потом Ноэль закричал. Теперь он был благодарен льду, который не давал грудной клетке разорваться. Крики выходили беззвучными. От них по глыбе пошли трещины. Когда он замолкал, они зарастали. Потом он принимался кричать снова, и паутина трещин опутывала его ледяной корсет.
Незнакомый звук вмешался в симфонию привычных звуков. Он напряг слух. Капель. Она запела весело и легкомысленно. Кап-кап-кап. Ноэль скосил глаза и увидел, что один край ледяной глыбы оплавился и уже не такой острый. Шли дни, лед таял. Сначала один угол утратил форму, потом другой. Постепенно толстая броня вокруг Ноэля становилась тоньше. Лед был теперь  чист как слеза. По бокам уже журчали ручьи. Ноэль видел, что вокруг его ложа пробиваются из земли тюльпаны. Потом ледяной кокон стал настолько тонок, что Ноэль боялся поежиться. Но к нему уже вернулось горячее дыхание. Оно предательски подтачивало его прозрачную защиту. Он старался дышать реже. Долго старался. А потом вдруг взял и шевельнулся. Тонкая ледяная короста тут же рассыпалась в мелкие крошки.
Каспар уже стоял рядом. Вампир протянул Ноэлю руку и помог встать. Он не изменился. Они вышли наружу. В долине у подножия горного хребта теперь все было иначе. Там раскинулся город. Он пережил большую войну, потом возродился, а потом расцвел.
— Расскажи мне, какие тебе снились сны.
— Я тебя ненавижу, — ответил Ноэль.
Каспар ухмыльнулся.
— Я сделал, что знал. Иначе было не успеть. Это был единственный способ остановить для тебя время. Другим я не мог воспользоваться.
Ноэль больше не говорил, не спрашивал, не улыбался. Они совершали долгие переходы в молчании. Безмолвие сопровождало их за столом, когда Ноэль принимал пищу, а Каспар — кровь. Ложась спать или вставая, они обменивались короткими кивками. Только напутствие перед сном оставалось неизменным. Их жилища теперь все чаще оказывались в безлюдных местах.
Однажды темным утром, пока рассвет не успел растолкать вековые ели, Каспар нарушил тишину.
— Я хочу подарить тебе одну вещь, — громко произнес он.
Он достал из саквояжа и вложил Ноэлю в руки большое круглое зеркало.
— Ты не вампир. Ты можешь пользоваться теми привилегиями, что есть у людей.
— Я уже привык обходиться без него.
— Теперь не получится.
Каспар долго смотрел на огонь.
— Я тебе солгал. Твой дед хотел, чтоб я не просто за тобой приглядел. Твой дед просил обратить тебя. Но для того чтобы принять на свои плечи вечность, надо быть очень сильным. Я ждал, когда ты будешь готов.
Ноэль ждал дальнейших пояснений.
— Ты должен смотреться в него каждое утро и каждый вечер. Когда твои глаза начнут менять цвет, немедленно сообщи мне. Это будет началом.
Простое упражнение Ноэль проделывал с неохотой. Сначала он сразу же откладывал зеркало. Но со временем стал просиживать с ним по нескольку часов, напряженно вглядываясь в гладкую поверхность. Иногда Каспар просыпался и видел, что его ученик безотрывно следит за собственной радужкой в отражении.
 
— Плохо, — сказал Каспар.
— Ты не говоришь мне, в чем дело.
— Нас преследуют.
Это объясняло, почему в последние дни они пробирались самыми узкими тропами. Крупных дорог они  избегали, в путь выдвигались только самой глухой ночью.
— Я никого не вижу.
— Твой слух несовершенен. Он воспринимает то, что уже прозвучало. Мой — то, что только начинает звучать. За нами по пятам идут враги.
— Кто они? Откуда ты знаешь их?
— Они такие же, как и я.
— Что же они хотят от нас?
— У всех на земле есть враги. Причина не важна.
Каспар вложил в его руку нож.
— Вот оружие, которое тебе пригодится, если придется обороняться.
— Ты говорил, что ни сталь, ни порох не возьмут таких, как ты.
— Это особый нож. Он проникает в самую глубину сердца и наверняка перерезает нить нашей жизни. Только им можно убить создание нашей породы.
Должно быть, вампиру удалось замести следы. Ни в ту ночь, ни позже, никто их так и не догнал. Зато Каспар много рассказал об уязвимых точках вечных созданий и подробно объяснил, как наносить смертельные удары ножом. Он настоял, чтобы оружие осталось у Ноэля, хотя тому так и не удалось заметить преследователей. А еще сказал, что им придется до весны держаться подальше от населенных пунктов и затаиться. Чтоб не искушать судьбу. Прибежищем им стала крепкая бревенчатая хижина, вокруг которой стояли величественные ели и рябины. На деревья слетались птицы — клевать рябиновые пурпурные слезы.
Суровая метель нагрянула задолго до ожидаемого прихода зимы. Каспар привел в дом заледеневшего человека. Он был уже стар. Его волосы и лицо заиндевели, дыхание стало слабым. День и ночь Каспар  применял все свое искусство, чтобы отвоевать у мороза эту жертву. Его старания увенчались успехом. Спасенный оказался музыкантом. Он возвращался домой со свадьбы, где играл по приглашению молодых, налетевший буран сбил его с пути.
Старик держался просто и с достоинством. Ноэлю показалось, он догадался о том, кто такой его спаситель, но не проявил ни страха, ни восторга. Снаружи все еще резвилась метель, поэтому гость оставался с ними, разделял их трапезу, рассказывал о крае и, конечно же, радовал музыкой.
Ноэль внимательно слушал игру музыканта. Будь Каспар был самовлюбленным, его бы кольнула ревность, такое почтение его ученик испытывал к старику. Впервые после выхода из пещеры молодой человек стал поддерживать беседу. Гость в свою очередь с удовольствием общался с воспитанником Каспара. Их общение могло длиться часами, даже если они просто сидели друг напротив друга, не тратя лишних слов.
— Как ты научился так чудесно играть? — спросил как-то Ноэль.
— Хорошее часто рождается из бед и печалей, — улыбнулся музыкант. — В детстве я был болезненным и хилым. Мне не оставалось ничего другого, кроме как утешаться песней струн.
— Ты же талантлив. Это дар богов. Как может одаренный богами знать, что такое печали?
— Те, кого балуют боги, часто вызывают неприязнь у людей. Другие дети смеялись надо мной и моей любовью к музыке. Однажды они даже догнали меня у ручья и сломали мой инструмент.
— Тебя, повелителя мелодий, травили соседские дети?
— Да, но благодаря этому я научился играть искуснее всех в округе.
Ноэль наклонил голову в знак почтения. Однако ни на завтра, ни через день он не вышел из своей комнаты послушать игру старика. Метель утихла, и музыкант, поблагодарив, отправился к себе домой.
— Ты не жалеешь, что не попрощался с тем, кто так нас радовал нас на протяжении нескольких дней? — спросил Каспар спустя какое-то время.
— Я больше не мог с ним общаться.
— Что же изменилось?
— Наверняка ты тоже можешь притворяться человеком перед людьми, но не перед сородичами, вроде тех, от которых мы бежали. С другими вампирами ты вряд ли сможешь делать вид, что твоя нелюбовь к человеческой пище — это всего лишь незначительная прихоть.
 
Понемногу Каспар возобновил уроки, которые давал в Александрии. Многое изменилось вокруг, Ноэлю нужно многое заново узнать, говорил он. Вплоть до весны они оставались в хижине высоко в горах, выходя на охоту на оленей и расчищая снег, который грозил засыпать двери за одну ночь. Когда же стало теплеть, Каспар сообщил, что им предстоит важное дело.
Они приехали в предместье небольшого города. Он сразу понравился Ноэлю. Жители города были благожелательны, а еще не слишком притесняли природу всеми теми изобретениями, что придуманы для человеческого комфорта. Каспар настоял на том, чтоб приобрести маленький дом и жить как обычные горожане, ничем не выделяясь, но и не прячась от своих новых соседей.
Когда прошло полгода, Каспар объявил, что Ноэлю осталось лишь одно испытание.
— Ты построишь башню. Где-нибудь там, внизу. Достаточно близко к центральным улицам и реке.
— Зачем? — удивился Ноэль.
— Она поможет тебе вспоминать о временах, когда ты был человеком. Ты не оставил потомков, за судьбой которых сможешь наблюдать, а так у тебя будет нечто, что принадлежит только тебе. У нас есть достаточно денег, так что ты можешь сделать подарок этому городу.
Вампир оказался прав. Городской совет с благодарностью принял их дар. Строительство началось так быстро, что Ноэль не успел опомниться, а уже подвозили каменные блоки, растворы, балки и краску. Сперва он сторонился каменщиков и плотников, которые приходили к нему за указаниями. Потом его захватило новое дело. С утра до вечера он вникал в чертежи и сравнивал образцы материалов. Расходы превысили первоначальные расчеты вдвое, потому что он выбирал самое лучшее, и у него появлялись разные идеи. Закончилось возведение башни тоже быстро. Многие говорили потом, что ни одно здание в городе не вырастало так стремительно. Получилось оно на диво ладным. 
Спустя полгода в башне открылся танцевальный класс. Туда приходили совсем юные девочки. Любопытно озираясь, они учились делать первые балетные па, а потом выпархивали на берег, любоваться плавными движениями воды. Вслед за тем там же открылась булочная, и запах свежей выпечки разносило ветром с реки по всему городу.
Однажды, когда Каспар с Ноэлем проходили мимо, они заметили, что нечто в облике башни изменилось. И дело было не в цветах, которые украшали окна, и не в объявлениях на дверях, оповещающих, что здесь ждут на занятия, горячий чай или кофе, а утомленному туристу предоставят дешевый ночлег. На высоте второго этажа висела большая табличка. Она гласила, что эта башня носит имя человека, который построил ее для города. Название быстро утвердилось, все сразу понимали, о чем идет речь. Затем кто-то предложил так же именовать разбитый рядом сквер.
— Теперь тебе есть что вспоминать. Мы можем завершить твое перерождение.
Ноэль потихоньку узнавал город. Он старался не называть себя, даже когда немного привык, что одна из достопримечательностей носит его имя. Но и сохраняя инкогнито, он вызывал у людей симпатию. Ноэль избегал сближения, однако от Каспара не укрылось, что молодого мужчину считают красивым, рассудительным и надежным.
Одним пасмурным утром, когда солнце барахталось в плену облаков, Каспар предложил:
— Пойдем, прогуляемся чуть дальше.
Прогулка действительно затянулась. Спустя несколько часов  они стояли на холме.
— Посмотри вниз.
Ноэль пристально вглядывался в равнину, лежащую у их ног. Он не мог увидеть ничего интересного.
— Что здесь такого, что я упустил? — сдался он. — Обычное поле без особых примет.
— В получасе езды отсюда находилось поместье, из которого ты уехал. А под твоими ногами, всего в десятке метров, находится ров, который ты выкопал много лет назад. Я согласен — сейчас он почти незаметен.
Лето стало набирать силу, и Каспар объявил, что они вплотную приблизились к ритуалу.
— Осталась одна деталь. Еще несколько дней — и ты станешь тем, кто достоин бессмертия.
— В чем заключается ритуал? Какие еще приготовления ты собираешься сделать?
— Я проведу разведку и скажу тебе завтра.
На следующий день Каспар был торжественен и собран.
— Для того чтобы ты стал таким, как я, нам нужна жертва. Я внимательно наблюдал за жителями города. Среди них есть одна рыжеволосая молодая женщина. Она нам подходит по всем статьям. Она добра и благонравна, и ее дыхание полно земляникой. Ночью я отправлюсь к ней в дом и заберу ее кровь для тебя.
— Почему именно она? — нахмурился Ноэль.
— Потому что так сказал твой учитель.
— Ты можешь выбрать кого-то другого? Кого-то не из этого города?
— Я же сказал — я тщательно наблюдал за людьми. Все решено. В полночь я принесу то, что даст тебе вечность.
Впервые наставник демонстрировал нетерпение. Без пяти минут двенадцать Каспар принялся собираться в путь. Он положил руки на плечи Ноэлю и торжественно произнес:
— Мой ученик сегодня готов.
Вампир расцвел улыбкой и шагнул к дверям.
— Каспар...  — окликнул его Ноэль.
— Да, мой друг?
— Прошу тебя: не делай этого.
Каспар рассмеялся легким морозным смехом.
— Я так долго шел к этому дню. Мне понятны твои легкие колебания. Доверься мне.
— Что, если я передумал? Сохрани ей жизнь.
— Ты даже не знаешь ее. И никогда не видел. Она просто одна из многих. Я буду очень милосерден. Ты немного волнуешься, но я буду непоколебим за нас двоих.
Он весело помахал на прощание рукой. Его шаги отдавались непривычно гулким эхом.
— Каспар, обернись! — окликнул его ученик.
Вампир развернулся. Он успел увидеть лицо Ноэля перед тем, как упасть на каменный пол.
— Нет, — сказал Ноэль.
В грудь Каспара легко вошел заветный нож.
— Прости меня, учитель, — сказал Ноэль, опускаясь на колени рядом с обездвиженным и лишенным силы вампиром.
Каспар тяжело опустил веки. Ноэль подумал, что его наставник покинул его. Однако вампир вдруг открыл глаза. Они светились радостью.
— Я... — начал он и закашлялся. Из уголка рта вытекла струйка крови.
— Я тебе солгал, — сказал Каспар.
Ноэль непонимающе смотрел на него.
— Твой дед никогда бы не попросил для тебя обращения. Он велел приглядывать за тобой. А еще особо оговорил: если тебе будет грозить опасность, даже смертельная, я не должен прибегать к крайним мерам. Он любил меня, но не желал такой судьбы тебе.
— Тогда зачем?! Зачем все эти годы ты водил меня за нос? Зачем обещал то, чего не собирался давать? Зачем сказал, что совершишь жертвоприношение? Зачем допустил, чтоб я поднял на тебя руку?
— Дело в первой части обещания. Сегодня ты дал правильный ответ. Впервые ты сказал слово, которого я ждал долгие годы. Я сделал так, чтобы ты был способен прожить свою земную жизнь как вечную. Мой ученик сегодня был хорош, — сказал Каспар. И насовсем умер.
 
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз