Размышления о тыквах, «Тыквах» и тыковках. Рецензия Арахны на повесть Марии Гинзбург «Праздник тыквы»


Рубрика: Новости -> Рецензии
Размышления о тыквах, «Тыквах» и тыковках. Рецензия Арахны на повесть Марии Гинзбург «Праздник тыквы»
 
Всегда рано или поздно настает момент, когда читаемая книга (как правило, электронная) заканчивается. Глаза пробегают по последним строчкам, стремясь ухватить даже то, чего в них, вероятно, нет; курсор мыши неохотно ползет к крестику в правом углу экрана… Но ведь не хочется так сразу отпускать героев, не хочется покидать художественный мир, не простившись, не высказав хотя бы пары мыслей, рожденных в процессе чтения. И вот, торопливо вернув на экран уже спрятавшийся среди мегабайт прочей информации текст, открываешь поверх новый файл и…
Не чувствуя в себе уверенности, должных знаний и талантов, предоставляешь роль маститого рецензента другим, сам остаешься скромным читателем, позволившим себе нескромно высказать собственное мнение о. Так было всегда. До сего момента. Искать ли причину в создавшейся атмосфере прошедшего конкурса, или же просто в свойственном творческим личностям  бунтарстве, выплеснувшемся ныне через край, – имеет ли значение? Важнее результат: мне захотелось занять место то, что видится мне более свойственным, - место автора, творца, желающего постичь еще одну из граней бытия, осмыслить чужой опыт и сделать еще один шаг к совершенству. И кто тому виной, что вдохновителем на это оказалась интригующая названием и недосягаемостью повесть Марии Гинзбург «Праздник Тыквы»?
 
Первое, что сразу зацепило, – книга о книгах. На мой взгляд, безусловно выигрышная идея, если нетривиально подавать. И в «Тыкве» уникальная презентация ее удалась на славу. Причем волшебство книжного мира сработало дважды: для персонажей повести – и для читателей той же самой повести. Два художественных мира магнитом притянули к себе третий, расстилающийся за пределами обложки, бесконечный – и потому открывающий безграничные перспективы… для всех. Если герои книг способны оживать за счет энергии читающих людей, то почему и сами персонажи повести не могут стать настоящими, живыми? «Мы – энергетические сущности. Мы можем только ждать, пока кто-нибудь из людей откроет книгу и подарит Луису часть своей душевной энергии», говорит Эсмеральда, и Соня ей верит. Нельзя не поверить. Откройте «Праздник Тыквы» и через десятка два страниц скажите: вы еще равнодушны к судьбам героев? «Перестань сомневаться. Мы реальны немного по-другому, чем вы, люди. Но все это происходит на самом деле». Кто-нибудь знает, почему Повелители Тьмы не лгут?
 
Надо заметить, что пересечение, взаимодействие миров является не только сюжетообразующим, но отправной точкой, живым источником для многих серьезных мыслей.
К примеру, о реальной и надуманной любви. Честность Сони по отношению к себе и к ситуации заставляет ее расставить точки над i:
«- И теперь, когда я оказываюсь в вашем мире, вижу тебя… Я не знаю, я не верю, что это все на самом деле. Я думаю, может быть, я это так брежу? Что я сошла с ума на почве распавшихся отношений?
Надо было все-таки сказать это. Соня собралась с духом и произнесла, глядя прямо в глаза Луису:
- И что ты – моя фантазия, моя мечта, мой идеальный мужчина, которого я придумала себе…»
Луис обещает побыть для нее таким героем, если она поможет решить проблему с распоясавшимися персонажами, впрочем, не суля золотых гор и райских кущ: «Я не герой-любовник». Но Соня готова помогать и без условий.
Кстати, стоит отметить милосердие автора к героине: ее «идеал» был развоплощен, лишен воспоминаний – и тем самым проблема выбора у Сони между реальным человеком и вымышленным (хотя от этого не менее реальным, как ни парадоксально) Темным Властелином оказалась снята.
Совершенно с иным результатом разрешается фактически та же ситуация в другой паре. Олеся, очарованная книжным вампиром, не понимает, чем по сути тот является. Восхитительна в своей неприкрытости сцена «любви»: откровенно книжная, «как по писаному», но в наивысший свой момент обнажающая вместе с ягодицами Роннетаранта всю лживость домохозяйских представлений о вампирах.
«- Ты сводишь меня с ума.
Произнося эти слова, она не испытывала того восторга и удовлетворения, как когда прочла их в книжке. Скорее, смутную и необъяснимую досаду. Словно бы Теодор ее обманул, хотя и сам не знал, чем».
Лично мне ни те, ни другие не близки. Но оправданием полнейшей антиэстетичности Теодора служит предположение, что именно такой типаж вампира – логичное развитие характеров, коими полнятся бульварные романы. А еще попутно закрадывается мысль: уж не привычные ли к подобному быту домохозяйки своими мыслями, низкопробными представлениями о «норме» превратили героя-любовника в ЭТО? И с каким наслаждением читаешь ниже:
«Вдруг Теодор вскрикнул и резко выпрямился – кто-то хлестнул его по обнаженным ягодицам. Он обернулся. При виде Тоши, стоявшей у кровати, ярость его угасла, сменилась страхом.
- Ты отвратителен, - с холодным презрением произнесла воительница».
Не рука ли автора поднялась на опустившегося персонажа? ;)
Но мысль движется дальше, становясь более глобальной. Одушевление героев книг «для собственного удовольствия", попытки сбежать от серой действительности не редкость. Но воистину масштабы планетарной катастрофы носит способность человека выдавать желаемое за действительное. Люди знакомятся, смотрят друг на друга, разговаривают, строят отношения… Но видят ли они, слышать ли то, что есть? Влюбляются в реального человека – или в того, кем предпочли увидеть его? В «Тыкве» есть и такой пример: отношения Сони и Леши. Увы, типичные.
И возникает желание попробовать раскрыть проблему уже по-своему, привычными средствами, опираясь на собственный опыт и знания. Возможно, даже посвятить этому целый текст…
 
Кроме того, среди многочисленных рассуждений о том или ином мире (авторских или же принадлежащих персонажам) кроется множество довольно любопытных замечаний. Философски обобщенных и предельно конкретизированных, ироничных и вполне серьезных. И зачастую, между прочим, дельных в отношении работы над текстом. Информация, которую стоит принимать к сведению, если хочешь усовершенствовать собственное творение, подобно соку, наполняет «Тыкву». Некоторые – так просто сами по себе шедевры:
«- Технический перерыв, - сообщил Луис тоном опытного конферансье. – Минута жалости ко всей Вселенной»; «Сила Светлых – в вашем умении быстро собраться в кучу и наброситься всей толпой…" Что называется, имеющий уши да услышит.
Но самое яркое и любопытное замечание – о характерах героев, отношении к ним автора и, как следствие, предназначении книг.
«Да, - сказал Луис Тарагорнский. – Иногда я веду себя как засратый альтруист. Позорю свое имя и призвание. Ну смейся надо мной, смейся. Что я могу сделать? Роже придумал меня как воплощение Зла. Но сам он истинного Зла не знал. Никогда не сталкивался с ним. Вот такой я получился". И далее: «В «Падении Тарагорна» положительный герой очень картонный. Видно, что автор сочувствует ему. Добро побеждает потому, что должно победить, вот и все… Этот Питер въезжает в финал на стаде боевых роялей. И это вызывает симпатию к главному злодею, к Луису вот… и склоняет человека на путь Зла, видимо».
Первая реакция: «Да все наши тексты, полные уважения и симпатии к жестоким бессмертным хищникам – склоняют на путь зла!» И опровержение этого чисто эмоционального тезиса, аргументированное, убедительное, заняло бы не одну страницу. Поэтому опустим.
Далее – столь же очевидная констатация популярной авторской ошибки, зачастую роковой для текста. И не единственной, кстати.
 Однако мне хотелось бы подойти к этому фрагменту несколько с иной стороны, а именно – акцентируя внимание на отсутствии безапелляционной однозначности и конкретно в этой ситуации – и в повести вообще. Автор «Падения Тарагорна» не знаком со злом. Он чист, он устремлен к Свету и жаждет привести туда же весь свой художественный мир. И читательский, надо думать, тоже. Намерение, безусловно, благое. Однако. Не-гениальность Роже, допущение подобных оплошностей приводит к противоположному результату. Книга становится средством соблазна, совращения со светлого пути. Во всяком случае, так предполагают герои «Тыквы».
Не-гениальность, несовершенство… Творца, ибо автор любого художественного произведения – Творец. Даже теряешься, замираешь на распутье, не зная, что предпочесть: двигаться ли в направлении темы «Гений и злодейство" – или истинности предназначения писателя. Как бы то ни было, сама возможность такого развития мысли, сюрприз-провокация в «Тыкве», безусловно, радует, вызывает восхищение и душевный подъем.
Еще один неоднозначный характер – Оксана, отважно прикрывающая в компьютерных битвах друзей – и не сумевшая дать должного внимания и защиты собственной матери – отнюдь не виртуальной, между прочим. Персонаж не из числа главных, но имеющий значение для выражения важных идей.
Вообще, если говорить о второстепенных персонажах, первое, что бросается в глаза – их многочисленность. Нормальный мир, Нормальная человеческая жизнь, встречи, совпадения… и свойственный смертным конец. Много лиц, много имен. Когда начинается сам праздник, создается впечатление, что их чересчур много, причем настолько обыкновенных (несмотря на карнавальные костюмы и грим), что теряешься, кто есть кто. Происходит обезличивание, индивидуальности сливаются в толпу. Намеренно это было сделано или нет, но эффект возымело довольно любопытный: возникла очень четкая параллель между людьми, играющими в шабаш – и настоящим шабашем, где ведьмы тоже становятся единой, темной, пугающей своей непредсказуемостью силой. Более того, легенда ночи всех святых с бродящими по миру духами, становится явью. Невольно задумаешься: а так ли чисто и безупречно, так ли невинно человечество?
Да и сама Соня далеко не всегда проявляет себя милой маленькой уютной Мышкой Соней (которая весьма символично разбивается в самом начале повести). Конечно, она стремится спасти людей, остановить злобных героев новомодных (еще одна показательная деталь) книг. Но. Вспомним, кто приглянулся ей из оживших книжных героев больше других? А ее геймерская вторая жизнь? Персонаж BlackWings (Раса: человек. Класс: истребитель нежити. Характер: хаотично-нейтральный) сменяется по ходу повествования другим: SchwarzFlug (Чернокнижник-нежить 90 ур. Партизаны Мертводола) и продолжает развиваться (Чернокнижник-нежить 120 ур. Партизаны Мертводола). Милейшее продвижение на пути к Свету, не правда ли? И вслед за нею движется ее новый друг, программист Слава: Runed347 (Раса: эльф. Класс: нет. Характер: истинно-нейтральный) – GreyWeasel (Воин-эльф крови 105 ур. Партизаны Мертводола). Так и хочется сказать: «Автор, а ведь и "Тыковка"-то – не карета к безоблачному счастью». По-доброму так, в качестве комплимента. ;)
Мир человеческий перевернут с ног на голову, все в нем – противоречиво, неестественно, не так. Кажущееся надежным – хлипко, светлое – покрыто рябью, а силы зла самоотверженно воюют за его спасение. И даже имя главной героини подчеркивает ненормальность людских представлений: мудрость проявляется в «неадекватных» поступках Софии, в ее совершенно гениальном «Даже если я сошла с ума, надо действовать в соответствии с логикой моего безумия, если я хочу удачно пройти этот квест». Повесть не задает свойств реальности, но лишь отражает их, подчеркивая, усиливая контраст с тем, что должно бы быть в идеале. И набирают темп события, стремительно летят сквозь сознание читателей образы, страницы, дни…
Действие в повести весьма активно, оно захватывает, тянет вглубь, словно воронка, не дает вырваться. Может, поэтому многие персонажи оказались не то чтобы условными, нет, а… заданными отдельными параметрами, как в компьютерной игре. Минимальный набор, важный для того или иного юнита. Некогда читателю останавливаться, любоваться чьим-нибудь профилем, неочевидной чертой характера, изяществом мысли – убьют же!
Разумеется, возник вопрос: а возможно ли в принципе совмещение интенсивного, постоянно расширяющего свои границы экшена – и вдумчивого погружения в психологию героев? Или неизбежно придется жертвовать либо динамикой, либо глубиной тихого омута? И что выбирать? Ответ обретается здесь же, в «Тыкве»: все должно быть обусловлено целесообразностью. Именно для своих идей автор счел оптимальной формой выражения такую – и покатился круглый овощ с крутой горки, набирая скорость. А что в конце пути? Правильно: разлетится вдрызг, рассыплет семечки в читательских душах…
А еще мне не хватило эстетики и атмосферности. Из-за беспрерывно сменяющихся планов, ситуаций, сцен нет возможности остановиться, осознать собственное место в тексте, прочувствовать его. Дух «Тыквы» складывается из осеннего хэллоуинского ветра, тепла цветущих полей, наверняка туманного и сырого сумрака Мертводола, запаха разлагающейся плоти и пыли на страницах старых книг. Каждый эпизод повести, отдав себя, уникальным звучанием вливался в многоголосье. Но, увы, я не смогла ощутить единства, цельности. Не создалось представления об общей атмосфере, охватывающей все произведение.
Но опять же, все дело – в целях автора. Едва ли в их число входило угождение каждому. И это отнюдь не умаляет ценности произведения. Я вообще считаю, что качественный текст всегда так или иначе затронет чувства читателя, пробудит в нем воспоминания, вызовет ряд ассоциаций, заставит вспомнить и переосмыслить свой личный опыт. Несмотря на иное, нежели у автора «Тыквы», восприятие многих вещей, в том числе стиля изложения, мне не пришлось прилагать усилий, чтобы добраться до последних строк – повесть легко читаема и действительно интересна.
Однако всегда рано или поздно настает момент, когда кажущаяся неисчерпаемой тема (как правило, неоднозначная) должна быть закрыта. Глаза в очередной раз пробегают по последним набранным строчкам, выискивая, как бы добавить в них то, чего еще нет; курсор мыши неохотно ползет к дискетке в левом углу… :) И торопливо схлопываешь файл, дабы избежать соблазна добавить к нему еще пару-тройку страниц, задерживая и без того запоздалый отзыв. И хочется напоследок просто сказать автору спасибо – за удовольствие знакомства с текстом, за яркие эмоции и перспективные мысли. За то, что в нашем мире появилась еще одна хорошая, стоящая внимания вещь.
 
Арахна
 

PS. Для тех, кто хочет лично познакомиться с повестью и ее героями, есть хорошие новости: примерно через месяц-полтора книгу в бумажном варианте можно будет приобрести в издательстве Dracula Sisters  и интернет-магазине издательства Пряхи

 

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз