Рассказ «Восхождение». Наталья Калинина. 18+


Рубрика: Конкурсы -> Библиотека -> Трансильвания -> Рассказы
Название: Восхождение
Автор: Наталья Калинина
Аннотация: Осиновый кол твоего возлюбленного настолько твёрд и крепок, что поневоле позавидуешь вампирам, для которых он исходно предназначен. Экстремальные любовные приключения под стенами исторического замка Франкенштейн.
Предупреждение: эротика
 
Восхождение
 
Добрый вечер, Джейн!
Я безмерно рад видеть тебя здесь, особенно после вчерашней незабываемой ночи, после которой я буквально... Ну ладно, не будем о прошлом, потому что будущее, я уверен, ещё лучше!
Вечер сегодня, действительно, добрый, удивительно тёплый, нежный и ласковый. Хорошо, что ты не пришла на полчаса раньше. Только что у нас отгремела настоящая майская гроза, с ливнем и градом. Ветер завывал и свирепствовал, с корнем выворачивая наружу старые деревья. Бедные скворцы и сороки беспомощно жались в гнёздах, прикрывая собой яйца с готовыми уже вылупиться птенцами, а шустрые рыжие белки прятались в дуплах, под гниющими корягами. Но это было полчаса назад. Сейчас же влажный, разом посвежевший лес дурманит своим запахом, приглашая пожаловать в гости. Как удивительно пахнет распускающаяся листва на берёзах, свежая сирень, едва ли не первые грибы дождевики! Наш замок ждёт нас!
Мне приятно видеть тебя здесь, такую юную, желанную и готовую к нашей вечерней прогулке.
Путь нам предстоит не короткий, ты знаешь это. Потому прекрасно собралась в дорогу. Лёгкая непромокаемая куртка глубокого синего цвета небрежно растёгнута. Из-под неё проглядывает короткий голубой сарафан, открывающий взгляду очаровательно упругие, дурманящие всякое мыслимое воображение ножки. Я помню, как прошлой ночью они обвивали меня в судорожном порыве страсти в тончайших телесного цвета чулках и в туфлях на высоком каблуке... так, извиняюсь, я опять увлёкся, хотя виновата в этом ты и только ты.
Но сейчас ты готова отправиться в дорогу наверх, к вершине и к замку, одетая с низу в изящные девичьи гольфы, ослепительно белеющие в вечерних сумерках и обутая в коричневые кожаные босоножки совсем без каблука.
Ты такая юная сегодня, такая невинная, что трудно поверить, как иступлённо ты распахивалась для меня и принимала во все предуготовленные Создателем отверстия своего тела ещё только вчера! Это было прекрасно! Но это было накануне. Что же ждёт нас сегодня?
Ласково прикасаюсь губами к твоим, жаждущим и слегка полуоткрытым, проникаю язычком вглубь ротика и пробую свою возлюбленную на вкус, в первый раз за сегодняшнюю ночь, но далеко не в последний!
— Ты готова?
— Да, Майкл!
Распахиваюсь навстречу тебе и твоим рукам, таким нежным и ласковым.
— Пожалуйста, веди меня ко всем своим невероятным вершинам!
Я такая сегодня, какой ты хочешь видеть — нетронутая и едва успевшая познать мир, его коварство и непредсказуемость. Готова учиться у своего мужчины всему, чему он захочет. Послушная и примерная попутчица... А пахну я, подобно окружающему нас лесу, влажной зеленью и желанием, но желанием, пока что незнакомым мне самой.
— То, куда предстоит дорога — по всей видимости, край дикий и необузданный?
— Ну, не совсем... Но всё-таки.
— Вперёд, Майкл! С тобой мне не страшны никакие призраки, живущие тут и кишащие повсюду.
И мы шагнули в ночь.
Мистика начинается сразу же за порогом, в первые минуты пути от твоей "башни слоновой кости". Загадочный Конрад Диппель построил в своем замке на вершине горы настоящую лабораторию. Именно он чуть было не разрушил свое родовое гнездо, проводя опасные опыты с нитроглицерином. Из-за отсутствия знаний и неправильной дозировки вещества, в результате взрыва одна из башен была практически полностью уничтожена.
Мы двигались с тобой вдоль ограды кладбища. Узорные прутья выглядели пиками, а сквозь них виднелись огоньки свечей, горящих у могил по случаю грядущего воскресенья.
Поговаривали, что алхимия была не единственным увлечением владельца здешних мест. Он не гнушался использовать для своих исследований части тел людей, захороненных на кладбище. Делалось это с одной целью: уж очень хотелось найти секрет вечной жизни. Потом Диппель исчез, весьма неожиданно для всех. Позже его нашли в собственной лаборатории в лихорадочном приступе, повсюду были разбросаны различные куски тел. Естественно, после этого пронесся слух, что душа так и не покинула сие место, поэтому ученый Конрад Диппель до сих пор блуждает по крыше, стуча костями, в надежде вновь проникнуть в свою лабораторию.
Завывания вампиров и прочей нечисти, правда, пока не слышно.
Но всё-таки тут немного жутковато.
— Ты обнимешь меня, чтобы влить своё бесстрашие?
— Конечно, дорогая. Не только обниму, но ещё и ласково поцелую, в губы, потом за ушко. Так ведь уже спокойнее? Только осторожнее, тропу тут часто пересекают коряги, корни вековых сосен. Они пробивают себе путь даже сквозь асфальт. Так что, держись за меня крепче.
— Да, Майкл! — и добавила чуть хрипло — Но мы рискуем не дойти! Ты ведь не позволишь мне упасть, правда?
— Ни в коем случае! — И донельзя лукаво шепнул, — разве что на траву под стены замка вместе с собой, но это позже.
А тропинка, меж тем, подымалась всё выше и выше...
— Дженни, слышишь ухание филина, карканье ворона, шумное хлопание крыльев других птиц?
— Ты меня пугаешь?
— Нет, пока бояться рано — это почти ещё цивилизация. Просто у нас по пути птичий заповедник. Здесь много пернатых, совершенно разных. Рядом еще кроличья ферма, но ушастые уже давно спят и третий сон видят.
— А когда же они размножаются?
— Среди бела дня, они-то плодов от древа познания добра и зла не вкушали.
Мы тем временем поднялись уже достаточно высоко.
— Ты не запыхалась, не хочешь перевести чуть дух? — Майкл остановился, обнял и поцеловал, прижимаясь к моей разгоряченной ходьбой груди своей, а напрягшимся от желания... понятно чем — к между ногами. Ах, как приятно твоя рельефность будоражит мои нервы! Разрешаю своим рукам очень многое!
Мы уже подошли к последней человечьей тропе. Машины со свистом проносятся где-то внизу, в ущелье, а через него перекинут тонкий мостик, на котором так приятно снова целоваться, возвышаясь над этой бездной.
Искренне не понимаю, почему буквально плавлюсь в твоих объятиях. Я соскучилась и очень! Быть может, виной всему пьянящий запах дождя?
Подошла к перилам и заглянула в самую глубину. Прохладный ветерок весьма даже по-осеннему взъерошил прядями моих волос, швырнув ими прямо в лицо. Глядя куда-то в чернеющую бесконечность, вспомнила твоё стихотворение:
Закатным солнцем вызолочен лес,
Взбирающийся вверх по горным склонам —
Неугомонно, рьяно, непреклонно,
Как будто небесам наперерез.
 
Мозаика ноябрьской листвы —
Зеленой, желтой, пурпурной, багряной —
Слегка задрапирована туманом
На фоне загустевшей синевы...
 
Шальной глоток осеннего тепла
Взамен несостоявшегося лета.
Но это — завершение. И где-то
 Уже звонят вовсю колокола.
 
Еще немного, и холодный ветер
Зажжет вечерний свет в моем окне,
И поздняя любовь к чужой жене
Согреет. Но увы, уже не светит. [1]
 
Вздохнула и отошла от края пропасти.
В памяти возник калейдоскоп картинок раннего утра. Вид из окна квартиры прекрасен! Это единственное, что примиряет с тем гетто, где обитаешь: квартал социальных домов на краю города, в котором живут не нашедшие себя эмигранты и алкаши-неудачники из местных. Но для тебя вся эта неприглядная атмосфера остается за спиной. Невысокая горная гряда начинается слева от дома и уходит направо вплоть до Гейдельберга, километров шестьдесят.
Это — знаменитая Бергштрассе, дорога гор. На каждой горе — замок, как водится. Горы не горы, высота метров девятьсот. Все заросшее хвойным лесом. Горная гряда напротив дома идет двумя ступеньками, а между ними по утрам ложится туман — или отдыхает облако, горизонтальной полосой белесой дымки. Если день туманный, то замка и вершин не видно вообще — китайцы украли, как шутишь ты. А когда солнце — виден замок стенами, с развалинами башни и шикарным современным зданием ресторана слева. Но это здание невысокое, в стороне и вида самого замка отнюдь не портит. Солнце встает как раз там, на востоке, и подсвечивает здание своими лучами поначалу так, что его вообще не видно в сиянии.
Но особенно красиво тут вечером. Солнце, описав полукруг, подсвечивает теперь лес и замок снизу оранжевым, потом багряным сиянием.Чудесно осенью, когда лес идет едва ли не радугой от зеленого и желтого через оранжевое к тёмно-красному. Озарённый снизу закатным солнцем. После дождя здесь бывают потрясающие радуги, в полнеба, иногда даже двойные.
За мостиком тропинка уходила резко вверх, и мы сбавили темп... Как раз вовремя.
— Берегись! — раздалось твоё предупреждение, и я почувствовала, как ты рванул меня на себя.
— Ч-ч-что? Что это? — пробормотала насмерть перепуганная я, прижимаясь к тебе всем телом.
Ты дёрнул меня за руку и вытянул куда-то вбок, а мимо нас с горы стремительно пронеслось что-то ревущее, вонючее, исторгающее из себя ослепительный свет.
— Кошмар! Что это? — вновь повторила я свой прежний вопрос, чувствуя, как страх постепенно отпускает и отступает назад.
— Испугалась, да?
— Ещё бы!
— Но это пока не монстры, а идиоты-мотоциклисты, которых здесь вдосталь хватает. Впрочем, задавить пару путников-пешеходов они способны.
— А почему они так пахнут, и чем? — продолжала сыпать вопросы Красная шапочка во мне.
— Пахнут-то? Бензином, гарью, наркотой... — терпеливо отвечал ты на мои расспросы. — Говорят, что за рулем некоторые из них действительно обращаются в монстров, такая вот мотоциклетная магия 21 века. Поэтому-то их туда на вершину и тянет. Но всё, теперь уже недалеко и до замка. Чеснок у тебя на всякий случай есть?
— Разумеется, дорогой. Да и кол тоже всегда при тебе! — с нотками весёлости сказала я, со значением сжав твою ладонь своими пальчиками.
— О да! — подыграл ты.
Но вот уже показалась башня и каменные стены.
— Это и есть знаменитый Франкенштейн?
— Он самый. Ты чувствуешь? Слышишь? Видишь?
— Майкл, но тут тишина, оглушающая тишина! По крайней мере, я ничего не слышу. А ты?
— Колдовство здешних стен таково, что каждый слышит и видит свое. Я слышу какие-то неясные шорохи. И пахнет... Прежние запахи жимолости, сирени и боярышника сменились чем-то неуловимо колдовским.
— Здесь жутко и возбуждающе волнительно! — соглашаюсь вскоре и я, прислушиваясь и принюхиваясь следом за тобой.
— Именно.
Чем ближе мы подходим к стенам, тем сильнее накатывает на нас волна неудержимого и неконтролируемого желания.
— Это магия, да? —
— Конечно!
Твой осиновый кол уже тверд и крепок, словно выточен из самшита или черного дерева. Я отчётливо вижу это, чуть опустив взгляд.
Донельзя низким и хриплым шёпотом интересуюсь:
— Вы позволите взять мне его на всякий случай в руку?
Ты лишь рассмеялся.
— А мне не до смеха! Майкл, ты уверен, что это лучше осины?
— Разумеется, и сейчас ты сама в этом убедишься. Вот эта копна свежего сена под стенами — как раз для нас.
— Но ведь я не вампир! Неужели ты хочешь проткнуть им бедную Джейн? — в притворном ужасе выговорила я.
— И еще как! Но ведь ты не вампир, и тебе он вреда не причинит, а только удовольствие доставит.
Мужчина уверенно кидает меня на сено и сам падает рядом.
— Ой, Майкл! Вы совсем не думаете, что о нас могут подумать?
— Какая, собственно, разница? Не мы первые, не мы последние.
Куртка летит вбок, сарафан за ней приземляется где-то пососедству. Трусики мои просто сдвинуты решительной рукой в сторону. Разводить всякий политес с ними некогда! Лихорадочно сдёргиваю с тебя всё лишнее.
— Хочу почувствовать тебя внутри себя! — умоляю снова и снова. — Пожалуйста, ну же! Дай мне проверить силу того, что направлено против вампиров. Настолько ли это оружие эффективно. Проткни меня, Майкл, пожалуйста!
И вот ты врезаешься в меня — крепко, резко, неотвратимо!
— Подними повыше свои ножки в гольфах, только не своди ни в коем случае, а наоборот, раздвинь пошире, — слышу я твой требовательный приказ — и двигайся подо мной навстречу.
— Да, Майкл, портал открыт настежь, войди в него поглубже и подальше!
О, да! Невероятное блаженство, ещё и ещё.
— Так?
— Да, да, да! — лишь пищала я в ответ.
— Тогда кончи сейчас же! Я хочу, чтобы ты кончала сегодня раз за разом, не дожидаясь меня.
— Да, да, да...
И я кричала в ночнй тиши, лишь ночные птицы вторили мне своим клёкотом.
— А теперь опусти ноги плашмя на землю, широко распахнутыми, — услышала я новое твоё повеление — Просунь свою узкую девичью ладонь между нашими телами и ласкай себя в тот момент, когда копьё охотника на вампиров терзает твою похотливую плоть!
Я лежала на твёрдой земле, и от этого эбеновый кол погружался ещё глубже. Своим сладострастным криком, вырывающимся из самых глубин, кажется, способна была разрушить стены замка, подобно падшему некогда Иерихону!
— Да, девочка, я жду твоего второго взрыва, и не заставляй меня ждать.
— Какое блаженство, Боже! — дрожь пронизывала меня насквозь.
Потом ты поднял меня и развернул на колени спиной к себе.
— Вау!
Лишь только это и успела вякнуть. Я молодая и гибкая мне ничто не стоит опуститься грудью на землю, создавая для тебя восхитительный треугольник. При этом ствол твой упирается головкой в какое-то очень чувствительное место.
И еще, и еще! Третий залп высвобождения приходит уже не так быстро, но он острее и ярче!
— Ммм, восхитительно!
Я насквозь мокрая, вся истекаю влагой. Покорена силой того, что предназначалось вампирам. За что им такое счастье?!
— Ну же, сожми моё копьё крепче и покажи, что можешь это сделать, что можешь удовлетворить мужчину.
— Провокация? — сжала и внутренне даже крутанула! Одновременно с этим взорвалась сама, оглашая окрестности диким нечеловеческим криком.
А вот теперь ты на мгновение вышел из меня и слегка надавил на ягодицы, пригибая чуть ниже. Сгибаю ноги в коленях, и ты убиваешь меня уже не там, где прежде, а рядом. Стены моей крепости мокры насквозь влажны, словно омытые проливным дождём, да и твой бронебойный таран не суше, так что никакой смазки не надо. Вся брызжу соками и эмоциям: о да, я хочу этого! Подкапывайся под меня, как Иван Грозный под стены Казани, и взрывайся немилосердно.
— Мои потайные лазы так скучали по вам, мой грабитель и завоеватель.
— Ну так принимай же в себя мою твердь, эту несущую сладкую смерть осину! Снова и снова, моя маленькая развратница...
— Стараюсь в этом не уступать вам, дорогой Майкл.
Желание обуревает и переполняет меня.
— Майкл, я хочу тебя всё сильнее и сильнее! Наполни меня своей животворящей струёй, пахучей и липкой! Умоляю, залей бушующий в этих глубинах пожар!
Несколько резких ударов, твой осиновый кол выходит из меня и входит снова, раскрывая упругое колечко, полыхающее негасимым огнём... Три... Два... Один... И вот, наконец, жгучая полоса пламени прожигает себе путь насквозь — и до кроваво-красных небес преисподней..
— Боже! — дыхание перехватывает и начинает сотрясать дрожь, в начале крупными толчками, потом мелкая и частая. Сжимаю тебя с неимоверной силой. Тугой фонтан бьёт вверх, в чувственное средоточие. Это кровь, да? Или нет, но что-то соизмеримое с ней по сладости...
— А-а-а-а!
Кулём мы сваливаемся в чернеющую пустоту удовольствия и невероятного счастья. Вокруг стояла пронзительная тишина, прерываемая время от времени криками ночных свидетелей: то ли теми, что по эту сторону света, то ли теми, что по ту. На стороне тьмы, как и мы. Одиноко вдали осталась валяться лишь брошенная ранее связка чеснока.
А вот теперь можно и домой, на крыльях сна.
 


[1] https://www.stihi.ru/2012/07/11/3067

 

Комментариев: 4 RSS

Автор цитируемого в рассказе стихотворения - Юрий Циммерман, https://proza.ru/2019/01/25/33 . Стихотворение использовано с моего согласия.

Наталья3
2019-02-01 в 22:02:19

Откровенно, не знаю, эротика это или нечто большее :) но её тут хватает, чего нельзя сказать о вампирах и творчестве. Если говорить о стихотворении, то оно на порядок выше, чем сам рассказ :) Повествование перескакивает с одного героя на другого, но этот переход в тексте не всегда четко оформлен... есть и ошибки... а судьи их очень не любят ... но этим грешат многие, я в том числе :)

Юрий, мой респект за стих!

Niki Ta Shina

Эротика имеет право быть, эротика жанр сложный. Не скажу, что тут мне видится закаливающе шокирующая смелость или откровенность. Зато видятся некоторые ножницы между нейтральными фрагментами и фрагментами напрямую эротическими. Среди первых чудесные попадаются штрихи. Например, момент, когда герой оттаскивает героиню с дороги, по которой проносятся мотоциклисты. Или описание грозы в начале. Когда же начинается оно-оно, текст становится до боли похож на манерные иносказания из романов Даниэллы Стилл и иже с ними в бумажном переплете(( А ведь можно обыграть тоньше, не за счет нефритовых жезлов, эбеновых кольев и потайных жемчужин. Задумка-то остроумная была. Я оставляю маленькую вероятность, что автор ставил целью эти забавные клише начала двухтысячных годов иронически протащить, но вдруг нет?

Перескоки с одной точки зрения на другую, с эпистолярного начала на диалог в режиме живого времени действительно портят дело, лучше бы уж Майкл продолжал ностальгировать в письмах.дневниках или по-мужски взял на себя роль единственного повествователя.

Стихотворение понравилось :)

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз