Роман «Иллюзия». Часть 2. Julia Bal


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Романы
Глава 11
Сквозь густую пелену, что окутывала мои глаза рассмотреть что-либо не представлялось возможным. Тем более, когда помещение где я находилась было погружено в темноту.
Судорожно мотая головой из стороны в сторону, я старалась зацепиться взглядом хоть за что-то. Просто чтобы определить — где я? И… где все?
На глаза стали наворачивать слезки и, почувствовав необъяснимую панику, мне захотелось зарыдать во все горло и… звать маму.
Клянусь, из моих губ даже сорвались начальные ноты хныканья… но они были резко предотвращены чьим-то пальцем, поднесенный к лицу.
— Тшшш… ну-ну, малышка, что случилось? — такой заботливый, нежный голос… как у мамы. Он был переполнен любовью и мне хотелось к нему протянуть свои маленькие ручки. Это была женщина.
И она такая… высокая. Прям как мама. А кожа у нее была красивого розоватого оттенка с изумительными нарисованными завитушками. Мне захотелось нарисовать на своих руках такие же. Мой взгляд проследил выше, пока я не наткнулась на ее лицо. Оно было прекрасно и у дамы светились глаза, как какие-нибудь сокровища в мультфильмах. И мне хотелось прикоснуться к этой чудо-даме. Хотелось поиграть с ней. И я протянула свою маленькую ручку, в надежде, что я коснусь этого чуда. — Да… она у нас необычная девочка… — продолжал окутывать красивый голос. Я все тянула ручки, мне так хотелось поближе. Переполняло желание прижаться к ней и потрогать эти длинные струящиеся волосы. Но прекрасная дама оставалась непоколебимой. — Однако… ее… брат… — какой-то грохот мне мешал расслышать слова женщины, которые своим шелком окутывали каждую буковку. — оставайся рядом… — раздавались слова уже где-то далеко…
Бах-бах-бах…
Бах-бах-бах…
Сон стремительно ускользал, оставляя после себя странный шлейф, состоявший из загадок и вопросов. Не открывая глаз, я лениво потянула руки, чувствуя, как по ним начинает струиться энергия.
Странно… никогда не видела подобных снов. Я порой представала в образе каких-нибудь мифических существ… но ребенком в кроватке? Это что-то новенькое.
Вот бы еще минувшая ночь оказалась просто дурным кошмаром. Чтобы никакого бойцовского клуба не существовало. И не было всех этих криминальных личностей.
Может, правда, ничего этого нет? И я просто уснула, стоило Лэндону покинуть меня после нашего веселенького приключения на ковре?
Бах-бах-бах…
Я даже подскочила на кровати, сбрасывая вместе с теплым уютным одеялом не менее уютные сны… Что это за шум? Он мне не приснился? Словно бы в подтверждение, раздалось несколько повторных сеансов. Кто-то… эмм.. «стучался» — это, пожалуй, не совсем то слово… Скорее, кто-то долбился в дверь. Я кинула беглый взгляд на кровать Брины. Она была нетронутой. Негодница осталась ночевать у братьев. Весьма любопытный факт, учитывая, что в их доме всего один диван и одна кровать, которую братья занимают по очереди.
— Эй! Что тебе надо? Вали отсюда! — звонкий и весьма недовольный голос сестры вернул меня из занимательных размышлений.
Сестры? О, бог мой! Вайлет!
Пока эта ненормальная не натворила делов, я поспешила вниз, дабы предотвратить любую ее глупость. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что я не столько была озабочена ответной реакцией сестры, сколько интересом, к кому же было ее обращение? Первой версией был парень, которого та умудрилась избить. И вот он пришел, чтобы отомстить ей в полной мере. Может, еще и дружков притащил с собой? Наверно, мне даже стало любопытно посмотреть, что же там за хилый представитель мужского пола…
Ооо… Ой…
Я так и осталась стоять на последней ступеньке, словно бы мне кинули фразу «замри». Перед глазами возникла весьма забавная картина… Вернее, она могла бы быть забавной, случись это с кем-то другим.
Вайлет стояла у входной двери и с деловым видом прислонила вплотную к стеклу руку, сложив пальцы в очень говорящую, куда должен идти тот, кто стоял по другую сторону двери, фигуру. Было трудно поверить в то, что тот, кому этот жест был адресован, до сих пор не выломал дверь, а заодно и палец сестры. Ведь фигура за дверью принадлежала совсем не хилому парню, с которым сестра могла бы справиться. В общем… там стоял Кортнер. Мне хватило доли секунды, чтобы узнать его, несмотря на то, что парень нацепил на себя головной убор.
Сделав шаг к сестре, я чуть не покатилась кубарем, забыв, что все еще стояла на последних ступеньках. Увидев меня, и без того прищуренные глаза парня сделались еще более… разъяренными. Все слова, которые должны были послужить для лекции Вайлет, кому не стоит демонстрировать некоторые вещи, куда— то разбежались, так и оставив меня глупо стоять с открытым ртом.
— Вайлет… — сглотнув, проговорила я, медленно продвигаясь к сестре, словно бы опасалась, что излишне резкие движения смогут спровоцировать юношу на более решительные действия. — Отойди от двери.
— Ты этого урода знаешь? — нарочно громко спросила она, чтобы незваный гость смог это услышать.
Я, не в силах отвести от него взгляд, судорожно пыталась сообразить, какая должна быть причина для такого раннего визита. Да и вообще, какие у него могут быть причины, чтобы ко мне прийти?
— В каком— то смысле… — уклончиво ответила я сестре, оттягивая ее за локоть от двери. Черт… под таким пристальным взглядом даже полицию не вызвать. В память очень остро вонзилась сцена о том, во что он превращает телефоны легким движением руки… в прямом смысле. — А теперь слушай меня внимательно и не оглядывайся, — старалась я говорить как можно скорее, потому что поджатые губы и прищуренный взгляд парня кричали об исчерпании его терпения. — Сейчас резко поворачиваемся и бежим на пирс. Там прыгаешь в катер…
— Он что… бандит? — казалось, все происходящее сестру немало забавляло.
— Да, Вайлет, и это совсем невесело, — проговорила я сквозь зубы, понимая, что ее веселые нотки меня не то чтобы удивили, а даже заставили разозлиться. — Сейчас!
Он не успеет, не должен успеть. Пока он обогнет дом, мы уже будем в катере рассекать волны. А потом я вызову полицию и в красках опишу все его деяния за последние сутки.
Почему путь до двери в три метра кажется таким бесконечным? Возникло ощущение, что за это время парень уже успел обогнуть дом несколько раз. Но нет… мы быстрее… мы будем быстрее. Мы просто обязаны!
Распахнув двери, я толкнула Вайлет вперед, строя у себя в голове план, где главной задачей была безопасность сестры. Если она успеет сесть в катер и укатить… Да, мне нужно помешать ему до нее добраться… любыми способами.
Только я поставила точку в своем мысленном плане… как…
Я даже не сразу поняла почему наше скоростное движение так резко прекратилось. Все, что я почувствовала — это болезненное столкновение моего носа с затылком сестры. Только спустя некоторое время я понялакто послужил причиной такого резкого прекращения движения. В дверном проеме с довольной улыбкой на лице стоял… Зар. Наверно, нужно было захлопнуть перед ним двери, но я оказалась прикованной к полу. Один опасный парень — это, конечно, устрашающе, но когда их двое… Их же только двое?
— Приветик! — его улыбка выглядела, пожалуй, слишком довольной, хотя, стоит отметить, он был несколько обескуражен, переводя взгляд на Вайлет. — Далеко собрались?
— Вайлет! — я оттянула сестру за руку и попыталась закрыть двери, вложив в этот жест всю свою силу, которая у меня только была. Каково же было мое отчаяние, когда парень одним движением выступил внушительным препятствием для осуществления задуманного.
Признав свое фиаско, мне ничего не оставалось как отступить от порога, впуская незваного гостя внутрь…
Мы в ловушке… словно мышки… Господи, да что же я им сделала такого? Зачем они явились сюда? Все самые жуткие мысли я старательно не допускала проникнуть в мой и без того воспаленный мозг.
— Эй ты! — голос сестры подействовал на меня оглушающе. Только сейчас я в полной мере осознала, что в беде оказалась не только я, но и моя младшая сестра. Пока я судорожно пыталась сообразить как ее обезопасить, эта ненормальная с отсутствием всякого инстинкта самосохранения кинулась на мужчину с забинтованными накануне кулаками. — Вали отсюда! Пошел вон!
— Вайлет! Нет! — кинулась я за сестрой, пытаясь оттянуть ее от парня, но он меня опередил.
— Тихо— тихо— тихо… — как это ни странно, но его голос звучал достаточно мирно и успокаивающе, пока он старательно пытался перехватить руки сестры, что грозили оставить как минимум синяки на его лице… — Спокойно… — все так же продолжал тот отбиваться от Вайлет, пока та сопровождала все это громкими, непонятными мне словами. И когда одна ее рука все же выскользнула и заехала парню по челюсти, у того, кажется, от удивления наступило некое прозрение. Его глаза округлились, а губы скривились в недоброй гримасе. — Да мать твою… тихо, я сказал! — тот, наконец, перехватил руки сестры и, заведя ей их за спину, крутанул девушку, разворачивая ее ко мне лицом. Она еще раз попыталась вырваться, но вмиг сморщилась от усиленной хватки парня. — Не советуя злить меня, Малыш… — проговорил тот, прижав губы к ее уху, а свободной рукой провел по ее горлу. Все эти странные движения действовали на меня не так, как должны были. Я обязана была кинуться на него, попытаться освободить сестру, но вместо этого окаменела.
— Слышь? — повернула та на него свой свирепый взгляд, — еще раз меня так назовешь, Дедуля…
— Вайлет, — перебила я сестру, не в силах больше наблюдать всю эту картину. Я стояла в метре от них, боясь пошевелиться, лишь бы не спровоцировать его на излишнюю грубость. — Пожалуйста… отпусти ее. Пожалуйста… Вы ведь из— за меня здесь, правда? Отпусти ее… Пожалуйста!
Невыносимо наблюдать как Зар начал проводить носом по волосам сестры, глубоко и шумно вдыхая. На его лице отразилась довольная улыбка, прежде чем он обратил на меня свое внимание.
— Пожалуйста… — проговорила я еще раз менее уверено, теряя веру, что он намерен вообще нас… отпустить.
Прежде чем заговорить, его взгляд скользнул мимо меня, отчего его лицо перестало быть таким довольным.
— Дверь открой.
Я повернулась к парадной двери, где до сих пор стоял весьма недовольный Дарк. Он даже не думал двигаться с места и, уверена, получил немало удовольствия, наблюдая всю эту сцену. Когда наши взгляды встретились, тот имел наглость мне подмигнуть.
— Пожалуйста, — снова повернулась я к парню, который сжимал мою сестру, лишая ее хоть какого— то движения. Хотя, ее лицо не выглядело испуганным. Оно скорее было в ярости. Уверена, если он ее отпустит, она не станет от него убегать, а, наоборот, обрушит на него новую порцию членовредительства. — Отпусти ее… пожалуйста.
— Дверь… открой… — медленнее произнес он, словно бы я плохо расслышала в первый раз. Пока я стояла и не решалась сделать шаг, Зар снова погрузил свой нос в волосы сестры, отчего его лицо приобретало какие— то блаженные черты.
Все мои надежды рушились на глазах. Он ее не отпустит… Он уже, несомненно, планировал как бы воплотить то, что у него написано на лице…
— Не спорь… будет только хуже, — предостерегающе произнес он, и я обреченно направилась к двери.
Стараясь не думать о том, что будет, я дрожащими руками отворила замок. Дарк тут же открыл дверь и, оттолкнув меня в сторону, решительными шагами направился к тому парню.
— Слушай сюда, малая! — его слова пронзили меня током. Может, они вовсе и не ко мне пришли, а к Вайлет? О, боже мой, что же она успела натворить? Опомнившись, я в долю секунды преодолела расстояние, что разделяло нас, но так и застыла, понимая — кулаками махать у нас только Вайлет горазда. Что я могу против этих двух крепких парней? — За такие номера я пальцы ломаю.
Они оба на нее злы. Надо… надо их разозлить еще сильнее, чтобы их внимание перескочило на меня. Но не на нее… Нет, пусть ее отпустят. Я уже собралась протянуть руку к ближайшей вазе, которая в моих фантазиях валялась на полу красивой россыпью после того, как я приложу ее к голове одного из них, как…
То, что я сейчас испытала — даже шоком назвать мало. Все мои внутренности будто бы скрутило узлом, а я сама так и застыла в какой— то неестественной позе в попытке дотянуться до вазы.
А причиной моего шока была, конечно же, моя сестра. На весьма впечатляющее замечание Дарка, она отреагировала по— своему… Она плюнула ему прямо в лицо.
Казалось, в доме прогремел настоящий взрыв и начался апокалипсис… Не в силах пошевелиться, я наблюдала, как Дарк медленным движение руки вытирает свое лицо… Обстановка еще более накалилась, когда обиженный до глубины души парень резко дернулся к сестре, чтобы перехватить ее у Зара. Последний, отвернувшись, подставил под гнев своего друга спину.
— Спокойно! — проговорил тот, все еще крепко держа Вайлет. — Мы здесь не для этого…
Какое— то время, сцепив руки в кулаки, Дарк сверлил убийственным взглядом ту часть сестры, которую он мог усмотреть из— за спины Зара.
— Она тоже? Они похожи... — прохрипел тот, сжимая кулаки еще сильнее, отчего мышцы на его руках заметно напряглись.
— Нет! — не знаю почему, но я даже расслабилась. Чтобы это ни значило, но Вайлет каким— то образом выпадала из их… внимания.
Когда Дарк резко повернулся ко мне всем своим телом, я даже не успела испугаться. А когда страх все же одолел меня, поняла, что не сдвинусь с места, пока здесь Вайлет. Хотя, справедливости ради, должна отметить — даже пошевелить своим окаменевшим телом было не так— то просто.
Мужчина окинул меня каким— то… голодным взглядом. Его глаза медленно прошлись по всем моим открытым участкам тела, прежде чем вернуться к лицу. Я почувствовала себя совсем обнаженной и даже поежилась, ощущая, как его взгляд физически меня касался.
Нет… я буду твердой… и покажу, что я не боюсь… Ох, убедить бы саму себя в этом. Выдерживать его пронизывающий взгляд было непросто, но я гордо подняла голову, показывая, что не являюсь запуганной девочкой, которая готова забиться в угол.
Дарк скривил губы, что больше походило на созревший план, чем на улыбку. Неспешным шагом парень начал огибать круг, чтобы рассмотреть меня со всех ракурсов. Как бы я ни старалась откидывать все самые гнусные мысли, но именно сейчас, под его взглядом, они начали меня атаковать. Ну, а иначе, зачем им еще врываться ко мне домой?
После того как осмотр потенциальной жертвы был окончен, Кортнер измерил шагами гостиную и кухню, остановившись у извилистой лестницы.
— Что там? — от неожиданности я даже растерялась, позабыв, как вообще надо произносить звуки. — Спальня? — хрипящий голос в купе со взглядом из полуопущенных ресниц сделал свое дело. Меня пробила дрожь и я снова повернулась к Зару, ошибочно полагая, что тот отпустит сестру. — Со вчерашнего дня мечтаю об экскурсии!
— Дарк… — закатил глаза его друг, недовольный порывом парня. — У нас нет времени на это.
— Времени навалом! — подходя ближе ко мне, прошипел он практически над самым ухом. — Мы все успеем, не так ли? И, кстати, не вижу твоей кошки… на этот раз она не рискнет напасть на меня?
У меня не оказалось возможности подумать над ответом. Совсем неожиданно твердая поверхность пропала из-под ног. Мой вестибулярный аппарат на какое-то время напрочь отказался помогать мне хоть как— то ориентироваться в пространстве. И только спустя несколько секунд, когда Дарк уже подошел к лестнице, я поняла, что оказалась перекинутой через его плечо.
— Отпусти меня! — оживилась я.
Но попытки вырваться, конечно, были несущественны. Да и мощный хлопок по моей левой мягкой половине филейной части убедил меня на молчаливое ожидание дальнейших действий.
— Черт с тобой… — недовольство Зара было написано на лице. Но, тем не менее, он также двинулся к лестнице, подталкивая с собой и Вайлет. — Пойдем, Малыш.
— Рот закрой, Дедуля! — тут же отозвалась сестра.
— Отпусти ее, пожалуйста, — еле выговорила я, с ужасом наблюдая, как он поднимается вместе с Вайлет. — Я прошу тебя… отпусти ее…
Зар поднял на меня взгляд, который заставил скривиться еще сильнее. Его решительное выражение лица говорило само за себя. Он не будет колебаться. И его действия не подлежат обсуждению. Он ее не отпустит. Точка.
— Я ее не трону, — уверенный голос, в котором не было ни ноты сомнения. По телу тут же распространилось тепло облегчения. У меня даже не возникло сомнений в его словах. Он пообещал. А его глаза уверяли на все сто процентов — он ее не тронет. По крайней мере, выбора у меня не было, я должна надеяться на это до последнего.
***
Наша с Бри спальня всегда казалась мне самой уютной частью в этом доме. Как же резко меняется восприятие в присутствии двух чужаков.
Не знаю чего здесь ожидал увидеть Дарк, но то, что предстало перед его глазами, явно разочаровало. Ах… ясно. Должно быть, он желал здесь обнаружить большую двуспальную кровать.
Зашипев, покрутившись на месте, при этом так и держа меня перекинутой через плечо, юноша двинулся к кровати Брины и, достигнув своей цели, бесцеремонно кинул меня на нее. Приземление нельзя было назвать мягким. Я умудрилась удариться, по крайней мере, в трех местах.
Еще три синяка в мою коллекцию. Прекрасно.
— Да тихо ты, не рыпайся! — должна признать, Вайлет очень мужественно себя вела… или глупо? Но она категорически не собиралась бросать борьбу со своим обидчиком.
— Обмен? — повернулся Кортнер к борющейся паре. — У меня так не побрыкается.
Мое сердце замерло. Если ее отдадут в лапы Дарка… это конец. Я поняла, что была на грани сумасшествия и, если Зар сейчас отдаст сестру ему, я просто… я не знаю, что я сделаю. Я отключу свой разум и просто нападу на них… обоих.
— Нет… — облегчение не заставило себя ждать, наблюдая, как Зар отвернулся от парня, словно бы хотел ее оградить. — Что там? Ванна? — кивнул тот на дверь.
Да. Там была ванна. И этот вопрос снова заставил меня занервничать.
Больше не сказав ни слова, юноша открыл дверь и впихнул туда все еще сопротивляющуюся сестру. Сразу вспомнился наш спор с Бриной по поводу целесообразности защелки на двери. Я тогда оказалась убедительней. И вот итог — теперь Вайлет оказалась запертой в ванной комнате.
— Ты! Дедуля! Что, струсил, да? Боишься в песок рассыплешься? — кричала из ванной сестра, при этом не переставая колотить дверь всеми конечностями.
— Не беспокойся, Малыш! — стукнул тот в ответ. — Я обязательно тебе дам шанс уложить меня на лопатки… позже.
— Выпусти меня! Ты глазом моргнуть не успеешь!
— Сидеть… тихо! — тон парня изменился, когда он стукнул по двери в последний раз и направился в мою сторону. Вот теперь пора начинать панику. Когда тот подошел совсем близко к кровати, я уже приготовилась к худшему, обдумывая, с чего начну сопротивление. — Вставай, — кинул Зар, внимательно меня осматривая, и предложил руку, чтобы я за нее ухватилась. — Вставай, — повторил тот, ожидая моего послушания.
— Да пошел ты! — не знаю как у меня это вышло, но слова будто бы сами вылетели, напрочь заблокировав ту часть мозга, которая должна хоть как— то отвечать за инстинкты.
— Ладно… — закатил тот глаза, резко подрывая меня с места за плечи и, кинув беглый взгляд по комнате, подтолкнул меня к единственному участку стены, незаставленной мебелью.
Я даже не удивилась, когда тот оперся одной рукой о стену. Дарк тем временем исследовал спальню, то и дело заинтересовано рассматривая какой— нибудь предмет. Гребаные уголовники.
— Где твоя кошка? — прогремел его голос, пока он осматривал новые наушники.
— Угомонись, — кинул ему вдогонку полный раздражения взгляд Зар. — Итак, не хотим по— хорошему, придется пообщаться грубо, — его прищур заставил меня съежиться и вжаться в стену.
Да что я им сделала такого?
Дарк, убедившись, что кошки поблизости не наблюдается, — мне, кстати, самой стало интересно, куда она запропастилась — продолжил знакомиться с содержимым комнаты.
— Эй! — не выдержала я, когда шрамощекий по— свойски прикурил. — В моем доме не курят!
— Что сказала? — подошел тот ближе, слегка отталкивая главного плечом.
— Ничего! — ответил за меня Зар, одаривая своего друга недовольным взглядом. — Ты можешь некоторое время мне не мешать?
Вмиг обстановка накалилась. Какое— то время Кортнер неотрываясь смотрел на своего друга. Мне уже казалось, что они начнут выяснять между собой отношения. Но их пристальные взгляды завершились мирно. Дарк отступил, все же продолжая курить.
— Ну, — молодой человек снова повернулся ко мне, закрывая своим телом от всего, на чем я могла бы зацепить взгляд, лишь бы только не смотреть на него. — А теперь мы поговорим с тобой серьезно. Кто ты?
Удивление, которое я испытала, наверно, очень четко отразилось на моем лице. Но это никак не сказалось на поведении парня. Его испытывающий взгляд все еще пронизывал меня до мозга костей. Он… ждал ответ, которого я просто не знала. На языке плясало несколько версий. В этом списке были такие слова, как: «девушка, Мия, человек, компаньон по бизнесу, дочь своих родителей…» Но что— то подсказывало мне, что все эти варианты неверны. Точнее, это совсем не то, чего от меня ждут.
— Что? — заставила я себя произнести хоть что— то, когда его глаза в нетерпении сузились в маленькие щелки.
— Кто ты? — теперь вопрос прозвучал более жестко.
— Я… я не… я не понимаю, что вы хотите от… меня, — дрожь в подбородке не позволяла полноценно произносить звуки и все это выливалось в какое— то меланхоличное бормотание. Не удивлюсь, что он ни одного слова не расслышал из того, что я промямлила.
Юноша резко втянул носом воздух и закатил глаза. Очевидно, мой ответ его не устроил. Он опустил голову, словно бы собирался с мыслями.
— Мия… так ведь? — уже на вступлении я услышала, как зловещие нотки проскальзывают сквозь каждую произнесенную букву. — Не надо испытывать мое терпение на прочность. Это не очень приятно.
— Да пока ты выйдешь из себя… Дай мне полминуты и ты узнаешь все, что тебя интересует! — хождение кругами шрамощекого раздражало не только меня. Он еще это все сопровождал щедрым дымопусканием. Так что еще немного и мне тут точно нечем будет дышать.
— Спасибо, — пронзительный взгляд парня даже не дрогнул, — я учту. Мия, не зли меня… и уж тем более — его. Если не хочешь, чтобы у тебя и… у твоих братьев, которыми ты мне угрожала, появились проблемы, я советую с нами сотрудничать.
— Знаете, что? — казалось, мое терпение начинало иссякать быстрее, чем нарастал страх. — Я понятия не имею, что вам от меня нужно. Вы за последние сутки заколебали меня своими грозными взглядами и загадочными вопросами! — мое нарастающее раздражение в голосе начинало придавать уверенности. И смотреть на удивленное лицо парня оказалось даже приятно. — Если вы так волнуетесь по поводу вашего клуба, так он мне на фиг не сдался, чтоб его еще и рекламировать кому— то. И ноги моей больше не будет в вашем тараканнике. Так что, если вы тут из— за ваших боев, то можете спать спокойно. Я не буду трепаться!
Дарк, что остановился неподалеку, внимательно на меня смотрел. Главный же, напротив, отвернулся, испепеляя взглядом стену.
— Я говорил, — Дарк так и не спускал с меня взгляда. — Ты зря теряешь время.
— Как давно ты тут живешь, с братьями? В этом городе? — юноша не собирался сдаваться. Он снова повернулся ко мне. В его глазах до сих пор читалось недоверие.
Странный вопрос… кажется, они меня, правда, с кем— то спутали.
— Мы тут родились, — пожала я плечами. — Мы всегда тут жили.
Недоверчивый прищур заменился некоторым удивлением.
— Назови свою фамилию, — потребовал тот, кинув обеспокоенный взгляд на Дарка, который, кстати говоря, подошел совсем вплотную.
Говорить, когда на тебя пялятся два опасных типа, было еще труднее. И говорить свою фамилию… У меня был соблазн назвать что— то иное, любую распространенную фамилию. Но… нет. Это все равно, что подлить в пылающий огонь масла. Лучше лишний раз не провоцировать.
— Ван де Граф, — выдавила я из себя, соображая, что это может быть ключевым моментом.
— Пфф… — с шумом выдохнул, до предела напряженный Дарк, и снова принялся расхаживать по комнате. — Я даже комментировать это не буду.
Зар тоже заметно ослабил свои мышцы. Но все же в его взгляде не было того облегчения, которое только что продемонстрировал Дарк. Казалось, его это даже расстроило.
— Ван де Граф, — из его уст это прозвучало совсем ядовито, я бы даже сказала, он практически выплюнул эти слова, — фанатки, значит? Пришли поболеть за Кендалла. И почему никто не задумывается, как я терпеть не могу ложь, — ох, здорово. Кажется, я его разозлила еще больше. — Братья, значит. Это они меня должны размазать, да?
Я опустила глаза. Меня начинало трясти от мыслей, что я послужу для возникновения не малых проблем у Тайлера и Кендалла.
— У вас разные родители? — вопрос, который озвучил Дарк, удивил меня не меньше.
— Нет! Конечно, нет! В смысле… Кендалл неродной брат. Двоюродный.
— Тайлер? — выжидающе уставился главный.
— Да. Родной.
— А малая? — легким кивком Дарк указал на дверь ванной, где была заперта Вайлет. — Сестра? — я утвердительно кивнула. — Она может не знать, что у нее кто— то другой… из родителей.
— Что? Но это невозможно! — отрицательно замотала я головой, понимая, что исход конфликта близится к своему завершению. И, кажется, завершение помахало белым флагом мира. — Мы… я и Тайлер. Мы близнецы. У нас не могут быть разные родители, — не отдавая себе отчет, я выдавала всю информацию, которая им может быть важной.
Мои слова их немало удивили. Даже не так. Казалось, что они были просто обескуражены. Какое же это гадство — наблюдать всю эту картину и ничего не понимать.
— Ладно, — главный медленно вернул на меня свой взгляд. — Я спрошу прямо. Как ты относишься к крови, Мия?
Что? К крови?
Мой рот непроизвольно раскрылся от удивления и страха. Такие вопросы не могли быть предвестниками чего— то хорошего. Неужели я позволила себе расслабиться и поверить в удачный исход всего этого безумия?
К крови…
Его вопрос так и застрял в моем сознании, не позволяя воспроизводить продуктивные мысли. Как я могла подумать, что их бесцеремонный визит может завершиться благополучно? Они не уйдут просто так, оставив мне возможность заявить в полицию. Даже надеяться не стоит.
На этот раз, как бы я ни пыталась, но произнести даже самое глупое «что» мой язык расценил как тяжелейшее испытание.
— Ты ее испугал! — это прозвучало странно. Можно подумать, что до этого я тут была воплощением бесстрашия.
— Испугал, — подтвердил главный, не желая отпускать мои глаза из своего зрительного плена. — Проблема в том, — Зар даже причмокнул и помотал головой, словно бы смаковал каждое произнесенное слово, — что... выяснить причину твоего страха можно только одним способом.
Я не понимала ни слова из того, что он сейчас говорил. Но весь его вид настораживал и заставил все мое тело окоченеть от ужаса. Пик всего этого безумия выпал на тот момент, когда юноша медленно убрал руку со стены, о которую все это время опирался, и опустил ее к своему поясу… чтобы… что— то вытащить. Сначала я не поняла, что за предмет был в его руках, пока яркий отблеск не ослепил меня солнечным зайчиком. Это было что— то металлическое… это был складной ножик.
Из губ вырвался судорожный крик. Ноги сами решили, что спасение бегством — самое лучшее, что можно предпринять в данной ситуации. Но весь мой путь завершился уже на первом шаге, когда главный одним лишь легким движением руки вернул меня на место.
— Без паники, — его спокойствию, с которым он разговаривал, можно было только позавидовать. Казалось, что все происходящее для него вполне обыденные вещи. — Если будешь вести себя правильно, я ничего плохого не сделаю.
И как на такое я должна реагировать? Что значит «правильно»?
Он медленно протянул руку и обхватил мою кисть. Я вздрогнула, когда почувствовала такую разницу в температуре тела. По сравнению с моими окоченевшими конечностями, его кожа показалась невероятно горячей.
В следующую секунду по указательному пальцу прошлось острое лезвие ножа. Я даже вскрикнуть не успела — мой рот беззвучно открылся, как у рыбки, выкинутой на сушу. Скорее всего, дело было в шоке, но я даже боли не почувствовала. Я до сих пор не верила, что это произошло, наблюдая, как кровь тонкой струйкой начала сливаться по внутренней поверхности пальца.
Зар резко втянул воздух носом и, кажется, даже пошатнулся.
— Даже так… — хрип Дарка, что стоял за спиной юноши, прозвучал… устрашающе.
— Нет! — это короткое слово сорвалось каким— то рыком с губ Зара. И тот резко, повернувшись ко мне спиной, оттолкнул юношу. — Успокойся, — тверже сказал тот, хоть Дарк и не шевелился.
Кажется, я попала в компанию не плохих ребят, а настоящих психов.
— Да спокоен я! — Кортнер оттолкнул от себя своего друга. — Ты! — сосредоточил он на мне свой остекленевший взгляд. — Забинтуй чертов палец!
Зар все еще стоял рядом со своим другом и предостерегающе уткнул в него свою ладонь. Хоть тот и не пытался двигаться, но свой странный взгляд с меня не спускал. На секунду почудилось, что его глаза потемнели. Это какое— то сумасшествие. Они… ненормальные.
Вспомнив о своем кровоточащем пальце, я поднесла его к губам. Это произошло как— то на автомате. Ну… знаете, это что— то типа того, когда вы режете лук и случайно порезались, а еще через мгновение этот порез уже у ваших губ.
— Пфф…. — бурная реакция парня на мой жест меня немало удивила. — Я ее сейчас убью!
— Дарк! — раздражено оборвал парня его друг от дальнейших угроз и поползновений на мою жизнь. — Успокойся.
— Отвали! — тот с силой оттолкнул от себя Зара. — Я сказал, палец перевяжи! Живо!
— Где аптечка? — спокойнее проговорил его друг.
Прекрасно. Сначала калечат, а теперь их волнует малейшая кровопотеря в моем организме. Зар внимательно проследил за моим взглядом, которым я скользнула к двери в ванную комнату.
О нет. Аптечка в ванной. И… я не позволю им вернуться туда. Решение пришло как— то само собой, когда я потянулась к одному из пластырей, что так и украшали мои посиневшие колени. Вот и пригодились.
— Ты выяснил, что хотел? Теперь я желаю убраться!
— Скоро, — утвердительно кивнул тот. — Где твой телефон? — обращение было ко мне.
Дарк словно бы прочитал мои мысли, которые очень красноречиво отобразились на моем лице.
— Зачем тебе телефон? У меня же есть ее номер.
— Тогда звони… — склонил тот голову, — а то мы и это будем выпытывать полчаса.
Рингтон моего мобильника еле слышно заиграл. В силу моей привычки, его обычное место опять оказалось под подушкой. Впрочем, громкость была достаточной для того, чтобы без труда определить его местонахождение. Зар откинул подушку в сторону и взял телефон в руки.
И… черт…
Только до меня дошло чем это может кончиться, как юноша повернул ко мне свое лицо, на котором четко отразился настоящий шок. А вот губы неожиданно растянулись в улыбке.
— Что? — не мог не заметить Дарк такие яркие изменения в своем друге.
— Даже не знаю… стоит ли тебе это показывать… — казалось, парень еле сдерживается, чтобы не засмеяться.
Я, конечно, была польщена, что мою шутку оценили. Но… черт же. Я даже еле заметно помотала головой, посылая ему умоляющий взгляд.
Дарк преодолел расстояние в два шага, заглядывая в дисплей моего телефона, а Зар все так же стоял и, улыбаясь, смотрел на меня. Моя интуиция начала бить тревогу. Дарк точно не отличается хорошим чувством юмора. Так и вышло. Он медленно повернулся ко мне, вкладывая в свой взгляд всю возможную свирепость.
Моя шалость с переименованием контакта сыграла со мной же злую шутку. Я влипла…
— Дай сюда! — попытался тот выхватить мой телефон, но Зар не дал этого сделать, и вот они теперь вдвоем следили взглядом за чем— то происходящим на экране.
Это так… неприятно. Мозг тут же начал судорожные копания в памяти о наличии в галереи каких— нибудь очень личных фотографий. Это ведь совсем не те молодые люди, которые способны вежливо прикрыть глаза.
Следующим движением Зар достал свой телефон и начал что— то набирать у себя.
— Серьезно? — в ответ на такое действие у Дарка моментом брови взлетели практически до шапки. Что бы там ни происходило, мне это не нравилось.
Зар решил оставить свои действия без единого комментария. Следующий по очереди, кто будет лазить в моем телефоне, был, конечно же, Кортнер. И теперь Зар наблюдал за его действиями.
— Может, хватит? — раздражено проговорила я, чем привлекла внимание двух парней. Они одномоментно подняли на меня свои глаза. Впрочем, это длилось всего пару секунд, потому что после этого они опять погрузились в мобильник.
Гадство…
— Лэндон? — прочитал Зар, пока Дарк принялся что— то набирать на своем телефоне. — Кто это?
— Это ее… — оборвал тот свою фразу на полуслове, уставившись на меня. На его лице отразилось какое— то замешательство. — Да… как там тебя… Мия? Кто этот Лэндон? — ну, вот… теперь мне еще и о нем нужно что— то говорить? — Только не говори, что твой бойфренд — Лэндон Стоун?
Я не вымолвила ни слова, но мой вид, несомненно, делал меня кристально прозрачной. Мне даже не хочется сейчас выстраивать у себя в мыслях предположения при каких обстоятельствах Лэндон мог бы познакомиться с такими личностями. И, самое главное, что может быть общего у этих совершенно разных людей.
— Мир тесен! — усмехнулся тот, не дожидаясь моего ответа. — А кто— то еще считает, что теория бумеранга — полная чушь, — с этими словами Дарк двинулся ко мне. — Когда будешь со своим парнем обжиматься в следующий раз… передай от меня привет. Скажи, что я очень интересовался, как там поживает Рэдд.
Я ничего не понимала из того, что он мне говорил. И имя это мне незнакомо.
Я отвернулась, понимая, что внутри начинает распаковывать свои чемоданы такой маленький мерзкий червячок. И имя ему «сомнение».
— Нам пора, — проходя мимо, Зар нарочно задел своего друга плечом. — Пошли.
Но... черт возьми, кажется этот шрамощекий и не думал упрощать мне жизнь.
Кортнер подошел ко мне вплотную, практически вжимая в стену. Его зрачки заиграли каким— то игривым пламенем, когда тот снова стал проходиться по мне взглядом.
— У меня осталось одно дело.
— Дарк…
— Иди, — сказал он, давая понять, что компромисс тут неуместен. — Я просто поговорю.
Какое— то время Зар сверлил затылок друга недовольным взглядом, а я тем временем умоляюще смотрела на Зара. Хоть они оба меня пугали до чертиков, но, по крайней мере, один из них внушал чуть больше доверия. Ну, как минимум, один из них меня не зажимал на капоте и не облизывал мне шею. Это уже что— то значит.
— Дарк. Идем... — знаете, когда посторонний человек с внушительными мышечными данными начинает волноваться, это как— то невольно начинает передаваться.
— Я сказал, я просто поговорю! — прорычал тот, не спуская с меня цепкого взгляда. Его хрип сделал свое дело. По телу разбежались мурашки, оставляя после себя очень неприятный след.
— Без глупостей, — наконец, произнес он, прежде чем двинуться к лестнице. Серьезно? Он меня оставляет с этим неадекватом? — Малыш, — остановился он у двери в ванную и легонько постучал. — Наш бой еще не окончен…
Ну, вот и все… я осталась с Дарком наедине. Опять. И, в отличие от его друга, его слову я не верила.
— Ну… — усмехнулся тот недоброй улыбкой. — Так как ты там меня назвала?
Сердце словно бы рухнуло в бездонную яму. То, что он не оценил шутку можно было не сомневаться.
— Отойди от меня, — отвернулась я, не желая смотреть на него.
Но тот только теснее ко мне приблизился. Мое частое и глубокое дыхание каждый раз вызывало соприкосновение наших тел. Мое личное пространство опять наглым образом нарушали. Если у каждого человека существует аура, то мою уже успели превратить в решето.
— Так как? — обхватил тот мой подбородок, приподнимая лицо.
— Что тебе нужно от меня? — попыталась я вложить в эту фразу максимум отвращения.
Мой вопрос вызвал у него усмешку. Дарк слегка отстранился для того, чтобы еще раз пройтись по мне своим нахальным взглядом. Когда он медленно потянул руку ко мне, мое сердце забилось в конвульсиях, предчувствуя что— то недоброе. Его пальцы капканом обхватили мою кисть и притянули к себе ближе. Он ничего не говорил и это заставляло меня паниковать. Другой рукой тот провел по моей щеке, обжигая кожу. И лишь за секунду до произошедшего я успела заметить, как его губы расплылись в довольной улыбке.
Резкий разворот моего тела выбил из меня всякую ориентировку в пространстве. И, кажется, если бы я случайным образом не повернула голову набок, мой нос сейчас оказался бы размазан по бетонной поверхности. Мое тело вжали в стену с такой силой, что мне понадобилось время для того, чтобы определить все ли ребра у меня остались целыми.
Не буду врать, будто бы я пыталась его оттолкнуть от себя. На самом деле это сделать было просто очень трудно. Меня словно намертво зафиксировали так, что я даже малейший вдох делала с трудом. Мне так хотелось озвучить все свои мысли, но… меня несколько отвлекло его горячее дыхание у моего уха.
Он… он рычал?
Ритм сердца разогнался уже до ужасающих показателей, каждый вдох давался с трудом. Кажется, я была на грани обморока. Если бы мощное тело парня меня так не вжимало в стену, я непременно скатилась бы на пол, потому что ноги меня точно уже не держали.
Наверно, пора бы начать какое-то сопротивление и отвоевывать свою честь и имя… Но… разве это возможно, когда тебя практически сравняли со стеной?
— Отпусти меня, — кажется, мои голосовые связки издали какое— то предагонное мычание. И это, конечно, не могло сойти за уверенные сопротивления. Да и по большому счету, сомневаюсь я, что это каким— то образом сможет его убедить перестать вести себя так.
Как— то вдруг волнительно стало, когда он так и не соизволил выложить свои требования и все эти мысли про честь и имя уже не казались такими уж правильными. Пока я тут размышляла о правильности своих действий, парень вжал меня в стену еще сильнее. Как оказалось, это еще возможно. Позже я поняла, в чем была причина более тесного контакта. Тот решил, что это вполне достаточная компенсация за то, что он убрал свою руку. Ею он… достал свой мобильник…
— Улыбайся, покажи, как тебе это нравится… — он больной. Все, это мой окончательный вердикт.
Тот уткнулся своей мордой мне в шею. Иначе это подобие лица я уже не в том расположении духа называть.
Щелчок… фотография сделана.
— Ты умудрилась, своей нелепой шуткой влезть в такое дерьмо... Я тебе обещаю, я превращу твою жизнь в ад… Мия… веселье только началось.
Это были последние слова, прежде чем тот резко оттолкнулся от стены, чтобы уйти прочь. Почувствовав небывалую легкость после того, как меня практически сравняли с твердой поверхностью, я повернулась спиной к стене и медленно скатилась на пол.
Не было уже ни слез, ни дрожи в теле. Я просто сидела и тупо смотрела в одну точку. Не было ничего. Я даже обиды уже не чувствовала.
Если я еще могла адекватно оценивать восприятие времени, то прошло всего несколько минут, когда ко мне такой… ничем не отличающейся от растения, подошла Маркиза и уткнулась своей мордочкой мне в руку.
Я взглянула на два разноцветных глаза и мне казалось, что за ними скрывается нечто… большее.
Сердце до сих пор отдавалось где— то в висках. Мой мозг отказывался все произошедшие события складывать в какую— либо логическую цепочку. Да тут нет логики. Есть только одно… Злость. Ничего больше не осталось, кроме этой мучительной злости, что потихоньку разъедала изнутри, заставляя в мыслях сворачивать шеи обоим представителям какого-то дикого необузданного вида Homo sapiens. И я знаю уже, что я сделаю в первую очередь… я… я… пойду-ка выпущу Вайлет, для начала.
 
Глава 12
По-моему, это уже десятый раз, когда я бросаю слегка обескураженный взгляд на свое отражение в зеркале и прихожу к выводу, что доверить Аарону такое ответственное задание было плохой идеей.
Нет, двоюродный брат постарался на славу, и он даже весьма увлекся творческим процессом, когда я лишь намекнула, что у меня почти не осталось времени для того, чтобы заехать домой и нарядиться в одиночку к вечеринке у Кендалла. Вечеринка была посвящена Хэллоуину, кстати говоря.
— Я тебя уверяю, сестренка, если ты заявишься к ним в таком виде…о, я еще ножик подгоню, кстати! Они там все в окна выпрыгнут! — Аарон отошел на пару шагов, чтобы в полной мере оценить свои внезапные творческие порывы. — А ты еще отказывалась! Выглядишь как…
— Ходячий труп? — решила я подсказать. На самом деле, я не знала как еще назвать то, во что меня превратили.
Нэнси — жена Аарона, для поддержания его крепко спящих до этого момента творческих способностей, даже пожертвовала одну из своих рубашек. И теперь с интересом наблюдала, как этот неугомонный молодой человек, не стесняясь своих безумных идей, забавляется со мной, словно бы с подопытным кроликом.
— Эй! — состроил тот что— то безумное на своем лице, будто бы я нанесла ему непостижимое оскорбление. — Полегче в выражениях. Почему сразу ходячий труп? Может… ммм… труп невесты?
— Труп невесты? — опустила я взгляд на свои обнаженные ноги. — Не представляю себе невесту вот в этом. Я имею в виду, что обычно невесты в более торжественном наряде.
— Ты права, — склонил тот голову, обдумывая свои следующие слова. — Тогда это будет труп невесты в свою первую брачную ночь. Наверно, это даже более трагично звучит.
— Главное Лэндону твои идеи не озвучивать… — поморщилась я, крутясь перед зеркалом.
— О, слушай… может, тебе еще улыбку сделать… ну, такую... как у Джокера? — глаза брата приобрели какой— то хищный огонек.
— Так, прочь от моего лица! — отпрыгнула я от Аарона— манька. — Это уже будет перебор! Все… я пойду… уже опаздываю… и Бри… — я взяла телефон в руки. От подруги пришла уже третья смс— ка с ее нового телефона, который ей, по ее же словам, подарил Кендалл… и Тайлер.
— Нет… — недовольно сощурился тот, выливая на свои руки красную гуашь. — Знаешь, кое— что все же я недоделал, — наблюдая, как тот размазывал краску по своим ладоням, я уже заподозрила что— то неладное… и не зря, как оказалось. — Какова причина смерти невесты в свою первую брачную ночь?
— Эээ…. Нэнси… — крикнула я жену брата, которая на кухне занималась какими— то вкусными печенюшками. Аромат уже успел распространиться по всему дому и порой вызывал немного неприличные завывания в желудке. — Ты уверена, что Аарон в эту ночь не превращается в какого— нибудь… оборотня? — только я понадеялась, что Нэнси сможет утихомирить своего не на шутку разбушевавшегося супруга… как… — Аааа! Спасите! Маньяк! Убивают!
Впрочем, это помогло, потому что Нэнси в считанные секунды оказалась в гостиной, где и происходило настоящее побоище. Не знаю как это выглядело со стороны, но в моем понимании это было несколько неправильно. Мое многострадальное тело оказалось где— то под тяжелой тушей Аарона. Брат уселся на меня сверху, чтобы я не смогла от него далеко убежать. Ведь как раз это я и собиралась сделать всеми силами. И совсем не стесняясь в каких— то колких замечаниях, оставлял отпечатки своих лап по всему моему телу. И его при этом совершенно не заботило, что мне еще нужно будет садиться в машину и ехать до самого дома Кендалла.
Именно по этой причине я и бросаю взгляд на свое отражение… уже в одиннадцатый раз. А еще приходится судорожно следить за дорогой, в надежде, что мне не удастся на своем пути повстречать служителей закона. Они, конечно, тоже люди… наверно… и понимают, какой праздник на носу. Но все же, не хотелось бы им демонстрировать свой наряд.
Мне повезло, день выдался насыщенным и вспоминать минувшее утро просто не было времени. К забронированному заказу по украшению корпоратива к ночи Хэллоуина, прибавилось еще два незапланированных мероприятия.
В общем, с самого утра… ну, вернее, почти с обеда и до вечера, мы только и делали, что разъезжали по городу. Мне даже некогда было расспросить подругу по очень интригующему вопросу. Ее ночь в доме Кендалла не могла меня оставить равнодушной.
Вайлет, слава богу, успокаивать не пришлось. Почти. Кроме того момента, когда я ее пыталась выпустить из ванны, на меня чуть не напали и хорошенько не отделали шваброй. На ее многочисленные вопросы не сразу, но все же удалось уклониться. Пришлось в скоростном режиме выдвигать версию с их… ошибкой. Не скажу, что у меня была стопроцентная уверенность в том, что мне удалось убедить сестру. Но она, по крайней мере, быстро потеряла интерес.
Еще был один момент, который не давал мне покоя. Лэндон. Я старалась выкинуть из головы все то, что говорил мне Дарк. К его словам вообще не стоит прислушиваться и уж тем более относиться серьезно. Но игнорирование моих звонков заставляло меня возвращаться к этим словам все чаще. В этом было что-то новое и мысли о его неизведанной стороне начинали меня потихоньку съедать. Только пару часов назад он мне написал короткую смс, в которой сообщил о том, что мы встретимся у Кендалла. Может, это уже слишком, но мне казалось, что писал он не совсем в хорошем настроении. От сообщения так и веяло холодом.
Дом Кендалла уже на расстоянии запестрил яркими оранжевыми красками, выделяясь среди серого ряда домов. Наша семья отличалась любовью к подобному роду украшательств. Рождество у нас всегда начинается за неделю, когда мы с диким восторгом доставали с чердака весь хлам, который копился годами. С Хэллоуином было что-то подобное. Меня даже печаль охватила, что мне не удалось принять в этом участия. Но зато я провела замечательный вечер, играя со своей племяшкой Наоми. Ради нее не жалко пропустить даже такое увеселительное мероприятие.
Я постаралась подъехать к дому брата как можно незаметней. Даже фары выключила. Нет, ну должна же я попробовать осуществить безумную идею Аарона. Будет весьма забавно наблюдать, как весь народ и правда кинется покидать дом через окна.
Очень жаль, что проверить фантазии воспаленного мозга Рона так и не удалось. Тайлер испортил все мои планы. Он сидел на ступеньках и, видимо, кого-то ждал.
Меня?
Похоже на то, по крайней мере, при приближении машины, тот сразу направился в мою сторону.
Вау… Я смотрю они тут тоже немало постарались. Теперь я понимаю, что имела в виду Брина, когда говорила о стремлении Тайлера сохранить честь и имя второй половины лица.
— Шикарно! Тай, это классно! — восхищенно ворковала я, вылезая из машины.
Правда, продолжение мне так и не удалось выговорить, а ведь я планировала отвесить братцу нехилый такой комплимент. Но… чего— то он был не в настроении.
— Ну— ка, поговорим… сестренка, — ого, да мой брат просто в бешенстве. Это стало понятно по его фразе, что еле— еле просочилась сквозь его сомкнутые зубы. Почему— то возникло ощущение, что со вчерашнего дня у меня началась черная полоса.
— Так, подожди, — выставила я руку, понимая, что мое настроение уже заранее испортилось. — Дай угадаю… я что— то натворила, да? — вообще— то, я подозревала о чем сейчас пойдет речь. Но старалась убедить саму себя, что причина все же в чем— то другом.
Тайлер резким движением обернулся на дом, словно бы не хотел лишних свидетелей и подошел ко мне почти вплотную, прежде чем начать шептать.
— Это начинает входить у тебя в привычку, — кажется, с каждым словом он злился все больше. — И мне это ужасно не нравится.
— Мне тоже! — хоть я и не ведала куда именно клонит братец, но… должна же я как— то за себя постоять. — Так в чем дело? А то мы тут можем всю ночь выяснять, как все неприятности слетаются на меня, словно бы мухи на… мед.
— В чем дело? — внезапно повысил тот голос, но опомнившись, снова кинул быстрый взгляд на дом. — Это ты скажи мне, как давно ты так близко общается с Дарком Кортнером.
— Ауч… — так и вышло… ничего нового. У кого— то язык слишком длинный. Бри навряд ли стала бы выдавать наше с ним вчерашнее общение. А про сегодня знала только Вайлет.
— Это все, что ты можешь сказать? — зашипел брат.
— А что ты у меня спрашиваешь? Кажется, твой источник более осведомлен, чем я. По крайней мере, я ничего не знаю про наше с ним БЛИЗКОЕ общение! — кто бы не отрастил себе этот длинный язык, я его укорочу! Даю себе обещание.
— Я у тебя спрашиваю! Это же ты с ним обжимаешься, как последняя…
— Да с чего ты это взял? — температура моего терпения достигла точки кипения. Я разберусь с этим дезинформатором!
— Я сам этого не видел… мне отказались продемонстрировать сей факт, — продолжал цедить брат слова сквозь зубы. И пожалуй, с его этим гримом это получалось еще более свирепо. — Но не думаю, что твой Лэндон будет врать о существовании такой фотографии.
— Оу… — кажется, все слова куда— то разбежались. Я стояла и хлопала глазами, пытаясь собрать только что полученную информацию в какой— то логический смысл. Ох, же черт… Дарк сфотографировал нас. В тот самый момент, когда почти повалялся на мне, стоя у стены. — Он… он… как? — мой мозг был не в силах переварить это.
Каким образом у них произошел обмен этой фотографией? Лэндон… он не может быть с ним как— то связан. Нет… я просто не могу это принять. Я отказываюсь в это верить…
— Я б тебе сказал… как! — Тайлер тоже был не в себе от всего этого и, кажется, его шок ненамного отстает от моего, — Я, конечно, не в восторге от твоего бойфренда. Но, Мия, это уже перебор. Ты, вообще, понимаешь, кто он?
— Кто? — глупо уставилась я на брата, не зная, как еще реагировать.
— Спасибо, Тайлер, — мои судорожные размышления прервал голос Лэндона. Молодой человек стоял на крыльце со сложенными у груди руками. Только от одного вида захотелось спрятаться за спиной брата. Но… о чем я только думаю. Это же Лэндон! Но с ним явно что— то не то. — Думаю, дальше мы разберемся с Мией сами.
— Лэндон, что случилось? Это… это же грим? — я стала подходить к ступенькам, молясь с каждым шагом, чтобы это и правда оказалась краска. — О, господи… Что произошло?
Когда я оказалась напротив своего парня, то стало ясно, что никакой краской тут и не пахнет. Даже искусственная кровь, что сейчас продается в каждой лавке по такому случаю, не может выглядеть настолько натурально. Лицо парня покрывали синяки, ссадины и кровоподтеки. Меня словно бы окатило ледяной водой. Я никогда не видела, чтобы Лэндон участвовал в подобных делах. Да что за карма— то такая! Почему все вокруг махают кулаками?
Я хотела осторожно коснуться неповрежденной щеки парня. Мне так хотелось сделать что— то, чтобы облегчить ему боль. Ему же, несомненно, было… некомфортно. Но Лэндон не позволил мне это сделать, медленно, но очень точно уклонившись от моей ладони. Меня как будто ужалили по моему самолюбию. Это было неприятно. Я ведь… не чужой человек.
— Заходи, Мия, — отступил тот, давая мне место для прохода. Под его взглядом я почувствовала себя нашкодившим котенком, которого сейчас будут сурово отчитывать и тыкать мордой в его грехи.
Но вообще— то, мне тоже было что сказать! Хотя все возможные варианты моих претензий перемешались в сплошной клубок. В том смысле, что я даже не представляла с чего можно было бы начать.
Стоило мне переступить порог дома, как на мои плечи свалилась вся тяжесть той обстановки, которая воцарилась в этих стенах. И даже играющая, между прочим, довольно веселая музыка, не могла разрядить эту атмосферу. Напряжения добавляло молчание всех присутствующих. Помимо Тайлера и Лэндона, тут еще были Бри, Кен и Вайлет. Все они молча сидели на диване и явно ждали чего— то.
Но… мы же не будем выяснять отношения прямо тут, в зрительном зале? Может, им всем еще попкорн раздать? А нам в руки микрофоны?
Мой взгляд скользнул по каждому, отмечая, как тут все постарались нарядиться. Досадное ощущение, когда тебе хочется подойти ближе к каждому и восхититься изобретательностью в образах, но это окажется несколько неуместно. Меня тут и так, кажется, считают малость того от такой наглой дезинформации. Хватит им всем подкидывать новую тему для размышления касательно моей личности.
Ау! Люди! Очнитесь! Произошло всего лишь недоразумение, которое я собираюсь сейчас распутать.
Взгляд четырех пар глаз следили за нами двумя, пока мы не скрылись на втором этаже — Лэндом решил, что в спальне уединиться будет верным шагом.
— Если хочешь на самом деле поговорить один на один, мы могли бы поехать в другое место. — вздернула я бровь, останавливаясь перед самым входом в спальню. — Я же верно думаю, что вечеринка на этом закончена?
— Мия, — только сейчас, вблизи и при хорошем освещении, я смогла в полной мере разглядеть все его ушибы на лице. От одного лишь моего имени его лицо немного скривилось от неприятных ощущений. — Если тебя сейчас действительно волнует вечеринка… я готов отложить разговор, — это, конечно, было сказано не всерьез. И… да, мне не очень комфортно, что я вынудила его это сказать. Как обычно, я рядом с Лэндоном ощущаю себя каким— то недееспособным ребенком. — Если же ты готова поговорить со мной, может, не будем оттягивать момент. Это все равно неизбежно.
— Да, — вздохнула, делая неуверенные шаги, проходя вглубь спальни.
Я нахмурилась, кинув взгляд в зеркало. О боже, а я уже и забыла как выгляжу. С таким гримом даже самое виноватое лицо выглядит жутковато.
Какая— то неуверенность проскользнула, когда дверь за молодым человеком закрылась. Это, правда, происходит? Сейчас у нас начнется выяснение отношений?
— Теперь можем поговорить, — раздался позади такой уже родной, но довольно— таки раздраженный голос.
Я не желала поворачиваться к парню, посчитав, что общение с его отражением будет намного приятней. Но встретившись с его глазами, я поспешила свои занять, несомненно, очень увлекательным светильником в виде тыквы в шляпке. Но продолжаться бесконечно этот судорожный поиск причин для оттягивания момента не мог. Поэтому я решила придать своему взгляду железную решимость. В принципе, мне и правда нечего страшиться. Я ничего плохого не делала. Почти. В общем, посовещавшись со своим Альтер Эго, я таки пришла к выводу, что готова принять суровый взгляд своего молодого человека и доказать, что это все напрасно…
Рановато я приняла такое решение. К этому проницательному взгляду, даже сквозь отражение, присоединился еще и недовольный, уставший вздох. Да. Это точно будет выяснение отношений…
Самое ужасное в серьезном разговоре — это начало, особенно, когда его каждую секунду мучительно оттягивают. А учитывая, что беседа предположительно предстоит не самая простая, это еще больше ухудшало обстановку.
Но еще хуже было осознавать то, что мой молодой человек с разбитым лицом. Учитывая его трепетную любовь к чистоте, уверена, что он уже успел умыть лицо, но… я просто не могла это наблюдать хладнокровно. Я должна проявить заботу и попытаться продемонстрировать свои навыки в первой помощи.
Решив, что это самое верное решение, которое только может быть, я выдвинула нижний ящик шкафа для того, чтобы вытащить аптечку.
— Лэндон… давай я… — мне даже договорить не дали. Молодой человек забрал у меня чемоданчик и поставил его на шкаф. Ясно, не время. — Ну, хорошо, — опустила я руки. — Тогда, может, объяснишь все— таки, что произошло?
— Я думал, этим займешься ты, — пожал тот плечами, обращая на меня обеспокоенный взгляд. — Что с тобой происходит? Такие номера были весьма забавны в студенческие времена. Меня беспокоит, что мне приходится все чаще говорить тебе, что пора уже взрослеть. И… чем напористей я пытаюсь до тебя достучаться, тем отчаяннее у тебя номера, — Лэндон сделал паузу, прежде чем высыпать на меня вторую часть своей речи, а я так и не решалась его перебить. Потому что… да мне просто нечего было сказать в ответ. Да, я еще жила так… как живу. И меня пугает, что меня хотят в чем— то изменить. — Что, спокойная жизнь стала слишком скучна? Захотелось приключений?
— Каких приключений? — ну, нет, он не должен знать про клуб. Это будет финиш. Серьезно.
— Мне пришло очень любопытное сообщение. С весьма познавательной фотографией. Изучал ее не один час. Адресат Дарк Кортнер. Полагаю, тебе известно это имя?
— Оно известно не только мне, как удалось выяснить, — решила я пойти в ответное наступление, захваченная обидой. Наверно, это не совсем верная тактика. Но для раздумывания было поздновато, я уже начала. — Ты ведь его неплохо знаешь, да?
— Я знаю его, как одного из жителей Малибу, — выражение парня было весьма уверенным в себе. — Но ты его знаешь намного… ближе, — перед тем, как достать свой телефон из кармана и продемонстрировать мне фотографию, Лэндон очень заметно поиграл скулами. На фотографии, которую Дарк нагло сделал у стены, я выглядела совсем не так, как было все на самом деле. Тут не скажешь отчего мое лицо так изменилось. От отвращения или огромного удовольствия.
— Лэндон, — озвучить все то возмущение, которое во мне начинало зарождаться, было сложнее, чем представлялось. Мне не хочется сейчас кидать знаменитую фразу «ты неправильно все понял». Хоть она здесь актуальна, как никогда. — Все не так. Все было не так! — как же трудно искать верные аргументы в свою защиту.
— Я хочу, чтобы ты выслушала меня очень внимательно, Мия. Отнесись к ним с максимальной серьезностью, — парень отложил телефон и медленно, пройдясь по спальне, опустился на диван. Его странный тон начинал меня пугать. — Ты не должна с ним видеться и как— то поддерживать общение. Пообещай мне, что будешь держаться от него подальше. Насколько это возможно.
— Что произошло? — уставилась я на молодого человека, выдерживая его взгляд. Его странные наставления я и так прекрасно для себя уяснила. — Это он сделал? Ты с ним что, встречался? Лэндон… зачем?
— Затем, Мия, что я не потерплю, чтобы тебя выставляли в таком свете. Если, конечно, то, что ты говоришь — правда. Все ведь было не так, как выглядит? — слова, а также взгляд парня становились все тяжелее, и выносить всю эту обстановку становилось сложновато.
— Лэндон, это все не так. То, что ты видишь на фотографии… это все неправда! Он специально это делает! Он… пообещал, что я еще пожалею. Обещал, что он превратит мою жизнь в ад! Он просто мстит.
Лэндон снова сморщился. Мои слова не подействовали на него так, как я хотела. Казалось, это его злило еще больше. Он склонил голову набок, не отрывая от меня своего взгляда, и медленно прикусил нижнюю губу.
— Очень интересные подробности, Мия, — его неспешный тон стал еще тише и ниже. — И за что же такому парню, как Дарк Кортнер, мстить тебе?
— Я…— я осеклась, понимая, что так всегда и происходит. Одна ложь порождает другую и так может продолжаться до бесконечности. Так что, лучше все предотвратить в самом начале, пока это не переросло в огромный ком. — В общем, я случайно не справилась с управлением машины и… устроила незначительное ДТП. Лэндон, его машина даже не пострадала. Ему просто нужен был повод!
— Ну, конечно, — закатил тот глаза. — Разбитая фара… ночные хулиганы… — договаривая это, молодой человек хотел провести ладонями по лицу, но стоило ему коснуться повреждений, как тут же одернулся. Я схватилась за голову. Он ведь обещал мне превратить мою жизнь в ад. Он обещал, а я так несерьезно отнеслась к его словам. И все потому что моя гордость не позволила мне извиниться перед ним. — У меня один вопрос, — задумчиво произнес тот, подпирая подбородок. — Почему я не в курсе, что происходит с тобой, Мия? Почему я последний, кто это все узнает? К тому же не от самых приятных… источников.
— Лэндон… — я потерялась в своих мыслях.
— Может, я еще чего— то не знаю? Знаешь, теперь у меня появились вполне оправданные опасения.
— Прекрати, — хотелось закончить разговор как можно скорее. И лучше вообще к этому не возвращаться.
— А что он делал у тебя дома? Фотография была сделана в твоей спальне, — в памяти всплыло мое не очень радужное пробуждение. Как я могла объяснить ему все то безумие, что тогда происходило? Я ведь сама так и не пришла к какому— то логическому решению. — Молчишь? — от его вопроса я даже вздрогнула, погрузившись, пожалуй, слишком глубоко в свои воспоминания. — Тогда я подкину тебе еще одну тему для размышлений. Дарк поинтересовался у меня, как я оценил его смс, — мои сведенные брови даже сквозь крив выдали полное непонимание. — Не помнишь? Просмотри последние сообщения от тебя, — кивнул тот на телефон, что оставил на шкафу. Честно, я и правда не понимала, о каком сообщении идет речь. Но все вопросы улетучились, когда я увидела текст, который уже второй раз заставляет меня вздрогнуть. «Пошел в задницу, Лэндон, и сиди там до тех пор, пока я не отымею твою подружку на капоте ее же машины». Странно, что сообщение не постигла кара удаления. — Ничего не хочешь мне сказать.
— Хочу, — положила я телефон обратно и пошла к парню ближе. — Он… это как раз случилось, когда я устроила ДТП.
— И почему я это узнаю только сейчас? Зачем нужно было устраивать всю эту сцену с Сабриной?
— Я не хотела проблем. И… Лэндон, это он сделал? — я все же взяла в руки чемоданчик с аптечными принадлежностями и направилась к парню. Невыносимо смотретьна его эти раны.
— Сейчас это не имеет значения, — он кинул не очень довольный взгляд на аптечку, но на этот раз отворачиваться не стал, когда я коснулась пальцами его невредимой щеки. — Просто… избегай его. Пообещай мне.
— Лэндон, — нахмурилась я, чувствуя теперь себя той, от кого что— то скрывают. — О чем вы говорили? Он же не стал махать кулаками просто так.
— Ты думаешь, ему нужна для этого веская причина? Ты слишком хорошего мнения о нем. Это… очень нехороший человек. Я тебя на полном серьезе прошу избегать его. И меня уже начинает раздражать, что ты уклоняешься от обещания.
Что— то не то. И опять же виноват Дарк! Это он всего парочкой фраз поселил в моем сердце сомнения. Я смочила вату антисептиком и принялась аккуратно выполнять все те пункты, которые мы как— то проходили по оказании первой помощи.
— Я не уклоняюсь от обещания, — мотнула я головой. — Я сама не пожелала бы с ним пересечься. — замолчав на некоторое время, я все же заставила себя продолжить. — Ты ведь тоже что— то недоговариваешь? О чем вы говорили? Зачем ты вообще пошел с ним на встречу?
Лэндон очень многообещающе закатил глаза, демонстрируя всем своим видом, что именно этот момент беседы он бы пожелал пропустить. Выражение его лица ясно говорило что— то вроде: «Тема закрыта. Точка». Однако он сделал над собой усилие и вернул на меня свой взгляд.
— Я должен был убедиться, что он, — на этом моменте Лэндон и подзавис, маскируя это тем, что касание до его раны вызвала неприятные ощущения, — больше не намерен с тобой пересекаться. Понимаешь, эта фотография скорее была сделана, чтобы задеть именно меня.
Вот как. Теперь подзависла я, хлопая глазами. Так неоднозначные намеки Дарка все же имеют под собой почву?
— Это ведь не просто так, да? — мои медицинские манипуляции тут же потеряли значимость. — Вы… как вы познакомились?
— Это не имеет значения, Мия, — включил Лэндон свой усталый тон, который всегда применял, когда хотел закончить разговор.
Но сейчас совсем другая ситуация. Я не позволю ему уклониться. Вопрос, который я собиралась озвучить, мучил меня на протяжении всего дня. И я не думала, что у меня будет удобный момент, чтобы его задать. Но раз уж он так любезно представился, глупо этим не воспользоваться.
— Кто такой Рэдд?
Лицо юноши изменилось до неузнаваемости. Оно вдруг стало мертвенно-бледным, а глаза заискрились какой-то настороженностью и печалью. О нет. Это правда? Существует какая-то часть его жизни, что так надежно скрыта от меня?
 — Где ты услышала это имя? — даже голос моего молодого человека стал другим. — Дай попробую угадать. От Дарка?
— Да, — не отводила я взгляд, хоть это и давалось с трудом. — Он просил… поинтересоваться как поживает этот Рэдд.
— Как он вообще узнал, что мы с тобой вместе? — продолжал Лэндон задавать мне весьма странные вопросы. Ответы на которые я могла дать с трудом.
— Он… догадался, — было очень неприятно, что из меня выпытывают мельчайшую информацию, при этом когда сам уклоняется от ответа. — Так кто этот Рэдд?
— Никто, — снова этот тон. По мне, так несправедливо скрывать от меня такие любопытные подробности. — Просто… не общайся больше с ним. Никогда. Ты мне пообещала.
— Это нечестно! — я была готова возмущаться. Я должна была знать ту часть, которую Лэндон упорно скрывает. — Ты просишь, чтобы я была с тобой откровенна. Я хочу такого же в ответ.
Лэндон снова закатил глаза и полностью облокотился на спинку дивана. Он не хотел говорить на эту тему.
Но все же попытался посмотреть на меня впервые за весь наш разговор более дружелюбно. Секунда в такой расслабленной позе ему словно бы прибавила сил, и он, вернув свое первоначальное положение, подвинулся ближе и взял мои руки в свои.
— Не накручивай себе мысли, которые я практически уже вижу в твоих глазах, — спокойно произнес он. — Мне неприятна эта тема. Потому что… Рэдд — мой друг. Давний. Он сейчас здесь не живет. Он покинул город уже достаточно давно. После того, — юноша нервно сглотнул, а его лицо приобрело печальное выражение. Последние слова ему дались со значительным трудом. И он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — После того, как Дарк приковал его к инвалидному креслу.
Противный морозный холодок мерзким касанием прошелся по всему телу, заставляя меня содрогнуться. Кисти, что сжимал Лэндон, в момент похолодели и задрожали. У меня пропал не только дар речи, но и дар мысли. В голове стало пусто. Я не знала как мне себя повести и как вообще отреагировать на такие новости.
Он мне пообещал ад. И он способен воплотить в жизнь свои обещания, теперь я не сомневалась. Меня охватил дикий страх, а если он подобное пожелает сделать с кем— то из моих близких?
— О боже, Лэндон, это ужасно, — мои глаза неожиданно для меня самой наполнились слезами. — Мне очень жаль… я… о боже… — я говорила, что дары, которые позволяют человеку вести маломальски различимую речь, меня словно бы покинули. — Как? Как ты, зная такое, пошел к нему на встречу?
— Ты задаешь не тот вопрос. Правильней, как я мог не пойти, когда мне ясно намекают, что мою девушку беспокоит весьма опасный тип. Теперь ты понимаешь, что я хочу донести до тебя? Это опасный человек. Если он появится у тебя на горизонте… как он попал к тебе домой? Ты не ответила.
Резкий поворот разговора меня слегка обескуражил. Уходить было глупо. Да и теперь я не имела права что— то умалчивать.
— Он просто ворвался в дом и все… — тем не менее, я так и осталась не совсем честна.
Лучше не знать ему о наличии в моем доме еще одного парня. Всплывет Зар — всплывет и клуб. Хватит уже с меня всех этих разговоров. Лэндон прав. Теперь я буду осторожней. И при попытке этих ненормальных приблизиться, буду бить тревогу.
Лэндон перевел свои ладони мне на лицо, обхватывая щеки и нежно притягивая ближе. Уткнувшись своим лбом в мой, тот на какое— то время застыл, словно бы собирался с мыслями.
— Мне же не стоит говорить, что теперь там, у тебя дома, небезопасно? — прошептал тот совсем тихо. Наши глаза встретились и я… ужаснулась. Я понимала к чему он ведет, но, наверно, не была готова к таким новостям именно сейчас. — Ремонт моего… нашего дома почти закончен. Остались мелочи, которые уже не смогут никак помешать проживанию. Устроим новоселье? Ты ведь любишь все эти мероприятия?
— Но… — все. Это был финиш. Меня словно бы загнали в тупик и перекрыли кислород.
— Мия, я больше не позволю тебе оставаться там. Он ведь может повторить визит, — он прав. Он, несомненно, прав. Но как я могла просто взять и переехать? Я не смогу. Это слишком. Я не готова. Пока не готова. — Почему ты молчишь? — почему я молчу? Я в шоке, вот почему. Я так надеялась на этот ремонт. А этот шрамощекий пришел в мою жизнь и все перевернул верх дном. Ненавижу. — Давай для начала… просто проведем там время. Уедем сегодня туда вместе.
Заботливая улыбка парня выбивала меня из колеи. Конечно, он был прав. Сейчас это самое верное решение. Но я же не могла покинуть Брину. А если они заявятся, когда она одна будет там? Я даже представить себе такое не могу.
— Я… — колебалась я, не понимая, какие правильные слова должна сейчас произнести.
— Мия… — Лэндон приподнял мое лицо за подбородок. — Тебе там понравится. Обещаю, — какое— то время он колебался, но через мгновение продолжил, — вернемся вниз. Пусть все будет, как вы и планировали. Тем более, когда у тебя такой наряд… видно, над ним немало старались… особенно эти отпечатки, — он кинул повеселевший взгляд на мои ноги. — Кто так постарался?
— Аарон! — не могла я не улыбнуться, вспоминая довольно— таки занимательный процесс.
— Нужно отдать ему должное, его старания заслуживают того, чтобы праздник у тебя все же состоялся — улыбнулся тот в ответ. — А потом уедем ко мне… вместе. Хорошо?
Все, что я сейчас могла — это лишь глупо кивнуть, надеясь на гениальный план, как бы избежать этого новоселья. По крайней мере, такого скорого.
***
Хочется верить, что все неурядицы на этом закончены. Ну, ладно, мой размах вышел с небольшим перебором. Как бы я ни пыталась откинуть от себя все негативные мысли, стоило признаться хотя бы самой себе. На этом все не кончится. Я бы хотела кинуть фразу, что это только начало… да я ее кинула. Моя интуиция подсказывала, что именно так мои дела и обстоят. Но надежда на удачное окончание хотя бы этого дня меня не покидала. Пусть даже для этого мне придется поехать с Лэндоном в его новый дом.
Бокал шампанского сделал свое дело, и теперь мне эта идея не казалась такой ужасной. Скорее даже наоборот. Уединение с Лэндоном — это то, что способно залечить мою израненную недавними событиями душу.
Надо сказать, что друзья не стали вмешиваться в наше недавнишнее уединение и выяснять во всех подробностях, что же все-таки случилось. Им вполне хватило моего радостного выражения лица, которым я всех одарила, стоило мне показаться на первом этаже. Даже Тайлер между четверной и пятой банкой пива вдруг принялся признаваться Лэндону, что тот, как оказалось, не так уж и плох. И что он его даже зауважал за его поползновения защитить мою честь.
— Да и вообще, Лэн… дон… — говорил тот сквозь икоту, которая не отставала от парня уже без малого пятнадцать минут, — Если серьезно. Ты классный парень. Зануда только страшный…
В отличие от брата, юноша был трезвый. Он не мог подорвать свои твердые намерения увезти меня из этой компашки, так что предпочел сегодня еще сесть за руль.
— Надеюсь, что на этой ноте зарождается наша крепкая и многолетняя дружба, — тем не менее, он, улыбаясь, похлопал Тайлера по плечу.
После чего начались дружеские объятия и клятва в вечной дружбе, безмерной помощи, крепкого плеча… в общем, начался пьяный бред Тайлера.
К событиям моего недавнего общения с криминальными личностями никто больше не возвращался. К счастью.
Весь оставшийся вечер мы провели достаточно весело, рассказывая анекдоты, принимали участие в довольно-таки увлекательных конкурсах, в которых Вайлет была настоящем асом. Танцевали до упада в прямом смысле, между прочим. Не все, а только те, кто не рассчитал количество потребляемого спиртного. А если еще точнее, то отличился у нас такими концертами лишь Тайлер.
А между этим безумным и громким времяпрепровождением я старалась рассмотреть наряды друзей поближе. Вообще, я почти не отлипала от Брины, рассматривая каждого паучка, который был крепко к ней прицеплен. Вайлет так и норовила хотя бы одного отодрать, за что получала по рукам. Следующий на очереди моего любования выпал Кендалл.
— О, Кен, тебе обкорнали твое безумие на голове? — смеялась я, запуская пальцы в его новую, довольно— таки привлекательную прическу.
— У меня давно на его челку руки чесались, — призналась Брина. — А тут ножницы под руку попались!
— Спорим, ты это безумие специально отрастил! Знал, что одно прекрасное рыжее создание не позволит тебе превратиться в болонку! — высказывала свое мнение Вайлет, посылая хитрый взгляд Брине.
— Я тебе сейчас покажу «Рыжее создание»! — откуда ни возьмись у Брины материализовались ножницы и та, примерив самое жуткое выражение лица, на какое была способна, кинулась догонять сестру, которая уже, сверкая пятками, отправлялась на второй этаж. По ее безумным крикам у нее там мачете Джейсона был припрятан.
Одним словом, торжество выдалось на ура. Мы даже успели сладостями покидаться, сопровождая это все грозным наставлением Бри после всего этого помогать с уборкой Кену.
— Знаете! — снимала она с себя очередного паучка из ее весьма впечатляющего наряда. — Есть более гуманные методы оставить нас наедине с Кендаллом.
Признаюсь, я еле сдерживалась, чтобы не утащить девушку сию минуту в тихий уголок, дабы расспросить в подробностях о прошлой ночи.
Стрелки часов уже подкрадывались к полуночи, когда Вайлет пришла какая— то смс, после которой она вдруг куда— то засобиралась. По крайней мере, к зеркалу та прилипла не просто так, то и дело проверяя свой вид со всех ракурсов.
— Тай! За мной сейчас заедут подруги, — оповестила она братца, пытаясь спустить и без того еле державшиеся на бедрах джинсы еще ниже. Как— то не очень в моем понимании сочетались такие вещи, как полночь и Вайлет в таком боевом раскрасе и с джинсами, которые держались на честном слове.
— Отзвонись как прибудешь на место! — близнец постарался состроить из своего лица, которое уже мало напоминало его прежнего, что— то строгое. — Обязательно. Иначе я приеду и всех там…
— Я тебе смс кину, — пообещала та, снова отворачиваясь к зеркалу.
— Так, стоп! — не могла я долго молчать в сторонке, когда младшая сестра на ночь глядя грозится покинуть безопасное место. Это слово меня теперь будет преследовать. — Я чего— то тут недопоняла. А куда вы, юная леди, засобирались? — из меня трезвой — пара бокалов шампанского не в счет — вышла более строгая представительница старшенства.
— Я— то? — сестра даже не потрудилась одарить меня своим вниманием. Ее взгляд был занят собственным отражением. — Мама одного из моих одноклассников устраивает вечеринку для молодежи. Так что… пожелай мне удачи.
— Мама? — недоверчиво преградила я ей дорогу. — Знаешь, учитывая последние события, я несклонная верить тебе на слово. Куда ты собралась?
— Мииияяя, твой бойфренд заразил тебя занудством? — это было несколько нагло, учитывая, что Лэндон стоял как раз позади моей обезбашенной сестры. — Хочешь, адрес спроси у Тайлера. Миссис Кэмерон. Так, для справки.
— Это правда? — повернулась я к брату, который уже был готов помахать сестре на дорожку.
— Неужели ты думаешь, я ее отпущу, не поговорив лично и не выяснив, где она будет веселиться? — хоть алкоголь и затуманил сознание Тайлера, но говорил тот весьма уверенно. Ну, если отбросить в сторону его не очень устойчивое вертикальное положение и слегка заплетающийся язык.
— Я бы ее никуда не отпускала, — на полном серьезе произнесла я. — Ее вообще в общество опасно выпускать. Ты знаешь, что она избила парня?
— Моя школа! — расплылся Тайлер в улыбке. — Это тебе как раз не мешало поучиться самообороне. За нее я спокоен.
— Спокоен? — опешила я. — А тебе не приходила мысль, что эта ненормальная таким образом себе врагов наживет. И кончится все тем, что ее заведут куда— то за угол и разберутся все разом.
— Ой, Мия, не начинай, — продолжала сестра вертеться перед зеркалом, поправляя свой ободок, на котором весело подрагивали летучие мышки на пружинках. — Если меня кто— то заведет за угол, там и останется… размазанным по чему— нибудь. Тем более Тай обещал позаниматься со мной. Дать несколько уроков.
Тайлер и Вайлет обменялись подмигиванием и сестра, услышав сигнал машины, включила скоростной режим и быстренько ретировалась. На всякий случай я выглянула вслед за ней, чтобы убедиться, что там ни кто— то, а ее подруги. Да, Анжелика и Аманда помахали мне рукой, выглядывая из машины.
— Хватит следить за каждым ее шагом, — закрыл входную дверь перед самым моим носом Тайлер. — Помнится, тебе это самой не особо нравится. Успокойся. Эта сумасшедшая постоит за себя в случае чего.
Кажется, тут только я адекватно оценивала обстановку.
— Вообще— то, Мия права, — подошел ко мне Лэндон, чтобы поддержать. Ну, спасибо…
— О, а вот ты не вмешивайся. О воспитании ваших детей я даже думать не хочу. Подозреваю, что ты им даже дорожку метить будешь по которой им положено гулять?
— Тайлер! — прикрикнула я на него.
— Успокойтесь, — подоспел на подмогу Кендалл. — Мия, он бы не вел себя так уверенно, если бы не убедился на сто процентов, что там, где будет Вай — безопасно. Он не звонил миссис Кэмерон. Он явился туда и меня потащил с собой. Так что он в полной мере смог убедиться, что там даже продукты, которые подростки будут потреблять, с неистекшим сроком годности. Я помолчу про обыск всего дома на наличие алкоголя.
— То есть так, да? Значит, стоило Вайлет захотеть посетить левую вечеринку, ты из кожи вон лезешь, чтобы ей угодить. А мне нужно было тебя год уговаривать, чтобы ты взял меня на бои где ты все время был бы ря… дом, — браво Мия. Молодец. И почему я соображаю о своей глупости так поздно?
Черт… и это резкое молчание.
— На бои, значит — вздернул тот бровь, показывая, что его очень заинтересовала последняя фраза.
— Молодец, Мия! — убийственный взгляд брата, пожалуй, даже отрезвел. Но тут теперь и Кендалл присоединился к нему. В общем, мы — я и мой неугомонный язык, в одну секунду умудрились все испортить. Не первый раз, кстати. — Вот именно по этой причине я и не хотел тебя с собой брать. Тайны хранить у тебя хреново получается.
Сегодня явно не мой день.
Лэндон выжидающе на меня смотрел. Конечно, он уже не успокоится, пока я не расскажу очень любопытную подробность из моей биографии.
— И чего зависли? — мгновенно перетянула четыре пары глаз на себя Брина. — Что тут такого необычного— то? Ну, посидели мы в секции у Тайлера и Кендалла. Ну, понаблюдали, как они мальчишек тренируют. Из— за чего сыр— бор? Из— за того, что Тай из своих каких— то личных побуждений не желал, чтобы Мия была свидетельницей его строгого, а где— то, может, чересчур жестокого метода наказания? Ну, так там и не хлюпики посещают секцию— то! Знали куда пошли.
Я, а вместе со мной Тайлер и Кен, уставились на девушку, не в силах что— то произнести или поддакнуть, что было бы весьма кстати. Ведь подруга только что спасла все положение.
 
— Все? — первый загрузил свою операционную систему Тай. — Конфликт исчерпан? Где там еще пиво было…
Кендалл пошел помогать брату в этом нелегком деле, а Бри, незаметно подмигнув нам, решила тоже не мешать. Как— то все сложно и неправильно. Напомните мне больше не иметь тайн от Лэндона. Когда они начинают просачиваться — это омерзительно.
Молодой человек, демонстрируя усталость от такого насыщенного на события дня, потребовал наше скорейшее перемещение в будущее жилище. Немедленно.
Уже? Я кинула взгляд на часы, понимая, что веселье как раз— таки только должно начаться. Но обстановка уже порядком накалилась. Может, правда, уехать? Завершить этот безумный день где— то вдали? В объятиях любимого? Звучит интригующе.
Признаться, как бы я ни желала наступления скорейшего переезда, но я была без меры любопытна. И увидеть тот дом, о котором Лэндон мне не раз говорил, было бы очень даже неплохо.
— Поехали, — кивнула я, расплываясь в улыбке. — Только я… смою весь этот грим? И переоденусь?
— Не надо, — не отпустил тот меня, когда я уже собралась пойти к машине за приготовленными заранее вещами. Он очень недвусмысленно намекнул, что душем наш новый дом не обделен. И… в общем, лучше посетить его там.
На самом деле перспектива и правда была волнительной. Стоит отметить, что и в этот раз недовольство Тайлера дало о себе знать. Но вспомнив о том, какие они теперь с Лэндоном лучшие друзья, благословил нас на очень удачную ночь. Что б его.
— Все нормально? — открывая для меня дверь в машину, спросил Лэндон. Его лицо, если откинуть все эти побои, тоже выглядело взволнованным.
— Да, — постаралась я подарить ему свою самую непринужденную улыбку. Хотя… учитывая мое разукрашенное лицо, у меня это все равно вышло не очень. Бри пообещала мне, что присмотрит за домом и за Вайлет. Но это меня мало успокаивало. Я не прощу себе, если они решат еще раз заявиться. Но подруга оставалась непреклонной. Пообещав, что все будет в порядке.
— Тебе просто необходим отдых, — подруга сама выглядела какой— то… уставшей.
— Ты в порядке? — я даже приложила ладонь к ее лбу, чтобы удостовериться, что температуры у нее нет.
— Да! — улыбнулась та. — Это грим, ты забыла?
Было что— то неправильное в том, что я бросаю подругу. Хоть она и пыталась меня убедить в том, что наше уединение с Лэндоном, а в перспективе и переезд — это нормально.
— Где находится дом?
Крайне странно, что за все время, пока этот дом готовился к въезду своих жильцов, я даже не поинтересовалась о том, в какой части города он находится. Задавая этот вопрос, я, дабы не видеть выражения лица Лэндона, занялась тем, что перетаскивала приготовленные пакеты с одеждой в машину парня. Но на этот раз косяка с моей памятью не было.
— Пусть это будет сюрпризом, — загадочно улыбнулся тот, прежде чем мы отъехали от дома Кендалла.
Я, удобно устроившись на сидении, повернулась к окну. Через мгновение огни города замелькали в ускоренном темпе.
Единственное, что я точно могла определить в нашей продолжительной поездке — мы едем за город. Дом Лэндона находился вдали от всей этой суеты. Это, наверно, должно быть ужасно романтично. Уединение где— то в нескольких километрах от города. И там, несомненно, есть прекрасный пирс. Ночная поездка, мы в машине одни… Надеюсь, карма Хэллоуинской ночи нас обойдет стороной и на дороге не материализуется из воздуха какой— нибудь призрак. Хотя, чего там призрак. Встретить на ночной дороге Дарка было бы в десять раз страшнее.
Дарк… почему тебя стало в мой голове слишком много?
— Не беспокойся, — заметив мое нервное поведение, Лэндон истолковал это по— своему. — Тут тебя точно никто не найдет.
— Это… несколько дальше, чем я думала, — продолжала я разглядывать в окно черные силуэты пальм. — Мне нужно будет запомнить дорогу. В город я буду выезжать часто.
— Ты не очень— то рада, — закусил тот губу. Должно быть, мои слова прозвучали несколько мрачно.
— Нет, Лэндон, я рада… правда. Просто… я хочу отдохнуть.
— Это хорошо, — протянув руку, Лэндон легонько провел по моей щеке. — Отдых — это то, что я тебе собираюсь предоставить в ближайшее время.
Я изобразила некое подобие улыбки, понимая, что готова уехать куда угодно, лишь бы весь этот ужас выкинуть из головы.
Когда на горизонте показался намек на цивилизацию, я… несколько опешила. Мы проехали мимо одной огромной и, несомненно, роскошной виллы.
Всем известно, что тут обитает одна элита.
Мой рот непроизвольно раскрылся от того зрелища, которое передо мной предстало. Мы подъезжали к вилле, в которой, по моим представлениям, должен обитать президент. Не меньше. Я… не смогу тут жить. Это слишком. Правда. Лучше бы это был небольшой домик с одной спальней, кухней и ванной. Мне не надо больше, это правда. А тут…
Я даже комментировать сие зрелище не решалась. Все это не могло уложиться у меня в голове. Восторг, предвкушение, сомнение, страх, волнение. Это все начинало меня рвать на части.
— Позволь проводить тебя до ванной комнаты, — подмигнул мне Лэндон. — Экскурсию по дому мне бы хотелось провести моей девушке, а не… в общем, ты меня поняла.
— Да, — выдавила я из себя улыбку, осознавая, как сильно я не подхожу для такого места, особенно в том виде, в котором я сейчас. — Ванна — это то, что мне нужно.
— Замечательно, — притянул тот меня ближе, убирая непослушные пряди с лица, — весь вечер мечтаю увидеть мою Мию… настоящую… — его улыбка приобрела какие— то хитрые нотки, отчего где— то под ложечкой почувствовалось волнение. — Пойдем. Нас ждет кое— что увлекательное.
Ох… не сомневаюсь…
***
Аарон упал бы в обморок, наблюдая, как я старательно оттирала от себя все следы его художественных творений. Но я была рада от всего этого избавиться. Особенно от краски на лице. Которую, кстати говоря, пришлось нехило так оттирать. От этого кожа на лице превратилась в сплошное красное нечто. Как-то не особо романтично.
Заглянув в пакет с одеждой, приготовленный для смены, стало понятно — сейчас надевать это… не очень правильно.
Пришлось воспользоваться подручными средствами. Большое махровое полотенце должно подойти идеально. Во всяком случае, оно покажется Лэндону в разы симпатичнее, чем спортивный костюм. Вообще-то, я брала самые удобные вещи, в которых могла бы добраться домой. Вечернего платья в запасе у меня все равно нет… так что или полотенце, или ничего. Но к «ничего», наверно, недостаточно веский повод. Для начала хотелось осмотреться куда же меня собираются запрятать.
Я уже собралась покинуть ванную комнату, но… мои глаза зацепились за синие круги на коленях. Если они были незаметны в хэллоуинском образе, то сейчас скрыть их невозможно. Нужно будет запомнить, что эти пластыри бесполезны. Разве что, зацвели они раньше чем обычно.
Стоило мне выйти из ванной, как аппетитный аромат кофе тут же вскружил мне голову. Лэндон знает как меня порадовать. Когда не думает о моем должном поведении.
Мое перемещение не могло остаться незамеченным. Каким— то образом, продвигаясь к источнику аромата, я задела журнальный столик. Статуэтка, что стояла там, пошатнулась и упала, громко оповестив о своем плачевном состоянии. Лэндон тут же оказался в проходе. Секундный взгляд на мое одеяние и его лицо расплылось в приветливой улыбке. Правда, на секунду его взгляд остановился на коленях. Но юноша посчитал, что усугублять обстановку своими замечаниями было бы уже лишним.
Прогресс…
— Привет, — закусив нижнюю губу, юноша подошел ближе. — Я уже успел соскучиться, — Лэндон нежно провел своей ладонью по моему лицу, заглядывая в глаза. Сам он выглядел несколько обеспокоенно. Нервно сглотнув, тот кинул беглый взгляд на кухню. — Как насчет кофе?
— То, что нужно, — улыбнулась я, наверно, слишком быстро ответив. Но так или иначе, ту идиллию, что сейчас между нами оживала, в нокаут отправил мой желудок, который очень неприлично принялся подавать сигналы бедствия о дефиците калорий.
Юноша подарил мне одну из своих самых очаровательных улыбок и, взяв за руку, потянул на кухню. Кидая взгляды по сторонам, мне даже дышать становилось страшно. Не покидало ужасное ощущение, что я в больнице. В том смысле, что тут было, пожалуй, даже стерильней, чем в операционном блоке. Ни одной пылинки. Нигде. Идеальная чистота до скрежета зубов. Мне такая никогда не вызывала дикого восторга. Вообще— то даже наоборот. Я не могла чувствовать себя комфортно, если хотя бы какая— то вещь, лежащая не на своем месте, не портила всю картину.
И если уж совсем начистоту, не просто так у меня возникает скрежет зубовный от отсутствия хоть единой пылинки.
Я не смогу. Я, правда, не смогу поддерживать такой идеальный порядок. Ну, знаете, есть люди, которые готовы весь день напролет тереть, мыть, пылесосить… и чего там еще нужно делать? А есть такие, как я. Которые могут без каких— либо колебаний совести оставить немытую посуду до завтрашнего утра, а то и до вечера. Кто может оставить недоеденный кусок пиццы прямо на столе, не подложив под нее салфетку или не вымыв руки, с жирными пальцами полезть… к какому— нибудь предмету или технике. Так всегда было. И переделывать себя — это почти сродни насилию. Я не смогу.
Лэндон усадил меня на стул, где так невзначай меня ожидала белая роза, а сам отправился общаться с кофеваркой. Я же принялась дальше осматривать все то, с чем я должна буду справляться, одновременно наслаждаясь приятным ароматом цветка. Стоит признать, что от этого убежать не удастся. Рано или поздно Лэндон скажет свое твердое слово и я уже не вернусь в свой с Бри домик.
Горячий напиток спровоцировал мой желудок на настоящее побоище. Я, не в силах ждать, когда кофе остынет, обхватила руками чашку и, сделав небольшой глоток, поставила ее на место. Последнее движение получилось несколько неуклюжим. От резкого приземления, напиток немного взболтнулся, после чего маленькая капелька скатилась по кружке, оставляя след на зеркально— отполированной поверхности столешницы.
Вот и мой первый вклад… в творческий беспорядок. Лэндон не мог это не заметить.
— Знаешь, — произнес молодой человек, после не очень радужного взгляда на темно— коричневое пятно, — пить кофе на голодный желудок нехорошее дело. Может, ты чего— то хочешь? — скорее всего, Лэндон заговорил о еде, чтобы не делать мне каких— то замечаний. Он, поджав губы, поднял кружку и протер результат моих неосторожных движений.
Это оказалось не очень… приятно. Почему я чувствую себя в ловушке?
— Нет, я не хочу есть. Меня сейчас больше привлекают мысли о… постели.
— Мне нравятся твои мысли, — улыбнулся тот. — На самом деле, я об этом уже давно думаю, — стоило ему это договорить, как юноша обогнул столешницу и подошел ко мне сзади.
Аккуратно собрав мои влажные после душа волосы, Лэндон принялся губами исследовать мое плечо. Я прикрыла глаза, чувствуя, что начинаю покидать окружающую реальность. Его прикосновения были такими нежными, еле ощутимыми, словно бы он боялся, что я рассыплюсь прямо в его руках.
Уже и кофе перестал быть таким необходимым. И даже кружки, наполненные черным напитком, стали не столь важны. Признаться, я несколько удивилась, что Лэндона не озаботило такое расточительство. Молодой человек подхватил меня на руки и понес делать экскурсию в самой интригующей части дома.
— Мия… — голос Лэндона стал совсем низким, когда тот опустил меня на кровать. — Я рад, что мы, наконец, можем тут с тобой остаться, — юноша опустился на пол передо мной, подтягивая меня ближе к себе. Я несколько обескуражено наблюдала за всеми его движениями. Волнение уже витало где-то на грани безумия. На какое-то время он отодвинулся, отводя взгляд в сторону, будто бы задумывался над своими следующими действиями. — Вообще-то, — продолжил тот совсем севшим голосом. — Я представлял это себе несколько иначе. Но момент все равно… упущен. И… я не умею говорить красивыми речами…
Почувствовав неладное, я судорожно начала следить за его движениями. Лэндон встал и, пройдясь по спальне, которую я, кстати говоря, наконец смогла рассмотреть, подошел к тумбочке и что-то оттуда извлек.
Интерьер комнаты мигом стал абсолютно безразличен, когда я рассмотрела, что было в его руках.
Оу… ооо… о боже…
***
Закутавшись в одеялах, мы уже на протяжении получаса просто лежали и болтали… ни о чем. Я изредка бросала взгляд на безымянный палец. Было как— то непривычно ощущать на нем что— то незнакомое. Но так приятно смотреть. Кольцо было поразительно красивым с этим камешком, что бликовал от тусклого освещения. Взгляд сам притягивался к нему. Я утопала в океане наслаждений и теперь мне все события минувших дней казались мелочными и незначительными. Сейчас я копалась в себе, пытаясь найти ответы на некоторые волнующие вопросы. Одним из них было мое отношение к свадьбе.
Да, я избегала разговора об этом. Может, причина в отсутствии официального предложения? Не скрою, и сейчас были сомнения, но они в разы уменьшились, а мои мысли уже витали где— то в районе алтаря или выбора платья, а то и вообще, какого цвета должны быть салфетки на столах.
— Лэндон, расскажи, что случилось с Рэддом, — не знаю как у юноши, но мои глаза полезли на лоб. Без понятия, как этот вопрос так неосторожно соскочил с моего языка. Я о нем даже не думала.
Вернее, думала, но не прямо сейчас.
Когда молчание затянулось, я подняла свои глаза к парню, чтобы убедиться, что он не спит. По его поджатым губам можно делать выводы об отсутствии жгучего желания продолжать этот разговор.
— Я ведь уже ответил, — как— то размыто произнес он.
— Нет, — раз уж начала глупо останавливаться. — Почему так произошло? Ну, то есть, я хочу сказать… Дарк, конечно, парень не самый адекватный, — я пропустила ту часть, как я сама имела счастье в этом убедиться, — но должна же быть причина. Непросто же так он сделал его инвалидом…
— Ты права, — закинул тот руку за голову. — Как это ни странно, но причина нужна даже Кортнеру. Страшно подумать, что могло произойти, чтобы его спровоцировать на такое. Ведь я ему вообще ничего не делала… ну кроме царапины, существование которой под вопросом. А он уже обещает мне небоскребные проблемы.
Лэндон, похоже, не собирался вести откровенный разговор, так что мне пришлось снова поднять на него взгляд, чтобы показать — я все еще в ожидании.
— Мия, это давнишняя история. Прошло уже… почти пять лет. Мы тогда только на первом курсе были, когда он…покинул Малибу.
Слушая медленный голос Лэндона и ощущая, как каждое слово ему дается с трудом… меня переклинило. Что— то щелкнуло. Я даже перестала рисовать незамысловатые узоры на горячей коже юноши. Я просто зависла, пытаясь сориентироваться в своих догадках. Для полной концентрации мне пришлось даже присесть в кровати, кутаясь в то самое полотенце, которое не так давно перекочевало из ванной ко мне на тело.
— На первом курсе? — нахмурилась я, понимая, что какая— то важная вещь крутится в голове. — Это тот самый случай, когда Дарка отчислили?
Лицо молодого человека стало каким— то обескураженным. Казалось, его мимика разрывалась между выбором, что же изобразить, удивление или недовольство.
— Вот уж не думал, что такие события у тебя остаются в памяти, а более значимые… вмиг выветриваются, — наконец, озвучил тот свои мысли. — Да. Речь идет именно о том самом инциденте.
Что— то не то… не клеится.
— Но, если все слухи имеют хоть долю правды… они подрались из— за девушки?
Лэндон тяжело вздохнул, понимая, что теперь я эту тему не оставлю. И было в его вздохе и взгляде, который тот отвел в сторону, что— то неправильное
— Не совсем так, — выдавил тот из себя. — Рэдд хотел познакомиться с девушкой. И видимо, оказался немного настойчивее, чем надо было. Это… младшая сестра Дарка. Она там даже не училась. Просто пришла… зачем— то. Рассыпанные пазлы начали собираться один за другим. И вроде бы логично собирались, а картину полную я все равно не видела. Воспоминания раскрыли перед глазами сцену происходящего. На самом деле, я не видела всей разборки. Я, кажется, видела девушку… которую потом Дарк увел с собой… Теперь ясно где я ее видела. Это сестра Дарка! Осознание, что Тайлер встречается с сестрой Кортнера… о нет…
— Но тогда, выходит, — я старательно откинула от себя тираду не самых приятных мыслей и постаралась вернуться к теме разговора. — Дарк просто защищал свою сестру?
— Не надо, Мия, делать из него кого— то хорошего. Это не так. Адекватный человек, как бы ни любил свою сестру, не сделает так, чтобы врачи потом несколько часов спасали парню жизнь. Тем более Рэдд позволил себе лишнее объятие. Всего лишь.
Все равно что— то не складывалось… не хватало деталей. Я мысленно разрушила картину, которую уже успела собрать и плотнее закуталась в махровую ткань. Лэндон выглядел обеспокоенным и надежда в его глазах о скорейшем завершении разговора так и выплясывала. Еще один тревожный сигнал. Парень тоже присел рядом со мной, нежно покрывая поцелуями обнаженное плечо.
— Все равно не понимаю, — помотала я головой, возвращаясь взглядом к Лэндону. Он был уже в предвкушении завершить этот безумный разговор. Весь его вид так и кричал: «Заканчивай уже свои расспросы!». Но Лэндон, пожалуй, слишком себя контролирует, чтобы позволить себе такое. — Как к этому причастен ты? Когда Дарк узнал, что именно ты мой молодой человек, — мой язык стал костенеть, потому что реакция Лэндона меня поразила. Он раздраженно закатил глаза и опустился на подушки, буравя взглядом потолок, — он прямо возликовал от жажды мести. И… сейчас… по твоему поведению… понимаю, что ты что— то натворил.
— Да, Мия. Натворил, — поморщился тот.
— Не пугай меня. Что случилось? — не отдавая себе отчет я принялась мять одеяло, найдя в этом занятии какое— то временное успокоение. — Лэндон. Не молчи.
— Нам было по 19— 20 лет. Сама понимаешь, о чем мы… думали. Я не исключение. Первый курс был самым отвязным. В начале учебного года все только начиналось, — Лэндон начал тереть глаза, борясь с соблазном закрыть эту тему прямо сейчас, так и не выдав мне всех тайн. — Мы с друзьями решили, что надо бы коротать время с удовольствием. Ну, то есть… с девушками. О всякого рода заболеваний мы хорошо были осведомлены. Поэтому нашей целью было не рекордное количество. В общем, мы… напились и договорились, что укажем друг другу девушку на слабо, которую другой должен будет себе заполучить. Хотя бы на один год. — юноша нервно сглотнул, посылая на светильник свои недовольные, мрачные взгляды. Будто бы это он выдавал все его секреты. — Сестра Кортнера не училась в универе. И… она как— то случайно попалась на глаза… — казалось, мышцы парня напряглись до предела. А его глаза стали неузнаваемы. Тот перевел взгляд на меня, прежде чем закончить свою речь. — Это я выбрал ее для Рэдда.
Я прикрыла рот рукой, пытаясь всю полученную информацию впитать по максимуму. Получалось не очень— то удачно. Такое чувство, что все мои внутренности, включая и душу, засунули в миксер и все тщательно перемешали. Что бы Лэндон поступал так… это что— то новенькое. Хотя, конечно, стоит сказать, что на первом курсе он и правда был более развязанным. Но даже в пик его раздолбайства он все равно оставался воспитанным Лэндоном в выглаженной рубашке. Сыном своих родителей. В зачетке которого было все по высшему разряду.
И вот тут произошел второй щелчок.
Плотнее кутаясь в полотенце, я повернулась к юноше, который обеспокоенно следил за каждым моим движением.
— Лэндон, — в горле пересохло и мне даже потребовалось откашляться, чтобы я могла продолжить говорить. — Первые знаки внимания были как раз перед этим случаем. Я… тоже была предметом спора? — юноша собирался протянуть руку к моему лицу, но от озвученного вопроса, застыл на месте. — Ответь, — потребовала я. Хотя, на самом деле, ответ был очевиден. — Ответь! — крикнула я в отчаянии, желая самой услышать это.
Но Лэндон оставался безмолвным. Он стыдливо опустил глаза и… кивнул.
— Нет, — замотала я головой, вскакивая с кровати. — Скажи, что это не так…
— Мия, — следил тот за мной своими не на шутку обеспокоенными глазами. Он пододвинулся к краю кровати, но я отошла на несколько шагов. — Я до этого глупого спора тебя увидел. Это просто оказалось счастливой случайностью.
— Счастливой случайностью? — открыла я рот. — Это так ты называешь?
— Успокойся, пожалуйста.
— Нет… — я отвернулась от парня, всеми силами пытаясь не превратиться в ванильное плаксивое существо. Как так получается, что у меня перед глазами розовая пелена, но стоит ее содрать и окружающий мир становится не тем, чем казался. Я старалась себя уговорить не принимать близко к сердцу пацанячие шалости. Он, правда, если вернуться в прошлое, очень заботливо ко мне относился и красиво ухаживал. Но сам факт, что я была просто выбрана… каким— то его другом, — Поэтому ты так переживаешь из— за Дарка? Думаешь, он тебе отомстит, отыгравшись на мне?
— Этого нельзя исключать. Мия, это все неважно. То, что было…
— Нет, — перебила я его, заворожено наблюдая за происходящем по ту сторону окна. — Просто... хватит, — это было намного сильнее тех потрясений, которые я могла перенести, не показывая своих эмоций окружающим. Но сейчас я просто не могла и не хотела это сдерживать в себе. — Лэндон, — проговорила я каким— то неестественным хрипом. — Я не могу сегодня тут остаться.
— Что? — я могла видеть юношу только в размытом отражении, которое давало окно и тусклый свет от светильника. Но этого хватило, чтобы я смогла уловить его раздражение.
— Я хочу домой.
— Мия, что за детский сад? — Лэндон немедленно поднялся с постели и подошел ко мне. Его напряженные движения, которыми тот собрался меня обнять сзади, вызвали во мне только гнев.
Я отпрянула, давая понять, что не хочу такого тесного контакта. — Прекращай себя так вести. Тут теперь твой дом.
— Я хочу побыть одна, — мой голос дрожал с каждым словом. И меня ужасно раздражало, что меня не понимают с первого раза. Это совсем не из той категории, когда девушка, говоря «нет», а на самом деле имеет ввиду «да». — В том доме, в стенах которого мне комфортно.
— Тут тебе некомфортно? — я понимала злость Лэндона. Правда, понимала. Все это было сделано для меня, а я такая испорченная девчонка не могу это оценить в полной мере. Но мне не стыдно.
— Я просто хочу… домой. Ты можешь вызвать такси, если не хочешь отвезти сам.
— Перестань. Это не смешно. Почти три часа ночи, по— твоему, это нормально? — взгляд парня стал непривычно тяжелым. Какое— то время он смотрел на меня, даже не моргая, но потом тоже заинтересовался видом из окна. — Я тебя отвезу, — Лэндон делал над собой огромное усилие, чтобы его голос оставался таким ровным. — Но учти, Мия. Когда мы переедем сюда, тут будет твой дом. И я не потерплю подобных капризов, когда тебе непременно понадобится побыть одной.
Договорив, Лэндон незамедлительно принялся одеваться, кинув сухую фразу, чтобы я начала делать то же самое, если хочу попасть домой.
***
Я закрыла глаза, подставляя легкому ветерку свое лицо. Мне нравилось по ночам сидеть на пристани. Тут все проблемы решались легко и… естественно.
Всего пятнадцать минут медитации для того, чтобы понять — все наладится. Мы будем вместе жить. Новоселье должно будет состояться совсем скоро. Пора начинать понимать, что перемены неизбежны и поменять к ним мое отношение.
В доме горел свет и телевизор транслировал какой-то музыкальный канал. Подозреваю, что дома Вайлет и это именно она устроила этот сеанс благозвучания.
Пора… домой. Нужно, наконец, закончить этот безумный день и отдохнуть. Слишком много событий в последнее время.
Когда я лениво покинула шезлонг, сопровождая это все блаженственным потягиванием. Минуты уединения помогли и теперь все эти… проблемы не казались такими ужасными. Все исправимо и решаемо.
Вот только… тень, что упала совсем рядом, кидала прозрачные намеки на мою наглость в таком… легкомыслии. Кто-то бесшумно подошел сзади. И моя интуиция оповещала бешеным визгом, что это была не Вайлет и не Бри… и точно не Лэндон…
 
Глава 13
Приблизительно за 4 часа до последних событий
Бешеные басы, сотрясающие стены, какие-то подозрительные личности, непонятная музыка, от которой больше закладывает уши, нежели зарождается желание пойти потанцевать. А вернее сказать, присоединиться к хаотичным конвульсиям разными частями тела на танцполе. Все это великолепие окутывало каждого, кто решил переступить порог этого заведения.
Уже некоторое время Вайлет и ее подруги находились в одном из тех самых клубов, что носили не самую лучшую репутацию. Но, вообще-то, именно этот славился самыми изощренными «несчастными случаями», но вопреки всему, до сих пор оставался на плаву. И при том, являлся любимым местом для некоторых темных личностей, уголовников, наркоманов и прочих сомнительных персон.
Девушка была тут в первый раз, но уже морально подготовилась к полнейшему разочарованию. Хотя и стоило отметить, что название «Sweet blood» вполне подходило под ночь Хэллоуина.
Однако, сложившееся в воображении представление об этом заведении, оказалось несколько невинней, чем то, что девушке посчастливилось лицезреть чуть позже. Стоило компании зайти внутрь, как противный сигаретный дым вперемешку с парами алкоголя, принялся забивать легкие, вызывая неприятные тошнотворные позывы. Наверно, предупреждающие знаки о запрете курения — дополняющий декор. А подобие обдолбанных зомби, что тряслись на танцполе, словно бы от агонных судорог, не вызывали никаких положительных эмоций.
— Тухляк какой— то, — перекричать музыку, которая била по мозгам, выходило несколько затруднительно. Так что сказанное являлось скорее констатацией факта самой себе, нежели посыл подругам. Но тем не менее, бросая брезгливые взгляды на безумную массу, Вайлет прибавила громкости собственному голосу. — Тут одни обдолбыши да старики! Лучше бы на вечеринку Кэмерон поехали! Кстати, я же говорила, что Тайлера будете брать на себя, когда он пронюхает, что мы не добрались до места?
— Там алкоголь тебе никто не даст. С родителями отдыхать — это отстой! — высказалась подруга Вайлет — Аманда.
— А это смотря какие родители. Миссис Кэмерон — классная.
— В клубе лучше! — улыбка Анжелики приобрела какие— то хитрые черты, когда те продвинулись к барной стойке. Тут музыка была значительно тише, чем вблизи танцпола. Именно по инициативе Анжелики девушки проехали мимо назначенного адреса и попали прямиком в эту обидеть неадекватов. — Тут классно, говорю как специалист, который прощупал почву изнутри… И… вот, угощайтесь. Коктейли!
Анжи — так звали ее подруги, кокетливо подмигнула бармену и обеспечила подруг бесплатным угощением. Девушки весело протянули руки друг к другу, отчего раздался очень характерный звон хрусталя и приступили к дегустации угощения.
— Что ты сделала, чтобы тебе позволили тут работать? — Аманда рассматривала этот вариант несколько соблазнительным.
— Родилась племянницей своего дяди! — Анжелика нацепила на себя лицо из разряда «Да я такая деловая, у меня есть супер— дядя». — Они хорошо знакомы. Ну, с директором. У них какое— то общее дело. Неважно. Если бы дядя знал, что моя цель совсем не платье на выпускной, а кое— кто покруче, он бы мне что— нибудь свернул.
— Покажешь, кстати говоря, наконец, своего любимого— ненаглядного? — Вайлет с трудом сдержалась, чтобы не прыснуть.
Анжелика успела все уши протрещать о предмете своих мечтаний. Подруг сжирало любопытство глянуть на этого несчастного. Почему несчастного? Бедолага тот, на ком уже испробованы всевозможные вуду— штучки и прочей несуразной движухой в плане приворота.
— Он придет, — во взгляде девушки явно поселилась тревога, но держалась она стойко, терпеливо осматривая все занятые диванчики. — Директора тоже нет… Черт, Вай, я же говорила, нужно было раньше. Вдруг он уже нашел себе кого— то на вечер?
Вайлет, предчувствуя подобную тираду, отодвинула от губ бокал. И правильно сделала, последняя фраза подруги спровоцировала бы обратный ток только что поглощенной жидкости. С шумом, фонтаном и брызгами.
— Мне казалось, что после того, как парень садит девушку на колени и предлагает ей обмазаться сливками, это что— то да значит? — безмолвное недоумение Аманды улетучилось несколько скорее. — Или у вас, что? Типа свободные отношения?
— А я скажу, что это значит, — в свою очередь, скривилась Вайлет, — тестостерон у него ударил кое— куда. Когда такое происходит, они и готовы посадить себе на колени любое существо в юбке. Все просто. А ты уже телефоны свадебных агентств готова бросать в копилку.
Анжелика собиралась оставить нападки подруг без комментариев, но все же не сдержалась.
Отпив достаточное количество коктейля, небрежно бросила, даже не поворачиваясь:
— Вы такие мерзкие… На тебя, Вай, парни вообще не обращают внимание. Ты у них за «своего» считаешься. А ты, Ами, со своим строительством неприступной стены к собственной персоне так и останешься за этой своей стеной.
— Уууу, — закатила глаза Вайлет. — Все, кобра ощетинилась. Анжи, спокуха! Если уж так припрет, я нарою наручники, кляп… что там еще нужно, плетку? Ну, короче, привяжем мы твоего ненаглядного и будем пытать, пока он кольцо тебе не изготовит… собственноручно… А нет, не прокатит, руки же будут в наручниках. Тогда зубами… собственнозубно.
— Ладно— ладно, — проскользнула на лице девушки улыбка. — Засчитывается.
От накатившей, изголодавшей по алкоголю, вследствие ритмичных танцев толпы, у барной стойки стало совсем тесно. И девушки, проталкиваясь и разливая подаренный напиток, поспешили отдалиться от этого скопления зомби, жаждущих залить в себя новую дозу спиртного.
— Эй, курица слепая! — не в силах проигнорировать наглое топтание по ее новой обуви, Вайлет не особо фильтровала то, что выскакивало у нее с языка. — Что, веки килограммы туши не выдерживают? — то, что девушка сама не отличалась количеством макияжа, она как— то упустила из виду.
Сверху вниз на девушку посмотрела… «Королева нечисти». Это первая мысль, которая посетила Вайлет, стоило ей рассмотреть свою обидчицу. Это произошло в тот момент, когда луч прожектора щедро осветил их двоих, отрезая девушек от всего окружающего. Казалось, луч задержался на несколько секунд дольше, словно бы хотел запечатлеть эту сцену «глаза в глаза».
«Да эта мадам сошла с экрана из самого жуткого ужастика» — воображение девушки продолжало подкидывать нелепые характеристики ее оппонента.
— Не мешайся под ногами… сопля, — фраза так и кишела отравой, но последнее слово было приправлено самыми быстродействующими ядами.
Быстродействующими — потому что Вайлет не требовалось долгого времени для размышления как бы ей поступить. Девушка решила свернуть на легкую дорожку и ответить тем же — отдавила этой Королеве зомби ее новомодную туфельку своим огромным каблучищем. Глупо было полагать, что Королева проглотит подобный жест и очень скоро это столкновение начало перерастать в… драку.
Умоляющие крики Анжи и Аманды, а также не особо вразумительные высказывания свиты этой дамы смешались в какой— то громкий и непонятный гул. А вкупе с музыкой, это вообще было чем— то неприятным для слуха.
Нарастающий конфликт, который грозил закончиться выпадением внушительных прядей волос и обломанными ногтями, очень резко прервал какой— то юноша, что осмелился вклиниться между дерущимися, и не совсем вежливо оттолкнуть обеих в стороны. Надо отметить, охрана тут давненько по тыкве не получала.
Девчонка не сразу поняла откуда взялось это болезненное ощущение в плече, куда и пришелся толчок разнимающего. А также почему ее тело так резко переместилось на несколько метров в сторону, а все окружающее смешалось в красках, вызывая весьма неприятное головокружение. Ударившись спиной о чье— то тело, пацанка уже приготовилась тесно пообщаться с полом. Вестибулярный аппарат подсказывал о скорейшем падении, но верные подруги оказались вовремя.
— Вайлет! — девушка не совсем поняла, чему именно было адресовано такое ярое возмущение
Анжи, но на некоторое время, дезориентировавшись после сильного толчка, Вай позволила оттащить себя в сторону. Подальше от свирепого взгляда того самого парня, который одним лишь движением закончил надвигающийся конфликт. — Посмотри, это они! Директор и его друг! Они тут, они пришли!
— Да, отпусти ты уже! — похоже, Анжелика посчитала, что рука подруги — это именно тот предмет, на котором можно выместить весь свой трепет, переполняющий ее от созерцания возлюбленного. Сама же Вайлет не была столь счастлива, понимая, что ее неудовлетворенное желание оторваться так и останется таковым.
От нескольких резких движений и столкновений со своей обидчицей, девушка вновь почувствовала пульсирующую боль в воспаленных костяшках. Точка кипения подходила к своему максимуму.
— Смотрите! Вон он! В шапке! — не переставая трещать над ухом, Анжелика требовала внимания своих подруг. — А разнял вас его друг… директор этого клуба… между прочим, — казалось, Анжи лишь сейчас осознала всю степень плачевности их положения.
Вайлет даже не заметила, что ее челюсть непроизвольно и, должно быть, не очень— то красиво опустилась вниз. Она еще не до конца переварила информацию, только что поступившую от подруги, но если поднапрячь серое вещество, то этот парень, который одним лишь движением прекратил драку и является директором этого болота. И все бы ничего, но это же те самые уголовники, которые сегодня так любезно навестили ее сестру. И этот так называемый директор… запер. Девушку. В ванной. По стойким убеждениям Вайлет, она должна была сейчас судорожно искать верный вариант мести этому бугаю. Но то выражение лица, которым парень просто вцепился в девушку, лишил ее возможности думать хоть о чем— нибудь, кроме своего экстренного спасения. На время. А если быть точным — всего на пару секунд.
— Что?! — повернулась девушка к Анжелике. — Это вот тот в шапке и с уродливым шрамом и есть твой возлюбленный? Ты что, вообще? Да ты знаешь, что они вытворяют?
— Ой, вот только ты не начинай! — чуть ли не зашипела девушка. — Я знаю кто они. Знаю, что девушек у них больше, чем у меня тюбиков от лака. Даже если считать использованные и выброшенные. Но… просто они сами виноваты. Вешаются на них!
— А ты не вешаешься? — подключилась Аманда к разговору, так же не одобряя выбора подруги.
— Я к нему на колени не садилась сама. И вообще. Нагуляется и… тут возникну я.
— Нагуляется? — засмеялась Вайлет. — Да ты посмотри на него! Он же старый!
— Ничего он нестарый, ему всего… 27.
— Вот это да… — глаза Аманды от предоставленного факта так и полезли на лоб. Несмотря на то, что директор явно заинтересовался этой троицей, она все равно продолжила свое кричание. — Анжи, он на 10 лет тебя старше!
— Спасибо, я умею считать. Может, заткнетесь уже? Кажется, у меня… проблемы. — чуть ли не плача высказывала та, наблюдая, как этот шрамированный принялся каким— то плотоядным взглядом осматривать Королеву нечисти. Похоже, на даму его чарующие взгляды подействовали самым лучшим образом и она позабыла о мелкой пацанке, что посмела покуситься на ее вечер.
Тем временем директор клуба «Sweet blood» и по совместительству нарушитель утреннего спокойствия, испепеляя взглядом почему— то именно Вайлет — про драку она уже и думать забыла — медленным шагом направился в их сторону.
Движения парня вызывали желание нажать на перемотку, потому что они были какими— то неспешными и от этого более жуткими. Когда директор оказался совсем рядом с нарушительницами спокойствия, всем трем девушкам пришлось наклонить голову назад, ввиду их значительной разницы в росте. Особое неудобство испытывала Вайлет.
Девушки застыли в ожидании чего— то неприятного. Никто из них не решался преждевременно начать обороняться. Мужчина тоже не особо спешил, словно бы смаковал каждую секунду. «Еще бы ему не смаковать, вон каким столбом вырос!» — странные мысли так и не желали покидать девушку, то и дело подкидывая новые безумства.
Плавным, даже грациозным движением, мужчина вытянул одну руку, чтобы опереться об автомат, а второй также не спеша коснулся своего лица, поглаживая пальцами щетину и попутно скрывая внезапно возникшую улыбку.
«Псих, что ли?» — Вай сама удивилась ловко промелькнувшей мыслишки. Однако, наблюдая это зрелище, отказываться от нее не спешила.
— Развлекаетесь, Анжелика? — его взгляд, осмотрев всех девушек, остановился на той, которую, по крайней мере, знал.
Анжи нацепила на себя самую милую улыбку из арсенала, но тем не менее еле заметно переместилась подальше от своего шефа.
— Да, — глупо кинула она, так и не найдя подходящих слов в их защиту.
— И, смотрю, подружек привела? — директор еще раз прошелся по двум девушкам.
— Ну, как бы… да, — Анжелика чувствовала себя еще глупее. Но стало понятно, что этими невинными вопросами разговор не ограничится.
— Анжелика, я, кажется, предупреждал тебя, что после полуночи ни одного несовершеннолетнего тут быть не должно? Это сказано было не ради того, чтобы разговор поддержать.
— Но… мистер Ланистер, — в панике девушка повернулась к подругам в поисках хоть какого— то оправдания. Но и Аманда, и Вайлет предпочли занять безмолвные позиции. — Это же Хэллоуин…
Тон несчастной был настолько убедительным, словно ее аргумент должен перекрыть все недопонимания разом. Впрочем, реакция мужчины на заявление все же была. Хоть и не совсем та, на которую работница этого заведения надеялась. Ее шеф незамедлительно свел брови над переносицей. Образовавшаяся глубока складка между бровями придала ему еще более угрюмое выражение.
«Даже утром он таким хмурым не выглядел» — странные мысли не прекращали свою атаку воспаленного сознания Вайлет.
— Вот именно, — чуть наклонившись к девушкам, пытался говорить директор более тихо. Хотя его попытка была тщетной, ведь девушки, как по команде, отстранились от него ровно на такое же расстояние. — Я буду очень зол, если начнутся какие— то разборки по поводу проникновения несовершеннолетних. — голос мужчины с каждым словом становился все более жестким. Анжи опустила глаза, а Вайлет подыскивала новые фразы, какие она могла бы применить в их защиту. — Даю вам час. Ровно. И чтобы до половины второго тут никого из вас не было. Понятно?
— Дедуля, а тебе самому— то не пора в кроватку? Радикулит еще не мучает? Головка от громкой музыки не побаливает? Сердечко не шалит? — словесная окрошка в исполнении Вайлет Ван де Граф дала свое начало. Вообще— то это был не конец безумных высказываний в адрес директора, но вид Анжелики Вайлет несколько испугал. Подруга стала бледной, если не сказать даже серой, прожигая ее безумным взглядом.
Впрочем, внимание девушки быстро перетянул на себя мистер Ланистер. Мужчина медленно повернулся к ней, вытягивая свои губы в кривой улыбке, обнажая неестественно белоснежные зубы. Казалось, за этой странной гримасой должно было последовать что— то этакое, но он решил оставить без комментариев словесный порыв неугомонной девчонки. Вместо этого юноша вернул свое внимание к официантке данного заведения, сочтя общение с ней более продуктивным.
— Надеюсь, я достаточно внятно все объяснил? Даю вам час. Не надо меня расстраивать, Анжелика. Мое решение по поводу твоего трудоустройства может измениться за очень незначительное время.
— Какие мы сразу деловые становимся, когда кто— то вторгается на вашу территорию! Что, неприятно? — Вайлет прорвало. Теперь ее могло остановить разве что конец света. Но уловка сработала. Мужчина перевел на нее взгляд. — Но мне тоже плевать, что я не была… приглашена! — подруги не понимали, о чем говорила девушка и с какой— то осторожностью косились на мужчину. — Ну что, девчонки? Покажем местным старикам, как надо двигать телом? А то ведь помрут скоро так и не увидят настоящего зрелища! — девушка, вконец осмелев, двинулась к барной стойке, где по— прежнему толпился народ. — Хотя не особо— то заслуживает этот контингент гнилой, чтобы им тут суперкласс показывали. Но… ладно! Сделаю для вас, мистер зануда— директор, исключение. Вы же должны оценить как я умело могу нарушить порядок в вашем… Доме!
Наблюдая, как мистер Ланистер начинал щуриться, следя за передвижением девушки, Вайлет только возликовала. Она покажет ему, что с ней не стоит связываться. И если она пообещает устроить хаос, она непременно этим займется. Под возмущенные возгласы толпы девчонка ловко забралась на саму барную стойку. Те, кто так и не успел получить свою порцию спиртного, требовали убрать нахалку. Даже бармен принялся что— то выкрикивать и пытаться стянуть нежданную гостью. Но Вайлет и с этим быстро справилась, шепнув на ухо побледневшему парню, что выполняет поручение директора. Странно, но когда парень встретился взглядом с хозяином заведения, последний еле заметно кивнул, что только придало боевой дух нарушительнице порядка. Как же, сам директор дает добро на ее выходку.
— Счастливого Хэллоуина, народ! — закричала она, стараясь заглушить музыку. Толпа, решив, что это не что иное, как представление, мигом отлипли от валившегося с ног бармена и приступили одаривать чудо на импровизированной сцене аплодисментами. — Как настроение? — мигом вжилась та в свою экспромтную роль. Публика ответила новой волной приветствия. Вайлет поймала настороженный взгляд ее утреннего гостя и шаловливо подмигнула, вкладывая в этот жест всю степень своего коварства. — А чего мы все такие кислые, а? Вам не хватает незатейливых мотивчиков, не так ли? Итак, народ, подпевай! — девушка мигом уловила ритм музыки и начала скорее не петь, а выкрикивать, сопровождая каждое слово хлопками, одновременно притоптывая по несчастному столику:
Хэллоуин наступил!
Дрожат от ритма стены.
А директор наш дебил
От злости брызжет пеной!
Как ни странно, но толпе много и не требовалось. Народ быстро подхватил незатейливый экспромт девушки и начал повторять его снова и снова, видимо, вкладывая в это четверостишие свой смысл.
Вайлет же, вжившись в свой образ и новую внезапную должность тамады, решила продолжить:
Сегодня я Фея!
А ты вурдалак!
Сосед обкурился шалфея,
А директор и вовсе … мудак!
Подвыпившей публике это показалось поэзией в наилучшем ее исполнении. Двух стишков им хватит до окончания вечера. Они весело принялись повторять обе кричалки поочередно, при этом весело топая и хлопая. Вайлет, довольная собой, нашла глазами подруг, которые, в отличие от нее, не были столь веселы. По крайней мере, Анжи. Девушка еле заметным движением руки у горла пыталась достучаться до Вайлет.
«Тебе крышка» — говорил ее жест. Но девчонка и не думала прекращать свое выступление, решив пройтись по второму кругу.
 
https://img-fotki.yandex.ru/get/6205/342100023.2/0_1656b6_56388e74_XL.png
 
Долго терпеть неподдающуюся никакой критики наглость мистер Ланистер не стал, и быстрыми шагами, пробиваясь сквозь толпу, в доли секунды достиг бара.
Поддавшись инстинкту, Вайлет чуть не сделала шаг назад, что обернулось бы не очень приятным приземлением с внушительной высоты. Пока та пыталась нарисовать у себя в голове сцену падения, директор легким движением, обхватив нахалку за ноги, стянул ее с импровизированной сцены.
— Куда? Поставь меня на место! Слышишь? Ты! — отчаянные попытки вырваться были бесполезны. Да и не особо умны, учитывая, что расстояние от пола ни на сантиметр не сократилось.
— Мистер Ланистер! Пожалуйста… не злитесь. Она… не хотела. Она не… виновата. Я сама… Мы сейчас уйдем! Правда! — глотая воздух, то ли от нахлынувших впечатлений, то ли от бега, Анжелика никак не могла полноценно донести свою мысль. Да и похоже директору не особо было интересно ее выслушивать. Тот неспешно, все так же по— хозяйски удерживая девушку, продвигался куда— то за пределы танцпола.
Аманда же, кажется, потеряла дар речи и просто смотрела на свою подругу, нависшую в метре от пола с каким— то неподдельным недовольством.
— Мистер Ланистер! — игнорирование мужчины спровоцировали Анжелику на более требовательные крики.
И как ни странно, он остановился, после чего медленно опустил свою заложницу на пол, но не позволил ей отойти, придерживая ту за плечо.
— Уйди, Анжелика, — спокойный тон директора заставил поежиться даже Вайлет.
— Пожалуйста… мы уйдем… все вместе, — не переставала девушка попытки спасти свою подругу от разъяренного директора.
— Лично я не собираюсь уходить, — пожала плечами Вайлет, отчего только пожалела, потому как директор вдруг сжал ее плечо сильнее. — Да хватит меня держать!
— Я сказал, уйди, — медленно продолжил Ланистер, все еще сжимая плечо Вайлет. — Ты увидишься со своей подругой спустя несколько минут.
Анжи, поборов в себе надвигающуюся истерику, кинула извиняющий взгляд на подругу и медленно отступила на несколько шагов, увлекая за собой Аманду.
— Поговорим? — погрузившись в свои размышления слишком глубоко, девушка даже подпрыгнула, когда услышала такое тихое шептание над своим ухом. Девушка была готова сопротивляться, как— то не особо ей хотелось вести беседы с этим мужчиной, который так бесцеремонно смеет врываться в дом ее сестры! Но когда он обхватил своей рукой кисть девчонки и потянул в сторону, Вайлет скривилась от боли и даже сгорбилась, почувствовав, как неприятные ощущения внезапно сковывают все ее тело.
— Ссс— с— с— с…. А— ай! — зашипела пленница, выдавая свои ощущения соответствующей гримасой.
То, что директор внезапно прекратит свое движение, Вайлет не ожидала. И слишком поздно сообразила, что мужчина с полным недоумением наблюдает ее сгорбившуюся позу и такую красноречивую гримасу. Чертыхнувшись про себя, Вай незамедлительно выпрямилась, сменяя выражение лица с «пожалуйста, только не кисти, там больно» на «Что, думаешь, раз ты такой длинный я тебя боюсь?».
Но как бы девушка ни старалась замаскировать своим непоколебимым выражением лица ту боль, которая уже пульсировала на разбитых костяшках, все было тщетно. Складывалось ощущение, что мистер Ланистер видит ее насквозь.
Тот медленно перевел взгляд на свою руку, которой сжимал кисть девушки. Впрочем, рассмотреть причину такой бурной реакции он все равно бы не смог, ведь девчонка позаботилась следы своей вчерашней драки скрыть под перчатками. Тем не менее, мужчина медленно перевел свою хватку на запястье, обращая свой вопросительный взгляд на девушку, будто бы интересовался, не больно ли тут. От такой странной сцены челюсть Вайлет снова чуть не оказалась висеть, лишившись всех признаков жизни.
«Какой заботливый маньяк— извращенец! — кажется, девушка сама удивилась своей мысли. — А утром, значит, плевать ему было!» Девушка непроизвольно сощурилась, вспоминая утреннюю схватку. Тогда тому было точно не до ее ран на руках.
Замешательство было недолгим и очень скоро прекратилось. Директор вновь потянул девушку в сторону. А Вайлет, очнувшись от временного ступора, возобновила свои стойкие попытки сопротивления. Хоть это и выглядело со стороны несколько смешно, учитывая хотя бы весовую категорию двух молодых людей.
— Эй ты! А ну отпустил меня, я тебе сейчас эту руку в двух местах переломаю, спорим? — в подтверждении своих слов, девушка перехватила руку мужчины и практически повисла на ней, стремясь придать ей неестественный изгиб. Фиаско. Казалось, юноша даже не почувствовал на верхней конечности ношу мелкой девушки. — Тогда пальцы! Я сломаю пальцы! — с ехидной усмешкой, игнорируя боль, которую ей доставляли лишние движения кистью, Вайлет взялась за несчастные пальцы парня. Обычно такие номера всегда приносили ей успех. Тут же попался какой— то стальной экземпляр, который даже не отреагировал на эту, несомненно, ужасающую угрозу. — О! А что это за кольцо? Это череп? Круто! А где взял? А дай поносить! — Вайлет сама не понимала всерьез ли она говорит или это уже пошел бред отчаяния. Признавать себя проигравшей не хотелось ни в коем случае. А тут появился шанс отвлечь парня от ее попыток сбежать. Посчитав, что ухмылка директора на подобные высказывания — это и есть потеря бдительности, девушка вновь попыталась оттопырить хотя бы один палец. Снова провал. Мужчина только усилил хватку. Пальцы девушки начинали неметь от явного недостатка кровоснабжения.
— Я подумаю, — после всего случившегося, директор не казался таким уж свирепым. Вроде бы даже улыбнулся мимолетом. — Сначала поговорим и… перестать вырываться, — они как раз достигли двери, куда, по мнению Вайлет, мужчина ее и тащил. Мысли об уединении с директором сего заведения, после ее выходки, как— то не особо окрыляли девушку.
— Ну, нет! — казалось, девушка потеряла даже самую малую чувствительность. Ее стойкое упирание в пол и нежелание передвигаться дальше становилось все более отчаянными. — Я не пойду туда! Отпусти! — дабы прибавить к сопротивлению хоть какую— то силу, девушка запрыгала на месте, стараясь при каждом прыжке оттолкнуться в сторону. — Пожар! — Вайлет совсем не смущали безумные действия со своей стороны. Сейчас любые, даже самые бессмысленные вещи, могли бы ей помочь. Хотя и осознавала, что услышь народ ее крики, навряд ли кто— то кинется к ней, чтобы самими лицезреть опасную стихию.
— Прекрати… — пытался подтянуть тот к себе девушку. — Я ничего тебе… мать твою… вот же зараза…
Недоумения, что посыпались из уст мужчины, Вайлет решила пропустить и кинулась прочь, стоило ей оказаться на свободе. Пинок твердым носком ее новой обуви оказался, наверно, даже болезненнее, чем та ожидала. И девушка надеялась, что мужчина, если и кинется вдогонку, хромота от полученной травмы хоть немного, но позволит ей оторваться. А сейчас, главное, не оборачиваться… и бежать… быстрее… и дальше.
***
Возвращаться к бару, где сгорали от любопытства и беспокойства подруги, Вайлет посчитала неразумным решением на тот момент, о чем вскоре пожалела. Лицезрев довольно-таки широкий коридор с несколькими дверьми, что расстилался на ближайшие десять метров, девушка несколько опешила. Все это напоминало ей дешевый фильм с не очень хорошим концом. Блуждать по зданию в поисках еще одного выхода как-то не особо привлекало.
Решение о том, чтобы повернуть в обратном направлении, априори было выкинуто в корзину всех неудачных мыслей на сегодняшний день. К слову, эти мысли у девушки явно превышали количество установленной нормы. В общем, девушка просто выбрала нечто среднее — попробовать дернуть первую попавшуюся дверь. Сейчас Вай не пугала перспектива отсидеться даже среди уборочного инвентаря. Не будет же взрослый мужик до последнего ждать ее появления? Ну, покрутится вокруг да около какое-то время. Потом решит, что девчонка благополучно сопит в две дырочки у себя дома, и бросит эти бесполезные поиски.
С подругами Вайлет решила связаться по телефону, когда будет уверена, что нашла достаточно укромное местечко. И тогда она выскажет Анжелике все то, что думает о подруге и ее пристрастиях к таким заведениям.
Дернув первую дверь, что попалась на пути, девушка была готова подпрыгнуть в экстазе. Мало того, что она была не заперта, так за ней еще располагалось пустое помещение. Хотя выглядела комната так, будто бы ее недавно покинули. Оставленные бутылки на столе и переполненная урна намекали на веселые посиделки. Это напоминало какое-то уединенное местечко. Тут даже колонка висела, из которой раздавалась все та же музыка, что гремела в зале танцпола.
Однако ликование девушки оборвалось также резко. Комната, конечно, хороша для уединения… но тут совершенно негде спрятаться. Выглядывать наружу в надежде, что директор до сих пор не двинулся следом, было бы непростительной глупостью. Так что… спрятаться все же придется. В единственное место, которое позволит преследователю открыть дверь, заглянуть в комнату, окинуть беглым взглядом тусклое помещение, единственным источником света, которого являлся световой прожектор, что с еле слышным скрипом исследовал поочередно каждый уголок комнаты, и благополучно скрыться. В общем, за недостатком мебели — единственное надежное место было под столом.
Скрипя зубами от нелепости всей этой ситуации, Вайлет поборола в себе порыв отбросить все инстинкты самосохранения и продемонстрировать этому директору, что она может попытаться постоять за себя.
Спустя пару секунд после того как девушка все-таки устроилась под массивным столом, ноги уже начинали ныть и эта идея показалась полнейшим бредом.
Только в голове непоседы промелькнул железный аргумент почему она должна незамедлительно покинуть это убежище, как дверь в комнату достаточно энергично распахнулась.
Вайлет так и застыла в неудобном положении, приподняв одну ногу над полом. Хоть в комнате и было тускло и прожектор никаким образом не смог бы дотянуться до девчонки своим лучом, у Вайлет все равно возникло чувство, что ее видно даже невооруженным глазом.
Когда за посетителем закрылась дверь и мужчина зашел внутрь, девушка почувствовала себя героиней самого глупого ужастика. Когда в поле зрения жертвы, что также решила спрятаться под каким-либо видом мебели, были лишь ноги своего преследователя. Вот он не спеша прогуливается прямо у ее носа, словно рассматривает что-то, несомненно, привлекательное. А потом… также неторопливо поворачивается и медленно удаляется. В это время жертва начинает с облегчением вздыхать, считая, что на этом все самое страшное закончилось, и тут перед глазами внезапно возникает ужасающее лицо маньяка… Бууу! Жертва врубает ультразвук, а маньяк упивается произведенным эффектом внезапности и оригинальности.
Вай за просмотром таких вот незатейливых сюжетов всегда весьма громко высказывалась об отсутствии мозгов у жертв. «Ну, как можно так тупо сидеть и пялиться на его ласты?». На секунду девушке даже досадно стало от собственных ложных убеждений. Это, конечно, не маньяк-убийца, но картина перед ней представала жутковатой. Прятаться от кого-то не так весело, как ей почему-то казалось. Да и будь у нее в руке какое-нибудь колющее оружие — воткнуть в кроссовок, одним махом проткнув все, что попадется на пути лезвия до самого пола, она бы не решилась. Хотя, может, дело в том, что этот директор и не представлялся ей чем-то действительно опасным?
Девушка до сих пор не могла поверить, что ее еще не засекли. Казалось, дыхание больше походило на рычание загнанного зверя. А нога, что до сих пор была подвешена в воздухе, начинала затекать и неметь. Но опустить ее было слишком рискованно. Лишний шум и она, несомненно, себя выдаст.
Тем временем директор не спеша прохаживался по комнате, словно бы и правда пытался осуществить излюбленную сцену всех режиссеров. Вайлет даже обидно стало наблюдать его размеренные шаги. Она вкладывала в свой пинок всю силу и после этого мужчина ни капли не прихрамывает. Негодование девушки в разы увеличилось, когда его ноги зашагали к столу. В одно мгновение это место перестало казаться надежным убежищем. Если он решит тут усесться…
Но он не стал садиться, а остановился прямо у стола. И… застыл.
Дыхание девушки превышало все нормы дозволенного и по громкости, и частоте. Адреналин заставил чувствовать биение сердца где-то в висках, больше напоминая звуки барабанов. Как-то это все было неправильно. Девушка даже успела подумать, что если он вот сейчас развернется и направится к выходу, она не поступит как это показывают во всех фильмах. Она не будет терять бдительность до последнего. И даже если потребуется ее нога так и будет подвешена, пока девушка не будет уверена на все 100 %, что ее преследователь достаточно далеко.
Только Вайлет собралась задать себе мысленный вопрос, касательно времени, на протяжении которого тот собрался неподвижно стоять, как…
Сначала послышалась вибрация в сопровождении достаточно громкой и резкой музыки. И практически одновременно стол, выглядевший таким массивным и прочным, вдруг на пару миллиметров подпрыгнул на месте. Бутылки, что на нем располагались, в негодовании зазвенели, грозясь и вовсе свалиться и устроить представление с убийством вдребезги. И все это сопровождалось каким-то нецензурным высказыванием где-то рядом с полом.
— Аа-а-ай! Чтоб… тебя! — словно бы это сам стол был виноват в том, что на голове девушки вскоре выскочит внушительное возвышение. Чертыхнувшись еще несколько раз, Вай с какой-то особо лютой ненависти стащила с себя ободок, который усилил силу столкновения с твердой поверхностью. И, вкладывая в свой жест максимальное желание причинить этому аксессуару большое повреждение, швырнула его на пол. Казалось, Вайлет во всем великолепии смогла ощутить каждый его зубчик.
«Какая скотина мне решила позвонить в такой момент!» — мысли тем временем были уже несколько в другом направлении. На какое-то время девушку совсем перестало волновать, что преследователь, должно быть, ликует нелепостью всей этой ситуации. Ее больше заботило то, каким образом она расквитается с тем, кто посмел ее выдать.
Перед глазами до сих пор мелькали искры и вообще вся картинка была размытой, словно кто-то вручную расстроил фокусировку. Правда, когда ноги директора перестали имитировать неподвижную статую, та все же почувствовала огромную досаду. Мужчина, не спеша и даже в какой-то степени грациозно, опустился на корточки и, нацепив на себя какую-то ехидную улыбочку, заглянул под стол. Вайлет даже успела подготовиться к тираде некоторых высказываний, которые показались той наиболее удачными, учитывая сложившиеся обстоятельства. Но внезапно яркий свет дисплея смартфона, направленный в ее сторону, выбил последние порывы на решительные действия. Директор с огромным удовольствием демонстрировал как его аппарат пытается дозвониться до абонента, что был записан полной тезкой Вайлет.
— Привет! — улыбка с лица мужчины так и не сходила. Его, несомненно, забавляла вся эта странная игра.
— Ты…. ты… ты… мудак ты, вот кто! — все еще потирала девушка саднящее место на макушке. Факт того, что ему известно не только ее имя, но и телефон, выбил любые, даже самые минимальные способности в произношении связной речи.
Взгляд директора медленно опустился на пол, туда где валялся ободок с прикрепленными на пружинках летучими мышками. Не так давно он наблюдал, как они дрыгаются в разные стороны при малейшем движении девушки. А в сочетании с ее свирепым лицом, которое та считала действительно устрашающим — это было по-настоящему очаровательно. Но теперь они безжизненно валялись и, кажется, больше не вернут благосклонности своей хозяйки.
Мужчина сбросил вызов, после чего уже порядком раздражающий громкий рингтон умолк. Кажется, Вайлет с этих пор возненавидела громкую музыку, так отчаянно бьющая по мозгу в прямом смысле этого слова.
— Больно ударилась? — протянув руку, тот решил завладеть любопытным предметом. Он с каким-то неподдельным любопытством осмотрел бывший атрибут непоседы, после чего перевел взгляд на саму девчонку, так и не дождавшись ответа.
— Нет, блин! Что, не видишь, я тут на дегустации баунти — в райском экстазе.
Мужчина, окинув взглядом массивную мебель, которая не так давно подпрыгнула на несколько миллиметров, уперся одной рукой, приподнимая стол над полом, словно бы пытался определить его вес.
— Тяжелый. Иди сюда… у тебя может быть сотрясение.
Решив, что это уже начались слуховые галлюцинации под влиянием черепно-мозговой травмы, Вайлет на время даже морщиться от боли перестала, округлив свои глаза до неприличия. Но вид директора был даже каким-то сочувствующим.
«Я б сказала, где я видала его сочувствие!» — зло промелькнула мысль у девушки, внезапно вызвавшая новую болевую волну в черепной коробке. Однако, покидать свое стратегическое укрытие девушка не собиралась. Здесь она себя чувствовала относительно безопасно.
Бездействие девчонки отразилось полнейшим удивлением на лице мужчины. Его вид походил на тот, при котором один собеседник пытается выведать продолжение занимательной истории у другого, при этом так многозначительно растягивая «и-и-и-и?».
— Тебе там не тесно? — так и не дождался тот красноречивых аргументов.
— Нормально! — даже если ее местонахождение стало тому известно, это не говорило о том, что девушка тут же покинет свое, как оказалось, не совсем укромное место. — Ты выиграл. Теперь твоя очередь прятаться. Считаю до десяти… раз… два…
— Я бы с удовольствием. Но думаю, на этом наши игры закончены. Выбирайся, Вай…лет, — голос слегка дрогнул, когда мистер Ланистер решил произнести имя девушки. Да и она сама слегка вздрогнула. Непривычно было слушать свое имя из уст мужчины.
— Угу… а еще что тебе на блюдечко положить?
— Тебе не стоит меня бояться, — лицо мужчины и правда не выглядело каким-то агрессивным и устрашающим. Но насколько Вайлет была осведомлена, все преступники первоклассные психологи. И втереться в доверие к жертве для них плевое дело.
— Никто тебя тут не боится, ясно?
Тем не менее девушка уже сама мечтала покинуть это тесное укрытие, в котором у нее уже все конечности затекли. Но выдать свое желание было бы слишком опрометчиво, так что Вайлет только устроилась поудобнее, предполагая самое длинное тут пребывание.
— Да ладно?! — губы мужчины растянулись в широкой улыбке, а одна бровь хитро изогнулась. Образ адекватного человека, который Вайлет уже сложила у себя в голове, тут же рассыпался в прах. Так могут улыбаться лишь маньяки. — Это поэтому ты забилась в угол, словно котенок? — на какое-то время между собеседниками повисла пауза, после чего директор все же решил не давить своим несколько пугающим видом. — Вылезай!
Мужчина не спеша поднялся и отступил на пару шагов от стола. На самом деле, он был поразительно прав, и Вайлет здесь было до ужаса неудобно. Она и сама с нетерпением ждала того момента, когда сможет выпрямиться. Да и после такого близкого знакомства ее макушки с твердой деревянной поверхностью находиться тут удовольствия не было никакого. Но и выбираться к этому странному типу — перспектива также была не из приятных. Но девчонка и так достаточно продемонстрировала свою уязвимость. Должна же она хоть напоследок показать, что та не из робкого десятка.
Стараясь не делать резких движений и одновременно следя за неподвижной фигурой Ланистера, девушка отползла от стола и выпрямилась. Еле заметная улыбка, что была видна лишь в моменты освещения прожектором, так и не сходила с лица парня.
«Чего лыбится-то?» — не могла найти девушка самых подходящих причин. Когда взгляд маньяка решил прогуляться, чтобы осмотреть все то, что находилось ниже глаз девушки, Вайлет почувствовала как закипает. Правда, ее решительная свирепость длилась совсем недолго. Ровно до того момента, как мужчина начал двигаться.
— Так! Стой там, понятно! — Вай предостерегающе отступила на пару шагов в сторону, когда мужчина слегка приподнял руку. Замерев на какое-то время, тот все же продолжил свое движение и, протянув кисть к плечу, убрал прилипшую пылинку. — Вот и стой там! — несмотря на нелепость ситуации, девушка не собиралась уступать. Мужчина не стал никак комментировать подобное заявление, а лишь сложил руки у груди, продолжая наблюдать за своей пленницей. — Не смей ко мне даже приближаться, ясно тебе? Только тронь меня, и я обещаю тебе, что ни одной кости в твоем организме целой не останется! Что тебе нужно вообще?
Девушка уже не контролировала поток своих слов. По сути, ей было все равно, что она говорит. Ей хотелось только одного — убраться отсюда и сжечь тут все дотла. Но замолчать девчонку заставил его медленный неспешный шаг в ее сторону.
— Мне нужно, чтобы ты успокоилась. Ты своим неконтролируемым поведением себе же создаешь проблемы. Так что для начала успокойся, Малыш.
— А я предупреждала, чтобы ты меня так не называл, Дедуля! — голос девушки не дрогнул даже после того, как мужчина сделал еще один неспешный шаг. — Что это? — указала та на его ноги, делая еще пару шагов в сторону, равные по дистанции одному его шагу.
Директор проследил за указательным пальчиком и уткнулся в свои колени.
— Это… ноги.
— Я знаю как это называется! — ни на секунду не растерялась девчонка. — Но ты шагаешь ими в мою сторону!
— Я знаю… — еще шаг… и еще один. А в ответ пять маленьких шажков, чтобы выровнять расстояние.
Не обращая внимания на отекшие руки после всех этих неосторожных задеваний ран, Вайлет сжала их в кулаки, готовясь дать отпор, чего бы ей это ни стоило. Но все же отступала все отчаяннее. И еще шаг… и еще два. Это странное передвижение завершилось лишь когда спина девушки уперлась в твердую поверхность. Надо сказать, это было для нее полной неожиданностью. На мгновение Вайлет обратила все свое внимание на стену, отказываясь верить, что это не какой-нибудь столб посреди комнаты и у нее еще есть возможность к отступлению.
Убедившись и налюбовавшись тем, что прекратило ее передвижение, та даже не сразу сообразила, что Ланистер оказался совсем близко.
— Отошел от меня! Живо! — вера в свои силы вернулась к девушке, и та, не особо соображая, обрушила на парня поток рукоприкладства.
Хотя, надо отметить, занятие это было не столь успешным, как того хотела бы непоседа. Внушительная разница в росте, а также в силе, уже сама по себе давала понять, что все ее попытки борьбы бесполезны. Все это напоминало заблудившуюся рыбку, что попала в огромные руки своего похитителя. Она отчаянно и слишком резво пытается выскользнуть из рук своего палача, а тот все увереннее старается не дать сбыться ее планам.
Правда, длилась борьба всего несколько секунд. Этого хватило директору, чтобы перехватить руки девушки и лишить ее внезапному стремлению к членовредительству. Стоит упомянуть, что болезненные места ему чудом удалось не задеть.
— Пусти… ты... понял?
— Успокойся… дай мне просто… проверить тебя, — слова спокойным неспешным потоком выплывали из уст мужчины, когда тот собирался одной рукой удерживать разбушевавшуюся девушку, а другой дотронуться до ее подбородка.
— Руки убрал! Отпусти! Ну… блин! Отпусти!
Чем увереннее он хотел лишить девушку движений, тем отчаяннее она сопротивлялась. В конце концов, мужчине надоела эта игра и он в одно мгновение отпустил девушку и просто уперся обеими руками в стену, сопровождая это громким и глубоким вздохом. Казалось, что тот сам себя пытался успокоить и не замечал, как девчонка в это самое время пыталась проверить на прочность его пресс.
— Ладно… будет по-плохому.
Вай не успела даже понять смысл брошенной фразы, не то чтобы полноценно проанализировать произошедшее. Единственное, что она поняла — секунду назад та со всей силы пыталась оттолкнуть от себя высокого парня, который сумел заслонить своим телом всю комнату, а теперь она оказалась на полу с прижатыми друг к другу и вытянутыми ногами. И ноги эти оказались в одно мгновение придавлены сверху массивным телом директора.
— Как это? — округлые глаза, выражающие полное недоумение девушки, распугали все ее зачатки смелости и отваги. Хотя, не отдавая отчета своим действиям, та все же попыталась вновь пустить в ход свои руки. Но стоило ей об этом подумать, как и они оказались в плену мужчины.
Он обхватил запястья и спрятал их за спиной непоседы. Тем самым приблизив свое лицо практически вплотную к удивленному, переполненному страхом лицу девушки. Сейчас вся ее неукротимая демонстрация силы и бесстрашия казались ей глупым и неуместным занятием. Это совсем не походило на ее наивные войны с мальчишками из школы, которым она всегда могла дать сдачу, не заботясь о последствиях, коих попросту не возникало. Сейчас все было иначе. Это был взрослый и сильный мужчина, который отпустит ее только тогда, когда сам посчитает нужным. И непонимание причин, по которым тот не спешит ее освобождать, заставляли девушку нервничать все больше.
Музыка, что доносилась из единственной колонки в этой комнате, стала практически неслышна, потому что ее заглушали громкие вздохи пленницы. Они были настолько частыми и глубокими, что от переизбытка поступившего кислорода, Вайлет одолело головокружение. Усмирить свои разбушевавшееся системы обеспечения жизни не представлялось возможным, когда над тобой возвышается этот мужчина. Девушка то и дело переводила взгляд с одного глаза Ланистера на другой, пытаясь уловить хоть какое-то дуновение надежды, что он не будет делать чего-то ужасного.
— Отпусти… — от одолевших эмоций, голос тоже решил сбежать куда подальше и заместо нормального слова из уст Вайлет выполз какой-то умирающий хрип.
— Я же сказал… тебе не нужно меня бояться, — мужчина и правда ослабил свою хватку, медленно распрямляя пальцы. — Не сопротивляйся мне. Хорошо? Просто дай мне… проверить, — с этими словами директор медленно протянул руки к голове девушки. Вайлет несколько запаниковала и уже собиралась увернуться. Перспектива сломанной шеи или чего-то подобного ей совсем не улыбалась. Мужчина подхватил одной рукой ее подбородок и приподнял лицо выше, внимательно присматриваясь к глазам. Вайлет не понимала, что ему нужно, но решила пока не спорить. Но когда тот положил свою вторую руку ей на затылок и принялся наклонять ее подбородок к груди, та уже не выдержала и вся напряглась. — Расслабься, — незамедлительно приказал тот, продолжая наклонять голову.
— Да отпусти ты меня! — впрочем, стоило девушке коснуться подбородком груди, тот сразу же отпустил ее.
— Последнее, — тот вытянул один палец на уровне глаз Вайлет. — Просто последи за пальцем.
— Это что, игра такая? Не буду я ни за чем следить!
— Хорошо, — сдался тот, опуская руки. — Скажи хотя бы, тебя не тошнит? Голова не кружится?
— Еще как тошнит! — все те мысленные обещания, касательно хорошего поведения с большими и высокими дядями, тут же развеялись в прах. — Меня зажал какой-то мерзкий старикашка и лапает своими длинными культяпками. Тут любого замутит.
— Скажи, ты всегда себя так ведешь? — зашипел молодой человек, принимая вертикальное положение и подтягивая с собой и пленницу. Внушительное возвышение над девушкой снова кольнуло целесообразностью агрессивного поведения. Вайлет приходилось задирать голову, чтобы смотреть в лицо этому чудаку. — Ты задумывалась когда-нибудь, — тихий спокойный голос с такими бескомпромиссным лишением свободы немного не вязался. — … что твоя агрессия тебе когда-нибудь боком выйдет?
— А тебе-то какое дело? — девушка не совсем понимала, к чему эта странная мораль и считала ее совсем неуместной и вообще чем-то из рода отвлечения и замыливания взгляда. — Если ты про себя, дедуля, то ты это заслужил! Нечего было переступать порог дома моей сестры, понятно? Не на ту нарвался! Я никогда не прощаю тех, кто решил нагадить в мою жизнь и жизнь моих близких! Так что теперь привыкай, что эти обдолбыши будут каждый вечер выкрикивать стишки. Фантазия у меня богатая, так что прифигеешь все это выслушивать! И не думай, что на этом я остановлюсь. Думаешь, ты такой крутой и я тебя боюсь? Должно быть легко запугивать девушку, которая в половину твоего роста ниже тебя? О, вот это подвиг, забить меня в угол и упиваться, что ты такой внушающий страх. А на самом-то деле…
— Тшшш… — его это успокаивающее шипение и палец у губ девушки, призывающий к молчанию, совершенно обескураживал. Вайлет усиленно сопротивлялась желанию укусить этого неадекватного типа за палец, которым тот имел наглость так просто коснуться ее губ. Однако инстинкт, а также некая брезгливость, подсказывали, что пустить его в рот — не самое мудрое решение. Вайлет попыталась воспользоваться моментом и намеревалась зарядить ему кулаком. Но в доли секунды ее планы перехватили, точно так же, как и обе конечности. — Успокойся… и послушай, — на лице парня ни один мускул не дрогнул. — Ты совершенно не понимаешь, куда пытаешься влезть и кому насолить. Ты больше не должна тут появляться. Понятно?
Вайлет так и осталась со слегка открытым ртом стоять, зажатой между этим мужчиной и стеной. То, что она сейчас услышала, совсем не клеилось с ее ожиданием.
«И всего лишь? — звенела мысль в ее голове. — Ради вот этого надо было затевать это преследование? Фиии, слабак!».
— Наивный старикашка, думаешь, так просто от меня избавиться? — Вайлет сама упивалась своим ехидством, понимая, что он совершил одну огромную ошибку. Он запретил ей появляться здесь. — И отпусти уже меня!
— Не надо… — неожиданно голос парня стал ниже. Он склонил голову набок, словно бы обдумывал свои следующие слова. — Советую тебе подружиться с головой и не делать необдуманных поступков. Это все может обернуться не так забавно, как ты думаешь.
— Да мне вообще по барабану, что ты мне тут плетешь! — попытки вырваться стали более усердными, но поблажки этот высокий юноша не давал, все так же крепко сдерживая ей руки.
— Ты угомонишься, нет? — прогремел его голос, когда попытки девушки вернуть себе свободу мужчине порядком надоели.
— Размечтался! Тебе еще раз вдарить? Помнится, ты хотел, чтобы я тебя уложила на лопатки? Ну, так я тебе это устрою!
Парень хитро улыбнулся, после чего последовал довольно-таки заразительный смех. Но Вайлет сейчас совершенно не хотелось даже улыбаться. Та, наоборот, надула свои губки, демонстрируя обиду. У нее возникло странное и неприятное ощущение, что она сморозила какую-то глупость.
— Рановато, тебе, Малыш, в такие игры играть, — лицо мужчины озарилось широкой улыбкой. Тот словно бы наслаждался всей этой ситуацией, что злило девушку еще больше.
— Да ты извращенец! — в полный голос закричала Вайлет, взятая в заложники гнева. — Отпусти меня! Отпусти! Прикольно наверно чувствовать себя героем рядом с хрупкой девушкой, да? Прикасаться ко мне имеет право только тот, кто получил на это официальное разрешение отца и прошел жесткую отфильтровку у братьев! Так что можешь заказывать себе могилку, потому что влип ты, дедуля, по-крупному! И теперь у тебя будут одни проблемы, понял? Так что советую по-быстрому собрать манатки и свалить с города. Иначе в скором времени в службу спасения поступит звонок о неопознанном теле, валяющемся на помойке! И будь уверен, отделают тебя так, что ни одна медэкспертиза не установит твою личность! — девчонку прорвало. Она никогда не терпела насмешек над собой. И обычно, кто смел к этому прибегать, позже жалел о содеянном.
Реакция юноши снова была непредсказуемой. Его улыбка, что так и не думала покидать своего обладателя, несколько обескураживала и Вайлет вообще впала в ярость.
— Момент! — Ланистер не спеша сначала ослабил свои тиски, и только потом осторожно освободил руки неугомонной девушки. Оказаться на свободе так неожиданно для Вайлет было полным сюрпризом. Она даже не попыталась тут же воплотить свои планы по осуществлению рукоприкладства или побега, которые уже наметила при первом же удобном случае. Мужчина медленно приподнял указательный палец, который символизировал тот самый необходимый момент, о котором он упомянул, и отступил на пару шагов в сторону где стояли какие-то ящики.
У девчонки возникла мысль воспользоваться этой ситуацией и попытаться сбежать от этой странной личности. Но что-то подсказывало ей, что плохого он ей ничего не сделает. Иначе бы уже сделал. Да и любопытство перед его странными действиями взяло верх. И девушка терпеливо наблюдала как директор принялся продвигать кроссовком один из ящиков.
Когда он придвинул этот странный предмет к ногам девушки, Вайлет уже собралась озвучить свой вопрос, касательно его странных действий, но вместо этого с уст пацанки посыпался какой-то поток неконтролируемой и притом местами нецензурной лексики. Слишком неожиданно было почувствовать девушке на своей талии крепкие руки, не говоря уже о том, что эти самые руки с легкостью оторвали ее от пола… и поставили на этот ящик. Нескончаемый, казалось бы, поток ругательств мгновенно прервался и Вайлет застыла, не понимая, чего ожидать в следующую секунду. Но в адекватности мужчины та уже успела усомниться.
Девушка почувствовала себя несколько неуютно, наблюдая глаза парня на уровне своих. Сейчас, благодаря этой коробки, они стали практически на одном уровне.
Мужчина загадочным взглядом оценил свое творение и его губы вновь приобрели очертания хитрой улыбки.
— А теперь то, что ты говорила пару минут ранее… еще раз… — растягивал мужчина каждое слово, точно каждая буква приносила божественное наслаждение. И прежде чем продолжить, тот не спеша, как-то даже аристократически, сложил руки на груди. — Повтори. А то до этого… я слышал лишь какое-то поскуливание… где-то там… снизу.
Девушке потребовалось всего пару секунд, чтобы переварить сказанное. И лучше, если бы тот додумался отойти подальше от этой вспыльчивой девчонки. Потому что юмор был ею не оценен.
— Ах ты!.. Да ты… да я тебя… — тут уже началась борьба не на шутку.
Теперь девушка, не стесняясь, пускала в ход и руки и ноги. Чокнутый директор мужественно терпел на себе побои, пока пытался справиться с пылом девчонки. В момент, когда она совсем стала обездвиженной и зажатой у стены так, что дышать стало трудно, Вайлет пустила в ход челюсть, куснув парня за первое что попалось под… зубки. И этим многострадальным местом оказалось плечо парня. Выругавшись, он, посчитав, что девушка недостаточно сильно зажата, усилил свою хватку. Впрочем, это совсем не подействовало отрезвляюще. Вайлет начала сопротивляться еще усерднее, пуская в ход все резервы своего организма. Но и этого не хватило для того, чтобы хоть немного высвободиться из цепких кандалов, которыми вдруг стали руки мужчины. Смирившись со своей участью, девушка все же прекратила свои отчаянные попытки освобождения. Мужчина выглядел, пожалуй, слишком спокойно, тогда как Вайлет просто задыхалась от такой ритмичной борьбы. Казалось, сейчас она устала даже больше, чем на прочих тренировках в спортивных залах. Как-то сразу появился стимул тренироваться еще больше. Ибо ее сила еще не была на том уровне, чтобы она могла себя обезопасить на все 100 %.
— Утомилась? — вопрос мужчины прозвучал совсем неуместно. Это было что-то из рода заботливого обращения родителя к своему ребенку после того, как тот добросовестно выполнил огромную и рутинную домашнюю работу. — Хорошо. А теперь послушай. Находиться в клубе тебе осталось… тридцать минут. Советую провести их с пользой и больше не провоцировать меня, если не хочешь столь близкого общения. Это будет не так приятно, если я разозлюсь.
— О, можно подумать сейчас я на грани блаженства! — не смогла девушка промолчать.
— Считай, что так, — прошипел тот в самое ухо. Теперь его голос не казался спокойным, вроде бы даже окрасился ноткой раздражения. Когда тот освободил одну руку, девушке даже захныкать захотелось, потому что, удерживаемая одной рукой, она все также была обездвижена. — Это тебе в качестве компенсации, — вдруг произнес тот, что-то вкладывая ей в ладонь и тут же аккуратно зажимая ее. Впрочем, девушка все равно скривилась от болевых ощущений. — Чтобы сильно не бушевала оставшийся вечер. И… говорю в последний раз, Вайлет. Чтобы я тебя здесь никогда больше не видел. И ослушиваться меня я не советую.
Девушка даже подумать не успела как чокнутый директор отпустил свои стальные оковы и достаточно быстро направился к выходу из комнаты.
Какое-то время Вайлет так и стояла в том положении, в котором мужчина ее и удерживал, в полном недоумении следя за качающейся дверью, за которой совсем недавно скрылся директор. Осознание только что обретенной свободы несколько запаздывало.
«Ничего так сходила в клуб» — подумала девушка. Хотя, на самом деле, она так и не разобралась, какие ее эмоции переполняют в данный момент. Слишком странным получился вечер. Вспомнив о компенсации, девушка приподняла руку и разжала ладонь. Лицо в одно мгновение расплылось в улыбке, а в груди стало зарождаться какое-то странное доселе незнакомое волнующее чувство. Этот Хэллоуин она запомнит надолго, без сомнений. И это кольцо с массивным черепом не даст забыть ей этих захватывающих приключений.
***
С того момента, как директор оставил Вайлет наедине со своим презентом, прошло совсем немного времени. От силы минут 10 или 20. А девушку уже раздражали лучи прожекторов, что так нагло ослепляли каждый раз, стоило той сфокусировать свой взгляд.
Толпа обдолбанных зомби продолжала свои безумные ритмичные движения на танцполе. Пьяные парочки, не в силах дотерпеть до дому или хотя бы до ближайшей подворотни думали, что уместно начать их любовные игры прямо в зале. Впрочем, такие картины завершались всегда одинаково. Бдительная охрана выпроваживала их всех за пределы здания.
Подруги Вайлет и вовсе ее кинули. Аманде тут показалось слишком жутко и, испугавшись еще одного столкновения со строгим директором этого заведения, она поспешила покинуть клуб. Анжелика же вообще поступила мерзко, по мнению Вайлет. Она ушла с ее этим возлюбленным. Она просто с ним ушла, когда он вдруг как-то странно осмотрел ее всю с головы до ног, после чего кивнул на лестницу. Все! Этого оказалось достаточно!
«Дура, — рассматривая свой необычный презент со всех ракурсов девушка, время от времени кидала в адрес своей подруги какие-то короткие фразы, что приходили ей в голову, — теперь как минимум неделю рыдать будешь, потому что твой принц скинет свою лжешкуру.»
Девушка переживала за подругу, но больше она была на нее зла. Как можно быть такой… доступной? Особенно для парня, который, по ее же словам, имеет все что движется. Это мерзко. И унизительно.
«Красивый» — промелькнула мысль у девчонки, когда та провела пальцем, закутанным в перчатку, по изгибам черепа. Он был выплавлен настолько качественно, что создавалось впечатление — ювелир вложил в эту работу частичку своей души.
Девушка не совсем понимала, какие эмоции у нее вызывает это кольцо, а заодно и события, предшествующие его новоселью. Кто он этот мистер Ланистер? Почему он приходил сегодня утром домой к сестре? Вернее, не так… Какие у него могли быть причины для того, чтобы ворваться в дом сестры, перепугать обеих до полусмерти и… уйти? Сестра, конечно, что-то лепетала Вайлет про нелепую ошибку. Но девушка лишь сделала вид, что поверила. Таких ошибок не бывает. Если Мия не хочет говорить, бесполезно что-то выпытывать.
И все-таки… кто он?
Вайлет никак не могла связать директора ночного клуба — то, что человек этот не особо соблюдает закон, даже сомнений не возникает — и свою сестру, которая, несмотря на свой возраст, до сих пор кладет подарки под елочку в рождественскую ночь и верит в чудо.
Утром эти неадекваты всерьез напугали их. Вайлет так вообще закрыли в замкнутом пространстве. А она ненавидела ограничение свободы. И за это возненавидела посмевшего посягнуть на святое. Она ужасно обиделась на этого мужика и собиралась его позлить, устроить хаос в его заведении. Но… все пошло не так.
И тут был шок. Он не сделал ничего плохого. Даже попытался проверить, насколько серьезные травмы она получила. Это путало, и Вайлет совсем не понимала как относиться ко всему этому. Но осознание того факта, что если она не уйдет в назначенное время и тот решит лично ее выпроводить, почему-то интриговал.
Глубокие размышления и любопытное разглядывание кольца, которое мистическим образом оказалось в ее руках — девушка до сих пор не могла поверить в такой щедрый жест — прервал молодой человек. Видимо, посчитавший, что девушке невыносимо одиноко сидеть одной за столиком.
— А ты горячая штучка! — незваный гость, по-видимому, решил, что такой комплимент должен в два счета разрушить неприступную стену оторвы. — На барной стойке смело… выступила.
Вообще-то, Вайлет собралась не отрывая взгляда от миниатюрной черепушки, отправить молодого человека в известном направлении, но лишь бросив на того мимолетный взгляд, передумала. Девушка уже решительнее осмотрела его крепкие мышцы на руках, что так сильно выделялись, и кольцо тут же перестало ее интересовать. А довольная улыбка, что так внезапно расплылась по лицу, говорила о созревшем плане.
— Привет! — убирая кольцо подальше, та облокотилась о стол, чтобы получше рассмотреть своего собеседника. — А ты сильный на вид… любишь драться?
Удивление парня в одно мгновение отразилось на лице в виде изогнувшихся бровей. Наверно, не каждый раз девушки интересуются подобным. Но впрочем, губы его тут же расплылись в ослепительной улыбке.
— Ты ведь не из робких, правда? — нагло осмотрел тот девушку, останавливаясь на ее футболке. — Любишь, когда парни дерутся?
— Я люблю, чтобы они были сильными. А драться это уже вытекающее, — многозначительно произнесла та, прежде чем почти залезла на стол всем своим торсом. Девчонке безотлагательно понадобилась что-то сказать, избежав необходимости в повышении голоса. — Меня тут один тип… хочет выгнать в скором времени. Если не позволишь ему это сделать, я с тобой… подружусь.
— И что это значит? — не спешил тот соглашаться на сомнительную авантюру. — Дружба может быть… разной.
— Вот, значит, о чем ты сразу? — вмиг приветливая Вайлет превратилась в настоящую колючку. Свою честь та всегда стремилась яро защищать, особенно от всяких недоумков, которые вообще не особо размышляют о том, куда же пристроить своего друга. — Слышь, если ты тут думаешь про горизонтальное общение, я тебе рожу размажу, ясно тебе? У вас все мысли сконцентрированы где-то между ног!
— Тихо ты! — нахмуренные и сведенные вместе брови парня говорили насколько тот жалеет о выборе собеседника. — Ты какая-то… пришибленная, — проговорил тот, откидываясь на спинку диванчика. Несмотря на такой неистовый выпад девчонки, он все же не желал сворачивать с намеченного пути и постарался нацепить на свое лицо доброжелательное выражение. — Ты в клубе. Я в клубе. Тут люди отдыхают, если что. Я тоже хотел всего лишь развлечься.
— Рука тебе в помощь! — озлоблено кинула та, тоже удобнее устраиваясь на диване, и переключая свое внимание на презент, который ей немало поднимал настроение.
Это должно было как-то задеть парня, но он лишь внимательнее начал осматривать наглую девчонку. Даже некая нервная улыбка проскользнула на его лице, прежде чем тот начал говорить.
— Трудно же тебе строить отношения, — сделал тот свое заключение. — Ты дикая.
— Приму за комплимент, — удостоить взглядом своего собеседника эта оторва посчитала лишним.
— Я знаю, что тебе понравится, — многозначительно произнес тот, снова устраивая руки на столе и подманивая ее также придвинуться поближе. — Любишь драки, не так ли? А хочешь, я покажу тебе ринг?
— И что я не видела в ринге? — скуксилась та, ожидая нечто большее, нежели то, с чем она была достаточно близко знакома. — У меня брат работает в спортивной секции для школьников. Преподает им бокс. Как думаешь, увижу я что-то новое в ринге?
— Я говорю про тот ринг, где проходят бои без правил… закрытые бои.
— Закрытые? — вмиг интерес девушки возрос до максимума. — Реально закрытые? Типа которые противозаконные?
— Конечно, — улыбнулся тот, понимая, что заинтересовать девушку ему все же удалось. — Сегодня он простаивает. Но завтра, скорее всего, будут бои. И если тебе там понравится, я могу тебя завтра провести. Поверь, и пустой он выглядит впечатляюще.
За секунду глаза, что светились словно фонарики от предвкушения, потухли. А широкая улыбка, сводящая мышцы лица спала, потянув губы вниз. Проще говоря, на лице девчонки отобразилось полнейшее разочарование.
— Я никуда не поеду, — на секунду та задумалась, что вредность ее способна лишить себя же нескольких минут по-настоящему чего-то фееричного. Но она на самом деле ждала того времени, когда директор решит пройтись по залу в непослушной посетительнице.
— Никуда ехать и не надо, — передернул тот бровями с осторожностью осматриваясь, словно боялся, что их могут услышать. — Бойцовский клуб прямо под нами.
— Да ну! — огонек предвкушения в глазах девушки вспыхнул с новой силой. — Серьезно? Да ты гонишь! И как же директор ночного клуба одобрил, чтобы под его ногами организовали такое… — на секунду Вайлет призадумалась. Тот, кто будет врываться в чужой дом, не особо может похвастаться соблюдением законов. Наверно, еще немалую прибыль с этого имеет.
— Кто, Зар? — непонимающе сморщился парень. — Он его и организовал… только, — в момент, испугавшись, что сболтнул лишнего, парень начал говорить шепотом. — Не треплись. Это не шутки.
— Зар? — скривила девчонка носик. — Это что, имя? Так директор и есть организатор? — последние слова были обречены на наглое игнорирование. Она нащупала такую важную информацию о которой просто мечтать не могла. В ее руках моментом появился небоскребный козырь против этого нарушителя утреннего спокойствия. Он посмел усомниться в ее способностях. Высмеял, продемонстрировал, какая она мелкая. Теперь ее пребывание в этом тараканнике перестало казаться таким ужасным и бесполезным. — Круто, — выговорила та, поворачиваясь к парню. — Ты крут!
— Ну так что? — улыбка а-ля попалась рыбка в сетку. — Хочешь посмотреть на обитель жестокости, тестостерона, пота, ярости и крови?
Проникнуть в запретное место? Знать, как туда можно пройти? Да тут даже раздумывать глупо. Коварный план так и окрашивался новыми оттенками ехидства. Она его заставит преподнести извинения ей и ее сестре. Она докажет, что ее рост не показатель.
— Конечно! Веди! — не в силах больше оставаться на месте, девушка подорвалась с места. Должно быть, ринг в этом месте сильно отличался от того, в котором бьются ученики Тайлера и Кендалла. Девушка не могла поверить в тот факт, что в таком месте люди слышали о понятии санитарного дня. Там, должно быть, кровища везде. Как любого нормального человека, это должно было ужаснуть. И, вообще-то, это и правда заставило ее брезгливо поморщиться. Но чем больше она тут обнаружит нарушений, тем изощренней она будет шантажировать этого директора.
Когда молодой человек подвел Вайлет к черному выходу, он занервничал. Наверно, по головке того не погладят, если выяснится, как он первую встречную ведет в такое место. Но девушка уже была полна решимости узреть все своими глазами.
Когда новый знакомый, именами они так и не успели обменяться, все же открыл дверь, то быстро протолкнул девушку внутрь. Перед молодыми людьми вырисовывалась во мраке лестница, что круто вела вниз. Тусклый свет, откуда-то из глубины, еле освещал ступеньки.
— Не упади, — заботливо произнес тот, хватая девушку за руку, и утягивая за собой в эту сумрачную темноту.
Девушка скуксилась от новых болезненных ощущений, но, кажется, нервные окончания уже начинали отмирать, потому что боль становилась с каждым разом тупее.
Стоило ступенькам закончиться, Вайлет начала осматриваться. Тусклый свет и гробовая тишина немного давили. Только сейчас она отметила, что от музыки из танцпола остались лишь приглушенные басы.
— Как тут дерутся? — не могла та больше вглядываться во все окружающее. — В смысле, не промахиваются в темноте-то?
— Не промахиваются! — новый знакомый кривовато улыбнулся, подведя девушку к каким-то поручням. — Ринг вон там.
И Вайлет его увидела. То самое место, где, наверно, не раз происходили запрещенные приемы в борьбе. А, возможно, и «несчастные случаи» заканчивающиеся смертельным исходом. Где кровь так и брызгала в разные стороны, марая все, до чего могла долететь. Воображение девушки даже подкинуло ей вполне слышимые возгласы толпы. Только от одного взгляда на этот, пребывающий в покое ринг, адреналин принялся разгуливать по крови. Зрелище было захватывающим, хоть обстановка тут несколько отличалась от ожидаемой. Грязный подвал, со специфическим запахом — это явно не про это место. Директор, каким бы ослом он ни был, несомненно, принадлежал к виду любителей порядка.
— Круто… — воздух непривычно судорожно покидал легкие. Какой там к черту Диснейленд, поездку в который разыгрывали среди школьников. Вот где истинное зрелище. — Это, правда, круто!
— А я что говорил… — молодой человек оставался сзади, уверенно устраивая свои руки на поручни, по обе стороны от девушки и… прикоснулся губами к ее шее.
Поначалу Вайлет решила, что у нее галлюцинации, но эти мысли тут же развеялись, когда парень медленно провел ладонями по перилам, достигая пункта назначения — рук девушки. При этом очень неприлично нарушая все понятия интимного пространства.
— Эй, юноша! — терять дар речи, а тем более подвижность, девушка не собиралась, так что незамедлительно развернулась к своему новому знакомому. — Осади-ка. Решил, что показал мне ринг и я вся такая растаю? Какие-то вы парни пошли… неправильные, — но незнакомец плевал с высокой колокольни, что там плетет девчонка. Тот крепко держал ее в своих объятиях, скользя по ней напряженным взглядом. — Слушай…я тебе вмажу сейчас! Я серьезно.
— Мне нравятся буйные! — эффект от брошенной угрозы был прямо противоположным. Юноша и не думал отступать, прижимая девушку всем своим весом к поручням. — Тшш… ты же смелая девочка? Любишь экстрим?
Вайлет было очень некомфортно в таком неестественном положении, особенно когда в ее поясницу сейчас вдавится металлическая штука. Губы парня скользнули к лицу девушки, явно намереваясь обслюнявить ее своим неудержимым порывом. В ответ оторва, чувствуя, что еще достаточно имеет шансов на борьбу, дернула плечом, зарядив своему противнику по нижней челюсти. Характерный звук сомкнутой челюсти не заставил себя ждать.
— Отвали! — попыталась та оттолкнуть парня, что не совсем удалось, но кулак достиг своей цели. Парень получил внушительный удар в глаз. Девушка сама от неожиданности вздрогнула, казалось, что искры, которые тот явно сейчас лицезрел, были видны и ей. Любые надежды на мирное решение конфликта только что помахали ручкой, собрали чемоданы и тупо свалили.
Перед глазами непоседы возникла кошка на пике своей агрессии. В тот самый миг, когда у животного по ходу позвоночника шерсть встает дыбом. Так вот, Вайлет показалось, что у нее на спине красовалось нечто похожее.
— Твою мать! — парень прижал к ушибленному месту свою ладонь, испепеляя непоседу одним глазом. Впрочем, и одного окуляра хватало для выражения негодования и злости. Ущерб был, видимо, не столь серьезен, потому что тот скоро решил продолжить свои решительные действия. Только теперь наклонил ее корпус над внушительной высотой, получив немалое преимущество. Сейчас Вайлет оказалась практически на весу над нижним этажом. — Что ломаешься? Можно подумать, ты сюда не за этим пришла.
Руки парня сильно сжимали ее, явно наслаждаясь тем, что оказывалось под его ладонями.
— Урод! Отвали! — страх почти перекрывал возмущение и гнев. Даже будучи подвешенной над значительной высотой, она боролась как могла, стараясь заехать тому еще раз. И уже совсем неважно к чему это приведет.
— Не сопротивляйся, — почти успокаивающе произнес тот, хватаясь за ширинку девушки. — Я буду нежен… правда. Я не сделаю тебе больно… просто перестань.
— Отвали! Отвали! — кричала девушка почти в отчаянии оттого, что не может дать полноценный отпор. Дрыганье ее конечностей и бесполезные крики не особо-то помогали.
Единственное, что она могла сделать… И она это сделала. Вспомнив самые впечатляющие сцены в фильмах, когда противника обезоруживают ударом головы… на деле этот прием не был таким уж действенным. От удара боль распространилась где-то внутри черепной коробки. Шум, который сопровождал их борьбу, стал эхом разноситься по всему помещению. Движения, что были до этого резкими, теперь казались тягучими, словно бы воспроизведение включили в замедленном режиме. И, главное, девушка уже не могла сопротивляться. Она не понимала, где находится и что происходит. Почему она ощущает на своем теле такие ужасные прикосновения. И почему так сильно раскалывается голова.
Следующее, что можно было ощутить это… свобода. Девушка внезапно перестала чувствовать, что ее сдерживают и трогают. Она больше ничего не ощущала. Ни твердой поверхности под ногами, ни эти ненавистные перила, что до этого врезались в кожу поясницы.
Совсем внезапно перед глазами мелькнули поручни, где-то выше… на потолке. Почему они на потолке? И почему на нее смотрят эти странные глаза? Знакомые глаза? Того самого ненавистного мистера Ланистера, которого ей так хотелось проучить. Впрочем, это уже не было столь важным. Все потеряло смысл… потому что он где-то наверху. А Вайлет стремительно отдаляется вниз…
Полет прекратился так же внезапно, как начался. Девушка, ожидая удар где-то в районе задней поверхности тела, была несколько удивлена, почувствовав внушительное столкновение где-то сбоку. Притом столкновение было в вертикальном положении.
И не было это твердой поверхностью. Казалось, что она упала на мат в зале физической культуры. Их тесное общение было, пожалуй, слишком частым, чтобы она могла с ним сравнить.
Еще секунда и она с кем-то осели на пол. Ее кто-то держал…
Медленное воспроизведение тут же принялось набирать свои обороты. Это все очень больно отразилось на ее дурной голове, которую она вдруг решила применить для защиты. Девушка между тем дала себе четкое обещание так больше не делать.
Малейшее движение или хотя бы мысль об этом, заставляло тело отзываться неприятными ощущениями. Легкие, что с силой избавились от пребывающего в них воздуха из-за недавнего столкновения, до сих пор не могли полноценно расправиться, доставляя своей хозяйке весьма неприятную нехватку кислорода. Скрип зубов, казалось, был слышен на расстоянии при попытке девушки приподняться на руках. Вайлет вдруг поняла, что ей жизненно-необходимо осмотреться и понять, где та вообще находится и что же все-таки произошло. Первое, что открылось ее затуманенному взору это ринг… Напротив.
Девушка заставила себя пару раз медленно моргнуть, посчитав, что это самый действенный способ по избавлению галлюцинаций.
Не помогло…
Руки совсем ослабли и, кажется, начинали дрожать, посчитав, что тело девушки слишком тяжелое. Не задумываясь, та водрузила одну руку на какой-то предмет, собственно, на котором и лежала. Осознав сей факт, глаза девушки округлились еще больше. Сглотнув, та медленно повернула голову, осматривая ту область на которой ее рука то поднималась, то опускалась.
Это что-то… дышало?
А после она, подготовившись к худшему, провела взглядом от вздымающейся грудной клетки к лицу.
— Ауч, — ничего красноречивее Вайлет была не в силах воспроизвести. Надо отметить, что даже это коротенькое слово отразилось в ее черепной коробке невыносимой болью.
Каким-то образом она была практически в объятиях этого… Зара. Его лицо скривилось в болезненных конвульсиях, когда тот отпустил девушку из своего капкана и провел ладонью по плечу. Взгляд оторвы так и залип на лице парня, словно перед ней было нечто необъяснимое и неподвластное человеческому сознанию.
Девушка в отчаянии пыталась сложить два и два. Но, кажется, защита головным мозгом действительно не самое верное решение. Она ничего не понимала. И, похоже, вообще подзависла после своего последнего движения. Вид девчонки ставил под вопросом ее адекватность. Разве что слюнка бесконтрольно не капает из уголка рта.
В это время гримаса боли сменилась злостью и раздражением, когда мужчина удостоил внимания ту, которая так нагло переквалифицировала его под самую уютную перину. Та так и лежала обездвиженным телом на директоре с железобетонной уверенностью, что тут у нее укромное место и он ее не достанет.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — непривычно хрипловатые нотки в его голосе спровоцировали девушку на воспроизведение более тупенького выражения. В то время, когда она собиралась выступить в роли внимательного слушателя, ее подводят к трибуне.
— Что… произошло? — речь девушки вполне нормально функционировала — уже хороший знак.
Решив проверить достоверность ее галлюцинаций, та снова повернула голову. Ринг… он не внизу, он прямо перед девушкой. Ей не показалось в первый раз. Поручни… наверху. А под ней… директор?
Неловко-то как…
Он, кстати говоря, как-то нагло обхватил лицо девушки и стал заглядывать в ее глаза. А после и вовсе принялся ее… щупать?
— Эй! Хватит… не надо, — у девчонки были сомнения насчет правильности ее слов, но остановиться она уже не могла. Ее раздражала эта дезориентация.
— Что ты тут делаешь? — прорычал Зар, поднимаясь с пола и внушительно над ней возвышаясь. — Встать можешь? — Мужчина любезно предложил оторве помощь в принятии вертикального положения, но девчонка отпрянула от его руки, словно бы конечность представляла собой нечто опасное. — Ага… шустро передвигаешься… Ну-ка, сюда иди. — в два счета тот на своих двоих преодолел небольшое расстояние. На этот раз помощь не была предложена. Мужчина решил опустить тот момент, когда она снова начнет отбрыкиваться и просто взял… и поставил девчонку на ноги.
— Отпусти! — Зар ее особо не удерживал, но та все равно в свой рывок вложила максимальное усилие. — И не подходи, ясно? Просто… стой там! — игнорируя сильное головокружение, Вайлет сделала пару решительных шагов в сторону. Какое-то время она осматривала ринг, будто видела это сооружение впервые, а затем подняла взгляд кверху. Туда, где совсем не так давно ее зажимали. — Оу… — это все, что могло родить ее воспаленное сознание. — Мы что… упали? А как ты? А как это вообще… возможно? А где… он? — последний вопрос заставил девчонку поморщиться, осознавая, что тот, скорее всего, уже сверкает пятками на соседнем квартале.
Перед глазами непоседы замелькали очень странные картинки, в которых она могла ясно различить его глаза. Там… наверху. Как раз во время падения. Все эти странные факты, противоречащие друг другу, отразились ужасной головной болью.
— Как? — озвучить свой вопрос оказалось еще более безумным, чем сопоставлять все эти события. — Ты ведь… там стоял, — взгляд девчонки проскользнул к лестнице, оценивая все ее ступеньки и то расстояние, которое нужно преодолеть, чтобы успеть поймать ее. Что-то не вязалось. — Это невозможно… а… я поняла, — все это время мужчина стоял в стороне, не мешая судорожным соображениям девушки. — Меня чем-то накачи, верно? И у меня просто все смешалось?
— Я не знаю как вы проводили время с тем молодым человеком… Но просто скажи спасибо, что я подоспел вовремя, Малыш, — Зара все-таки немало беспокоило плечо, которое во всей видимости послужило тормозом их падения.
— Ты опять? — Вайлет явно начала приходить в себя. Ее острая реакция на свое новое прозвище затмевала все предшествующие события. — Не смей меня так называть!
— А то что? — на этот раз губы мистера Ланистера не изображали улыбку. Совсем наоборот, тот был в бешенстве и это чувствовалось в каждой выплюнутой букве, в каждом резком движении. — Я видел твои несчастные потуги к сопротивлению, — размеренными шагами директор приступил к сокращению расстояния. — Не впечатлили.
На последней фразе Зар изогнул одну бровь, посылая многозначительный взгляд в область бедер своей собеседницы. Словно бы услышав немое указание, Вайлет опустила взгляд вниз.
— Оу… — рот непроизвольно открылся, а округлые глаза демонстрировали все то удивление, которое она испытала. Ширинка ее штанов была нещадно разорвана. Попытки вспомнить в какой момент это произошло, оказалось задачей непростой. Хотя, на самом деле девчонка и не желала погружаться в воспоминания.
— Вайлет, — если в первый раз та вздрогнула от непривычного звучания своего имени из уст этого мужчины, то сейчас холодок по ее телу прошелся из-за его отталкивающего голоса. Создавалось впечатление, что каждая буква дается ему с трудом. — Ты не должна тут находиться.
Этот тон, который больше напоминает вердикт о неминуемой казни. Девчонка нервно сглотнула, надеясь, что все воспринимает в несколько искаженном свете. Тем не менее взгляд ее скользнул к лестнице, оценивая шансы на побег. Сейчас все эти идеи с компроматом не казались настолько удачными. Если раньше мужчина своей улыбкой внушал хоть какую-то уверенность в ее относительной безопасности рядом с ним. То сейчас этот образ развеялся в прах. Перед девушкой стоял разъяренный мужчина. И желание убраться отсюда как можно дальше и выкинуть свои бредовые мысли практически наложили болезненный отпечаток на ее сознании.
— Думаешь, тебе снова удастся от меня сбежать? — похоже, Зара даже не заботило то, что девчонка готова в любой момент кинуться к выходу. Тот демонстративно сделал пару шагов назад, удобно облокачиваясь о столб ринга. — Можешь попытать счастья.
Жесткий тон мужчины подсказывал непоседе, что ее затея в любом случае потерпит крах. Он ей таким не нравился. Лучше бы он улыбался. Вайлет только сейчас осознала, что скучает по его улыбке. Тогда она могла бы выкидывать какие-нибудь номера, уверенная, что тот все равно будет улыбаться, как в недавнюю их перепалку.
— Ты… мне не дашь уйти? — еще один неуверенный бросок взгляда на лестницу. В этот раз спасительные ступеньки казались непозволительно далеко.
— Не дам, — поджал губы.
Немногословность директора начинала пугать еще больше. Вайлет пыталась отогнать мыли, касательно его намерений и просто еще раз кинула обреченный взгляд на лестницу, понимая, что не попробовать было бы очень глупо.
— Что тебе нужно? — как-то вовремя в голову пришли советы психолога о том, как нужно общаться с маньяком или душевнобольным. Но сейчас ей это все показалось полнейшим бредом, потому что о своих проблемах этот представитель маньячного вида навряд ли будет разглагольствовать.
- Мне нужно было, чтобы ты убралась из моего клуба… навсегда, — глаза теперь напоминали маленькие щелки, сквозь которые мистер Ланистер словно бы сканировал девчонку. — Я предупреждал тебя, что общение со мной может быть неприятным. Тем не менее ты меня ослушалась.
Мыслимая нецензурная лексика сплошным потоком обрушилась на сознание Вай. Та сейчас высказывала самой себе все то, что она думала. Тот страх, который она ощущала, будучи под угрозой изнасилования, нельзя было сравнить с этим смерчем, что пропускал через себя все ее внутренности. Грудную клетку сдавило, что мешало совершать хоть какое-то дыхание. А сердце тем временем, точно зверь, рвущийся на свободу, колотило по ребрам. Неприятная дрожь окутала и взяла в плен своими тисками. Девушка хотела отвести свой взгляд в сторону, но не могла, стараясь разглядеть в лице мужчины хоть малейший намек на улыбку. Но… ее не было. Теперь были только злые глаза и губы, уголки которых скорее были опущены.
— Ну, подумаешь, минутой раньше, минутой позже… я как раз собралась уходить… — девушке стоило огромных усилий, чтобы ни разу не заикнуться. Хотя та прекрасно понимала, что весь ее вид очень красноречиво демонстрировал этому Зару, насколько сильно тот ее напугал.
В ответ тот усмехнулся. По крайней мере, Вайлет именно так интерпретировала маленькое вздрагивание его губ. Но это было настолько мимолетно, словно и не было той усмешки. Сейчас на его лицо вновь вернулось свирепое выражение. Правда, теперь к нему присоединилось что-то еще. Что-то очень нехорошее. Его глаза изменились. Нет, они по-прежнему были наполнены злостью, но появилось что-то еще.
— Поздно, Вайлет, — голос превратился в хрип, и девушка смогла различить тот оттенок, что появился в его глазах. Это было… сожаление. Искреннее сожаление. Этот факт заставил отдаться панике и начать делать неуверенные маленькие шажки к лестнице. А директор, словно бы желая подтвердить ее догадки, оставаясь на месте шепотом добавил: — Мне жаль…
***
Удивительно, как два обыкновенных слова, не производящие яркого впечатления по отдельности, объединившись, превращаются в непоколебимый, беспринципный, заставляющий содрогнуться от ужаса вердикт. Приправленный характерными нотками раздражения вкупе с непреодолимым желанием ликвидировать так внезапно возникшую проблему.
«Мне жаль» — этими словами можно выразить искреннее сочувствие по какой-нибудь утрате, неудаче, да в качестве поддержки в конце концов. Но… применить их для еще несвершившихся событий с агрессивным подтекстом? Это жестоко.
Какие намерения могут скрываться за этим сожалением? Не столько мучительно не осознавать всю серьезность намерений, сколько слышать в этой фразе крушение всех надежд.
Электрические импульсы, снабжающие мозг потоком мыслей, идей и всяким лишним хламом, который Вайлет старательно фильтровала, как назло, не подкидывали ничего подходящего.
Зар по-прежнему занимал удобную позицию у ринга, так завуалировано подкидывая обреченную на фиаско надежду на побег. Сомнений не возникало, какие бы результаты по стометровке ни числились в классном журнале, этот мужчина успеет вальяжно зевнуть, прежде чем отрезать девчонке путь к отступлению.
Чокнутый дедуля — это прозвище, так мимолетно проскочившее в мыслях девушки, очень быстро пустило корни — слегка поджал губы, изучая свою жертву. Ее мелкие шажки в сторону своего спасения он очень демонстративно скомкал в мнимый бумажный комок. Один из тех, что завершают свой жизненный цикл в корзине, запущенные туда из какого-нибудь удобного положения. Правда, вероятность промаха, все же была.
— Что ты собираешься со мной сделать? — парламентер, пребывающий до этого в коматозном состоянии, начал подавать первые признаки отнюдь не вегетативной жизни.
Заговорить, заставить потерять бдительность, отвлечь бессмысленными разговорами — по стойкому убеждению оторвы, что-то из перечисленного должно обеспечить ее хотя бы одним-единственным шансом.
Но… черт же.
Мужчина не спешил с ответом, но и отвлекаться не собирался. Совсем наоборот, теперь он с двойным интересом изучал свою собеседницу. Казалось, вопрос заставил его на полном серьезе обдумать возможные варианты. А затем отфильтровать их и… оставить оптимальный.
— Есть предположения? — впрочем, делиться своими умозаключениями тот явно посчитал лишним.
Предположения? О, да! У Вайлет их было просто несметное множество. Дело в том, что все они в ее представлении имели не совсем желаемый конец.
— Лучше. Есть предложение, — девчонке пришлось применить немалые усилия, чтобы выкинуть зудящую мысль о его не совсем корректном ответе в форме вопроса, — отгребись от меня. — изогнутая бровь мужчины выражала его скепсис к сомнительной сделке.
— Не очень-то вежливо ты общаешься со старшими, Малыш, — теперь брови директора немного нахмурились, как если бы его и впрямь расстроило подобное высказывание в свой адрес.
— Окей, — воспользовавшись моментом девчонка совсем невзначай, так что это выглядело естественно, переместила свое тело на огромный шаг ближе к спасительным ступенькам. — Отгребись, пожалуйста.
Весьма подозрительное движение директора прервало попытку выпустить наружу еще одну порцию неосмысленных слов. Слишком медленно тот поднимал руку, чтобы расположить свои пальцы на нижней челюсти. Это могло сойти за невинную проверку степени своих зарослей на лице… если бы это не сопровождалось таким свирепым пыхтением — вот-вот должен пойти пар из ноздрей.
Отчего-то девчонке показалось, что из ее уст вырывается что-то неправильное. И тут возникал вопрос: радоваться или… что?
Впрочем, все вопросы как-то сами собой объявили о капитуляции, потому что совсем скоро директор опустил конечность. Правда, перед этим последовало несколько неспешных движений шеей, как если бы он ее разминал перед… и вот на этом месте память Вайлет атаковали кадры сцен перед схваткой.
— Печально, когда люди пренебрегают уроками жизни, — скучающим, медленным тоном Зар пытался донести до глупой девчонки некую мораль.
Это был знак! И означал он то, что пора делать ноги. Чем Вайлет и решила заняться в ближайшее время. Мыслимо оценив преимущество в расстоянии от этого мужика, девушка пришла к весьма позитивному выводу: он не успеет. В общем, дальше размусоливать было глупо, и девчонка приступила к побегу. Перескакивая сразу по две ступеньки, она с каждым мигом приближалась к верхнему ярусу. Одновременно ругая свои коротенькие ножки, которые не позволяли ей зараз миновать сразу по три лесенки. Еще чуть-чуть и верхний этаж…
Но как только та оказалась на так называемой vip-ложе, движение девчонки резко прекратилось. И виной тому был совсем не долговязый директор, который только приступил к неспешному преодолению расстояния. Причина экстренной остановки — внушительное тело, что валялось недалеко от поручней. Долго соображать не пришлось, сразу стало ясно, что ее потенциальный насильник не имитирует спортивный бег на соседнем квартале. Все это время он был… тут.
Мысли девушки с поразительной скорость принялись сменять одна другую. Первая ужаснула больше всего, но когда та заметила, что грудная клетка создает небольшое движение, в правление вступила вторая, не менее безумная. Почему-то представилось, что вскоре тут будет лежать два тела. Но и этот бред быстро улетучился, уступая место праведному гневу.
— Ты! — не узнавая собственного голоса, Вайлет решительно начала передвигать слегка онемевшие от шока ноги. — Урод! Ты урод! — словарный запас мгновенно обмельчал, не позволяя своей хозяйке пользоваться нормальной речью. — Ненавижу!
Не отдавая отчета своим действиям та, что есть мочи пнула лежачего парня по бедру. Уже неважно, что он не является свидетелем примитивной мести. И очередной пинок пришелся на то же самое место. Девушка вовсю предвкушала, как этот урод будет созерцать огромнейший синяк.
— Разрешаю еще раз, — послышался голос директора. Он как раз поднимался по лестнице, наблюдая всю эту рисованную маслом картину.
Долго уговаривать девчонку не требовалось, та приступила к щедрому презенту дополнительных гематом, что с легкостью обеспечивал крепенький носок ее обуви. Третий… пятый… десятый… И все это в сопровождении красноречивых высказываний.
Теперь не играло роли, что Зар поднялся на верхний ярус. Вайлет даже не заинтересовал скрежет связки ключей. Из ее внимания так же выпал факт, отворившейся какой-то дополнительной двери. Все потеряло важность.
— Хватит, он еще живой нужен… пока… — с этими словами мужчина оставил дверь в темное помещение приоткрытой и направился к… лежачему телу.
— Пока? — довольно-таки увлекательное занятие тут же потеряло значимость и девушка, максимально расширив глаза, уставилась на приближающегося мужчину. — Почему пока? — оторва не желала этому мерзкому насильнику крепкого здоровья, но и смерть, пожалуй, слишком суровое наказание.
— Сядь! — указал тот на рядом стоящие диванчики. Вайлет, окинув их презрительным взглядом, заметно замешкалась.
— Почему? — вернула она взгляд на директора, который уже собирался схватить несчастного… за ноги. Ее вопрос отвлек его от цели.
— Просто… посиди, — полный надежды взгляд вновь направился на лестницу. Первый шок начинал проходить и мысли о побеге заняли свое законное место. Но… мужчина находился слишком близко. Навряд ли у нее будет хоть малейший шанс оторваться. — Тебе требуется помощь? — не потерпев такого наглого сопротивления, директор отступил от валяющегося тела и сделал несколько шагов в сторону непоседы.
— Да сижу-сижу! — девушка наскоро преодолела небольшое расстояние до диванчиков и плюхнулась прямо на них, с интересом ожидая следующих действий мужчины.
— Не смей убегать. Я тебя все равно догоню… и лучше обдумай мои слова касательно непослушания, — голос мужчины был строг и… даже агрессивен. Но оторва пропустила его слова мимо ушей, больше заинтересованная участью несостоявшегося насильника.
— Что ты с ним сделаешь? — сидеть на низких диванчиках и смотреть на высокого парня было неудобно. Но девчонка все равно застыла в неудобном положении, при котором пришлось задрать голову. — Ну, ты же не убьешь его?
Ее вопрос спровоцировал неприятный холодок по телу. Кажется, даже маленькие волоски на руках встали дыбом. Предательски устрашающие мысли были раздуты до нереальных размеров, ведь эта криминальная личность не спешила с переубеждением. Одного его мимолетного взгляда хватило, чтобы закрепить в своих размышлениях самое страшное.
— Тебя это должно волновать в последнюю очередь, — весьма исчерпывающий ответ. И он только укрепил тревожные сигналы.
Девчонка приступила к моральной подготовке.
И правильно сделала — зрелище оказалось не из приятных. Жутко наблюдать как тонкая полоска слюны потянулась за обездвиженным телом, которое за ноги утягивали в какую-то комнату.
Вскоре, дальнейшие действия стали не видны — вся картина переместилась за дверной проем. И девушка, дабы утолить свое огромнейшее любопытство, немного передвинулась на диванчике. А потом еще… и еще... и еще немного. Благо сидения были соединены в достаточно обширный уголок, поэтому раздолье для такого передвижения было в изобилии. Впрочем, край все равно должен был встретиться на ее пути. А девушка все не спускала своего, до предела пораженного взгляда с тела, что затаскивали вглубь комнаты.
Мужчина, кажется, приковал бедолагу… наручниками?!
Вся эта ненормальность, которая никак не поддавалась логике, подтолкнула на решительные и, наверно, не совсем верные действия. Вайлет достала из кармана джинсов мобильник. Ее первая мысль — сообщить кому-нибудь, где можно искать ее тело. Но всякие неутешительные картинки расчленения, багажника и поездки загород, заставили ее зависнуть над телефоном. Впрочем, все эти мысли мгновенно потеряли важность — сеть отсутствовала. Лишь иногда появлялось одно деление, что не радовало.
Пока ты пыталась уместить в своей голове все факты и вывести из них логический смысл, директор уже покинул комнату, запирая дверь на ключ… Он просто запер парня внутри!!
Как-то это все было странно. Девушка запуталась, не понимая, во что же ей удалось вляпаться. И… слишком поздно сообразила, что сидит напротив мужчины, который, вынув ключи из замочной скважины, повернулся к ней и направил испепеляющий взгляд на ее телефончик.
— Я бы не советовал этого делать.
— Э… нет, я просто сеть проверяла… ее тут все равно нет… — высказала та первое, что вообще пришло на ум.
Но… ее не слушали. Мужчина уверенными быстрыми шагами преодолел, разделяющее их расстояние.
— Отдай, — глаза его превратились в маленькие щелки, а губы сжались в раздражении. Кто же знал, что эта мелкая девчонка доставит ему столько нервотрепки.
Чисто инстинктивно та спрятала руку с телефоном за спину, считая, что там самое безопасное место. И туда уж точно не дотянуться.
— Я просто проверяла сеть! — ну нет, она не может позволить лишить ее такого чудодейственного средства связи. Не сейчас.
— Отдай, — остановился мужчина напротив девчонки, медленно располагая свои руки на диване по обе стороны. Такой тесный контакт заставил пацанку плотнее вжаться в спинку. Но руки так и оставила спрятанные от его взора. Хотя, его глаза не искали требуемый предмет. Взгляд очень прочно вцепился в глаза девушки. — Я сейчас заберу его сам. — холодное предупреждение очень скоро перешло в исполнение. Так и не дождавшись добровольного сотрудничества, Зар завел свои руки за спину девушки, обхватывая приступившие к борьбе кисти.
— Сссс... бли-и-ин, — скривилась девчонка, всеми силами дергая руками. Глупая надежда на спасение техники все еще парила перед глазами. За время нелепой борьбы лицо мужчины приблизилось практически вплотную, а его глаза даже на долю секунды не переметнули своего внимания. Он своим взглядом будто бы проникал куда-то вглубь. Это было… жутко. Теперь она ощущала себя загнанным в ловушку кроликом с бешено трепыхающимся в груди сердцем и бьющим через уши адреналином. — Ай… ссс, — зашипела она, куксясь от болезненных ощущений.
Совсем скоро директор завладел телефоном, после чего, наконец, отпустил многострадальные руки девушки. Та тут же прижала кисти к груди, заботливо их поглаживая, словно бы это могло помочь унять пульсирующую боль.
Эти странные движения не остались незамеченными. Мужчина как-то потерянно косился на ее перчатки, так и не уделив внимания захваченному телефону.
Нахмуренные брови девушки и слегка сморщенный носик — являлись явными показателями… боли. Ей было больно и ее эти сопротивления и возгласы были непустым сотрясением воздуха.
— Ты скрыл свой номер, когда звонил мне! — парня словно бы шибануло током и он, отгоняя свои, не к месту одолевшие размышления, направил внимание на телефон.
— Я знаю, — коротко бросил молодой человек и вырубил аппарат, заставляя себя не возвращать внимание к рукам девчонки.
— Почему? — обиженно продолжала та атаковать вопросами, скорее для… собственного отвлечения, а не из-за интереса.
— Мой телефон тебе ни к чему… — на автомате ответил тот бросая спящий мобильник на диван рядом со своей хозяйкой. И после этого вытащил из кармана свой смарт. Правда, теперь все его движения не были столь уверенные. Прежде чем начать тыкать пальцем в сенсор, тот целую минуту сверлил в стене дырку своим взглядом. Казалось, мужчина принимал какое-то весьма сложное решение. И только спустя время, оно все же было принято. После коротких манипуляций динамик смартфона оказался у уха, — Шерр? — совсем тихо произнес он, возвращая свой взгляд на руки девчонки. Его интерес длился всего секунду, после чего он сильно зажмурил глаза. Наверно, на том конце связи стали требовать каких-то пояснений. И тот все же вернул свое внимание к собеседнику короткой фразой. — Я перезвоню. — Вайлет смотрела на мужчину удивленными глазами. Все действия только укрепляли веру в его… неадекватности. — Я об этом еще пожалею… — поджав губы, директор вернул телефон в карман. Его руки коснулись лица и принялись растирать веки. — Что у тебя с руками?
Была ли девушка готова к такому вопросу? Она скорее ожидала услышать смертный приговор, но никак не проявление интереса к ее, видимо, слишком заметной реакции на прикосновения.
— Ничего, — свою ложь та тут же подтвердила, пряча руки за спину.
— Правда? — мужчина невозмутимо присел на корточки напротив очумевшей от его действий девушки. — Покажи, — потребовал тот, снова демонстрируя свой проникновенный взгляд.
Девчонка уставилась на Зара не менее заинтересованно, искреннее поражаясь происходящим. И… кажется, он намерен беспрепятственно утолить свое любопытство. Так, по крайней мере, говорило его серьезное выражение лица.
— Я жду, — передернул бровями мужчина и, подкрепляя свои намерения, водрузил руки на колени девушки тыльной стороной ладони. При этом всеми пальцами одновременно совершая призывное движение.
Это совсем не походило на то, что девушка ожидала. Все еще пребывая в замешательстве, Вайлет медленно протянула свои, пульсирующие от боли, руки… прямо в лапы этому долговязому мужику.
Тот не сразу приступил к исследованию. Еще какое-то время не сводил взгляда с потерянной девушки. И, прежде чем направить все свое внимание на предложенные руки, Вайлет заметила, как правый уголок его губ слегка приподнялся.
Девчонка тут же определила это как хороший знак. Вернее, она не хотела подкидывать себе очередную мыслишку о его психических расстройствах.
Зар аккуратно обхватил одну руку и… медленно потянул край перчатки. Пацанка скривилась от новых, тревожащих воспаленные места ощущениях. Рука то и дело норовила поддаться рефлексам и отдернуться, но хватка юноши была крепкой и в то же время… нежной.
Когда стягиваемая ткань пришлась на место ранений, Вайлет была готова захныкать, проклиная себя всеми известными способами за безумную идею — скрыть следы своих подвигов. Успевшие за это время пустить свежую кровь раны, теперь прилипли к перчаткам. Где, спрашивается, были ее мозги, когда она задумала подобную глупость?
Первая рука была освобождена от… капкана. Девушка даже вздохнула с облегчением, почувствовав небывалую эйфорию. Кожа дышала.
Зар приблизил к себе несчастную конечность, внимательно осматривая отекшие костяшки. Наверно… он ожидал нечто другое, но никак не следы от драки. Так и оставив это зрелище без комментариев, мужчина приступил к освобождению второй пострадавшей руки.
Вскоре обе конечности были подвержены детальному исследованию. Придерживая многострадальные кисти девушки за пальчики, он… еле заметно провел по ним большими пальцами. Вайлет забыла, как выполнять дыхательные движения, наблюдая за его действиями. Она была ошарашена тем, что делал мужчина. Той аккуратностью, с которой он это делал.
Девчонка нервно сглотнула, понимая, что сердце за какие-то доли секунды разогналось до рекордных показателей. Казалось, и боль уже не чувствовалась. Все рецепторы сосредоточились под его пальцами, которыми он поглаживал ее кожу.
— Драчунья… — на губах застыла псевдо-ласковая улыбка, от вида которой смертники с петлей на шее незамедлительно, совершенно случайно, соскользнут с табуретки. — Недалеко ты от своих братьев ушла…
Все так же аккуратно, стараясь не задеть поврежденные участки, мужчина водрузил кисти на колени своей хозяйки и отошел на несколько шагов.
Зар остановился напротив поручней, медленно вздохнул, засунул руки в карманы джинсов и теперь выглядел весьма серьезным. Даже отчужденным.
И вот тут… сознание Вайлет разорвалось на несколько кусочков, словно бы внутри устроили атомный взрыв. Она повернулась всем своим корпусом к директору и… не знала как задать интересующий ее вопрос. Рот девчонки то открывался, то снова смыкался, иногда очень звонко стуча челюстью.
— Ты знаешь моих братьев? — все же спросила она. В голове никак не могло уложиться несколько фактов, касательно их знакомства. — Откуда?
Директор подарил девчонке мимолетный взгляд, прежде чем снова повернуться к рингу.
— Два и два сложить не получается? — сопровождая сказанное кивком, мужчина так и остался на месте.
Два и два? Серьезно? Да мозг девушки сейчас больше сойдет за месиво после миксера, чем способный на умственную деятельность орган.
Насильник в отключке, недавний полет до нижнего этажа, порванная ширинка, подозрительно… нежный… директор — все это рисовало в сознании психоделическую картину, напрочь убившую адекватность происходящего. Но тем не менее она проследила за его кивком.
Ради этого ринга она вляпалась в эти неприятности. Из-за своего неутолимого любопытства чуть не была изнасилована. Но впрочем, хоть ее до сих пор не отпустили, волнение уже улетучилось. Этот мужчина как-то странно проявляет интерес к ней. Не умещалось в голове, что он может в корни поменять свои действия.
Ринг… девушка вновь обратила на него внимание. Разве он стоил таких потрясений? Действительно, что в нем такого? Неважно, в каком месте он размещен. Не было в нем ничего захватывающего. Разве что правила несколько отличаются от тех, что царят на ринге у братьев…
— РИНГ!? — вдруг вырвалось у девушки и та, вытянув указательный палец, направила его в место боев, при этом ее рот так и остался открытым, не решаясь издать хоть какие-то звуки.
Но мужчине и не требовалась более красноречивая реакция.
— Молодец, — снова еле заметная улыбка. — А теперь скажи мне, малыш, что тебе известно об этом месте? Что тебе рассказал тот парень?
Девушка не собиралась на этот раз остро реагировать на свое прозвище, от которого этот долговязый стойко не желал отказываться. Последние события вытеснили все впечатления, что были получены до этого. Не говоря уже про странные разговоры, которые требовалось еще вспомнить. Про планируемый компромат думать не хотелось. Теперь это казалось чем-то глупым и несущественным. В общем, девушка так и осталась безмолвной.
— Думаю, мы оба заинтересованы в том, чтобы о твоем приключении никто не узнал? — мужчина предпочел вести этот разговор с глазу на глаз. В прямом смысле слова. Проще говоря, тот вернул свое прежнее положение, разместив руки по обе стороны от девушки. — Ты никому не должна говорить об этом месте. О том, что тут происходит, знает ограниченный круг людей. И… те, кто решает относиться к своим знаниям халатно… — мужчина повернул голову к закрытой двери, за которой до сих пор пребывает в бессознательном состоянии ее новый знакомый. — Потом долго жалеют о содеянном. Не создавай себе проблем, Вайлет. Это не шутки.
Девушка все это время старалась смотреть куда угодно, но только не на мужчину. Близость, от которой никуда нельзя было деться, начинала давить. Казалось, девушка на грани того, чтобы срастись со спинкой дивана. Низкий голос, немного угрожающий тон — все это заставляло чувствовать себя неуверенно. Дав себе мысленный пинок, она все же подняла свои глаза и увидела… нечто ненормальное. Его глаза, являлись самым необычным на лице. Они оказывали поразительный эффект. Цвет имел глубокий насыщенный оттенок черного кофе. Такая внешняя особенность произведет впечатление на любого. А от того, как они смотрели на неё — пристально, с интересом изучая каждую черточку её лица — просто дух захватывало. Да, кажется, она постепенно сходит с ума.
— Ты хоть кивни, если понимаешь меня, — мужчина плавным движением снова оказался сидящим на корточках перед непоседой. Так было намного легче, немного дальше и… так он не смотрел исподлобья. Но такое положение тут же напомнило девчонке о его странных манипуляциях с руками.
— Ага, — послушно кивнула девушка, все еще предпринимая попытку ликвидировать хаос в ее черепной коробке.
— Молодец, — уголки губ вновь вздрогнули, а глаза стали добрее. Теперь не было того странного оттенка сожаления, которое так напугало девушку. — Сиди тут.
Снова приказ. И хоть он уже не внушал ужас и желание бежать сломя голову, его тон все еще оставался непоколебимым. Означающим, что непослушания он не потерпит.
Но Вайлет и не собиралась убегать. Теперь ее любопытство только возросло. Что еще может последовать за его действиями?
Директор вернулся в кабинет, где совсем недавно обустроил на длительное пребывание несчастного парня. Вайлет опять подсела к самому краю и даже наклонилась, чтобы в поле ее зрения попало как можно больше площади. Кажется, даже увидела часть лежачего пленника.
Вскоре Зар вернулся со знакомым чемоданчиков в руках. Аптечка.
Серьезно? Лицо Вайлет неестественно вытянулось. По телу пробежался какой-то странно незнакомый жар. Внезапно проскочили предательские и скользкие мысли о содержимом этого чемоданчика. Может, там вовсе не безобидные медицинские принадлежности? Яд? Ну, в таком подпольном месте, возможно, и аптечка не самая обычная.
Но эти размышления были напрасны. Увидеть содержимое, девушке все равно не удалось. На полпути к диванам, где так и восседала девчонка, раздался приятный мотив популярной песни.
Телефон. Звонил телефон Зара.
— А почему мой не ловит? — в момент возмущение девушки вернулось к своим вершинам.
— Тихо, — короткий взгляд в ее сторону практически припечатал к месту. Нахмуренные брови мужчины при взгляде на имя звонящего ясно говорили, что он был не рад предстоящему разговору. Лицо изменилось до неузнаваемости. Даже в пик своего зверства, которое он успел продемонстрировать Вайлет, юноша не выглядел так, как сейчас. — Да? — поднес он динамик к уху. Новости оказались не радужными. Поджатые губы, тянущиеся вниз, четко это показывали. Пацанке даже почудилось, что она услышала жалобный скрип телефончика. — Хорошо, — наконец, произнес мужчина, прикрывая глаза. — Я буду. Скоро.
Девушка недовольно выдохнула, поняв, что медицинские процедуры отменяются. И сама же удивилась своей непредсказуемой реакции.
Зар небрежно бросил медицинский чемоданчик на диван недалеко от девчонки и задумчиво провёл ладонью по своим щетинистым колючим щекам. Молодой человек выглядел потерянным и напряженным. Отсутствующий взгляд, устремленный в никуда, девчонка расценила как печальные известия. И еле успела мысленно вставить себе кляп, чтобы не поинтересоваться произошедшим.
Это молчание длилось пару минут, после чего Зар, словно бы очнулся и резко повернулся к Вайлет.
— Думаю, на этом наше общение закончено, — слишком грубо проговорил мужчина и осторожно, но твердо заставил девушку подняться, потянув ее за локоть. — Ты сейчас же покинешь клуб и… никогда больше тут не появишься, — рука немного болезненно жалась на плече девушки, словно бы показывая серьезность своих слов.
И на этот раз шанса на своесловие ее лишили. Вообще-то, у нее даже обдумать свои слова не было возможности, потому что мужчина в спешном порядке тащил девчонку к выходу из подвала. А затем и из самого клуба. Слишком быстро, чтобы возразить. И… слишком опасно.
***
Мужчина невозмутимо сидел в уютном кресле перед камином. Красные, желтые, оранжевые незамысловатые танцы огня дарили некое успокоение. Он любил огонь во всем его великолепии, будь то вырывающиеся на свободу пламя камина или слабый, спокойный огонек свечи. Наверно, бушующее пламя вечно обитало у него внутри. Однако, он всегда умел его контролировать.
 
На заднем фоне, все наслаждение в уединении с пламенем нарушал вампир с его аппаратом связи. В другой момент, он бы заткнул его. Приказал решать свои дела поодаль от него. Но не сейчас. Хоть мужчина и создавал впечатление полнейшего равнодушия, он прислушивался к каждому слову, выявляя самые скрытые нотки волнения или неуверенности.
Марко давно потерял контроль над возложенной на него миссией и скоро должен наступить момент расплаты за его легкомыслие.
— Кристаэль, — ему понадобилось немало усилий, чтобы произнести имя мужчины без единой запинки, как у него это обычно бывает. — В течение часа все будут тут.
Мужчина медленно провел пальцами по перилам кресла, словно бы наслаждался ощущениями, которое оно доставляло. Трепет, что царил внутри, сдерживать становилось все труднее. Еще предстояло сделать массу вещей, для осуществления задуманного. Но это мелочи. Осознание, что спустя больше ста лет, он так близок к цели… это было весьма сложно. Сложно не торопиться, не спешить, а обдуманно следовать каждому пункту, что присутствовал в его многолетнем плане. Наверно, самообладание должно приходить с опытом, которого у него было, пожалуй, слишком много.
— Превосходно, — все еще поглаживая поверхность кресла, мужчина еле заметно улыбнулся, так, чтобы этого никто не смог заметить. — Время пришло…
 
Глава 14
1900 год. Пригород Нью-Йорка
Внутри поместье выглядело еще более странно, чем снаружи. Коридор, по которому чужак шагал в сопровождении своих недавних знакомых, был увешан картинами словно бы они играли тут какую-то важную роль. По непонятным причинам это немало раздражало мужчину. От них рябило в глазах. Они отвлекали, заставляли задерживать взгляд в то время, когда он просто обязан был сконцентрироваться на других вещах. На встрече. На разговоре.
 
Не покидало ощущение подготовленной ловушки. В этом Мире существует лишь одно существо, обладающее схожей силой. Именно к нему он и держал свой путь. И чужак не терял надежды, что тот окажется адекватным собеседником.
Марко — старший из его новых знакомых, отлично постарался. Потребовалось всего несколько дней, на улаживание всех деталей и вопросов. И если засада и существовала, то вампир об этом не ведал. Слишком он хотел жить. И если взять в расчет его состояние, без «одобрения» пришельца ему и его сыну осталось совсем немного.
Владыка оказался более чутким к желанию чужака в их аудиенции. Казалось, тот сам заинтересован в этой беседе. Он сам лично попросил несколько дней ожидания, чтобы все его вампиры, его так называемая семья, смогли покинуть поместье. Они хорошо были осведомлены об излучаемой энергии иридисов, которая словно радиация, влияла на вампиров самым негативным образом. Стоит вампиру оказаться под воздействием этой энергии, как его организм начнет работать против самого себя. Он будет пожирать себя изнутри, замедлит все процессы жизнедеятельности, а после и вовсе отключит. Это очень медленная и мучительная смерть. И вампиры боялись ее, словно проклятия. Это воздействие сейчас испытывали на себе Марко с Нейлом. Они умирали. Мучительно. Они испытывали боль. Еще немного и из их уст польются мольбы о пощаде и быстрой смерти. И о, какая ирония, лекарство от этого недуга текла в жилах источника этой самой губительной энергии. И они получат это лекарство, когда мужчина будет доволен выполненной возложенной на них миссией.
Блуждание по коридорам начинало утомлять. Мужчина злился от такого наглого отсутствия гостеприимства. Иридис оскалился обнажая свои клыки, уголки губ изогнулись, изображая весьма жуткую улыбку. Вампиры. Они тут были. Их было мало, но он чувствовал их присутствие. Кажется, двое. Может, трое. Очень странное решение. Владыке не нужна охрана от него, тем более состоящая из жалких кровососов.
Когда двое сопровождающих остановились у широкой двойной двери, те развернулись и облокотились о косяки. Их силы были на грани истощения. Бледные лица, темные круги под глазами должны были внушать беспокойство — вампиры могут и не дождаться своей награды. Но это не волновало чужака. Их жизнь была незначительная.
— Открывайте, — прошипел тот, сохраняя непоколебимость в каждой букве. Хотя на деле сгорал от нетерпения встречи с ним.
Ждать второго указания вампиры не стали и поспешили отворить перед иридисом двери. Не зная чего ожидать, какого помещения, каких сюрпризов, какого зрелища, чужак даже сощурился. И был крайне удивлен обнаружив перед собой… ничем не отличающееся по интерьеру помещение. Это была библиотека. По крайней мере, тут было много книг. Очень много. Некоторые из них были горой свалены на столах, в компании старых свитков, бумаг и прочей рукописи и печатных изданий. В комнате было двое мужчин. Хватило лишь доли секунды, чтобы определить одного из них вампира. Хотя и на вид отличить их трудно. И это еще больше разозлило гостя. Он пришел сюда не в прятки играть.
Вампир стоял поодаль, в углу комнаты практически по стойке смирно, словно бы просто наблюдал за всем происходящим. Обманчиво спокоен и невозмутим. На деле же опасный воин, знающий дело в схватке. Второй мужчина был у камина. Он даже не поднял своего взора, чтобы поприветствовать незваного гостя. Все внимание оказалось прикованным к книге в его руках. Брови мужчины были нахмурены, словно бы чтиво заставляло нервничать. Волосы его были какого-то светло-русого цвета, но из-за камина играли в огненные краски. Мужчина был одет в темно-коричневые классического кроя брюки и совершенно белоснежную рубашку, спрятанную за жилет. Человек. Обычный человек с виду. И невозможно даже вообразить какая сила скрывалась внутри.
— Я прошу меня извинить, за мою бестактность, — произнес мужчина, медленно приподнимая указательный палец, — литература — моя слабость. Тут я могу запросто потерять счет времени. Это неудивительно, чего только не узнаешь нового о вампирах. У людей поразительно богатая фантазия, ты об этом знал? — наконец, он поднял свой взгляд, еле заметно приклоняя голову в приветственном жесте. На губах играла слабая полуулыбка, а, может, свет от камина искажал видимость. Однако в глазах была только тьма, и смотрели они требовательно и проницательно. — Если проследить историю легенд о вампиризме, то первые упоминания о подобных явлениях относятся к очень глубокой древности. Наверно, тогда кто-то неосторожно поужинал. Или пообедал. Трудно вычислить. Впрочем, нет. Это, должно быть, был весьма поздний ужин. Ведь вампиров очень упорно относят к детям ночи. Странно, не находишь? — мужчина снова обратил свой взгляд на гостей, несколько заинтересованно останавливаясь на двух вампирах, что вот-вот свалятся с ног. — А, может, ночью они менее осторожны? Знаешь, чего я только не вычитал. Например, меня очень позабавила легенда о том, что вампир может вставать из могилы. А после охотиться на несчастных жителей и пить их кровь. Правда, глупость? Выбраться из гроба, откопаться, поужинать и… что? Снова закопаться? Об этом легенды почему-то умалчивают. Это глупый народ, — мужчина очаровательным жестом облизнул палец и медленно, точно лаская книгу, перевернул страницу. — А вот это шутка, не иначе. Прародители древних египтян много тысячелетий назад верили, что вампиру надо отрубить голову, а еще лучше переломать ему кости, чтобы он не встал из своей могилы. Да, наверно и правда, это затруднит задачу. О, а это мое любимое! — мужчина ткнул пальцем в страницу, подтверждая нахождение там данного изречения. — Люди стойко утверждают, что вампиризм заразен, словно бешенство. Через укус, слюну, яд… каких версий только нет. А в каких-то источниках решили усложнить дело. Укуса уже недостаточно. Теперь люди в ответ должны отобедать крови вампира... Извращение какое-то. А они еще нас называют монстрами. Но это все так увлекательно, не находишь? Последнее время, я много провожу в компании книг. Фантазия людей поразительна. Так необычно. Они такие… глупые, ограниченные, но тем не менее могут удивлять.
Иридис опустил голову, смыкая челюсть. Подобный разговор не входил в его планы. Он был обескуражен этой беседой и таким познавательным экскурсом в фантазию людей. Или его цель провалена, или владыка с ним играет. Ни один вариант не устраивал.
— Впрочем, это не столь важно. Все эти истории всего лишь плод больного воображения человечества. Кто знает, на что способна их фантазия, — книга с характерным хлопком резко оказалась закрытой и отправлена на полку к остальным изданиям. — Наверно, твой визит содержит в себе несколько другие цели, нежели обсуждение бредней людей. Ты не против, если я закурю? — мужчина подарил лукавую улыбку, прежде чем отправиться к одному из столов. Иридис сощурил веки, посылая самый грозный взгляд в своего собеседника. Подобной наглости он мог ожидать в последнюю очередь. — Не составишь мне компанию? — с уст чужака сошло рычание. Это было настоящее оскорбление — просить его добровольно отказываться от своих сил. Никотин, а тем более концентрированный, заглушал все способности иридисов. Непростительное невежество так халатно относиться к дару, который они незаслуженно получили от них. — Это неизбежная процедура. Я очень дорожу своим народом. Было бы печально однажды обнаружить их в горстке пепла. Удивительно, люди тоже нашли в этом свою прелесть. Они настолько глупы, чтобы пускать в свою и так короткую жизнь то, что их неизбежно убьет. Это ужасно ограниченный народ. Как-то один из вас задал вопрос, почему мы прячемся? Почему не захватим власть? Знаешь, причину? Нет смысла владеть ничтожными тараканами. Так что? Составишь мне компанию? — мужчина открыл хьюмидор, посылая безмолвному гостю многозначительный взгляд. — Мой народ преданный. Все, кто мне дорог были вынуждены покинуть поместье, чтобы… не заболеть. Но остались верные мне… такие как Джед, — владыка повернулся к блондину, что все это время стоял неподалеку и наблюдал за незваным гостем. — Мне бы не хотелось его терять. Так что, раз уж мы тут в одной комнате… думаю, ты не пожалеешь пару капель своей драгоценной крови? — мужчина вальяжно поджег сигару, наслаждаясь всем этим процессом. Затем, после первой совершенной затяжки, он повернулся к блондину, посылая тому еле заметный кивок.
Иридис от напряжения сжал пальцы в кулаки. Все это представление напоминало очень плохой спектакль с печальным окончанием. И когда вампир двинулся напряжение лишь возросло. Тело было готово отразить атаку. И делать он это намерен со смертельным исходом.
Но вампир лишь проследовал к бару, откуда извлек бутылку с красным содержимым. Кровь? Черт возьми, эти ненормальные кровососы собрались устроить пир перед ним? Марко и Нейл, что стояли позади еле слышно простонали от вида такой желаемой жидкости.
— Налей и гостям. Им это, скорее всего, мало поможет, но… это жестоко обрекать на такие страдания тех, кто обеспечил нам встречу.
Джед послушно исполнил просьбу, заполняя небольшие стаканы содержимым сосуда. Бросив беглый и весьма презрительный взгляд на умирающих вампиров, тот поставил два стакана на край стола, предлагая им самим проследовать за презентом.
— За встречу, — перед тем как сделать небольшой глоток крови, мужчина разместился в кресле. Его заметно раздражало, что гость до сих пор стоит практически без движений. — Знаешь, у нас не получится разговора, если говорить буду только я. Мне казалось, для такого визита должны быть веские причины.
Иридис теснее сжал пальцы, ощущая, как ногти начинают впиваться в огрубевшую кожу. Не так он себе представлял эту встречу. Совсем не так.
— Первое, — с его уст вырвалось шипение, заставившее вздрогнуть двух вампиров, заканчивающие опустошать стаканы. — Я не намерен становиться свидетелем этого никчемного спектакля. Я просил об аудиенции, а не этого жалкого зрелища. Или твой шут покинет комнату немедленно, или провались ты…
— Не смей так… говорить… с… влад… — с каждой буквой голос блондина становился все ниже, приобретая жуткий оттенок хрипа. Его рот широко раскрылся в конвульсивных попытках поймать воздух. Руки обвились вокруг горла, а в глазах застыл истинный ужас и непонимание.
Постепенно вампир начал задыхаться, ему не хватало воздуха. Ноги ослабли и Джеду пришлось облокотиться спиной о стену, а затем скатиться по ней все еще предпринимая попытки сделать такой дорогой организму вдох. Иридис наслаждался зрелищем и ощущениями, которые испытывал в этот момент. Незнающие не могли бы заподозрить, что это именно он виновник такого поведения блондина. Ведь мужчина не совершил ни единого движения. Разве что глаза перевел на вампира.
— Как забавно, считаете себя выше людей, но стоит нам вас коснуться, как вы мгновенно оказываетесь на одной ступени.
Владыка лениво окинул до смерти испуганного вампира. Губы его уже посинели, лицо приобрело землисто-бледный цвет, а он все еще старался сделать глоток воздуха.
— Признаюсь, Джед действительно может быть весьма бестактен и резок. Порой он и меня выводит из себя, и я испытываю несколько схожие желания. Но… — мужчина вальяжно поднес к губам сигару, тратя на этот процесс дорогие для задыхающегося вампира секунды. — я привык к этому малому. Он отлично выполняет свои обязанности. Я буду очень расстроен, если придется искать ему замену. Будь любезен, оставь мне его живым.
— Он уберет отсюда свою прислужливую задницу, — продолжил чужак, игнорируя скорейшую кончину вампира. — Заберет этих двух и устроит их в удобных апартаментах. Также я желаю, чтобы приготовили комнату и для меня. Останемся мы здесь надолго.
Коварная улыбка мужчины все еще обескураживала. Он словно бы наслаждался всем происходящим. Визитер немало заинтересовал его, это было видно в его глазах. Нетерпение так и застыло, совершенно не увязываясь с его медлительными движениями.
— Да будет так, — все же произнес он, снова наслаждаясь сигарой.
Когда, казалось, что вампир вот-вот простится с жизнью, иридис резко убрал с его шеи ментальные оковы. Сам же отвернулся и начал восстанавливать спокойствие. Эта трата энергии была слишком необдуманной. Ее необходимо беречь.
Джед сделал глубокий вдох и закашлялся все еще не веря, что способен делать такой простой, но жизненно необходимый акт.
— Ты слышал желание нашего дорогого гостя, — произнес владыка, особо даже не интересуясь самочувствием своего подданного. Он понимал, что для восстановления тому много не требуется. — Выполняй.
— Господин, — голос блондина изменился до неузнаваемости. Сейчас он напоминал покуренного старика, который загонял прощальную речь на смертном одре. — вы хотите с ним остаться наедине? Это…
Но он поднял руку, останавливая его попытку заговорить, и тот тут же замолчал. Слов не требовалось. Блондин с безнадежным видом опустил голову и направился к выходу жестом призывая последовать за собой и двух других вампиров. Те заметно приободрились, но все еще выглядели так, словно находились на грани смерти.
Когда двери закрылись двое мужчин остались в библиотеке одни. Иридис все еще оставался на месте, не испытывая желания ни присесть, ни, вообще, сдвинуться с места. А вот владыка решил покинуть уютное кресло, оставил сигару в пепельнице и не спеша двинулся к окну.
— Ты озвучил первое требование, — произнес он, всматриваясь куда-то вдаль и плавными движениями поглаживая шелковые шторы. — Полагаю, есть еще?
— Ты прав. Я не желаю вести беседы с позорной оболочкой, которую ты на себя примерил. Это унижение лично для меня лицезреть того, о ком ходят легенды в этой мерзкой маскировке под человека.
Мужчина остался стоять с совершенно невозмутимым видом. И еще какое-то время сопровождал своим внимательным взглядом что-то вдали. Его вид внушал полное безразличие ко всему сказанному.
— Вот как, — спустя лишь долгую минуту, которая иридису показалась вечность, произнес владыка. Чужак всегда считал себя собранным, сдержанным и умеющим контролировать свои эмоции. Сейчас же это было сделать крайне трудно. — Любопытно… весьма, — так и не повернувшись, мужчина продолжал вести эту странную беседу. — Значит, обо мне ходят легенды? Это прозвучало так, будто бы мной восхищаются, когда на деле это не так. Кто я для вас? — на этот раз мужчина отвернулся от окна, впервые за все это время внимательно окидывая взглядом своего гостя. — Урод? Ошибка природы? Ведь все мое существование от момента зачатия, для вас абсолютно аморально.
— Это так, — согласился иридис. — Подобное извращение в нашем Мире до сих пор карается смертной казнью. Основная причина — это ты. Мы знаем, насколько ты сильный противник. Но я пришел говорить не об этом. Можно даже сказать — совсем наоборот. Так что… покажись.
Владыка растянул губы в мимолетный улыбке и медленно направился к столу. Неспешно переложил книги с места на место, образуя на поверхности хоть какой-то порядок, задерживая взгляд на одной из обложек.
Затем и эта книга присоединилась к образовавшейся стопке, а мужчина уперся кулаками в деревянную поверхность и опустил лицо.
Прошло полминуты, прежде чем иридису стали заметны изменения в своем собеседнике. Кожа мужчины становилась бледной, словно бы каждая клеточка его организма выворачивалась наизнанку. А волосы из русого стали медленно окрашиваться в огненно-красный. Волосинка за волосинкой, словно бы каждую наполняли изнутри алой жидкостью. И только после этого владыка поднял голову и… открыл глаза. Демонстрируя их светящийся изнутри красный цвет.
Иридис нервно выдохнул от вида мужчины. Раньше он мог лишь полагаться на легенды, касательно внешности владыки. Могущественного существа, которого изгнали будучи только родившимся младенцем, посчитав его уродцем, позорящем весь их род. И вот он… сочетающий в себе два вида. Гибрид, которых больше просто не существует в природе. Самый могущественный из всех в своей истинной форме… стоит перед ним.
Опомнившись, иридис довольно улыбнулся, стараясь умерить свое дыхание.
— Теперь будем говорить… брат.
***
Тело владыки не поменяло своей позиции. Руки так и оставались прижатыми ладонями к столу, когда в то же время лицо изменилось в выражении. До этого оно внушало безэмоциональное равнодушие, абсолютную незаинтересованность, но сейчас все изменилось. Легкий изгиб одной брови выдал в нем всю степень его любопытства. Губы слегка сжались прежде чем вернуться в свое изначальное положение. И такие еле уловимые изменения не остались незамеченными для иридиса.
Легкая усмешка — это все, что владыка решил продемонстрировать собеседнику. Гибрид медленно выпрямился и не спеша, растягивая каждый шаг, двинулся к столику, где его ждала тлеющая сигара. Немного задержав на ней взгляд и терпеливо проведя по спинке продолговатого предмета пальцем, владыка все же поднес ее к губам.
— Брат, — мужчина словно бы пробовал это слово на вкус, изучая каждую его букву, каждый звук, исследуя свои чувства и эмоции, которые в нем пробуждались. — брат, — повторил он, на этот раз обращая свой заинтересованный взгляд на гостя. — Наверно, для такого звания должна быть весьма веская причина?
Недовольство иридиса ясно отразилось в его хмурых бровях. Все внимание вновь было приковано к тлеющей сигаре в руках владыки.
— Не все в нашей семье соблюдают многовековые традиции… соблюдали, — после сказанного на лице мужчины очень отчетливо обозначились носогубные складки. Его гримаса могла бы сойти за проявление боли. Возможно, так и было. Боль необязательно должна быть физической. — Твоя мать оказалась исключением, повлекшим за собой очень серьезные последствия в нашем Мире. — пауза в высказывании была сделана для того, чтобы продемонстрировать свою довольную улыбку. Мужчина понимал, что владеет информацией, которая скорее не один век мучила его брата. — Вижу непонимание в твоих глазах… она тебе не рассказывала о своей семье, не так ли?
— Ты про ту семью, которая отказалась от нее и приговорила к смертной казни? — сигара оказалась в плену, грозившем не очень радужным концом. Но в последний момент владыка слегка искривил губы в улыбке и сделал еще одну затяжку. — Нет, подробностей я не знаю. Очевидно, моя мать не горела желанием посвящать меня в тонкости своей прошлой жизни.
Недослушав своего собеседника до конца, иридис с подозрительным лицом принялся осматриваться. Его взгляд был несколько потерянным, точно он только что осознал свое местонахождение. Взгляд скользил по старым полкам с книгами, креслам, столам, бару, в котором люди обычно держали спиртные напитки. Казалось, мужчина искал какие-то недостающие детали.
— Где она? — искомое так и осталось сокрытым. Все чувства тоже молчали.
— Моя мать? — владыку удивил столь неподдельный интерес. Затянувшийся ответ между этими двумя начинал входить в норму. И сейчас мужчина не стал делать исключение. Прежде чем продолжить, он не спеша проследовал к креслу, в котором совсем недавно распивал кровь.
Сигара вновь вернулась в пепельницу. А владыка, удобно устроившись в кресле, закинул ногу на ногу. Он жестом попытался во второй раз пригласить гостя занять более удобное положение для беседы, но иридис и в этот раз остался на месте. — Она умерла. Уже достаточно давно.
— Да неужели? Что, решила провести остаток жизни, как человек? Должно быть, она сама была не особо в восторге от такого решения?
— Это ее выбор, — без колебаний, владыка проигнорировал сарказм, пестрящий в каждой букве, — и ты не тот, с кем я бы хотел это обсуждать. — заинтересовавшись верхней пуговицей на жилете, мужчина опустил на нее свой потухший взгляд и провел по ее окружности кончиком заостренного ногтя, выросший вместе с изменением облика. — Кто ты? И зачем ты пришел?
— Мое имя Кристаэль. И как я уже сказал — ты мой брат. Неродной, но наши матери состояли в кровном родстве, — сделав уже привычную паузу, губы иридиса растянулись, имитируя улыбку. — Ты не боишься меня. И любезно предложил встретиться в своем поместье. Даже мысли не возникло, что это могло бы быть… ловушкой?
— Ловушкой? — владыка искренне рассмеялся, запрокинув голову. — Считаешь я не способен справиться с одни иридисом? Думаю, это тебе нужно было волноваться, когда ты принял решение потребовать со мной встречи.
Теперь вытянутые уголки губ поползли вверх. Улыбка чужака была крайне довольной, даже ликующей.
— Это я и хотел услышать. Ты знал, что я один. Ты чувствуешь колебание энергии каждый раз, стоит порталу открыться. Если бы нас прибыло несколько, ты бы знал.
— Почему тебя это удивляет?
— Я лишь… собираю сведения. Ты ведь чувствуешь прибавление в силе, не так ли? На тот короткий миг, ты чувствуешь зов крови? Ты понимаешь, насколько ты можешь быть сильным, Лириел?
Лицо владыки резко опустилось вниз, посылая Кристаэлю злобный взгляд исподлобья. Брови нахмурились, образовывая между ними хорошо заметную складку. А в глазах вмиг поселилась многовековая печаль.
— Откуда тебе известно это имя? Я его не использую, — каждое слово давалось с трудом, и владыка старался говорить как можно тише, чтобы его мог услышать лишь иридис. Он выглядел сейчас как нашкодивший ребенок, вынужденный признаться в каком-то нехорошем поступке.
— Я знаю… — Кристаэль, наконец, сделал шаг в сторону. Он прошел мимо полок книг, лениво проводя по корешкам переплетов пальцем. Вернее сказать, небольшим дымком с того места, где как раз должна была быть фаланга. — Потому что это имя дано твоей матерью при рождении… Не забывай, рожден ты был не в этом Мире. А в Мире, который изначально был для тебя предназначен. Я был там. Был рядом, когда ты родился. Был со своей матерью. Она тогда очень разозлилась, что Лилиан дала тебе имя.
Иридис задержал движение руки над одной книгой, дымок ласково окутал старый потрепанный переплет, а мужчина довольно закрыл глаза.
— Ты еще даже не появился на свет, а решение уже было принято. Ты должен был умереть. Они боялись тебя. Боялись младенца… который впервые увидел мир своими глазами. Это была беспокойная ночь. Ты знаешь все, что необходимо знать каждому иридису… Лилиан хорошо позаботилась, если у вас есть это, — мужчина потянул на себя книгу, но вытаскивать не стал, отправляя собеседнику вопросительный взгляд.
— Что тебе понадобилось от меня, Кристаэль?
— Лилиан, должно быть, немало рассказывала тебе о родном Мире? Я знаю, что на протяжении нескольких столетий вы предпринимали попытки перейти грань. Изучали всю литературу, в которой могло хоть краем упоминаться о порталах — иридис со стуком задвинул книгу обратно. — Вы хотели к нам попасть и использовали все возможные способы, что только могли быть вами обнаружены. Все тщетно, — чужак продолжил свое перемещение по библиотеке, останавливаясь у высокого подсвечника. — Наша стража, которую я лично возглавлял, не оставляла вам шансов, уничтожая каждую лазейку. Одну… — рука медленно приподнялась у пламени свечи и два пальца резко сомкнулась на фитиле. Пламя погасло, — за одной. Я всегда был рядом, ходил по пятам за вами, не допускал вас всех до шанса. Дразнил вас иллюзией удачи, — Кристаэль, потеряв интерес к подсвечнику, последовал дальше. Сейчас он проходил мимо стола, где ждала своего хозяина сигара, а также стояли пустые стаканы, на дне которых по каплям собрались маленькие лужицы крови. — Какая ирония. Теперь я пришел, чтобы просить тебя об этом… — мужчина сцепил руки вместе и в момент они стали терять четкие очертания, превращаясь в полупрозрачный дымок. — Я собираюсь вернуться. И прошу мне в этом посодействовать. Этот шанс намного действеннее, чем все те, что вы предпринимали.
Лириел на какое-то время задержал взгляд на танцующих язычках дыма, они переплетались между собой, игрались, рисовали разные очертания, напоминая ползучих пресмыкающихся.
— Интересно, — владыка вздернул брови и поджал губы, когда оторвал взгляд от этого занимательного представления, — преступать закон в… нашей семье — отличительная черта? — на последних словах владыка даже слегка отвернулся. То, как он сдавленно произнес некоторые слова, не осталось незамеченным для иридиса. — Очевидно, ты что-то… натворил.
— Это сложно, — Кристаэль сверкнул многозначительным взглядом, точно упрекая собеседника в его невежестве, — объяснить и тем более понять. Но… у нас есть одна общая цель и ты не можешь ее игнорировать.
— Мы не предпринимаем попыток уже более трехсот лет, — владыка кинул пустой взгляд на сигару, но дальнейших действий предпринимать не стал. Напротив, он покинул удобное кресло и зашагал в противоположном направлении, останавливаясь у окна. — После того, когда мать сдалась и… ушла. Я не видел того мира. Я его не знаю. Он мне чужд. Так что… мне нет интереса. Все мои попытки были лишь ради нее.
За спиной владыки послышалось возмущенное рычание. Услышанное произвело на Кристаэля весьма не радужное впечатление. Вероятно, ожидал он другой реакции.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — сдавленным хриплым голосом продолжил тот свою речь, — ты чувствуешь эти проклятые ограничения, наложенные на твою силу? Понимаешь, что ты очень силен, но что-то мешает тебе, не так ли? Тут нет источника энергии. Ты не представляешь на что ты можешь быть способен. Глупо этим даже не заинтересоваться. Тут ты живешь как отброс… тогда как в твоих жилах течет кровь великого иридиса. Да, Лириел, мы из королевских кровей. Мы должны быть во главе нашего народа. А что выходит в итоге? Мы здесь. В этой помойке, среди низших существ!
Владыка дал закончить договорить собеседнику свою речь, хотя было видно, что тому не терпится прервать ее. Лириел вновь сел в кресло, устраивая локти на своих коленях, а ладони сложил домиком и медленно поднес их к переносице. Кажется, этот жест несколько успокаивал мужчину.
— Ты ведь не о нас говоришь? Ты, может, и претендент на высокое положение в вашем обществе, но не я.
— Ты знал, — судорожно выдохнул мужчина не в силах скрыть свою лучезарную улыбку. — Лилиан говорила тебе, не так ли? Но ты не доверял?
— Мать много чего говорила, — владыка закатил глаза и лениво откинулся на спинку кресла. — И… дело в том, что все мое существование — позор для вашего рода. Я урод. И как же это будет выглядеть, если урод выставит претензии на право места во главе?
— Это так… они так и считают. Но… посмотри на себя. Ты не видишь кто ты? Не чувствуешь? — голос иридиса окрасился нотками раздражения. Ему не доставляло удовольствия заниматься убеждением. Дым из его рук вновь принялся вырисовывать незамысловатые переплетения. — Ты в разы сильнее обоих видов. Во главе всегда были иридисы и вампиры. Но вот странно, не может быть существо, сочетающий в себе и того и другого. Почему? Никогда не задумывался? Они боятся. Тебя. Мне жаль, что не успел увидеться с Лилиан. Но разве не этого она всегда хотела? Лириел…
— Не называй меня так. Тут мое имя Александр. Но можешь применять и другие слова… владыка, господин… это как-то уже привычнее, — уголки губ чуть изогнулись в издевательской усмешке.
— Я буду называть тебя истинным именем, данным тебе при рождении. И общаться с тобой я буду только в твоем истинном обличии, — дымок нервно задергался, точно так же, как и голос Кристаэля. Он нервничал.
Владыка устало закатил глаза и немного покачал головой. Беседа не доставляла ему ни малейшего удовольствия. И если до этого он испытывал некий интерес, сейчас он чувствовал лишь досаду.
— Это неважно, потому что мы покончили с этими попытками триста лет назад. И больше я к этому не вернусь.
Мужчина возвратил рукам положение домиком и поверх «крыши» этого сооружения направил в иридиса скучающий взгляд, означающий острое желание в завершение разговора.
— Ваши попытки были неверными. Все что вы могли знать о всевозможных лазейках, это лишь малая часть условий. Вы никогда не были по-настоящему близки к ним. Все ваши труды на протяжении многих столетий были напрасны. Я предлагаю реальный шанс. Я знаю, о чем говорю.
Иридис старался говорить как можно спокойнее, не выдавая всей степени своего негодования. В его понимании, у владыки должно быть больше заинтересованности.
Гибрид медленно сложил пальцы в замок и опустил вниз, все еще удерживая локти на коленях.
— Если ты так уверен в успехе, зачем тебе я? — внимательный взгляд тут же направился в собеседника, а брови изогнулись в ожидании ответа.
— Верно, — кивнул Кристаэль совсем не удивленный этим вопросом. Скорее он даже был рад, что владыка проявляет интерес. — я бы мог обойтись и своими силами, но на подготовку может уйти очень много времени. А, как ты знаешь, мы тут теряем энергию со временем. Для восстановления мне понадобятся вампиры. Но, знаешь, пока я буду готовиться, все вампиры в этом мире могут просто закончиться. А ты не сомневайся, для достижения цели я истощу каждого… Но ты… у тебя все иначе… ты всегда в тонусе. Твоя вторая часть — вампиризм, дает тебе всю эту необходимую энергию, которая понадобится в конце. Для открытия двери. Так что… можно обойтись и без жертв. Твой народ останется жив и получит мою кровь. Видишь, брат? Со временем я стану уязвим. Ты это знаешь.
Против таких железных доводов владыке нечем было возразить. Какое-то время тот не сводил внимательного взгляда со своего брата, прислушиваясь к своим чувствам. Он всегда мог распознать ложь. С людьми и вампирами это всегда проходило. Но с Кристаэлем все было иначе. Все тело мужчины слегка содрогнулось, когда тот ухмыльнулся. Все происходящее забавляло и настораживало одновременно.
— Почему тебя изгнали?
— У нас будет время все обсудить. Но думаю, ты на своем опыте можешь понять, что их решения не всегда верные…
— Их? — брови вновь изогнулись домиком.
— Тех, кто у власти. Тех, кто принял решение изгнать тебя, твою мать, меня, — иридис разорвал зрительный контакт с владыкой, внимательно осматривая дымок, что исходил прямо из его конечностей. — Мне нужно твое согласие, брат.
Владыка высоко вздернул подбородок, наблюдая за собеседником сквозь полуопущенные ресницы.
— Что за лазейка? — давать согласие тот не спешил. Трудно довериться тем, кто всю жизнь избегал его и считал уродом.
— Я рад твоему интересу, — кивнул Кристаэль, все еще наблюдая за дымком, — и подозреваю как свою жизнь закончила Лилиан. Ты же в курсе, что подобным образом заканчивают жизнь все иридисы после изгнания сюда? Не задумывался, почему мы стараемся не прибегать к смертной казни? Это же вроде как проще… — на мгновение иридис перевел взгляд на мужчину, прежде чем прервать эту паузу. — Нас мало. С каждым веком нас все меньше… — в глазах Кристаэля отразилось неподдельное сожаление. Пауза затянулась, а взгляд его застекленел, точно тот погрузился в какие-то воспоминания. — Конечно, все изгнанные некоторое время пытаются бороться и могут доставлять неприятности, но… тем не менее теряются среди людей. И живут с людьми. Создают союзы, семьи. Рожают детей. Извращенье не так ли? — губы пришельца изогнулись в улыбке, но владыке сказанное совсем не показалось смешным. Тот, напротив, даже поддался вперед, впитывая каждое произнесенное слово. — Ты в курсе, что происходит потом? В курсе, что из-за этого много наших слуг переходят в этот мир? Ты должен чувствовать колебание энергии время от времени. И твоя мать должна была это чувствовать. Но вы не обращали на это внимание не так ли? Очередной скачок из Мира в Мир… может, это кого-то изгнали. Может, кто-то на задании — убить или похитить вампира, а, может, это фата что очень успешно снабжают нас новыми иридисами. Младенцами.
— О чем ты? — владыка нахмурил брови, стараясь уловить хоть какой-то смысл в этой речи. Но мог только довольствоваться странной интонацией. Кристаэль упивался этой информацией.
— Иридис, отказавшийся от своей силы остается до конца своей… теперь короткой жизни, в облике человека. Чтобы не привлекать к себе особого внимания. И, в конце концов, вступает в связь с человеком. И что в итоге? Рождается обычный ребенок… с виду. На деле же, у младенца имеется один спящий ген… и вот тут проблема. Ведь пробудиться этот ген может в любом поколении. Через два… или три… или десять. Это нельзя предсказать. Поэтому за той веткой, у кого имеется этот спящий ген, ведется наблюдение. До тех пор… пока не рождается особенный ребенок. И вот тут начинается самое интересное. Об этом ты не слышал?
Не было необходимости отвечать. Мужчина выглядел пораженным и это было заметно невооруженным глазом. Горло судорожно вздрогнуло, когда владыка сглотнул скопившуюся слюну. Глаза блуждали по окружающим предметам, не в силах затормозить и сконцентрировать свое внимание.
— Нет, — с губ мужчины сошел еле слышимый шепот, больше напоминающий агонный хрип. — не слышал.
— Тогда думаю, нам есть чем скоротать все это время, пока мы будем ждать рождения особенного ребенка. Это наш первый шаг в осуществлении долгого плана. Но прежде… мы должны найти все ветки, где присутствует фата. — взгляд иридиса вернулся к своему дымку, что уже более активно изворачивался в нетерпении — Осталось решить одну проблему. Может, обезопасим друг друга?
Владыка не сдвинулся с места, но один уголок его губ изогнулся в улыбке.
— Не боишься? Я ведь иридис лишь наполовину. Вдруг будут… последствия?
— Я готов рискнуть, — даже ни секунды не колебался Кристаэль, прежде чем кинуть ответ. — Я желал объединить нас при твоем рождении. И сделал бы это. Я тогда надеялся, что нашу семью не разорвут на части.
— Семья для меня давно приобрела несколько иное значение, — произнес владыка, медленно покидая кресло.
Больше он не произнес ни слова и, остановившись в центре библиотеки, протянул навстречу руку, словно бы в стремлении рукопожатия. Его белые пальцы спустя мгновение перестали иметь четкие очертания. Кончики ногтей медленно начинали дымиться, словно бы тело мужчины тлело. Миллиметр за миллиметром, вся кисть мужчины теряла свою телесность.
Кристаэль нервно выдохнул и сделал разделяющие их несколько шагов. Темно-синий дым, исходящий из его руки в нетерпении тянулся навстречу манящему белому. Мгновение, и извилистые очертания обоих дымков переплелись, смешивая свои цвета. Теперь дым, напоминающий голубой цвет, пополз вверх. Кристаэль чувствовал небывалую силу, что переходила к нему от брата. Чувствовал то, что было ему доселе неведомым. Ощущал, как все преграды падают перед их объединением силы. Ощущал вкус мести, что стала еще слаще. Они перевернут их Мир. И заставят пожалеть каждого, кто возомнил себя богом, имеющим право решать чужие судьбы. Теперь они вместе… Как и было предначертано еще очень давно.
 
Глава 15
А ведь настроение мужчины было почти хорошим.
Да, трудно представить, а тем более привязать это понятие к Дарку Кортнеру. Мужчине, искреннюю улыбку которого посчастливилось наблюдать лишь исключительным представителям, причем совсем не homosapiens. Пребывание в хорошем расположении духа еще не обязывает цеплять на себя глупую улыбку, чтобы просигнализировать окружающих. Но тем не менее хорошее настроение хотя бы гарантирует безопасность всего сущего. Особенно если это самое сущее… кто-то, имеющее все процессы жизнедеятельности и довольно-таки учащенный пульс.
Анжелика могла бы не жаться в угол дивана, стараясь справиться с неукротимой дрожью. Действие уже было совершено, ошибку вернуть невозможно, как и расположение мужчины. Ожидания, которые Дарк установил на какую-то только ему ведомую вершину, не подкрепились.
Все было совершенно не так, как себе уже успела нарисовать девушка в своих розовых мечтах. Не было ласковых слов, не было клятв в вечной любви. Не было ничего… кроме хищного желания в его глазах. Он не хотел ее любить, только иметь. Так как нравится ему, а не ей.
Жалкие попытки в сопротивлении лишь раззадорили его и, лишив бедняжку хоть каких-то движений, он просто подбирался к желаемым ему участкам тела. Жестко… нещадно разрывая ткань… по-зверски. Просто для того, чтобы удовлетворить себя. Не ее… Это было тяжело. Неправильно. Не так.
Анжелика просто разрыдалась, когда две ниточки ее нижнего белья скрипнули и… лишились возможности удерживаться на ее бедрах.
Это не походило на капризное хныканье, это был рев в своем истинном воплощении. Дикий, истошный, душераздирающий. Лицо девушки в одно мгновение залилось слезами, беспощадно портя боевой макияж некрасивыми черными разводами.
В тот самый момент Анжелика испугалась еще больше, ведь мужчина о котором она так безрассудно грезила, остановил свои решительные движения. Он замер, чтобы подарить ей свой взгляд. Это были нечеловеческие глаза. Они больше походили на одержимого какой-то страшной силой. Парень не смотрел на девушку, он, образовав между ними зрительный контакт, включил миксер где-то внутри нее. Он пожирал ее, уничтожал своим взглядом. Челюсть Кортнера напряглась, впрочем, как и все тело.
А ведь настроение мужчины было почти хорошим…
Дарк отстранился от глупой жертвы, сползая прямо на пол. Дабы заглушить ее эти странные звуки, очень напоминающие всхлипы, стал чиркать зажигалкой, желая поскорее прикурить. Он в недовольстве сдвинул брови, и две глубокие морщины пересекли его лоб. Все эти вздохи, ахи и периодическое шмыганье носом, скорее являлись желанием привлечь к себе внимание. Девчонка по-прежнему тешила себя призрачной надеждой в ошибочных умозаключениях.
Школьница куталась в свое короткое платье насколько это вообще было возможно, словно хотела спрятать весь тот стыд и муки совести, что сейчас на нее обрушились одной крупной лавиной. Это не действовало. От себя не поможет скрыться даже бетонированное закрытое темное помещение со звукоизоляцией.
Раздалось клацанье крышки от зажигалки. Попытка заглушить эти нервирующие звуки потерпела крах. Девушка в ответ, кажется, только прибавила громкости для своего очередного шмыга. Густой клуб дыма, сошедший с губ Дарка, несколько заглушил нарастающую вибрацию. Новые ощущения, что интригуют своим внезапным появлением, тоже слегка ослабились. Хоть зеркало и не показывало бледного истощенного наркомана, это ничего не меняло. Неизвестность напрягала.
— Я… я девочка, — глупышка демонстрировала поразительные показатели в своем идиотизме, потому что ей вдруг показалось, что Дарк невообразимо остро нуждается в ее словесной диарее.
Клац… клац… клац… Слушать звук смыкания крышки зажигалки, казалось, гораздо приятней.
— Я… я не г-говорила, что я против. Просто… ты был очень настойчивый, а я не могу т-так сразу, — писк был почти не слышен, потому что девушка проговорила эти слова куда-то в руку, которой пыталась утирать свои слезы.
Клац…
— Мне п-просто кажется, что ты… что т-тебе нужно только это. Мы ведь даже не общались, а т-ты меня сразу п-привел сюда, — голос бедняжки дрожал и некоторые слова выходили с некоторым заиканием. Ко всему прочему сопливому набору теперь еще присоединилась икота.
Клац… клац… клац…
Кажется, только теперь до помраченного сознания девушки стало доходить, что эти странные звуки, производимые зажигалкой, были неким индикатором. И сигнализировал он вовсе не о благоприятном исходе разговора.
— Мы… больше не будем вместе? — дар речи явно буксовал. Каждое слово девчонке приходилось выдавливать силой. Она надеялась все же уцепиться за ускользающую надежду.
Дарк предпочел не поворачиваться к глупой школьнице, капризы которой по неизвестной ему причине он до сих пор терпит. Мужчина сделал последнюю затяжку, выпустил дым из ноздрей и с силой вдавил в дно пепельницы оставшийся окурок. Следующим движением Кортнер освободился от головного убора — шапка вдруг приобрела внушительный вес и нещадно принялась давить на мозги.
Оказавшись на свободе, густая наэлектризованная растительность на голове изобразила разряд двести двадцать.
— У тебя есть тридцать секунд на то, чтобы убрать свою задницу из этой комнаты, — невозмутимо пригладил он непослушные волосы, после чего переместился на диван и разместил руки на спинке.
Анжелику словно парализовало. Вместо того чтобы выполнять незатейливый алгоритм, гарантирующий ее безопасность, она оставалась сидеть в прежней позе — вжавшись в угол с двумя кулачками у лица.
Когда короткий отрезок времени растянулся до неприличия, Дарк лениво повернул взлохмаченную голову в направлении глупой школьницы. Его убийственный взгляд заменял все возможные вопросы. Черные густые брови нахмурились, выдавая нескрываемую ярость своего обладателя. По его подсчетам, комната уже должна была опустеть на одно существо, но этого почему-то до сих пор не произошло.
— Проблемы со слухом? — еще несозревшая особь женского начала скорее напоминала зверька, лишенного хоть каких-то способностей к разумным суждениям.
И с отсчетом очередной секунды, эта мысль все глубже погружала свои корни — девчонка как ни в чем не бывало продолжала хлюпать в побледневшие костяшки.
Видимо, какими-то незримыми путями в головном мозгу этой девушки произошли некоторые электрические колебания, потому что руки все же оказались опущены прямо на колени. Действительно, говорить так намного удобнее и шанс быть понятой приобретал более высокие показатели. А именно этим невинная дева собралась заняться в ближайшее время.
— Но я… — глаза школьницы уставились на собственные руки. Лучше не стало. Не было особой разницы куда были направлены сопливые речеизъяснения: в сложенные у рта кулачки или в покоящиеся на коленях руки. — Я не хочу уходить… — богатая мимика Дарка зашкаливала в своем разнообразии. Девчонка так и не осмелилась посмотреть на своего собеседника. Но тем не менее мужчина уже на полном серьезе сомневался в наличии извилин у этого примитивного существа. — Просто необязательно делать… это, — девушка к тому же завязывала язык узлом перед обыкновенным словом. — Можно просто… проводить время. Ну, пока мы не узнаем друг друга получше… Понимаешь, — школьница принялась нервно выгибать пальцы все еще избегая раздраженного взгляда мужчины, — я ведь не отказываюсь… просто я не могу вот так сразу.
Обычно же люди встречаются сначала…
Изумление Дарка плавно испарилось, уступая место безразличию. Он вернул свою удобную позу, откидывая назад и голову, и даже закрыл глаза. Становиться невольным слушателем бредней девственницы — этот пункт и вовсе отсутствовал в его безграничном списке дел. Ее даже запугивать не хотелось или силой выталкивать из комнаты. Девчонка потеряла свою ценность в тот самый момент, когда решила разреветься в его… объятиях. Теперь она представляла собой просто радио, которое вещало где-то на фоне бесполезную и никого не интересующую информацию.
Кортнер снова погрузился в свои странные ощущения. Казалось, что они ему даже доставляют удовольствие, некую блаженную усталость, эйфорию. Этого раньше никогда не было. И он ни разу не слышал ни малейшего упоминания об этих еле уловимых танцующих покалываниях на коже. Они то утихали, то обострялись, проникая вглубь его тела, распространяя непонятную теплоту, щекоча все внутренности одновременно.
Брови опять сошлись на переносице. Мужчина не верил в совпадения таких редких явлений, как его неизвестная вибрация в теле и заболевание отца.
Бесплодные рассуждения прервал громкий ринг тон, оповещающий о входящем вызове. Кортнер лениво поднял тяжелую голову, запуская в карман руку. Несколько удивленно бросил взгляд на девчонку — та, как оказалось, до сих пор изливала свои откровенные рассуждения по поводу их совместного счастья. С губ чуть было не сошел целый справочник путеводителя, куда бы школьница могла податься, но имя звонящего несколько омрачило и без того скверное настроение Дарка.
И, кажется, отвечать на звонок тот не собирался. Вместо этого он сверлил своим свирепым взором дисплей телефона, игнорируя громкую музыку, что так бесцеремонно прервала откровения глупой девчонки. Кто бы там ни был на другом конце связи, но он не входил в то число людей, с кем бы мужчине хотелось пообщаться. И чем длительнее было звучание ринг тона, тем теснее сходились брови Кортнера.
Сидящий неподалеку объект, тоже не скрывал своего удивления то и дело метая глазками то в мужчину, то на смартфон. Увидеть имя звонящего было невозможно, но тем не менее девчонка слегка вытянула шею, в попытке утоления неудержимого любопытства.
Ринг тон заглох так же резко, как и взорвал относительную тишину в комнате. Только теперь, когда помещение погрузилось в безмолвие, жалобное поскрипывание смартфона стало ясно различимым. Еще немного усилий и крепкий корпус обогатится как минимум одной трещиной. Возможно фатальной.
Мужчина спешным рывком покинул диван, отправляя телефон в его законное место — в карман джинсов. Нервное поведение Кортнера могло испугать любого очевидца его резких движений и играющих скул. Руки сжались в кулаки в нетерпении сломать что-нибудь. Стал понятен один факт: кто бы ни пытался дозвониться до мужчины, этот кто-то явно занимал последнее место в рейтинге желаемых собеседников. И он поспособствовал тому, чтобы Дарк превратился в более мрачное существо.
Весь сгусток ярости приняла на себя пивная банка, что так кстати попалась под ноги. Сбитая носком кроссовка, несчастная жестянка отправилась в продолжительное путешествие по небольшому помещению. Кортнер проследил глазами за траекторией неугодного предмета, пока жестянка не заняла свою конечную точку. Пивная банка совершила последние несколько поворотов и, покачиваясь, остановилась у диванчика, где до сих пор восседало безмозглое создание. Взгляд Кортнера уперся в лицо девушки, с негодованием обнаруживая там сочувственный взгляд.
— Проваливай, — произнес тот, отворачиваясь к стене, чтобы упереть в нее свои кулаки.
Вибрация в теле становилась все более заметной и, кажется, совсем скоро парню понадобится очередная доза никотина.
— У тебя что-то случилось? — посчитав слова девчонки за галлюцинации, мужчина с силой зажмурил глаза. — Просто… если ты расстроен... тебе надо выговориться. Я могу выслушать.
Кажется, от мягкой мебели доносились какие-то слова, но в отфильтрованном виде, который Дарк посчитал более приятным для восприятия — это был просто фоновый шум. Сочтя ненужным вслушиваться в лишенные смысла речи, Дарк погрузился глубоко в свои рассуждения.
Звонок отца вывел парня из равновесия. Сам факт, что эта поганая сволочь решила попытаться связаться с ним, приводил в ярость. Какого хрена, спрашивается, этот кусок дерьма вообще решил набрать его номер? Все последние года они не обмолвились и словом. Дарк уже свыкся с мыслью, что этого вампира просто не существует в природе. Не существовало на земле ни единого живого существа, к кому он мог испытывать такую ненависть.
Кортнер признавал, что не может жить спокойно в вечном игнорировании факта существования своего отца. Есть единственная вещь, способная облегчить его ненависть. То, что просто устранит предмет его ненависти. То, чему не может сопротивляться абсолютно никто — смерти. И если приобретенная неизвестная болезнь подарит Дарку такое избавление, ему плевать что, возможно, он тоже под угрозой. Главное, увидеть безжизненное тело ненавистного вампира. Или то, что от него останется.
Слишком глубокие размышления Дарка оборвал очередной вызов. Одновременно со звучанием мелодии, до слуха парня донеслись какие-то невнятные слова школьницы, чья тушка до сих пор восседала на диване. Дав себе слово, что девчонка пожалеет о своем безрассудном поведении, Кортнер снова завладел побеспокоившим его телефоном. На этот раз мимика не демонстрировала свой богатый запас. Скорее, наоборот, мелкие морщинки на лбу расправились, плечи, потеряв каменное сковывание, опустились. Звонок не от отца.
— Ну и? — размышления были недолгими перед тем как палец провел по сенсорному экрану, чтобы принять вызов.
Брат являлся более желаемым собеседником, но подозрение не покидало юношу. Не надо быть пророком, чтобы понять: вся эта внезапная активность сотовой связи не могла быть беспочвенной.
Напряжение плеч вновь заняло свое место, а свободная рука сложила пальцы в кулак. Дарк всегда был рад брату, хотя следует отметить, что малой частенько звонит не вовремя. И сейчас Кортнер вел нешуточную борьбу с самим собой, чтобы дослушать Зара до конца и не прервать богатыми познаниями в матерных словах.
Камикадзе в юбке, должно быть, понравилось проецировать на Дарка роль жертвы, и она осмелилась не только сползти с мягкого дивана, но и приступить к сокращению расстояния до мужчины.
— Хрен с вами, — Кортнер изумленно вздернул брови, когда почувствовал, что его сжатых пальцев коснулось что-то. Еще более пораженный вид тот приобрел, когда обнаружил, что этим самым что-то оказалась безмозглая школьница. Она… поглаживала его руку, стараясь разогнуть пальцы, прочно сомкнутые в кулак. Резкое отдергивание плеча прозрачно намекало, как тот не желает ее прикосновений. Но все это было напрасным. Девчонка и правда не отличалась набором извилин и продолжала протягивать свои конечности, при этом ее лицо было опущено — взглянуть на мужчину она не решалась, что огорчало. Один лишь его свирепый взгляд мог бы отбить у нее эти раздражающие манипуляции. — Я буду, — внезапно попытки вырвать руку прекратились, а взгляд прояснился и стал более заинтересованным. — Шерр рядом? — мужчина уже знал ответ на свой вопрос. Его рука мгновенно обхватила тонкую талию девчонки, после чего та оказалась крепко прижата к его телу. Тупенькое выражение вновь поселилось на ее лице. Создавалось впечатление, что она сейчас опять разревется. Только на этот раз Кортнер преследовал другие цели. Школьница не сводила с него своего невинного и удивленного взгляда, так и заведет свою шарманку со старой записью о нее неподготовленности к его потребностям. Проблема в том, что на этот раз Дарк не отступит. Мгновенно во рту почувствовался металлический привкус собственной крови, белки глаз видоизменились, приводя юную пленницу в ужас. — Пусть далеко не уходит, — достаточно понизил он голос, чтобы послать тревожную дрожь по позвоночнику глупышки. Это были последние слова, которые Дарк произнес в трубку, прежде чем не спеша сбросил связь.
Рука медленно проследовала к карману, куда телефон вновь был втиснут, а глаза тем временем, не отрываясь, смотрели на несчастную глупую жертву, оценивая любимый цвет страха, которым пестрила ее аура. Ручки уперлись в грудь мужчины, до сих пор отказываясь верить в то, что было перед ее глазами. Но окончательное оцепенение настигло девчонку, когда вампир растянул губы в лукавой улыбке, демонстрируя то, что никак не могло уложиться в сознании жертвы…
Короткий крик ужаса мимолетно пробежался по коридору, утопая в громкой музыке и басах, что доносились из танцевального помещения клуба. Мольбы о помощи и вовсе прозвучали в плотно сомкнутую ладонь, что опустилась на губы жертвы. Все попытки избежать этой участи были заведомо обречены на провал, а издевательский голос мужчины шепотом оповестил жертву о халатно упущенном шансе на благополучное завершение этого вечера.
***
Когда машина Зара подъезжала к дому Ланистеров, Дарк уже успел покинуть свою спортивку, и теперь не спеша отравлял сигаретным дымом все живое вокруг. Даже верному псу — Керону, удалось опередить его младшего брата. И теперь животное отдыхало у ног своего хозяина. То, что приглашение на блохастого друга не распространялось, Кортнер решил проигнорировать.
Сигарета истлела больше чем на половину, когда разъярённый младший брат покинул свой автомобиль, громко хлопая дверью. Кортнер лениво повернул голову в направлении приближающегося родственника, одновременно выпуская дым из носа. А один уголок губ слегка изогнулся. Не каждый день выдается стать свидетелем того, как из ноздрей Зара вот-вот запылает пламя.
Стремительное приближение вампира не могло закончиться мирно. Обе мужские ладони очень четко и быстро впечатались в плечи Дарка, снося того с места. Кортнеру пришлось сделать спасительных два шага, чтобы не потерять равновесие. Брови тут же сошлись на переносице, а взгляд исподлобья свидетельствовал о том, что если это была шутка, ее он не оценил.
— Позабавился… чертов ублюдок? — парировал младший брат, оставаясь на месте. Кажется, одного толчка ему показалось мало. По крайней мере, тот чуть дернулся, ослепленный желанием прибавить брату впечатлений от этого разговора.
Дарк приподнял свободную руку, вытягивая указательный палец, другой — поднес к губам сигарету. Далее последовала затяжка, что моментом испепеляла весь оставшийся табак, после чего окурок щелчком отправился в урну. Дым тут же густым клубком был выпущен изо рта. Зар спокойно наблюдал как его брат не спеша разминает шею, а затем к ней присоединились и верхние конечности.
— Я очень постараюсь сделать вид, будто этого эпизода не происходило, — не спуская взгляда с инициатора конфликта, Дарк приступил к сокращению расстояния. — Но без пояснений дело не обойдется. Поговорим?
Когда расстояние было совсем сокращено, Кортнер нарочно задел брата плечом, вынуждая того сделать шаг назад.
— Я тебя просил… — спокойней произнес Зар. — Она юная совсем. Ты… ты хоть представляешь в каком состоянии мы ее нашли? Как она шарахалась от Шерр? Твою мать, Дарк, мне пришлось ее скрутить, чтобы Шерр смогла к ней приблизиться.
— Вы оба здесь, — мимолетный взгляд Дарка высмотрел в машине и Шерр, — следовательно, девчонка сейчас спокойно направляется домой с… засосом на шее. Есть о чем беспокоиться?
Но Зар нервно запустил руку в волосы, взъерошивая свою прическу. Возмущение парня заглушало любые попытки нормальной речи. Так что прежде чем опять вернуться к разговору, Зар сделал несколько беспорядочных шагов.
— Ты больной, ненормальный педофил!
— А, может, ты все-таки заткнешься? — Дарк медленно опустился на корточки, чтобы погладить своего пса. — Знаешь, брат, есть вещи, куда более серьезнее. И я бы посоветовал прямо сейчас сконцентрироваться именно на них.
Младший брат всегда отличался сообразительностью, но сейчас его эмоции заглушали ту часть мозга, которая была Кортнеру необходима.
— О чем ты, черт тебя? — Зар только прибавил к своему нервозному состоянию еще парочку нервных движений.
— Вот это меня и расстраивает. Твоя беготня за девчонками тебе мешает концентрироваться на более важных вещах. Даже от Керона не остались в тени очевидные вещи.
Пес, словно получив команду, сорвался с места, огибая машину своего хозяина. Зар заинтересованно стал следить за перемещением пса, и только лишь когда тот достиг пункта назначения, изменился в лице. Не только мимика, но и все тело показывало, как сильно вампир сейчас зол. Все мышцы тела в одно мгновение окаменели. Дыхание скорее напоминало пыхтение загнанного зверя. Зар был в бешенстве.
Керон без каких-либо колебаний запрыгнул на капот одной из припаркованных у дома машин. И даже стремление пса справить нужду на лобовое стекло, не смогло заставить Зара расслабиться и прочувствовать всю комичность ситуации. Чего не скажешь о его старшем брате. Губы его изобразили что-то отдаленно напоминающее ухмылку.
— Не ловко-то как, — цокнул тот губами, отправляя Зару многозначительный взгляд.
Шерр, заинтересовавшись происходящим, поспешила покинуть машину и уже совсем скоро поравнялась с братьями. Фраза, которой она собиралась что-то сообщить вампирам, так и застряла где-то на уровне не оформившейся мысли и открытого от удивления рта. На лице девушки отразилась неуверенность и… страх. Хотя мимолетную улыбку из-за пакости Керона, девушка не смогла скрыть. Ту тоже впечатлило такое пламенное приветствие.
— Оу… — но голос выдал в ней сомнение. Девушка нервно сглотнула, пытаясь привести саму себя в чувства. — Вот дьявол… Майлс тут…
***
Стоило троим припозднившимся переступить порог гостиной, как сборная солянка всех разнообразных эмоций бросилась осквернять вошедшим их, и без того, поганое настроение. Два испепеляющих взора мгновенно продемонстрировали свое пламенное приветствие. Опоздание приравнивалось к неподобающему оскорблению всех собравшихся этим вечером.
Окинув двух присутствующих в гостиной беглым взглядом, Дарк моментально определил, что к каждому испытывает самые негативные чувства. Рэндалл и Майлс никогда не занимали первых мест в его личном рейтинге терпимости.
Майлс. Еще один сын Марко. Чистокровный вампир, который, пожалуй, весьма похож своей гнилой сущностью на породившего его. Мужчина, в отличие от всех, испытывал непреодолимое наслаждение при виде троих полувампов. Он изобразил циничный оскал и, откинувшись на спинку дивана, послал новоприбывшим еле заметный кивок.
— Зар! — с самого начало не возникло вопросов, кому же была адресована эта неискренняя улыбка. Чистокровный медленно коснулся рукой своего лица и провел пальцами по подбородку.
Виновник такого яркого приветствия не замечал, как внутреннее содержимое спинки кресла протяжным скрипом оповестило его о своем бедственном положении: рука парня сильно сомкнулась на вышеназванном. Зар оцепенел. Его дыхание дрожащими конвульсиями еле справлялось с жизненно важной функцией. Дарк чувствовал, что младший брат пребывает в ярости и ему приходилось применять немалые усилия, чтобы не поддаться на эмоции. Соблазн закончить собрание сию же минуту, подарив зрителям спектакль с неизбежным смертельным номером, был практически непреодолимым.
— Майлс, — это говорил не Зар. Не тот рассудительный юноша. Все присутствующие только что стали свидетелями гласа безумия.
— Как твоя личная жизнь? — оппонент, точно не замечая такой яркой трансформации парня, продолжал свои издевательские посылы.
— Где все? — Дарк не был уверен о ком он сейчас говорил. Собрание решил организовать отец, и, по всей видимости, вместе со своим новым знакомым. Ни тот ни другой в поле видимости не попадал.
— Бьют ваш рекорд по опозданию, — голос Рэндалла пропитался ядом. Капризному мальчику так и не терпится вернуться к своим тупым развлечениям.
Кортнер приступил к движению, способному на время отвлечь двух раздраконенных вампиров от желания порвать друг другу глотки — направился к свободному месту рядом с Майлсом. Шерр не рискнула бы почувствовать всю прелесть такого соседства по дивану, а Зар… им нежелателен настолько близкий контакт. Надо сказать, что такому решению чистокровный братец был несколько раздосадован. Дарку он лишь подарил скучающий мимолетный взгляд. А когда к хозяину проследовал и его питомец, вовсе брезгливо отвернулся. По всей видимости, личная жизнь этого брата его нисколько не интересовала.
Следующей из оцепенения вышла Шерр. Девушка, стараясь не подавать виду своей паники, грациозно, насколько это вообще было возможно в данной обстановке, заняла рядом расположенный диван. Последним к мягким сидениям проследовал Зар. Он устроился в кресло, недалеко от Рэндалла. Его зрительный контакт с Майлсом возобновился. Казалось, между ними происходит настоящая борьба, зримая только им двоим.
— Молодец, — чистокровный устроил локти на коленях и слегка поддался вперед. — Научился закрываться? — после заданного вопроса вампир наклонил голову ниже, так, чтобы его взгляд смотрел исподлобья, — Это временно. Я чувствую, тебе есть чем меня порадовать.
Ни один мускул на лице Зара не дрогнул. Он продолжал посылать враждебный настрой в ненавистного брата. Весь его вид демонстрировал готовность отразить любую попытку проникновения в его личное пространство.
Дарк не сдерживал ухмылки, перед тем как Керон совершил еще один непростительный поступок. Он… резко встряхнул мордой, щедро раздаривая всему окружающему свою густую слюну. Большая часть, конечно же, попала на изысканные брюки Майлса.
— Твой язык сейчас слижет все… это, — брезгливо произнес он, резко разрывая зрительный контакт с Заром. Парень заметно расслабился, всем своим существом наслаждаясь подаренной передышкой.
— Спорим? — Кортнер беззаботно вытянул ноги, устраивая свою грязную обувь на журнальном столике, после чего его руки занялись процедурой прикуривания.
Накалившаяся до предела атмосфера была спасена вторжением в просторную гостиную еще троих. Все агрессивные мысли, готовые перерасти в физическое воплощение, мигом покинули взбунтовавшихся вампиров. Их цепкие взгляды впились в мужчину, возглавлявшего эту небольшую братию. Если откинуть странное нависшее еле уловимое ощущение дежавю — можно с уверенностью утверждать, что мужчина был незнаком полувампам.
Но было еще кое-что… Каждого захлестнул некий дискомфорт и уничтожающее чувство неполноценности. Накатило отчаянное желание опустить глаза и смотреть на мужчину лишь с его позволения. Его аура давила невероятным грузом. Разве что Дарк высоко задрал голову и, еле сдерживая улыбку, принялся все чаще подносить сигарету к губам.
Незнакомец остановился посередине, окинул каждого надменным взглядом и даже не потрудился выдавить из себя жалкий кивок. Он попросту пропускал обряд приветствия. Мужчина отвернулся к окну, демонстрируя всем свою широкую спину. Того, казалось, больше заботил вид по ту сторону стекла, чем все жалкие собравшиеся.
- Какого… дьявола? — Майлс, морда лица которого никогда не выглядела удивленной на памяти многих, неестественно вытянулась.
Эти непривычные ему эмоции были адресованы двум следующим за незнакомцем. Вернее сказать, они всеми силами старались следовать, переставляя нижние конечности, как какие-то дряхлеющие старики.
— Что случилось? — Шерр, в отличие от чистокровного брата, являлась свидетельницей плохого самочувствия этих двух. Но утреннее недомогание несравнимо с тем, что предстало перед ними сейчас.
— Все… закрыли… рты, — прохрипел Марко, несколько озадачивая собравшихся. Посвящать в свои дела тот явно не спешил. — Потуши сигарету, Дарк, — обратил тот на сына смертельно уставшие глаза.
Вместо того чтобы сделать хоть какой-то вклад, дабы не нагнетать еще больше и без того напряженную обстановку, Кортнер вытянул губы, выпуская на свободу густой клуб дыма.
— Хреново выглядишь, — он даже сморщил нос, будто бы от его отца несло чем-то весьма неприятным. Но сигарету тушить и не подумал, вместо этого парень ее снова поднес к губам.
— С дисциплиной твои выродки, по всей видимости, незнакомы? — Джед в раздражении снова оглянулся к продолжающему стоять в неподвижной позе незнакомцу.
— Зачем нас тут собрали? — подала голос девушка. Шерр выглядела весьма уверенно. Она сложила ногу на ногу и расслабленно облокотилась на спинку дивана, игнорируя испепеляющий взгляд Майлса.
С трудом функционирующие тела вампиров, казалось, решили игнорировать любую попытку прояснения ситуации. Они даже не потрудились подарить Шерр хотя бы мимолетный взгляд. Блондин неуверенно протянул руку к шее и стал ее разминать, то и дело наклоняя голову то к одному плечу, то к другому. Его потерянный взгляд выдавал, что состояние его нестабильно. Марко вообще опустил голову и зажмурил глаза, запуская в волосы обе руки.
— Дьявол, — резко сошло с губ чистокровного гостя. — Она будто в затылок дышит…
— Кто? — выдерживать этот гребанный драматичный спектакль у Дарка уже не оставалось терпения. Наблюдать за умирающими от какой-то неизвестной болезни не было никакого желания.
Но двое не спешили с ответами. Они все так же стояли, будто бы собирались справиться с накатившейся мигренью.
Майлс, точно изображающий замедленное воспроизведение, поднялся с дивана. Эту ночь Хэллоуина можно было спокойно обводить в кружок, потому что мимика вампира била все рекорды. Трудно сразу определить, что сейчас она демонстрировала. В этом миксе, по крайней мере, были замешаны страх и злость.
— Вы нашли ее, — выдохнул тот, бросая несколько обеспокоенный взгляд на спину незнакомца. — Это она убивает вас… Они тут для этого? — кивнул тот почему-то именно в сторону Зара. — Чтобы сделать то, что должны?
— Сядь, Майлс… — ни один, ни другой усыхающий заживо вампиры не особо радовались умозаключениям мужчины.
Бунт вампира и не думал заканчиваться. Напротив, каждая мышца в теле окаменела, а рука непроизвольно потянулась к шее, когда тот принялся ее разминать.
— Это дерьмо, что сейчас с вами творится. Это из-за носителя, верно? Она рядом? — кажется, каждый смог расслышать очень характерное поскрипывание зубами. — Какого хрена позвали меня? У тебя на фоне усыхания маразм проснулся? Я чистокровный, отец! И… к дьяволу вас! Я усыхать не собираюсь! Как заполучите ее кровь, так и поговорим, — вампир резко выпрямился, готовый покинуть дом своего отца, но… не смог сделать и шагу. — Отпусти меня, Крис… — теперь он схватился за горло в безуспешной попытке сделать вдох.
Шерр чуть не взвизгнула, теряя всю свою собранность. Ее руки тут же расположились у губ, в попытке скрыть свои эмоции. Кортнер подарил сестре еле заметный взгляд, который, по его мнению, должен был ее успокоить, после чего снова вернулся к развивающемуся спектаклю.
— Твой побег, Майлс, бесполезен, — произнес Джед. Незнакомец тем временем повернулся и медленно направился к месту, где стоял Майлс. — Сила носителя уже запустила в твоем организме механизм. Очень скоро ты перестанешь чувствовать насыщение. Потом появится необъяснимая слабость. И она будет с каждым разом нарастать. Твое тело будет работать против тебя, пожирая свои же собственные клетки. Мышцы будет крутить, выворачивать так, что ты ни о чем другом больше не сможешь думать. В конечном счете все твои мысли превратятся в жажду смерти и избавления от этого. Если ты решишь уйти… ты умрешь.
Присутствующие в гостиной полувампы приступили к неуверенному обмену взглядами. Кажется, каждый слегка промахнулся в своих предположениях касательно темы собрания.
Шерр теснее прижала ладонь ко рту и несколько раз моргнула, пытаясь прогнать галлюцинации. Но ничего не исчезло. Глаза незнакомца светились изнутри насыщенным синим оттенком. Тот неспешным шагом огибал скопление мягкой мебели, на которых так удобно устроились все приглашенные.
После того как все свыклись с фактом необычных глаз, настало время новому потрясению. Кожа незнакомца постепенно начинала изменяться, приобретая темно-синий цвет. На некоторых открытых участках тела появились хорошо отличимые узорчатые белые линии.
Завершив этот странный круг, мужчина вернулся к точке отправления, где его ждал неподвижный Майлс. Вампир слегка склонил голову, отказываясь смотреть на это странное существо. Лицо его сконфужено демонстрировало разочарование.
Если вампиры, ставшие свидетелем чего-то необъяснимого для них, решили, что на этом сюрпризы закончатся, они ошибались. Когда мужчина поднял руку, пальцы на которой начинали дымиться, вскинул брови даже Дарк. Сигарета, все это время бесполезно тлеющая, перестала его интересовать. Дымящиеся пальцы? Это что-то новенькое.
— Нет... — тело Майлса все еще оставалось в оцепенении, когда незнакомец пододвинул синий дымок ближе.
В глазах вампира застыла мольба. Он выглядел жалким и Дарк не смог сдержать ликующей улыбки. Видеть Майлса таким доставляло ему неизгладимое удовольствие.
Мгновение и синий трепыхающийся дымок коснулся подбородка вампира и… проник внутрь, заставляя вампира содрогнуться в судорожных конвульсиях, точно через его тело проводили разряд тока.
Молодым полувампам осталось только становиться свидетелями этой странной и опасной игры. Никто не мог искренне сказать, что волновался за вампира. Но зрелище, так или иначе, внушало немалый ужас.
— Все еще хочешь уйти? — вторая волна ужаса накатила, когда с уст незнакомца поплыло душераздирающее шипение.
Шерр нервно сглотнула, опуская голову. Девушка предпочла не смотреть то, что будет происходить дальше. Мужчина был опасен и ей бы не хотелось, чтобы он вдруг неверно трактовал ее взгляд.
Ответом было молчание. Майлс не отвечал, сильнее стискивая челюсть. Такое решение мужчине пришлось по вкусу, и он подарил несчастному вампиру весьма ужасающий оскал.
— Продолжай… — обратился тот к Джеду, прежде чем вернуться к своему занятию — рассматриванию природы по ту сторону окна.
Блондин глубоко вздохнул, омраченный тем, что снова придется говорить. Ему не то чтобы каждое слово давалось с трудом, но и каждое движение, казалось, доставляло небывалые муки.
Марко проследовал к мини-холодильнику, который обычно все назвали баром. Пакеты с кровью были там на любой вкус и группу. Но вампир вытащил запакованный пустой донорский пакет и небрежно бросил его Рэндаллу.
— Приведите ее сюда… — в руках Джеда оказался телефон, который тот без интереса принялся юзать. — Но прежде нам нужен полный пакет ее крови. Она не должна переступить порог этого дома, пока ее кровь не будет у нас. — произнес тот, потирая глаза. — Ошибок нам не надо.
Смартфон Джеда перекочевал в руки Майлса. Тот незамедлительно принялся изучать фотографию на дисплее.
— Почему мы? — Рэндалл продолжал раздражающе мять пакет, создавая весьма неприятные звуки. — И где же тогда Алан?
 
Почему мы…
Этот вопрос спровоцировал память на усиленное извержение давно залежалой информации. Дарк вдруг понял, что знает ответ. И вопрос этот он уже слышал. Он сам его когда-то задавал. В детстве. Смотря в самые добрые, внимательные глаза, какие он только наблюдал за всю свою жизнь — в глаза Нейла. Юноша вздохнул, нервно оскалился… и усиленно принялся ворошить давно забытые воспоминания. Все четко, словно бы это было вчера. Помимо прочих легенд, которыми их снабжали все детство, перед глазами начали мелькать весьма подробные сцены.
Детская комната, в которой он так любил находиться вместе с мелкими Заром и Шерр… И самое главное, рядом был… Нейл. Он всегда был с ними. Он единственный старался показать малолетним кровососам, что жизнь, даже для них, может быть по-настоящему увлекательной… Старший брат мог часами просиживать в детской, ведая какие-то невообразимые сказки о загадочных существах. Он их называл иридисами.
Нейл с удовольствием рассказывал детям о том, что каждый из них уникальный ребенок. Что они непохожи на них. И этим прекрасны.
Нейл бесконечно долго посвящал маленьких вампиров в легенды, которые казались чем-то волшебным. Чем-то возвышенным и очень важным. Он мог часами рассказывать малышам про их силу и мощь, которая должна будет прийти к ним в более зрелом возрасте. Он твердил про какую-то игру, в которую вампиры незамедлительно должны будут сыграть. Игра с иридисом. Сейчас все воспоминания казались какой-то глупой детской сказкой, но это лишь иллюзия.
 
— Потому что, если вы этого не сделаете, Кристаэль вас убьет, — весьма красноречиво донес Джед свою мысль, заставляя каждого чувствовать себя неуютно. — Я запрещаю кому-либо из вас прикасаться к ее крови. Никто не должен ее пробовать. И не беспокойся за Алана. Он, в отличии от вас хоть какую-то пользу приносит.
Немой вопрос застыл у всех на устах. Дарк тоже заинтересовался этой интересной подробностью. Правда, заместо того, чтобы озвучить вопрос, в очередной раз решил обогатиться никотином.
— А что будет если мы попробуем… — Рэндалл даже не смог завершить свой вопрос, как зашелся кашлем. Его руки расположились на горле. Юноша старался вдохнуть, но ему будто бы мешала это сделать невидимая всем рука. Посчитав, что на полу станет легче, вампир скатился с кресла. Его глаза выражали истинный ужас, а рот широко раскрылся в тщетной попытке поймать глоток воздуха. Зрелище было устрашающим.
— Еще есть вопросы? — незнакомец даже не сменил позы, все еще заинтересованно рассматривая природу по ту сторону стекла. Никто не усомнился, что причина резкого удушья Рэндалла стояла к ним спиной.
Одновременно с заданным вопросом юноша громко вдохнул такой дорогой организму газ. После чего еще раз… и еще. Парень точно был до смерти напуган, что этот блаженный доступ к кислороду будет не вечен. Всем стало ясно — интересоваться чем-либо им не положено. От них ждут только слепого выполнения задания.
 
«Очень-очень давно иридисы потеряли одного крайне важного человечка. Это девушка. Она необычная. Почти так же, как и вы. — про потерю иридисов Нейл говорил чаще всего остального. Этот момент был весьма важен, и брат всеми силами старался, чтобы рассказы остались в памяти малышей надолго.
И самое главное — именно они Зар, Шерр и Дарк должны привести заблудившуюся девушку к одному иридису, который очень сильно по ней скучает. Так говорил Нейл.
«А почему мы?» — маленький Дарк, еще не потерявший свое чрезмерное любопытство, впитывал каждое слово, сказанное его старшим братом.
И тут следовал чрезвычайно длинный рассказ, о том, что к этому времени все они: Майлс, Юджин, Нейл, отец — заболеют. Им будет плохо и они будут умирать. Они не смогут найти девушку. Не смогут подойти к ней. Потому что она не может контролировать свою силу. Она не будет хотеть этого, но те, кто окажется рядом, будут умирать. И только они — необычные вампиры — в силах помочь умирающим вампирам. Она не сможет навредить им. У них врожденный иммунитет. И тогда они спасут не только своих родных, но и эту девушку, которая совсем не хочет причинять им боль. Они смогут это остановить. Только они.
«Я не хочу, чтобы тебе было больно! — малышка Шерр начинала плакать — Давайте найдем ее сейчас и потом вы не будете страдать!»
«Рано, малышка. Вы найдете ее только тогда, когда настанет время. После того как мы заболеем. Представьте, что это игра».
«Плохая игра!» — угрюмая девочка продолжала дуть свои пухленькие губки.
Нейл лишь улыбался.
 
Рэндалл очень странно осмотрел то, что показывал ему дисплей, когда Майлс, потеряв интерес к фотографии, бросил телефон полувампу. Мимолетный взгляд в сторону Зара, прежде чем вручить ему гаджет, говорил о его колебаниях. Казалось, парень еле сдерживается, чтобы не выдать какую-то информацию, но протянув руку к горлу, мгновенно принял решение о дальнейшем молчании.
Когда фотография жертвы оказалась в руках Зара, нужно быть слепым, чтобы не заметить преображение Майлса. Улыбка на его лице сигнализировала, что брат стал для него абсолютно прозрачным. Он видел его насквозь. Чувствовал каждую эмоцию. Рука Зара, обхватившая телефон, непроизвольно сжалась отчего последовал хорошо различимый скрип.
Обычно молодой человек умело скрывал свои эмоции, но сейчас силы его покинули. Не нужно быть вундеркиндом для простейшего вывода — то что увидел Зар на экране телефона его очень обеспокоило. А это, в свою очередь, вызвало широкую улыбку на лице Майлса.
 
«А как мы узнаем, что это именно она? — маленький Зар, кажется, больше всех пытался вникнуть в правила этой забавной игры.
«А ты у нас самый внимательный, правда? — взъерошил старший мальчугану непослушные волосы, отчего тот залился радостным смехом. — Вы поймете, что нашли ее. Она не такая как все. Она… как закрытая книга. И вам очень захочется узнать ее получше. Когда придет время, вы все поймете… поймете… поймете…»
Вы все поймете…
 
Дарк слышал, как эти слова эхом сотрясают его сознание. Те воспоминания, которые всегда были скрыты где-то глубоко, вдруг лавиной накрыли. Голова болела, тело все трясло. Злость начинала переполнять разум. Хотелось… на ком-нибудь вымести свою ярость.
Телефон перешел в руки Шерр. Девушка, в отличие от своего брата, ничем не выдала свое удивление и почти сразу протянула аппарат Дарку, замыкая этим самым круговое путешествие телефона.
«А иридисы хотели бы с нами поиграть?» — странно, но вспомнить некоторые ответы Нейла не представлялось возможным. Зато вопросы так и сыпались в памяти. Но почти все они были без каких-либо вразумительных ответов.
«Когда-нибудь вы обязательно с ними увидитесь…»
Это мало походило на ответ, но малолетним вампирам этого было достаточно, чтобы снова мечтательно закрыть глаза и представить своего «идеального» воображаемого иридиса. Как это давно было… Словно в другой жизни.
Кортнер поочередно окинул мрачным взглядом всех присутствующих. На лицах Шерр и Зара проскользнуло понимание и до боли щемящие воспоминания. Память принялась подкидывать все новые и новые подробности давних лет. То, что не имело отношения к делу, но было не менее важно.
«Запомните эти цифры! — твердил Нейл. — И никому не говорите. Если вдруг понадобится помощь, вы поймете, как ими воспользоваться».
«Это... загадка? Игра?« — продолжал любопытствовать Зар.
«Да! Это... клад. Помнишь, как на ваших картах изображают клад?«
«Крестиком!«
Что за бред?
Слова, произносимые когда-то очень давно, проникали в сознание все глубже, оставляя почти ощутимый отпечаток. Хаос из воспоминаний никак не хотел упорядочиваться. Самые важные отрывки выскакивали непроизвольно, заставляя почти визуально видеть события давних дней.
…Каждый из вас уникальный...
…Должны привести заблудившуюся девушку…
…Им будет плохо, и они будут умирать…
…Они не смогут подойти к ней…
…Только они — необычные вампиры — могут помочь…
…У них врожденный иммунитет…
…Когда настанет время…
…Она… как закрытая книга….
 
Дарк выпустил очередное кольцо дыма с губ, после чего сбросил пепел в уже заметно образовавшуюся горку прямо на журнальном столике.
Марко злобно осмотрел результат кощунственного отношения к дорогой мебели, но, пересилив себя, воздержался от дальнейшей перепалки и просто отвернулся.
Все в ожидании застыли, наблюдая за незнакомцем. Лишь только Дарк беспечно отвернулся, сбрасывая очередную порцию пепла и почесывая пса за ухом. Керон, казалось, даже не замечал действий хозяина и внимательно наблюдал за странным мужчиной.
И Кортнер, наконец, взял телефон в руки, чтобы взглянуть на фотографию той, которую нужно притащить к иридису, предварительно выкачав из ее вены пол-литра крови.
Он знал… Уже знал, чью фотографию показывал Джед. Ему не надо было пялиться на нее, чтобы сложить все всплывшие факты и объединить это все в логический вывод. Только для отвода глаз юноша все же повернул смарт к себе и нажатием кнопки вывел телефон из сна.
Сигарета снова оказалась у губ… С электронного экранчика на него улыбалась уже знакомая девчонка…
Керон тем временем резко поднялся, точно получил команду и поспешил покинуть гостиную.
— Итак, Майлс прав. Носитель был найден, — заговорил вампир, выталкивая из себя каждое слово после того, как его телефон к нему вернулся. — Она была найдена в 1980 году. Задолго до… ее рождения, — полувампы несколько сконфуженно свели брови, пытаясь не потерять нить повествования. — Носитель для нас очень важна. Мы ждали ее появления целое столетие. Этот план, осуществляемый пункт за пунктом, длится уже несколько десятков лет. Вы все — часть этого плана. На вас еще до вашего рождения была возложена миссия. — зажигалка снова издала клац. Казалось, это уже каким-то образом успокаивало Дарка. Все эмоции юноши обострились до невозможности. Джед сделал небольшую паузу, чтобы, наконец, устроиться на диване. — Вы, не чувствуете ее губительную энергию. Так что… придется вам поработать… официантами. И ты, Майлс, был приглашен не просто так. — вампир даже не поднял взгляд на блондина, продолжая испепелять грозным взором свою обувь. Кажется, в его мыслях он сейчас сворачивал голову каждому присутствующему. — Пока ты почувствуешь во всей красе эту губительную энергию, ты сможешь проконтролировать, чтобы твои братья-выродки не наделали глупостей и обеспечили нас всех лекарством.
Теперь пришла очередь Майлса сыпать своим ненавистным взглядом в братьев и сестру. На его лице читалось обещание, что он сам лично убьет каждого, кто посмеет сделать что-то не по плану. Дарк тем временем вцепился взглядом в отца. Открывшиеся обстоятельства заставляли ненавидеть этого вампира еще больше. Все их существование, вся боль, все унижение, которое он однажды испытывал — все было задумано только для того, чтобы он побыл для них официантом. Марко, почувствовав на себе пристальное внимание, поднял голову. Сожаления в глазах не было.
Медленным движением окурок оказался впечатанным в поверхность столика.
— Это ее адрес, — отец небрежно кинул лист бумаги, на котором кривыми буквами обозначил их место назначения.
— Приведите ее… живо, — голос иридиса обволакивал змеиным шепотом, побуждая на решительные действия, лишь бы не почувствовать на себе его… прикосновения.
Дарк встал, уничтожая взглядом отца. Все то, что было в его жизни. Все то дерьмо, что его окружало, это все ради этой игры… Нейл… брат… единственный вампир, который их по-настоящему любил… Любил ли? Если даже их детские сказки должны были перерасти в миссию их жизни?
С губ почти сорвалось рычание, глаза медленно наливались кровью. Рот заполнился омерзительной плазмой. Все, чего он жаждал — это смерти. Смерти того, кого всю жизнь ненавидел. Пальцы медленно, но мертвым сковыванием сложились в кулаки.
— Дарк, — Зар упер ладонь в грудь брату. — Пойдем...
Но тот лишь отдернул плечо, заставляя руку Зара соскользнуть.
— Потом, Дарк… не сейчас… пойдем, — успокаивающий голос брата отрезвлял. Заставлял задуматься о неблагоприятном исходе, в случае потери контроля.
— Если хоть один твой урод, Марко, решит проявить инициативу… — незнакомец снова заговорил, покидая свое место у окна. Тот остановился напротив всех вампиров, испепеляя взглядом неполноценных представителей вампирской расы, — ты будешь первым, чью жизнь я заберу себе…
Шипение прекратилось… разъяренный взгляд тоже потух. Иридис просто развернулся и неспешным шагом направился к выходу, не имея желания находиться в одном помещении с этими выродками.
— Есть еще кое-что, — остановил Джед вампиров, направившихся к выходу. — Есть хранитель. Фата, которая не желает, чтобы мы ею завладели. Она очень хорошо умеет поджарить мозги и маскироваться. Девушка представляет для нее огромную ценность. И фата ни за что не должна допустить того, чтобы носитель попал в неугодные ей руки. Хранитель может запаниковать и… — вампир медленно приподнял кисть и щелкнул пальцами — просто лишить носителя всего того, что нам необходимо. А, может, и вовсе убить. Эти фата всегда доставляют неприятности. Так что, черт возьми, если она обведет вас вокруг пальца — вам не жить. Но вам повезло. Сейчас она слаба. Поэтому… поторопитесь.
***
Покинув дом Ланистеров, Кортнер, будучи еще на крыльце, стал раздаривать всему окружающему свою злость. Первой под удар попала ровная поверхность стены. В прямом смысле. Кулак смог обеспечить крепкой конструкции заметную трещину. Костяшки пальцев в одно мгновение распухли и принялись кровоточить.
— Дарк… ты… — Зар и не думал отставать от брата, стараясь задержать его на месте. Но каждый раз, стоило тому хотя бы прикоснуться, вампир отталкивал его. — Что ты собираешься делать?
Ответа не последовало, ровно, как и реакции. Кортнер ничего не слышал, ничего не видел. Он просто продвигался к своей машине. Шаг за шагом.
— Дарк… — Зар уверенным движением прекратил ускоренное сокращение расстояния до стоянки.
Это лишь разозлило вампира. Дарк с силой оттолкнул от себя брата. Казалось, вслед за этим толчком должно было последовать что-то еще. Кортнер приблизился к Зару практически вплотную, боднув его лоб своим. Но… так и остался безмолвным. И почти сразу отвернулся, снова направляясь к машине.
Останавливать мужчину не было смысла. До него сейчас никто бы не смог достучаться. Перед его глазами было действие, которое он должен был осуществить. Должен…
Колеса почти сразу принялись выгребать из-под себя землю, стоило Дарку оказаться в салоне машины. Он покинул дом Ланистеров, не дожидаясь остальных.
Удерживая одной рукой руль, другой тот поднес к уху трубку мобильника, слушая протяжные гудки. Один за другим. Казалось, на том конце связи никто и не думал отвечать. Но вампир ждал.
— Давай же, мать твою… — резко прокричал он, словно его могли услышать. И ему ответили. Звонок был принят. Вампир не стал дожидаться традиционного приветствия и заговорил сам. — Жить хочешь?
 
Глава 16
Я лениво покинула шезлонг, сопровождая свои движения блаженным потягиванием. Минуты уединения помогли, и теперь все эти проблемы не казались такими ужасными. Все исправимо и решаемо. Абсолютно все.
Вот только тень, возникшая сбоку от меня, кидала прозрачные намеки на мою наглость в таком… легкомыслии. Кто-то бесшумно подошел сзади. И моя интуиция оповещала бешеным визгом, что это не Вайлет и не Бри… и точно не Лэндон.
Это было некое существо, не принадлежащее человеческой расе. Острые уши на макушке казались совсем длинными под таким резким углом освещения. Удостовериться в своих умозаключениях мне помог сам хозяин тени, издавший гортанное рычание.
Господи…
Собака. За моей спиной стояла собака.
И это был совсем немирный пушистый комочек, который радостно вытащит из пасти язык и подставит под руку свое чувственное пузо.
За последние дни я общалась только с двумя представителями четвероногих. Одна из них любила кошачью еду и время от времени мурлыкать, а второй при знакомстве грозился отгрызть мне руку. Объяснений, почему я решила, что тень принадлежит не Маркизе, полагаю, не требуется.
Меня одолело дикое сожаление ввиду моей неосведомленности о самых действенных молитвах, какие только существуют. Пропадает довольно-таки наглядный шанс удостовериться, что все это сотрясение воздуха никто слушать не собирается. И отвечать тем более.
Тело вмиг окоченело, мышцы потеряли свою двигательную способность. Даже грудная клетка расширялась как-то вяло. Я… черт, да я просто замерла от страха. За моей спиной стояло весьма опасное и, возможно, бешеное животное. И… я слышала всякие лекции еще со школьной скамьи, как необходимо страху смотреть в глаза. Знаете, что я думаю? Я не хочу видеть, как пасть пса будет смыкаться перед носом.
Из оцепенения меня вырвал весьма громкий лай. Этот пес гавкнул на меня!
Притворяться неодушевленным предметом, наверно, уже не имело смысла. Я и так подпрыгнула на месте и даже сделала еле заметный шаг в сторону от животного. И… развернулась. Медленно, не спеша, дабы не подкидывать лишнюю провокацию, которая может быть вызвана резким движением
Вероятно, удивление, застывшее на лице, могло приобрести более красноречивые масштабы, если бы мне пришлось обнаружить за спиной какого-то незнакомого пса. Но нет. На этот раз интуиция проявила себя первоклассно. На причале в паре шагов от меня стояла и скалилась собака Кортнера.
Клыки… Боже, почему они такие острые?
Глаза пса казались какими-то неестественными. Он точно бешеный и, по-хорошему, мне нужно немедленно сообщить в ветеринарную службу об этом печальном инциденте. Правда, на этот раз слюна не капала густой пеной. Пес просто смотрел на меня и время от времени обнажал свои клыки в кровожадном оскале.
— Эм… привет? — наверно, я схожу с ума, если стараюсь завести разговор с собакой? Но, может, это как-то подействует на животное, которое однажды показало суперкласс в своей дрессировке? — Фу… брысь, — даже если бы пес и понимал меня, навряд ли бы он стал внимать мое меланхоличное произношение.
Стараясь не создавать лишних движений, я спешно окинула взглядом все то, что могло попасть в поле видимости. Пес не мог просто так явиться к моему дому без своего хозяина. Это как-то странно. Если Дарк где-то и был поблизости, то я его не могла видеть. Это что, какой-то особый вид расплаты за мою оплошность? Что ж, тогда буду уповать на то, что этот душевнобольной не настолько извращенец, чтобы наблюдать, как его пес будет разрывать мою тушку на части.
Ничего не происходило. Кортнер не выходил из тени с самодовольной усмешкой и чувством собственного превосходства. А по всем законам всевозможных розыгрышей — пора бы. Но даже собака больше не производила активных движений. Она просто стояла и смотрела на меня.
Сбрасывая с себя оцепенение, я активнее приступила к изучению местности на желаемый предмет. Как ни странно, но мое желание узреть хозяина этого животного с каждой секундой становилось все ощутимее. Он его должен отозвать. Должен же?
— Мамочки! — это был второй прыжок, который мне пришлось продемонстрировать псу, когда нагнетающую тишину решил в клочья разорвать мой мобильник. Только сейчас я четко осознала, что мне не нравится мелодия. Слишком громко, волнительно и… провоцирующая пса лишний раз продемонстрировать свой оскал.
Наверное, звонит Лэндон. Молодой человек наверняка решил пожелать спокойной ночи и на всякий случай поинтересоваться не передумала ли я оставаться дома. К слову, я очень даже передумала. И хотелось бы это сообщить ему, пока тот не решил прервать связь.
Увы.
Разочарование мигом отрезвило, преподнося горький привкус безнадежности. Это не Лэндон. Вообще-то, я была рада любому представителю человека разумного, если бы он посодействовал устранению зубастой проблемы. Но, по велению закона подлости, звонил один единственный человек, которого скорее позабавит эта ситуация. Какое совпадение.
Тормозная реакция заставляла меня с неподдельным удивлением, вперемешку с возмущением, испепелять до недавнего времени весьма забавное имя контакта. Утреннее тесное общение убедило меня в несусветной глупости.
Рингтон продолжал оповещать о входящем вызове. Пес следил за каждым моим движением, а я продолжала избирать оптимальное решение.
Первым к действиям приступил, как ни странно, пес. Он резко оскалился и зарычал. Громко. А после опустился на деревянную поверхность, прижавшись всем своим телом. Даже голову устроил покоиться на досках, посылая мне мирный взгляд.
Вау.
В общем, выстроив несколько логических цепочек, я посчитала, что ответить звонящему было бы наилучшим решением. По крайней мере, есть шанс избавиться от этого пугающего животного.
Палец дрожащим и неуклюжим движением прошелся по сенсору, устанавливая связь с исходящим вызовом. После чего динамик был приложен к уху. Глаза автоматически прикрылись, когда я собиралась с мыслями и готовилась к, несомненно, неприятным событиям.
Интуиция прям бьет рекорды. Сегодня ночью она патологически активная. Услышанные слова резко провели черту, деля эту ночь на «до» и «после». Глаза мои оказались широко раскрытыми. А пес перестал вообще волновать своим присутствием и острыми клыками.
Один вопрос. Два слова, но они уже несколько секунд продолжали эхом разноситься по моему сознанию.
— Жить хочешь? — хриплый голос молодого человека заставил меня снова броситься в объятия оцепенению. Это ведь ненормально, что тебе звонят посреди ночи и задают такой вопрос?
Мой взгляд не имел возможности зацепиться за что-то, ведь глаза то и дело осуществляли крутое сальто. Но в конечном счете остановились на существе напротив меня. Собака продолжала лежать в неподвижной позе. Но это очень скоро изменилось. И достаточно резко, чтобы я предприняла очередную попытку потягаться с гравитацией. Ноги отпружинили тело из-за крутой смены положения пса. Он поднялся и в считаные мгновения оказался у моих ног, разбрызгивая слюну в свирепом рычании.
— Тут твоя собака, — мне показалось, что сейчас жизненно необходимо сообщить Кортнеру о месте нахождения его питомца.
— Я… задал… тебе… вопрос, — из динамика прямиком в слуховой аппарат проникли какие-то посторонние звуки. — Жить… хочешь? — на этот раз вопрос прозвучал еще более враждебно.
Этот хрипящий голос не оставлял ни единой надежды. Кажется, даже утвердительный ответ мне не поможет.
Ресницы опустились. Я не хотела видеть этого пса. Я бы закрыла и уши, чтобы не слышать его рычания. Но… на том конце связи, возможно, было мое спасение от кровавой резни.
— Д-да… да! — попыталась я ответить, несмотря на тупой страх, перекрывший горло. — Да! — повторила уже громче, опасаясь, что мой писк мог быть не услышан. К тому же Кортнер на какое-то время замолчал, и я продолжала вслушиваться в какофонию из рыка животного и каких-то посторонних звуков из динамика.
— Следуй за псом, — мне пришлось прижать телефон плотнее к уху, несмотря на и без того тесный контакт. Удерживать смарт становилось труднее — ладонь вспотела, и трубка грозилась соскользнуть. Собака сделала несколько шагов, увеличивая расстояние между нами, после чего остановилась, чтобы… обернуться. — У тебя есть десять минут, — продолжил вещать мужчина неутешительные новости. — Если к этому времени ты останешься у дома… ты умрешь.
Нервный судорожный выдох… Мобильник чудом не отправился в свободное падение. Ноги, атакованные стрессом, ослабли. Они просто потеряли возможность удерживать меня в стоячем состоянии, и я опустилась.
Глаза уткнулись в деревянную поверхность пристани. Но перед взором было что-то другое. Я не верила. Просто не верила, что произнесенное имело под собой почву. Я не могу умереть. Не могу. Это какая-то глупая игра.
Пульс оглушающим стуком бил в виски, отстраняя меня от всех внешних звуков. Дыхание превратилось в конвульсивные обрывки. Голова закружилась из-за резкой нехватки кислорода.
Это сумасшествие. Просто какая-то необъяснимая чушь. Речи, несшие за собой какой-то значимый посыл, не имели для меня никакого смысла.
Все, что обретало смысл — это пульс, бьющий все свои рекорды по частоте. И… то, что мою руку тянули в сторону. За ткань кофты. Сцепив на ней зубы.
Ох… черт!
До затуманенного сознания наконец дошло, что в сопровождении грозного рычания и слюнопускания, пес вцепился зубами в рукав кофты и тянул. Я заторможено проследила потерянным взглядом от места, где ткань начинала рваться, к пасти пса, а затем и на его глаза. Он смотрел на меня. Смотрел. И тянул. И рычал.
«У тебя есть десять минут» — память заставила эхом пронестись последние слова, произнесенные Кортнером в трубку.
«Ты умрешь» — один поток эха перебивался следующими словами.
Десять минут. У меня есть десять минут, прежде чем произойдет что-то ужасное.
Лай у самого уха в конец меня отрезвил и я, слегка отстранившись от пса и радуясь, что рукав больше не находится в плену его челюсти, медленно поднялась на непослушные ноги.
— Ну, ладно… — слова сошли с губ какой-то невнятной массой, больше напоминающие мычание.
Пес развернулся и проследовал на несколько шагов в сторону, прежде чем снова повернуть ко мне грязную морду.
— Господи, — сдавленно произнесла я, не принимая до конца все эти странные явления. В черепной коробке не хватало места, где мог уложиться такой простой факт, что я действительно следую за животным.
К слову, пес то и дело останавливался, бросая на меня весьма разъяренный взгляд. Он словно был чрезвычайно недоволен моему улиточному передвижению.
Ладно. Обсудим позже мои проблемы с психикой и галлюцинациями, а пока… я бы хотела обеспечить себя более продолжительной жизнью, чем всего десять минут. И если мне необходимо просто следовать за псом, я, наверно, готова на это пойти. По крайней мере, это несложно.
Таким образом, держась на приличном расстоянии от грязного животного, я миновала дом и вышла к трассе. Пес продолжил свое движение по направлению к маленькому парку, что был расположен напротив дома. И вот теперь, вся эта затея перестала казаться мне забавной. Идти ночью в темный парк в сопровождении неадекватного животного — не очень удачная мысль. Учитывая, что вся эта игра была затеяна Кортнером.
Минутный неподвижный ступор был встречен псом не особо радужно. Животное вернуло на свою неприветливую морду ужасающий оскал, требуя от меня продолжения движения.
Я бы могла прямо сейчас повернуть к дому. У меня был вполне реальный шанс успеть добежать до двери и закрыться. А далее приступить к вызову всех необходимых служб. Однако…
«Если ты останешься у своего дома… ты умрешь» — эти слова практически разъедали все мои внутренности, заставляя чувствовать каждую букву физически, словно их выжигали.
На глубоком вдохе я приняла окончательное решение и сделала следующий шаг, сближающий меня с собакой. Животное прекратило снабжать улицу рычанием и последовало дальше. В парк.
Впрочем, наше передвижение было недолгим. Всего несколько метров сквозь густые ветки, игнорируя все попытки растительности оставить на моей коже заметный отпечаток — времени на пользование цивилизованного прохода явно не хватало — и мы почти на месте. Кажется, пальцы успели зацепить паутину, которая мигом облепила всю мою кисть. В другой ситуации я бы приступила к судорожному поддергиваю всех конечностей в попытке стряхнуть с себя невидимого членистоногого. Но сейчас зубастая собака представляла для меня больший страх, чем какое-то насекомое. Пришлось обойтись тесным стискиванием челюсти.
 
С каждым хрустом сломанной ветки, моя паника росла в геометрической прогрессии. Ощущение, что меня заманивают в ловушку, очень бодро устроилось у меня на шее и нещадно барабанило мозг.
Наше столь странное путешествие вскоре пришло к своему завершению. Малыш Кера — кажется, так называл его хозяин — развернулся, чтобы опять начать хвастаться своими острейшими клыками. Правда, рассмотреть зубы животного в темном лесочке, лишенном каких-либо осветительных приспособлений, я бы все равно не смогла. Если, конечно, не подойти вплотную. Но зрение тут особо не требовалось. Рычание сделало свое дело, запустив в воображении достаточно яркие картинки.
Мое непонимание било все рекорды, когда я старалась зацепить взглядом хоть что-то, что объяснит мне причину моего тут нахождения. Но в парке, как это обычно бывает в такое время суток, отсутствовали нормальные люди. И вот осознание этого факта подкинуло лишний повод к переживанию. Великое дело — ирония. Хотя лично мне совершенно не до смеха, если мое обезображенное тело найдут в двух шагах от дома. Учитывая, что я сюда притопала… сама. Серьезно, меня никто не тянул, а то, что жертву привела собака… Об этом вообще не стоит нигде упоминать. На тот случай, если у меня будет эта возможность.
В итоге, победителем истеричного хит-опроса стала фраза: что, чёрт побери, происходит?
«Думай, думай, думай, — в общем, кажется, я в отчаянии — внутренний диалог с собой же не предвещает ничего хорошего. — Ты справишься, да именно справишься! В твоей жизни случались вещи и пострашнее... бешеной собаки, грозящей откусить от тебя кусок. Так ведь? Нет!! Не так!!»
Попытка успокоиться потерпела крах.
Желание охамелеониться стало уже невыносимым. Появись возможность, я бы срослась с ближайшим кустом и не подавала бы признаки жизни до тех пор, пока безопасность моя не станет гарантированной.
Взгляд упал на одинокий фонарь, коих в этом парке пожалели расположить достаточно тесно. Он освещал небольшой участок зелени. Кажется, днем тут кто-то хорошо проводил время. Урна оказалась забита до отказа. На столике одиноко лежала брошенная газета, что время от времени отвечала легкому ветерку своим негромким шелестением. Быть на виду в ночном парке несколько опасно, но я бы предпочла чуть более освещенный участок, чем тот, куда меня привел пес. Впрочем, предлагать переместиться оскалившему животному я не рискнула.
Не стоит строить напрасных иллюзий. Я тут по велению этого упырка Кортнера. А, значит, рано или поздно он должен тут появиться. И его желание пообщаться со мной в таком укромном месте подкидывает моей и без того воспаленной фантазии несколько жутких сцен.
Накатившие непривлекательные образы заставили меня интенсивней озираться. Каждый хруст ветки или шорох где-то за пределами видимости, превратились в шаги шрамощекого. Мне казалось, что он всюду. Наблюдает за моей паникой и упивается ею. Это как-то ненормально. Обрастать паранойей не входило в мои планы.
Животное, устроившись на траве в нескольких шагах от меня, не сводило своего безумного взгляда.
Нельзя заранее предсказать в каком объеме мне понадобятся силы, если появится возможность унести ноги подальше от бешеных животных и их хозяев. В любом случае подкопить их лишним не будет. Я к тому, что если уж ожидать каких-то дальнейших событий, то сидя это делается намного удобнее.
Пес не рычал. Это давало надежду, что я не совершила каких-то лишних движений.
Ладно. Я сижу в парке, под конвойным наблюдением четвероногого друга Кортнера. И…мои пальцы как-то непроизвольно оживили телефон. Мне даже не удалось полноценно поразмышлять о том, как вообще сообщить службе 911 о таком необычном факте, как похищение животным. Последний очень резко и громко оповестил о своем недовольстве. Теперь, когда мои глаза привыкли к этому мрачному освещению, я даже смогла рассмотреть его обнаженную пасть.
Горло судорожно дернулось после попытки сглотнуть. Телефон крошечной кометой полетел вниз, радуясь обретенной свободе.
Рычание прекратилось. Чудно. Или я постепенно схожу с ума, или эта собака несколько умнее, чем должна быть. Или, возможно, у нее какие-то особые рефлексы на аппаратуру.
Если попробовать обойтись минимальным набором слов и применить цензуру, то… я шибко влипла. Если существуют эти самые полосы, которые окрашивают нашу жизнь, то моя черная воцарилась внезапно и, кажется, она приступила к поглощению моей пошатнувшейся психики.
Словом, еще парочка сюрпризов и прежней Мии Мир уже не увидит.
Вскоре до моего слуха, а затем и в поле видимости ворвался кортеж машин. Вообще-то, автомобилей было всего три. Но… как-то дико они смотрелись в нашем тихом районе.
Только сейчас я в полной мере смогла порадоваться, что решила присесть. Меня не было видно в таком положении. А стремление превратиться в хамелеона возникло не на пустом месте. Одну из машин, что остановилась напротив парка, я без труда узнала. Как и хозяина, поспешившего покинуть водительское кресло.
Кортнер. Это был Дарк Кортнер.
Я бы так не удивилась, приедь он один для осуществления каких-то своих извращенных планов. Но… три машины… это слишком. Последующие автомобили предпочли остановиться у дома.
— Какого хрена? — мой голос несколько охрип от потрясения, но слова вышли вполне себе различимыми. Правда, их никто не смог бы услышать, кроме рядом сидящего животного, который решил меня… заткнуть. По крайней мере, на мою словесную реакцию пес тут же зашелся зверским рыком.
А после, мое внимание привлек виновник моей ночной прогулки. Дарк некоторое время испепелял взглядом остальной транспорт, после чего слишком сильно захлопнул двери машины и… боже. Клянусь, он повернул голову целенаправленно в мою сторону и… уставился прямо на меня. Сквозь всю разделяющую нас растительность, сквозь все то расстояние, которое помешало бы нормальному человеку обнаружить меня. Он просто смотрел на меня.
Тело замерло. Все еще была надежда, что отсутствие малейшего движения обеспечит меня хоть каким-то шансом остаться незамеченной.
Тщетно.
В руках Кортнера появилась сигарета, которую тот зажал губами. Затем поднес к ней зажигалку. Нос сконфуженно отобразил мое отношение к этой раковой палочке. Все еще свежо было в памяти его тесное присутствие.
Дым тут же окружил мужчину, образовывая ореол. Рука с зажигалкой опустилась, а вторая скоро завладела сигаретой и отвела ее в сторону, когда с губ парня потянулось белое извилистое облачко. Я завороженно наблюдала, как одновременно с выпущенным дымом, мужчина еле заметно, так, чтобы это могла узреть лишь я, покачал головой.
— Нет… — мои губы непроизвольно выдали тихий шепот, будто его жест нуждался в словесном переводе. Но… это было так. Он только что сказал мне «нет».
Легкие судорожно вытолкнули накопившийся воздух. Пальцы впились в землю, закапываясь все глубже. Я не была уверена, что сейчас испытывала. Не понимала, что происходит. Было очевидно лишь одно. Я должна оставаться незамеченной. Должна находиться здесь.
«Жить хочешь?» — слова наполнили сердце льдом.
Невозможно полностью познать смысл всей развернувшейся сцены. Но одно я усвоила точно. Я жива, потому что сейчас нахожусь не дома.
Совладав с паникой, я вновь вернула внимание к незваным гостям. С других машин продолжали выходить люди. Среди них я узнала практически всех. Там был… Зар. Была та самая девица, что крутит роман с Тайлером. Был… еще один парень из клуба и один незнакомец.
Проще говоря, здесь не присутствовал ни один человек, кого я была бы рада лицезреть. И… они все направились к дому. Кто-то прямиком к парадному входу, а кто-то посчитал удачной идеей обойти с другой стороны.
Все бы ничего… пусть заходят в дом, грабят и убираются восвояси. Если бы…
«Жить хочешь?» — слова Кортнера снова и снова атаковали мое сознание, оставляя в нем практически ощутимый отпечаток. Я выполнила его наставления. И я теперь прячусь в этих кустах в компании его бешеной собаки. И я… жива.
Это хорошо. Но…
Когда меня привез Лэндон, из динамиков телевизора доносились довольно-таки громкие звуки. Брина не имеет привычки в такое время врубать аппаратуру на всю мощность.
Понимание неспешными нитями тянулось к моему мозгу, вещая, в какой липкой воображаемой субстанции я оказалась. Я тут. И я жива…
А они направляются в дом. Который не был… пустым.
Дыхание совсем сбилось, грудная клетка каждый раз конвульсивно выталкивала любую попытку обеспечить организм ценным газом. Горло саднило, как если бы туда поместили ежика и заставили его танцевать брейк-данс.
Губы открылись в попытки произнести хоть что-то, но так и остались в таком положении и уже успели заметно обсохнуть. А сознание до сих пор блокировало факт, который так и не решился сойти с моих губ.
Я жива... потому что меня не видят. Но, черт возьми, дом непустой!!! Он непустой. Там…
— Вайлет, — все же вытолкнула я какой-то умирающий хрип, прежде чем оттолкнуться от земли.
Тупое пребывание в безопасности было решено прекратить. Сейчас же.
***
Земля приблизилась к лицу слишком быстро, чудом спасая нос от участи быть размазанным в кровавой гуще. Зато щека в полной мере прочувствовала на себе, как это неприятно — прокатиться голой кожей по земле. Учитывая, что кожа в этой части тела крайне нежная и чувствительная.
Подобная доля пришлась и на запястья. Можно подумать, всех стремлений оставить мне непривлекательные браслеты на руках, оказалось недостаточно.
Собственно, я собиралась тут же привести мое тело в более естественное положение для передвижения. Я вообще не осмыслила, как так вышло и почему моя стойкая вертикальная позиция превратилась в нестабильную горизонтальную.
Но факт имел место быть: я распласталась по земле, прокатившись по ней несколько сантиметров, одновременно извергая из глотки какой-то странный и приглушенный стон.
С некоторым опозданием рецепторы просигнализировали о невозможности подняться: меня четко прижимали к земле. Попытку привстать оборвали на корню, подкинув весьма убедительный аргумент. Против оглушительного смыкания пасти над ухом найти возражение весьма затруднительно. Особенно если за этим следует разъяренное рычание.
Глаза с необычайной скоростью увлажнились и пустили соленые ручейки по щекам. Саднящая боль на лице уже не имела значения. По большому счету, меня ничего не волновало. Когда над тобой нависает угроза лишения скальпа или части лица, трудно совершать мыслительные процессы.
Нос наполнился влагой. Теперь, чтобы сделать вдох, мне приходилось вытягивать губы, сопровождая это шмыганьем.
— Ф-фу… — земля, прилипшая к губам, заставила плеваться. — Пожалуйста… брысь… фу!
Ничего не изменилось. Пес все так же рыком сообщал о своих твердых намерениях в случае моих решительных действий.
Но черт побери!!!
В доме, в который направляются не самые положительные люди, находится моя младшая сестра! Все остальное просто теряет свою значимость.
— Вайлет… там Вайлет! — глотая слезы, хлюпая носом и отплевываясь от земли, зачем-то старалась донести я до пса главную мысль.
И как бы это странно ни было, пес замер. И… замолк. А после и вовсе убрал со спины свои лапищи, даря мне свободу в движениях.
Слегка заторможенная реакция еще продолжительный отрезок времени заставляла меня оставаться в прежнем положении.
Руки оказались ватными и практически неспособные сыграть роль опоры, чтобы я могла приподняться.
Все еще под влиянием страха и нежелания снова услышать смыкающуюся челюсть, я начала медленно… собираться в кучу. Сначала приподняла голову, косо бросая взгляд на животное. Посчитав отсутствие реакции на движение хорошим знаком, я изменила свое положение из лежачего в сидячее.
Саднящее лицо притягивало к себе внимание. Не стоило прикасаться к разодранной коже грязными руками, но… мне не было оправдания, я просто дотронулась до успевшей уже обзавестись ощутимым отеком щеке. Влажно… Пальцы натолкнулись на теплую влагу — рана не сильно, но кровоточила.
Пес внимательно наблюдал за каждым моим действием, но оставался невозмутимым.
Решительные деяния было решено отменить. Если его острые клыки до сих пор не сотворили что-то ужасное, это еще не является гарантией.
Впрочем, долго ждать реакции не пришлось. Слух пронзили уже знакомые и неприятные звуки вкупе с чудовищным оскалом. Сразу после того как я медленно повернулась в сторону дома.
Ни один незваный гость в поле видимости не попадал, что только усиливало мое отчаяние — они все зашли внутрь.
Слезы новыми ручейками скатывали по щекам. Ресницы, точно в них накачали свинец, опустились. Горло сдавило так, что каждый вдох давался через адскую боль.
На меня внезапно накатило весьма печальное понимание. Ненависть. К себе. За то, что я сижу тут и страдаю доселе незнакомой мне фобией перед лохматым ободранным четвероногим, когда моя младшая сестра там… в компании извращенцев.
Звук разбивающегося стекла заставил глаза широко распахнуться. Ноги, потеряв всю ту слабость, которой были скованы ранее, оказались вдруг сильными и способными выдерживать вес моего тела.
Я поднялась, стараясь вслушаться в любой звук, доносящийся из дома. Кажется, какую-то мебель проверяли на прочность — глухой стук вновь заставил меня вздрогнуть.
Шаг… затем еще один. И пусть псу придется отгрызть мне конечность, чтобы остановить.
Мое передвижение напоминало походку зомби из фильмов ужасов. Я не замечала этого. Все, о чем я думала, это медленно приближающийся дом и… мое желание порвать их всех. Всех, кто решил, что имеет право наполнять дерьмом мою жизнь и жизнь всех моих родных.
На пути возникла уже так надоевшая собака. Ее оскал пугал, заставлял панику заполнить все внутри. Ее резкие рывки к ногам выглядели устрашающими. И… как бы противно ни было, я просто не в силах преодолеть этот сводящий с ума страх.
Двери дома резко распахнулись, чудом сохранившие свое положение в петлях.
Вышел Кортнер. Человек, которого я теперь ненавидела. Человек, желание придушить которого голыми руками было просто непреодолимым. И он… стремительно приближался.
События оставляли странный отпечаток на мозгу, словно алкоголь, высота или карусель, после которых сознание долго пытается принять прежнюю форму. Кажется, у меня возникли провалы в памяти… Еще секунду назад Дарк спускался по лестницам, а сейчас он уже проходил мимо своей машины.
Моя уверенность в готовности столкновения лицом к лицу с этим омерзительным типом мгновенно истощилась. Он слишком быстро приближался, и я оказалась к этому не готова. Уверена, вид мой напоминал оленя в свете фар. И, кажется, тормоза у приближающего врага отсутствуют, что явно сближает меня с… чем-то неприятным.
Вдох, выдох, вдох, выдох… Я заставляла себя глотать воздух полной грудью, в надежде успокоится, но голова только сильнее закружилась, и я, вместо того чтобы приступить к отступлению, оседала на землю.
Моя готовность к игре: пятиться на четвереньках, пока преследуемый не настигнет своей жертвы, поразила даже меня. Но… преследователя не было. Он шел ко мне, когда я опускалась на землю. А сейчас, спустя пару секунд… его нет.
Что черт возьми происходит?
Голова была готова вертеться на 360 градусов. Куст, растущий сбоку, очень сильно покачнулся, лишаясь практически всех своих листьев. Как если бы его задел бегущий человек.
Шорох был повсюду. Где-то ломались ветки, где-то качались кусты и деревья. А я, как сумасшедшая старалась узреть… хоть что-то.
Только пес оставался на месте и наблюдал за моими метаниями. Может, я схожу с ума?
Внезапно рецепторы всего тела принялись подавать бедственные сигналы, озаряя мой разум красным цветом. Я чувствовала: за моей спиной кто-то был.
Очередной судорожный вдох, и я резко развернулась, пока преследователь снова не пропал из виду.
Дарк стоял в двух шагах от меня. Неподвижно и молчаливо.
Мне бы хотелось найти ответы, каким образом он прошел мимо меня незамеченным, но... я бы даже не смогла сформулировать как следует вопрос.
Дарк стоял неподвижно со слегка опущенной головой. Выступившие вены на руках и шее заставляли татуировки на его коже поддергиваться. Мышцы его челюсти напряглись. Его взгляд сфокусировался на мне. И в нем, за долю секунды, мне удалось увидеть… конец.
Конец всему.
Мы могли бы так стоять достаточно долго и посылать друг другу взгляды, наполненные ненавистью и злобой, но столь жуткую сцену разрушил… крик.
До меня еще не успел дойти тот факт, что крик принадлежал не Вайлет. И вообще не представительнице женского пола. Кричал… мужчина. Сильно кричал. На самом деле, мне в жизни не приходилось ни разу становиться свидетельницей такого вопля.
Мои действия оказались скорее подсознательными. Сложно ответить, что мной руководило: желание удостовериться, что с сестрой все в порядке или это было праздное любопытство — кого же там режут на части. Но… я припустилась со всех ног в сторону дома и смогла пробежать целых три шага. Прежде чем мое тело снова оказалось зажатым между землей и достаточно увесистым телом. И на этот раз тело было в несколько раз массивнее.
Во время падения мои плечи обхватила рука Кортнера, тем самым приземление для меня вышло намного мягче, чем это было с собакой. Хотя… возможно, тело уже настолько обросло ссадинами и синяками, что начало терять чувствительность.
— Там Вайлет! — речь моя вернулась. И это совсем не пришлось по нраву Кортнеру. Его широкая ладонь резко возникла на моих губах, заглушая мои следующие попытки произнести хоть одно слово.
Что-то расположилось поверх затылка, вжимая мое лицо в его ладонь, лишая возможности двигаться.
Успевшие подсохнуть ручьи слез были пущены свежим потоком после того, как новая порция шума из дома донеслась до моих ушей.
Вырываться оказалось крайне бесполезным занятием. Тело мужчины практически впечатало меня в землю. Процесс дыхания осуществлять стало совершенно невозможно. Хлюпающий нос оказался неспособным обеспечивать легкие воздухом. Весьма непривлекательное зрелище.
Дарк небрежно запустил пальцы в волосы, сгребая их с одного бока, совершенно не заботясь о том, что это может быть… больно. А после уткнулся губами в ухо. Его дыхание обожгло кожу. Я бы и отстранилась, если бы силы так предательски не покинули меня в неподходящий момент. Мужчина теснее прижался губами, прежде чем напомнить мне, какой у него жуткий голос.
— Молчи, — в одном слове содержались и просьба, и обещание в расправе, если я посмею ослушаться.
Собственно, я бы и так не могла говорить. Рука парня до сих пор покоилась на моих губах. Но тем не менее я все еще пыталась донести до него смысл сказанных единственных слов. Словно бы это могло как-то исправить ситуацию. Но… заместо этого было лишь жалкое мычание. Впрочем, и оно длилось недолго. Резкий толчок моего тела, обеспечивающий еще более близкий контакт с землей и с…. Дарком, заставил бросить меня эту глупую затею и просто продолжать обливаться слезами.
Долго размышлять о смысле всего не пришлось. Совсем скоро на крыльце дома появилась некая активность. Если они покидали жилище, то можно надеяться, они нашли там что-то ценное. Вдох облегчения на своем пике прервался… кашлем. Довольно трудно это делать с зажатым ртом. А виной всему шок… Истинный шок, который подарил мне силы к решительному сопротивления.
Собственный голос, застрявший где-то на уровне горла, стал не узнаваемым. Я выла, извивалась, кусалась, делала все что угодно, лишь бы оказаться на свободе.
Сцена у дома лишила меня любых логичных умозаключений, передавая главенство инстинктам. И главный из них требовал, чтобы я приступила к спасению своей сестры.
Вайлет… держали. Ее грубо уволакивал с собой один из мужчин, прижав ту к себе спиной и зажав рукой ей рот.
— Нет… Вайлет! Вайлет! Пожалуйста! — такими должны были быть мои слова, но все что я могла это воспроизводить беспомощное мычание, перебивая надрывными рыданиями и пусканием очередных порций соленой жидкости из глаз.
Слезы заполонили обзор. Омерзительные мурашки пробежались по всему телу, когда я представила, что эти ублюдки будут вытворять с моей младшей сестрой.
— Какого хрена? — мое тело совершило резкий переворот на спину. Странно наблюдать Дарка так бесстыдно нависшего надо мной. Еще страннее оказалось то, что каким-то странным плавным движением наша совместная поза оказалась несколько компрометирующей. Проще говоря, она уж очень напоминала миссионерскую. Всего лишь на секунду мои губы оказались на воле, но этого хватило, чтобы я могла во все горло выкрикнуть имя сестры. — Заткнись! — на такое наглое своеволие рука Дарка опустилась на губы несколько грубее, чем я могла ожидать. А сам он прищурил глаза, прослеживая передвижение его… дружков.
Теперь попытки что-либо рассмотреть были напрасными. Вытягивание и изгибание шеи насколько это вообще возможно, не принесли никаких результатов.
Выпуская очередные соленые ручьи, из последних сил я настроила фокус на более близкое расстояние… на Дарка.
Лучше бы я этого не делала.
Мужчина очень пристально осматривал свою руку. Если быть точным, все его внимание было приковано к пальцам. На них остались результаты моего внезапного тесного контакта с землей. Кровь. На пальцах Кортнера была моя кровь.
Атаковавшие галлюцинации заставили меня окаменеть.
Глаза…
Было темно, но тем не менее нужно быть абсолютно слепой, чтобы не заметить, как белки его глаз приобрели темный цвет, сливаясь с радужкой.
А он продолжал гипнотизировать свои пальцы.
Лицо его на короткий момент скривилось и… из уголка губ потекла темная струйка. И клянусь, он только что на доли секунды оскалился… точно так же, как и его пес. С такими же… клыками.
Заботы у меня были и понасущнее, но я все-таки позволила себе роскошь на несколько секунд впасть в панику по поводу того, в какой космической заднице я оказалась. Похоже, мозги мои решили обзавестись отпуском от всей этой необъяснимой жути.
И он только что прекратил гипнотизировать свои пальцы.
Его глаза медленно двинулись от руки на меня. Правда, его взгляд застрял где-то ниже зажатой челюсти. Примерно там, где располагалась моя шея. После чего его нахмуренный взгляд медленно направился вверх, до тех пор, пока не достиг моих заплывших в слезах очей.
Я не ошиблась и мне не показалось. С его глазами что-то не то. А теперь еще и с дыханием, которое почему стало больше напоминать пыхтение загнанного зверя.
— На меня смотри! — приказной тон не заставил себя долго ждать, когда я предпочла смотреть на что угодно, лишь бы не на это безумное лицо. Я уже и не сопротивлялась даже. Мое тело обмякло и, кажется, уже не принадлежало мне. Я становилась свидетельницей чего-то… странного. — На меня, сказал, смотри!
Хрип Дарка запустил странный механизм, кромсающий все на своем пути где-то внутри меня. Глаза мои оказались широко распахнуты, когда мужчина принялся наклонять свое лицо к моему. С зажатых губ вырвался какой-то бессмысленный умоляющий стон. Но это не помогло — губы Дарка вновь достигли моего уха.
— Еще один звук… — вещал тот приглушенным пугающим хрипом. — И ты умрешь.
Звук? Да весь мой организм в одно мгновение замер в стремлении мимикрировать в неподвижный камень, лежащий на своем месте уже не один год.
Заниматься построением логических цепочек, которые могли убедить меня в нормальности увиденного, наверно, не совсем уместно. Лучше не думать. Не пытаться это объяснить.
Слезы продолжали тоненькими ручейками скатываться по лицу. Веки обрели невероятный вес и сомкнулись. Не хочу ничего наблюдать, ничего видеть. Просто… больше не хочу.
— Ты меня поняла? — кажется, сквозь тот гул, что разрастался в черепной коробке, до меня доносились слова Кортнера.
Не отвечать. Не реагировать.
Я бы и продолжала лежать с закрытыми глазами, но…
— Мать твою, ты меня поняла? — в этот раз слова были более различимыми. Жуткий скрип поднимающихся ресниц, а после и потухший взгляд, свидетельствовали о безоговорочной капитуляции. Мерзко признаваться, но все резервные запасы истощились, и я просто сдалась. — Кивни.
Перед тем как он выдал очередной приказ, я смогла различить сквозь поглощающую нас темноту его выражение лица, свидетельствующее о стремительном убывании остатков терпения. Глаза возвращали свой первоначальный вид и мне начинало казаться, что я просто схожу с ума.
Я пару раз кивнула головой, и весь его интерес выпал на то, что творилось у дома. Брови мужчины вновь сошлись, глаза прищурились. Одно я могла сказать наверняка — его не устраивала сцена, развернувшаяся в нескольких метрах.
Шея изогнулась в стремлении рассмотреть хоть что-то из происходящего. Невнятные голоса, выкрики, звуки захлопывающейся дверцы и, наконец, шум удаляющихся машин — это все что оказалось доступным для восприятия.
Мой стон стал невозможно громким и теперь, прижатая огромная ладонь не была помехой. Да и все те угрозы лишения жизни превратились в нечто незначительное перед пониманием факта: транспорт увозит мою сестру в неизвестном направлении. К рыданиям присоединились и уверенные попытки выползти из-под Кортнера. На этот раз он не стал меня удерживать.
Осознание, что меня больше не вдавливают в землю и не зажимают рот, возникло с некоторым опозданием. Ладони медленно прикрыли лицо, словно бы стремились спрятаться от этой реальности. Тело вяло перевернулось и приняло нестойкое сидячее положение на коленях.
Теперь, когда мои эмоции никто не сдерживал, поток слез превратился в надрывное рыдание.
— Вайлет… — я бы сама не смогла различить сквозь это безумие какие-то слова. — Зачем вам Вайлет?
— Тихо! — Дарк устроился рядом всматриваясь в мой дом.
Мне казалось, все машины покинули место преступления, и все представители этой криминальной компашки тоже… Но Кортнер следил за кем-то. На крыльце дома кто-то был. Высокий мужчина.
Может, сейчас не самое подходящее время… но…
Рука осторожно нащупала телефон. Если у меня появится хоть один малейший шанс на совершение звонка органам правопорядка, то я обязана им воспользоваться.
Сенсор… этот чертов сенсор. Ни тебе горячих клавиш, ни тебе незаметного нажатия циферок. В любом случае надо посмотреть на экран, чтобы ненароком не запустить какое-нибудь приложение, оповещающее всю округу своим музыкальным сопровождением. Я не ведала что делать, если я даже каким-то образом наберу службу спасения. И… мне даже не дали возможность над этим поразмыслить — за спиной раздалось отнюдь не дружеское рычание.
Собака. Меня сдала чертова собака.
— Телефон, — в то время как все мои рецепторы были направлены на пса, Кортнер устроил немалый сбой в моей нервной системе, когда соизволил заговорить.
Голова медленно повернулась в направлении мужчины. Он, как и прежде, во что-то всматривался. И притом даже не взглянул на меня. Как черт возьми он… увидел? Как?
Я попытала счастья нацепить на лицо что-то непробиваемое и удивленное. Словно бы и нет у меня телефона и, вообще, слово это мне было незнакомо. Но, как я уже говорила, актерского таланта я лишена.
— Телефон, — снова проговорил тот, неспешно направляя в меня хмурый взгляд. — Отдай Керону, — я, видимо, все еще была похожа на оленя, потому что Кортнер снизошел до пояснения. — Он сейчас возьмет его сам… вместе с твоими пальцами.
Повторного объяснения не требовалось. Тем более, что собака уже стремительно сокращала расстояние своей пасти до моей руки.
Момент, и его острые зубы сомкнулись на панельке телефона. Еще момент и под его клыками панелька лопнула. А за ней и стекло. Некоторые детальки посыпались на землю, а Керон еще раз сцепил зубы, добивая мой аппарат.
К слову, синхронизацию содержимого я так и не успела сделать.
— Может, объяснишь, какого хрена у вас там произошло? — я вздрогнула от такого вопроса, не сразу заметив, что мужчина прижимает к уху смартфон. Вопрос был адресован парню на крыльце дома. — А ты прислушайся к всхлипам одной сопливой девчонки, — ответил Дарк на какой-то заданный вопрос.
Собственно, сопливой девчонкой оказалась я, потому что на очередной мой стон и шмыг носом, человек у дома повернулся в нашу сторону. Почти сразу его телефон оказался опущенным и… он принялся стремительно приближаться. Я выбросила возникший вопрос о том, как можно было услышать на таком расстоянии мои всхлипы, потому что приближение мужчины было… очень уж стремительным.
Вернемся к моим рассуждениям о галлюцинациях. Кажется, они до сих пор меня не отпускали, ведь расстояние, которое среднестатистическому человеку пришлось бы преодолеть спешным шагом за минут пять, незнакомец осилил за пару секунд.
Это был… Зар.
Мои глаза проследили линию от его обуви до самого лица. Зар смотрел прямо на меня. И сказать, что на его лице завис шок — это будет наглое преуменьшение его эмоций. Его глаза некоторое время блуждали от меня к Дарку и обратно. А после тот запустил в волосы свои пальцы и издал тяжелый вздох.
— Ты хоть понимаешь… что ты натворил? — произнес тот совсем тихо.
Кортнер не спешил отвечать. В его руках вновь возникли сигареты и зажигалка. Густой клуб дыма был выпущен, после чего Дарк перешел к разговору.
— Какого хрена Майлс прихватил девчонку? — отвечать на вопросы он не привык. Мужчина медленно приподнялся, чтобы быть наравне с Заром.
— В обмен на нее, — еле заметно кивнул тот в мою сторону и отвернулся.
Мне никогда не приходилось видеть столь удивленного лица у Дарка. Его брови сначала взлетели, а после нахмурились еще сильнее, когда тот осмотрел меня каким-то беглым презрительным взглядом.
— И с хрена ли нам это делать? — последовала глубокая затяжка, после которой сигарета была отправлена в свободное падение прямо на рядом расположенную асфальтированную дорогу. Я тем временем становилась свидетельницей странной сцены. Зар отказывался смотреть на Кортнера, даже когда тот подошел к нему вплотную. — Да ты гонишь, — выдавил Дарк из себя, вкладывая все свои эмоции в еле заметное искривление уголка губ.
Произнесенные слова не сразу достигли нужной точки в моей черепной коробке. Только после затянувшегося напряженного молчания до меня, наконец, дошло. Образ оленя в свете фар сменился на лик безумия с открытым ртом. Не хватало только тянущейся слюнки из уголка рта.
Мне бы хотелось вмешаться, уточнить правильность моих догадок. Но пожалуй, это не те люди с кем можно вести непринужденные беседы.
— Майлс… все понял, — в каждом слове, сошедшем с губ Зара, чувствовалось отчаяние. Плюс один в пользу этого парня. Его сочувствие мне больше по нраву, чем неадекватность Дарка.
Почти сразу Кортнер сложил руки на лице, потирая глаза, точно пытался избавиться от накатившей усталости. Нервный раздраженный выдох прозвучал достаточно громко. Краткий взгляд, брошенный в Зара, прервался его стремительными шагами, которыми Кортнер отдалил свое нахождение. С губ мужчины сорвался весьма многоэтажный эфемерный замок матерных слов.
Зар же никак не отреагировал на подобное выстраивание мнимой крепости. Эмоции его оставались неизменны — печаль в глазах начинала пугать.
— Мне по херу! — повернулся Дарк, приближаясь к парню и вытягивая указательный палец, которым направил в него. — Слышишь? Насрать я хотел на все это. Плевал я на твои извращенные предпочтения. Ее они не получат при любом раскладе, — его палец живо перекочевал на меня.
Последнее высказывание должно бы подарить надежду в некотором роде безопасности. Но как-то Кортнер в моем понимании слабо тянул на защитника.
— Дарк, — тихий голос Зара был заранее обречен на фиаско. Если тот хотел получить успокоительный эффект, то вышло в итоге прямо противоположное.
Нервы мужчины обещали в скором времени заискрить и выдать зрелище с фейерверком. Кортнер не мог найти место для продолжительного пребывания. Его перемещения постоянно менялись: он то отходил от своего собеседника, то снова возвращался к исходной точке.
— Они все… сдохнут. Вкуриваешь? Появился единственный шанс. Ты гребанный идиот, если всерьез полагаешь, что я его упущу из-за какой-то девчонки, — руки Кортнера скользнули в карманы, а веки совершили достаточно продолжительное моргание. Но когда его глаза распахнулись вновь, стало ясно, что это была своеобразная точка в его повествовании. — Ее они не получат.
А я до сих пор была больше похожа на бледную статую, лишенную каких-либо признаков жизни и тем более способности к логическому мышлению. Я мало понимала из того, что невольно влетало в слуховой аппарат, но главную мысль все же уловила.
— Вайлет отпустят… взамен на меня? — меня совершенно не интересовало кому я так успела насолить и что им понадобилось. Меня захватил клешнями главный факт — сестра, моя невинная девочка, которая просто сидела и смотрела телевизор и никого не трогала… может оказаться в безопасности.
Глупо было надеяться на ответ. Зар лишь отвернулся, а передвижение Дарка поменяло свою траекторию, сокращая со мной расстояние.
Мое сидячее положение вынудило поднять высоко голову, чтобы видеть лицо возвышающегося надо мной Кортнера. Из-за его такого резкого приближения, мое тело вновь начало пятиться, и я облокотилась о стертые в ссадины руки.
— Поднимайся, — лицо мужчины стало каменным. Ни единой эмоции. Ничего. Только заледенелый пустой взгляд.
— Дарк, — вмешался Зар в нашу напряженную обстановку, которую я так и не отваживалась разрешить.
— Поднимайся! — на этот раз его крик сопроводило рычание приближающегося пса.
И это спровоцировало на свершение достаточно непростого подвига — обеспечить мое тело вертикальным положением.
Кортнер грубо обхватил плечо своей ручищей и потянул в сторону. Надо сказать, когда я поняла, что ведет он меня к машине, этот темный уголок ночного парка показался мне очень даже симпатичным.
— Если кто-то узнает… — тот толкнул меня к машине, так что я впечаталась всем своим телом в гладкую поверхность, зарабатывая еще несколько синих пятен. Кажется, он хотел что-то добавить, но осекся, упираясь обеими руками в капот машины.
— Она ребенок, Дарк… — в голосе Зара было столько горечи и это все передалось и на меня.
Вайлет — она ведь, правда, еще ребенок. Она, может, где-то резковата и груба, но она не должна попадать в руки к каким-то извращенцам. И уж точно не должна быть в их руках из-за меня.
— Залезай в машину, — Дарк слегка приподнял лицо, чтобы его взгляд падал на меня исподлобья.
Направленность мыслей совершила резкий оборот и врезалась в ближайший столб.
Эм… Что?
— Я никуда не поеду… — безопасный режим издал какой-то тревожный предагонный звук и… потух.
Моя, наконец, пришедшая в себя персона, посчитала нужным в этот самый момент возмутиться.
— Спорим? — отозвался он мгновенно, даже не пытаясь скрыть свою угрозу, что заставило меня сделать несколько маленьких шагов в сторону.
Я не хотела спорить. Уже несколько раз приходилось бывать свидетельницей, что идеи эти неудачны. В общем, я вернула свое отдаление на место и даже прикоснулась к ручке двери.
Но мое нахождение за пределами салона очень раздражало Кортнера. Посчитав мое стремление забраться в его машину недостаточным, он решил… сам этому посодействовать.
Дарк скоро достиг противоположной стороны машины и распахнул передо мной двери. Если бы не его рука на моем плече, впихивающая меня в салон машины, я могла бы подарить ему звание джентльмена. Я как раз собиралась добровольно втиснуть свое тело на кресло, но видимо мои движения оказались слишком медленными для него.
 
Хотелось что-нибудь съязвить — все же не с мешком картошки дело имеет. Не успела.
Двери с внушительным грохотом захлопнулись.
Разговаривать с Заром он не стал — только кинул что-то на ходу, кривя губы в недобрых эмоциях. Быстро обогнул машину и занял свое место.
Мои руки тут же вцепились в ремень безопасности. Ехать в машине с сумасшедшим от которого всегда несет спиртными? Эту поездку я запомню надолго.
Ремень защелкнулся очень кстати — мы сорвались с места и, немного проехав прямо, резко крутанулись. А после, пронеслись мимо молодого человека и направили путь в ужасающую меня неизвестность.
Иллюстрации
 
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз