Роман "Книга о человеческой крови" (часть 1). Мирра Соковицкая


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Романы
Роман "Книга о человеческой крови" (часть 1).  Мирра Соковицкая

Книга о человеческой крови

1 часть

2011 год. Куба

Ноющее одиночество пленило его мысли. Он сидел один за стойкой в баре— ресторане. С бокалом обжигающего пряного рома. Точнее, он был не один. Помещение заполнено людьми, неспешно проживающими свои короткие никчемные жизни. Беспечно убивающими время в этом Богом забытом месте. Ему плевать на них. У него впереди целая вечность. Одинокая серая вечность. Она ему больше не нужна. У него есть все. У него было все. Он уже успел побывать практически в каждом экзотическом уголке нашей планеты. Он знает десятки языков. За свои две с лишним сотни лет, он смог испытать все, о чем может мечтать простой смертный.

Существо, пережившее столько всего за свой длинный век, повидавшее самое необычайное, самое волшебное — тяжело удивить. Эти люди ему не интересны. Даже желания убивать, сейчас не было. Ему скучно. Он привык к этому чувству. Многие из этих людишек, отдали бы все, чтобы иметь то, что есть у него. Только его самого не радовало бессмертие. Парень больше не знал что делать со свой жизнью. Ему казалось, что он в аду. И самое большое мучение состояло в том, что эта безмерная скука и безразличие, никогда не закончатся.

Нежная грустная мелодия проникала в его холодное сердце. Даже этот камень в его груди, в данный момент, испытывал странные болезненные ощущения. Почему так плохо?

Чего еще хотеть? В его жизни было все. Он выпил глоток ароматного напитка. Погрузился в далекие воспоминания. Осталось допить, докурить и догореть.

Как же это все надоело. Как же все это обыденно и не интересно. Возможно, раньше было лучше. Хотя нет. Он просто был молодым, глупым и даже не представлял, что такое действительно бывает. Для него все было в новинку: страсти, жажда, любовь, смерть, свобода. А теперь… теперь, это как— то банально.

Он осмотрел все помещение. Вокруг незнакомые лица. Совершенно новая обстановка старейшего строения города. Все изменилось. Хотя ресторан все тот же. За роялем тот самый старый пианист. На сцене огромное затертое пятно. Кровь. Этой отметине больше семидесяти лет и удалить его пыталось не одно поколение владельцев.

Существу нравилось только одно, что это отдаленное место почти не пострадало от благ цивилизации. Здесь нет ни интернета, ни видеокамер, ни последних новостей.

Портьеры, темно зеленые с воланами, такие же, как и двадцать и пятьдесят лет назад. Только потрепались со временем. Стулья крепкие, деревянные. Небольшие круглые столики. Сколько же всего этого они спалили и сломали за эти годы, в кровавом угаре? Он помнил это. В том и заключалось все дело. Он помнил все.

Темно бордовые старые обои заполняли пространство между деревянных рамок. Свечи в шикарных канделябрах, густо облитые воском, все так же горели, как семьдесят пять лет назад. Только эти новые лампы в потолке портили общую обстановку.

Будто бы не было этих восемнадцати лет. Будто бы он снова тот беззаботный, кровожадный, жестокий вампир. Парень снова выпил.

Вот сейчас его не интересовало ровным счетом ничего. Казалось, его тело настолько устало, что даже рука отказывалась поднимать этот бокал. Больше не к чему стремиться. Было лень просто жить. Теперь он знал, что ничто не сможет удивить его древний рассудок. Ничего не произойдет. Потому что уже все было. И он знал, что его ждет в будущем. То же, что было и раньше. До нее… До той встречи. А будет долгая жизнь, наполненная терзаниями, жестокостью, пороками и тотальным беспределом. Реки крови, насилие и охота. Жестокая охота без правил. И именно он сам является охотником. Отныне его никто не сможет остановить. Никто не имеет такой власти. А хотя… Ему больше ничего и не надо. Ничего и не хочется. Если бы он мог описать это чувство, он бы сказал что у него болит душа… Но он знал, что души у него уже давно нет. Внутри пустота. Дыра. Черная дыра, которая поглощает все. После всего пережитого им, он должен чувствовать облегчение, что все закончилось. Но он ощущал пустоту…

Тяжелые мысли настойчиво заполняли его голову. Он старался ни о чем не думать. Так легче. Он старался не думать о том, что привело его на Кубу. Он сам себя не понимал. Он ненавидел это место. На родине самых лучших в мире сигар, он курил обычные сигареты.

Приглушенный свет, широкая деревянная барная стойка. Коричневая маленькая пустая сцена. Рояль на видном месте. Почти в центре зала. В правом углу помещения, около стены, столики на двоих. Свечи, тяжелые портьеры, дым и стойкий запах кубинских сигар.

Он снова взглянул на бармена, тот понял, что необходимо долить. Он исполнил свой долг и строго посмотрел на своего постоянного клиента. На этого худощавого посетителя больше никто не обращал внимания. Никто к нему не подходил. Никто не пытался с ним заговорить. Кроме самого хозяина этого заведения, который каждых пять минут подливал ему ром.

Человек в плаще слишком подозрительный. Слишком угрюмый. Слишком опасный. Не такой как все. Длинный черный плащ до пят, при такой— то жаре. Рубашка не по моде, с острым воротником. Черные джинсы.

Продолговатое лицо. Мертвенная бледность. У этого парня красивейшие голубые глаза. Большие и светлые, с темной каймой, в обрамлении густых черных ресниц. Темные, аккуратно зачесанные назад волосы. Раньше они были длинные. Он носил хвост, когда— то очень давно. Сейчас же у него короткая стрижка. Если парень не укладывал волосы назад, они завивались и спадали на лоб милыми завитками, что очень портило его хулиганский образ.

Идеальный небольшой ровный нос. Точеные, ярко выраженные скулы, впалые щеки. А так же, нереально белоснежные зубы. Его тяжелые мысли отображали двигающиеся желваки и небольшие, полные губы, сжатые в еле заметную трубочку.

Он ужасно тощ, но у него крепкая фигура. Хоть и нет этих огромных бицепсов. У парня истощенное, но все же, рельефное тело. Весь его образ навеивал страх. Мороз по коже, от одного взгляда его холодных пронзительных глаз. Казалось, он мог заглянуть в самую душу. Презрительно и высокомерно. Вот сейчас он прочитает в тебе самое темное, самое плохое, самое сокровенное. То, что ты прячешь от всех. То, что знаешь только ты. Поймет и улыбнется, обнажая блестящие зубы. Теперь он знает все твои секреты. Но он только улыбнется хищной, кривоватой улыбкой и промолчит. Кровь застывает в жилах. Каждый, на подсознательном уровне понимал, что с этим молодым человеком шутки плохи. У него слишком уверенный вид. Хулиганская внешность. Его опасались и правильно делали.

Британские чопорные повадки. Акцент остался. От него никак не избавиться. Поведение джентльмена, если он того хотел. Хитрый тон, размеренные, аристократические движения. Высокомерный взгляд.

Он резко поднялся и шатающейся походкой подошел к пианисту. Оперся бокалом об инструмент, что-то шепнул ему на ухо, тот кивнул, посмотрел на посетителя с пониманием и заиграл красивую печальную мелодию.

Парень попытался дойти до своего обычного места у бара, на ходу глотая горький ром, как неожиданно повернул голову и посмотрел на входную дверь. Через несколько секунд каждый услышал шум. Теперь все посетители ждали, кто же появится в дверях. Сам же парень, заранее понял, кто сейчас сюда войдет.

Размеренное общение и воркование маленького ресторанчика нарушилось. Вовнутрь практически ввалился высоченный, не слишком красивый мужчина. Мгновенно оглядел весь зал, встретился взглядом со своим другом, уже поджидавшим его.

Появившийся мужчина немного старше первого и более спортивного телосложения, но от него исходила та же негативная, гудящая энергетика. У него широченные плечи, маленькая шея, большущие руки и ноги. Он так же был в черной кожаной куртке, темно— синей футболке, обтягивающей каждую мышцу его мощного торса и джинсы. Вот только у этого парня добрый взгляд. Правда, таивший в себе не меньшую опасность.

Маленький лоб, почти неприкрытый торчащей челкой. Стильная стрижка. Маленькие губы и тонкий ровный нос. И такой же ужасающе белый тон лица. Он несколькими шагами пересек весь зал. Но топота не было. Взгляд у парня был встревоженный.

Бармен неодобрительно оглядел обоих и начал усердно протирать стойку, что-то приговаривая себе под нос.

— Адам. — Обратился новоприбывший к своему знакомому. — Ты ни за что не поверишь! — Пробасил он. Потом осмотрел зал еще раз, услышал знакомую мелодию и чуть тише произнес. — А— а, ты уже знаешь. — Наклонил голову.

— Маршалл! Что ты здесь делаешь? Присаживайся! Выпей со мной! — Довольно предложил он. Парень успел уже хорошенько надраться. Глаза помутнели, язык заплетался. — Вскоре Альваро перестанет быть таким добреньким и не будет больше мне наливать. — Он с доброй улыбкой взглянул на бармена. Тот недовольно протирал бокалы.

— Конечно. — Говорил на испанском. — Вы опять накачаетесь и устроите здесь беспредел. Снова придется закрываться и делать ремонт.

— Ну что ты жалуешься, дружище! Мы никогда не отказываемся оплатить твой новый интерьерчик. — Он расхохотался, привлекая к себе лишнее внимание. Маршалл печально взглянул на друга, потом на хозяина заведения. Недовольный мужчина в своей, свойственной испанцам, горячей манере, запротестовал.

— А люди? Люди пропадают! Вы же их пьете. И я даже не хочу знать, куда потом пропадают тела. И так уже, о моем ресторане ходят дурные слухи. Скоро, совсем никто не будет ко мне приходить. — Пытался говорить тихо, чтобы его не услышали посторонние и усердно махал полотенцем.

— Но ты живешь практически за наш счет. И твой отец, и твой дед, никогда не жаловались!

— Они вас боялись! — Выпучил свои некрасивые темные глаза. — Что они могли вам сказать? Вы даже не представляете, как в городе принимают нашу семью. Нас опасаются так же, как и вас. Ко мне приходят только туристы.

— Но на жизнь— то тебе хватает. — Адам не злился. Теперь ему было весело. Он сам не понимал почему. Возможно, это алкоголь бодрил его кровь. А быть может, так пагубно действует жара. Хотя, таким как он, плевать на климатические условия.

— Да. Но ко мне могли бы приходить все, как это было до вашего появления. Когда мой дед пустил вас на порог… — Он горячился. Но это было сказано не со зла. — Тогда здесь отдыхал весь город. Я бы сейчас был богачом!

— Никого мы не тронем. Я пришлю чек, за моральный ущерб твоей семьи. — Альваро улыбнулся и перестал жаловаться. Вся его семья жила за счет этих, можно сказать, людей. Они оставляли хорошие «чаевые». Бармен достал еще один бокал, профессионально разлил напиток по стаканам. Парни приняли налитое. — Так что там я уже знаю? — Размеренно спросил он, повернувшись к другу. Глупо, самодовольно улыбнулся.

Маршалл выпил глоток, еще раз осмотрел каждый столик. Не увидел ни одного знакомого лица. Но мелодия играет все та же!

— Это ты попросил музыканта сыграть? — Недоверчиво спросил он.

— Да. — Адам с грохотом поставил бокал на стойку.

— Тут… такое дело. — С опаской пытался начать Маршалл.

Адам резко повернулся. В его голове отчетливо прозвучал ее голос. Как же давно он не слышал ее голоса.

Все будто потемнело и замедлилось. Словно до этого он видел окружающий мир, как черно белое кино в телевизоре, а сейчас экран лопнул, и он услышал звук разбитого стекла. Теперь картинка ожила и обрела цвет. Все наполнилось красками. Все исчезли. Казалось, он один находится в зале и ее… любимый голос.

«Ну, что ты здесь делаешь?!» — Голос прозвучал грустно и разочарованно.

Он рассмотрел в этом дыму ее. Приподнялся на стуле и всем телом повернулся в ее сторону. Как же это парадоксально. Он ужасно хотел увидеть ее. Как долго искал эту женщину по всему миру. Он давно отказался от нее. Он отказался от высшей связи с ней, но все-таки услышал ее голос. Она здесь! Сейчас! После этих лет. Конечно, три года для вампира, это ничто. Но для него, эти три года длились дольше, чем все почти триста на этой земле. И вот она.

Три года не видеть ее — это слишком. Она хорошенько пряталась. И вот сама пришла к нему в руки. Для вампира не составит никакого труда найти свою жертву. Но он не мог ее отыскать. Сколько же усилий ей стоило скрываться. Но нельзя игнорировать такое сумасшедшее притяжение. Будто они предназначены друг другу. В любом конце земли. Где угодно, он думал о ней. Он знал, что где бы она ни была, они все равно встретятся в одном месте. Только он не знал когда. Какая-то странная сила притягивает их, как магнит. Будто в мире больше нет женщин. Только она. Будто он — один единственный мужчина, взгляд которого, дает ей силы жить.

Вот только казалось, что красавица совершенно не рада видеть его сейчас. И это было так. А главное, он это знал.

— Маршалл. Об этом ты хотел мне сказать? — Понимающе спросил парень, не взглянув на друга. Верзила помахал головой, подтверждая информацию, будто тот увидит его ответ. Глаза великана широко раскрыты, руки безвольно опущены, он не знал, что ему делать и что сейчас может произойти.

— Я решил, что ты уже знаешь. — Безнадежно промямлил громила.

Адам не мог оторвать от нее взгляд. Она так похорошела. Расцвела.

Длинные распущенные волосы, цвета темного шоколада. Ярко красная помада, придавала ее белоснежному лицу хищный оттенок. Идеальная фигура. И длинное блестящее платье, кремового цвета. Она прекрасна. Совсем не похожа на ту девочку, которую он встретил восемнадцать лет назад.

Тогда она не знала об Адаме Уаилде. Жила своей обычной жизнью в большом городе и даже не подозревала о существовании таких ужасающих, жестоких существ, как вампиры.

 

1993 год. Май. Территория бывшего СССР.

 

— Адам, ты должен! — Его друг понимал, почему тот не хочет идти на этот поступок. Но все равно пытался его уговорить. Выкатив глаза, убеждал его в своей правоте. Ему казалось, что это поможет Адаму понять всю серьезность ситуации.– Ты же знаешь, — начал цитировать он. — «Раз в сто лет мы просто обязаны…»

— Да я знаю! — Перебил его парень. Ему до чертиков надоели все эти правила. — «Раз в сто лет мы должны создавать своих последователей. Должны сотворить чудо тьмы и ввести в нашу семью нового вампира». — Наигранно высокомерно протараторил он, покачивая головой в такт словам. — Я уже это делал. — Поднял свой острый подбородок и изобразил на лице мученическую гримасу. — И так получилось, что не один раз. — Грубо ответил он и молниеносно перескочил с одной стороны металлического каркаса на другую, чтобы пропустить проносящийся в темной подземке поезд.

Парни сидели в тоннеле и ждали, когда же наступит вечер, тогда можно будет выйти из своего укрытия и продолжить веселиться, убивая людей и поглощать их теплую, сладкую кровь. Они старались находиться подальше от людей из благополучных районов, так как давно уже были на мушке. Необходимо за собой убирать, чтобы никто и не подумал, что смерть наступила от сверхъестественных обстоятельств. И естественно, чем ниже у человека статус в обществе, тем меньше будет шумихи. И какая разница, кровь одинакова и у мелкого бандита с улицы, и у банкира самого большого банка. Адам проверял. Тут отличие в другом.

— А тебе пора подвязывать с диетой. Тем более в этой стране. Ты сам видишь, как туго здесь с донорской кровью. Я же не заставляю тебя сорваться. Я тебя проконтролирую. Я знаю, как тебя остановить. И у тебя есть…

— И это не всегда срабатывает. — Печально пробубнил тот, оборвав друга на полуслове. Они оба одновременно спрыгнули на пол, не наступая на рельсы.

В туннеле все стихло. Они услышали, как вдалеке капала вода и как поблизости пробежала огромная крыса.

— Даже не думай! — Мелькнул металлический взгляд в темноте. — Я не дам тебе опуститься до поедания крыс. Это прошедший этап. Как ты себя еще не презираешь? — Адам скривился.

— Другого выхода не было. — Маршалл виновато опустил голову, вспоминая. — Если бы я не придерживался своей диеты, я бы истребил полгорода. Это мой последний шанс исправиться. Ты не представляешь, как трудно остановиться. Если в трезвой памяти, ты понимаешь, что совершаешь страшные вещи и не можешь устоять. Ты ругаешь себя. Но продолжаешь это делать. Тебя мучает совесть. Ты видишь, что творишь, и тебя захлестывает волна ужаса. Ты боишься того, что еще можешь сделать. — Он запнулся, видимо не хотел вспоминать что— то. — Кровь, грязь, тела ни в чем неповинных людей. Ты чувствуешь пряный, сладковатый запах крови и рвешься вперед. А теперь представь, что ты делаешь вещи еще хуже. Убиваешь, издеваешься, наслаждаешься криками о помощи, и воплями от боли, а тебе это нравится. — На его лице сократились мышцы, которые отвечают за улыбку, но он ее сдержал. — Ты животное. У тебя нет моральных принципов, у тебя есть цель, и ты к ней идешь. Твоя цель — насилие. А самое страшное это то, что ты не так уж и голоден. Но ты опьянен, ты хочешь убивать. Гнев пылает, кровь горит, ярость разжигает, и ты не понимаешь, откуда все это и что с этим делать, как остановить. Чувствовать, как твои руки забирают жизнь. Она уходит из тела. Оно обмякает и теряет для тебя свой смысл. Тебе нравится, когда твоя жертва пытается обороняться. Это только заводит. Придает игре смысл. Сладость обладания. А ты знаешь, что ты сильнее и играешься со своей добычей. — Адам увидел в глазах своего собеседника огонь желания. Страшного желания, испытать все это снова. Ощутить во рту пульсирующую алую жидкость, вместе с которой, жизнь покидает тело своего хозяина. Сладкая, терпкая. Каждый человек имеет свой неповторимый вкус и аромат. Это будто, вокруг тебя ходят самые вкусные экзотические блюда, а ты страшно голоден. Ты хочешь попробовать каждое. Ведь так интересно узнать у кого какая.

— Да ты сумасшедший! — Рассмеялся друг, мимические мышцы около левого уголка носа на секунду сократились. Он будто немного сморщился от отвращения. — Каждый из нас чувствует все то, что ты перечислил.

— Но все умеют останавливаться, а я только вхожу во вкус. Я убийца и не только, потому что я вампир. По сути. — Грустно подтвердил он и еще сильнее сжал тонкие губы.

В тоннеле опять послышался звук приближающегося поезда. Появился маленький огонек света. Он еще далеко. Здесь слишком сыро, темно и грязно. Они говорили тихо, но по туннелю еще долго клокотало эхо. Подул сильный завывающий ветер.

— Пойдем отсюда. Я думаю, солнце уже зашло. — Зашагал по тоннелю, опустив голову. — Могли бы сидеть в замке в Швейцарии, попивать донорскую кровь из хрустальных бокалов, но нет. Тягаемся за этим старым упырем. А чтобы в этой дикой стране найти добровольную кровь, нужно контрабанду шмоток завести. Как это унизительно. — Бурчал себе под нос Маршалл.

Оба монстра за доли секунды выскочили наверх. Через грязный полуразрушенный склад вышли на свет, за углом маленького магазинчика в глубине темного двора.

На улицу опустились сумерки. Уличные фонари еще не зажглись. Легкий туман накрывал засыпающий город. Сегодня было довольно жарко.

— Я еще раз повторюсь. Я не хочу нести ответственности ни за кого. Я не хочу чувствовать боль, абсолютно ненужного мне человека. Не хочу всю жизнь знать, как он счастлив или не может найти свое место в этом мире. Это мерзко. — Даже скривился, вспоминая старые ощущения. — Зачем мне нужен абсолютно посторонний человек? И все эти его чувства, с которыми я уже давно справился. Мне не интересны его терзания. Это так глупо.

— А ты, как обычно, убей его потом. — Спокойно предложил Маршалл. — Или откажись. Как делаю я.

— Когда я их убиваю, то чувствую огромную боль. Это тяжело. А отказаться… — Он задумался. — Почему я раньше об этом никогда не думал? — Оба расхохотались.

— Хотя, ты все равно почувствуешь, когда твой питомец погибает. А из всех моих осталось только двое. Ну, тот, Фредди. Помнишь? Он такой забавный. А от последней я отказался, предварительно внушив, что она меня на дух не переносит. Не буду больше связываться с женщинами. Их преданность гроша ломаного не стоит. Одни проблемы.

На улице совсем стемнело. Контингент сменился. Появились компании молодежи, в порванных или затертых, мешковатых и безвкусных джинсах.

Теперь вампиры могли спокойно бродить по городу, распугивая прохожих. Чудовища не сильно боятся белого дня. Они не любят прямых солнечных лучей. Конечно, никто не спит в гробах, но стараются избегать света. Поэтому прикрывают свою кожу плотной одеждой, а глаза — очками. Солнце может испепелить их тела, но это не происходит за секунды. Но лучше не рисковать. Тьма, все— таки, будет покомфортнее.

Проходили около небольшой школы. Эти здания и дворы такие зловещие, когда их покидает детвора. Большие пустые кабинеты, заполненные ненавистью и обидой. Да, эта энергетика чувствовалась. Дети все-таки бывают очень злыми. Хотя здесь не только дети виноваты. Длинные пустые коридоры, неизвестно что таится в них такими дивными ночами. Но сладковатый уставший аромат вечера ласкал обоняние сверхъестественных существ. Прекрасно наслаждаться свободой и легким чувством усталости. Хотя с чего же им испытывать усталость? От скитания по склепу? Или от сидения в грязном, вонючем тоннеле метрополитена? Нет, скорее от просмотра глупых фильмов в пещере повелителя!

Как же все изменилось с тех буйных, ветреных молодых лет. Да, это точно старость. Он еще раз вдохнул не самый свежий городской воздух. Раньше все было не так. Столько приключений. Каждую ночь случалось что-нибудьинтересное. Убийства, встречи, козни, махинации, укрывательства, смех, беззаботность и кровь. Беспрепятственно. О чем и говорить. Если в те дивные времена достаточно было задуматься о том, чтобы пересечь весь мир, все океаны и оказаться ближе к звездам, где— нибудь в Норвегии. Чтобы посмотреть на северное сияние и устроить небольшой пир на просторах Скандинавии. И ты уже там. Посетить Париж, насладиться хаосом Вьетнама и обязательно горячая Мексика. Хотя там слишком жарко. Но не это проблема. Там очень веселые, но короткие ночи. Теперь же страшно даже подумать об этих маленьких радостях. Ах, как это все унизительно. Они так долго не имели возможности отдать свои силы всепоглощающему веселью. Почувствовать себя свободными. А теперь уже и попривыкли, под теплым, но довольно колючим крылом повелителя, наслаждаться вечным благородным спокойствием и скучными вечеринками, с давно подготовленными жертвами. И кровь не кипит, и сердце не бьется. Мир и рамки, за которые нельзя заходить. А все это — расплата за старые добрые безрассудства.

Впереди послышались быстрые шаги. Возникла тень и стала приближаться. На них чуть не налетела девушка. Естественно, Адам увернулся. Имея такие способности, как супер слух и огромную скорость движений, ненароком с кем— то столкнуться, это полный бред.

Девушка выбегала из ворот школы, ничего не видя на своем пути, что-то засовывая в сумку, неслась им на встречу. Так вот, парень увернулся от нее, увидел, что она не удержалась на ногах и падает, подумав секунду, подхватил ее и поставил обратно на ноги. — «Какие эти люди, все-таки неаккуратные и невнимательные. Как стадо баранов». Но его мысли перешли на другую стезю, когда он услышал аромат ее тела, созданный для того, чтобы соблазнять и увлекать за собой. Такое весеннее, легкое искушение, пикантное соединение груши, сандала и розовой лилии. Теперь ему ужасно захотелось узнать, какая она на вкус. Девушка перепугалась, освободилась от объятий постороннего, лишь в темноте мелькнули яркие искорки жестких глаз, и побежала в сторону. Парни сразу же услышали, а потом увидели, как из дверей школы выбежал охранник и бросился вдогонку за этой самой девушкой. Да куда там. Ее и след давным— давно простыл.

— Хм. — Рассмеялся Маршалл. — Видать, что-то натворила.

— Да. Что-то натворила… — Подтвердил Адам и хищно посмотрел ей вслед. Еще раз вдохнув ее запах. «М— м. Слюнки потекли. Что бы это значило? Да, что это вообще было?! — Стало немного обидно. — Даже люди что— то, да творят, а мы под вечным прицелом».

 

 

Все-таки любопытство взяло верх.

Его пальцы крепко сжимались. Он много думал об этом. Почему ему стало настолько интересно? Ничего необычного не произошло. Но он не мог не размышлять об этой незначительной, такой человеческой ситуации. Адам мог долго думать. У него слишком много времени. У людей нет такой роскоши. Сейчас они слишком заняты газетами, журналами, телевидением и концертами. Они не могут просто подумать о смысле жизни, о конкретной проблеме, прийти к единому выводу. Нет. Теперь, время для них — роскошь. А они все так же стараются выдумать еще что— то, чтобы отобрать у себя сие богатство. Всяческие телефоны, электронные игры. Что же будет дальше?

Но не об этом он размышлял. Он решил, что должен узнать причину. Чтобы больше не думать так много об этом. Адам не запомнил ее лица. Не обратил внимания на то, какого она роста, какой у нее цвет волос. Просто тогда было не интересно. Теперь вампир думал о наболевшем. Помнил только запах. Этот запах показался ему таким будоражащим. Таким аппетитным. На его языке возник вкус. Он представил, что-то сродни ванили и сочной груши. А так же в его ассоциациях возникал запах лилий. Который он заметил сразу. Такое сладкое, легкое сплетение ароматов. Но есть что-то темное во всем образе этой девушки. Что-то опасное. Это не давало покоя. Даже мурашки по коже побежали. И это не только потому, что она сделала какую— то пакость в своей школе, это потому что она еще способна натворить многое.

Кажется, он даже догадывался, какая у нее кровь. Это точно положительная, потому что это, он ощущал в первую очередь. И наверно первая… нет третья. Точно! Третья положительная. Как же он хотел бы сейчас впиться в нее своими клыками и испить до дна. Бережно, не проронив ни капли. Все это он понял только по одному запаху.

 

 

Теперь он стоял в тени серых многоэтажек и пытался узнать среди сотни учениц ту единственную, которую присмотрел себе на ужин.

Он не понимал, почему многие люди не любят вид и запах крови. Она ведь прекрасна! Густая, вязкая, горьковатая, терпкая или совсем жидкая, алая, солоноватая. Она бывает практически черной. Медленно стекающей по поверхности. Она живая. Она двигается. Она сладкая, ароматная. Человеку этого не понять. Особенно прекрасна молодая кровь: бурлящая, свежая, яркая. Она дает много сил существу, испившему ее. Кровь — это жизнь. И с этим не поспоришь.

Словно собака, вынюхивая, жадно хватая каждое дуновение ветерка. Он различал запах каждого. И того паренька, стоявшего около дерева, мечтающего о сексе. И от той девчонки, хотя она старательно пыталась перебить естественный аромат химическими аналогами. Она приторная, слишком сладкая. Он забудется через несколько секунд. Испарится так же, как и ее дешевые духи.

«Ну, где же она? Ну, где? Ага, — вот он подобрал себе еще несколько прелестниц, которыми не прочь подкрепиться. — Столько всего вкусного. М— м. Только терпеть не могу жизнерадостность и энергию этих мелких девчонок. Слишком утомляют. Но вкус у них потрясающий. Так, это потом. Сейчас важно найти ее. — Он поймал себя на мысли, что слишком заинтересовался. А ее все нет и нет. Перемена закончилась. Прозвенел звонок. Все медленно поплелись в школу. — Черт! — Ругался он. — Придется еще целый урок прождать. Солнце же. Оно хоть и не достает до меня, но все же. Неприятненько как— то. О нет. — Сжал губы. — Он меня нашел». — Через пару секунд из-за угла, пробираясь по тени на цыпочках, втянув живот, подошел Маршалл. Он, как кот, грациозно пробирался по тени. Оставаясь нетронутым лучами солнца. Его широкие формы не мешали ему быть аккуратным. Адам тяжело вдохнул и поднял голову вверх. Его вычислили. Он принял непринужденный вид.

— Я услышал, где ты, только не пойму, что ты здесь делаешь.

— Да так, прогуляться решил. — Поначалу не хотел рассказывать все.

— Да ладно. Врать мне не нужно. — Засиял белоснежной улыбкой вампир.

— А ты мне кота напомнил. Такой грациозный. — Усмехнулся Адам.

— Это совсем неприятно, когда на тебя светит солнце. Лучше лишний раз увернусь. Сегодня ни одной тучки. Так что ты? — Не получилось сменить тему.

— Хорошо. Хорошо. А ты вчера почувствовал вкуснейший аромат той девчонки, что чуть не сбила меня с ног?

— Ну, особо всех красок я не ощутил. — Шуточно произнес он. Потом серьезно продолжил. — А вообще, у меня от нее, почему— то мороз по коже пробежал на секунду. Что-то с ней не так. Она наверно… даже не знаю, но что-то в ней не так. Хотя, может она просто плохой человек. Я не знаю. — Похлопал по плечу друга, будто они оба уже готовы были уйти и Маршалл даже шагнул в сторону, но понял, что Адам и не думал сдвинуться с места. Тогда он снова стал рядом и недовольно продолжил. — Но пахло от нее цветами, это я точно запомнил. Лилиями. — На секунду задумавшись, добавил он.

— Да ничего с ней. — Махнул рукой. — Ну, может не совсем хороший человек, так я сегодня же избавлю мир от нее.

— Так ты охотишься! — Догадался тот. Его радовала эта затея. Другу нравилось, когда Адам был увлечен охотой. Он становился таким диким, жестоким. Маршалл потер руки, предвкушая начало игры.

— А с чего бы я тут стоял как истукан? Мне кажется, она довольно— таки вкусная. — Адам снова прищурил глаза, осмотрел опустевший школьный двор.

— Стой! А может, если в ней есть что-то такое, что тебя притягивает. Так может, ты ее обратишь.– Прищурил глаза вампир. — Ну, все— таки, две недели до новолуния-то осталось. — Уговаривал друг.

— Дай хоть на нее посмотреть. — Отмахнулся вампир.

— Какая разница, как выглядит еда, если она ужасно вкусная. — Буркнул здоровяк.

Адам отвлекся от разговора. Он словно почувствовал покалывания в воздухе. Тут оба вампира уставились на входную дверь. Кто-то неспешно выходил, пытаясь остаться незамеченным. Адам с нетерпением ждал нового дуновения ветерка, который донес бы до его носа тот прекрасный аромат. И вот, наконец, он ощутил знакомый запах. Это она! Напрягся всем телом. Он попытался рассмотреть ее, чтобы запомнить образ.

Девчонка, как девчонка. Ничего особенного. Небольшого роста. Стройная. Вот оно что. Все маленькие, худые — злобные люди. Есть в них что-то такое, от комплекса Наполеона.

Адам всматривался в силуэт девушки. Напряг зрение. Хорошо, что вампиры имеют такую способность, как прекрасное зрение.

Обычная девочка. Серая мышка. Чистая, непорочная, светлая. Как и все нормальные девочки ее возраста.

Темно каштановые волосы, небрежно затянутые в хвостик. Небольшой аккуратный носик, красивые губы идеальной формы. И по— настоящему черные глаза. На щеках легкий румянец.

Она хитро, осторожно рассматривала школьный двор, чтобы никто ее не увидел.

Одета в обычные синие джинсы и желтую футболку. Оба вампира любопытно рассматривали ее. Вот только ее внешность их не удивила. Даже немного разочаровала.

Девушка увидела двух мужчин вдалеке. Ей стало смешно. На улице так жарко, а они в верхней одежде. Но парни были так далеко, что она не могла рассмотреть даже цвет их волос. Не стала себя утруждать, они ее не заинтересовали, отвернулась и пошла дальше.

Легкий ветерок снова донес до нечисти ее аромат. Лилии. Адам закрыл глаза, сразу же представил нежные белые лепестки. Почувствовал прекрасный, сладковатый, холодный запах чудесных цветов.

Удивительное чувство. Живые, свежие, наполненные живительной влагой бутоны, распускающиеся при свете дня. Но что-то неуловимое, что-то горьковатое, что-то хищное промелькнуло в его мыслях.

«Быть может это тигровая лилия». — Он улыбнулся своим мыслям. Уаилд резко открыл глаза. Увидел в ней тьму. Это не простая девчонка. В ней есть что-то жестокое, ведь что-то же заставило его заинтересоваться. Ах, если бы он знал тогда, что эта невзрачная девочка перевернет его мир.

Он почувствовал так живо и четко ее вкус. Сладкий, сочный, молочный, юный. Она словно карамелька. А сколько в ней энергии! Одно предвкушение заставило Адама улыбнуться.

Друг смотрел на него с удивлением.

— Ты глупо выглядишь. — Прервал его мысли.

— Я задумался. — Адам часто заморгал.

— Ты проголодался. Это нормально. Только не смотри на нее так. Ты меня пугаешь. Еще втюришься в завтрак. — Громила рассмеялся своей глупой шутке.

— Я ее хочу. Я хочу насладиться ее кровью. Это решено.

— И ничего в ней особенного нет. — Разочарованно причмокнул губами Маршалл. — Только подозрительная какая— то. Пойдем. В больницу. Хочу подкрепиться. — Здоровяк, как— то спокойно сказал об этом. — Она мне конечно не нравится. Но теперь есть хоть какое-то развлечение.

Уже хотели было уйти, как заметили, что из той же двери, вслед за девушкой, проскочил худосочный долговязый паренек. Высокий, костлявый, в черных нелепых штанах и пиджаке с подплечниками. У него темно рыжие волосы и выдающийся нос. Он так же осмотрелся вокруг и побежал догонять девушку.

 

 

1993 год. Июнь. Территория бывшего СССР.

— Мне надоело сидеть здесь. Мне нужно что— то. — Маршаллу было нудно. Он нехотя повернулся в кресле, потом резко подскочил. — О— о, точно! Пойдем в кино, там должны показывать страшилку, про живых мертвецов, я очень хочу!

— Маршалл, перестань! Это глупые, нереалистичные картинки. Видно, что кровь не настоящая и грим ужасный.

— Но трупы оживают!!! — Вампир указал пальцем в бок и выпучил глаза, будто Адам должен прыгать от радости, что у него появилась такая возможность увидеть все это. — А эти чувства! Темный зал, адреналин и куча народа, которые просто переполнены страхом. Дай мне хотя бы насладиться ароматом страха! Я еще не видел этот фильм! — Друг так возбужден. Словно бывший алкоголик пристрастился к крепкому кофе.

Адам отвернулся, закатил глаза.

— Ты похож на старого алкоголика с ломкой. — Закинул руки за голову и растянулся в кресле.

— Ну, тогда, пойдем на вечеринку?! — Не мог угомониться тот.

— Это же выпускной. — Недовольно рявкнул Адам. Потом лениво улыбнулся. — И мы будем там! Ну, не на самом вечере, а после.

— Когда свежее мясо наберется алкоголя. Так веселее. — Маршалл был захвачен энтузиазмом. Уселся в кресло. Забарабанил пальцами по столику от нетерпения. — Это только потому, что она там будет? — Недоверчиво спросил друг, медленно поднимаясь со своего места.

— Нет, я просто хочу повеселиться. Мне надоел этот склеп. Я голоден. — Его тон резко изменился. Надоела ему эта гиперопека.

В темном склепе, на окраине города, было уютно. Вампиры умеют создавать для себя комфорт, даже в самых страшных местах.

Темная небольшая комнатка 17 века, освещалась обычными свечами, в небольшом советском канделябре. Паутина на стенах, скрывала въевшийся древний грибок. Среди комнаты два, когда— то изысканных, обтёртых, кожаных кресла. Маленький столик с пепельницей и изящными чашками. По углам стояли две кровати, с толстыми матрасами и металлическими спинками, увенчанными поржавевшими от времени шариками. В целом, здесь присутствовали только серо— коричневые цвета. Пол покрыт древней мягкой пылью, собравшейся комками по углам. Около каменной стены открытый чемодан, с незаурядными шмотками. На выпуклых табличках и дверках, скрывающих прах, висели плащи и куртки. В одном из ящиков стояли бритвенные принадлежности. В другом, чуть поодаль, несколько книг. Этот большой склеп был настолько стар, что его уже даже не посещали родственники, а с охраной Адам «договорился».

— Ты не просто голоден. — Уверял Маршалл. — Она что-то сотворила с тобой. Расправься с ней поскорее. Вот пройдет обряд, и надо убираться отсюда. Вообще из этой страны. Мне здесь не нравится. — Брови Маршалла опустились, почти закрывая глаза.

— Да уж. Смутное время. Сейчас практически везде так. Правильно, строго, скучно. — Подтвердил друг.

— Надо ехать на восток. В мою любимую деревеньку. Там нет ни цивилизации, ни политики, ни всего этого течения. И народ там уже должен был восстановить свою популяцию. Или … — Он задумался и посмотрел вверх. — Да, лучше в Китай!

— Это не от нас зависит. Это к повелителю. — Махнул рукой парень, небрежно выпустив дымок изо рта и проследив за ним взглядом.

— Мне надоело! — Ударил по камню огромным кулаком. — Я хочу быть свободным. Его указы меня достали. И эта пещера абсолютно без удобств! Здесь даже телека нет. Вот что мы делаем? Бездельничаем, скучаем, нудимся. А перед нами открыт весь мир! — Маршалл развел руками.

— И чем бы ты занимался сейчас среди бела дня? — С насмешкой спросил Адам.

— Явно чем— то поинтересней, чем сидеть в кресле и курить. Давай уедем сами! — У него в глазах, будто у ребенка, застыла надежда.

— Он и так зуб на меня имеет. Так просто от него не избавиться. Мы сейчас сорвемся без особых на то причин, и придется скрываться всю оставшуюся жизнь, которая может оказаться слишком короткой. Это нужно серьезно обдумать. А сейчас, читай книги. Там тоже есть страшилки. Или вот,—  Адам потянулся, поднял с пола запыленную книгу, покрутил ее в руках, рассматривая обложку, и кинул на столик. — Еще лучше, про коммунизм. Это действительно ужасно читать. — Скривился он.

— Я тоже у него под колпаком. — Провел рукой по подбородку вампир, вспоминая что— то. — Чем пристальнее за тобой следят, тем быстрее к чему— то докопаются. Но лучше скрываться, чем чувствовать на себе его тотальный контроль. Зачем он приволок всех сюда?

— Сильнейшая держава. Была. Полезные люди. А главное, здесь много ведьм. Тут их не ценят и стараются игнорировать. Плюс, власть меняется, и он хочет стать для них новой силой. Песчаник всегда все рассчитывает наперед.

— И сделать ничего нельзя.– Безнадежно произнес громила. — И что же мне, читать про марксизм и ленинизм? — Мрачно пробубнил Маршалл.

— Разберемся. — Буркнул Адам.

 

Шум, блеск, мишура. Захудалый бар. Затертый паркетный пол, успевший засориться еще в начале вечера. Разбитые бутылки, этикетки, бумажки. Ужасные, режущие слух, звуки, подобия музыки. Высокие объемные колонки, почти в человеческий рост, какой-то древний, но достаточно мощный магнитофон, периодически зажевывающий пленку. На стенах висели причудливые картинки с предостережениями о вреде алкоголя. Патриотические лозунги на плакатах, аккуратные, пока еще, чистенькие обои. Потрепанные кресла и обычные стулья. Большой, достаточно темный зал. Из освещения какой-то нелепый аппарат цветомузыки, с яркими назойливыми лучами. Которые ужасно резали глаз. И самый основной атрибут — зеркальный шар, скорее всего ребята сделали его сами.

Около стены длинный стол, там продавались напитки, алкоголь и бутерброды. Так сказать, барная стойка. Все находились в основном зале, но если пройти по темному коридору, можно выйти в другую комнату, где были сложены вещи. А некоторые ребята умудрялись там пить алкоголь, который принесли с собой и там же спать, укрывшись чьей— то ветровкой.

Пьяные подростки, вперемешку с более опытными товарищами. Выпускники попали на танцы. Эти люди такие смешные. Ладно дети, окончившие школу. Они еще не знают жизни и думают, что теперь им позволено все. Но молодежь, лет двадцати пяти, считают себя уже всезнающими, пресыщенными. Глупцы. Ваши пять— семь лет не играют большой роли в понимании жизни.

Музыка грохотала. Все танцуют, курят, пьют, целуются. Мусор, разврат и похоть. В этой стране мало таких мест, где люди могут вести себя развязно. Как же эти места нравится нечисти. В таких компаниях они чувствуют себя, как дома.

Адам и Маршалл развалились на огромных скрипучих диванах, в самом темном углу и принялись выслеживать добычу. Хищники. Голодные существа, питающиеся не только жидкостью из вен, они высасываю из человека его чувства, его характер, его суть. А сейчас, когда им не хватало эмоций, они пользовались чужой эйфорией.

— А может, давай, присоединишься ко мне. И мы попробуем каждого. — Предложил Адам. Его глаза уже горели адским огнем. Он медленно выпустил серый клубок дыма.

— Не. Я уже поужинал. — Махнул огромной рукой вампир. Адам видел, как его другу грустно отказываться от всего этого. — Просто составляю тебе компанию. Мне и так весело. Хотя удержаться тяжело. — Он потер руки. — Я выпил несколько литров крови. Да и не хочу наследить. Помнишь, сто семьдесят три года назад, нам пришлось скрываться от хозяина, как уничтожили половину деревни на востоке. Как попались. — Он весело рассмеялся, вспоминая былые дни. — А как нам потом влетело. В стену нас заколотил. Все б ничего, и крысы были и темно, но эта стекающая вода разъедала кожу. Ну, прям до кости— то. — Он поднял руку, указывая на место, где была рана. — За пять то лет. А как ты меня пытался остановить. Смехота. — Верзила качал головой в такт грубой музыки.

— Конечно, ты убил всех. Пока я наслаждался вкусом прекрасной гейши, ты просто уничтожал. Я же говорил тебе, не переводи еду, а ты… хохотал. — Кривлял его друг. — Убивая простых крестьян. Ты же просто живодер. Издевался над ними. Выпивал в лучшем случае по глоточку. Убивать— то тогда зачем? Можно было просто внушить. Мы же тогда не затем пришли.

— Так веселее. Когда человек напуган, его кровь кипит. Адреналин! — Громила пожал плечами. — Так будоражит. Ух, это было здорово! Допить человека до конца. До последней капли жизни. Так приятно остановить или вырвать с груди это возбужденное, перепуганное сердце, чтобы оно перестало биться в твоих руках. Правда, иногда меня мучает совесть. — Он на секунду задумался, улыбка пропала с его лица. — Но оставлять свидетелей нельзя, а попробовать я хотел всех. У этих китайцев кровь без холестерина. — Вот такой вот я садист. — Довольно улыбнулся он.

— Так. Вот она! Она здесь. — Резко перебил его друг.

С танцплощадки отделилась группа девчонок в некрасивых разноцветных, надутых платьях. Джинсовые жилетки, пиджаки с подплечниками, а эти невозможные начесы и торчащие налакированные челки. Ужас какой— то. Вот уж действительно монстры. Только одна из них была в костюмчике лилового цвета, состоящего из футболки и коротких шорт. Хотя на юной девушке, этот наряд выглядел нелепо. Не по размеру. Болтался на ее ножках словно мешок. Это и была его цель. Сейчас она разгоряченная, ее аромат усилился. Ее кровь с удвоенной скоростью растекалась по венам, и Адам еле успел сдержать свои клыки, которые уже были готовы к атаке. Такое ощущение, что он не ел десяток лет.

За девчонками выбежал все тот же долговязый паренек. Высокий, худой. Кажется, что в нем совсем нет крови. Он одет в темно— красную блестящую рубашку и черные джинсы. Казалось, они ему тоже не по размеру. Шут гороховый. Адам указал взглядом своему другу, чтобы тот тоже оценил зрелище. Рыжие волосы объемно зачесаны назад, что только выделяло его острый нос.

Девушка все время посматривала на двух мужчин сверливших их компанию глазами. Маршалл понимал, что они слишком выделяются. Так как в клубе яблоку негде упасть. А они вдвоем, сидят на таких больших диванах, и никто не решался к ним присоединиться.

Девчонка оценила их взглядом. Что-то шепнула своим подружкам, те расхохотались и направились к ним на диваны.

— Можно припасть около вас? — Поинтересовалась одна из них.

— Если не боитесь. — С доверительной улыбкой ответил Маршалл. Выпускницы упали на диваны. Хохотали о чем— то своем. Тот парнишка тоже подбежал к ним. Бедные детишки. Они совсем не понимают, что сами идут в лапы ужаснейшим существам.

— Ник, иди к нам! — Махнули рукой парню.

Все разместились в одном уголке, парень присел на подлокотник дивана. Теперь будущая жертва решила познакомиться.

— Почему вы не танцуете? — Обратилась она к вампирам. Лишь успев отдышаться.

— Разве мы похожи на тех, кто танцует? — С явным британским акцентом поинтересовался Адам.

— Так вы еще и иностранцы! — Радовались подростки, переглядываясь между собой. — Тогда почему вы пришли сюда? Сюда приходят потанцевать. — Они совсем не знают, зачем мужчины, даже если они не являются сверхъестественными существами, приходят в клубы. Такие наивные.

— На то у нас свои причины. — Загадочно ответил он и приподнял бровь.

— А, откуда вы? — Поинтересовалась светловолосая девочка, от которой исходил запах, похожий на ванильное мороженное, перемешанный с водкой и дешевым табаком. Впрочем, алкоголем и сигаретами пахли они все.

— Небольшая деревенька центральной Англии. О тех местах рассказывают книги.– Он грустно улыбнулся, вспоминая дом. — Меня зовут Адам. — С явным ударением на первый слог, сразу же уточнил он, чтобы не возникло путаницы. — Адам Уаилд. Это мой друг. — Указал на вампира сидящего рядом, с глуповатой улыбкой на лице. — Маршалл Краинг. — Ему просто было интересно, как же зовут его будущую жертву.

— Я Марина или Мара, это Юля, Карина, Виолетта, можно просто Ви, это наш одноклассник Ник, то есть Коля. А это Лилит.

Адам напрягся. Поменялся в лице. Сначала его брови поползли вверх, потом он насупился. Его возвышенная улыбка пропала. — «Какие же глупые эти дети!»

— Точнее Лилия. — Представили наконец-то его цель.

— Тогда почему Лилит? — Строго поинтересовался Маршалл, который так же прищурил глаза.

— Ну, мы так ее называем. А что здесь такого? — Марина надула свои накрашенные губки.

— Не самое лучшее имя для молоденькой девушки. — Учтиво заметил Уаилд.

— Имя, как имя. Нормальное. Еще ее называют Лилу. — Вампиры еле заметно переглянулись.

— Лучше называйте ее как— нибудь по— другому. Лилия, звучит куда лучше. Лилит, — он пристально смотрел в глаза каждой девушке. — Это тьма. Не стоит шутить с такими вещами. Не буду вдаваться в подробности. И Мара, значение имени вас так же не порадует. Если сильно интересуетесь, почитайте про индийскую культуру. — Ему было лень объяснять столь юным существам такие серьезные вещи. — Так что лучше — Марина. — Зловещее выражение лица Уаилда напугало девочек. Его глаза поглощали сознание подростков. Теперь он снисходительно посмотрел на каждого из них. После, медленно кивнул головой. — И все же, это честь для меня.

Вампиры не стали объяснять пьяным выпускницам, что скрывается под этими именами. Но дрожь прошлась по коже у каждой из девчонок. А в голове иностранного гостя не укладывалось, почему же Ник, если парня зовут Коля? Наверно, трудности перевода. Адам еще не привык к славянскому мировоззрению, но об этих своих сомнениях он говорить не стал, потому что обосновать их не мог.

— Хватит нас пугать. Я теперь вас никогда так называть не буду. — Юля обиженно посмотрела на своих подруг.

— — Действительно хватит. Лучше расскажите, что вас привело к нам. — Лили достала сигарету и профессионально подкурила. Она не боялась своих новых знакомых. Они ей в целом, не очень понравились. А этот, с милыми голубенькими глазками и идеально белыми зубами, так вообще ее раздражал. Какой-то напыщенный, слишком умный, будто переигрывает. Позер. Хотя, он так… довольно ничего. Темная футболка плотно прилегала к его телу, она заметила, четко выделяющиеся упругие мышцы. А черный кожаный плащ был лишним.

В особенности, она обратила внимание, на его скулы и темные волосы, чуть ниже плеч, с тонкими концами, будто потрепанные ветром. Интересная стрижка, видимо заграничная, здесь таких не делают. Еще она заметила кожаный браслет на его правой руке и необычный медальончик на черной нитке, на шее.

Его друг, так вообще верзила с маленькой шеей, еще и волосы торчат в разные стороны, будто он не расчесывался ни разу в жизни, и при всем при этом, попал под дождь. Лицо Маршалла совершенно не выразительное и не запоминающееся. Островатый подбородок, лицо немного вытянуто, будто он всегда настороже. Выдающиеся щечки, тяжелый лоб, маленькие глаза. Но в этих глазах было столько чувств. Они уставшие, они добрые, печальные, они привыкли к такому выражению. Но этот новый знакомый, как— то повеселее, еще и на восточном языке щебечет.

— Чистое любопытство. И скажем так, начальство. — Его высокомерный, аристократический акцент звучал, как в старых английских фильмах про королей. — А у вас, как я вижу, выпускной? — Адам смотрел только на нее. Остальные его не интересовали. Он давно определился с целью. Но его бесстыжий взгляд не смутил девушку. Она откинулась на спинку старого дивана.

«Лилия. — Кружилось в его голове. — А как же иначе? Лили. Лилит. Все понятно. Вот как имя действует на человека».

Небольшие сочные губки, большие глаза, тонкая кожа. Ее так легко прокусить. Он посмотрел на ее изящную шею. Уаилд мог рассмотреть каждую голубую венку и даже чувствовал, как бьется ее сердце. Адам уже представил, как запрокидывает ее голову и впивается своими острыми клыками в ее мягкую кожу, прорывает артерию, без усилий. Глубоко вдыхает ее потрясающий аромат. Чувствует, как ее кровь, толчками поступает ему в рот. Как его наполняет ее энергия. Он чувствует ее, ни с чем несравнимую сладость.

Вампиру было не интересно слушать разговор подвыпивших глупеньких девчонок, которые выставляли себя напоказ, одна больше другой. Его голову наполняли фантазии. Маршалл толкнул его.

— Опять ты пялишься, как ненормальный. Они сейчас поймут, что ты готов ее съесть. — Сказал друг на чистом китайском, чтобы его никто не понял.

Девчонки удивились и поинтересовались, что он там сказал. Как же они теперь заинтересованы. Редко общались с иностранцами, точнее, еще ни разу в жизни. Девочки засыпали вампиров вопросами. Смеялись невпопад, подшучивали и строили глазки. Лили игнорируя все это, курила и смотрела в потолок.

— Девочки, не вмешивайтесь. Если сказали на таком языке, который вы не знаете, значит это не для ваших ушей. — Манерно растягивая гласные, произнес Ник. Это даже смешно. — Пойдемте, потанцуем и выпьем еще. — Адам даже удивился, услышав его голос.

Все побежали веселиться, осталась только Лилия. Она не боялась этих необычных парней. Докурила и быстро, одним махом, потушила сигарету в пепельнице.

— Я слышала о вас. — Неожиданно заявила она. Парни уставились на нее. Что же она может знать?

— И что же? — Аккуратно спросил громила.

— О вашем подвиге на корабле.

— А— а, ты об этом… — Уаилд не понимал, как до нее дошли эти истории. Но решил не поднимать бучу. — Это дела давно минувших дней.

— — Это довольно страшная и загадочная история. Мне было бы интересно услышать ее от вас. — Она серьезно посмотрела в глаза Адаму. Лили совершенно его не боится.

— А мне было бы интересно узнать, откуда ты об этом услышала. — Вампир одарил ее холодным, бесстрастным взглядом.

— Ник рассказал. У него много друзей. Так вы мне расскажите? — Она говорила с вызовом и смотрела прямо в глаза.

— Может быть… когда— нибудь… Мы только познакомились, а это секретная информация. — Он слегка качнул головой, будто кланяясь. Старая привычка. Девушка же не отрывала взгляда от Уаилда, даже Ник это заметил. Он танцевал неподалеку, но следил за этой парочкой.

— Ты, как обычно где-то наследил. Кто-то уже распространяется о нас. — Снова упрекнул его Маршалл, и снова на китайском. Адам даже ухом не повел.

— Можно. — Обратился он к девушке. — Я буду называть тебя Лили. Это имя больше подходит такой юной, чистой девушке, как ты. — Соблазнительно улыбнулся.

— Да, пожалуйста. — Безразлично ответила она.

Они не отрывали взгляд друг от друга. Весь гром этой ужасной музыки, суматоха вокруг затихли и исчезли. Что это? Интерес, страх или более высокое чувство? Маршалл покачал головой.

 

Как бы ни было удивительно, но Маршалл танцевал. Он плясал с девчонками, будто сам был выпускник. Махал руками и тряс головой. Адаму казалось, что он ненароком зацепит кого-то из этих детишек и влепит его в стену. Но этого не произошло. Верзила как— то аккуратно промахивался. Движения его были забавные, он не попадал в такт музыки.

Вот к нему подошла довольно таки симпатичная девчонка. Он увлекся и теперь танцевал с ней. Странно, кого-то даже заинтересовал этот «талантливый» парень. Ему крайне весело. Адам не разделял этого восторга. Музыка его не интересовала. Стучала в ушах, создавая лишние помехи. Он не слышал Лили, только чувствовал ее запах, смешанный с горьким, влажноватым ароматом прокуренного бара. Она рядом. Его страшно заводит ее запах. Такой сложный, такой притягательный.

Перед глазами мелькали люди. Он не мог понять, где же она. Куда исчезла?

«Какой же здесь отвратительный алкоголь. Ужасная страна: ни крови, ни благородных напитков». — Злобно подумал он, заглянув в свой стакан. Вампир чувствовал себя глупцом. Его привычки и мировоззрения не вязались с менталитетом этого государства, он сильно выделялся. Адаму это не нравилось. Он не любил внимание.

Вампир почувствовал, что Лили стоит сзади него.

— Ты, такой угрюмый. — Ироничная интонация удивила его. Как эта девчонка может быть такой бесстрашной? Сама заговорила с ним. — Твой друг тоже угрюмый, но вон смотри — развеселился. А ты? — Она плюхнулась около него на диван. Да уж, в ней нет ни грамма воспитания. Но ему понравилась ее рассудительность. Эта девочка говорит так, будто век прожила в этом мире. Однозначно, она взрослее тех слишком веселых, навязчивых малышек.

— У меня не было в планах плясать. — Отхлебнул водку со своего стакана. Даже не скривился. Ужасный напиток, крепкий и отвратительный на вкус. Обжигает, но не дарит никакого наслаждения. А привычка пить глоточками, с ней не было никакого смысла бороться.

Девушка еще раз рассмотрела его необычный внешний вид. Черные волосы, затянутые в низкий хвост. Черный кожаный плащ, черные ровные брюки, байкерские сапоги с металлическими вставками. Ей не давала покоя футболка, подчеркивающая его сильную грудь. Он смотрел искоса, не поворачивая голову в ее сторону.

— Мог бы ты рассказать мне. — Она подсела поближе к нему и заинтересованно посмотрела в глаза.

«Как же быстро нынешние люди переходят на «ты»». — Очередной раз задумался он.

Теперь вампир мог без помех наслаждаться ее ароматом так близко. Впервые.

— Как живут люди за границей? У них все по— другому? Я слышала у них совсем другие обычаи и поведение. Вот даже ты. — Привела она пример, даже не поинтересовавшись, хочет ли он вообще общаться с ней. Ее это не особо тревожило, она этого хочет. Брови Адама поднялись вверх. Она такая милая. Пытается завести дружбу с убийцей. — Ты из Англии. И ты такой высокомерный. Такой весь чопорный, сдержанный. У вас там все такие? — Парень чуть рот не открыл от удивления. Причмокнул губами, немного придя в себя. Девушка заметила вспышку в его глазах. Это хорошо.

— Видимо да. — Его выражение лица изменилось. — Даже в одной стране в разных городах, — медленно соблазнительно проговаривал он каждое слово. — Существуют свои неписаные правила. Вот у нас люди более раскованы и позволяют себе практически все. А главное, они разные, а у вас какие— то одинаковые, серые и улыбаются не так часто. Но, наши люди сдержаны и не демонстрируют свои искренние чувства, будь то радость или злоба. Хотя эта сдержанность порой проявляется в жестокости. У нас хорошее кино, прекрасная музыка. И пьют поменьше. Вообще, мне здесь не нравится… — Вот так они проговорили почти весь вечер.

Лили выпила несколько маленьких, как это у них называется, рюмочек водки, запивая газированным напитком. Адама прямо коробило внутри. Такая маленькая и пьет ужасное пойло. Но говорить с ней было довольно занимательно.

Ее подруги постоянно подходили к ним. Тянули потанцевать. Цеплялись с нелепыми шутками и все время пытались притронуться к его руке, плечу. Вампира это слишком раздражало. Поэтому он и не интересовался совсем юными особами. В них слишком много энергии. Они еще совершенно не знают той жизни, что ждет их впереди. Они не думают о последствиях, веселятся от души и по любому поводу. Да, с ними весело и порой забываешь обо всех проблемах. Так же чувствуешь себя молодым и беззаботным. Но их настойчивое веселье со временем напрягает. Адам уже проходил такое и понимал, что возможно, Лили понравилась ему именно потому, что не похожа на них. Да, она тоже веселая и полна жизненной энергии, но в ней есть то, о чем она молчит. Она не пустышка, а это так интересно. Уаилд не хотел танцевать и вести пустые беседы, это ему опротивело еще в те времена, когда устаивались официальные балы. В свое время он влюблялся в пустых, красивых, глупых кукол. Но это так банально. С ними невыносимо скучно. Такие девушки не понимают шуток, не могут поддержать интересную беседу. В таких случаях они сидят с отрешенным видом или пытаются сменить тему, своими глупыми фразами. Им скучно быть наедине с собой. Им постоянно нужна жертва, которая будет их веселить и дарить все свое время. Такие девушки его просто раздражали, вызывали неописуемую тоску и печаль. Поэтому он использовал их исключительно как пищу.

 

 

Ночь подходила к концу. Темнее всего перед рассветом. Но на улице по— прежнему было душно. Даже малейшее дуновение ветра почувствовалось бы в этот момент, но нет. Как же достала эта жара.

Девушка подходила к своему дому. Ее подругам теперь было не по пути. Их голоса затихли за поворотом. Одноклассники собрались встречать рассвет, но Лили чувствовала себя слишком выпившей.

Темно и страшно. Она ужасно набралась, голова кружилась от всех этих сигарет. Осталось совсем немножко, иона будет дома. Только бы никто не прицепился. Не хотелось бы потом вспоминать свой выпускной плохо. На улице совсем тепло. Возвращаться в четыре стены, где было ужасно душно, не хотелось. Но силы покидали хрупкое тело. Алкоголь растекался по крови, делая свою работу. Ноги становились совсем непослушными, все движения замедлились, и было немного грустно, что столь долгожданный момент, когда твоя жизнь из детской переходит в юношеский период, так быстро закончился. Десять лет в школе. Теперь все изменится. Впереди огромный взрослый мир с новыми правилами. Столько можно узнать, сколько научиться. Если позволят, конечно. Да и во рту пересохло. То есть, лучше отправиться домой, в свою постель.

Что-то зашумело за спиной. Лили обернулась. Только темнота. Никого нет. Лишь вдалеке слышны песни пьяных выпускников. Легкая добыча для воров. Она снова посмотрела вперед и шатающейся походкой поплелась в сторону дома. Опять оглянулась. Что за непонятный шорох? Стало страшно, хотя она не из пугливых. Темный силуэт промелькнул вдалеке и за секунду приблизился к ней. Ей казалось все пьяным бредом. Девушка ойкнула и приготовилась защищаться. Но это оказался ее новый знакомый. Он стоял прямо перед ней. Небрежно опершись о паркан. Ее сердце застучало ужасно быстро. Лили перевела дыхание. Говорить ему о своем обмане зрения она не хотела. Парень рассмеялся бы ей прямо в лицо. И точно понял, что она пьяна. Да ладно об этом. Что не привидится после бессонной ночи, отравленной дешевым алкоголем.

— Что ты здесь делаешь? — Недовольно спросила она, пытаясь быть хладнокровной, но у нее не получалось. Его белоснежная улыбка блеснула в темноте, а хищный взгляд заставил напрячься всем телом. Она совершенно его не знает и должна быть аккуратной. Что у него на уме? Непонятно, почему это он не пошел домой, а поплелся или полетел за ней? Но отчего— то Лили нисколечко не боялась. Только немного разозлилась из-за его стремительного появления.

— Хотел провести тебя домой. Переживал. — Соблазнительно проговорил он. Ах, перед его загадочной улыбкой невозможно оставаться хладнокровной.

— Не стоит. Со мной все в полном порядке. — Она собралась и старалась говорить четко.

— Тогда, почему так громко бьется сердце? — Весело поинтересовался Адам.

Выпускница прислушалась к себе. И правда. Ее сердечко отбивало четкие быстрые удары. Да она бы и хотела успокоиться, но только ее сердцебиение ей не подвластно.

— Ты меня напугал. — Лили прошла мимо него. Адам последовал за ней.

— Да, у вас здесь много отморозков. — Будто между прочим сказал он. Девушка не понимала почему, но ее ужасно раздражал его высокомерный британский акцент.

— Хватает. — Грубо ответила она. Адам шел на шаг позади нее.

— Ты замерзла? — Какое-то у него подозрительно хорошее настроение. Его обворожительная полуулыбка заставила ее на секунду остановиться и снова посмотреть на него. Он неотразим, на него невозможно злиться.

— Ни капельки. — «Что это он? Неужели решил приударить?» — Подумала Лили.

— Мне нравится, что ты бесстрашная девочка. Но поверь, нужно быть осторожнее. Почему этот твой друг, как его там?

— Ник.

— Не провел тебя? — Она только саркастично улыбнулась в ответ.

— Кто бы его провел… — Адам не понял ее ответа. Хотя улыбнулся. Да, этот мальчик кожа да кости, какой с него провожатый?

Молча, словно уже понимая друг друга без слов, как старая семейная пара, они обернулись и пошли в сторону дома. И ночь будто бы преобразилась. Она больше не была такой страшной и душной. Даже подул легкий ветерок. А он, странный человек, в плаще. Как же ему не жарко? Но думать об этом и бояться этого человека она не могла. Было слишком лениво.

«Да уж, пить надо меньше». — Грустно решила Лили.

Они подошли к дому. Стояли на пороге. Девушка резко повернулась к нему. «И чего он хочет? Чего привязался? Что ж, если он меня поцелует, это будет неплохим завершением вечера. Все-таки он чертовски хорош». — Наивно предполагала девушка. Хотя знакома с ним всего пару часов.

Адам пытался игнорировать ее сердцебиение. Он буквально видел, как ее алая, ароматная кровь льется по венам, маленьким сосудикам, капиллярам. Он облизнул губы. Удивительное чувство поселилось в нем, он на мгновение подумал, что ее губы так же соблазнительны, как и ее кровь. Что же это? Неужели она ему нравится не только, как пища? Даже воздух вокруг них завибрировал. Возник порыв, с которым он раньше не был знаком. Уаилд хотел ее поцеловать. Но не станет этого делать. Ни к чему привязываться к еде. Вампир хотел ощутить вкус ее крови, но понял, что не сейчас. Ее удивительная ароматная кровь. Нынче в ней слишком много алкоголя. И от девушки пахнет табачным дымом. Он не хотел, чтобы его лакомый кусочек запомнился ему с таким букетом ароматов. Это испортило бы всю красоту момента. Весь смак. Ее, такой индивидуальный вкус. Нет. Такие люди встречаются крайне редко. Уаилд хотел ее крови только чистой, свежей, как была тогда, когда он увидел ее впервые. Он подождет. Чтобы насладиться ей полностью, до самой капли, чтобы ничего не испортило чудного момента.

Вампир уже видел, как пульсирует вена на ее шее. Как он медленно прокусывает ее своими клыками и чувствует, как послушно кровь, с каждым толчком сердца, попадает в его рот. Будто глоток живительной влаги, в огромной пустыне. И он будет пить, пить ее до дна. Не проронив ни капли, не дыша. Нет, он будет дышать. Наслаждаться ее необычном, ярким запахом лилий. Он не мог не думать об этом. Словно голоден уже несколько сотен лет. Как же это прекрасно? Будто остальные люди были пресной едой, по сравнению с этим изысканным букетом. Как первая любовь. К такому счастью нужно относиться с уважением. Его желудок свело. Казалось, собственное тело высохло и жаждало крови. Вены горели, десна ныли.

Да и сейчас она такая легкая добыча. А это совершенно не интересно. Интересно, какая она в опасной ситуации? Когда жертва загнана в угол и понимает свое поражение. Она может кричать, брыкаться, словно дикая кошка, а может мирно принять собственную кончину, смирившись с данным обстоятельством. Вот это будет интересная охота!

Из-за туч выплыла луна, осветив темную улицу. Озарив ее лицо. Звезд не было. Только серебряный полумесяц горел в черном небе. Холодный свет придавал моменту лишней романтики.

Пауза слишком затянулась. Девушке надоело выглядеть дурой и ужасно хотелось спать.

— Спокойной ночи. — Разочарованно произнесла она, тем самым прервав его фантазии. Ей надоело ждать. Она чуть приподняла левую бровь. Что лишний раз показало ее совершенно нетрезвое состояние.

— Спокойной. — Ответил он и только в этот момент понял, насколько он, наверно, глупо сейчас выглядел. Лили ушла, захлопнув за собой дверь. Он постоял еще несколько секунд, вдыхая ее. Нет. Даже все это сплетение ароматов дешевого алкоголя и сигарет, не испортили ее запаха.

Парень поднял голову и посмотрел в небо. Там, на верху, над его головой возвышался месяц обрамленный радужным светом. Довольно редкое явление. Это была прекрасная бледная радуга. Хотя, возможно, ему показалось.

Вампир опустил голову и мгновенно скрылся в темноте.

 

2011 год. Куба

Он вдохнул ее новый холодный аромат. Но в нем все так же присутствовал ее запах. Запах лилий и новых духов. Притягательные, пьянящие ноты, соблазняющие с первых мгновений. Запретные желания, манящие страсти. Малина, пачули, жасмин, тигровая лилия. Он не мог оторвать от нее взгляда. Она так прекрасна. Длинные волосы, красивая прическа. Идеальное тело, шикарное платье с открытой спиной и глубоким декольте. Платье, подчеркивающее каждый изгиб такого желанного тела. Черные глаза, бархатные ресницы. Алая помада. Высокая шпилька. Она хищница. Это видит каждый. Такой женщиной мужчина может только восхищаться. С такими женщинами мужчины даже боятся заговорить.

Он принял непринужденный вид.

Конечно, сейчас Адам не в самом лучшем виде. Слегка затертый плащ, расстегнутые манжеты на рубашке, старые кожаные байкерские сапоги. Он похож на бродягу или хулигана. Но это не главное, после стольких лет. Да, это не столетие, но для него это время казались вечностью. Он так давно не видел ее, с тех самых пор как… это страшно вспоминать. Что она здесь делает? Почему она потеряла бдительность и позволила этой встрече произойти? Лили всегда усердно скрывалась. Уничтожала все следы своего пребывания в каком— либо месте. Убирала или запугивала всех свидетелей. Что же произошло?

Адам смотрел ей в глаза. Ее холодные любимые глаза. Как же болит сердце. Если бы оно было живым, сейчас бы оно выскакивало из груди. Как он радовался в этот момент тому, что она не услышит его волнения. Как же больно. Сколько времени они потеряли. Почему она исчезла? Хотя причины были. Но вместе бы, они преодолели и все. А вместо этого она решила стать одиночкой и самостоятельно бороться за свою жизнь. Она никогда его не любила. Это страшно осознавать. Больно. Даже для него. Он медленно подошел к роялю. Поставил свой стакан на крышку инструмента. Боялся потерять этот зрительный контакт. Лили не ожидала его здесь увидеть. Она не хотела. Вот только он не видел в ее глазах страха. Лишь тревогу в целом, и безразличие к нему. Она отвела взгляд. К ней подошел официант. Адам услышал ее голос. Даже при всем шуме и музыке в помещении он слышал только ее.

— Спасибо, что оставили для нас лучший столик. — Ее голос завораживал. Маршалл опешил, его челюсть отвисла. Он смотрел только на нее. Громила боялся ее и не знал, что сейчас может произойти. От этой женщины можно ждать чего угодно. И она, как всегда, прекрасно выглядит. Маршалл переживал за своего друга. Как бы ему удержать Адама от глупостей? Хотя, если она здесь — это будет крайне сложно.

Лили медленно, покачивая бедрами, прошла через весь зал к барной стойке, на несколько секунд остановилась около вампира. Все мужчины в зале следили за ней глазами. Она пугающе красива. Роковая женщина, но никто не знал, что эта женщина действительно опасна.

Не глядя ему в глаза, кивнула Альваро, тот поспешил за алкоголем.

О да, страсти накалялись. Злость заполняла его изнутри, как шампанское, которое ненароком взболтали. Уаилд понимал — нужно действовать, но как? Необходимо столько всего обдумать. Что если она просто видение? Его больное, маниакальное воображение.

— Что ты здесь делаешь? — Прошептала Лили.

«Да как она так может? Это невообразимо! Просто появляется здесь, как ни в чем не бывало и ведет себя так, будто я не пережил всех тех мучений, того смятения. — Перед его глазами промелькнули картины ее лица. Вот оно измазано землей и кровью друга. Оно искажено от боли. Вот оно в своем безумии. Безмятежно и печально. Вот оно под маской гнева и снова в крови. Яркие глаза горят гневом, блестящие клыки готовы впиться в его шею. А теперь она вот так перед ним, красива, словно сошла с обложки журнала. И правда, может не было всего того ужаса. Может он придумал себе эту жуткую историю? — Лили даже не знает, как мне было все это время! Как больно было вспоминать…» — Гневно подумал вампир. Он старался не смотреть на нее, когда она снова так близко. Нет, Адам не боялся выдать их знакомство. Он боялся, что если посмотрит на нее, то не сможет больше так сильно ненавидеть. А это чувство он берег. Нельзя прощать ее только за красивые печальные глазки.

— Где ты была все это время? — Он будто не слышал ее вопроса. Судорожно сглотнул. Официант безмолвно предложил девушке самого лучшего шампанского. Она кивнула головой. Альваро ловко откупорил бутылку и наполнил ее бокал.

— Ты не должен быть здесь! — Ее ледяной тон уколол его в самое сердце, словно деревянный кол. Как жалко, что он сразу же, на этом самом месте, не превратился в пепел.

— Почему ты исчезла из моей жизни? — Красавица резко повернулась и внимательно осмотрела его профиль. Адам не должен был спрашивать. Тем самым он показал свою слабость. Но слова опережали мысли.

— От тебя, как обычно, не добьешься прямого ответа. — Уаилд раздражал ее.

— Ты даже представить себе не можешь, как долго я ждал от тебя ответа. — Так же резко повернулся к ней лицом. Говорил он тихо, прищурив голубые глаза. Чтобы она не уловила дрожь в его голосе. Теперь он мог смотреть на нее, потому что понял, в ее тоне нет сожаления. Вот теперь его гнев не унять. Бармен выпучил глаза от ужаса, но старался не привлекать к себе внимания. Он слышал лед в тоне обоих существ. А значит, его бар может пострадать. — Не дождался. — Сухо добавил он.

Каждый мужчина в этом зале, в этот момент, завидовал Адаму. Только потому, что она перекинулась с ним несколькими фразами.

И почему именно эта мелодия?

Пианист мгновенно взглянул на Лили, улыбнулся и продолжил играть. Он знал, что это их мелодия. Музыкант вспомнил, как эта красивая пара танцевала здесь, на холодном полу босиком. Как влюбленные, казалось, парили в воздухе. Какие же они грациозные, прекрасные. Будто два белоснежных ангела спустились на грешную землю. Они любили друг друга.

Лили резко перевела взгляд на Уаилда.

— Не провоцируй меня. — Она жестко взглянула прямо ему в глаза, и появилось чувство, будто не было этих потерянных лет. — Ты себе даже представить не можешь, как я пыталась избежать нашей встречи. — Она посмотрела в другую сторону и улыбнулась. Соблазнительно, приветливо. И пошла навстречу к мужчине. Тот гордо шагал к ней. Какой-то жирный, пожилой мужичек в дорогом костюме. Адам не ревновал. Знал, что толстяк не в ее вкусе, но был готов одним молниеносным движением подскочить к нему, как дикий зверь, и сломать шею, словно маленькой мышке, лишь бы он не притронулся к ее изящной ручке. Вампир тяжело дышал и глядел из-подо лба. Что же произойдет дальше? Кто это и откуда знает Лили?

Посетители мужского пола не отрывали свои взгляды от нее. Они даже позабыли о своих дамах. Да и спутницы каждого с завистью и восхищением смотрели на ее неземную, казалось нереальную красоту. Таких женщин, как Лили не бывает. Ее тяжело игнорировать. И невозможно не заметить.

— Здравствуйте, мистер Джеферсон! Я так долго ждала нашей встречи! — Лучезарно улыбнулась девушка.

Мужчина лепетал ей в ответ комплименты и трепетал от ее мелодичного голоса. Он добряк — это заметно сразу. Полные губы, добрые глаза, большой живот и короткие ноги. Солидный костюм, дорогие аксессуары. Он был похож на пухленького Вини Пуха из детских мультфильмов. Но Уаилд не посмотрел бы на все это и обрушил бы свой гнев на добродушного толстяка.

Адам закрыл глаза. За секунду его мозг прокрутил всю историю их романа. Вампир ужасно тяжело выдохнул. Крепко, до скрипа сжал зубы. Такого он не мог ожидать. Парень протрезвел, ожил. Хм, так быстро. Он думал, что больше ничего не сможет вернуть его к жизни. И тут она, одним только своим появлением сломала все его планы на печальное, бессмысленное, бесцельное будущее.

Вот у человека есть принципы, он живет ими, пытается втолковать их другим, и в чем— то точно прав. Но бывает, что в жизнь такого человека врываются некие обстоятельства или люди, которые меняют все, и этот человек больше не знает, как поступить, что делать. Приходится идти наперекор принципам и правилам, потому что по— другому никак. Вот так и сейчас. Все его принципы отступили на второй план.

 

А все— таки, что ее сюда привело? Что-то важное. Иначе эта хитрая женщина никогда бы так не рискнула.

Как же он ее любил. Да что там таить, он любит ее по— прежнему, до боли в сердце. С ней он чувствовал, что до сих пор жив. Она единственное существо, на всей этой планете, которое имеет над ним такую страшную власть. Хотя он — ее создатель. Как же вампир мог совершить такую ошибку? Когда это произошло? Какие же силы позволили им встретиться? Зачем? Чтобы так мучиться целую вечность? Она — его наказание, за все то горе, которое он нанес человечеству. Зачем они тогда встретились? Лили прожила бы свою короткую жизнь в роли человека, а он, продолжал бы истреблять род людской. Да, это наказание. Она всегда была его демоном.

Уаилд подошел к стойке бара, Маршалл последовал за ним. Адам отстранился от всего шума, царившего в баре, и настроил свой слух только на голос Лили. Он заметил, как по ее коже прошла дрожь. Так на нее подействовала мелодия. И это так на нее не похоже. Суматоха вокруг его больше не раздражала. Вампир не обращал на шум никакого внимания. Только ее голос. Если он не может слышать ее мысли, то сделает все, чтобы не потерять в толпе ее голос.

— Пройдемте, мистер Джеферсон, к нашему столику. — Следующую фразу девушка произнесла шепотом. — О нашем договоре поговорим чуть позже. — Соблазнительно улыбнулась толстому господину. Тот засиял во весь рот, обнажая свои мелкие зубки. Он в восторге от нее, это сразу видно, без ума от красоты этой девушки. Кто бы мог подумать, что та серая мышка, которую он встретил на пороге школы, превратится в такую прекрасную, желанную женщину.

— Конечно, моя дорогая Лилия, называйте меня просто Том! Пройдемте, конечно. Я вас познакомлю со своими друзьями. — Указал широким жестом на соседний столик. — Они будут очень удивлены, увидев такую красоту. Вы их покорите. — Они развернулись и прошли к тому столику, на который указывал официант. Как только Лили отвернулась от толстяка, ее лицо молниеносно превратилось в угрожающую гримасу. Улыбка стерлась в мгновение ока. Девушка глядела из-подо лба, и этот жесткий взгляд подарила Адаму. Маршалл похолодел внутри. Но его друг никак не прореагировал, только попивал свой ром и провожал ее безразличным взглядом.

«Убирайся отсюда!» — Адам точно прочел ее мысли. Она рычала. А может он просто слишком хорошо ее знает. Уаилд почувствовал ее негодование и злость. А еще, вампир понял, что она встревожена. Но скорее всего, так на красавицу повлияла их встреча. Как странно. Его не пугало ее отношение. Уаилд просто не понимал. Как такое может быть? Он отказался от связи создатель— творение. Их не должны связывать мысли и чувства. А так же, он слишком давно не знал, что творится в ее голове. Почему же сейчас, снова может ее слышать? Наверно, просто Лили настолько сильно хочет, чтобы Уаилд убрался вон. Но он не удостоит ее такой чести.

Каждый упырь знал, что вампир, перевоплотивший человека, имеет с ним огромную связь. Он чувствует его боль, радость, разочарование. Это для того, чтобы иметь возможность защитить молодого вампира от окружающего нового мира. Эта связь слишком сильна. Старший вампир может указывать и управлять действиями своего нового подопечного. Новообращенный — его игрушка, его ребенок. Это для того, чтобы неопытный вампир не натворил глупостей, ничего не сделал с собой и не смог выдать их общую тайну человечеству. Эта связь остается навсегда. Нельзя сравнивать это чувство с любовью, привязанностью или другими человеческими ощущениями. Это больше похоже на управление роботом и эту связь можно разорвать лишь смертью одного из них. Или, ежели вампир, перевоплотивший другого, откажется от этой связи навсегда. Внушением и словами: «Я, как твой создатель, отказываюсь от тебя». Возобновить связь невозможно. Но многие вурдалаки, оставаясь романтичными и чувствительными, а быть может, для того чтобы иметь собственную армию, создают вокруг себя таким образом, целые семьи. Кланы. В которых существует иерархия и все полагающееся. Высшей ступенью таких иерархий является их общий повелитель. Древнейший, сильнейший вампир, который мог управлять каждым.

Но нельзя говорить о том, что эта нечисть не может продолжать свой род путем рождения. Это возможно. Если о мужчинах вампирах говорить практически нечего. С этим проблем нет, то вот с женщинами сложнее. Рождение — действительно слишком болезненный процесс. Такое происходит только в том случае, если образуется пара. Которая действительно испытывает человеческое чувство — любовь. Что редкость. Только тогда возможно зачатие. Неизвестно почему так происходит. Но если чувства не искренне, то не происходит чуда зачатия. При этом, женщина вампир обязана испить большое количество святой воды. Что может оказаться смертельным для нее. Вода обжигает все внутренности вампира. Убивает тьму внутри этого существа. Редко кто осмеливается на такое. И если окажется, что хотя бы один из них не любит по— настоящему, то оплодотворение не произойдет. Редко какая пара решится на такую проверку чувств. Все понимают ответственность и опасность данного процесса. Не каждое по— настоящему любящее существо будет рисковать жизнью своей половинки.

Если первый этап проходит успешно, то женщина мучительно переносит беременность. Она обязана периодически, вплоть до родов, выпивать немного святой воды. Чтобы давать своему телу возможность убивать тьму нутрии себя. Потому что ребенок родится человеком. Если все это преодолимо, то наступает время родов. Они так же проходят довольно болезненно и чем старше женщина— вампир, тем это сложнее, так как мертвое тело не готово к расширению таза и потери огромного количества жидкости из организма. Но здесь помогает операция. А когда ребенок рождается на свет, мать борется с собой, чтобы не убить свое собственное дитя. Так как оно является живым. Для этого, родители периодически дают ребенку пить немного своей крови, чтобы чувствовать в нем темное существо. Младенец — это лакомый кусочек.

И наконец, если ребенок доживает, в таком окружении, до формирования во взрослую особь, родители обязаны перевоплотить его в полноценного вампира до двадцати четырех лет, иначе, он погибает. Такова реальность. И такова судьба человека, рожденного от вурдалаков. Поэтому они и увеличиваю свое количество путем перевоплощения людей. Так быстрее и проще. Поэтому вампиры так заботятся о своих творениях.

В древние времена все было не так. Перевоплощали кого угодно и когда угодно. Но, как и везде, в мире сверх существ меняются времена, нравы, правители. Люди становятся мудрее, начитаннее. Средства связи усовершенствуются. Правила игры меняются.

— Брат, давай уйдем отсюда. — Тихо предложил Маршалл на китайском языке.

— Не— ет. — Насмешливо ответил тот. — Теперь я ее не упущу. — Его глаза блестели диким огнем.

— Ты же знаешь, что это так просто не закончится, и ничем хорошим для тебя не обернется! Ты уже привык быть без нее. Не наступай на старые грабли. — Осторожно проговорил Маршалл.

— Нет, мой дорогой друг, это не очередная ошибка, это мой выбор. И эти грабли я сломаю.

Он видел, как Том знакомил ее со своими друзьями. Как они жадно, пошло смотрят на нее. И даже те, кто просто восхищался ею, все равно вызывали у вампира желание убивать. Мужчины целовали, прикасались к ее рукам, вожделенно рассматривали ее тело. Эти людишки не знают, кто она на самом деле. Она монстр. Она чудовище! И не только по происхождению. По призванию!

— Я знаю этот взгляд. — Обратился к нему бармен. — Пожалуйста, возьмите себя в руки. Это именно то, о чем мы с вами только недавно говорили. — Он выпучил глаза и серьезно покачал головой.

— Адам, давай сегодня без кровавой резни. Ты же ее спугнешь. — Только эти слова успокоили молодого человека. Больше всего на свете, сейчас, он боялся снова ее потерять.

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

— Почему ты никак не решишься ее испить? — Поинтересовался друг, вглядываясь в узоры на потолке старого склепа.

— Я и сам не пойму.—  Парень не переставал курить. Сидел в освещенном углу и пытался отчистить свой драгоценный плащ от следов засохшей крови и грязи.

— Ты влюбился? — Брови Маршалла сдвинулись домиком. Он мило посмотрел на своего друга. Это был сарказм.

— Нет. Ты что?! Ты видел, какие женщины мне нравятся? А она глупая девчонка. Наивная. Просто жду подходящего момента. Хочу насладиться ею до капли. Она — изысканная пища.

— Эти твои игры. — Причмокнул губами здоровяк.

— Чтобы было что запомнить. — Рассмеялся тот. — Я так давно не развлекался по— настоящему. Хочу узнать о ней больше. Узнать, почему она такая особенная для меня. Не каждый человек вызывает такой животный аппетит. Что-то в ней такое есть, и я хочу узнать, что конкретно. — На минуту отвлекся от своего занятия.

— Да каждый вызывает аппетит!– Жадно произнес Маршалл. — И ничего в ней нет. Обычный человек, который создает себе и окружающим проблемы. Главное, чтобы ты, со своими романтическими рюшечками и бантиками, опять не влез в шкуру старого Райана Догерти. Этот мямлик мне никогда не нравился. — Маршалл недовольно перевернулся на другой бок.

— Этого не произойдет. — Уверенно произнес вампир и задумался, вспоминая свою прошлую жизнь, до того, как стал Адамом Уаилдом. Ему были неприятны те воспоминания.

 

Адам был заинтересован в Лили только, как в лакомом кусочке. Женщины всегда отмечали его, и он приударял за каждой, которая соответствовала его меркам о прекрасном. Секс для вампира всегда был на первых строчках. В его понимании, сексуальная женщина — это умная, интересная, стройная, изысканная девушка, с хорошими манерами. Он слишком старомоден, но так же, не брезговал женщинами с красивыми фигурами, яркой, кричащей внешностью и довольно вульгарным поведением. Которые хотели только одного. А таких хватало.

С Лили он пытался общаться, заводил дружбу. На самом деле, просто играл с ней. Ему нравилось втираться в доверие. Жестокая игра. Вот только эта девчонка, что-то там себе надумала, он не мог ее раскусить. Ее поведение менялось молниеносно, и он понимал, что она абсолютно в него не влюблена. Это будет сложнее, чем он думал. Тем интереснее.

 

 

Скорее всего, девчонка и думать о нем забыла. Прошло целых три дня. Люди быстро все забывают. Адам не выдавал себя. Он следил за девушкой, пытался изучить ее привычки, повадки. Зачем и сам не понимал, ему просто было приятно находится в непосредственной близости от нее. Интересно наблюдать за такими людьми. Она довольно таки агрессивная личность. У нее свой несносный характер. Такой характер присущ бунтаркам, либо девушкам с довольно высокой самооценкой и внешними данными. Этакие маленькие стервочки, которые не любят никого, кроме себя. Хотя нет. Она довольно тепло относится к Нику. Странно, что она нашла в этом угловатом, скелете обтянутом кожей? Парнишке, который вечно смеется невпопад, постоянно перебивает, имеет пухлые, слишком женственные губы и нежную, как у младенца, кожу, что тоже совсем не свойственно парням в этом возрасте. Одевается он как— то необычно. В это время тяжело было найти одежду не такую, как у всех. Но все же, казалось, он усердно пользуется услугами портных. Какой-то немного дерганный, манерный что ли. Глазки узкие, но шустрые, он все замечает. И прическа его слишком идеально расчесана, слишком аккуратно выстрижена и уложена. И парень ни на шаг не отходил от Лили. Что немного злило нашего героя.

Сам же объект желания вампира не выделялась из толпы девчонок. Серая мышка. Аккуратный небольшой носик, совсем юные нежные губки. Черные брови изогнутые, как крыло птицы. Изящные впадинки на щеках. Маленькая, еле заметная бороздочка на подбородке. Волосы небрежно затянутые в косу. Но все равно, складывалось впечатление, что она не успела расчесаться с утра. Слишком гордая осанка, ужасно уверенный взгляд, спокойный высокомерный. Обычная фигура, у девушки не было выдающихся форм, да это так и не разглядишь за этими грубыми однотипными джинсами и широкой футболкой.

«Она ведет себя, как мальчишка». — Подумал Адам.

Ведь он сам воспитывался совсем в других условиях, совсем в другое время. «Ещё сто лет назад, ты бы не походила в штанах. Тебя бы выпороли, как дворовую девку. Что за ужасная мода? Бедные люди, теперь не всегда можно отличить девчонку от мальчишки. Еще и волосы обрезают. Сумасшедшие. Красота женщины в ее волосах, а они пытаются быть такими же, как мужчины. Ничего, они скоро добьются того, что мужчины будут готовить ужины и воспитывать детей, а женщина станет добытчицей в семье. — Он сам рассмеялся своим мыслям. — Странное время, странная страна, странные женщины. Совсем некрасивые. Если так пойдет и дальше, придется перевоплощать только женщин, тех которые еще стались, симпатичные. А то они совсем превратятся в мужиков. Никакого воспитания. Теперь эта девчонка гоняет в футбол с парнями. Совсем с ума сошла!»

Но, что ему действительно нравилось, так это то, что она никогда не улыбалась кому— то, а потом кривляла или демонстрировала гримасу недовольства за спиной собеседника. Если человек ей не по нраву, девочка этого не скрывала. Ей незачем врать. Лили никогда не притворяется и не боится кому— то не угодить, она сама по себе. Это как— то вдохновляло. Может именно этим она и опасна. Она не боится…

Словно прочитав мысли Адама, девушка повернулась в его сторону, но он успел скрыться от ее взгляда, только ветви деревьев зашуршали. Лили, видимо, сама не поняла, почему посмотрела именно в ту сторону.

Вампир не мог ее раскусить, поэтому пытался не упустить ни единого жеста, ни единого звука. Лили сидела на скамейке в парке, одна. Перебирала исписанные листы бумаги, искала какую— то информацию в тетрадке с очерченными красной ручкой полями, и грубой обложкой, темно зеленого цвета. Девушка не знала, что он следит за ней. Адам умилялся. Лили сидела под огромным деревом, но его ветви двигались при теплых порывах ветра, и солнце освещало ее лицо. Вот девушка остановилась, перестала листать тетрадку, приложила палец к губам, потом к носу, улыбнулась, видимо нашла, что ей было нужно.

В ее теле есть необъяснимое волшебство. Адам не отрывал от нее взгляда. И так светло становилось на душе. Или как это можно назвать?

Вновь появился ее друг. Которого Адам уже ненавидел.

Вампир слышал. Ник называл ее «милая», «Лиличка» и «девочка моя». Что за фривольности?

«Да что со мной?» — Возможно, он ревнует, только не понимает почему. Эта девочка его совершенно не интересует как женщина. В его понимании женщина — цветок. Нежная и ранимая. Смущенный взгляд, из-под трепещущих ресниц, обмороки по малейшей причине, хотя нет, это, пожалуй, его все-таки раздражало. Скользящий взгляд, наивность, незащищенность. С женщиной должно быть спокойно, как— то по— домашнему уютно. А эта бестия еще и курит в подворотнях. Женщина — загадка и тайна. Соблазняет, манит, никогда не знаешь, чего от нее ожидать. Вот только таких женщин практически не осталось. Таковыми они являлись раньше, когда секс, кстати, так же являлся все дозволенным и вполне нормальным явлением, но даже после него ты не чувствовал, что она принадлежит только тебе. Все равно оставалась интрига, игра. Раньше женщины были утонченными, хитрыми, абсолютно лишенными брутальности. А сейчас прямолинейные, пошлые, легкодоступные и так просто предвидеть их будущие поступки.

 

Еще и этот жаркий день. Солнце взобралось так высоко, что освещало своими лучами каждый уголочек, каждую трещинку в асфальте, каждый листочек. Плащ нагрелся, хоть Адам и стоял в тени деревьев. Вот почему бы просто не дождаться ее, когда она будет возвращаться домой. Она всегда возвращается без провожатых, если не считать тех мелких хулиганов, которые искали наживу в тот вечер, когда Лили возвращалась с выпускного, и которых он осушил одним махом, а после, поспешил убрать подальше их тела, чтобы они не причинили вреда этой маленькой глупой девчонке, и не выдали его самого.

Он мечтал схватить ее, прижать к стене. Запрокинуть ее голову, напоследок вдохнуть ее живой аромат и впиться зубами в ее белоснежную, ароматную кожу. Не оставить ни капли. Как бы он этого хотел. Страстно желал. Но нет, вместо этого, он прячется от обжигающих лучей и следит за ней. Чего он добивается? Сам не мог понять. А может… может послушаться Маршалла и перевоплотить ее? Тогда у него будет возможность периодически наслаждаться ее вкусом. Пользоваться ею. Правда, после превращения аромат может поменяться настолько, что впредь будет неприятным, едким или холодным. Но попробовать— то можно. Убить можно в любой момент, а так вампир и властелина порадует новоприбывшей, и себя. На какое-то время. Не придется потом выслушивать претензии, что он не потрудился для продолжения рода. Это отличная идея! На этом он и порешил.

— Черт! — Выругался он, так как задумавшись, положил руку на ствол дерева, и безжалостный луч солнца оставил ожег не его безупречной коже. Адам резко убрал руку. Хватит фантазировать. Теперь можно не издеваться над собой. Он определился. Через три дня взойдет молодой месяц, и он совершит кровавый обряд. Совсем скоро вампир узнает ее вкус. Внутри все переворачивалось от ощущения скорого свершения. Уаилду стало легко и приятно от этой мысли. Он осознал, что убивать ее сразу, будет жестоко по отношению к себе.

«Нельзя упускать такую возможность. Необходимо продлить ее дни на этой земле и оставить себе, для утехи желудку. Маршалл обрадуется, что я все-таки исполню свой долг». — Он дождался, когда этот безжалостный шар в небе скроется за небольшой тучкой и молниеносно исчез в тени огромных деревьев.

 

 

Уже совсем стемнело, как Лили вышла из дома. Адам бесшумно последовал за ней. Он понял, что она снова направляется к школе. Что же у нее опять на уме? Вот только вампиру было скучно наблюдать. Лишняя трата времени. Ее судьба уже и так предрешена. Он просто появился у нее за спиной. Лили резко повернулась в его сторону и тут уж хотела закричать, как он одним властным жестом приказал ей замолчать. Приставил палец ко рту. И она сдержала крик.

— Как же ты меня напугал! — Шепотом кричала она, недовольно сдвинув брови. — Что ты здесь делаешь? — Лили быстро дышала, и Адам слышал, как часто бьется ее сердце.

— Проходил мимо. Мне скучно, вот и решил поинтересоваться, какими это темными делами ты здесь занята. — Сверкнула ослепительная улыбка.

— Не твое дело! Иди куда шел. — Она гневно метала молнии и скривилась как— то по— детски. Уаилд даже улыбнулся, заметив эту недружелюбную гримасу.

— Что за экстремальные вылазки среди ночи? Зачем в такое время ты идешь в школу? Соскучилась уже?

— Какой же тут экстрим? И за этим местом я точно скучать не буду. Я всего лишь хочу забрать некоторые документы, которые нам с Ником не отдают.

— Что за бумаги? Может, я помогу тебе. — Его обаятельный тон заставил ее смягчится.

— Не важно. — Она не хотела говорить, потому что это точно было противозаконно.

— Это какие— то важные документы? Что ты все время скрываешь? — Не выдержал он.

— Ничего особенного. Мы не хотим жить так, как нам велят. И когда мы с ним заявили, что хотим путешествовать, посмотреть мир, писать книги о наших приключениях, раскрывать зловещие тайны, нам сказали, что они сами направят документы в техникум. Мы не хотим идти в училище и жить так, как нам велит государство. Ну, точнее, Ник как бы и не особо сопротивляется. Это только со мной он пойдет на все. — Эта фраза Адаму совсем была не по душе. — Я не хочу жить по шаблону. Как все. А нам сказали, что с такими учениками сюсюкаться не будут. Если мы не хотим в институт, то наши документы отдадут в училище, а это значит … это значит… — она не находила, что сказать. Вся кипела от гнева. — Ничего это не значит! Что за жизнь такая?! Все одинаковые. Все серое. Никаких возможностей. Я, может, хочу быть художником — я должна вступать в группу художников и там делать то же, что и все. Я хочу быть писателем — в группу писателей. А я еще не определилась! И что мне делать? Идти учиться на както-нибудьинженера— технолога? А дальше что?! Они же не дадут мне получить второе образование, если я разочаруюсь в первом. Я хочу увидеть мир, но меня не выпустят из страны. Что за сумасшедшие законы?! А Ник, вообще может не выжить здесь. Я так за него переживаю. Он особенный мальчик. — Сказала эту фразу нежно. Адам не понимал, почему в его сердце так клокочет гнев и ревность. Да, именно ревность. Почему? Он ведь ее не любит. Пусть она питает нежные чувства к кому угодно. Какая разница. Но гнев не утихал. — Я не хочу прожить свою жизнь как все. Это грустно, скучно и ненужно. Я не могу. Я хочу чего— то большего. Экстрим, восхищение, радость… а здесь, я сама понимаю, ничего не светит. А этим — она указала рукой на школу. — Я уже говорила, чтобы дали мне свободу, и я сама решу. Я их предупреждала несколько раз. У меня уже были такие вылазки в стан врага. Но не помогло. Теперь я заберу все свои бумаги. И они больше не будут иметь права командовать мной. Я уже закончила школу! — Злая девочка притопнула ногой. Адам видел ее глаза, и понимал, что Лили совершенно не так уверенна, как говорит. Она еще сама не знает, чего хочет. Но уже борется с несправедливостью.

— Я помогу тебе. Мы быстро со всем справимся. — Адам не стал задавать лишних вопросов.

Они подошли к школе с заднего входа. Вампир бесшумно и быстро открыл дверь. Лили не заметила, как в его руках осталась неподдающаяся восстановлению ручка и часть замка. Он его просто сломал. Вошли в темные коридоры. Шепот здесь превращался в эхо. Тут так тихо и непривычно. Как будто это другое измерение. Совсем не похоже на светлое место наполненное детьми, кричащими и бегающими туда— сюда... Лили шагала гордо и уверенно. Да, это точно, здесь, в такое время она далеко не в первый раз.

— Только тише. Там дежурный. — Прошептала она и указала на небольшой отблеск света в конце коридора. Подошла к двери туда, где было написано непонятное слово «Учительская». Адам покачал головой. Девочка еще не знает, какую судьбу он уготовил для нее. Это проникновение в учебное заведение для нее бы больше ничего не значило. Ну, а пока, пускай шалит.

Лили осталась наедине с документами, Адам направился на поиски дежурного.

Нашел, к его удивлению, пожилую женщину, сидящую за столом при включенном свете настольной лампы. Слабенькая охрана.

Тихо и молниеносно подскочил к ней, бесшумно впился ее шею. Стоит немного подкрепиться. Тем более такая возможность. Никто не увидит и не узнает. Убивать женщину желания не было.

Он понял, что она давно потеряла сознание. Остановился. Вытер губы рукавом. Ему было необходимо утолить голод. Потому что выдержать присутствие Лили на голодный желудок было невозможно. Наклонился и прошептал на ухо бессознательной женщине: «Этой ночью все было спокойно. Рана заживет». — Вот так вампиры скрывают следы своего преступления. Потому что власть над человеческим разумом они получают, лишь испробовав их крови.

Отправился к девушке.

В учительской было тихо. Он вошел и увидел Лили склонившейся над папкой с бумагами.

— Где ты был? — Тихо поинтересовалась она.

— Проверял, все ли тихо. Чтобы нас не заметили. Почему ты так долго? — Он заметил ее встревоженное лицо.

— Я нашла… я увидела вот это. — Она протянула листок бумаги.

— Что это? — Небрежно покрутил в руках папку. Адаму было— то все равно.

— У них есть план. — Ошарашено прошептала она. — Вот здесь написано, сколько людей должно поступить в высшее учебное заведение, сколько пойдет в армию и сколько в училище. Здесь даже написано, какие специальности должны выбрать ученики. Да как они так могут?! Почему кто-то решает наши судьбы? Почему мы должны делать так, как велит нам власть? Я не хочу. Я не буду! Им нужно 7 человек с высшим образованием, остальные просто рабочие. Они не оставляют нам выбора! А как же актеры, музыканты, художники? Они используют юные неокрепшие умы и меняют их судьбы. — Прошептала она. — Вот, это Маринкины документы. Она же отличница. Очень красиво поет. Почему она должна быть архитектором или инженером? Она же возненавидит себя. — В ее глазах застыл гнев. Они приобрели дикое, опасное выражение. Адаму понравился этот ожесточенный блеск. Он улыбнулся.

— И что ты будешь делать? — Как же ему было интересно узнать о ее дальнейших действиях.

— Я заберу всю папку. — Она посмотрела на него, будто ждала осуждения своих действий.

— Ты этим мало что изменишь. — Адам лишь слегка приподнял бровь, в целом же его выражение лица так и осталось безразличным. — Но попробовать можно. Правда, проблем не оберешься. Но я думаю, что это, тебя лично, не должно пугать. — Его скучающий вид продемонстрировал полное безразличие к судьбам детей.

Лили засунула толстую папку в сумку и направилась к выходу.

«Решительная девочка». — Подумал он и двинулся вслед за ней.

Долго шли молча. Оказавшись на улице, в полной темноте он заговорил.

— А как ты относишься к вмешательству в чью— то судьбу? — Будто бы между прочим, двусмысленно спросил он.

Лили жестко взглянула на него.

— Они не имеют права!

— Но может они знают, как лучше. — Предположил вампир.

— Это не выход. У человека должен быть выбор. — Они оказались на темной улице. Лили уверенным быстрым шагом направилась подальше от учебного заведения. Ее движения были стремительные, порывистые. Она сильно нервничала.

Адам ухмыльнулся: «Что ж, я предоставлю тебе выбор. Смерть или польза, для меня».

— Люди слишком часто не знают, чего хотят и что для них будет лучше. Порой, все— таки, стоит делать выбор за них. Ты не боишься так поздно гулять с малознакомым тебе человеком? — Магический проникновенный взгляд заворожил ее.

— Я тебя знаю. — Буркнула она. — И ты не причинишь мне вред. А вот насчет райончика… Хм, я бы подумала. — Лили смешно сжала губы.

— Сегодня с тобой ничего не случиться. — Уверенно проговорил он.

— В такое время можно встретить очень плохих людей. — Настаивала девушка.

— Отказ не принимается. — Произнес он приказным тоном, но тихим голосом. И добавил. — Я хочу, чтобы ты еще немного побыла со мной. И ты же хотела экстрима. Вот он. Я смогу тебя защитить. Когда еще, среди ночи, ты бы прогулялась по опасному кварталу? — Он раскосо улыбнулся и на несколько секунд аккуратно прикоснулся пальцами к ее лицу.

— Пойдем. Никогда не была здесь ночью. — Согласилась она. Будто невзначай отшагнула от него. Адам не мог сказать, что ей был неприятен этот контакт, просто она видимо, решила, что на сегодня достаточно прикосновений. — Только, если тебя будут бить. Я не буду тебя защищать, а спасусь бегством. — Улыбнулась и пошла вперед. — Я слабая девочка и не смогу драться.

Лили явно было страшно, но она гордо вскинув голову, топала по неосвещенной дорожке. Почему она согласилась? Любой другой нормальный человек никогда бы на такое не пошел. А она, зная его всего лишь пару дней, собирается совершить романтическую прогулку по ночному городу. Разве она не понимает, сколько опасностей поджидает обычного человека, пусть даже сопровождаемого мужчиной, в темных закоулках большого города? Она же не знает, что он имеет сверх силу и сможет защитить ее от кого угодно. Она же не знает… Ненормальная. Сумасшедшая девчонка.

Город спал. Так редко встречался горящий свет в окнах домов. А Лили радовалась и удивлялась всему.

— Здесь так страшно. Вот люди спят в своих маленьких квартирках и даже не знают, что происходит у них под окнами. И нет ни одного наряда милиции. Никто тебя не защитит. Хорошо, что мы решили прогуляться в такой поздний час. Я здесь не бывала даже днем. Смотри, какой красивый памятник! Я не знала, что у нас в городе есть такие. А какие дома старинные! Вот окна совсем низкие, а этому наверно лет триста. — С неподдельным восхищением шептала она. Эта девочка не знает, что общается с существом, которое является сверстником этих зданий. — И как это его не умудрились развалить во время войны? — Лили провела рукой по стене дома. Действительно старинная постройка, выполнена в готическом стиле, совершенно не свойственной этой стране. Стране одинаковых блочных домов. Чтобы все были одинаковыми. Чтобы все было одинаковым.

Город открылся для нее совсем с другой стороны. Они прошлись около запустевшего жуткого здания, в котором раньше содержались люди, больные туберкулезом. А вот маленький особнячок, на котором висела табличка. Здесь жил кто-то из известных. Но Уаилд не стал читать кто именно.

Ночь наполнялась дыханием свободы. Жалко, что не видно звезд. Фонари на улице почти не горели, но основное свечение города скрывало звездное небо.

— Почему ты гуляешь со мной? — Неожиданный вопрос, и непонятно почему она его задала.

— Каждый человек — это аромат. Твой, мне очень даже по душе. Хочу узнать тебя. Познакомиться поближе.

— Странный ты. — Девушка остановилась и неодобрительно посмотрела вампиру в глаза. — Почему ты не пытаешься узнать, ну например Ви, она красивая. И духи у нее заграничные.

— Ни в этом суть. На то свои причины. — Он не ответил на ее взгляд, вовсе не смотрел на нее. Лили оскорбилась, пыталась не подавать вида. Девушка не понимала его. Он чувствовал это.

В ее глазах загорелись яркие огоньки. Их блеск мог осветить целую улицу. Лили стала перед ним, преградив дорогу. Он так и знал. Искоса улыбнулся.

— Ты пытаешься добиться моего расположения? Чтобы я стала твоей очередной поклонницей. Я заметила, у тебя их достаточно. — Лили не боялась, смотрела своими живыми, широко распахнутыми глазами прямо на него.

— Ты для меня, слишком легкая добыча. — Он свысока взглянул на девушку. Ему не было смысла скрывать это от нее. Потому что ее судьба уже предопределена. Она станет прекрасным ужином, в самую прекрасную ночь. И это точно будет. Так он решил. Так что, придумывать нелепую ложь у него просто не было никакого желания. Нужно только время. Когда его желание будет нестерпимо. Когда он не сможет сдержать своих хищных инстинктов.

— Ты так думаешь? — Без единой эмоции спросила она, перебив его не сексуальные фантазии. Точнее, это было предупреждение. Она сощурила глаза, ухмыльнулась, отвернулась. Ее оживление спало. Возможно, Адам подумал, что она разочаровалась. Он ее обидел. Но решил, что это праздное любопытство. Он ответил правду. Адам не пытался ее соблазнить. Ему это совсем не нужно. Ему нужна лишь ее кровь. Да и соблазнить такую юную, не составило бы большого труда. Хотя, по его меркам восемнадцать лет — это не так уж и мало.

Во времена его молодости, дамы, в таком возрасте, уже торопились выскочить замуж, чтоб не остаться старыми девами. Хотя он охотился и на довольно сложные экземпляры, женщин, которых тяжело удивить, но у него получалось. Процесс соблазнения не казался ему таким уж сложным делом. Так что было бы желание, ему стоит лишь щелкнуть пальцами и сердце Лили будет покорено. Но сейчас ему не было смысла врать. Он сказал, что сказал. Девочка помрачнела, задумалась. Ей стало не по себе. Нет, она не выглядела разочарованной, но все же, ее самолюбие, как и любой девушки, было задето. Вампир улыбнулся над этой неловкостью.

Лили пошла вперед, Адам последовал за ней. Шли молча. Каждый думал о чем— то своем. Точнее, о чем она думала, он не мог даже догадаться. Вот только он знал, что возможно нападение, и возможно даже не одно. Уаилд слышал шепот людей, обсуждавших легкую наживу, но Адам уводил ее подальше от опасных мест. Сейчас не нужны лишние сцены насилия.

Около ее дома он подошел к ней впритык и заговорил. Вампир понимал, что разрушил романтический тон этого вечера и теперь она либо обиженна, либо теряется в догадках.

— Я не собирался тебя обижать. — Ему не хотелось портить ее настроение. Все женщины любят внимание, даже если не влюблены. Вампир медленно пошел вперед. Лили же осталась стоять на месте. Она окинула взглядом его сильную точеную спину. Адам остановился и вернулся к ней. Его обоняние ласкал ее прекрасный аромат.

Он прикоснулся к ее руке. Девушка почувствовала холод. Но спокойно отреагировала. Адам ощутил, что ее кожа так же холодна. Да и вообще, температура ее тела была на несколько градусов ниже, чем у обычного человека. Он повел бровью.

«Может она замерзла? Она еле теплая. Может, приболела или устала? Лили не такая, какими должны быть люди. Ее кожа такая нежная. Такая ароматная. Мне тяжело себя сдерживать. Да и почему я все это делаю? Я бы уже давно испил бы всю ее кровь. Тем более, здесь нет ни одного свидетеля, но она так смотрит на меня. Эта девушка такая красивая. Не пойму, что в ней такого. И что значит красивая? Она еще совсем юная девчонка. Не скрывает свои недостатки. У нее такой смешной курносый нос. Она не подчеркивает свои достоинства косметикой. Да и где, в этой дикой стране, можно найти хорошую косметику? Но и без этого у нее потрясающие черные, длинные ресницы. Алые губки. Такие нежные». — Отвлекся на то, что она слишком уж пристально рассматривала его лицо. Он понял, что все эти минуты, пока он размышлял, Лили смотрела только на него. «Почему она так смотрит? — Свел брови. — Не уж— то влюбилась? Нет. Это мне совсем не нужно. Но ее взгляд такой пронзительный, такой наивный. Я не могу ее убить. Не сейчас, по крайней мере. Мне необходимо выяснить, почему эта девочка так аппетитная для меня. — Провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Ее температура должна бать выше». — Ему все это не нравилось.

— Ты замерзла?

— Нет. — Лили прикусила нижнюю губку. Как она опять забыла, что нужно говорить, что замерзла. Он тогда бы дал ей свой плащ, обнял бы или даже поцеловал. Вот дура!

— Может ты устала?

— Да нет. — Поджала губы. — А что?

— Твоя кожа такая холодная.

— Уж кто бы говорил! — Она улыбнулась и отвела взгляд от его идеального лица.

— Может, это потому что мне все говорят, что я бессердечная. Снежная королева. В общем — отморозок. — Вампир рассмеялся от такого нелестного высказывания о собственной персоне. — Ладно. Спокойной ночи. — Махнула Лили рукой и оправилась к дому.

«Хватит выставлять себя полной идиоткой. Он и не собирался обнимать меня. Сам ведь сказал. Чего же он тогда хочет?»

— Спокойной ночи. — Неожиданно для себя ответил Адам. Широко раскрыл глаза. «Нет, она не влюблена. Так быстро распрощалась. — И он не стал ее задерживать. Не было причин. Не сегодня. Обычно, молодые вертихвостки идут на любые уловки, лишь бы получить должное внимание. Ей же не интересно строить из себя соблазнительную дурочку». — Я зайду за тобой завтра, в девять. — Предупредил он, даже не взглянув на девушку.

— Хорошо. — Удивленно согласилась Лили. Уаилд не дал возможности выбора, просто предупредил. А что если у нее свои планы, встречи, дела? Он даже не поинтересовался. Ладно, она все отменит. Адам ведь не предлагал ей встречу, просто поставил перед фактом. Возможности отказаться не было.

 

 

Куба. 2011 год

Невозмутима. Она просто невозмутима. Общается с этими посторонними людьми так непринужденно. Она совсем другая. У нее другая жизнь и ему в ней нет места. Никогда не было. Наверно только сейчас он это понял. Стало еще холоднее. Хотя возможно ли такое? Эта девушка вытянула из него все соки, всю жизненную силу, все желание жить. Она использовала его, подставляла, издевалась, испытывала его терпение, пытала, выводила из себя, пыталась убить, а он все равно ее любит.

Лили оглянулась один единственный раз. Посмотрела на него. И он не узнал этот взгляд. Чувство вины. Вот что он увидел. Уставший, тоскующий, виноватый взгляд. Но это было всего лишь мгновение. После, ее взгляд снова приобрел тот же холод и безразличие.

— Мистер Джеферсон, когда прибудет ваш гость? — Небрежно поинтересовалась она. Мужчина, не отрывая от нее глаз и улыбаясь во весь свой маленький рот, торжественно заявил.

— Он уже здесь!

— Где же он? Как оказалось, я не смогу остаться здесь надолго. — Почти искренне улыбалась она.

— Почему же? — Его улыбка сошла с лоснящегося лица.

— Появились новые обстоятельства. — Одно складно ответила хищница и надула губки.

— Он только прибыл к нам в дом. Отдохнет немного и вы встретитесь! Дайте ему время. Как жалко, что вы так скоро нас покинете. Надеюсь, ваши новые обстоятельства вас не огорчат. — Любезно щебетал он.

В комнату вошел статный мужчина, с гордым взглядом, вот только Адам сразу же почуял недоброе. Мужчина приветствовал многих в зале. Его здесь знают.

Светлые волосы, арийская внешность, тонкие губы бесцветные глаза. Только эта персона помогла оторвать его взгляд от Лили. Тот же направлялся в ее сторону. Позволил себе улыбнуться. Адам видел, как человек приложил усилие, чтобы заставить себя улыбаться этим людям.

— Знакомьтесь, это мой муж — Лорд МакМэед. — Торжественно выпалила она.

Жутко громко загудели голоса посторонних людей в его голове. И что-то холодное, твердое раскололось на мелкие острые осколки. Адам застыл.

У вампира чуть челюсть не отпала. Она замужем. Она вышла замуж! Она полностью отказалась от всего, что было между ними и продолжает жить! Так почему же он сам, как дурак, не может перебороть в себе все эти мерзкие чувства. Она замужем. Его сердце разбито, его терзания не имеют никакого смысла. Уаилд понимал, что это последняя капля, вот только не смог покинуть этот злосчастный бар, продолжал наблюдать. Как мазохист упивался своей болью. Но на самом деле, он пока еще не верил в это. Просто остолбенел от гнева.

Маршалл, боясь произнести хоть какой-то звук, стоял неподалеку. Он слушал и наблюдал. Видел, как желваки, на скулах его лучшего друга, двигаются и понимал, что нужно будет вмешаться. Если только получится. Потому что Адам может натворить глупостей. Его друг практически всегда умел контролировать свои эмоции, если дело не касалось Лили.

Но Уаилд застыл и похолодел. Это не добрый знак. Он хотел уничтожить этого человека. Стереть с лица земли. И взглядом уже сделал это.

Мужчина подошел к ней, девушка встретила его приветливым взглядом, это еще больше задело и без того израненное сердце нашего героя. Мужчина взял ее руку и прижал к своим губам. Он смотрел на нее жадным, властным взглядом. Глупец, он видимо еще не знает, что эта женщина никому не принадлежит. И никогда не станет чьей— либо собственностью. Но Лили не отвергла этот невинный жести, не одарила новоприбывшего нежным взглядом. Лишь приветливым. Странно, она была так добра к тому пухлому старичку. Что-то здесь не так? Хищница задумала невообразимое. И уже близка к исполнению своего плана. Вот только Адам никак не вписывался в ее сценарий. Уаилд было двинулся в их сторону, но Маршалл резко приложил свою огромную ладошку к его груди.

— Я прошу тебя, — умоляюще посмотрел на него друг. — Пока просто пронаблюдай. Мстить будешь позже. — И Адам, тяжело сглотнув, остался на месте.

Лили крайне напряжена. С появлением этого мужчины она изменилась. Актриса. Как же быстро и умело она меняет маски. Где и когда она этому научилась? Вампир видимо упустил этот момент, потому что наслаждался ей самой, и ему было безразлично, как она себя ведет. Лишь бы не покидала его. Но однажды, она именно так и поступила. Адам на несколько секунд закрыл воспаленные глаза. Он вспоминал…

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

— У нее сегодня день рождения. — Ненавязчиво проговорил Адам.

— И она тебя пригласила? — Будто между прочим поинтересовался друг.

— Нет, конечно. Но разве это важно.

 

 

Праздник проходил в небольшом баре. Пьяная молодежь — это так весело. Помимо них, в зале были довольно— таки приятные дамы постарше. Они сидели по одной, за барной стойкой или компаниями, расположившись на потертых креслах. Красивые, одинокие женщины. С ними можно очень хорошо провести время. А главное сразу же об этом забыть. Но о крови своей новой цели он не хотел забывать. Адам знал, что это будет невообразимо.

Он был один. Медленной, расслабленной походкой прошел к, можно так сказать, бармену. Заказал выпить. Лили заметила его. Конечно, как его можно не заметить. Воплощение самоуверенности и безразличия к окружающему миру. Лили увидела, как одна из самых красивых женщин той компании, что сидела за столиком, поправила свое платье и направилась к нему. Прикоснулась своим глубоким декольте к его спине, он медленно повернулся. Окинул ее оценивающим взглядом. Перекинулся парой слов. Сексуально улыбнулся. Его брутальный внешний вид притягивал женщин. Они чувствовали исходящую от него угрозу, дикость, необузданность, мужественность. Это является основным фактором по завоеванию женского внимания, как ни странно. Женщина указала на столик, где он сможет ее найти. Взяла стакан с коктейлем, заказанным им для нее и, улыбаясь во весь рот, вернулась к своему столу.

— Да, крошка, — он еще раз окинул ее совершенно бесстыдным взглядом. — Я позже подойду. — Услышала Лили, подобравшись поближе к нему. Конечно, он ее заметил. Точнее, вампир и так знал где она. Он чувствовал каждое ее движение. Лили — легкий, свежий глоток воздуха, проникающий в его легкие без позволения. Она выделяется среди всех. Ничего не поделаешь. Что же в ней особенного?

Да, Адам в основном был безразличным и отстраненным, ему было все равно, что творится вокруг, кто страдает, кто радуется, но когда он видел перед собой цель, его не мог остановить никто. Он мог идти напролом, по трупам, разрушать города, лишь бы получит желаемое. А его целью была ее кровь.

Вдруг, на Лили набросился Ник.

— С днем рождения, моя любимая девочка!!! — Обнял, точнее, вжал в себя, поцеловал в щеку и вручил нелепо упакованный подарок. Лили заметила, что Адам бросил взгляд в ее сторону.

— Спасибо, — смущенно ответила она. — Иди за столик. Там все, я скоро подойду. — Улыбнулась она в ответ. Ник вприпрыжку побежал к указанному месту. Лили снова перевела взгляд на Адама. Но его уже не было на своем месте. Только бокал с недопитым алкоголем. Она огляделась по сторонам. Разочаровавшись, поплелась к своим друзьям, как услышала его хрипловатый голос у себя за спиной. Он слишком много курит.

— С днем рождения. — Прошептал Адам ей на ухо. Она повернула голову. Он стоял так близко. Вампир вдыхал ее аромат.

Лили сегодня выглядела, как настоящая девушка: короткое платьице обтягивало ее юное тело, босоножки на каблуках и красивая прическа, без ужасного начеса. Она даже подвела глаза.

— Спасибо. — С усилием выговорила она. Конечно, ему было так легко заставить ее смутиться.

— Я подготовил для тебя небольшой сюрприз. — Он слишком близко. Лили слегка повернула голову в его сторону и совершенно растерявшись сказала.

— Спасибо. — Хотя даже не знала за что. Она не находила, что сказать. Слова застряли в ее горле. Ее спас вскрикнувший от чего— то Ник. — Мне нужно… найти Ника. Он забыл… прости… — исправилась она. — Ты хотел меня чем— то удивить?

— Давай позже. — Он опечалился, что его так нагло прервали, но старался не подавать вида. — Сейчас тебя ждут друзья. — Махнул рукой, развернулся и ушел в другую комнату. Он не хотел мешать ей. И не мог понять, почему его так сильно укололо то, что она волновалась за того костлявого мальчишку. Который сегодня переплюнул сам себя. Потертые широкие джинсы, ужасная футболка, почти в обтяжку, с какими— то мультяшными героями, и умопомрачительная прическа. Он видимо даже использовал лак, чтобы его челка вот так вот неестественно загнулась.

Девушка нехотя пошла в сторону своей компании, оглянулась еще раз.

Весь вечер Лили искала его глазами. Его нигде не было. Друзья были заняты своими спорами о предстоящей учебе. Она ругала себя за то, что так растерялась и убежала. Лили никогда не умела принимать подарки. Тем более это какой-то сюрприз от Адама. Девушка налила себе полный стаканчик ликера. Ей стало скучно. Это заметил Ник.

Парень оперся на стол локтями, взглянул на ее лицо снизу вверх и протяжно сказал:

— М— м, ликер? Выкладывай! — Да, он знал, что-то крайне важное творится в ее голове.

Ник смог немного развеселить ее своими предположениями и веселыми догадками. Так приятно было поговорить по душам. Она изрядно выпила, но все-таки контролировала себя. Девушка знала, что Уаилд где-то рядом. Но он к ней не подходит. Это злило.

— Что с тобой, родная? — Грустно поинтересовался друг, глядя куда-то в сторону.

Ник перевел тему. Парень снова заговорил об учебе и Лил догадалась, что объект их разговора вернулся.

— Ничего. Я просто задумалась. Не знаю, что дальше делать со своей жизнью.

— В смысле? — Не совсем понял ее друг. Причмокнул губами. Бережно убрал прядь волос с ее лица.

— Вот закончилась школа. — Грустно выдохнула она. Опустила свои прекрасные черные глаза. В ее душе поселилась самая настоящая паника. — Что делать дальше? Это понятно. Я как все, подам документы в институт, но все равно не понимаю. Все говорят, что начнется новая жизнь, этим нужно наслаждаться. А я не могу. Я общаюсь со своими старшими друзьями. Что с ними? Алкоголь, сигареты, учеба, беспредел, юношеский максимализм. Столько усилий тратится на изучения ненужного материала, трения, между учениками и преподавателями. Бессонные ночи. Потом они получают диплом. И этот диплом почти никому не нужен. Ты можешь засунуть его себе… — она запнулась. — Куда подальше, так же, как и мечты на будущее. Начнется взрослая жизнь. Когда ты должен уже сам обеспечивать свою семью, забыв о своих мечтах. Жить такой же жизнью, как и все. Серой, беспросветной, ненужной. Я так не хочу! Я знаю, как все будет. Как у всех. Я так не хочу, не могу, не буду! Может мне вообще не идти в ВУЗ? Зачем? Это бессмысленно.

— Не думай об этом, милая. — Успокаивал ее парень, нежно гладя ее тоненькую ручку. Хотя взгляд его потускнел. — Не все так плохо. В институте много всего интересного. Новые знакомые, романы, вечеринки. Это так интересно! Я хочу учиться. А потом… это жизнь. — Грустно пожал плечами. — У кого-то все получится, у кого-то нет. Кто-то идет работать по специальности, а кто-то все бросает и делает, что подвернется, только сильнейшие следуют за своей мечтой. Нужно быть сильной и смелой и тогда все получится. — Он легонько щелкнул ее по носику. — Ты у меня смелая. У тебя все получится. Я знаю. Мы будем учиться вместе и я не оставлю тебя наедине с твоими печальными мыслями. Я всегда буду с тобой. И ты всегда будешь со мной. Это мне сложнее, ты же знаешь. — Последняя фраза слишком заинтересовала Адама. Вот только парень не продолжил. Он заметил, что взгляд Ника изменился. Уаилду слишком мешала эта пьяная девушка, бессовестно флиртующая с ним, он пытался отделаться от ее внимания. Не за этим он сегодня сюда пришел. Вампир еще раз презрительно осмотрел свою собеседницу. «Почему бы и нет?»

— У тебя же сегодня день рожденье, а ты думаешь о таком. Может не это основная причина. — Естественно Адам слышал их разговор.

Лили оглянулась очередной раз и заметила его. Адама окружили женщины. Их очень заинтересовал иностранный гость, хотя тот совершенно не терпел внимание. Она снова повернулась к Нику. Тот что-то тарахтел, отвлекая ее от тяжелых мыслей.

Вампир возник у нее за спиной, Ник даже сжал плечи и вытаращил глаза.

— Могу я украсть тебя у твоих навязчивых друзей? — Раздался волшебный, чарующий звук его голоса. — Девушка медленно повернулась. Конечно, она знала, кому принадлежал этот голос. Только он любит нарушать правила личного пространства. Казалось, что Адам не обременен каким-либо воспитанием. Хотя это совершенно не так. Просто таким он являлся на самом деле: грубияном и безразличным ко всему типом.

Девушка бесшумно поднялась со стула, забрала свою сумочку, наклонилась к Нику, что-то шепнула, обошла Адама с левой стороны и вышла из прокуренного клуба. Он направился за ней. Ник потягивал свой коктейль из соломинки и провожал их взглядом.

На улице было тепло, а свежий воздух показался ей даже немного сладковатым. Да уж, курить надо меньше. Какое счастье, она может дышать полной грудью. Хотя сама девушка и курила, но терпеть не могла, когда выпускают дым около нее.

Она никого из находящихся в этом баре людей не считала своим другом. Просто презирала всех этих людишек, они ее раздражали. Все, кроме Ника. Поэтому уйти с новым знакомым казалось ей лучшим вариантом.

 

Недалеко от выхода из бара их ожидал черный, блестящий мотоцикл. Конечно, она ничего другого и не ожидала. Только впервые видела такое чудо техники в своем городе.

— Ты не боишься ехать со мной? — Задал вопрос, улыбаясь мальчишеской улыбкой, и подал такой же идеально черный, отполированный шлем. Она снова ничего не ответила, лишь застегнула тугие ремешки. Адам завел мотор, перекинул ногу через ревущее транспортное средство. Лили профессионально уселась сзади него, немного приподняв и без того короткую юбку. Он брутально улыбнулся.

«Хм, смелая девчонка, сама, так легко идет ко мне в руки. Сегодня же я смогу наконец-то насладиться ею сполна».

Мотор загудел еще громче, показывая свое качество. Машина, продемонстрировав свою мощь, чуть не скинув девушку, но она крепко вцепилась своими тоненькими пальчиками в упругое тело водителя.

Они неслись по ночному городу. Ветер шумел в ушах. Волосы, выбившиеся из-под шлема, больно секли кожу. Яркие огоньки домов мелькали в глазах. Ей казалось, что рев мотора разбудит всю округу, но ей уже было все равно. Главное, она смогла, сама не зная чем, привлечь его внимание и увести от тех голодных шлюх. Точнее, он увел ее. Он выбрал ее. Теперь она в его власть. Девушка прижалась посильнее к его спине и улыбнулась. Или нет. Хватит причислять себя к ряду романтичных девиц. Она здесь, с ним, несется по ярко освещенному городу, потому что она никогда не рисковала. Вот так, по— взрослому. У нее никогда не было такой возможности. И как же можно отрицать то, что она влюбилась?

Нарушители тишины остановились посреди огромного парка. Свет там давно потух, только молодой месяц освещал небольшие полянки между деревьев. Он ловким движением снял с себя кожаную, слегка потертую куртку и накинул на ее закостеневшие плечи девушки. Она чувствовала его силу, трепетала внутри, но старалась не подать виду. Молча прошли к бетонному холодному изваянию под названием фонтан и уселись на одну из его плит. Удивительно. Лили еще ни разу не была в этом парке ночью. Здесь совершенно никого нет. Никого из нормальных людей. Вот только ей не страшно. С ним не страшно.

Кроны городских деревьев жутко зашумели где-то вверху, погасли последние фонари, освещавшие дорогу вдалеке.

Адам пытался понять, о чем думает девчонка. Ее власть над ним усиливается. Но он скоро все исправит. Скоро он станет хозяином положения. Она будет его игрушкой, его деликатесом. Самым изысканным и лакомым кусочком, который вампир пробовал за всю свою долгую жизнь. Вот только он не понимал, почему она так быстро и легко согласилась покинуть с ним тот темный уютный бар и всех своих друзей. Но пауза затянулась. А он должен раскрыть часть своих карт. Смысла скрывать и что-то придумывать он не видел. Если девчонка струсит, то это будет последний день в ее светлой, безмятежной жизни. Она так и останется здесь, в парке. Ее тело найдут рано утром. Вампир посмотрел на нее.

— Почему ты поехала со мной? — Если Лили начнет говорить о своих чувствах к нему, это будет конец. Конец для нее. Потому что Адаму не нужна еще одна ненормальная влюбленная женщина, которая испортит ему вечность. Тогда он просто насладится вкусом ее третьей положительной. Ибо, если она будет навязывать свои радужные чувства, он все равно, в конце концов, этого не выдержит и убьет ее. Так зачем тянуть? Ему не нужна прилипала. А выбор женщин на ночь огромен. Правда, повелитель устроит показательный концерт о несоблюдении правил. Ну, что ж. Это не первый и не последний раз.

Он был готов к нападению, уже чувствовал ее теплую свежую кровь у себя на языке, вот сейчас он вопьется в ее горло, если услышит очередные обыденные слова о любви, и Лили, наконец, заговорила.

— По-моему, ты немного старше, чем я. Тебе тридцать? — Спросила будущая жертва, но не дожидаясь ответа продолжила. — Я уже нарушаю правила. Я устала быть средним классом. — Она вздохнула. — Мы все привыкли жить, будто бы своей жизнью. По правилам. — Объяснила Лили. — Я больше не могу этого терпеть. Наверно, я бунтарь и мне нужно было родиться на Кубе. Чтобы отстаивать свои убеждения.

«Как они привыкли считать, что Куба — столица свободы». — Недовольно подумал он.

— Мы живем по шаблону. Это удручает. Что дальше? Институт, который вытянет все силы. Ненавистная работа, которая уничтожит желание жить. Весь год работа не покладая рук. Неделя, на честно заслуженном курорте. Три недели на даче или в запыленном городе. Семья, которую возможно возненавидишь, потому что они считают, что нужно жить так, чтобы люди потом не обсуждали. Все нужно делать как все нормальные люди. Я это все понимаю и не хочу. Это возможность хотя бы немного, но все-таки рискнуть. Узнать себя получше. Как я поведу себя в критической ситуации. Потому что я просыпаюсь утром, пью чай, не потому что хочу, потому что так все делают. Хотя иногда я готовлю себе кофе. О да! — Иронично воскликнула она. — Я вышла за рамки, выбрав кофе. — Наигранно подняла руки вверх. — Я чищу зубы, умываюсь. Как же мне надоело повторять одно и тоже! Каждый день. Нет, не говорю, что мне надоело умываться, просто, как будто, я делаю это вечно. Я помню, что я все время умываюсь. Потому что это единственное пробуждение за целый день. Дальше все опять по шаблону. Ничего не поменяется. Возможно, я могу все изменить, но наверно все-таки я не такой уж и революционер, если мне не хватает сил все изменить. Хм. — Грустно усмехнулась она. — Все-таки я не такая и сильная. А сейчас с тобой. Я бросила всех друзей и уехала в неизвестном направлении с практически незнакомцем. Я хочу ощутить свободу и нарушить правила, хотя бы чуть— чуть. А я приличная девочка, я знаю, что гостей нельзя оставлять. Но они даже не заметят моего отсутствия. Поэтому не думай, что я дура, но для меня эта мелочь много значит. — Она замолчала. — И я, правда, о тебе совершенно ничего не знаю. — Лили, не отрывая глаз, следила за его выражением лица. Ее черные глаза, если честно, пугали его. Уаилд чувствовал вкус бунтарства в ее разыгравшейся крови. Адам сначала пребывал в шоке, от такого непредвиденного ответа, но потом выдохнул и будто все это нормально произнес.

— Мне немного больше чем тридцать. — Долгая пауза. — Я вампир. — Ему недоставало только зевнуть. Это не могло прозвучать еще более обыденно. Только девушка не испугалась и не закричала. Лишь смотрела вдаль и болтала ногой.

— Бывает. — Безразлично ответила она, даже не взглянув на него.

— Хм. Это все что ты мне можешь сказать? — Уаилд несколько раз поменялся в лице.

— Я в это не верю. — И зачем он пытается ее напугать. Лили слишком прозаична и пессимистична, чтобы верить в какие— то сверх способности и чудеса.

— А— а— а. — Догадался он, поджав губу. Они так и оставались сидеть на небольшом расстоянии друг от друга и говорили об этом, словно о погоде. Он понял, что девушка считает его ненормальным. — Возможно, ты не понимаешь. Я объясню. — Он медленно моргал, для него это слишком банально, слишком неинтересно толковать о том, кем он является. — Существует такой вид нечисти, который питается кровью. Мы мертвы, только продолжаем свое бессмысленное существование, нанося урон человечеству.

— Все так делают. — Беспечно ответила. Да, Лили разочарованна его бредом.

— Ты не поняла… — Резко, молниеносно поднялся на ноги и приблизился к ней вплотную. Девушка от неожиданности подняла голову вверх, и они наконец-то встретились взглядом. Его — безжизненно холодный и ее — живой, но все— таки, такой же холодный взгляд. Она должна была уже понять, что обычные люди не двигаются с такой скоростью. Но ей по— прежнему все равно.

— Я поняла. Любой человек бесцельно слоняется по свету и только портит жизнь окружающим.

— Я не о том. — Адам немного оживился. Как это она не верит? — Я действительно ужасное существо. Я убийца. И моя цель такова. Я хочу убить тебя и насладиться твоей кровью. — Объяснял, словно учитель в школе.

— Вот это уже настораживает. — Иронично произнесла она и недовольно посмотрела на него. — На это я не подписывалась. Я, конечно, не знаю, что делать со своей жизнью, но я вовсе не собираюсь с ней прощаться.

— Да как ты можешь так реагировать?! Или ты до сих пор не понимаешь, что я не шучу? — Адам развел руки в стороны. Да, выглядел он сейчас, как мальчишка, который оправдывается за свои глупые действия.

— То есть, это была угроза? — Лили приподняла свои изогнутые брови и вопросительно посмотрела на него снизу вверх. В ее глазах совершенно не было страха. Только недовольство.

— Да. Это непосредственная угроза. — Он даже обрадовался, что она, наконец, осознала это.

— Я скажу тебе так, это плохой сюрприз. — На него смотрели самые черные в мире глаза.

Адам тяжело вздохнул, на секунду отвернулся от нее, приложил руку ко лбу и снова повернулся. К такой реакции он не был готов.

— Тогда так, у тебя есть вариант… — он до сих пор не понимал себя. Когда и почему он решил, что она пока еще будет жить?

— Нет, это у тебя есть вариант. — Нагло перебила его Лили. — Если ты такой опасный и сверхъестественный, сделай так, чтобы мне не было так скучно. Почему ты выбрал именно меня?! У тебя сегодня была целая куча потенциальных возбужденных жертв. Ты просто хочешь меня убить? Не— ет. — Сама ответила за него. — Ты обещал сюрприз. И я надеюсь, это не будет убийство. — Конечно, она понимала, что он не обычный человек и уже вполне могла поверить, что нечисть существует. — Или ты просто отвезешь меня домой, и я постараюсь забыть о том, что ты оказывается сумасшедший. Выбирай! — Девушка достала сигареты из сумочки.

Адам понял, что она настроена несерьезно. Резко с шумом обнажил свои клыки. Его лицо практически не изменилось, только глаза хищно засияли в темноте. Девушка обомлела на секунду, ее глаза расширились от изумления. Но она не испугалась. Только искоса улыбнулась. И вот теперь ее взгляд действительно зажегся. Теперь вампиру стало не по себе. Его аппетит совершенно испортился. Он думал, она начнет брыкаться и кричать, попытается бежать. Это и будет ее роковая ошибка. Но нет. Ее глаза смотрели живо и задорно. Ей не было так весело даже со своими друзьями.

Не отводя от него взгляда, Лили достала из пачки зажигалку и живенько стала засыпать его вопросами.

— И какие у тебя еще способности? — Она профессионально подкурила. Выпустила серый дым в сторону. Окинула взглядом его стройную фигуру. Сейчас Лили могла видеть его без вечного плаща или куртки. Он был в темных джинсах, футболке и расстёгнутой рубашке темно зеленого цвета. Да, у него слишком красивая фигура.

Адам решил убрать свое устрашающее оружие. От него сегодня никакого толка не будет. Но ее запах. Ах, ее запах!

— Ты же сказала, что знаешь. — Он причмокнул губами.

— Ну, я же не специалист в этом. Я тебе могу еще и не такого наговорить. Еще пару секунд назад я верила, что такого не бывает. Ну что еще, расскажи! — Она пребывала в нетерпении, будто ребенок, которого дразнят новой игрушкой, а в руки не дают.

Вампир снова шлепнулся около нее. Как— то все не так пошло. Он должен был ее напугать. Лили должна метаться, не зная куда бежать, умолять его, плакать, да что угодно! Но нет.

— Особо никаких. Двигаюсь молниеносно. Прекрасно вижу, слышу и различаю запахи. Вот, пожалуй, и все.

— Вы бессмертны?

— Да. Если только не кол в сердце, или отсечение головы, или сожжение. — На выдохе ответил он. Адам плотно сжал губы и смотрел куда-то в сторону, вспоминая все способы умерщвления упырей. — Ну, солнце мы не любим. Это может быть опасным.

— Как интересно! — Она даже захлопала в ладоши. — Как же тебе повезло! — Лили воодушевилась.

— Ты не понимаешь…

— Я все понимаю. Не глупая. — Затарахтела девушка. — Я бы тоже хотела стать вампиром. Чтобы сбежать от всех. Чтобы начать все заново. Оставаться безразличной ко всему. Быть эгоисткой и жить только для себя. Мне никто не нужен. Я не хочу быть человеком. Хочу быть жестокой. Холодной. Одна. Сама по себе. Ни о ком не заботиться и ни оком не думать. Меня все достало. Я не вижу смысла в такой жизни и не хочу стареть. Лучше наложить на себя руки. Чем стареть. Наблюдать за своим телом, которое увядает. А так, ты бессмертен. Столько времени. Я смогу тратить его впустую. Вечеринки, дискотеки целыми сутками, глупости, без зазрения совести. Можно тратить время с пользой. Учеба, новые языки, путешествия, знакомства с новыми людьми. Я не должна думать о том, что я могу что-то не успеть. Я всегда буду молодой и красивой. Я буду жестокой, я буду стервой. Я буду жить только для себя. Я столько всего смогу. Я объеду всю планету. Я побываю в Греции, Ирландии, Индии, Америке, Японии. Я все смогу увидеть своими глазами! Я не могу жить этой серой жизнью. В мире столько всего интересного, и я не хочу влачить такое ужасное существование, зная, что в мире есть столько возможностей. А я за свой короткий век даже не успею попробовать всего. Да и тело не выдержит, и денег столько не заработаешь. — Вздохнула девушка. — Словно в клетке. Я обдумывала столько планов, но они не осуществимы. Деньги, обязательства, законы, время. Это ужасно. Теперь, зная все это, я не могу быть обычной девочкой, я теперь знаю, что существует другая жизнь, и я ее хочу!

— Ты все неправильно понимаешь. — Запротестовал он. Но ей перечить бессмысленно.

— Я все правильно понимаю. У тебя возможностей намного больше, чем у простого человека. И я бы использовала все эти возможности. Ты не хочешь добиваться чего— то особенного. А я бы смогла. Ты не понимаешь! Я бы все изменила. Я бы столько исправила. — В ее глазах горел чертовской огонек. — Я бы оставила всех своих знакомых, всю свою жизнь и стала бы особенной. Лучше всех. Самой— самой! Самой красивой. Самой лучшей. Самой сильной. Самой умной и расчетливой. Я бы столько всего сотворила. Ты представить себе не можешь. А ты пытаешься закопать свое «я» под сором человеческих чувств. Я бы не так поступала. Прости, я что-то заговорилась. Я всегда думала, что есть только люди. Серые и неинтересные. Но теперь я вижу, есть и другой мир, в котором позволено все. Вот так, одним своим признанием ты изменил меня. Я теперь даже не знаю… — она замялась. — Я не знаю, смогу ли так просто вернуться к обычной жизни. Расскажи мне лучше о себе. Как ты стал вампиром? Какой была твоя человеческая жизнь?

Тот удивился. Перед ней одно из самых страшных творений тьмы, а она, пытается узнать о нем побольше. Эта девочка его поражала, и самое опасное это то, что ему с ней интересно.

— Да я ни в чем особо и не признавался. Вампир — это не так уж и интересно. — Он почесал затылок. — Я никогда не думал, что стану таким. Был обычным мальчишкой. Никогда не хотел всего этого. — Немного развел руками, указывая на себя. — Я любил свою мать, но она стала жертвой того, кем я стал. — Он закрыл глаза и поднял голову.

— Что случилось? — Искренне интересовалась она.

— Это уже не важно. — Адам на секунду скривил левый уголок носа.

— А каким ты был?

— Я был тихим, воспитанным, послушным ребенком. Боялся и обожал свою мать. Помогал людям, хотя они меня не любили. Тогда я еще не знал почему. Я был робким, писал песенки, много фантазировал, что выросту и смогу порадовать маму. Она будет гордиться мной. Я вырос, делал все, как хочет она. Но все равно не радовал ее. Она плакала и кричала. Вечно ругала, я старался для нее, а она была недовольна. Всегда недовольна. Потом я стал таким. — Вампир скривил губы. Не знал, почему на ее вопрос ответил именно так. Он мог рассказать о приключениях, об убийствах, а рассказал о своей матери. Наверно потому, что это была его боль. И почему вдруг он рассказал это ей? Больше он не хотел говорить. Закурил.

— Сколько тебе лет?

Он выпустил тонкую струйку дыма, спокойно ответил.

— 280, или около того.

— Ого. — Захлопала глазами. Разве можно в это все так быстро поверить? Но она верила. — Никогда не верила в сверхъестественное. Я даже с самого детства понимала, что нет никакого деда Мороза, по вашему Санта Клауса.

Уаилд грустно улыбнулся. Да, она заставила его вспомнить свою прошлую жизнь. Совсем чуть— чуть, но все же. Он вспомнил, как это быть человеком. Со всеми этими милыми человеческими чувствами, странностями, глупостями, ощущениями. Ощущением бьющегося сердца, как оно встревожено, как горит от желаний. Как кровь приливает к щекам. Как солнце ласкает кожу, кровь пульсирует в венах, с жаром ударяет в виски. Даже снова ощутил чувство голода, вспомнив о крови. А так же, ему безумно не хотелось снова становиться человеком. Зачем? Чтобы снова стать безвольным слабаком и мямликом, каким он был раньше. Бояться за свою жизнь. Что любая ситуация может, просто на просто убить. Опасность поджидает везде. Можно даже не выходить из дома, чтобы распрощаться с жизнью. Люди такие жалкие и хрупкие. Он даже непроизвольно скривил нос. А эти раны, которые заживают неделями, месяцами. Это же ужасно так долго ждать. То ли вампир. Даже самая страшная рана, которая могла бы убить любого человека, нипочем. Все зарастает за считанные минуты. Вот только тогда охватывает ужасное чувство голода. Нужно восстановить силы. Ну, не без условий конечно.

И тут он поймал себя на мысли, что они вот так сидят уже несколько минут. Молча. И тишина не напрягает. Как это на него все-таки не похоже.

— Я должна буду убивать людей. — Она поняла, что за сюрприз ее ждет. Адам молчал. — Праздное любопытство. Это моя жизнь, я должна знать.

— Это не обязательно. — Коротко ответил он.

— А что мне нужно знать?

— Вампиры боятся смерти. Многие не проживают и первых десяти лет в новом обличии, хотя людьми они могли бы дожить, ну, например, до восьмидесяти. Люди не так уж жаждут вечной жизни, они желают вечной молодости, тех возможностей, которые открываются в этом обличии.

— Каких возможностей?

— У каждого свои. И мы подчиняемся такой же власти, как и люди. Помимо всего этого мы должны скрывать свою суть, у нас больше ограничений, чем у людей.

 

По парковой аллее неслась огромная черная машина. Освещая всю округу фарами. Кто-то явно спешил. Автомобиль неожиданно, с визгом заехала на газон и резко, со скрипом остановился около них.

Это был Маршалл. Адам поднялся, будто и так догадался, что это все произойдет. Направился в сторону черного монстра. Лили думала, что на таких дорогих машинах ездят только бандиты и чиновники. А тут, можно сказать, ее хороший знакомый. Вот бы Нику рассказать.

Громила выскочил из машины, направился к своему другу. Они заговорили на китайском языке. Лили отошла на несколько шагов. Увидела таксофон. Направилась к нему. Но парни не обратили на это никакого внимания, были слишком увлечены своим разговором.

— Ну что, ты решился?! — Быстро, возбужденно спросил он. И зыркнул на девушку.

— Как видишь, да. Она же до сих пор жива. — Уаилд указал в сторону Лили стоящей в телефонной будке.

— Кому она звонит? — Недовольно поинтересовался друг. Прислушался к ее голосу.

— Да какая разница. Даже если она сейчас на весь мир прокричит, что вампиры существуют, кто же ей поверит? Мир еще не готов.

— Она говорит с Ником. — Успокоился Маршалл. — Ладно. Пусть говорит. Я рад, что ты хотя бы попытаешься исполнить свой долг. Наши ряды и так поредели. Загляни в машину. Там моя будущая новообращенная. Очень хорошенькая. — Довольно говорил он, указывая на приоткрытое окно. Там сидела девушка с выдающимися формами, нелепым начесом на голове, в коротком бардовом платье и жевала жвачку. Недовольно бросила взгляд на Адама и снова отвернулась.

— Ну конечно, блондинка. Ты же зарекался связываться с женщинами. — Отрезал друг. Ему было совершенно не интересно. Самое важное это то, что совсем скоро он отведает свой давно подготовленный десерт. Уаилд так ждал этого момента.

— Да ладно, — махнул рукой. — Я очень волнуюсь. — Потер руки. Его глаза горели. Маршалл слишком перевозбужден. Это насторожило старого друга. Дикий огонек в глазах громилы никогда ни к чему хорошему не приводил. Последний раз Адам видел этот взгляд, в прошлом году в небольшом городке на западе Франции. Обычная вечеринка закончилась срывом. После них осталось только гора растерзанных трупов и кровь на стенах. Но Маршалл на удивление быстро остановился, может татуировка, нанесенная ведьмами, укрощает его пыл и со временем он научится контролировать себя.

Адам не отрицал, он тоже постарался. Расправился в тот вечер не с одним десятком людей. А Маршалл даже не стал выходить в город и нападать на первого встречного. Он послушал своего друга и остановился. Но все— таки. Все, кто был в том помещении, а это, по меньшей мере, восемьдесят человек, все пали под животным напором его острых клыков. Пришлось спалить здание дотла, чтобы хоть как— то скрыть следы преступления. Кровищи было намеренно. Она разливалась по полу, превращаясь в густые лужицы. Как бы сейчас не помешала пинта крови.

Адам мог утолить свой голод. Маршалл уничтожал и раздирал на кусочки остальных. Его любимой забавой было обрезать острым когтем контур лица и сдирать кожу. Наверно для того, чтобы жертву было сложнее опознать. Но скорее всего это потому, что он слишком много времени провел в стране восходящего солнца. Уаилду вообще— то нравилось, когда его друг дичал, но сейчас все сложнее и сложнее скрывать свое существование, поэтому они не могли так рисковать. Интересно, сможет ли сегодня этот садист показать себя джентльменом?

«Не сорвет ли крышу? Ну, не должно, — с надеждой подумал Адам. — Так как жертва у него всего лишь одна. И он долго морально готовился к тому, что он не должен ее убивать. Она ему очень нравится. Это видно. Маршалл имеет виды на эту прелестную девушку. А так же, будет довольно много наших братьев. Он не посмеет сходить с ума, на глазах у всех. Странно». — Он потер подбородок. Его будущая жертва довольно таки мила. Но у нее обычный приятный сладковатый аромат, он не идет ни в какое сравнение с ярким, свежим ароматом Лили. Который обжигает, пугает, но в то же время притягивает и завораживает. Еще никогда в жизни он не ощущал такого необычного аромата. Еще никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным перед чувством голода. Ну, разве, только в тот год, когда только стал новообращенным. Словно Лили прекрасная наживка, от которой невозможно отказаться, но как только Адам попадется на эту наживку, он горько пожалеет. Где же подвох? Почему он понимает, что пожалеет о том, что не оставил ее бездыханное тело здесь в парке? Но теперь, он и не сможет вот так просто лишить ее жизни. Ее сладость обезоруживает его. И мороз по коже от свежего холодного аромата лилий.

— Ты почувствовал?! — Возбужденно проговорил Маршалл.

Адам вдохнул.

–Я чувствую, она довольно вкусная, но это так, на любителя. Медовый аромат крови. Она флиртует с мужчинами, ей хочется найти, скажем так, спонсора.

— Да я не о том. Она податливая. Она покладистая. — Вампир перебирал пальцами, подбирая правильные слова. — Она будет слушать меня.

— Она глупая и вряд ли поймет, что происходит. — Продолжил Адам за него.

— Да. Она не успеет испугаться. Значит, не вызовет во мне монстра. А дальше будет делать все, что я скажу. Никаких проблем. — Щёлкнул пальцами и хитро улыбнулся, будто поймал удачу за хвост.

— И кто говорил, что не будет связываться с девушками? — Недовольно пробурчал Уаилд. Маршалл виновато скривился.

Лили подошла к ним и громила снова смутился.

— Она уже знает кто я. — Он поджал руки к груди, будто ребенок, показывающий кролика, выставил вперед челюсть, демонстрируя вампира из старых мультиков. Этот ироничный жест заставил верзилу улыбнуться.

— Садитесь, нам пора. — Скомандовал взбудораженный Маршалл.

— Да, мы едем. — Адам направился к своему мотоциклу.

— Да ладно, на твоем— то драндулете?! — Насмехался тот.

— Я за этот драндулет выложил кругленькую сумму. Сборка проходила на моих глазах. — Он посмотрел на Маршалла недовольными округлившимися глазами.

— Девушку побереги— то, раз уж собираешься перевоплотить ее.

— Ты достал. Ладно. И еще…—  Неуверенно заговорил вампир. Он колебался. — Скажи, я правильно делаю? Ну, зачем мне эта обуза?—  Он ждал, что Маршалл поддержит его. Остановит. Скажет, что ладно убей ее сейчас, а придирки повелителя ты переживешь. Ну, что-то в этом роде. Но разгоряченный друг заявил.

— Бесспорно, конечно правильно! Нам нужна, так сказать, свежая кровь. — Он улыбнулся собственному каламбуру. — Ты ж сам знаешь, повелитель и так на тебя зуб имеет. Так очередной раз не провоцируй его. А потом делай как я. Сразу же откажись от связи с подопечным. А после поиграешь с ней. Надоест — убьешь. Что может быть легче! Лишь бы повелитель не пронюхал об этом. Как— то так преподнесешь, будто охотники с ней расправились. У меня всегда прокатывало. — Последнее слово он сказал на русском, так как в японском языке такого определения не существует.

— Хватит болтать. Поехали. — С тяжелым вздохом согласился тот.

Он оказался перед Лили, которая стояла возле мотоцикла и рассматривала его со всех сторон.

— Садись в машину. — Скомандовал Адам.

— Я понимаю, что ты обещал мне сюрприз, но я не собираюсь… — Запротестовала она.

— Сюрприз будет попозже. И значит, уезжать со мной из бара на мотоцикле ты не боялась, а ехать со мной и Маршаллом в шикарном авто — боишься. — Весело подметил он.

— Я не боюсь. Только не понимаю, зачем куда-то ехать. — Гордо задрала подбородок вверх.

— Я же предоставил тебе выбор. — Одна его бровь вызывающе приподнялась вверх. — Или ты предпочитаешь остаться здесь, в парке? Ты же определилась?

— Уговорил. — Она зашагала в сторону машины. Бурча себе под нос. — Я ж не собираюсь погибать молодой и красивой, от клыков непонятно кого, тем более в день своего рождения.

Адам медленно шел следом за ней. Поднял глаза в небо. Ему уже не нравился ее саркастичный тон, то ли еще будет… Но ему все же было весело. По крайней мере, веселее, чем, если бы ему пришлось просто лишить ее жизни.

 

 

Вышли из машины. Зачем она с ним поехала? Лили ступила на сухую мягкую траву. Перед ее взглядом предстал волшебный вид. Подул пронизывающий холодный ветер. Дух перехватило. Оглянулась и рассмотрела прекрасный сад. Непонятные деревья, причудливой формы. Не густо посажены, но их было огромное количество. Никогда даже не догадывалась, что за городом есть такое место.

Сад расположен на склоне и не видно ни конца, ни края. На удивление, было светло. Луна была в своем новорожденном состоянии. На небе ни одной тучки. Цветы на деревьях напоминали вишню. Но сейчас не сезон. А они в самом цвете. Удивительно. Огромное количество лепестков, будто снег, усыпали землю. Аромат похож на апельсин и фиалку, приправленный мятой. Совсем необычный запах для вишни.

Дерево с толстыми ветками. Неправильной, изломанной формы. Ветви не были гибкие. Угловатые, около столба. Ближе к краю они опускались, словно лоза. И полностью усыпаны цветками. Невысокие причудливые деревья. Только три дерева имели огромные размеры и если соединить их воображаемыми линиями, получится треугольник. В середине этой геометрической фигуры они все и находились. Медленно к ним подходили такие же пары. Два парня, или две девушки, мужчина с девушкой. Вот дама с пожилой женщиной. Лили видела, как люди отличались друг от друга. Одни дерганные или зачарованные. Другие с гордой осанкой, холодными глазами и необычной одежде. Разные возрасты и фигуры. Откуда они берутся? Новые пары все подходят и подходят. Но девушку это не пугало. Вокруг царила мертвая тишина.

Сад чудесный, никогда такого не видела. Луна освещала своим ярким серебряным светом поляну так, что даже деревья отбрасывали легкую тень. Запах успокаивал и усыплял бдительность, убаюкивал. Поднимал настроение. Девушка почувствовала тяжесть в ногах. Ей было спокойно и тепло. Больше не тревожил холодный ветер.

Лили рассматривала столь прекрасный завораживающий пейзаж. Она видела вдалеке такие же парочки, возможно, это какое-то романтическое место. Или это сборище, опасных извращенцев. Но сейчас все это ее не пугало. Приятная тяжесть в теле мешала размышлять адекватно. Девушка посильнее куталась в его куртку. Его запах...

— Главное, не бойся. Все будет хорошо. — Прошептал на ухо Адам, он стоял у нее за спиной. Лили смутилась. Только она решилась повернуться к нему и поцеловать, как он одним четким мгновенным движением развернулся и предстал перед ее взглядом. Девушка стояла слишком близко, он чувствовал ее дыхание в районе своей ключицы. Ох, это все выглядело до боли романтично. Вампир слегка подтолкнул девушку, подхватил ее под спину и уложил на мягкую траву. Она безвольно поддалась. Ощущала его сверх силу. Его власть над своим телом. Он повернул ее голову в бок, она трепетала внутри. Ему передалось ее внутреннее состояние волнения. Адам посмотрел вверх, потом ей в глаза, помедлил секунду, еще раз вдохнул ее аромат и неожиданно впился клыками в ее горло. Ей было не больно, Лили только слегка вздохнула, издавая нежный звук.

Она сводила его с ума. Адам начал первым, так как больше ждать не мог. Жажда росла, а ее аромат доводил его до безумства.

Он почувствовал во рту ее кровь. Это блаженство. Яркий вкус. Будоражащий, возбуждающий, светлый. Сладость, горечь, мускус, весь букет вкусов ощутил он и сильнее прижался к ней. Он был еще чудеснее, чем вампир себе представлял. Боялся проронить хоть каплю. Адам еще никогда в жизни не был так аккуратен со своей жертвой. Боялся увлечься и переломать ей кости, так сильно прижал ее хрупкое тельце к себе. Но девушка широко раскрыла глаза и попыталась отбиться. Вампир не ожидал, что она будет протестовать и бороться за свою жизнь. Это только раззадорило его. Он сильнее прижал ее к земле, наслаждаясь ароматной кровью, а девушка колотила его маленькими кулачками в спину. Из-за усердия и злости ее кровь с удвоенной скоростью поступала в рот вампира. Она сама виновата. Возбуждает его аппетиты.

Он не обращал внимания на то, что все остальные вампиры, так же, напали на своих жертв. Кто— то, как по команде повалился на землю. Кто-то продолжал стоять и держать своего будущего новообращенного. Кто-то прижимал свою жертву к стволу дерева. Чья-то добыча кричала, издавая истошные звуки, как оказалось — девушка Маршалла. Это была ее роковая ошибка.

Но никто не обращал внимания друг на друга. Каждый был занят своим ужином. Некоторые жертвы были более подготовленными, и нормально воспринимали сей процесс. Молча ожидали своей участи. А некоторые с радостью отдавали свои жизни ради перевоплощения.

Адам не мог оторваться. Знал, что необходимо образумить друга, но остановить процесс превращения своей жертвы уже не мог. Лили перестала сопротивляться. Ее маленькие кулачки ослабли. Удары ее сердца замедлялись. Адам же был напряжен всем телом. До последней минуты ее человеческого существования. Наслаждался ее вкусом, запахом, телом. Долгожданная добыча. Он уже и забыл, что значит так желать крови. Его голова закружилась от восторга. Как же сложно, как же сложно остановиться.

«А может и не останавливаться? Но тогда, я больше никогда не испытаю этого прекрасного вкуса. Второго такого я не найду». — И тут он понял, что девушка уже закрыла глаза, ее тело обмякло, ее жизнь закончилась. Ее сердцебиение затихло. И Адам действительно перепугался, что уже поздно. Но не мог прекратить. Жадность побеждала. Он бережно придерживал ее голову и чувствовал, что не может остановиться. Пока не услышал еще один посторонний шум.

За ними следили. Эйфория отступила. Эта мысль. Мысль о разоблачении, на секунду заставила Адама задуматься о последствиях. И правда, если их увидит кто— либо из людей — с этим придется разбираться. Да и как он мог настолько увлечься, чтобы не прийти на помощь своему другу, который уже потерял самообладание. Адам резко оторвался от шеи Лили. Мгновенно прокусил вены на своем левом запястье и поднес свою темную кровь к ее губам. Он пытался прийти в себя. Такую массу эмоций он испытал, что такое невозможно будет забыть. Как же хорошо, что он решил ее не убивать. Что он смог остановиться. Так она будет всегда под его властью, пока не надоест ему. Пока он не пресытится ее ароматом, ее вкусом. Потом сможет избавиться от нее в любой момент. Вот только если еще не поздно. Он уселся сверху на девушку, тяжело дышал. С силой давил на свою руку, хотел, чтобы как можно больше его крови попало ей в рот. Чтобы она, уж точно перевоплотилась. Уаилд оглянулся по сторонам. Кто-то из его сородичей еще наслаждался своей жертвой, кто— то, уже, так же как и он, пытался напоить своей кровью. Чья-то жертва еще даже в чувствах и сама припадает к крови вампира. Он оглянулся назад, так как оттуда до сих пор доносилось рычание. Как ни страшно, но он знал, что это Маршалл.

 

 

Маршалл с животным рыком набросился на свою жертву. Конечно, он хотел ее перевоплотить, но хищная сущность победила.

Девушка визжала и вырывалась. Это его и спровоцировало. Будто тумблер переключился в его голове. У блондинки даже не было возможности убежать. Чудовище схватило ее своими ручищами и притянуло к себе. Казалось, он ее просто раздавит. Здоровяк, всей своей массой, придавил ее к огромному дереву и испил ее до капли. Девушка напоминала бездушную куклу. Ее белоснежные ручки безвольно болтались и бились о ствол дерева. Ее тело иссохло прямо на глазах, а чудовище все никак не могло остановиться.

— Маршалл! — Пронзил тишину его жесткий тон. — Ты все испортил! Так долго подбирал себе дитя и убил его! — Адам знал, что это необходимо прекратить пока не поздно. Пока это не заметили другие. Просто свернуть Маршаллу шею не выйдет. Опять— таки эти свидетели.

Тот с диким выражением лица повернулся в сторону говорящего. Монстр долго и с удивлением смотрел на Уаилда. Видимо осознавая, что натворил.

Как вдруг услышал шум. На посторонний шелест листьев и дикое рычание другие вампиры не обращали внимания. Так как каждый был занят своим детищем. Но Адам был близко к источнику шума. До него доносился еле слышный запах человека, скорее всего девушки. И это не хорошо.

— Что ж, долг есть долг. — Тяжело проговаривая каждое слово, ответил монстр. — Я все исправлю. Будет вам новообращенный! — Увлеченно, никого не видя перед собой, пробубнил Маршалл. Он был весь в крови. Сейчас, больше напоминал маньяка. Его жертва лежала на траве. Голова девушки, как у куклы, неестественно развернута набок. От шеи осталось только страшное зрелище. Это можно будет списать на нападение дикого животного. В паре шагов от них снова послышался шелест листьев.

Громила рванул в ту сторону, откуда доносился звук. Адам проследил за другом глазами, не совсем понимая, что происходит. Тонкая тень приближалась. Она не боялся идти в лапы зверя. Стали слышны тихие возгласы ужаса. Его новой жертвой оказался щупленький мальчишка.

Да что он тут вообще делает?

Маршалл налетел на него, словно дикий медведь. Старый вампир, немного насытившись, на этот раз почти смог проконтролировать себя. Он с ужасной силой схватил мальчишку, тот потерял речь и уже не смог даже пискнуть, так и стоял не двигаясь. Маршалл впился клыками в его тощую шею. Казалось, он перекусит ее полностью. Так и застыли на несколько секунд.

Преданный друг решил прийти на помощь, но сам стал жертвой. «Да что ж он прицепился, навязчивый мальчишка!» — Подумал Адам и закатил глаза. — Но ситуация требовала его вмешательства.

У Маршалла проскользнула мысль, что крови в мальчишке совсем немного и ему не хватит, чтобы утолить свой дикий аппетит. Он лишь слегка укусил его. Еще не успел насладиться его вкусом, как услышал.

— Хватит! — Словно гром в полнейшей тишине. — Ты уже устроил шоу. Натворил дел. Теперь давай, выпутывайся. Пусть он будет твоим новообращенным. — Произнес Адам, со стальными нотками в голосе. — Хотя я этому совершенно не рад. Избавишься от него позже. Завтра мы должны презентовать новичков. После можешь его убить. Но не сегодня! — От его голоса дрожь проходила по телу. — Дай ему каплю своей крови. Он уже успел утратить чувства. Того и гляди помрет. Остановись же ты, животное! — Рычал Уаилд. — Ты же обещал. И так напортачил! — Он не отводил грозный, разочарованный взгляд от друга.

Маршалл разжал лапы. Ник закрыл глаза и упал на землю.

Тот, не поднимая глаз, отошел от парня на несколько шагов. До сих пор из его груди вырывалось тихое утробное рычание. Чувство голода одолевало его. Тело сотрясала дрожь. Он борется сам с собой и ему очень сложно принять правильное решение. Теперь, ощутив человеческую, свежую кровь у себя на языке, было тяжело отказаться от этого наслаждения. Хотя кровь девушки была намного приятнее. Этот мальчишка тоже оказался довольно вкусным. Только его кровь была слишком сладкая.

В такие моменты Маршалл был машиной для убийств. Ему было все равно человек это, вампир или оборотень. Он разрывал каждого. Но Адама он тронуть не мог. Мало того что это друг, хотя в такие моменты это не имело никакого значения. Адам сильный противник, а его самообладание невозможно сломить. Маршалл же действовал безрассудно. Просто крушил и издевался. Он знал, что друг прав. Хотя громиле ужасно хотелось разорвать его в клочья, но он взял себя в руки. Точнее он прижал руки к своему правому боку. Адам знал, что в том месте на теле вампира изображён древний символ, который причинял ему страшную боль во времена вот такого безумия. Верзила скривился. Другие вампиры осуждающе смотрели на него.

Дикие огоньки в глазах монстра постепенно затухали. Он начал осознавать, что это все придется объяснять, так как все видели его несдержанность. Так что парень обязан выдержать и предстать на церемонии знакомства с господином.

Адам обернулся, взглянул на свою жертву. Она, так же, как и все остальные, лежала без движения. В голове промелькнула мысль, что если она не очнется, то влетит и Маршаллу и ему самому. Да уж, устроили. Вампиру стало не по себе. Неужели это был первый и единственный раз, когда он испил вкуснейшую в мире кровь. Убил. Да и что теперь придумает повелитель? На цепи сажал, волков натравливал, в стену заколачивал, пытал огнем, святой водой, да и много всего, что уже испробовал. Насколько же его больная фантазия разыграется теперь. Да уж, влипли. Вот знал же что не стоит слушать Маршалла. Его идеи чаще всего заканчиваются провалом. Но убийство этой девочки расстраивало его больше всего. Хотя теперь он чувствовал в своем теле невиданную силу, страсть и самую настоящую жизнь. Но можно же было растянуть ее кровь на более длительный срок.

— Теперь дай ему пару капель своей крови, заверши процесс перевоплощения! — Скомандовал он. Адаму хотелось с размаху ударить Маршалла, чтобы тот не мог оклематься еще несколько часов. Он страшно злился. Но это будет прекрасным поводом для повелителя поглумиться над ними очередной раз. Кто-то точно доложит. Нет уж, так радовать старика он не хотел.

Вампир увидел, как Маршалл, тяжело дыша, поднял свою руку, его верхняя губа подрагивала от сдерживаемой ярости. Он проколол клыками вену на запястье и поднес ее ко рту парня. Густая темная кровь струилась ему в рот. Маршалл продолжал придерживать свой бок левой рукой.

Теперь Уаилд немного успокоился и направился к Лили. Увидел ее прекрасное лицо, в свете холодной луны, повернулся к ней спиной. Грустно вздохнул. Он сам не смог справиться со своей ненасытностью. Но хотя бы немного образумил Маршалла. Да уж, он все-таки наследил. Ну что ж, почти все получилось. Он продолжал издалека контролировать своего друга. Тот стоял над бездыханным телом парня. Ему тяжело. Он борется с собой. Адам все это прекрасно понимал, так как сам пару минут назад не мог оторваться от своей жертвы. Как же она прекрасна на вкус! Еще никогда в жизни он не получал такого удовольствия от вкуса обычного человека. Тяжело бороться с таким искушением. Вампир держался от ее беззащитного тела на порядочном расстоянии.

Вдруг что-то снова зашумело. Адам не успел среагировать, что удивительно, как с устрашающей силой нечто накинулось ему на спину.

— Ах ты — кровосос паршивый! Упырь! Рухлядь клыкастая! Так ты этого хотел?! Воспользоваться моей кровью?! — Услышал он знакомый голос. Адам повернулся со своей ношей и увидел, что его куртка лежит на траве, и понял, что Лили вцепилась ему на шею. Что-то пошло не так. Она не должна была прийти в себя так быстро. Но вампир даже улыбнулся, поняв, что все получилось. — Так вот в чем заключался твой сюрприз?!! — Продолжала Лили в ярости. Он попытался скинуть ее со своей спины, но она крепко вцепилась руками в его горло. Туго обвила ногами его тело.

«Как, она уже перевоплотилась? Такого не может быть прошло всего лишь пару минут. Это не происходит так быстро». — Но сила у нее была не человеческая. Он услышал звук появившихся клыков. Девушка его душила и больно впивалась в его шею. Лили рычала, как дикая кошка. Теперь она пила его кровь. Он напрягся всем телом и смог оторвать ее от себя. Одним профессиональным приемом, перекинул через нее ногу, снова, с треском уложил ее на кожаную куртку, уселся сверху и пытался удержать ее руки. Чтобы она не смогла причинить вред ни себе, ни ему.

— Почему ты так быстро пришла в себя?! — Прошептал он, наклонившись к ее лицу, чтобы никто не услышал. Лили мотала головой, пыталась освободиться, но он был сильнее.

— Я что знаю! Мне нужно было еще вздремнуть?! Теперь понятно, чего ты хотел! Что ты сделал со мной?!! — Он посмотрел на нее. Ее лицо было в его крови, волосы растрепались, она шипела. Ее глаза превратились в два ужасающих черных угля. Он увидел гнев и ненависть. Она прекрасна. На его лице возникла глупая улыбка. Будто автор радовался своей удавшейся картине. Уаилд заметил ее клыки. Посмотрел в глаза.

— Успокойся. — Сильно вдавил ее в траву, не отпуская железной хватки. — Как твой создатель, приказываю тебе — успокойся. — Властно проговорил он. Но Лили по— прежнему пыталась вырваться. Хотя у нее нет ни малейшей возможности. Непонятно, почему она не слушается. Снова посмотрел ей в глаза. — Попытайся дышать. — Старался говорить тихо, хотя она уже разозлила его. — Все хорошо. Все получилось. Теперь ты вампир. Успокойся. — Но даже Адаму было тяжело совладать с собой.

Девушка притихла и посмотрела ему в глаза. Ее взгляд стал растерянным. В тени цветущих розовых деревьев ее лицо казалось еще более сияющим.

Он ослабил хватку. Лили не осознавала что происходит. Она еще не до конца поняла, что умерла. Адам убрал непослушные локоны с ее лица. Аккуратно, тыльной стороной ладони вытер кровь с ее щеки. Вампир не отводил от нее глаз. Пытался держать зрительный контакт. Эти новообращенные такие неуправляемые.

— Зачем ты привела сюда Ника? — Грубо спросил он.

Она застыла, ее глаза округлились от ужаса. Снова подул ветер. Девушка содрогнулась.

— Ник! — Напрягла все свои силы и сбросила Адама с себя. Поднялась на ноги и, словно зная, где находится парень, за секунду, подскочила к нему.

«По запаху нашла. — Догадался Адам, довольно улыбнувшись. — Она уже полноценный вампир. — С ужасом подумал он. — Как так?»

— Ник! Ник! Милый! — Девушка опустилась на колени около парня. — Ник, милый, очнись! — Лили гладила его лицо, ее руки дрожали. — Это я виновата, это я. — Шептала она. Потом резко повернулась в сторону Маршалла, который продолжал стоять на одном месте и тяжело дышал. Смотрел в землю непонимающим взглядом. Он приходил в себя.

— Что ты с ним сделал?! — Глаза дико горели, почти так, как недавно у самого Маршалла.

— То же, что и Адам сделал с тобой. — С усилием выговорил вампир. Его глаза потускнели. Он очередной раз скривился и опустил руку, которая придерживала ведьмовскую отметину.

Она подпрыгнула с места и вцепилась в громилу, ее не смущали его габариты и то, что он старше нее. То, что он чудовище. Да Лили и не знала всех этих правил. Она рычала, избивала и царапала его лицо. Маршалл не отбивался, всего лишь пытался защититься от ее маленьких кулачков. Подлетел Адам и с силой оторвал ее от друга.

— Ты его убил! Убил!!! — Кричала разъяренная девушка.

— Успокойся! Не убил он его. — Прижимал ее к своей груди и пытался успокоить. Они и так слишком привлекли к себе внимание. Как обычно. — С ним все в полном порядке. Что с тобой?

— Ты! Вы! Вы — чудовища! Бездушные твари! Что это все значит?!! — Она старалась успокоиться, но была готова, как только Адам ослабит хватку, убить их всех. Лили чувствовала в себе не дюжую силу и знала, что справится с ними. Она снова вырвалась из его железных объятий, опустилась на колени перед мальчишкой. Некоторое время они так и провели молча. Лили тихо плакала. После, Адам прочищал мозги Маршаллу и вампиры пытались отделаться от тела ни в чем неповинной девушки. Прошло больше часа.

Новообращенные потихоньку поднимались с земли. Кто-то плакал. Вдалеке слышались вскрики радости. Многие жертвы еще лежали бездыханно.

Лили пыталась расслышать бьется его сердце или нет. Прижималась к груди парня. Он не дышал и сердце его вовсе не стучало.

— Никуся, мальчик мой. — Она снова жестко взглянула на Маршалла. — Ты убил его! Что ты наделал! Вот люди приходят в себя. А он нет!

— Ты тоже, я так думаю, уже не совсем жива. — Будто что-то обыденное произнес Адам. — Ты не чувствуешь разницу?

— Я жива, а вот он, не дышит! Сделайте что— нибудь. Он не должен умереть. — Лили еще прибывала в шоке, она ничего не понимает. — На ее лице застыл ужас.

— Ты тоже не дышишь. А я тебе говорю, вдохни глубоко, ты успокоишься. — Он закурил. — Если Маршалл не успел выпить все до капельки, то он скоро придет в себя, так же, как и ты. — Девушка непонимающе смотрела на него. В ее глазах застыли слезы и ненависть. Она не верила в происходящее. И больше всего ее расстраивал тот факт, что Ник мертв. Да еще и по ее вине. Не понимая себя, Адам думал о том, что его ужасно злит этот мальчишка. — Нам бы лучше понять, что с тобой. — Он снова протер по тому месту, где некоторое время назад ее клыки впивались в его горло. На шее раны больше не было. Она успела затянуться, осталось только немного крови и неприятное ощущение того, что он не успел защитить себя от девчонки.

— Со мной все в порядке. — Грубо ответила новообращенная, не глядя на своего создателя.

— Нет. Ты пришла в себя через пару минут после того, как я напоил тебя своей кровью. Все это так быстро не происходит.

— Я не понимаю. — Она медленно качала головой и снова склонилась над телом друга. — Я никогда не верила, что существуют вампиры. А теперь…

— Теперь, ты одна из нас. Ты же этого хотела.

— Я не хотела! — Крикнула она и подняла голову. Он встретился с ее жестоким взглядом. Потом будто что-то осознав, Лили опустила голову. — Я не совсем этого хотела. Я не верила. Не знала. Кто я? Что теперь делать? А как же мои родители?

— Теперь весь мир у твоих ног! Если сможешь оставить в тайне свое перевоплощение. Ты сможешь уехать с нами и увидеть весь белый свет. Тебе больше не стоит думать о земных проблемах. О том, что кто-то заставит тебя учиться в училище или еще что— то. Все двери открыты. — Зловредная улыбка мелькнула на его лице.

— Но мне придется скрывать это от своей семьи. — Грустно прошептала она, гладя холодную ладошку Ника. — Почему он не приходит в себя?

— Должен очнуться. Иначе у Маршалла будут большие проблемы. — Взглянул на друга, который практически пришел в себя, но продолжал смотреть в землю. — Хотя у тебя есть время до восхода солнца. Найдешь кто-нибудьв темном переулке и все. — Раз улыбался он и хлопнул Маршалла по плечу.

— А Ник? Что будет с ним? — Она ждала ответа со слезами на глазах.

«Да что она так страдает из-за мальчишки?» — Нервно подумал вампир. Все эта ситуация страшно раздражала.

— Тут два варианта. Либо он проснется и станет одним из нас. Либо мы оставим его здесь вместе с первой жертвой этого потрошителя.

Новообращенная прищурила глаза и четко проговорила каждое слово.

— Если он не очнется, я обещаю, тебе недолго осталось ходить по этой земле. — Лили взглянула на обоих вампиров из-подо лба, чем действительно припугнула Маршалла.

То, что говорят многие это правда. Когда она пришла в себя от гнева обуявшего ее, начала замечать странные вещи. Луна светила как— то ярче и она могла рассмотреть узоры на этом спутнике. Звуки теперь доносились отовсюду. Лили почувствовала, что мир живой. Он дышит. Он объемный.

Недалеко автострада, за склоном маленький ручеек. Весь дивный сад пропал, и вокруг были только обычные деревья с желтоватой листвой. Она могла рассмотреть каждый из этих листочков. Каждого жучка пробегающего по стволу дерева. Так же она слышал, что на пятом от нее дереве, слева дремлет птица. А от Адама она услышала отличимый от всех приятный аромат. Ей не нравилось его превосходство над остальными. Да и вообще, от новых ощущений разболелась голова.

— А вот от семьи придется отказаться. Теперь ты вампир.

— И что я теперь должна делать? — Ее голос прозвучал так, словно ее упекли за решетку, а не даровали вечность.

— О! — Усмехнулся Адам. — Я бы сказал тебе, что угодно, вот только тогда я вряд ли смогу контролировать тебя. — Он уже давно догадывался о ее нраве. Вампир не мог сказать, что теперь перед ней открыт весь мир, что она может побывать где угодно, что она может больше не думать об обычных людских проблемах и потребностях, как жилье образование, возраст, семья, деньги. Теперь она вольна поступать, как велит ее мертвое сердце. Только бы не выдать свое существование людям и не ослушаться повелителя. Это единственные правила.

Он чувствовал ее кровь, которая даровала ему столько эмоции, энергии, возбуждения. Ее волшебная кровь опьяняла его так, что вампиру было тяжело контролировать себя. Сейчас он мог покорить весь мир. Почему ее кровь подействовала на него так возбуждающе? Еще ни разу в жизни он не испытывал такой прилив светлой энергии. А чудесное послевкусие. М-м-м… он закрыл глаза. Было что-то подобное около семидесяти лет назад, когда они с Маршаллом крушили деревни в Китае. Там же они нашли небольшой городок или деревеньку, прозвали ее китайской Венецией. Город располагался на воде. Прекрасное зрелище. В отличие от холодной Венеции, там было много красок, украшений и цветов. Вот только вода мутная. Грязная, как это было в Венеции столетие назад. И там он впервые испил кровь настоящей гейши. — Теперь ты — мое творение. — Довольно произнес он. — Во всем будешь слушаться меня и ни в коем случае не должна раскрыть нас перед людьми. Иначе я не смогу защитить тебя.

Долго длился курс молодого бойца, который проводил Адам. Настроение Лили явно улучшилось. Теперь она довольна. Все понятно. Ее срыв — это часть процесса.

Послышался легкий шорох. Лили с надеждой повернулась к своему другу. Это он. Это он зашевелился. Он жив! Девушка подползла к нему на коленках, схватила его в свои железные объятия. Улыбалась и плакала. Целовала его в щеки. А он хрипел и не мог выговорить ни слова.

— Ну, отпусти же меня. — Прохрипел он не своим голосом. — Ты меня задушишь.

Лили ослабила хватку. Тяжело контролировать свои эти новые силы.

— Ник! Ты живой! — Ее глаза застилала пелена слез. Она с силой провела рукой по лицу, вытирая слезы.

— Я живой. — Подтвердил он и почесал макушку. Кажется, он сильно ушибся. Сидел на земле, опершись рукой на траву, поджав под себя ногу. Его тщательно уложенная прическа безнадежно испорчена. — Что произошло? — Спросил он, предварительно грубо выругавшись. Оглянулся, посмотрел на стоящих над ними вампиров. Маршалл поднял голову. Теперь он был несказанно рад тому обстоятельству, что паренек перевоплотился и у него теперь есть новообращенный, которого он сможет показать своему господину.

 

Ник стал каким— то дерганым, нервным. Его зрачки расширились, и он не знал, куда себя подеть.

Лили не успела объясниться, как парень схватил ее за руку и мгновенно поднялся с места. Тяжелая рука Маршалла остановила его.

— Куда собрался? — Начал он серьезным тоном.

— Что вы здесь все устроили?! — Кричал он. — Что это за обряды? Или оргии какие— то. Лили, что это все значит? Во что ты меня втянула на этот раз? — Ник недовольно посмотрел на девушку. Парень быстро пришел в себя.– Мы уходим! — Он не отпускал ее руки.

— Вы останетесь здесь. — Медленно проговорил громила. Он был несказанно рад тому факту, что не опростоволосился и смог вовремя остановиться. Парень жив, а это значит, возможно, Маршалл уже может себя контролировать. Может быть, когда— нибудь он навсегда сможет избавиться от своей садисткой наклонности. А значит, теперь верзила включил командира. Он посмотрел в глаза Нику. — Постарайся говорить тише.

Ник на секунду затих, вглядываясь в глаза своего наставника. И его поведение резко изменилось. Хотя он стал активно жестикулировать, но говорил шепотом. Лили с недоумением смотрела то на своего живого друга, то на громилу.

Над головой возвышался тончайший серебряный месяц.

 

Куба. 2011 год

Адам продолжал наблюдать за ней. Нет. Как же теперь не упустить ее из поля своего взора? Как бы не потерять? Он этого не переживет. Как же она измучила его и не факт, что даже если она когда— либо вернется к нему. Если произойдет такое чудо. Нет никаких гарантий, что она перестанет истязать его сознание. Ему все равно далеко она или близко. Лили всегда в нем и никогда не оставит. Действительно. Только лишь смерть может разлучить их. Только тогда он перестанет думать о ней. Как же глубоко она засела в его сознание. Вампир понимал, что был счастлив даже этому трагическому моменту. Даже то, что она добивает его уже лежачее на полу тело, он все равно упивается моментом такой неприятной близости. Это так горько.

— Здравствуйте, мистер Джеферсон. — Холодно поздоровался ее супруг.

— Прекрасный вечер, мистер МакМэед! — Обменялись любезностями мужчины.

— Я хотел бы познакомить вас с нашей прекрасной компанией.

— Да, только чуть позже. — Бесцеремонно перебила она господина и взглянула на своего супруга убийственным взглядом. Тот замолчал. На его лице отобразилось непонимание. Но он не стал перечить. Да, она играет мужчинами как куклами.

— Не выпить ли нам вина за эту прекрасную встречу? — Им поднесли бокалы темно вишневого напитка, они взяли по бокалу. — И раз уж на то пошло, я хотел бы узнать, что заставило вас сократить ваше пребывание с нами? Вы только сегодня приехали. — Умоляюще лепетал толстяк.

Другой мужчина, стоявший около Лили был в недоумении, посмотрел на жену.

— Я не могу сказать, но это важно. Теперь, узнав кое о чем, я не могу терять драгоценное время и нам обязательно нужно возвращаться домой. Я только встречусь с кое— кем.

— О, а вот и мистер Ред. Он все-таки не выдержал, решил нас навестить! — Воскликнул мистер Джеферсон. В ресторан, важно передвигаясь, зашел столь долгожданный мистер Ред. Адам даже закурил и оперся локтем о барную стойку. Никак не ожидал увидеть здесь Демиса. Маршалл вовсе растерялся, сегодняшний вечер оказался абсолютно необычным. Столько известных лиц. И все сразу. Какой-то черный шабаш. Теперь он думал, что именно он и его друг были здесь незваными и нежданными гостями. Что же будет? Наверно только сейчас Лили посмотрела на него. У громилы, как обычно, от ее взгляда пробежали мурашки, но он понял, что красавица взглянула на него с грустью, будто была в чем— то виновата. А приходу Демиса вовсе не была удивлена.

Ред словно знал, что здесь происходит и кто находится в этом баре. А может просто пыталась скрыть свое удивление от неприятной встречи. Хотя вряд ли. Хм, старый вампир пользовался большим уважением, так как имел важнейшую способность, которая просыпалась в нем время от времени. Он мог предвидеть будущее. Иногда эти видения были совершенно не значительными. Например, будет ли драка вечером в забегаловке, которую он посетил или нет. А так же, он мог знать более глобальные вещи. Например, какая сторона победит в великой войне и что конкретно послужит тому причиной. Естественно, его дружбой, а то и свободой пытались завладеть многие, но Ред всегда выбирался из самых сложных ситуаций. Он был в плену у повелителя, но для него не составило большого труда обрести свободу. Демис, как узник одного из известнейших романов, воспользовался ошибкой своих надсмотрщиков. И конечно видениями. Вампир терпеть не мог посягательств на личное пространство. Демис появлялся и исчезал тогда, когда угодно ему, не зависимо от желания своих друзей.

Он совершенно не изменился. Яркие цепкие зеленые глаза, четкий греческий профиль. Хотя лицо его нельзя назвать привлекательным. Нос с горбинкой, худоба, небольшие крепко сжатые губы… Да, он умеет хранить секреты. Секретом являлась его личность в целом. Сколько же ему лет? Даже Адам не знал точных дат.

Черный классический костюм, будто отточенный по его фигуре, без единой складочки и пылинки. Блестящие туфли. Тонкий галстук и трость с отполированным наконечником, явно золотым. Воплощение мужской элегантности.

Повисла долгая восторженная тишина. Мужчина подошел к изысканной компании. Без единой эмоции поздоровался со всеми, хотя мистер Джеферсон встречал его с широчайшей улыбкой и даже пытался его обнять. Вот только Ред не настолько был рад видеть его. Лишь подарил легкую сдержанную улыбку. То ли дело Лили. Он поцеловал ее ручку и прошептал.

— Будь терпелива. — Загадочно улыбнулся. Демис знал, что девушка недовольна и в полнейшем нетерпении. Он единственный знал почему.

— Добрый вечер, друзья! — Неожиданно торжественно начал солидный мужчина. — А для начала я хотел бы познакомить вас со своим старым другом. — Лили едва заметно покачала головой, отвергая действия вампира. Смотрела на него, словно он предал ее. А Демис сделал несколько шагов в сторону Адама и протянул руку. Все его движения казались медленными, продуманными. Адам не собирался вмешиваться, но деваться было некуда. Приподнял одну бровь, ожидая подвоха. Все теперь смотрели на него широко открытыми глазами.

Поставил полупустой бокал на рояль. И ровной уверенной походкой подошел к старому знакомому. Пианист вздохнул с облегчением, и теперь немного расслабился. Адам ругал Демиса про себя. Да зачем же это все? Он пытался оставаться незамеченным. Пытался держать себя в руках, чтобы не выдать свое не совсем трезвое состояние. Да и в этой компании, из высшего общества он будет смотреться, как разбойник, но Демис не отводил от него строгий, настойчивый взгляд. Когда парень приблизился, они пожали руки, и Ред позволил себе его обнять. Так же шепнул на ухо.

— Я надеюсь, ты не наделаешь глупостей. Будь вежлив. — Адам скривился. Этого как раз он хотел меньше всего. — Конечно, твой наряд не очень подходит к знакомству со столь знатной публикой, но закроем на это глаза.

— Одни мои ботинки видали и более достойное общество. — Спрашивать, что все это значит и что он здесь делает, было бессмысленно. Это самый туманный и молчаливый вампир, которого Уаилд когда— либо встречал. Что ж, знания обязывали…

Ред вальяжно подвел его ко всем.

— Знакомьтесь, это, как не удивительно — Барон Адам Уаилд. Мой старинный друг. Мы знакомы слишком давно. — Он хитро улыбнулся Лили. Это была легкая насмешка, но девушка не смела произнести ни слова в ответ. А мистер Ред смотрел свысока с ухмылкой. Он знал, что здесь произойдет и как ни странно, вся эта драматическая картина его забавляла. — Это мистер Уаилд, мой прекрасный друг. Мы знакомы больше сотни лет. Крайне полезный человек. Мистер Дженкинс, миссис Касл. — Указывал рукой на каждого. Мадам Лили …. — «Мадам!» — Застыло в голове у Адама. — И ее муж. — Вампир сделал длительную, мучительную паузу и пристально осуждающе посмотрел ей в глаза. — Граф МакМэед.

Все разлетелось вдребезги. Разочарование — когда от слабости подкашиваются ноги, ты чувствуешь что падаешь. Кажется, что у тебя больше никогда не будет сил, чтобы подняться. В плечах отозвалась боль. По телу пробегает обжигающая волна ужаса. Немного дрожат руки, и внутри рождается торнадо, сметающий все на своем пути. Происходит изменение всех планов, которые так долго и кропотливо составлялись. Ты судорожно пытаешься пересмотреть всю свою жизнь, чтобы понять, где же закралась та роковая ошибка, которая позволила всему рухнуть. И понимаешь, что ты не знаешь, как дальше жить, как коротать свой долгий, бесконечный век, а то и не один. Полная безысходность. Вот что почувствовал Адам за доли секунд, когда Демис представлял всех гостей. И в тот же момент на него накатила волна гнева.

Глаза Адама округлились. Это правда! Он не ожидал, он не мог даже подумать, что она… могла выйти замуж. Да и зачем ей это? Его глаза заледенели, он не мог оторвать взгляд от ее черных глаз. А ее взгляд был непроницаем. Ах, как же он ненавидел ее в этот момент. Уаилд понял, что слишком много пропустил. Он понял, что не знает ее. Как же хотел убить ее сейчас. Разорвать на мелкие кусочки. На глазах у всех, а потом убить каждого в этом посещении. Чтобы не было свидетелей его внутреннего краха. Адам крепко сжал зубы. Лили опустила глаза. Маршалл, услышав все это издалека, вытянулся во весь рост, и уже был готов применить все свои способности, чтобы остановить друга. Или поддержать его, чтобы скрыть следы преступления, если не сможет справиться с его праведным гневом. Но подходить к нему в этот момент он не решился. Повисла тишина. Даже новые знакомые наклонили головы, понимая, что здесь происходит что-то слишком важное. Глаза мистера Джеферсона забегали. Лишь Мистер МакМэед гордо поглядывал на всех свысока. Да уж, он точно годиться своей победой. И не понимал, что его жизнь висит на волоске.

Ред медленно положил руку на плечо парню. Напоминая ему о том, чему предупреждал заранее. Лили гордо выдержала металлический взгляд Уаилда. Уверенно, смело подняла голову вверх. Все ждали. Даже эти слабые людишки, которые не знали всего того, что здесь происходит в этот момент, и были всего лишь невольными свидетелями, ощущали грозовые тучи, нависшие над всеми. Графиня МакМэед заметила, как желваки на его скулах заходились в бешеном ритме и холодно проговорила.

— Приятно познакомиться, барон Уаилд.

— Да, крайне приятно узнать, что в этом городе находятся столь высокопоставленные личности. — Поддержал ее супруг. Хотя каждому было понятно, что ему вовсе неприятен новый знакомый. И то, как он яростно уставился на его жену, крайне раздражало. — Никогда бы не подумал. — Он осмотрел соперника с головы до ног. — Что вы — барон. — Адам крепко сжал зубы. «Все— таки, если Демис посоветовал, то он все же что-то знает. Хотя Адаму так хотелось быть не предупрежденным, чтобы не скрывать свои истинные желания. Не стал бы Ред просто так издеваться над ним. Оставил бы в неведении. Зачем он устроил это знакомство? — Или стал бы?» — Промелькнула острая мысль. — Он резко перевел взгляд на старого вампира, тот по— доброму улыбнулся. — Вы родом из Англии? — Продолжил непринужденный монолог граф.

— Да. — Коротко выдавил Адам. Как бы он хотел сейчас содрать кожу с его лица, вцепиться ему в глотку и разорвать его главную артерию. Наблюдать, как он будет плеваться кровью. Только за то, что он в данный момент, взял Лили за руку, не говоря уже о том, что он ее супруг. Уаилд хотел уничтожить всех свидетелей и остаться с ней наедине. Чтобы высказать все и наградить страшной, мучительной смертью. Как же это все-таки жестоко по отношению к Адаму.

— Простите нас, мистер Редалидикис. — Прервала его жесткие фантазии Лили, обращаясь к Демису по полной фамилии. Лили знает. Значит, они очень близки. Удивительно. Но так же удивительно то, что от графа Адам не чувствовал ее аромата. — Мы очень спешим, а я так хотела обсудить с вами кое— что. А теперь у меня есть еще один вопрос. — Сцепив зубы, проговорила Лили. Ох, как много это значило. И эта дружба с Демисом Адама слишком раздражала. — Когда мы сможем поговорить один на один?—  Графиня МакМэед отпустила руку супруга.

— Через пару минут в доме мистера Джеферсона. Который так любезно пригласил нас в гости. — Тихо ответил он и улыбнулся своей раскосой улыбкой. Да, бедный мистер Джеферсон, даже не знал, что подарил свое приглашение двум ужасным чудовищам и теперь полностью в их власти. — Я хочу обменяться парой новостей со своими друзьями. — Будто не обратил внимания на ее злобный тон.

— Но это не может больше ждать! — Нетерпеливо потребовала Лил.

— Вы ждали нашей встречи так долго, что пару минут ничего не изменят. Проявите сдержанность. — Культурно осек ее старый грек.

Адам не замечено отошёл от этой неприятной компании и снова направился к своему бокалу. Ему срочно нужно выпить, хотя это не поможет. Вампиру было не интересно слушать, что привело ее сюда и зачем здесь Демис, его словно разрезали напополам. Он безумно любил ту девушку, которая украла документы из школы, пытаясь изменить к лучшему судьбы своих друзей. И ненавидел эту незнакомку, которая растоптала его сердце, показав свое истинное лицо. Теперь Адам мечтал уничтожить мертвое сердце этой стервы.

Он оперся об рояль. Музыкант нервно передернулся и втупился в инструмент, чтобы избежать даже зрительного контакта с этим разъяренным чудовищем.

— Сыграй что-нибудьдругое! — Рявкнул на пианиста. Тот, в сою очередь, поспешил сыграть мелодию повеселее. Он знал, на что способен этот человек. Точнее этот монстр. Он столько насмотрелся за свою жизнь. Расправы и кровавые драмы происходили в этом заведении слишком часто. Сколько смертей видели глаза старого музыканта. Пианист видел, как клыки этого существа лишали жизни людей без какого— либо повода. Просто из-за косого взгляда. Он, однажды, вырвал сердце одному проходимцу голыми руками.

Пианист знал, на что способно это чудовище. Он знал, что эта прекрасная женщина может стать виной его жестокого поведения. Он знал, что вампир может убить всех находящихся здесь просто так. А сейчас Уаилд был просто разбит и музыкант играл, играл, что-то веселое. Знал, что Адам придерживался правила «не стрелять в пианиста».

«Какая же она все-таки … — разгневанно думал он. — Она никогда меня не любила. Я ей нужен был только для того, чтобы добиться своего! А я, как глупец, посвятил этой бездушной стерве свою жизнь. Какой придурок! Какой дурак! Я убью ее! — Решил он. — Я убью его. Я убью всех, кто поддерживает ее. Я сотру ее с лица земли, чтобы не осталось ни следа, ни воспоминания. Я вырву все, что с ней связанно из памяти. В последний раз изопью ее до капли, как и следовало поступить больше восемнадцати лет назад. А потом проткну ее колом в самое сердце. Возможно тогда она что-то почувствует. Я был безутешен, я был разбит. Я был мертв, а она шла к своей цели по головам. По трупам. Я все забросил, я не жил, когда она пропала. Я существовал. Я подарил ей десять лет борьбы за ее жизнь. А она растоптала меня».

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

После долгих объяснений, на поляне практически никого не осталось. Вся нечисть разбрелась на поиски жертв, для завершения перевоплощения.

Город спал. На первый взгляд. Все стихло, замерло. Но стоит присмотреться и можно заметить компании молодых людей, не подозревающих о том, какой парад крови происходит этой ночью в их родном городе.

— И так! — Довольно начал Маршалл, улыбаясь во весь рот. — Пойдемте, прогуляемся. И посмотрим, кто нам встретится на пути в столь поздний час или, у вас есть свои предпочтения? — Поиграл бровями. У него чертовски прекрасное настроение.

— Не пойму. — Ник едва заметно покачал головой.

— Обычно, новообращенные прощаются со своей прошлой жизнью, убивая пару тройку своих старых обидчиков. Так вот я и спрашиваю, у вас есть свои пожелания? Месть — это прекрасное блюдо!

Теперь парень улыбнулся понимающе. Лили даже испугалась, заметив в нем столь резкие перемены. Но ей почему— то понравился этот новый агрессивный Ник. Его брови изогнулись как крылья ворона, оскалились клыки, в глазах появились злобные огоньки. Даже как— то сексуально. Он еще пока сам на себе не ощутил чувство власти, но уже понимал, что лично для него, жизнь изменилась в самую, что ни на есть лучшую сторону.

— У меня есть парочку. — Наконец-то прошипел он.

 

Четыре темные фигуры стояли у дома, в котором до сих пор горел свет. Долго стояли молча. Но после у них завязался ненавязчивый диалог, будто они говорили о выборе скатерти для обеда, а не о первом убийстве.

— А чего мы ждем? — Поинтересовался Адам. Он видел, насколько возбуждены их новообращенные, как они жаждут, еще сами не понимая чего. Они жаждут крови. Им можно не объяснять на пальцах, что да как, инстинкты подскажут.

— Я хочу понять, сколько там людей. — Ответил Ник.

— А ты попробуй дышать. — Предложил Маршалл.

— Что? — Парень не понял. Но не отрывал взгляда от света в окне. Ник еще прибывал в легком замешательстве. После этого, так сказать замечания, понял, что он еще ни разу после своего рождения не вздохнул. Парень расслабил плечи и попробовал вдохнуть. Его чуть не вывернуло. Он слышал зловонный воздух пропитанный алкоголем, никотином и плесенью. А еще неприятный запах давно немытого разгоряченного мужского тела.

— Их трое. — Невозмутимо проговорил Адам, заметив растерянность парня.

— Я… я понял. — Прошептал он. Теперь он снова прекратил дышать. Что-то творилось в его голове. — Тогда нам нечего ждать. — Ник взял Лили за руку, она хищно улыбнулась и последовала за ним. — Этот безобидный жест заставил Адама напрячься, но он продолжал курить и пытался выглядеть спокойно. Его не должен тревожить такой невинный жест.

— Вам нужно получить приглашение. И их не обязательно убивать. — Сказал в след Маршалл. — Помните. Просто сконцентрируйтесь и посмотрите в глаза укушенному. Убедите его, что все хорошо и он просто, допустим, порезался.

Но новообращенные уже не обращали на них никакого внимания.

— Кто эти парни? — Поинтересовался Маршалл у своего молчаливого друга.

— Разве это важно. — Он невозмутимо выдохнул сизую струйку дыма.

Приблизившись к дому, Ник постучал в дверь, и услышал протяжное: «Да заходи уже! Сколько можно ждать!» Тут же с треском вышиб дверь ногой, послышалось рычание, крики. Они не оставят парней живыми. Это факт.

— Молодчаги! — Довольно похвалил Маршалл.

Адам молчал, на секунду засмотревшись на молодых вампиров, которые крушили все вокруг. Из дома доносился страшный треск и гортанное рычание новообращенного голодного вампира. Для них это в новинку. Их мертвый организм требовал завершение перевоплощения. И они были беспощадны.

— Что-то не так? — Толкнул его в плечо друг.

— Да нет. — Спокойно ответил Уаилд. — Они разрушают все вокруг. Не думают о последствиях, убивают, наслаждаются кровью…

— И что? — Удивился громила.

Вампир зловеще улыбнулся.

— Это весело. Я за этим скучал.

 

 

Куба. 2011 год

Как всегда его воспоминания прервали. Это была она. Лили приблизилась к нему. Его нос обжег новый запах ее духов. Диор. Яркий холодный аромат. Слишком высокомерный. Подходит ее натуре. Это было признание в самом глубоком чувстве, которое только знает человечество. Свежий, холодный, цветочный аромат. Жасмин, дикая роза, ваниль. Вот только ни в каких чувствах она не признавалась, Лили открывалась с другой, подлой стороны. Он увидел ее непроницаемый взгляд. Она не была смущена, говорила четко, точно:

— А чего ты хотел? Что ты от меня ожидал? Я живу дальше. — Это был вызов или она хотела узнать, как же поживает он. Может, хотела отпугнуть его, чтобы он просто ушел. Глупая. Она, что не понимает или совсем не знает его. Адам никогда не боялся трудностей.

— Я ничего другого и не ждал от тебя. Ты безрассудная эгоистка, как жалко, что я это так поздно понял. — Его обжигающий взгляд могла выдержать только она.

— Да, я замужем и счастлива. — Обыденно произнесла она, будто говорить о ее замужестве — это нормальная вещь. — Я прошу тебя — уйди. Тебе здесь нечего делать, да и вообще, как ты здесь оказался? Каким чудом?! — Шёпотом договорила она. Ее голос звенел в его голове.

— Тебя это не касается. Почему здесь Демис? — Он хотел сделать ей хоть немного больно своим безразличием. Она же не знает, что он здесь, потому что все это время искал только ее. Никогда не прекращал поиски. Затосковал. И приехал сюда, потому что именно здесь они были счастливы. Лили это знать не обязательно.

— Он мне нужен. Нужен. — Будто хотела сказать что-то большее. Ее глаза широко распахнулись, он заметил боль, смущение, тоску, но все быстро прошло. — Если ты не исчезнешь сейчас же, ты навредишь мне. Я прошу тебя. Мы больше никогда не будем вместе. Нас ничего не связывает. — Она запнулась. — Уйди. Уйди по— хорошему. — Казалось, Лили умоляет его о спасении. От этих слов что-то переворачивалось внутри.

— Нет. — Сухо ответил он.– Возможно, я хочу навредить тебе. Иди к своим новым друзьям, к своему мужу. Я все осознал и не буду тебя больше искать. Ты мне не нужна. Я ненавижу тебя. Все языки мира настолько скупы… я не могу выразить словами, что я только что почувствовал и как я страдал из-за тебя. Я придумывал хеппи энды к нашей истории. Я глупец. Теперь я это знаю. Иди! Твои угрозы — пыль. Ты слишком маленькая девочка, ты уже давно вампир и до сих пор не понимаешь, что мне больше двухсот лет. Ты для меня не угроза. Тебя-то я уж точно не боюсь.

— А стоило бы. — Лили угрожающе прищурила глаза. Ее поведение менялось молниеносно. Адам громко поставила стакан на крышку рояля. К ним медленно, грациозно приближался Демис.

— Мои дорогие. Не стоит. Не стоит. Потом… Потом. Еще будет время. — Он качал головой и слегка улыбался. — Сейчас не стоит так себя вести. На вас все смотрят. Как же тяжело, наверно, скрывать такую историю, такую страсть. Знаю— знаю. — Протяжно проговорил он. Маршалл пытался взорвать его взглядом, если бы это было возможно. — Лилит, нам пора. Чтобы вы не оставили этот городок вовсе без интеллигенции. — Он подставил руку. Девушка приняла этот жест, еще раз обожгла взглядом Адама и удалилась к своим друзьям, которые что-то обсуждали, изыскано посмеивались над культурными шутками старого мистера Джеферсона.

 

Демис был в центре внимания. Обычно тихий, незаметный, старый вампир в основном держался поодаль новых знакомых. Тем более людей. Что-то здесь нечисто. Старый грек преследует какие— то зловещие цели. Его дар делал его интересным для многих, но он всегда знал ситуацию наперед, поэтому ему не было скучно практически со всеми. Он всегда знал, кто и что скажет, как будет действовать. Но сейчас Демис блистал и действительно веселился.

 

Ах, ее запах, как же долго он его не чувствовал. Да как вообще столько времени он жил без него? Вампир любил ее дикой, страстной, неистовой любовью. Понимал, что это не правильно и так не должно быть, но исправить ничего не мог.

Лили вернулась к своему супругу, тот не отрываясь от разговора, бессознательно погладил ее по плечу. Она увернулась. Глупец, он даже не знает, что девушка терпеть не может, когда к ней вот так прикасаются.

После нескольких бокалов все эта слишком благовоспитанная компания культурно удалилась.

Адам готов был сорваться с места и растоптать лицо ее супруга ногами, словно букашку. А дикая ярость, ненависть к Лилит сковала его тело. К нему подскочил Маршалл.

— Ты за ней не пойдешь? — Возбужденно спросил он.

— Нет. — Уверенно ответил Уаилд. — Теперь больше никогда!

— Адам, я все понимаю, но мне кажется, что вот именно сейчас и нужно это сделать. — Убеждал его друг, широко раскрыв глаза.

— С чего бы это, ты что не слышал? — Он забрал свой опустевший бокал и теперь не боясь выдать свое опьянение, шатаясь из стороны в сторону, но все-таки уверенно прошел к бармену, который не дожидаясь наполнил новый.

— Я слышал. Но я думаю, что все это не так просто. Тебе стоит…

— Не стоит! — Не дал договорить друг. — Не стоит. И никогда не стоило. Нужно было убить эту девчонку. — Уаилд на секунду скривил нос, оскалил зубы.

— Ты что не понимаешь?! Здесь происходят поистине странные вещи. Она что-то запланировала. Это странная компания.

— Она что-то запланировала, как только узнала кто я. Это все было спланировано. Она просто не знала, как от меня отделаться. А я, как дурак… любил ее. Все! Достаточно. — Ему давалось тяжело каждое слово.

— Ну, тогда, пойди за ней хотя бы для того, чтобы испортить ее планы. — Здоровяк хитро смотрел на вампира и улыбнулся одним уголком губ. Маршалл почувствовал, что его старый друг возвращается. Теперь все будет по— прежнему. Не будет больше этого хлюпика Райана. Скоро вернется Адам Уаилд. Безжалостный, ужасный вампир. Который не признает запретов и не имеет пощады, который строит коварные планы и доводит их до победного конца.

— Вот это, скорее всего можно.

 

1993 год. Территория бывшего СССР

— Подкрепились? — Спросил Маршалл, улыбаясь во весь рот.

Лили вытерла губы рукавом кофты.

— Это было шикарно! — Голос Ника звучал звонко. Удовлетворенно. Его глаза возбуждены. Безуменка возгоралась изнутри. Адам подошел к Лили, повернул ее лицо так, чтобы ему было видно, посмотрел в ее глаза. Они горят жаром. Волосы растрепались, на лице застыла жестокая удовлетворенная улыбка. Она была расслаблена. И это ему понравилось. Так как некоторые из новообращенных терзаются угрызениями совести, даже если невзначай убивали свой первый ужин. Новенькие плакали и страдали, а Лили была довольна. Бессердечная. Но это хорошо. Он усмехнулся и вытер пальцем с ее лица оставшуюся кровь, только что убитого ею человека.

На секунду вампиру показалось, что она смутилась именно из-за этого прикосновения, но сразу же пришла в себя. Быстро захлопал ресницами. Адаму показалось, что она будто бы похорошела. После первой же охоты.

— Это было потрясающе! — Повизгивал Ник. Маршалл слегка улыбнулся.

— Самое главное правило — не выдавать себя. Мы не имеем такого права.

— Глупые правила. — Буркнула Лили.

— Глупо открыться людям, тогда будет сложнее ими питаться. Мы должны быть осторожными. Вам стоит отдохнуть. Завтра нам предстоит встретиться с повелителем. Это сложное испытание. — Недовольно вздохнул Уаилд.

— Эти парни так вырывались и отбивались. Но мы сильнее. Мы реально сильнее. Они как букашки. Они меня боялись. А Лилит, ооох! — Ник выпучил глаза. — Она грандиозна, она так изящно ломала им кости. Мы расправились с ними в считанные секунды. Это так легко. Так естественно! Они это заслужили. — Жестко произнес Ник и задумался. Но на его лице можно было прочесть легкую панику. Он немного растерян. Что-то творится в его голове, какой-то он потерянный, но это нормально, скоро придет в норму.

Старые вампиры не стали спрашивать, чем же провинились эти бедные существа. Они могли догадаться, что в школах всегда существуют хулиганы и пай мальчики, видимо это была именно та ситуация. Да и не интересно слушать очередную трагикомическую историю.

 

— Что мы будем делать дальше? — Лили ждала продолжение вечера.

— Все что захотим! — Его улыбка, лишь правым уголком губ, могла бы насторожить любого. Но не ее. Она довольно рассмеялась.

Лили изменились всего лишь за пару минут. Превращение Ника заняло около часа. Но сейчас речь шла о внутренних изменения. Изменения происходили внутри каждого из них. Нику было сложнее. Он еще страдал от преображения собственного тела. Его мышцы медленно возрождались. Ник больше не был тем сутулым мальчишкой с начесанной челкой. Да, его манерное поведение так и осталось, он не возмужал, но стал заметно увереннее. Его взгляд больше не был опущенный в пол, теперь он смотрел прямо, гордо, уверенно. Это не просто изменения это — новая жизнь. Адама волновало, что все это как— то слишком быстро. Если остальным новообращенным понадобилось несколько часов, а то и целую ночь, то это легкое перерождение именно его вампиров настораживало не на шутку. Что-то видимо пошло не так. Но времени на обдумывания не было. Сегодня ночь открытого веселья.

 

 

Сезон охоты был открыт. Но после яркой ночи нужно было вернуться домой, отдохнуть.

Он знал, что именно этот разговор заставил ее настроение резко измениться.

— Теперь ты должна исчезнуть. Ты обязана распрощаться со своей семьей и всеми друзьями. Теперь у тебя новая жизнь.

— Этого не будет. — Ее ответ был коротким.

— По— другому быть не может. Ты сегодня умерла. — Он посмотрел на нее в упор, что значило — спорить с ним бесполезно. Его опасный взгляд обжигал металлическим холодом. — У тебя новая жизнь. Ты больше не человек. — Адам отвернулся, потер затылок и недовольно пробурчал. — Вот именно поэтому я не хочу никаких последователей. — Лили было наплевать на его бурчание.

— Я на это не подписывалась. Это все ты решил за меня. Я не откажусь от родителей. Точка.

Адам резко повернулся к ней, его взгляд был удивленным и разъяренным. Он просто ошарашен, не мог поверить в то, что слышит. Развел руки в стороны и резко опустил их. Вампир не находил слов для своего негодования.

— А что ты предлагаешь?! — Он повысил тон и даже немного подался вперед.

— Я не причиню им такой боли. — Уверенно ответила девушка. Она видимо, даже представить себе не может, как сложно жить среди людей. И как трудно не причинять им вред.

— Им будет больно, когда они не будут знать, где ты и что с тобой. Жива ли ты и почему не меняешься. А ты будешь отсутствовать большее количество времени их короткой жизни.

— Я сама решу этот вопрос. — Отчеканила девушка, жаля его взглядом. — Я не стану притворяться мертвой для своей семьи! — Протестовала Лили. — Я закончила школу. И могу сказать, что уеду учиться куда— нибудь заграницу, вот и все. Буду навещать их иногда.

— Ты все усложняешь. Они все поймут.

— Ты сам говорил, что человеческий век недолог. — Ей тяжело было говорить эту фразу, голос дрожал, и бороться с этим она не смогла.

— Тебе будет тяжело. — Адам хотел быть грубым, но получилось так, будто он заботился о ее состоянии.

— Я справлюсь.

— А я сегодня же претворюсь трупом! Нет, лучше завтра. — Воскликнул парень. Потом добавил совсем другим тоном. — Чтобы они один раз оплакали меня, и больше им не пришлось позориться.

— Вот это правильное решение! — Поддержал его громила и хлопнул по плечу. Парень еле устоял на ногах от такого дружеского жеста. Он еще не до конца окреп.

 

 

 

Лили было не по себе. Что-то в душе трепетало. Какое-то предчувствие. Или это просто так она воспринимала свое перерождение. По пути домой она молчала, думала, наслаждалась новыми глубокими ощущениями окружающего прекрасного мира. Адам не стал доставать ее. Девушка попросила оставить ее. Бродила вокруг дома, о чем— то размышляла. Под утро все-таки отправилась к себе домой. Естественно, Адам следил за каждым ее шагом. Он не мог сказать, что переживал за жизнь ее родителей или за нее, но все же не мог пропустить ни одного момента ее новой жизни. Она вошла в дом, долго пробыла в ванной, после отправилась спать. Сегодня ее сон будет крепким.

Адам не отходил от ее дома. Продолжал изучать ее. Она вышла из зоны своего комфорта. Все в ее жизни изменилось, и ему было страшно интересно, как она будет себя вести в такой ситуации. Вот, он уже знает одно ее больное место. Семья. Самое дорогое.

 

 

Проснулась девушка после обеда, медленно прошла на кухню.

— Как попраздновали? — Радостно и немного саркастично поинтересовался ее отец, заметив, как она скривилась от яркого солнечного света.

— Прекрасно. — Лили присела за стол и налила себе чая. Скривилась еще раз. Все что происходило вчера, казалось ей дурным сном. И если бы не обострившееся восприятие всего, она бы подумала, что все это ей почудилось.

«А быть может это похмелье?» — Успокаивала она себя. Девушка точно знала, что бывает после ночи проведенной в алкогольной усладе. Прикоснулась к своей шее. Ни единого следа от укуса. Но Лили больше не могла считать каждый удар сердца своих собственных родителей. Нет, она ни в коем случае не хотела причинить им вреда. Но как же катастрофически ей хотелось крови. Чьей— то.

— Я вижу. — Рассмеялся отец.

— Что тебе подарили, где вы праздновали? Все хорошо? — Расспрашивала мама. Светловолосая женщина с добрыми зеленоватыми глазами. Она профессионально снимала оладьи со сковородки и складывала их на тарелку.

— Да. — Сделав над собой усилие, произнесла она. — Ник снова плясал, как сумасшедший. Иногда за него бывает стыдно. Он подарил мне туалетную воду. Заграничную.

— А тебе дочь, я так погляжу, не чая сейчас хочется. — Насмешливо вмешался отец. Он читал газету. Его очки были на самом кончике острого носа. Точнее ему больше было интересно подколоть свою дочь. Такой был у него воспитательный метод. Ей должно быть стыдно, чтобы она понимала, что возвращаться домой под утро — это не совсем правильно.

— А чего? — Перепугалась она.

— Дак, пивка! — Засмеялся, слишком долго он поджидал момента, чтобы вставить свою шутку. — Сейчас папа, как самый младший в этой семье, сгоняет в магазин.

— Да хватит тебе, — махнула на него полотенцем мама. — Не приставай к ребенку. Будто сам молодой никогда не был.

— Мы в свое время думали о нашем государстве. О производстве.

— Знаю я, о чем ты думал. — Оба рассмеялись. Далее последовал ничем не примечательный диалог.

Лили слушала их голоса и вдыхала домашний уютный запах завтрака из оладушек и малинового чая. Ей вдруг стало так грустно. Все эти мелочи были дороги ее сердцу.

Девушка отправилась в свою комнату. Возможно, это был сон. Лили прошлась по комнате, закрыла шторы. Все ароматы и вкусовые восприятия усилились. С этим нельзя спорить. То, что она слышит сердцебиение, так это ничего страшного. Лили никогда не любила слышать и чувствовать чей— то пульс. Ей было всегда как— то жутковато. Даже собственное сердцебиение. Она уговаривала себя, что это всего лишь похмелье.

На стуле лежало платье, в котором она была вчера. Она взяла ее в руки. Вся спина была испачкана травой, а рукав — кровью. Все-таки это правда.

 

 

 

Куба. 2011 год

— Мы можем подойти ближе? Ну не слышно же ничего! — Ныл Маршалл.

— Я боюсь, это не входит в планы Демиса. Он всегда все знает наперед. И если бы он хотел, то уже сказал бы мне. Давай, хотя бы проследим, что они будут делать. Может, сможем догадаться сами. И почему именно Демис? Что же такое он узнал или зачем нужен ей? — В полутьме его лицо казалось еще более зловещим, а хитрый, озлобленный взгляд наводил ужас даже на Маршалла.

Парни стояли на крыше сарайчика неподалеку от дома мистера Джеферсона. В комнате горел свет, люди продолжали свое общение, только Лили не находила себе места. Каждый мужчина пытался проявить свою благосклонность, знаки внимания: то ручку подадут, то комплимент сделают. Но ей это совершенно не нужно. Она слишком самодостаточна, самоуверенна. Она слишком...

Улыбалась из вежливости, даже как— то нервно. Точнее, Лили преследовала некие цели и вела себя подобающе. Старалась. Это понятно. Она всегда все планирует наперед, и не будет кривить душой перед кем— то просто так. А ей сложно быть вежливой.

Легким движением руки убрала волосы с плеч, обнажив белоснежную кожу. Адам отвернулся. Да, ему больно и он ревнует. А как он может не ревновать ее ко всему миру, если она предпочтет какого-то напущенного мистера МакМэеда ему. Когда она уделяет все внимание кому и чему угодно, только не ему. А он не может убить ее за это сейчас. И он не может так просто перестать любить ее.

Ветер погнал злую острую пыль в лицо. Он снова заглянул в окно. Каждый человек, каждое существо, куда-то спешит, что-то делает, для того, чтобы прибавить свое благосостояние, повысить свой статус в обществе, чего— то добиться. Все так похожи.

Яркую луну накрыли тяжелые тучи. Адам понимал, что завтра будет новый день. Завтра обязательно будет. Но не лучше. Не лучше для него. Этот ветер сводил его с ума. Он больше не замечал всех тех людей, они все одинаковые. Только она. Хоть она вырвала и растоптала его сердце, как ненужную безделушку, он все равно не понимал, почему до сих пор жив.

Вот вампир напряг зрение. К Лили подошел ее, так называемый супруг. Прижал ее к себе, она никак не отреагировала. Только за один этот жест Адам готов был рассекретить себя перед всеми этими людьми и вырвать его сердце, как это сделала она. Поднять его мерзкое тельце над головой и разломать пополам. Раздробить каждую его кость. Чтобы все видели, чтобы все знали, как он разгневан. Позже он расправится с каждым по очереди. Это будет сладкая месть.

Уаилд посмотрел на своего друга, который по одному выражению глаз понял его мысли. Адам постарался успокоиться. Он понимал, что горячится. Снова взглянул на нее. Заметить бы хотя бы какое-то ее чувство, чтобы понять ее отношение к супругу. Если бы он увидел, что она так же холодна и безразлична с ним, ему бы стало легче. Но нет. Она взяла за руку мужа и улыбнулась для него, услышав видимо какую— то глупую шутку. Это ужасно. Возможно, она действительно его любит. Адам отвернулся. Более ужасающей картины он еще ни разу в жизни не видел.

— Смотри— смотри, она пошла с Демисом! Они говорят о чем— то. Вот черт, ничего не слышно! — Адам повернулся, хотя и не понимал зачем. Лили возбуждена, чего— то боится и ее переполняет радость. Такие разные чувства.

— Она ругает Демиса?!! — Маршалл даже прикрыл рот рукой. — Ну, такого себе еще никто не позволял. Она же вот такая! — Он показал рукой на уровне своей груди. — Шестьдесят дюймов чистого зла. — С вожделением проговорил вампир.

Лили пыталась отчитать старого вампира, махала руками, указывала пальцем и явно, даже угрожала. Тот же, в свою очередь пытался взять ее руку, но она вырывалась. Демис улыбался и пытался заставить говорить ее потише. Он доволен. Интересно, почему это он такой довольный? Демис спокойно реагировал на ее выпады. Пытался ее успокоить. Что-то долго объяснял, она отмахивалась, потом остановилась, покачала головой. Она такая грустная. Как давно он не видел такого печального выражения на ее лице. Лили обеспокоена. В ее глазах застыли слезы. Демис подошел к ней, обнял, что-то прошептал, она улыбнулась и поспешила уйти, ни с кем не попрощавшись. Накинула на себя плащ и вышла на улицу. Села в машину. Ее платье было слишком длинным, Лилит закинула подол наряда в авто. Вампиры будто по команде упали на землю. Она не должна учуять их запах.

— Куда это она собралась? — Тихо проговорил Адам.

Лили направилась в старый район города. Адам и Маршалл поспешили за ней, придерживаясь безопасного расстояния. У них не было автомобиля. Да он и не нужен.

Машина остановилась у крайнего дома на отшибе. Точнее, здание, которое более походило на сарайчик. Ветхий, на крыше дыры, на деревянном подобии двери непонятные, еле заметные символы. То ли иероглифы, то ли узоры. Стены облуплены, одна стена здания осела и дом пере кособочился. Дальше, в нескольких метрах, шумел океан. Лили вышла, укуталась посильнее в легкий плащ и постучала в дверь. Никто не открывал. Лили тяжело вздохнула и постучала еще пару раз. Девушка в нетерпении. Она поцокивала каблучками по каменным ступеням. Дверь отворилась.

— Входи. — Послышался резкий, неприятный голос.

Она вошла. Две тени подобрались ближе к дому на безопасное расстояние. Жалко, что окна были закрыты темными тряпками и ничего не видно. Оставалось лишь напрячь свой супер слух.

— Здравствуйте, Колин! — Зазвучал ее голос, разбивая оглушительную тишину. — Вы знаете, зачем я пришла?

— Понятия не имею. — Мужчина, видимо, посмотрел на Лили. Естественно, ее диковинная красота сразу же поразила бедного колдуна и определила траекторию их разговора. Мужчина чуть не задохнулся от удивления.

— Мне нужен амулет. — Будто тайный агент прошептала она. Ее губы слегка подернулись. Она впилась взглядом в мужичонку. Тот медлил.

— Какой вам нужен? — Недоверчиво переспросил он.

Вот какой же он колдун, если не знает кто и с какой целью навещает его в столь поздний час? Или у него бывает слишком много таких сумеречных друзей? И потребности каждого он не считает должным запоминать.

— Оберег Каинса. — Будто она сама боялась говорить его название вслух. Непослушные пальцы не находили покоя.

— Хм. — Он поджал тонкую сухую губу. — Кого это так угораздило? — С насмешкой спросил он.

— Не важно. Он мне очень нужен! — Требовательно заговорила она, не скрывая радости, даже подошла к нему поближе. — Он у вас есть? Скажите, пожалуйста. Я очень богата, я заплачу любые деньги. — Ее нетерпение сыграло плохую роль.

— Есть. — Таинственно прошептал он. Посмотрел на нее узкими запухшими глазами. Лили пыталась сдержать возглас радости и облегчения. Она несколько раз поменялась в лице, но человек и так знал, что ежели к нему пришли за оберегом древнего мага, то ситуация его гостя безвыходная. И это единственный вариант.

Она была в нетерпении. Ее выдавали глаза.

«Зачем ей какой-то амулет? Чего она боится?» — Две бесшумные тени стояли на максимальном расстоянии, но могли разобрать разговор. Адам оживился. Слишком серьезно закручена ситуация. В этом необходимо разобраться. Такого поворота он не ожидал.

— Зачем он вам? Это сильнейший амулет, поэтому его и спрятали здесь, у меня, на краю земли. В стране хаоса и свободы. — Улыбнулся своей мерзкой, почти беззубой улыбкой человек в рваных коричневых одеждах.

— Я должна избавиться от одного слишком уж навязчивого существа, которое намного сильнее меня. Мне нужен оберег. Это страшный враг, он преследует меня уже много лет.

Адам напрягся. Уж не его ли самого она имеет в виду. Что ж, тогда она действительно приобрела себе врага. Разоблачила свой замысел. Маршалл пристально посмотрел на друга, будто прочитав его мысли. Он был разочарован, что ситуация так круто изменилась.

— А имеет ли смысл все, что вы делаете? Может лучше скрыться и прожить свою жизнь вдалеке от такого мощного противника?

— Он меня не оставит. До сих пор не оставил и вряд ли откажется от своей затеи. Я уже все подготовила. Мне нужен только амулет. Я и сама не хотела бы сталкиваться с ним, но если он не отступит, мне придется защищаться. Амулет скроет мое место пребывания. И если повезет, он меня не найдет. А если придется сражаться… — Больше она ничего не стала говорить.

— Я так понимаю, это крайняя необходимость? — Он злобно взглянул на нее.

— Да. — Твердо ответила она и напряглась всем телом.

— И вы предупреждены, что для этого оберега необходимы некоторые ингредиенты?

— Это я уже знаю.

— Тогда…—  он помедлил, подошел к ней поближе. — Мне не нужны ваши деньги. — Иронично проговорил он и обошел Лили вокруг. Она старалась не дышать, чтобы не чувствовать его запах. Гнили и застоявшейся воды.

— А чего вы хотите? — Недоверчиво спросила она.

Мужчина подошел к ней вплотную. Она рассмотрела отвратительную внешность своего оппонента. Морщинистое лицо человека явно не следящего за своей гигиеной. Корявые редкие зубы, сальные седые волосы и хромая нога. Лили чувствовала на много больше ароматов, чем хотела бы и понимала, что это довольно сильный черный маг. Действовать с ним нужно аккуратно и уверенно.

— Вы такая красивая женщина. — Восхищенно говорил он.

Она постаралась отстраниться от него. Уже поняла, что он попросит. Ее настроение быстро изменилось.

— На это я не пойду. — Хитро ответила она.

— Я могу предложить вам взамен очень хорошую сумму. Или… Или череп демона Слатку.

— Не стоит. Я уже определил цену. — Он схватил ее, прижал к себе своими костлявыми руками.

— Где амулет? — Остановила его Лили. Теперь уже грубо задала вопрос, гордо подняла подбородок к верху. — Я должна его увидеть. — Тот резко отошел от нее. — Я хочу знать, что вы меня не обманите.

Мужчина, не отрывая взгляда, отошел на пару шагов, наклонился и снял несколько тяжёлых досок со средины комнаты. Достал запылившуюся коробку. Его руки дрожали от возбуждения. Ее глаза расширились от нетерпения.

— Откройте ее! — Скомандовала она.

— Сначала залог. — Он улыбнулся, поставил коробку на подертый грязный стол и направился к ней. — Я еще ни разу в жизни не видел такую прекрасную во всех смыслах женщину.

— Открой коробку! — Приказала она.

— Я не могу. Ее откроет только тот, кому необходим этот амулет. Далеко не каждый сможет его хотя бы увидеть. Как и со многими магическими вещами, не все смогут добраться до него. Но ты получишь его только в одном случае. Если мне понравится то, что ты будешь делать. — Он снова подошел к ней, схватил в свои каменные объятия. Лили чуть не стошнило. Она попробовала вырваться. Но колдун довольно серьезно отнесся к своему желанию. Его глаза горели. Он уже тянулся к ней пересохшими губами. Заглянул в ее декольте. И потекла слюна, как у бешеного животного.

— Я не пойду на это. — Спокойно предупредила она. — Я могу дать денег. Много денег. Ты ни в чем не будешь нуждаться и сможешь распрощаться с магией.

— Деньги — это пыль, а вот ты. Такие красавицы просто так к тебе не приходят. Такая женщина одна на миллион. — Он вцепился своими костлявыми руками в ее тело. Впился губами в ее шею. Как же ей неприятно все это. Она вся сжалась, затаила дыхание. Почему же она ничего не делает? — Сейчас ты станешь моей. А если нет, я обращусь напрямую к тому монстру, от которого ты решила избавиться. Он будет очень рад узнать о твоих планах. — Перешел на угрозы человек в дряхлых одеждах.

Адам сжал кулаки, даже костяшки пальцев побелели. Конечно, он был готов защитить ее. Но удержался. Возможно, это ее план и она пойдет на все. Он был так зол. Лили хочет избавиться от него. Лили может отдать свое тело какому— то вонючему чародею лишь бы избавиться от него самого.

— Ты серьезно? — Она отстранилась и жёстко взглянула на него, больше не пыталась вырываться. — Ты, человек, так глубоко повязший в магических вещах, имеющий дело со сверхъестественными существами, и ты не знаешь, кто к тебе пришел и почему? Ты не знаешь, что лично я, его не боюсь. — Улыбнулась она дьявольской улыбкой. Старик только поднял возбужденный взгляд от ее груди к холодным глазам и ослабил хватку. На секунду застыл перед ее безжалостным взглядом. Ужас. Вот что она увидела. Он зашевелил губами, пытаясь проговорить заклинание. Лилит хитро усмехнулась и с хрустом вонзила в шею мужчины свои клыки. Разорвала аорту, кровь мгновенно захлестала по его шее. Хранитель талисмана даже не успел пискнуть. Повалился на пол. Черная кровь фонтаном хлыстала из его горла.

Лили переступила через судорожно сокращающееся тело, зацокала каблуками по старому деревянному полу. Подошла к столу, забрала шкатулку, спрятала ее под плащ, накинула на голову капюшон, опрокинула свечу, стоявшую около выцветшей занавески, и вышла из дома.

Ее взгляд ничего не выражал. В алеющем зареве возгорающейся трущобки Лили казалась еще красивей. Она вытерла щеки от черной старой крови, побрезговала ее пить, уселась в машину, что-то проговорила сама себе, повернула зеркало, подкрасила губы, сжала их, поправила зеркало, завела автомобиль. Понеслась прочь от полыхающего домишки.

Два вампира укрылись в тени деревьев. Она не почуяла их запах. Оглянулась и уехала восвояси.

Адам вышел на освещенную мерцающую ярким светом поляну, потер лоб рукой. Не складывалось у него в голове полная картина происходящего. А чутье подсказывало, что добра ждать не стоит.

— Что она собирается делать? Это ты — ее цель? Это чтобы защититься от тебя ей нужен амулет? Как же ты ей мешаешь!– В недоумении произнес он, качая головой. — Какая коварная женщина! — Уже с более восхищенным тоном произнес Маршалл последнюю фразу. — Она боится тебя.

— Здесь что-то не так. Я не думаю, что именно я представляю для нее опасность. У нее больше нет потенциальных врагов. Точнее, возможно они есть. И зная ее характер, в этом можно быть уверенным, но я не знаю таких существ, которых стоит настолько бояться.

— Ты же сам говорил ей, что хочешь убить ее. Ты говорил ей это в лицо. Ты пытался это сделать. — Маршалл выпучил глаза пытаясь напомнить, что это действительно было.

— Она тоже пробовала покончить со мной. — Аргументировал Адам.

— Как ты не понимаешь, она ненавидит тебя! Ты старый вампир. У тебя больше сил и власти над ней.

— Тогда она сама начала войну.

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

Лили. Лили… она сияла. Она сияет изнутри. Как такое могло произойти? Ни разу в жизни он не видел таких разительных перемен за несколько часов после перевоплощения. Возможно, это действительно ее судьба.

Глаза стали более хитрые, самодовольные, таинственные. Адам засмотрелся в них пытаясь понять, почему это произошло и почему, возможно даже такие мелочи, поглотили его внимание? Почему она так долго не отводит взгляд? И почему он не может не смотреть в эти черные непроницаемые глаза?

— Почему мы обязаны знакомиться с ним? — Перебили его размышления слова Ника.

— Не знакомиться. — Исправил он. — Старый упырь должен нас одобрить. Он зажег факел и вложил в ее руку. Лили смутилась. Уаилд небрежно указал пальцем в сторону, куда нужно было последовать.

— Вас, как новообращенных, нас, как создателей. Он имеет дар. Он чувствует людей, точнее вампиров. Он кожей ощущает, кто из себя что представляет. Как он это чувствует — непонятно, но он знает от кого ждать подвоха, а кого можно подпустить поближе. Вот Адама он совершенно не переваривает. На то есть важные причины. Да он вообще редко к кому хорошо относится. — Объяснил Маршалл.

— А почему он тебя не любит? — Девушка искренне заглянула в глаза своего создателя и прикоснулась к его сильной руке. Хотя Лили точно осознала, что создатель — это совсем не то слово. Он просто сделал ее «супер», но он не создавал ее как личность.

— Расскажу в как— нибудь следующий раз. — Он слегка подтолкнул ее ко входу.

Это был замок. Самый настоящий. Только находился он в скале. Кто-то приложил огромные усилия, чтобы выбить такие глыбы камня. Лили подняла голову вверх. Необычное и устрашающее зрелище.

Белый пар, либо дым стелился по самому потолку. Ударял в нос запах чего— то устаревшего, перемешанный с терпким запахом крови. Влажный мертвый воздух. Невозможно дышать. Вот, на что обратила она внимание в первую очередь. Хотя теперь для нее дышать — это и не обязательно.

Опускаясь в подземелье, она чувствовала холод и неприятную влагу в спертом воздухе. Стены выложены камнем, даже вырисовывался узор из крупных блоков. Множество тоннелей, разветвленных в разных направлениях, протянувшихся на сотни метров. Оттуда из темноты веяло влажным холодом. Слышался вой. Лили предположила, что тоннели уходят в депо, где останавливаются поезда метро. В стенах между камней вмурованы черепа, будто спланированный декор.

Он положил руку на её плечо, ей стало не так страшно, теперь девушка не боялась. Что с ней? Это простое прикосновение заставило ее содрогнуться. Теперь не так пугали хрустящие кости мелких грызунов под ногами. Не так настораживал мелькающий свет старых лампочек и дрожащих факелов. С ним спокойно. Лили не знала, что сулит эта встреча со страшнейшим сверх существом, но знала — Адам здесь. Он не даст ее в обиду.

— Это еще ничего. Просто пещера. Некоторые предлагали использовать тоннели под городом. Там прекрасная развязка. Но воды по колено. — Комментировал Маршалл. — А здесь повелитель останавливался несколько сотен лет назад. Тут удобнее.

В глубине коридора уже не было старых лампочек. Очень темно. Даже ее новое супер зрение не всегда справлялось с этой поглощающей все живое тьмой. «Век научно— технического прогресса. Хм». — Лили улыбнулась, когда увидела, что здесь до сих пор используют факелы и свечи. Она прошла дальше. Глаза настроились на темноту. Девушка уже различала рисунки на стенах. Изображения монстров отрывающих головы, видимо людям. Реки крови. Следом алтарь, на котором старый ужасный вампир убивает другого. — «Почему вампир убивает вампира? Странные они». И туман, туман. Неприятная дымка скрывала силуэты человечков с корявыми ногами и поднятыми вверх руками.

Они продвигались вглубь. Тоннель стал уже. Вампиров было много, поэтому рассмотреть волшебные рисунки она никак бы не смогла. Иногда тоннель разветвлялся или с боку оказывался проход в сторону. Но эти ответвления были закрыты железными решетками. По коже прошла дрожь. Что же это там такое, что даже сами вампиры держат это взаперти? Оттуда веяло холодом, и вдалеке девушка слышала непонятные звуки. Точнее это было рычание. А запах просто ужасный. Влажной псины и крови. Под ногами что-то хрустело. Лили пыталась не думать об этом.

Далее по холодному коридору следовали картины середины семнадцатого века. Видимо. Лили не сильно разбиралось в искусстве. Изысканные портреты, страшные эпизоды адского пламени и даже обнаженная натура, что заставило ее слегка смутиться и то, только где-то глубоко в душе. Новообращенная ведь очень современная девушка, должна к такому ракурсу относиться спокойно. Она же видела современные фотографии с полуголыми девицами. Сейчас бы ее щеки залил яркий румянец. Девушка очередной раз поблагодарила судьбу за то, что теперь она вампир.

Но все-таки Лили была в восторге. Столько всего нового и необычного, что девушка не успевала все это осмыслить. Тем более, в этой стране она и не могла видеть таких необычных вещей. Все что она знала это одинаковая одежда, одинаковое образование, заграница — только по телевизору, и это зло, а картины только в галерее. И то, эти картины были какие— то успокаивающие, патриотичные что ли. А здесь разврат.

Далее следовало огромное помещение. Высота потолков составляла около пяти метров. Огромные сталактиты и сталагмиты кое— где вырастали, пробивая полы и каменные своды. Девушка шагнула в зал, рассматривая широко открытыми глазами огромное пустое пространство. Даже расправила плечи. Многие молодые вампиры прям ахнули, крутили головами в разные стороны. К такому никто не был готов.

Вся толпа разбрелась, рассматривая необычное место. Но создатель каждого из них не отставал от своих молодых вампиров ни на шаг. Что-то такое им рассказывали, указывали на трон. Готовили. Только Адам отошел в сторонку оперся локтем на каменный выступ и застыл в непринужденной позе, демонстрируя свое безразличие. Лил слышала о чем говорят другие вампиры. Но ей бы хотелось, чтобы Уаилд так же проявил хотя бы какое-то внимание, подготовил к встрече, объяснил, как надо себя вести. Или хотя бы рассказал об этих картинках. Но нет. Только Маршалл пританцовывал около нее и Ника.

Он бормотал о том, что это укрытие готовили для защиты населения. Здесь работали заключенные. Тут же они и погибали. Но убежище не довели до завершения. Забросили.

Но Лили было интересно совсем не это. В глубине этого главного зала она увидела пустой трон. В два метра высотой, весь из кованного железа, с металлическими черепами на подлокотниках, в глазах которых горели ярко— красные рубины. За троном располагался огромный рисунок на всю стену, от самого пола и уходила высоко вверх. Там он скрывалась под едким туманом. Лили напрягла зрение, но не увидела, что нарисовано вверху.

Картина вырезана в скале. На самом камне. Она страшно древняя. Снизу изображен народ, насколько она это понимала. Вырезаны такие же люди, как и в коридоре, только с клыками. У некоторых обезображены лица. Монстры танцуют. Потом война. Только не понятно с кем. Видимо с людьми. И люди терпят поражение. В этот момент по ее коже даже прошел мороз. Потом Лили вспомнила, что теперь она на стороне победителей.

После, опять мир. Видимо вампиры поняли, что могут уничтожить весь род человеческий, тогда и сами погибнут. Над ними возвышалось древнейшее чудовище. Он был совсем большой и не похож на остальных. Наверно это их повелитель. Возможно, сейчас она встретится с этим чудовищем лицом к лицу. А Адам даже не хочет подготовить ее, как делают остальные.

Следующие картинки она не понимала. Само изображение исцарапано огромными когтями, зарисовано краской. Невозможно разобрать. Потрясающее зрелище! Кто-то вложил в это столько труда. Пусть нарисовано не реалистично, ну совсем, как пещерный человек левой ногой, но здесь столько деталей и настроений, что каждый сюжет нужно было рассматривать минимум минут по двадцать, чтобы уловить хотя бы половину смысла.

Лили поняла только то, что кто-то пытался уничтожить этот шедевр, но не вышло. Она напрягла взгляд. Там, после уничтоженного участка, что-то снова проявлялось. Где-то высоко, под самым белым маревом видны две линии, соединяющиеся в ураган, торнадо. Далее изображение дракона или какого-то еще более страшного монстра. Может это демон?

Все остальное вновь избито, измазано. Камень разрушен, а бело синий туман скрывал от ее глаз эту невообразимую красоту древних времен. Рисунки на камне порадовали ее. Хотя Лили не знала, почему наслаждается этим зрелищам. Величественное произведение искусства. Будто живое. Вот если бы его так не испортили.

Что бы это могло значить? Что это за дракон? Кто был этим первым вампиром, который заставил мирно сосуществовать вампиров и людей? Что с ним произошло? Кто все это изобразил? Почему, видимо дракон, уничтожил монстра? И что скрывается за краской испортившей середину всего этого действа?

Девушка отделилась от всех и взошла на постамент, где находился трон. Все ближе и ближе подходила к стене. Она подносила факел к самой картине и все яснее были видны проступающие картинки. Им сотни и сотни лет. Будто ребенок рисовал для себя мультяшки. На долю секунды девушке показалось, что сквозь силуэты рисунков пробивается легкий свет. Это свечение гипнотизировало ее.

Резкий звук заставил Лили повернуться. Комната уходила вглубь скалы. В метрах трех сидел молодой вампир и смотрел телевизор. Вот и сюда технологии добрались. Она улыбнулась. «А лампы они провести не смогли». — С усмешкой подумала девушка.

Лили ступила на землю, но под ее ногами послышался треск. Она почувствовала твердые кусочки. Поднесла факел. Пол был усеян непонятными палочками и белыми крючочками.

— Это кости. Крыс, курей. Не удивительно если бы ты наступила на кости медведя или лося. Мы едим всех у кого есть кровь. Древние не любили убираться в своих домах. А мы и не заворачиваемся. — Прокомментировал Маршалл. — Здесь уже не воняет и это радует. Но Лили не разделяла его радости.

Ник медленно прохаживался по залу. Прикоснулся длинным пальцем к стеллажу с оружием, скривился, увидев пыль. По— хозяйски прошел дальше, изучая новую территорию.

— Мы здесь не собирались задерживаться надолго. — Пояснил Адам. Он подошел к ней, а Лили настолько увлеклась, что даже не заметила своего наставника.

Ей казалось, что лица с картинок смотрят на нее. Она проглотила комок страха и подошла еще ближе к стене. Странно. Здесь такие ужасные условия, но рисунок будто восстанавливается, а не стирается.

— Знаю, хозяин постоянно пытается ее уничтожить. Но это невозможно. — Продолжал свою экскурсию гид— Маршалл.

Лили дотронулась рукой до маленьких человечков на рисунке. Ощутила огромную силу от этого камня. Это было необъяснимое чувство. Да и как такое может быть? Наверно напридумывала себе.

–Эти каракули его сильно раздражают. — Поведал громила.

Каждая жилка засветилась бледно голубым светом, будто узор заново вырисовался. Она испугалась, но кажется, этого свечения никто кроме нее не заметил. Лили попятилась от стены, уперлась в трон, послышался звон. Резко повернулась, не устояла на ногах и упала. Теперь девушка и его рассмотрела.

Огромное кресло в два раза выше, чем она сама. Сзади отделан красной тканью, украшен клыками вампиров, на спинке изображена корона на короне череп вампира и глаза горят ужасающим огнем красных рубинов. Челюсть приоткрыта, будто он смеется. Такие же, только чуть меньше на подлокотниках.

Она быстро дышала. Все оглянулись на нее. Молодая вампирша опять привлекает лишнее внимание. Лили занервничала. Все это как— то уж слишком. Звук капающей воды не давал сконцентрироваться. Ник поспешил к ней, но Адам предстал перед ней в мгновение ока, наклонился, поднял ее, поставил на ноги, отрусил, как ребенка. Непонятно почему, но он даже не разозлился, только тяжело вздохнул. Будто его щенок снова влез в грязь и его придется отмывать.

— Да что ты так перепугалась то? — Пробурчал он.

–Здесь конечно сыровато, но сносно. Да, не отель пять звезд, но никто не знает об этом месте! — Довольно рекламировал это страшное место Маршалл, отвлекая присутствующих от маленькой оплошности. Все вампиры снова зажужжали.

— Зато у вас есть телевизор. — Буркнула она, вытирая свои мешковатые брюки от пыли.

— Ну да, а что мы не люди? Точнее, да, мы не люди. — Он засмеялся так задорно. — У нас есть целый зал. Нужно было сильно постараться, чтобы здесь появилась антенна. Применяли все наши способности и знакомства.

 

Девушка снова огляделась по сторонам. Везде этот туман. Как— то эта дикая обстановка напрягала ее. А от этих дивных рисунков глаз не оторвать. Непонятные человечки манили ее, ей было интересно узнать, что все это значит. Но на сегодня наверно хватит и так отличилась.

Ее внимание резко переключилось.

Это был абсолютно серый неприметный мужчина средних лет. Безобидный, возможно даже милый. Среднего роста. Худой. Лицо треугольной формы. Тонкие губы, узкий нос с горбинкой. Волосы мышиного цвета с легкой сединой. Небольшие, но довольно заметные морщины в уголках губ и около носа. Будто предупреждали о его оскале. Глаза большие, но будто все время прищуренные. Словно он пытался вычислить каждого.

Узловатые пальцы. Темно серый костюм и блестящие туфли. Холодная, хитрая внешность. И это было вовсе не то, что она ожидала увидеть. На картинках изображалось огромное могущественное существо, а не этот престарелый экземпляр. Но девушка решила не спешить с выводами. Кто знает чего ожидать от этой нечисти.

Мужчинка сразу же принялся рассматривать и «прощупывать» новообращенных. Не было ни знакомства, ни объявления правил. Ничего. Вампиры медленно провели своих новообращенных и выстроили их в ряд. Адам лишь слегка притронулся к ее плечу.

Глаза старичка горели, он впитывал в себя всю энергетику помещения. Прошёл около каждого. Всматривался в глаза, шевелил губами приговаривая:

— Полезно. Хорошо. Неплохо— неплохо. Ты совсем не чувствуешь боли? — Он приподнял некрасивые тонкие брови.

— Да, сер. — Неуверенно проговорил молодой вампир. Он еще не знал всю мощь своих способностей.

Повелитель приложил свою руку к его животу. Медленно провел в бок. Наблюдал глазами за своими действиями, будто зачарованный. Резко вонзил палец с острым когтем в то место, где должна быть печень. Новообращенный, побледнев еще больше, наклонился и из его груди вырвался хрип. Ему не было больно. Это от неожиданности. И в тот же час выровнялся.

— И как? — Спросил он, глядя прямо в глаза мужчине. — Больно? — Лили стояла, ни жива, ни мертва, ее глаза расширились от страха. Этот монстр позволяет себе немыслимые вещи.

— Нет. — Задыхаясь ответил тот. — Неприятно.

Повелитель достал палец из тела несчастного и вытер кровь об его же рубашку.

Приблизился к Нику. Вдохнул его запах и не сдержал улыбку.

— Маршалл, Маршалл. — Покачал головой. — Значит таков твой выбор? — Он рассмеялся. — Так получилось. Я понимаю. Я знаю, я все знаю. — Не дал громиле сказать ни слова. — Прекрасная мадемуазель отдала свою жизнь на утеху твоему аппетиту. — Снова рассмеялся. Какая же у него оказывается мерзкая улыбка.– Да уж, Маршалл, тут даже способностей никаких ненужно. Этот мальчишка … — Набрал в грудь воздуха. — Ладно— Ладно. — Он хитро посмотрел Нику в глаза. Тот опустил взгляд. Ему стыдно. — Это даже не извращение. — Успокоил его старичок. — В давние времена это считалось нормой. Я оставлю твой маленький секрет при себе. Ты не один такой. Просто в вашей стране не принято говорить об этом вслух. Ты сам это поймешь. Да, Маршалл. — Снова обратился к здоровяку. — Удивил. От тебя-то не ожидал. И способности есть, да только смысла в них мало. — Он вел диалог сам с собой, будто зная, что ему ответят.

Лили смотрела на Ника перепуганными глазами. Она боялась за него больше чем за себя. И зная о его чувствах, и переживаниях, молилась, чтобы повелитель промолчал.

— Это обычная психология. И понадобится, разве что для самозащиты. — Снова причмокнул губами. — А девчонку жалко. — Покачал головой. Снова укоризненно взглянул на Маршалла.

— Уж такой я. — С усмешкой ответил громила, вовсе не понимая о чем речь.

— Молчать! — Оскалился повелитель. Его голос разнесся зловещим эхо по сводам зала. Лили даже поежилась. Да как Маршалл может вообще находить, что ответить? — Твоя несдержанность нам слишком многого стоит. Я даю тебе последний шанс. Больше поблажек не будет!

— Сложно бороться с таким искушением. Раньше было проще скры…

— Если даже ведьмины заговоры тебе не помогают, то и ждать мне от тебя особо нечего. Ты достал меня, ты понимаешь?! А я играюсь с тобой, как с собачонкой. Все пытаюсь усмирить, сломать. Ладно. — Махнул он рукой. — Последний шанс. Мне нравится твоя неукротимая жажда. Но ты ж головой не думаешь. Как бешеный волк. Вот в следующий раз и будешь иметь с ними дело.

— Но я…

— Неплохо. Что тут у нас еще? — Резко прервал старичок. Ему надоело слушать оправдания Маршалла. Потер руки. Осмотрел очередного вампира. — Одобряю. Молодцы. Хорошо поработали. Говоришь, имеешь дар внушения даже с не укушенным. — Хотя ему никто ничего не говорил. — Это полезно. — Все молчали. Лили чувствовала общий страх. Он так сконцентрирован, что его можно потрогать руками. Ее радовало только безмятежное состояние Адама. — Повелитель отошел в сторону, снова осмотрел всех новоприбывших. Быстро захлопал глазами. — Так— так— так, я выделил нескольких ребят. Отметил про себя. — Он постучал пальцем по виску. Ведет себя словно умалишенный старик, который не может забыть о тех временах, когда был молодым. Вот только в отличие от всех остальных стариков, этот вурдалак только увеличил свою мощь. С каждым веком он становился все сильней и сильней. И с ним не стоит ссориться. Он имеет великую силу. А драться с ним — просто самоубийство. — Так— так. — Он остановился, и пропустив несколько новообращенных, прошел к Лили.

— Какой сложный персонаж. — Хищно проговорил повелитель, рассматривая девушку со всех сторон, извиваясь вокруг нее словно змей. Но при этом, придерживаясь приличного расстояния. Он вдыхал ее аромат. — Необычно— необычно. — Что он имел в виду? — И что, нет никаких способностей? — Предводителя вампиров радовало сие обстоятельство. Его тон казался ироничным. — Даже самой заурядной? — Ехидно проговаривал каждое слово. — Хотя бы, огромной силы? — Маршалл напрягся и на секунду взглянул из-подо лба на господина. Укол его самолюбию. — Или хотя бы читать мысли, или перемещать предметы, или понимать все языки мира? — Продолжал он. Ничегошеньки? — Старый упырь сжал губы в трубочку и состроил сожалеющую гримасу. Жалостно посмотрел на Адама. Тот же глядел прямо и безразлично в глаза старому вурдалаке. Воплощение непринужденности. Лили завидовала его выдержке, потому что сама дрожала, как осиновый лист.

— Нет. — Коротко ответила она. Девушка не дышала. Боялась. Но старалась не подавать вида. Лили чувствовала от него запах веков.

— Ты совсем, как Адам и большинство вампиров. Хм. Красивая женщина. — Непонятно пробурчал он.

Адам, который вопреки приличиям не стоял по струнке, а оперся спиной к стене, лишь закатил глаза и проигнорировал очередной укол. Как же ему хотелось побыстрее прекратить это знакомство. Он знал, что Лили абсолютно обычная девчонка со двора. И нет в ней ни изысканности, ни ухоженности, ни шарма, ни способностей.

— Наше существование само по себе дар. — Иронично произнес Адам, задрав вверх одну бровь.

— А я бы на твоем месте не стал спорить со мной. — Быстро проговорил повелитель и пожурил узловатым пальцем. Не давая возможности Уаилду договорить. Парень отвернулся и постарался промолчать. Не стоит еще больше накалять атмосферу. Этот старик сказал, что его новообращенная совсем такая как он. А это могло значить только одно. Она так же ему не нравится, как и сам Адам. Лили и не ожидала другого. Девушка знала, что вообще мало кому нравится. Нет, это даже не из-за заурядной внешности, все-таки были в ее образе симпатичные черты. Это скорее из-за ее решительного и слишком, для того времени, самодостаточного характера. — Интересно— интересно. Но я чувствую что— то… — Крутился он вокруг нее словно акула, возле будущей жертвы. — Погодите. Что— то… даже не знаю, как объяснить. — Глава клана потер пальцами воздух, будто смакуя это чувство. Пытаясь прокомментировать его словами. Адам боялся только одного, что для повелителя ее кровь будет такой же ароматной, как и для него. Тогда Лили ничего не спасет. — Что-то такое, будто … Дорогая! — Он понял. Его тон стал мягким. Это напугало девушку до чертиков. Повелитель расплылся в мягкой, но безобразной улыбке. Он провел своими длинными пальцами с огромными когтями по ее лицу. Новообращенная резко отвернулась. — Я чувствую что-то родное. Жестокое. Ой, как же ты борешься с этим чувством. Ты еще покажешь себя. Ты прекрасна. Ты очень похожа на меня. Обычно мне это совсем не нравится. Что же с тобой не так? — Он причмокнул губами. — Да уж, все-таки мне это не нравится. — Сдвинул брови. — Слишком много энергии. Свежей, пока еще чистой, нерастраченной. Ты словно новый источник. В тебе так много всего, что ты сама не справляешься со своим нравом. Агрессивна, жестока, бессердечна, а как легко ты впадаешь в гнев. Но ты пытаешься с этим бороться. Тебе так тяжело. Ты почти, как Маршалл. Ты улыбаешься, а сама хочешь убить, разорвать обидчика. Тяжело дышать… от гнева. — Добавил он и расхохотался. — Милая, ты раздражительна, но твое сознание светлое. Борьба. Внутри тебя страшная борьба. Так сложно. Бедняжка, ты не знаешь, что с этим со всем делать. Сложно быть тобой. Все так сложно. Нет. Это не дар. Это скорее наоборот. — Он рассмеялся злобным смехом. — Но не волнуйся, я буду следить за тобой. За вами обоими. И если ты оступишься. Я вряд ли дам тебе второй шанс. Как было с этим милым прохвостом. — Указал на Маршалла и Адама. Потом он отвернулся и проговорил, будто сам себе. — Почему так много энергии?.. — Минуту помедлил. Тишина в зале давила на каждого. — Все знают правила? — Задумчиво спросил он.

— Конечно. — Хором ответили все вампиры, кроме Ника и Адама.

— Тогда идите— идите, мне нужно решить, что может быть для меня полезно. — Не поворачиваясь к своим гостям, проговорил древний вампир.

Уаилд неохотно оторвался от стены.

«Вот же прицепился. Почему другие новообращенные его так мало интересовали? Почему он подошел к ней. У нее нет способностей, кроме того, что она раньше всех пришла в себя. Наверное, кто-то уже доложил. — Размышлял Адам. Но он постарается об этом умолчать. — Пусть довольствуется сплетнями. Отметил он ее. Не понравилась. Единственное, что ему не понравилось, это то, что я создал ее. Я так и знал, что он все равно найдет к чему прицепиться. Если уж ненавидит, то повод найти можно. Нужно держаться подальше, иначе ей будет грозить беда. А я не хочу чувствовать ее боль».

 

Вампиры вышли из этого древнего склепа. Теперь можно свободно дышать. Собрание было окончено. Все новообращенные остались живы. Пока…

— Что он имел в виду? — Задала вопрос девушка, ведь ее это касалось непосредственно.

— Понятия не имею. — Грубо ответил вампир.

Она обошла Уаилда со стороны и стала перед ним, заглянула в глаза. Адам был недоволен.

— Я понимаю, можешь подумать, что это праздное любопытство, но это моя жизнь.

— Вот когда он разберется в своих ощущениях тогда и узнаем. — Снова буркнул в ответ.

— Что мы теперь будем делать? — Ник трепетал от предчувствий. Он немного успокоился и был счастлив, что о нем говорили мало. А сменить тему нужно было срочно.

— Теперь вы свободны и вольны поступать, как вам вздумается. — Ответил Уаилд. — Только ряд правил нарушать нельзя. Запомните это, иначе…

— Что иначе? — Переспросила Лили.

— Смерть. — Чуть не зевнув ответил Адам.

— И вы не несете никакой ответственности? — Лили была в недоумении. Кажется, теперь она начала осознавать, что произошло на самом деле.

— К сожалению, несем, но ваше существование для нас не особо важно. Мы выполнили свой долг. Остальное — не наши проблемы. — Он развернулся и зашагал в сторону.

— Какая же ты все-таки скотина! — Испортила его красивый уход Лили. Ник неуверенно прикоснулся к ее плечу, словно останавливая поток ярости. Но у него не получилось, казалось, девушка даже не заметила этого жеста. — Ты решил, что я подходящая жертва, насытился и в кусты. «Теперь вы вольны делать все, что вам вздумается…» — Перекривляла она его, выставив человеческие зубы, изображая клыки. — «Никакой ответственности». Упырь ты полумертвый! — Разъяренная девушка перевела взгляд. — А ты, что зыркаешь своими мышиными глазками? — Фыркнула она на Маршалла. Тот даже передёрнулся от неожиданности и раскрыл глаза пошире, чтобы они не казались такими маленькими.

Адам остановился, резко повернулся, подошел к ней вплотную, холодно посмотрел в глаза. Его желваки двигались. Он разозлился.

— Выбрал, попробовал, но не насытился. — Угрожающе тихо произнёс он. Их лица были так близко. Но Лили выдержала его обжигающий, презрительный взгляд.

— Значит, ты просто воспользовался беззащитностью наивной девушки, еще и Ника заразил, чтобы оправдать своего друга! Ты — придурок! — Она с ненавистью смотрела в его ледяные глаза. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего! Но как нам теперь жить? Мы не можем вернуться к прошлому, и сделать вид, будто ничего не произошло, тоже не можем.

— Никто к этому не готов, так что держитесь подальше от неприятностей и попытайтесь контролировать себя, иначе убивать тебя придется мне. А я люблю видеть ужас в глазах своей жертвы.

Лили испугалась. Только теперь, после встречи с повелителем она действительно почувствовала страх. Теперь молодая хищница понимала, что это не шутки. Далеко не то, что она представляла себе. Наверно, лишь поэтому ничего не ответила Уаилду. Могла бы. Но не сейчас. Девушка боялась не только за себя.

Он резко развернулся и удалился в темноту. Маршалл посмотрел ему в след, снова на Лили.

— Он горячится, но ты слишком дерзкая, это тебе совсем не на руку.– Злобно прошипел громила. Буцая камни и песок и поспешил догнать своего друга. Как странно. Маршалл намного сильнее и страшнее Адама, а складывается такое впечатление, будто именно он с трепетом и уважением относится к своему тощему другу. Да здоровяк бы мог одной левой убить Адама. Но он слушается его во всем.

— Надо же, как мы попали, Никуся. — Тяжело вздохнула Лил. — Вот так, снова из-за меня. Что же я делаю не так, что всякие идиоты летят на меня, как пчелы на мед, если не сказать грубее.

— Малыш, — спокойно начал Ник. — Все в полном порядке. — Он поглядывал на удаляющиеся темные фигуры, плащ Адама развивался на ветру, Маршалл же показался ему слегка косолапым. Парень пытался говорить шепотом. — Мы освоимся и сами. Зачем нам надзиратели? Теперь у нас есть сверх сила, мы все сможем! Я благодарен тебе за то, что ты ввязала меня во все это.– Он добро улыбнулся ей. — Наша жизнь изменится в лучшую сторону, вот увидишь. Моя уже изменилась. — Его глаза горели и Лили знала почему.

Больше месяца новообращенные были предоставлены только себе. Маршалл решил, что нужно начать процесс отлучения. Вампиры должны научиться руководствоваться своими принципами и это их личное дело, останутся они живы или нет. Но недолго Адам продержался на расстоянии. Ник имел слишком большой список жертв. Это не могли не заметить даже в таком огромном городе.

Маршалла вызвали к повелителю, и он получил серьезное предупреждение. Древний вампир посчитал, что тот плохо обучил новообращенных и теперь громила был вынужден заняться их воспитанием. Вот этого Уаилд совершенно не хотел.

 

 

Куба. 2011 год

Лили вернулась в особняк. Хотя этот небольшой дом можно было назвать особняком только в этой стране. Двухэтажное здание с целой коричнево— красной крышей, а не залатанной, как у остальных зданий в округе. Третий этаж был лишь в центральной части дома. Белая краска облупилась от жары и соленого ветра, но все же заметно, что в это сооружение вкладывают деньги. Кованный балкон и арки, создавали эффект коридора на свежем воздухе, уютной веранды. Подстриженный газон с красивыми пальмами, указывали на высокий статус хозяина.

Лишь девушка появилась в главном зале, все тот час же оживились. Словно ждали именно ее. Она продолжала общаться и веселиться, как ни в чем не бывало. Ее настроение превосходно. Это и злило Адама больше всего. Лили решила покончить с ним, у нее есть какой-то зловещий план, и он у нее удается. У нее есть Демис.

«Позор. Стал обычным прихвостнем». — С горестью думал вампир. Как же он ненавидел ее в этот момент. Его зубы чуть не заскрипели. Она там общается с этой великосветской публикой. А он должен голову себе ломать, почему все так произошло.

Вот Демис посмотрел на нее с улыбкой, она улыбнулась в ответ и кивнула. То есть все вышло как нельзя лучше. Бесовка и амулет получила, и свидетелей не оставила. Как же это раздражает. Адам пребывал в неистовой ярости. Неприятное чувство разжигалось глубоко внутри. И это еще больше злило.

Они сговорились. Адам еще мог понять Лили. Она никогда не скрывала своих негативных чувств, но что хотел Демис?

«Чего он добивался? Зачем ему моя смерть?»

Он всегда держится в стороне от всех событий, которые происходили в клане. Старый вампир никогда не вмешивался даже в самые запутанные и интересные проблемы семьи. Ему всегда скучно. Демис все знал наперед. Ему не интересно решать те вопросы, ответы на которые он уже знает. Что же его заинтересовало теперь? Быть может он просто пал жертвой ее чар и стал обычным очередным поклонником, которых она, если честно, то сильно презирала. Вот только в отличие от ее кавалеров, Демис действительно влиятельный вампир.

«Но не стоит себя накручивать. Я выясню это! — Решил он. — Его старый план не удался. Не знаю, чего он тогда хотел, ведь Лили излечилась намного раньше. Мы не смогли скрыться от повелителя. Ему мало было моих мучений? Ясно. — Догадался Уаилд. — Но что конкретно он пытается заполучить? То есть тогда, три года назад, он мне нагло врал? Или что это все вообще было?» — Его мысли перебил Маршалл, легко постукивающий по его плечу.

Адам повернулся. Увидел маленькую знакомую фигурку на две головы ниже громилы. Тоненькую, почти прозрачную, в этом нежном платье. Она смотрела пристально снизу вверх, в глаза другу. Укоризненно, словно учительница на провинившегося ребенка, но и тот не сплоховал. Он крепко сжал свои тонкие губы, выпятил острый подбородок, его взгляд оставался суровым.

Лили для него обычная букашка, для него, для убийцы, садиста с маниакальными наклонностями, но она сильнее духом. Девушка испытывала его, не отводила взгляда. Силы были неравные. Их молчаливую дуэль прекратил Адам.

— Не… нет. — Наигранно трагично произнес Уаилд, и на его лице появилась гримаса огорчения. — Я не имею права называть тебя… стервой! — Последнее слово он выкрикнул. Подошел к ней впритык. Она перевела гневный взгляд на Адама. Маршалл тяжело вздохнул. Теперь можно не строить из себя страшного монстра, которым он являлся только в моменты срыва. Да уж, он боится эту девчонку, и не просто так.

— Ты можешь называть меня как угодно. — Отчеканила вампирша, злобно поджимая губы. — Прекрати преследовать меня! Всего два слова, — она ждала объяснений. — Что ты здесь делаешь и зачем?

— Всего два слова? — Попросил у нее, так сказать разрешение, наклонил голову и смотрел печально иронично ей в глаза.

— Говори! — Сложила руки на груди, давая ему разрешение объясниться.

— Ты — чудовище! — Он наклонился к ней слишком близко. Адам чувствовал ее запах, он чувствовал ее холодное дыхание. И как это ни больно осознавать, но он чувствовал, что она совершенно не нервничает.

— Мы не виделись три года! И все в моей жизни было хорошо! Теперь появился ты, и я не знаю чего мне ожидать. Может произойти все что угодно! — Печально усмехнулась девушка. — Меня может найти повелитель. И если тогда умирать было не так страшно, то теперь я этого не хочу. — В его голове пронеслись сцены жестокостей господина и кровь застыла в венах. Адам стал более серьезным. Посмотрел на нее ледяным взглядом.

— Снова все крутится только вокруг тебя. — Он отстранился.

— А мне не важно, — она наклонила голову в бок и сжала губы. — Что было с тобой. Ты не пропадешь. Мне нужна была свобода. Я говорила тебе тысячу раз. Ты меня не отпускал. Принимал за игрушку. Вот скажи мне, что бы случилось со мной, когда бы я тебе наскучила? — Она прищурила глаза, требовала ответа.

Адам промолчал. Лишь раздувающиеся ноздри, потерянный взгляд и двигающиеся желваки выдавали его вину.

— Мы были слишком долго связанны. Я просила тебя, откажись от этой связи. Я же знала, я же чувствовала, как ты хочешь моей крови. Я знала, что ты просто ждал, когда тебе приестся это чувство. Тогда ты сможешь убить меня без всякого зазрения совести.

Адам не хотел отвечать, потому что это была правда и отрицать ее бесполезно, но так ведь было не всегда.

— Ну, кто-то же должен был взять на себя ответственность и избавить этот мир от такой стервы, как ты. — Он почувствовал удар по лицу, хотя она его не била. Лили безумно хотела это сделать. Но сдержалась. Широко распахнула глаза. Как странно, между ними по— прежнему проскальзывают отзвуки связи. Конечно, настолько яркие впечатления от ее эмоций не радовали вампира, но это уже что— то. Лили сжала маленькие кулачки и стояла не двигаясь.

— Хватит! Я тебе ничем не обязана, и не намеренна выслушивать твои признания. Я надеюсь, что ты больше не последуешь за мной. Я не хочу, чтобы мое любимое большое яблоко стало запятнано твоим эго. Там не ни единого воспоминания о тебе, пусть это так и останется! Я больше не хочу тебя видеть! Наконец у меня другая жизнь! — Лили подняла подол изящного дорогущего платья, которое уже успела испачкать травой, отвернулась и зашагала в сторону особняка.

Адам смотрел ей в спину и почему— то вспомнил тот вечер, когда она сообщила родителям, что они вряд ли скоро встретятся.

Как же ей было плохо, она так страдала, плакала. Внутри. Как маленькая девочка. Какой бы на самом деле, она ни была сильной и смелой, отказаться от родителей было неописуемо больно. Он чувствовал это, но Лили сама должна была пережить этот разрыв. Так же и ему было больно сейчас. Его сознание погрузилось в сплошной ужас и хаос, центральным персонажем всего этого бала эмоций стала эта бестия.

— Этот маленький тиран меня по— прежнему приводит в ужас. — Потряс плечами здоровяк, будто отгоняя от себя ее холодные чары.

— Ты не представишь себе, что значит смотреть в ее глаза. — Тяжело вздохнул Уаилд и закурил. — Нет, первое, что ты ощущаешь это не восторг от ярчайшей красоты и не благоговение от сексуальной, манящей ауры. Первое, что ты чувствуешь — это жуть и холод. Дух перехватывает от ее холодной силы. В ней есть такая жесткая мужественность, несгибаемость. Все ощущают ее напор. Можно насмехаться над ее миниатюрной фигуркой и хиленьким видом. Но в непосредственной близости страх охватывает тебя. Она доминирует. Однозначно. — Маршалл знал, что противиться ей или быть с ней на равных может только его друг.

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

— Увлекся? — Просто спросил он, наугад. Между прочим. Словно так и надо. Маршалл пытался подколоть друга. Слишком уж часто за этот месяц Уаилд отсутствовал, а значит, следил за ней.

— Не уверен. — Вампир крутил в руках сигарету, рассматривая серый пепел.

«Либо Адам не понял шутки, либо… вот это уже не к добру». — Подумал про себя верзила.

— А что? — Более встревожено поинтересовался друг, повернувшись к Уаилду.

— Она мне нужна, не буду скрывать. Я готов на все лишь бы ощутить ее вкус снова. — Он встал с кресла, выкинул сигарету в маленькое окошко и вышел из склепа, оставив Маршалла наедине с неприятными размышлениями. Громила сдвинул брови и откинулся на спинку кресла. Это не приведет ни к чему хорошему.

 

Вампир подошел к ее дому. Запрыгнул на древо, заглянул в окно. Адам собирался хорошенько прочистить ей мозги. Но увидел Лили в розовой пижамке, сидящей на кровати. Девушка смотрела черно— белый фильм.

Постучал в окно. Что он собирался сделать? Быть может расправиться с ней, чтобы она больше никогда не занимала его мысли, чтобы его больше не мучило ужасное чувство голода, чтобы забыть черты ее лица. Чтобы испить ее полностью и получить то несказанное удовольствие, которое уже однажды подарило ему неземное блаженство. Или просто увидеть ее сейчас. Он не знал. Адам обо всем забыл, когда увидел ее такой сонной, нежной, такой, какая она есть на самом деле.

Он мог прочесть на ее лице крайнее удивление. Открыв окно, она лишь произнесла:

— Входи. — Отошла, не глядя на него больше, давая возможность попасть в комнату.

Адам спрыгнул на пол и оказался в ее мире. В мире ее аромата. Ну как же, как можно оставить этот мир без такого чарующего, прекрасного, единственного в своем роде аромата? Это будет несправедливо. Он был везде. На ее кровати, в ее одежде, игрушках, той немногой косметике стоящей около зеркала.

Одета Лили была просто. В мягких коротких шортах и смешной футболке, волосы растрепаны.

— Я хочу кое—  что у тебя спросить. — Серьёзно начала она, словно его появление ее вовсе не удивило. А главное не смутило.

Адам уселся на кровать, напрочь позабыв зачем пришел. Лили не боялась его даже после того, как он угрожал ей, во время последней встречи. Девушка была абсолютно спокойна, хотя тогда они расстались некрасиво.

— Так ты расскажешь мне, почему тебя невзлюбил хозяин этого угрюмого гнезда? — Произнесла это высокомерно, так, будто уже поняла, что этот клан не примет ее, да и она сама не захочет становиться его частью. Ей не понравился отзыв хозяина о ее личности, и взгляды других вампиров, находившихся тогда на поляне. Лили чувствовала себя изгоем. И это было не то чувство, когда ты вливаешься в новый коллектив, а тебя не принимают, пока не узнают поближе, а то чувство, будто ты гадкий утенок и тебя заприметили, значит, долго ты не протянешь. Затопчут свои же. Хотя «своими» эту нечисть она не считала.

— Потому что меня перевоплотили не запланировано. Такой ненужный и преждевременный ребенок в семье. — Он рассматривал комнату. Фотографии на столе, тетради, книги. Что же она читает? Хм, классика. — Мне было семнадцать. Я был совсем глупый, наивный мальчишка. И вот я стал свидетелем их вечеринки. Меня бы убили на месте, но Иззи решила,– Лили резко взглянула на него с неодобрением и не пониманием. — Завести, как она сказала, симпатичного питомца. Поэтому дала мне новую жизнь. Все получилось спонтанно. Она любимица старого упыря, поэтому он ей позволял все. Хотя долго не знал, что я слишком юный. — Небрежно произнес последнюю фразу.

— Я не знала. А что есть правила по поводу возраста?

— Есть. Ты еще слишком многого не знаешь. — Сумрачно произнес он. Не обращая на нее никакого внимания. Он взял один из тюбиков на ее столе. Понюхал. Поставил на место.

— Он ревновал ее к тебе? — Наивно предположила она.

— Нет. — Уаилд немного рассмеялся и покачал головой. — Он никогда не ревнует, я вообще не думаю, что секс для него что-то значит. — Вампир рассмеялся себе под нос, но сразу же остановился, заметив ее неодобрительный взгляд. — Есть одна странная легенда. Никогда не углублялся в подробности. — Закурил он. — Там говориться о … — не нашелся, как объяснить, да он и не понимал всего. — О всякой ерунде. Что господина, то есть, этого старого вурдалаку, может убить что-то или кто— то, в общем, никто до конца не знает и не понимает. Ну, в общем. — Он выдохнул, пытаясь вспомнить хотя бы что— то. — Его сможет убить какая-то сила, нарушившая правила новообращенного.– Он затянулся. Надоело толковать о том, что ему было не интересно. Прошелся по комнате, повернулся спиной к окну.

— Не кури здесь. — Она забрала сигарету и выкинула в окно. — И что это за нарушение?

— Вампиры не перевоплощают детей. — Он не обратил внимания на то, что остался без сигареты, оттолкнулся руками от подоконника, снова прошелся по комнате, продолжил рассказ. — Новенькому, должно быть, по крайней мере, восемнадцать— двадцать лет. Просто, до этого возраста человек, еще совершенно не умеет себя контролировать. А это может привести к разоблачению. Правило установлено сравнительно недавно. И с каждым годом становится все строже. Это все из-за легенды. Старик боится этого проклятия. Мне, на момент перевоплощения было семнадцать. Ну что сделано, то сделано. Иззи очень хотела меня. Повелитель не смог ей отказать. Это сейчас слишком важно, в мое время этот недостаток частенько прощали. Как— то так. — Причмокнул губами, закончив свой рассказ.

— А— а, понятно. Что ж тут не понятного. — Лили закусила губку.

— Как видишь, это не мешает ему ненавидеть меня. Он так и ждет, когда я оступлюсь. Чтобы официально со мной покончить. — Уаилда это как— то не сильно напрягало. Сейчас он был настороже, потому что четко осознавал — его влечёт к ней и не только из-за крови.

— Мне всего лишь семнадцать лет. — Девушка сказала это так же, без единой эмоции.

— Как семнадцать?! — Адам даже не поверил, но ужаснулся. — Это шутка, это верно шутка? — Не нужно так шутить. — Покачал головой.

— А это не шутка. — Она сдвинула тонкие изящные брови и будто бы даже немного оскорбилась.

— Как ты смогла в таком— то возрасте закончить школу?

— Легко. — Бойко ответила она. — Мы с семьей несколько раз переезжали. И так получилось, что один учебный год, я, скажем так, перескочила. — Она улыбнулась и задумалась. — А еще, в школу меня отправили ни в семь лет, а в шесть. Ну, там тоже так получилось. У меня же день рожденье летом. — Теперь она говорила сама с собой. Приложила палец к подбородку. — Возможно, именно поэтому я и училась на тройки и четверки. Потому что была самая маленькая в классе. — Даже не удосужился уточнить, сколько же ей исполнилось. Да ну, это и так было понятно, она же выпускница. Но кто знал, что всего лишь один год может сыграть такую важную роль. — И еще, прости, что тебе влетело из-за нас. Мы были осторожны. Так вышло… — догадалась, почему он пришел. — Мы не совсем умеем заметать следы. А веселиться-то хочется. — Лили состроила милую мордашку и захлопала длинными ресницами.

Адам дослушал ее предположения, стал метаться по комнате, размахивая руками. Его длинный плащ задирался, путался в руках и ногах. Это злило вампира еще больше. Он понимал, что это не просто опасность. Адам представил, как хозяин тянется к его шее длинными, корявыми пальцами и впивается когтями в его кожу. Так же, Лили уже повисла бездыханным тельцем в руках ужасного господина. По ее белоснежной коже стекают капли вкуснейшей крови, просто на пол. И вот она медленно превращается в пепел.

— А Ник?

— Ему восемнадцать.

— Хоть это радует. Теперь нам точно нужно убираться… и поскорее. — Пробурчал себе под нос. Забрался на подоконник. — Вечером встретимся. — Сказал он и вышел в окно.

 

Лили пожала плечами. Девушка не испугалась и даже не стала думать об этом маленьком недопонимании. Какая разница. Она ведь уже вполне взрослая личность. Лили не будет вести себя как избалованный ребенок, поэтому бояться Адаму совершенно нечего. Может в его времена дети вели себя, как дети, но нынешнее поколение намного ответственнее. Так их учили, так подготавливали к служению партии и защите родины.

 

 

— Какой красивый мальчик! — Тихо проговорила она, провожая взглядом горячего, сексуального парня. Казалось, что футболка на нем вот— вот треснет от груды мышц. Адам скривился. Никогда не понимал вкусы этих женщин. Да, еще и аромат этого парня выдавал в нем замкнутую натуру. Он всего лишь пытается компенсировать свое смущение спортом. Да, она в чем— то права. Но жадное, возбужденное выражение ее глаз Адаму совсем не нравилось.

— Хочешь с ним познакомиться? — Непонятно почему поинтересовался Уаилд.

— Нет. — Не глядя на него, ответила Лили.

— Если ты смущена, я могу познакомить вас. — Это скорее была насмешка, чем предложение.

— Нет. — Загадочно ответила девушка, облизнув губы. — Я просто смотрю.

Адам взял некрасивый стакан с коньяком, это был единственный, более— менее нормальный напиток, в этом захудалом баре. У них это называется дискотека. Отхлебнул большой глоток, скривился.

— Я не понимаю. — Пытался продолжить разговор.

— Я могу любоваться им издалека и мне не обязательно знать, как его зовут и что он из себя представляет. Мужчины слишком часто разочаровывают. Но я его однозначно попробую.

Адаму не совсем понравился ее ответ. А еще больше ему не нравились ее чувства. Он знал, чего она хочет. Он знал, кого она хочет. Вампир понимал, что это голод, возбуждение, но ему было неприятно ее внимание к посторонним мужчинам.

— Мне нравится здесь. — Это было не культурное собрание, скорее здесь собрались отбросы общества. Да уж, это обычный притон. Но музыка играла громко. Людей было больше сотни. Темное помещение. Лиц не разобрать. Плюс, алкоголь в крови жертв, добавлял веселья.

Маршалл покинул их, чтобы не соблазняться. Гроза четырёх столиц не хотел показывать своего истинного лица. Ему было бы мало такого количества жертв даже одному. Это время молодых вампиров, пускай набираются опыта и просто повеселятся.

Адам тоже решил уйти. Точнее наблюдать за ними издалека. Главное, что они с Маршаллом хорошенько рассказали, как лучше действовать, теперь нужно все обдумать наедине с собой. Но стоило ему развернуться к выходу, как перед ним возникла Лили, которая держала своими тоненькими ручками того самого парня.

Парень кричал и извивался. Но Лили не отпускала его из своих цепких пальчиков.

— Я все правильно делаю? — Спросила она, захлопав длинными ресницами.

— Правильно, дорогая. Если хочешь до конца насладиться вкусом крови, не делай резких движений и как только сердце совсем уж замедлит свой ход, отпусти его, предварительно посмотрев в глаза, и скажи, что он прекрасно провел вечер и просто поранился, когда шел домой.

— Я его не убью? — Искренне смотрела на своего наставника. — Да замолчи ты наконец— то! — Дёрнула она свой будущий ужин.

— Ну зачем же? Не стоит убивать без необходимости. — Ему казалось, что его уроки будут проходить в более официальном тоне. Но если уж упустили время, то придется наверстывать, как получается.

— Я еще никогда так не делала. — Сладким голоском проговорила она. — Испить до последней капли — это верх наслаждения. Ну, ла— адно. — Протянула она и впилась клыками в шею своей жертвы, пристально глядя в глаза Адаму. Это показалось ему слишком соблазнительным.

Адам ошарашено уставился на свою ученицу, но лишь она успела прокусить кожу юноши, Уаилду вернулось понимание происходящего. Она легко контролирует себя. Новообращенному бывает слишком сложно отказаться от зова свежей крови. Но Лили действовала, как профессионал. Он принял невозмутимое выражение лица, закурил и поспешил оставить ее в одиночестве. Особого аппетита не было. Тяжелые мысли не давали ему покоя. Чувство опасности кололо его изнутри. Нужно что-то предпринять. И как можно быстрее.

 

Адам позволил себе отвлечься от этой даже слишком сексуальной картины и последовал в следующий зал. Ему тоже следовало подкрепиться. Он выбрал совсем молоденькую девушку. Одним взглядом свел ее с ума. Поманил ее пальцем, она последовала за ним.

Как только шум остался немного позади, Адам схватил ее, прижал к стене с облупленной краской, приблизился к ее лицу. Его жертва трепетала. Глупышка. Она в лапах страшнейшего существа. Пусть он красив до безумия, он опасный и это притягивает наивных жертв. Девушка таяла в его объятиях. Вампир провел рукой по ее щеке. Улыбнулся, но тут же осознал, что кровь этой девушки будет совсем не такой, как у Лили. Не такой яркой, не такой насыщенной, не такой сладкой. И плюс ко всему, он четко слышал запах легкого наркотика. Его настроение резко испортилось. Уаилд наклонился к ее шее. Она ждала его действий.

Адам обнажил клыки, впился в ее тонкую кожу. Кровь, хлынувшая ему в рот обжигала своим теплом. Будоражила, вот только после вкуса Лили, это была просто пища. Необходимость. Да, это даже не стоит сравнивать. Он прижал ее к стене сильнее. Проходящие мимо люди не обращали на них никакого внимания, принимая их за очередную влюбленную парочку, которая поддавшись сильной воле алкоголя и легких наркотиков, единственные, которые здесь можно было найти, не боится демонстрировать свои горячие чувства на людях. Девушка не сопротивлялась. Не вырывалась. Она даже не совсем поняла, что произошло. Да и не хватило бы у нее сил противостоять этому страшному порождению тьмы.

Как только он почувствовал, что ее тело ослабло, он остановился. Вытер губы от крови. Поднял ее бесцветное личико пальцами. Девушка широко раскрыла глаза, наверно только теперь поняла что с ней произошло. Уаилд пристально посмотрел ей в глаза.

— Следы на твоей шее это всего лишь проявление страсти от одного из не запомнившихся тебе ухажеров. Скрывай их шарфом, пока не заживет. Иди домой, чтобы не вляпаться в историю, которая сегодня здесь произойдет. — Девушка, не отрываясь и не моргая, смотрела прямо на него. Ее тело пробирала дрожь, видимо от недостатка крови. — И больше никогда не связывайся с наркотиками. — Он отпустил ее. Она послушно поплелась к выходу, прикрывая рукой укус. Адам учуял в ее крови светлые оттенки добра и темные тона грусти. Он понял, что наркотики делают ее безвольной, а это не приведет ни к чему хорошему. Уаилду стало ее по— человечески жалко, поэтому он и отвадил девушку от пагубной привычки.

 

Когда он вернулся к Лил, та танцевала среди незнакомых ей ребят, каждый из них был отмечен ее знаком. Она успела попробовать каждого. Какой же у этой новообращенной аппетит. Ник развалился в потёртом кресле. Вокруг него лежали, сидели, валялись тела молодых людей. Кому— то повезло, он остался жив, остальным, уже не поможешь. Ник весь в крови, наелся от пуза. Его больше ничего не интересовало, он доволен, спокоен и наконец-то более— менее безопасен. Не ожидал от этого хилого мальчишки такой кровожадности.

Свет ультрафиолета мелькал, а ее лицо так прекрасно. Лили танцевала. Наслаждалась новой обстановкой. Она беззаботна и не подумаешь, что в ее маленьком теле столько смятения, столько желаний. Она не покорена. Она не завоевана. Ее сердце мертво и она ничего не чувствует. Не чувствует того что зарождалось в нем. И почему Адам об этом думал? Наверно просто слишком много времени они проводят вместе. И даже когда Лили рядом, Уаилд не может ощутить ее. Ее чувства закрыты от него, как он не старался ее понять, как не старался ее почувствовать. Она рядом, но так далеко. Их связь самая что ни на есть сильная. Он перевоплотил ее. Напоил своей кровью. Пил ее. Ах, как же прекрасна ее кровь! И после всего этого он не чувствует полноценной связи.

Адам знает, что она смущена, закрыта, встревожена, возбуждена, довольна. И больше ничего. Когда она научилась это скрывать? Вампир снова посмотрел на ее тонкую гибкую фигурку. Его мысли запутались, покачал головой. Он не должен так думать о своей подопечной. Адам не собирался связывать свою и так нелегкую судьбу с этой девчонкой. Тем более ей от этой связи достанутся лишь проблемы. Уаилд обязан, как можно быстрее отказаться от нее, для ее же блага. Повелитель не оставит его в покое, ее тоже. Но как же не хотелось терять ее из виду. Да он и не должен.

Адам совершил страшную ошибку, из-за которой придется расплачиваться именно ей. Не проверил ее. Он поддался чувству голода. Это была страстная жажда. Ей всего семнадцать лет.

Ее чарующие движения приковывали к себе все внимание. Она неповторима. Свет мелькал, около нее танцевали молодые люди, оказывая всяческие знаки внимания. Лили отвечала, а ее лицо так прекрасно. Адам вспомнил про Маршалла. Как же ему неуютно. Как же он голоден. Он не смог остаться с ними. Адам причмокнул губами, с его голодом пора что-то решать, иначе он сорвется.

Нашел глазами Ника, который теперь тоже веселился, не обращая внимания на людей вокруг. Его веселье не столь показательно, но этот мальчик слишком кровожаден. Хотя нет, он оглядывал смуглого парня, танцующего зажигательный танец недалеко от него. Вот парнишка и попался. Сегодня же он будет укушен. Вновь посмотрел на то место, где была Лили, но ее там не было. Адам повернул голову, теперь Она стояла напротив него. У нее взъерошенные волосы, довольная улыбка и хищный взгляд.

— Я выбрала новую жертву! — Глаза девушки блестели адским пламенем.

 

 

К рассвету вампиры возвращались домой. Зачем он ее провожал? С ней ничего не случится. Это она, то существо, которое стоит бояться в ночи. Нет. Он просто должен предупредить ее.

Адам уже сообщил Маршаллу о своем решении, тот обрадовался, как ребенок. Громила ликовал. Слишком давно он хотел убраться подальше и не состоять в свите старого повелителя. Ему больше нравилась свободная жизнь, как тогда, когда они с Адамом отправились покорять все четыре столицы Китая. Но их нашли. Отныне Маршалл не будет совершать прошлых ошибок, и они смогут отделаться от повелителя навсегда. Если повезет. Все, вроде бы логично. Так он уговаривал сам себя, хотя знал, что чудовище внутри него слишком коварно и слишком сильно. Оно так и норовит показать свою зубастую пасть.

— Вот когда я буду путешествовать, я поеду в Грецию, и буду наслаждаться легендами о богах с Олимпа. А когда я буду в Индии, то познаю все тонкости медитации. У меня же много времени. А когда… — он не дал ей договорить.

— Люди слишком переоценивает заграницу. Они считают, что там все сверх нормы. Будто Кубинцы вечно отстаивают свою свободу, поднимают бунт из-за любой мелочи, японцы ходят в кимоно и при любой возможности вспарывают себе живот, индусы медитируют сутками напролет, без конца занимаются йогой. Да, это все стереотипы и люди преданно верят, что так оно и есть. Да на самом деле обычные среднестатистические люди в Америке занимаются йогой в десять раз чаше, чем любой нормальный индус, который пытается заработать себе на жизнь тяжёлым трудом. А кубинцы порой просто ищут любые пути лишь бы покинуть свою страну и поселиться где-то в более благоприятном месте. А мы все рвемся в другую страну и верим в то, что все изменится. Там тоже далеко не сказка. Хотя, разные культуры, разные способы жизни. — Он закончил свою речь, закурил. — Нам нужно убраться отсюда. — Сказал ей вампир без всякого вступления.

— Ну как же так, так сразу? — Девушка растерялась, заморгала глазами. Посмотрела на него с опаской.

— Ты же хотела путешествовать? — По— кошачьи мягко улыбнулся Уаилд.

— Я хочу. — Она выдохнула. — Но так страшно, я еще никогда никуда не выезжал. Я как— то нервничаю. Может, пока отложим. Пока я буду готова.

— Глупая. У нас нет другого выхода. Да, это интересно и этот вопрос решенный. — Он не понимал, почему решился на этот поступок. И объяснять свое решение не стал.

— Куда мы едем? — Обреченно спросила она. Как же это хорошо, что он принял решение сам, без нее. Впервые за нее кто-то все решает. Точнее он уже не впервые все решил за нее. И это позволял себе только он.

— На Кубу.

 

 

Она вернулась домой. Родители уже проснулись, собирались на работу.

— Тебя не было целую ночь. Где ты была? С тобой все в порядке? — Строго начала мама.

— Все хорошо. Я должна вам кое—  что сообщить. Я скоро уеду. — Лил опустила взгляд.

— Как? Куда? — Оба родителя опешили.

— Мне предложили учиться за границей.

— Мы тебя не отпустим.

— Все решено.

Ее родители встревожены. У мамы на глазах выступили слезы.

— Тебя сочтут за предателя. Ты не знаешь как там в другой стране. Ты не знаешь языка. Это все неправильно. — Уверенно проговорила она.

— Ты очень изменилась. — Вступил в разговор отец. — Родная, ты не должна так быстро взрослеть. Ты еще совсем ребенок, не бери на себя много. Наслаждайся юностью, она так скоротечна. Ты еще успеешь побыть взрослой. У тебя не должно быть таких проблем.

— Мам, пап, я давно выросла. Я давно понимаю все те проблемы, в которых погрязло нашего государство и я понимаю, что ждет меня впереди. Я не хочу жить так, как принудили вас. Ничего не имея, боясь за каждое сказанное вами слово. Вы не можете путешествовать, вы должны работать целыми днями не видя солнца. На заводах и фабриках, в цехах, которые убивают природу вокруг нас. При всем при этом вам ничего не позволяется. Я хочу, чтобы вы увидели мир, отдохнули, насладились жизнью.

— Почему же? Мы путешествовали по нашей огромной стране, даже на самолете летали, на море отдыхали. — Оправдывались родители. — Да все меняется. Сейчас уже все по— другому.

— Но не лучше. А я? Что могу я? Я не хочу проводить свою молодость в робе. Я хочу писать книги, рисовать картины, хочу в Англию, Францию, Китай и так далее. Вы привыкли жить так, а я нет. Меня душит все это. И я хочу, чтобы для вас мир открылся со своей лучшей стороны. Вот выйдите вы на пенсию и что дальше? Кроме дачи вы ничего не увидите. А как же Америка со своим другими взглядами на жизнь, Индия, с экзотической природой, которую даже вообразить нереально, Греция, с голубым морем и легендам? А мне нужно учиться пять лет, потом отработать свою стипендию в какой-то глуши, потом устроится на нормальную работу. И то, если повезет, если я получу такое разрешение. И только потом, возможно, мне выдадут какую— нибудь путевку на неделю.

— Ты слишком маленькая, чтобы думать об этом. Ты слишком зациклена.

— Вы работаете на износ, — дочь продолжала отстаивать свое мнение. — А вас только нагружают и нагружают, у вас нет прав. Вам внушают, что это ваш долг, вас заставляют делать тяжёлую работу, вы сам же убиваете свое здоровье, вам не дают никаких вознаграждений. Все одинаковые: квартира, мебель, машины, одежда, отношение к жизни, все роботы и при этом вас убеждают, что это на благо родины, что все будет прекрасно, мы процветаем! А ничего не меняется. Это обыкновенное счастье похоже на смерть. Я задыхаюсь. Я не могу так, я желаю для вас лучшего. Я стану на ноги и покажу вам мир.

— Не говори так. — Поник отец. — Союз развалился. — Он— то понимал, что ближайшее время страну не ждет ничего хорошего, поэтому смирился с выбором своего единственного ребенка.

— Как же ты будешь? — Чуть не плача говорила мама. Она уже поняла, что переубедить свое любимое чадо не выйдет.

— Со мной все будет в полном порядке. — Лили улыбнулась. Эта улыбка была непохожа на ее обычную улыбку. Печальная, нежная. И весь ее образ был словно зачарованный. Она слегка повернула голову в сторону окна и опустила подбородок. Словно была уверенна, что о ней позаботятся, но сказать об этом не может никому, и наверно, только в этот момент Адам смог в полной мере оценить все изящество линий ее лица. И наверно, только сейчас почувствовала ответственность, которая должна была появляться при каждом перевоплощении своего нового последователя. Ответственность за ее жизнь. Почему это стало так важно?

Он отошел от окна.

 

 

Ночь подходила к концу. Лили сегодня почти не ела и совершенно не веселилась. Она сидела на самом крае крыши своего дома и смотрела на белоснежную почти полную луну. Прощалась с родным городом. Адам, опершись рукой, ловко перепрыгнул через парапет и медленно подошел к ней сзади.

— Я понимаю, что ты растеряна. — Пытался успокоить ее. Он, как никто другой понимал, из-за чего она сегодня так печальна. Но видимо ошибся. — Ты не знаешь кто ты и как тебе жить, что теперь делать. — Вампир прикоснулся к ее руке. — Я помогу тебе. Ты такая, как мы все. Каждый проделал сложный путь, и я знаю, как тяжело прощаться со знакомой жизнью, я… — она не дала ему возможности закончить подготовленную речь.

— Я знаю, кто я! — Гордо ответила она, обернулась и строго посмотрела на него. — Пусть мне больно, но теперь я действительно знаю, кто я и что мне делать. Как никогда раньше. Лишь теперь я поняла, что мои глаза открылись, и я чувствую небывалую силу. Это именно то, что мне нужно! — По его холодному взгляду Лили поняла, что Уаилд не одобряет ее отношения. — Я боюсь одного. Но с тобой говорить об этом я не могу и не буду. Все остальное я понимаю и так. И я очень рада своей новой жизни. Ты не можешь осуждать меня…

— Я и не смею. Я просто боюсь, что ты еще пожалеешь о своем решении.

Он сделал несколько шагов назад, не отводя от нее взгляда. Развернулся и ушел в темноту.

 

2011 год. Куба

 

— Все хватит! Мне нужно подкрепиться! — Пришел он в себя. Встряхнул головой и старался больше не смотреть ей в след.

— Но ты же сказал, что теперь не спустишь с нее глаз. — Маршалл, как обычно не понимал его поведения.

Громила знал, что будь он на его месте, то поступил бы абсолютно не так. Он бы постарался выследить ее и поговорить откровенно. Узнать, что заставило ее столь измениться. Возможно, ей нужна помощь. Попытался бы помириться с ней. Потому что он ее любит. Точнее, Адам ее любит. Старался бы вернуть ее доверие. А уж потом, в случае полного непонимания и если бы точно выяснил, что она его ненавидит, убил бы ее, не моргнув глазом. Все было бы просто и разумно. Так он думал. Хотя что-то внутри подсказывало, что он не смог бы поступить так опрометчиво. Убить Лили — это значило бы потерять настоящего друга. Так, он хотя бы знал, что эта мелкая стервочка жива и бродит где-то по планете, разбивая мужские сердца, как елочные игрушки. Растаптывая их, словно букашек. Но она жива. Она существует. Хотя сейчас страшно осознавать то, что Лили отреклась от них, и живет совсем другой жизнью. Маршалл понимал, что его друг не переступит через свою гордость, и не будет унижаться. Он знал, почему Уаилд не собирается говорить с ней откровенно, потому что правда его уничтожит. Тут— то он и услышал слова Адама.

— Это было до того, как я узнал какая она на самом деле. Я не мог подумать, что она настолько…настолько… — он крепко сжал губы, чтобы не сказать то, что действительно думал на счет этой милой особы. Но все-таки сказал. И долго еще говорил. Так сказывалось пребывание в постсоветских странах. — Она меня не любит, и никогда не любила.

— Но ты ведь тоже сначала относился к ней как к пище. Вы квиты. Женское сердце — загадка. Говорит, что не любит, но мучается от ревности. Но… — пытался вступиться за нее Маршалл. Он любил ее, как сестру, которой у него никогда не было. Ему хотелось оберегать ее и баловать. Чтобы ее маленькое сердечко было счастливо. Но ее поведение расстраивало громилу. Ему было горько осознавать, что она отвернулась от Адама, а значит и от него. Как же долго его сердце держало оборону, но она смогла пробить его броню. А эту брешь не заделаешь никакими усилиями. И было слишком печально. Он знал, хотя Адам старался этого не показывать, что ему очень больно. Что он страшно разочарован. Он никогда еще так не любил. А Лили предала их обоих. Маршалл сдвинул брови, приняв решение, что Адам все-таки прав в своем гневе.

— Никаких. Никаких возражений. — Он яростно посмотрел на друга и смутился. — Эта женщина… она изменила мою жизнь. Я не знаю в лучшую или худшую сторону. Просто она изменила меня. — Более спокойно говорил он. — Теперь уже никогда не будет так, как раньше. Но я попытаюсь забыть все то, что связывало меня с ней. После того… после того, как она ощутит на своей шкуре ту боль, которую причинила мне. Я и так слишком долго провисел на этом крючке. Да, я был с ней счастлив.– Адам немного помолчал. — Несколько прекрасных дней… Но если это была игра, что ж, я принимаю ее условия. Теперь будем играть по— честному. — Его глаза зловеще блеснули в темноте.

Неизвестно отчего, но настроение у старого вампира изменилось, теперь оно было прекрасным. Да, он узнал, что его любимая женщина замужем и собирается убить его. Что все время, которое он провел в тоске и терзаниях — гроша ломаного не стоило, но все же, ему было весело. Даже Маршалл поддержал его и смог контролировать и себя, и своего друга. Да, сегодня Адам имел все права для того, чтобы забыться и позволить себе расслабиться. Сегодня впервые за столько лет он осознал, что значит вернуться, стать прежним. Но это было такое болезненное пробуждение. И уже даже не нужное.

Адам старался не думать о прошлом, не думать о ней. О ее белоснежной коже, сладострастном аромате, нежном голосе, алых губах. Как сложно такое забыть, выкинуть, вырвать из своего сознания. Невозможно, но он постарается. Он понял, что все эти три года был Райаном Доэрти — глупым хлюпиком. Так больше нельзя!

Парни не пошли к Альваро. Он ведь так боялся очередных кровопролитий. Вампиры попали в обычный бар в трущобах. Вот это настоящий разгул для беспредела. Для жадной кровавой драмы. Для возвращения. Здесь не было цивилизации. Здесь он сможет дать волю своему гневу.

Хм, эти новые технологии не перехитрить в обычном мире. Все эти отпечатки, химические тесты и так далее, с этим стало сложнее жить. Сложнее скрываться. Но здесь. Ах, Куба! Здесь все по— другому. Здесь можно просто расслабиться. И он пользовался моментом. Разгул пьянства и крови. Их лица, одежда, руки были измазаны алыми пятнами. Беспорядочно разброшенные тела. Разломанные столы и стулья. Адам позволил себе выплеснуть все те чувства, которые жили в нем все эти годы. Стон, крики, возгласы ужаса. Теперь все стихло. Ночь поглотила разруху.

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

 

В полной темноте не было заметно облаков. Сегодня луна была загадочной, затянутой пеленой тумана. Мягкий рассеянный свет дарила она, сохраняя землю в темноте, словно была в заговоре с будущими беглецами.

 

Сейчас он решил сконцентрировать свое внимание на том, что совсем скоро они переступят черту, пойдут против воли повелителя. Они исчезнут и откажутся от его господства. Остаются только надежды на то, что он их позабудет и найдет новые игрушки, а пока, очередное собрание.

Лили страшно волновалась. Все тот же темный сырой замок. Все та же ужасающая картина вампирского интерьерчика. Могильный холод. Сегодня они в последний раз посетят этот неуютный зловещий замок в скале. Никто не должен узнать. Нужно быть осторожней со своими эмоциями. До следующего собрания остается ровно неделя. Поэтому этой же ночью они покинут страну.

Вампир ловил каждый отзвук собственных мыслей в ее словах, которые она произносила с такой легкостью. Для него это было истинное наслаждение. Адам ощущал ее собственный, своеобразный аромат. Он тонул в нем. Чувство схоже с влюбленностью. Самая большая радость, которая дается человеку в его короткий печальный век. Любовь. Вот только о любви, как раз, он и не подумал в этот момент.

Как он был рад тому, что встретил ее по счастливой случайности. У нее было все: обаяние, нежность, яркая красота, не внешняя, это что-то намного больше, глаза, необыкновенно глубокие. А так же стремление к исполнению своей мечты. Вот только он не видел себя в ее фантазиях.

Ее характер и без того скверный, сейчас стал просто ужасным. Но ему нравилось, как она управлялась со своей добычей. Как безжалостно, хладнокровно убивает людей. Девушка выбирала подонков. Именно они казались ей ужасно вкусными. И тех, о ком никто не вспомнит. Жадно впивалась в каждого. Адама это веселило. Казалось таким милым.

— У нее такой прекрасный аппетит! — Радовался Уаилд и умилялся, глядя на ее окровавленные руки. Словно мамаша, которая не могла наглядеться на свое чадо, которое делает свои первые шаги. Маршалл молчал. Пытался не мешать гордости своего друга.

 

— А почему так много вампиров, которым двести-триста лет? Которые являются англичанами или были в Великобритании. Не понимаю. — Поинтересовалась девушка. Она уже успела познакомиться с некоторыми, очень интересными экземплярами своего рода. Ник спешил за ней не отставая, но сохранял тишину. Он слушал.

— Буйный расцвет вседозволенности и безнаказанности. Королевство немного удалено от большой земли. Больше столетия, с конца восемнадцатого века, наш хозяин или как его называют, повелитель, обосновался в Лондоне. Уж больно дорог ему этот город. Его приемники подтянулись туда, следом за ним. Или, в крайнем случае, частенько туда наведывались. Ничего сложного в этом нет. Мы любим пировать. Этим чуть и не истребили половину Англии, потом перебрались на материк — в Европу. Все скрывалось. Сами же пускали сплетни и новости, мол, это чума. А ты знаешь о голоде в Ирландии? Я конечно, не настолько стар. Не спорю. Голод и чума были. Но причины и следствия уже никто не сможет поставить на свои места. Оспа, холера — болезни были, но это использовалось прикрытием для общего безобразия. Потом наш повелитель отправился в Индию, Китай. Он проводил обряды жертвоприношения. Но в основном просто веселился. Мы скрывались. Все четыре столицы тонули в крови. Там— то он нас и нашел. Скрываться было сложно. Маршалл не контролировал себя. И чтобы спасти свои жизни нам пришлось примкнуть к его коалиции. Но это было уже после. А Лондон в то время был слишком перенаселен и удален. Так вот, наш повелитель, с которого давно труха сыпется, и решил обосноваться там. И я попал под эту волну. Сотни, тысячи жертв. Вампиры себя не сдерживали. А скольких перевоплотили в пьяном угаре. — Уаилд задумался и улыбнулся.

— Значит, раньше не было целого обряда, как было с нами?—  Адам буквально трепетал от мелодичности ее голоса. Ему снова хотелось жить и все чаще его посещали мысли об этой необычной девушке. Лили заметила его бесстыжий взгляд. Уаилда переполняли чувства. Возможно это из-за предстоящего побега, возможно из-за того, что он теперь в ответе за этих существ, возможно, это все она. Он постарался продолжить.

— Нет. Тогда вампир мог перевоплотить любого человека, старше восемнадцати лет и в любое время. Сейчас же срок увеличился и на то есть причины. Ты же понимаешь, правила устанавливает старик.

Лили было не интересно поэтому, она сменила тему. У нее было еще слишком много других вопросов.

— Почему вампиры кусают в шею или запястье? — Да уж, такой вопрос на несколько секунд поставил его в тупик.

— А куда нужно кусать? — Удивился он.

— Ну… — задумалась Лили. — В бедренную артерию. — Адам рассмеялся.

–Ты хотя бы знаешь, где она находится?

— Где-то на бедре? — Девушка, смущаясь, отвела взгляд.

— Тебе стоит почитать анатомию. — Сложно было сдержать смех.

— Ну, она же находится на бедре. На ноге? С внутренней стороны. И не нужно говорить, что я ничего не знаю. Я же знаю, что она очень большая. Значит, кровь будет хлестать, как из фонтана.

— И, по твоему мнению, мы должны кусать в бедро или ногу? — Все же он не сдержал саркастичную улыбку.

— Да, это не очень романтично. — Решила она.

Лили шагала рядом по темному лабиринту коридоров, старалась не сильно размахивать руками, факел так и норовил потухнуть.

Девушка переживала, не находила себе места. Как бы не проговориться и не подать вида. Как бы повелитель не прочел ее волнение и не понял, что они задумали. Адам был абсолютно спокоен. Общался с одним из упырей и постоянно бросал на нее мимолетные взгляды. Маршалл держался в стороне, он не любил находиться около старого вурдалаки.

Ник рассматривал нечисть и Лили понимала, что происходит в его голове. Парень побледнел еще больше. Он видел сущность каждого вампира находящегося в этом зале. Он видел, сколько боли они принесли обычным людям. Или что еще могут натворить. Это и была его способность. Видеть поступки существа. Это не дар предвидения. Это что-то другое. Быть может не настолько полезное, но Лили нашла в этом положительные стороны с самого начала.

Нику стало дурно. Девушка приблизилась к нему. Лицо парня в этот момент исказила гримаса ужаса, паники, отвращения, но никто не обращал внимания на его лицо.

— Как ты? — Положила руку на плече, чтобы он чувствовал ее поддержку.

— Да ничего. Выдержу. — Парень тяжело вздохнул. Лили чувствовала, что он дрожит всем телом.

— Не читай их. Отключи сейчас эту способность. — Ник прогрессировал в своем умении. А в таком окружении парню было и вовсе не по себе. Ему еще учиться и учиться владеть собой.

— Я бы с радостью. Но я вижу, вижу все то, что они натворили и что еще могут совершить. Это не конкретные видения. Я просто чувствую, как вон тот, — он указал пальцем на огромного некрасивого вампира с выпяченной нижней губой. — Он питается только женщинами за сорок. Ему нравится издеваться над ними. Он сначала выслеживает, запугивает, доводит до полного отчаяния, угрожает семье, вынуждает их самих приходить ему в руки, а после выпивает кровь без остатка, разрывает сонную артерию. А вон тот, — показал взглядом на женщину, с нелепой начесанной химией. — Выслеживает детей. Как она над ними измывается и рассказывать не буду.

— Хватит! — Попросила она. — Не думай об этом.

— А о чем мне думать? Что моя семья разыскивает меня? Точнее, мое тело. — Лили взглянула на него.

— Откуда ты знаешь? — Девушка специально помалкивала об этом.

— Хм. — Он не ответил, но новообращенная знала, что Ник следит за ними. — Моя семья считает, что я напился и стал вести себя слишком расковано. Все в округе и так меня недолюбливали. И вот я нарвался на какого-то крепкого мужичка, и он прибил меня, а тело вывез за город. И знаешь, самое страшное, что никто кроме матери не оплакивает меня. Я думаю, что отец даже рад. Ни одна семья не примет такого сына как я. Никому не нужен пи…

— Хватит! — Перебила она его. — Ты мертв, ты исчез. Тебя больше нет! Не нужно себя жалеть. Мне лишь жалко твою маму. Действительно жалко. Она очень хорошая. Но у нее еще остались Сашка и Дашка. Они будут ее отрадой. Ты должен простить своего отца. Это на него так действует общество. Возможно, он так же, в душе оплакивает тебя. Но понимаешь, в нашей стране никогда не примут такого как ты. Такие люди скрывают свое я. Они закрываются и мучаются всю жизнь. У тебя появился такой шанс. Твоя жизнь изменилась, и ты должен быть благодарен, что теперь можешь не скрываться и не позорить свою семью. Я уверенна, в мире есть такие же люди, как ты. Мы их найдем. И ты будешь счастлив. Твоим родителям будет лучше так. Они никогда бы тебя не смогли понять.

— Ты права. Просто мама… — Он чуть не задохнулся от приступа горя. — Я ее так люблю. — По его щекам потекли крупные слезы.

— Ты сможешь издалека, заботиться о ней. Я верю, мы найдем такую возможность. — Девушка обняла друга.

— И я верю. — Он нежно прижал ее к себе, потом взял ее за руку и поцеловал запястье. Ник был благодарен Лили за то, что она изменила его жизнь. Пусть даже так.

Повелитель привлек внимание к себе.

— А сегодня, нас посетила своим вниманием красивейшая из женщин! Моя дорогая, долгожданная Иззи! — Из темноты появился темный силуэт, с длинными, распушенными волосами до самых колен, когда же она вышла на свет факелов, Лили ахнула. Это действительно, красивейшая из женщин.

Высокая, стройная, с идеальными формами тела. Гордо поднятая голова. Ярко рыжие, а при свете огня казалось, огненные волосы, рассыпались по ее плечам. Она была одета в простое, но все-таки изящное красное платье до колен. Лили даже по телевизору такого не видела. Платье идеально подчеркивало ее фигуру и обнажало тонкие ноги. Лили взглянула на себя. Кеды, футболка и джинсы, такие же носили все в этой стране. А эта женщина словно сошла с картины.

У нее темно— фиолетовые огромные глаза. Пухлые губки, подведенные красной помадой и бесконечно длинные, черные ресницы. Идеальный макияж, с черными широкими стрелками на глазах. Да она просто сияет. Белоснежная идеальная кожа. Теперь понятно, почему она любимица повелителя. Это неспроста.

Лили отвела взгляд. Нет, девушка больше не смущалась, просто поняла, что ей далеко до такой красоты. И она никогда не будет такой. Что ж тут страдать теперь? Лили взглянула на Ника. Но даже он смотрел на Иззи с открытым ртом. Девушка толкнула его плечом, тот смутился, замялся, занервничал, опустил глаза.

— Какая красивая девушка! — Прошептал он. — Лили почувствовала довольно сильную ревность. Нет, Ник не интересовал ее, как парень, он был просто ее лучшим другом. Но Лили знала, что она — страшный собственник, и терпеть не могла, когда ее друзья находили себе новых знакомых или кто-то занимал их внимание. Тут уж новообращенная злилась не на шутку. Она прищурила глаза и ущипнула Ника за бок.

— Ай! — Шепотом вскрикнул он и скривился. — Да ладно тебе. Не ревнуй. Это очень хорошо, когда человек красивый. Сейчас я посмотрю, кто она такая. — Он прищурил глаза и посмотрел на Иззи.

Лили улыбнулась.

«Зачем он щурится? Что за выпендрежничество? Так бы и сказал, что хочет попялиться на нее».

— Ой— ой— ой, — произнес Ник и покачал головой. — Она — приспешница зла. Выглядит, как ангел, говорит так нежно, но внутри нее тьма, даже не так, смола. Расплавленная, тягучая смола. Она сотворила много зла. Она убивает любого, по своей мельчайшей прихоти и она не боится повелителя, точнее пока имеет над ним власть, эта Иззи его совершенно не боится. А он без ума от нее. — Парень секунду поразмыслил, присмотрелся. — М— да.

— Что—  что?!! — Требовательно интересовалась Лили, схватив его за рукав отглаженной, слишком модной рубашки. «Это Иззи. — Размышляла Лили. — Любимица повелителя. Ну, может, есть хоть маленький шанс, что Адама перевоплотила другая девушка, не такая элегантная и смелая».

— Она жестоко пользуется моментом. Я вижу ее жертв. Кричащих, умоляющих не делать того, что она спланировала. Но ее это только возбуждает. — Он вздохнул. — Эта Иззи мудрая, хитрая и для нее нет запретов и правил. Опасный противник. Она сталкивала лбами целые кланы, целые семейства. Они устраивали кровопролития, а она купалась в крови, хохотала от души, наблюдая за тем, как родные люди уничтожают братьев, сестер, детей. А еще она любит внедряться в группы людей и уничтожать их изнутри. Особенно если это известные люди. Которые добиваются мира и справедливости. Чаще всего по наводке повелителя. Это ужасно. — И парень бы еще продолжал, но его монолог прервали.

— Здравствуйте, дорогие мои! — Все зааплодировали. Хрустальный, но властный голос прокатился по всему залу. Иззи улыбнулась белоснежной улыбкой. Такой открытой, такой милой, и не подумаешь, что она уничтожала людей, борющихся за мир и справедливость. Людей довольно знаменитых. — Теперь я с вами и мы сможем продолжить вместе наше путешествие по миру. Мой повелитель, — обратилась она к дряхлому упырю на троне. И как же она такая молодая, такая красивая и вместе с ним? Со старым, страшным, морщинистым монстром. Фу, это же мерзко. — Предложил нам новый путь. Его план изменился. Мы навестим Канаду! — Послышались одобряющие возгласы. Там мы еще не веселились. — Прекрасная вампирша подняла руку вверх. Все взорвались криками и аплодисментами, кроме Адама, Маршалла и самого повелителя. Лили и Ник нехотя хлопали, чтобы не выделяться из толпы. Иззи говорила громко и эмоционально. Понятно, что каждый завелся от ее небольшой, но довольно пламенной речи. Можно все. Да это же мечта любого вампира. Адам закурил и отошел подальше от этой суматохи. — Веселитесь, мои родные, сегодня можно все, только прошу вас, заметайте следы. — Она хитро подмигнула всем. — Нам не нужны новые преследования.

Тут— то началась вечеринка. Несколько вампиров вывели людей с перевязанными руками, и Лили поняла, что сейчас здесь будет происходить. Она постаралась выйти из шумной жестокой толпы упырей. А они ведь даже не так уж и голодны. Просто сейчас им поднесли прекрасный ужин на блюдечке.

Ник выбрался вслед за своей подругой. Их толкали и не обращали никакого внимания. Новообращенные отрусили одежду. Лили посмотрела на повелителя. Тот хохотал, наслаждаясь цирком.

«И совсем не весело». — Подумала она. Постаралась найти взглядом Адама. Тот курил в компании своего друга, с пренебрежением глядя на толпу обезумевших от крови вампиров, расправляющихся с первыми жертвами. Лили увидела, как Иззи, будто проплыла по залу и направилась не к хозяину, своему, так сказать покровителю, а к Адаму. Она приблизилась, раскосо улыбнулась, провела рукой по груди вампира и заговорила так сладко, что Лили даже скривилась.

— Ты даже до сих пор здесь. Я крайне удивлена. — Соблазнительница изысканно рассмеялась.

— А у меня нет другого выбора. — Нехотя ответил он.

Да, появление Иззи не сулило ничего хорошего. Она знает его как свои пять пальцев. Скрыться будет сложнее. Но других вариантов нет.

— А почему это она пошла именно к нему? — Лили сердито спросила у Ника, будто это его вина. Но ее радовало то, что Адам абсолютно спокойно реагирует на красавицу. Такого поведения новообращенная никак не ожидала.

— Откуда же мне знать. Они наверно давно знакомы. — Ответил парень.

— Конечно знакомы.– Лили опустила голову. Да, он общается с такой красивой женщиной, а сама Лили далеко не красавица. Пацанка. У нее нет таких платьев и шикарных волос. Она не умеет делать такой макияж и так высокомерно вести себя в присутствии смертельно опасных тварей. У нее нет такой самооценки и таких выдающихся данных. Нужно уметь преподносить себя. А Лили вовсе не такая. Она даже не знает где можно найти такие туфли. Но, если честно, девушке совсем не интересно вот так прихорашиваться и тратить на туалеты огромное количество времени, которое можно провести с пользой. Но все-таки в груди клокотало неприятное чувство.

И вообще. Хватит об этом. Сегодня ночью они должны покинуть эту страну, а у нее нет ни денег, ни документов и Лили даже не знает, как это все делается, и где это все взять. Она действительно опечалилась и даже не стала слушать, о чем говорят вампиры. Девушка думала только о том насколько она неинтересный персонаж во всей этой комедии. Да и постоять за себя она совершенно не может. Ей нужен присмотр. Адаму не нравятся такие девушки. И он говорил ей это прямо в лицо. Просто Лили не хотела этого понимать.

Ник взял ее за руку, и они оба подошли к Иззи. Парень хотел рассмотреть ее поближе. Он ведь истинный ценитель красоты.

— А вот и ваши новообращенные! — Иззи встретила их широкой улыбкой. — Какие миленькие, какие щупленькие! — Она потрепала Ника по щеке. — Да, я наслышана о твоей ненасытности во время обряда. Ты один приготовил для себя две жертвы. — Обратилась к Маршаллу.

— Ты же знаешь, что я страшно люблю убивать. Ужасный я человек. — Ответил верзила. Иззи рассмеялась. Ее не пугали его слова.

— Да, кстати, — произнес Адам, выкинув сигарету и слегка оживившись. — Знакомься, бабуля, — он ухмыльнулся. — Твоя внучка — Лили.

Иззи перестала смеяться, ее лицо вновь стало серьезным. «Вот оно значит как. Так именно она перевоплотила Адама. Ну как все это некстати и как же все это парадоксально. А я так надеялась. Глупо, но надеялась, что это не эта вампиресса». — Думала девушка.

И еще. Иззи улыбалась всем. Все это время улыбка не сходила с ее лица и только сейчас она больше не улыбалась. Лишь увидев Лили. Это так глупо и неприятно. Единственный вампир, который не пришелся по душе этой красавице — это именно она сама. Иззи скривила пухленькие губки.

Но отозвалась довольно мило.

— Интересная девочка. Приветствую тебя в нашей великой семье. — Иззи наконец-то оторвалась от груди Адама

— Спасибо. — Робко ответила та.

— Не могла даже подумать, что Адам выберет для себя такой экземпляр. — Красавица вдохнула воздух и ее лицо преобразилось. Оно стало серьезным и немного возбужденным. Иззи резко перевела взгляд на Адама. — Такой непривычный сильный, свежий аромат. — Она первая кто сказал, что она пахнет как— то не так как все. Лили понюхала кожу на своей руке. Удивилась. Да вроде ничего такого. — Лилия — блаженно произнесла вампиресса. Вдыхая и вдыхая ее запах. — Дикая тигровая лилия. А так бы и не сказала. — В ее глазах появился дьявольский огонек. Она смотрела на новообращенную впритык, да так, что девушке стало не по себе. Лили не привыкла к вниманию посторонних людей и не очень любила это. — Вот только с покровителем тебе не очень повезло. — Она еще раз глубоко вдохнула и повернулась к Адаму. Ее взгляд с поволокой, обращенный к ее наставнику не пришелся Лили по душе.

Адам только улыбнулся в ответ.

— Почему это? — Поинтересовалась девочка.

— Он грубиян и подлец, каких свет не видывал. — На выдохе небрежно произнесла Иззи, будто это и так понятно. Женщина приблизилась к нему вплотную, а он все так же лениво глядел на нее. Да у него прям иммунитет какой— то. — Раньше он был милым мальчиком, таким нежным, отзывчивым. Его обижали — он прощал, его унижали — он не мстил. Но со временем превратился в такое брутальное существо, с которым даже говорить невозможно. Ах, я бы успела перевоспитать его, он был бы настоящим джентльменом, да только наш великий господин приказал отказаться от нашей связи. — Лили взглянула на древнего вампира. Он контролировал их компанию взглядом. Лилит съежилась и не понимала, как любовница самого господина может у него на глазах нагло флиртовать с Адамом? Неужели ей за это ничего не будет? — Он испорченный. — Иззи наслаждаясь протянула эти слова, сверкая глазами в сторону своего любимого вампира. — А вот этот мальчишка мне нравится — Поспешила к Нику. Она провела рукой по его волосам. Тот ошарашено выпучил глаза, не ожидая такого поступка. — Такой нежный, светлый мальчик. — Ник стеснялся, как ребенок. Иззи расхохоталась. — Такой робкий. Ты малыш, не закапывай свой талант в землю. Он нам может пригодиться в скором темном будущем. А то, что у тебя есть маленькая тайна, так это господин мне поведал. Ник смутился еще больше. Иззи приложила указательный пальчик к своим сочным губам. — Ч— ч— ч. Если ты боишься, я пока помолчу, но ты скоро сам поймешь, что это нечто обыденное и скрывать это ни к чему. — Ее мелодичный довольный голосок завораживал парня.

— Да что за секрет то у него? — Заинтересованно прошептал Маршалл.

— Вот сам у него и спроси. — Ответил Уаилд. Сейчас ему было не до Ника.

Иззи все-таки вернулась к Адаму.

— Я так скучала. — Ворковала красавица медовым голоском.

— Ты просто думала, что меня уже нет в живых. — Обыденно ответил вампир.

— Глупый. Такое бы я почувствовала. — Она изящно перевела взгляд на него. — И повелитель не ослушается меня. Я ему слишком дорога. Я ведь еще не наигралась. — Соблазнительно угрожающе произнесла она.

— Тебе и не удастся. Я не люблю повторяться. — Уаилд демонстрировал вежливый интерес и отвечал сдержано. Ах, его не вывести из себя пустой болтовней.

Эта фраза оскорбила девушку, она фыркнула, но не отошла. Лили был неприятен сей разговор.

— Лил, хотел поведать тебе, что Иззи имеет дар охотника. Это не Бог весть что. Если она ставит перед собой цель, то выследит свою жертву хоть за тридевять земель. Вот так и я попался.

— Ты не был в моих планах. Но стал моей любимой игрушкой. Такой красивый. — С вожделением говорила она. Ее глаза жадно смотрели на Уаилда, но в голосе появились ожесточенные нотки.

— А вот оправдываться не нужно. Она ищейка. — Намекнул Адам. — Ей нужна только небольшая вещь, принадлежавшая человеку, и она без всяких ведьмовских штучек учует тебя на любом конце земли. — Он насмехался над своей покровительницей.

— Грязный мальчишка. Ты попался мне под руку. — Зашипела она, ее верхняя алая губка задрожала от оскала. — Гадкий вампир, в тебе не осталось ничего от моего милого Райана. Сладкого мальчика. Знала бы я, что он станет таким мерзким, никогда бы не перевоплотила его. Играла бы с ним, пока он не превратился в кожу да кости. А после, когда бы он умолял меня о смерти, раздавила бы его в своих ладошках, как муху. — Иззи скривила маленький носик. Она лгала себе. Ей нравился и этот Адам Уаилд. Необузданный, грубый, не прирученный, своенравный. Просто он был для нее недоступен.

— Не ври себе. — С ухмылкой ответил он.

— А каким он был до перевоплощения? — Вмешалась Лили. Она не могла упустить такую возможность. Ей была очень важна такая информация. Все взгляды вновь обратились к ней. Адам смотрел с улыбкой, немного сконфуженно, Маршалл и вовсе не мог сдержать смеха. Иззи загадочно улыбнулась.

— Милая, — подплыла к ней и обняла девушку за плечи. — Он был очень мужественным, на первый взгляд и очень скромным. — Иззи не видела в ней угрозы, поэтому общалась снисходительно и игриво.

— Давай не будем об этом. — Вмешался Адам. — Об этом сопляке нечего вспоминать.

— И почему вы называете его Райан? — Лили не понимала, а было ведь так интересно.

— Потому что он ненавидел себя и решил измениться, стать полной противоположностью того мальчишки, а я то думала смогу управлять им всегда. Ах, — вздохнула она. — Как же ему было больно. Как же он страдал. Поначалу пытался исправить в своей семье все проблемы, но у него так и не получилось. — Иззи посмотрела на Адама, он опустил взгляд. Задумался. Ему стало грустно? Это так печально.

— Оставь свои истории на потом. — Грубо произнес он. Схватил Лили за руку и уволок ее подальше.

— Как жало, что ты не даешь мне возможности поностальгировать. — Промурлыкала вампиресса вслед, качая головой.

 

1729 год. Англия

Слишком звездная ночь. Слишком большая луна на небосводе освещала целое поле и небольшой лес вдалеке. Запах трав завораживал его своей свежестью. Непонятное чувство поселилось в нем. Ему недоставало чего— то, его что-то манило. Тихий, трусливый мальчишка, который боится всего на свете, а особенно осушаться своей матушки. Что заманило его так далеко от дома?

Ночь была его единственным временем, когда он мог пойти куда угодно, наслаждаться природой, ночными звуками леса и писать стихи под ярким светом луны. Так редко бывают такие ночи. Его никто не осудит, его никто не увидит. Утром начнутся все те же заботы. Никакого ослушания, иначе мать выпорет. Хотя ему уже семнадцать лет. Что он может против нее? Он и так является причиной всех ее бед. Что ж, он примет надлежащее ему наказание с гордо поднятой головой. Не станет перечить женщине подарившей ему жизнь. Он ее так безумно любит. Слепо и безгранично. Она единственный родной человек на всем белом свете. И если ей так становится легче, пускай…

Тощая бледная фигурка с тоненькими ручками, темными, как смоль, волосами и загорелым лицом, одни лишь глазища горят огнем, продвигалась вперед по высокой траве. Завтра опять будет хотеться спать и его снова будут за это ругать. Словно он лентяй, каких свет не видывал. Но ничего, эта прогулка того стоит. Наконец-то свобода. Он проводил руками по сочной траве. Лежал на лугу, глядя на звезды и представляя себе шикарную, богатую жизнь, счастливую мать, будущую жену, робкую девушку с розовеющими щеками и нежным взглядом. Она будет послушна, мила и будет любить его, а главное, свою новую мать. У них будет много детей, и уж он— то не будет относиться к ним так, как это делает его родная матушка. Она совершенно не воспитывает, она измывается.

«А что если она и вовсе хочет меня со света сжить? Нет. Она же присмотрела мне богатенькую будущую супругу. Возможно, если у нас появятся деньги, она станет немного добрее. Как же я устал от бесконечных упреков и скандалов. Я ведь и так пытаюсь делать все, что она хочет. Я и грамоте учусь, и по хозяйству справляюсь, еще и стихи сочиняю. Песни. А ей все не так. «Вот если бы не ты, я бы уже давно вышла замуж. А так, кому ж нужен семнадцатилетний оболтус на шее?»» — Вспомнились колкие слова. Но он привык к такому отношению.

— Что за звуки? — Он приподнялся. И посмотрел в темную пучину леса. Нет, темноты он не боялся. Она манила его. Звала. Завлекала. Что-то странное и очень близкое в ней. Если честно, то больше он боялся собственной матери, чем всепоглощающей тьмы. Ее тирания и всплески настроения слишком болезненно сказывались на его теле и, особенно, на его тонкой натуре. Он всей душой любил ее и жалел. Хотя это было довольно— таки сложно. Сложно жалеть человека, причинившего тебе столько боли. — Так что же там в лесу происходит? — Он последовал внутреннему зову. Ноги сами понесли его в то место, откуда доносились звуки веселья. В их округе уже несколько недель пропадают люди. Но и это не пугало мальчика. Бегает он быстро, незаметным быть умеет. Скроется с глаз долой, если ему будет грозить опасность.

Он вошел в лес. Угуканье совы раздающееся то там, то здесь пугало ужасно, но он продолжал идти вперед. Мягкая трава поглощала звуки его неуверенных шагов. Свет луны пробивался сквозь спутанные деревья. Он обошел огромный валун, поросший мхом. Камень, хотя это не просто камень, это целая глыба, торчала из земли под наклоном.

Тяжелый туман окутал землю. Мальчику было тяжело дышать, он никогда не любил запах тумана, хотя никто, кроме него его не ощущал, но он знал, что туман пахнет устоявшейся влагой, удушающим запахом пыли, к этому букету примешивался запах болота и еще чего— то неприятного, этот аромат он объяснить не мог. Хотя само зрелище захватывало дух. Создавало атмосферу таинственности.

Он зашел вглубь леса. Здесь деревья поросли мхом, туман усилился и не заметные глазу движения лесных жителей, ветвей деревьев наводили полный ужас. Но мальчик всего этого не боялся, он давно привык к совам, летучим мышам, прочим ночным живностям. Он боялся, что не успеет вернуться к утру. Этого он действительно боялся и еще того гула, который слышал уже совсем близко. Но любопытство победило.

Здесь даже луна не могла осветить его дорогу.

«Звуки доносятся из пещеры. Никогда там не был. Ну вот и повод!» — Он не мог остановиться, интерес взял верх. Он зашагал вперед по мягкому мху.

Уже виднелась пещера у подножья круто уходящей вверх скалы. Парень еще раз осмотрел живой устрашающий лес. Днем он просто чудесен. Особенно Райан любил начало осени, когда деревья приобретали всевозможную окраску. Ярко красную, солнечно желтую, темно зеленую. Цвета смешивались и смотрелись просто сказочно на фоне изсине— фиолетового неба предстоящей грозы. Звуки влюбленных птиц, что прощались на зиму с родиной и скрип старых деревьев, рассказывающий свои легенды. Райан обожал эту природу, обожал этот лес и то бескрайнее поле. Словно волны застывшие в волнении.

Но сейчас он слышал гнетущее угуканье совы и знал, что на него смотрят десятки глаз, возможно не только животных и птиц, а еще чего— то более устрашающего.

Деревня осталась далеко позади. Он оглядел каждое изогнутое дерево на поляне и пролез сквозь узкую расщелину в скале. Заросли папоротника, огромные поваленные столбы древних деревьев. Он знал, что ночь оживляет природу. Все сверчки, ночные птицы, хищники, все просыпаются, но уже здесь лес молчал. Теперь молчал.

Внутри холодной каменной скалы бушевало веселье. Музыки не было. Только голоса, смех. Горячие языки пламени факелов, свечей и костра создавали довольно теплую и уютную обстановку. Это какое-то высшее общество. Тайный клан? По крайней мере, одеты все дамы и джентльмены по последней моде. И все-таки какой-то непонятный звук напоминающий барабан задающий ритм, который все ускорялся и ускорялся, настораживал его. Мальчишка спрятался за камнем.

Биение его сердца усилилось, догоняя неприятные пульсирующие звуки барабана. Он чувствовал каждый удар инструмента в своем теле. По сверкающему своду неизвестного подземелья мелькали блики, метались тени. Он медленно выглянул из своего убежища. В груди от страха сжалось сердце. Все это мистика какая— то. Это все неправда. На лбу выступил холодный пот. Но с места парень не сдвинулся. Все продолжал наблюдать.

Это же люди. Они веселятся, танцуют, пьют вино из хрустальных бокалов. Что они здесь делают, в таком— то захолустье? Его глаза расширились. Он увидел, как дамы снимают с себя одежды. Кто-то был раздет до пояса, кто-то в полупрозрачных рубашках поливал себя вином. Он впервые видел женщину так близко и в таком неподобающем ракурсе. На секунду ему стало стыдно, и даже спрятался, но он все равно через несколько секунд, отдышавшись, поднялся и продолжил наблюдать.

Его заинтересовало это вино, оно такое тягучее, густое. А люди становились все пьянее и пьянее. Все веселее и разгоряченнее. И только теперь он заметил пару крестьян, которые лежали на полу. Они сильно отличались от основной публики. Одежда их была простой, потрепанной. Руки их перевязаны.

«А почему они лежат? Быть может, напились? Им стоит проспаться. И что они делают среди такого изысканного общества?» — Райан был на приемах. Но никогда даже подумать не мог, что бывают вот такие балы, что люди позволяют себе такое поведение.

А вот там дальше еще люди. Они тоже связаны. Кричат и плачут. Это их возгласы Райан услышал с самой лужайки. Их лица совсем не такие белые, как у остальных. Ему стало страшно, он снова присел за камень, оперся спиной и попытался отдышаться. Нужно понять, что здесь происходит. Снова выглянул. Ну, невозможно сдержаться. Он понимал, что здесь творится что-то нечистое, быть может, это колдуны и ведьмы. И нужно бежать, но ноги не слушались, а азарт побеждал.

Парень постарался рассмотреть окружающих. Его внимание привлек один парень прикованный цепями к стене. Он был весь в чем— то красном. Сам такой огромный, страшный, с маленькими горящими глазками. И что у него во рту? Совсем непонятно. Похоже на клыки зверя. Все лицо в красной жиже. Он рычит на каждого, а его поддразнивают.

«Бедняга. Он ведь прикован. Нельзя так с людьми, даже если у него что-то не так с зубами». — Дальше мальчик рассмотрел пожилого мужчину, около которого увивались самые красивые дамы, находящиеся в этой пещере. Чего они от него хотят? Мелкий, худой, морщинистый, с некрасивыми тонкими чертами лица, злобной ухмылкой, седыми волосами, затянутыми в модный хвост и длинными, узловатыми пальцами. Вообще ничего из себя не представляет. Он поднялся с огромного металлического кресла, подошел к прикованному парню. Тот бросился в его сторону. Но старичок пнул его ногой, как щенка. Тот чуть не заскулил от боли, но снова поднялся на колени, направил на старика грозный взгляд и оскалился.

— Мне надоело выискивать тебя! — Прикрикнул он. Снова пнул. Парню видимо было больно. Он лежал на каменном полу и корчился от боли. И откуда у старика столько сил? — Ты уже не новообращенный, но только ты можешь себе позволить такое отвратительное поведение! Нельзя нарушать правила. Даю тебе последний шанс. И только из-за твоих способностей. Мне еще понадобится твоя волчья сила.– Грозно посмотрел на его израненное тело и отошел в сторону

«Да какой же шанс? — с ужасом подумал Райан. — С такими ранами он долго не протянет, у него же переломаны руки и ноги, а грудь покрывают вздувшиеся воспаленные раны». — Парень приподнял голову и зарычал ему вслед. «Не сдается. Какой он сильный и страшный».

Но тут его внимание привлекла прекрасная дева с огненно— красными волосами до самого пояса. Такой неземной красоты он никогда еще не видывал. Алебастровая кожа, алые губки, яркие голубые глаза с фиолетовыми вкраплениями. А быть может, ему показалось.

«Да у нас в деревне ее давно бы приняли за ведьму и сожгли бы в назидание остальным».

Красавица повернулась и прошла в его сторону.

«Да нет, такого бать не может! Это же дочь местного священника. Они переехали сюда несколько дней назад. Так вот почему я никогда не видел ее без покрытой головы! Если бы знали о ее цвете волос, то сожгли бы на костре. Это точно. Но как? Что она здесь делает? Она ведь не из знатного рода?»

Девушка подошла к старичку, который так и оставался в центре событий, и это ему нравилось. Он протянул руки к ярковолосой красавице, она поцеловала руку с перстнем. Потом старик резко втянул в себя воздух и проговорил:

— Иззи, а у нас нежданные гости. — Зловеще улыбнулся. Напряжение повисло в воздухе. Жутко громко зазвучала тишина. Все вампиры затихли.

Холодок пробежал по спине мальчишки. Да что там холодок! У Райана сердце ушло в пятки, глаза распахнулись от страха, он не мог пошевельнуться с места. Старик смотрел в его сторону. Но как? Он думал, что в этом укрытии его не заметят.

–Он твой. — Хозяин праздника опустил руку и улыбнулся.

Только в этот момент парень заметил ее зубы и зубы остальных людей. Они были такие же, как и у того парня, прикованного к стене. Что тут стало с бедным Райаном. Он был ни жив, ни мертв. Понимал, что нужно бежать, вот только, после увиденного, не знал, поможет ли это.

Девушка оскалилась и бросилась в его сторону. Тепер-то его адреналин и инстинкт самосохранения наконец-то сработали. Напоследок парень лишь заметил, что стук барабанов притих, и цепи на руках узника зазвенели, он видимо так же пытался рвануть на новую жертву.

Мальчишка одним махом, как змея, нырнул в узкий проход, быстро поднялся на ноги, выбежал из пещеры и бежал— бежал без оглядки. Перескакивал через перепутанные сухие ветви. Ему казалось, его ноги не касались земли. В нем было столько энергии и скорости. Он бежал.

Вот она, поляна, уже совсем близко. Ветки били его по лицу. Мальчишка не чувствовал боли и своих ног. Бежал, нет, летел, с огромной скоростью. Ни разу в жизни он так быстро не бегал, даже, когда мать застукала его за игрой с простыми деревенскими мальчишками.

Бежал. Оглянулся всего лишь на мгновение. Оторвался ли от погони? Никого нет. Но скорости не сбавлял. Он думал, что если позволит себе немного расслабиться, то его сердце вырвется наружу, не выдержав такого темпа. В висках стучал пульс, заглушая мысли, он лишь повернул голову, чтобы снова узреть дорогу к поляне, как увидел впереди ее. Девушку, с огненно— красными волосами.

Он резко свернул вправо, но она снова непонятным образом оказалась перед ним. Он побежал в другую сторону, перецепился через спутанную влажную траву и упал. Никогда бы по своей собственной воле он не остановился бы просто так. Ни за что.

Девушка оказалась сверху него, приподнялась, перевернула худощавого парня к себе лицом и попыталась рассмотреть его. Красавица резко поворачивала голову, всматриваясь в его черты. Будто хищный зверь или птица. Прицениваясь, как бы откусить кусочек повкуснее. Да только что от него откусывать? Кожа да кости. Он тяжело дышал, пытался выкарабкаться из-под нее.

— Малыш. — Услышал ее хрустальный голосок и затих. — Я не стану причинять тебе вреда. — Ему стало немного спокойнее. То ли от ее убаюкивающего тона, толи от неземной красоты. Но сердце по— прежнему выстукивало свой дикий ритм. Он хотел было спросить, почему это она не собирается его убивать, но голос пропал. Мальчик думал, что больше никогда не сможет говорить. — Ты мне слишком нравишься. — Будто прочитала его мысли. — Ты такой нежный, такой… — Восторгалась она. — А глазки у тебя, словно ясное небо. — Красавица захлопала своими длинными ресницами. Это сбивало с толка. Райан не мог бояться такое дивное создание. — Сколько тебе лет? — Хитро поинтересовалась она.

— Двадцать. — Соврал он. Но его голос на удивление даже не дрогнул. Парень сам не понимал зачем соврал.

— Такой юный, такой чистый. Ты такой красивый. — Провела пальцами по его лицу, убирая выбившийся из хвоста локон.

Впервые Райан услышало себе, что он красивый. Может это при свете луны она не рассмотрела его хорошенько. Хотя он знал, что нравится многим. Все няньки и кухарки трепали его за щечки и говорили, что когда он вырастет, то разобьет немало сердец. Хотя мать говорила обратное. Говорила, что он похож на своего отца, и только полная дура решит связать свою жизнь с таким простофилей, как он. Что любят не только за красивые глазки. И что она терпеть не может его угловатое лицо, длинные девичьи реснички и ужасную худобу. А родись он девчонкой, никогда бы не смог выносить даже одного ребенка. Странные ассоциации, но все равно. Так больно было слышать такие слова от собственной матери.

— Двадцать. — Повторила она. — Я уже не так голодна и смогу сделать для тебя подарок. Она ослабила хватку и в этот момент он смог вывернуться и выскочить из-под нее. Поднялся и побежал в сторону дома. Спасение уже близко. Теперь бы добежать до деревни. Мальчишка лишь слышал ее громкий смех у себя за спиной. Пытался не оглядываться, даже на секунду зажмурил глаза и лишь открыл их, снова ее фигура возникла перед его носом. Только теперь девушка не смеялась. Она больно схватила его за горло, снова повалила на землю.

— Я же могу и передумать. — Грозно прошипела она. Нависла над ним и сверкала устрашающим взглядом.

— Ты убьёшь меня? — Напугано спросил он. Его глаза широко распахнулись от страха.

— А ты будешь меня слушаться? — Красавица медленно наклонила голову на бок и не отрываясь смотрела ему в глаза.

— Д— да! — Заикаясь произнес он, не зная себя от страха.

— Тогда не совсем. — Улыбнулась.

— Кто вы такие?! — Потребовал он ответа. Ему было тяжело дышать, у этой девушки огромная сила. Но нужно тянуть время, возможно, он сможет спастись. Вдалеке послышался зловещий шум. Они идут!

— Вампиры. — Ответила она, и это было последнее, что он услышал.

 

 

 

Очнувшись, Райан не помнил, что происходило, и как он очутился на середине поляны.

Небо, словно слоями, накрывало всю округу. Было темно, но небо казалось какими— то глубокими, более звездными. Разноцветным. Вот фиолетовый всплеск, вот красный и даже зеленый. Очень глубокий синий цвет.

Запахи доносившиеся ото всюду заставляли чувствовать себя страшно голодным, а еще, он учуял аромат свинарника, который находился в нескольких милях от них. Мальчишка скривил нос. Поднялся на локти. Иззи стояла к нему спиной и смотрела вдаль. Ее блестящие волосы развивались на ветру. Она, услышав его, повернулась. Ее лицо демонстрировало огромное удивление.

— Что? Уже?!

— Что уже?—  Переспросил он, потирая шею. Посмотрел на руку, та была в крови, но боли он не чувствовал. — Где они? — Оглянулся по сторонам.

— Я сказала, что ты моя новая игрушка, и они тебя не тронули. — Ее довольная улыбка напугала его до чертиков.

— Что ты со мной сделала? Ты вампир?! Но это же сказки. — Мальчик по— прежнему не понимал, что происходит. И что все это происходит именно с ним. Его голос больше не дрожал. Он поднялся с травы.

— Теперь и ты вампир. — Она легко рассмеялась.

— Тогда почему ты меня не убила? — Парень готов был снова сбежать, вот только хотел еще немного поговорить с этой красивой девушкой, может все это ему приснилось, может он просто уснул на поляне, а она нашла его, прогуливаясь так же в ночи, как и он сам. Девушка подошла близко— близко, положила руки на его грудь.

— Убила. Ты смешной. — Иззи снова рассмеялась, только более нежно. — Я давно тебя заметила, только не знала, что ты такой бесстрашный и любопытный. Ты сам пришел в мои руки. Это ты заставил меня решиться завести себе новообращённого. Я отчего— то думала, что ты совсем малыш, но раз тебе уж двадцать лет…

— Да, двадцать! — Упрямо подтвердил он. Не будет же он выставлять себя полным дураком.

— Я тебе все объясню. Ты теперь всегда будешь моим. — Ему нравился ее соблазнительный тон. Иззи провела холодными пальцами по его лицу.– Такой милый. — Она его соблазняла. Еще никогда в жизни его никто не соблазнял. Он ждал, что его щеки вот— вот зардеют. Но нет.

— А кто тот монстр, прикованный к стене? — Ему не давал покоя этот вопрос, а еще ее близость заставляла говорить первое, что взбредет на ум. Никогда еще девушка не прикасалась к нему так.

— А,это… это Маршалл. Он действительно монстр. Но повелителю он надоел. Слишком уж выдает нас. — Мурлыкала она, любуясь его чертами. — Не стоит обращать на него внимания. Он — живодер и убийца, даже по нашим меркам. Он не питается, он не веселится. Он уничтожает.

— А почему над ним насмехаются так жестоко?

— Потому что он слишком свободолюбив. У нас так нельзя. У нас иерархия. Хватит о нем. Его дни сочтены. Он садист.

— Ты очень красивая. — Райан не знал, что спрашивать. А это был факт.

— А ты, Райан, даже представить себе не можешь, как сводишь меня с ума. — Иззи прижалась своими губами к нему. Такой жаркий, такой взрослый поцелуй. Еще ни одна кокетка не позволяла поцеловать себя. А тут такое.

Они упали на траву…

 

1993 год. Территория бывшего СССР

Вокруг все закружилось. Повелитель прошел на свой трон, уселся и принялся сканировать взглядом помещение. Привратники вводили связанных и скованных молодых девушек и парней. Ужин. У них были завязаны глаза.

Лили услышала тихий медленный звук барабанов. Только сейчас она заметила огромные чаши по краям зала, что были пусты. Но теперь вампиры приносили кувшины и выливали из них в чаши густую теплую кровь. Она почувствовала аромат. Ее живот свело тупой болью. Голод. Лил чувствовала, что в каждом кувшине кровь разная. В основном положительная. Она самая вкусная. Слюнки текли, но ей была противна мысль пить этот коктейль. Это смесь, это жизни людей, которые погибли. И не известно хорошие это люди или плохие.

Девушка скривилась, взглянула на Ника. Тот побелел. Лили не спускала с него суровый взгляд. Парень передернул плечами, его выражение лица стало более живым. Новообращенная знала, что он чувствует. Она знает как ему плохо. И как соблазнительно, на первый взгляд, выглядит это угощение.

Лили не отрываясь следила за каждым движением Иззи. И хотя Адам контролировал ее, она все-таки смогла скрыться от его навязчивого внимания и приблизилась к его покровительнице. Девушка решилась заговорить с ней. Иззи была окружена воздыхателями, но заметив девочку отвлеклась.

— А, Лилия! — Протянула вампирша. — Не уж— то ли Адам позволил нам познакомиться поближе? — Наигранно улыбнулась, будто старой подруге, которую не так уж сильно хотела видеть.

— А тебе необходимо его позволение? — Нагло начала она. Иззи фыркнула.

— Ну, как видишь, им сложно управлять. Иначе бы он до сих пор был в моих руках. Он такой сладкий. — Вздохнула женщина, будто вспоминая былые дни, и посмотрела на Уаилда с нескрываемым желанием. Лили всю коробило.

— Расскажи мне, каким он был до перевоплощения. — Она смотрела в глаза Иззи. Та приподняла бровь.

— Мало кого интересует его прошлое. А тем более то, каким он был. — Ее глаза загорелись от предвкушения. «Эта девочка что-то задумала. И это так интересно». — Красавица флиртовала даже с Лили.

— Я должна знать его слабые стороны. — Сухо ответила она.

— Точно? А это не для того, чтобы знать, как найти путь к его сердцу? — Красавица взглянула на девушку свысока.

— Ты знаешь его, как никто другой и ты думаешь, та информация, которую ты мне можешь дать, поможет мне заставить его, влюбиться в меня?

— Тут никакая информация не поможет. — Она довольно улыбнулась и еще раз осмотрела новообращенную с ног до головы.

— Не хочешь — не говори. Я просто хочу знать его лучше, чтобы иметь возможность избавиться от его влияния.

— Эта информация тебе вряд ли поможет. — Помедлила Иззи. — Свои слабые стороны он уничтожил собственными руками. Ладно. — Согласилась она. — Я знаю, у него сильная воля. Не завидую тебе, девочка. Хорошо. Я поведаю тебе сию тайну. — Иззи набрала побольше воздуха и не спеша, с блаженством заговорила. — Скажем так, у него интересный профиль. — Лили удивилась. — Да, я отметила его давно. Поначалу не обратила на него никакого внимания, потому что его внешность не особо выделялась из серой массы. И его милая мордашка не сильно отличалась от обычных лиц парней его возраста. Ничего такого в нем не было. Пухленькие губы, впалые щеки, небольшой носик, идеально закругленный на конце. Он был такой худышка. — Вампиресса пожирала взглядом Адама, не обращающего на нее никакого внимания. — И темные длинные волосы, собранные в хвост, по моде тех времен. Только растрёпаны, он ведь всегда работал. Вот только… разве что глазки. — Красавица окунулась в свои воспоминания и улыбнулась, вспоминая его человеком.

Ох, как же это разозлило Лили. Она ревновала. Страшно ревновала, потому что Иззи знает его так долго, потому что она знала его человеком. Потому что их так много объединяет.

–Они такие … словно нежное весеннее небо. В его широко раскрытых, наивных глазах я видела свет. Он излучал добро. Его глазки светились. Но так же где-то глубоко в них засела грусть, всепоглощающая тоска, печаль. А еще понимание. И весь его взгляд такой взрослый. Не погодам. Наверно поэтому я так легко поверила ему, когда он обманул меня и сказал, что ему уже двадцать. С точными датами рождения тогда было довольно туго. — Вампиресса рассмеялась. — Но это я заметила только потом, а до этого он показался мне совершенно обычным мальчиком, на первый взгляд. И вот только когда он улыбнулся. Нет, не мне.

Этот монолог все больше и больше раздражал Лили. Нет, ей конечно было интересно впечатление другой женщины от Адама Уаилда, но ее восторг, затуманенный взор и нескрываемая влюбленность злили Лилит не на шутку.

–Он отвечал на вопрос крестьянина и улыбнулся. Вот именно в этот момент я заметила его, и мне открылись мельчайшие подробности его образа. Его открытая искренняя улыбка. Белоснежные ровные зубы. — Иззи резко перевела взгляд на слушательницу, как бы уточняя. — На то время это была большая редкость. — Ухмыльнулась и продолжила. — Его, на тот момент, широковатый, как это часто бывает, когда подросток только формируется, но идеально ровный нос. Как же я раньше этого не поняла, но я была поражена. Его черные густые ресницы, что делало его бездонные глаза еще более выразительными. Особый разрез глаз. — Уточняла женщина. — Внешние уголки немного опущены. — Показала она, прикоснувшись пальцем к своему веку. — Я так залюбовалась им. И вот, во всем этом теплом, радостном, нежном, наивном образе я уловила одно. Он совсем не такой. В его душе живет обида, опасность, злость, гнев. Взгляд его роскошных глаз жесткий, высокомерный. Он умеет довести девушку до слез. Я-то это видела ни одну сотню раз. Я знаю его слишком давно, поверь мне. Ах, — томно вздохнула красавица. — Зато тогда его улыбка затмила все. Он стал для меня солнышком, за которым я так скучала. Его загорелое лицо и темные огрубевшие руки. Он проводит много времени на свежем воздухе. С крестьянами. Он работает вместе с ними! Он не изнеженный светский лентяй, которых и мужчинами-то назвать трудно.

Адам молчал, не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Хотя это у него не получалось.

«Маршалл выдержит, у него большой запас энергии и сил. Ником можно управлять, а Лили… Лили никогда не пожалуется просто так». — Размышлял он. Взглянул на свою подопечную. Его новообращенная общалась Иззи. Лили говорила. Он пристально наблюдал за ней, не отрывая глаз, не моргая. Он видел, как теперь она внимательно слушает Иззи, а вот это ему не нравилось.

Один из вампиров преподнес высокий хрустальный бокал с кровью рыжеволосой красавице. Та улыбнулась и приняла его. Выпила пару глотков. Лили чуть слюной не подавилась, но сдержала свой голод.

Мысли Иззи продолжались.

— А какой спокойный, размеренный тон, я-то сама не англичанка, а вот он истинный. Его голос поражал. Его общение с людьми, его благородное поведение. Казалось ему даже не двадцать, а больше, настолько он по взрослому, разумно рассуждал. А еще особое внимание я обратила на его красивые руки, пальцы. Все это выдавало в нем знатный род, породу, но огрубевшая кожа демонстрировала то, что человек не боится труда. И еще одна особенность. — Лили навострила ушки, она ожидала сверх важную информацию. — Он был босой. Стоял худыми ногами на зеленой траве, совсем как обычные крестьяне и работники. У него красивые ноги. — Лили отвернулась, чтобы скрыть свое разочарование. Но Иззи продолжала поток не особо важной информации. — В его глаза невозможно не засмотреться. Настолько они неземные. А так, на первый взгляд, я никогда бы не обратила на него свое великое, вампирское внимание.

— Я, как ты понимаешь, не совсем это хотела узнать. — Не выдержала девушка речей воодушевленной женщины. — Мне не интересно, что он был милым мальчиком. Мне интересно, какой была его жизнь. Чего он боялся, когда был человеком. — Лили чувствовала внутреннее возбуждение. Только сейчас поняла, что так на нее действует усиливающийся звук барабанов и хаос вокруг.

— А ты знаешь, чего хочешь. — Иззи закусила губку и стала говорить менее романтично. Зачем она это делала? Для того чтобы увидеть реакцию девушки? Чтобы в будущем причинить боль Адаму? Чтобы он почувствовал, как это, когда твое собственное творение идет против тебя.

Иззи решила, что Лили будет превосходной пешкой в этой игре и он почувствует, что значит не контролировать своего приемника, что значит оправдываться за нее перед повелителем и искупать за нее, ее же ошибки. Тогда почему так углубляется в ненужные подробности?

— Он не был знатным аристократом. Его семья имела невысокий титул. Но не имела достаточно количество денег, у них было трое слуг. Одна мать, которая имела огромное влияние над ним, муштровала его. Но он безумно ее любил, а она считала его виновником ее безденежья. Больше никто не брал ее замуж. Она страдал. Адам чувствовал себя обузой. Его глаза привыкли к печальному выражению, это добавляло грусти и лишнего романтизма в его образ. — Все-таки она не могла скрывать свою привязанность к нему. — Он был совсем не такой. Когда я его перевоплотила его, он ожесточился. Поначалу держался, скрывался, как запуганный зверек. Мать ругала его, так как он вел ночную жизнь. Хотела женить его на богатенькой наследнице. Тирания и жестокость, вот что окружало его всю жизнь. Он страшно страдал из-за любви к ней и ненависти. Однажды она заболела. Долгие месяцы Адам не отходил от ее кровати. Та женщина продолжала настаивать на браке. Он не смог сдержать свое новое «я», убил свою юную невесту, которую никогда не любил, в первую же брачную ночь. Перевоплотил мать. Но это только ухудшило их отношения. Она в открытую заявляла, что он отравил ее жизнь. Даже теперь, имея целую вечность, она осталась недовольной, сварливой старушкой. Мать решила, в своем новом образе, отомстить всему миру. Она решила, что теперь стала королевой. Глупая дряхлая старушонка. Она убивала всех, кого ненавидела при жизни. Кухарку, служанку, крестьян, не справляющихся с работой, соседей. Люди решили избавиться от нее. Все понимали кто она. Эта женщина не скрывалась. Крестьяне и соседи пытались поджечь их дом. Вытравить эту заразу. — Наконец Иззи перевела дыхание. — А мой мальчик убил ее. Оплакал. Эта женщина отложила огромный отпечаток на его характер. Теперь он отыгрывался на всех. За то, что его никто и никогда не любил. Малыш не знал, что значит любовь. Это чувство приносит только боль. — Она неожиданно произнесла. — Ты мне наверно, все-таки нравишься. — Иззи еще раз осмотрела девушку со всех сторон. — Я научу тебя всем гадостям, которые знаю. — Глаза Лили широко раскрылись. Но вампиресса продолжила, как ни в чем не бывало. — После, когда я ввела его в нашу семью, он проникся жалостью к этому верзиле. — Небрежным взглядом указала на Маршалла. — Мне нравится его кровожадность, но раздражает неразборчивость. Адам поручился за великана. Теперь тот следует за ним по пятам, как сторожевая собачонка. Поэтому тебе необходимо продумать план, как вывести из игры этого громилу. А в целом, несколько веков Адам убивал. Никогда не сдерживал своих аппетитов. Я поддерживала его, наслаждалась и гордилась его жестокостью. Берегись, малышка, если он что-то решил — тебя ничего не спасет. У меня перехватывало дух, когда его глаза наливались кровью. Он словно ни о чем не заботится. Он так сексуален в такие моменты. — О нет, опять пошли романтические отступления. Лили закатила глаза.

Но их диалог прервали. Повелитель привлек внимание к себе. Иззи задумалась. Ей поднесли еще один бокал с кровью. Она приняла его. Лили снова еле сдержала клыки. Она решила, что не должна пользоваться благами повелителя. Не хотела после чувствовать себя обязанной чем— то и тем более пить кровь невинных существ, которые точно уже не дышат.

Барабаны все ускоряли свой ритм. Эти басы отбивались глубоко в груди. Создавали панику. Лили видела, как кровь лилась рекой. Жертвы, которых привели на эту каторгу, передавались по рукам, они кричали, просили отпустить или убить их, прекратить мучения. Девушка впервые видела людей в таком унизительном, плачевном состоянии, истерзанными и несчастными. Голыми.

Ее переполняли неведомые ранее чувства. Чувство мерзости и собственной слабости. Лили понимала, что отдала бы все, лишь бы помочь всем им, но она не имеет такой силы. Жертвы кричали. Но их не убивали, их мучили.

У новообращенной в груди клокотал безмолвный гнев, она была готова кричать. Оглянулась еще раз, поняв, что шум вокруг нее усилился, и увидела, как жадные вампиры уже жрут человечину. Впиваются своими клыками в людей. Рвут, кусают их плоть. На коже этих несчастных человечков не осталось ни одного живого места. Их счастье, что они уже потеряли сознание. А вампиры, как муравьи, облепили чаши с кровью, и тела каждого из невольников. Они пили кровь, обмазывались ей, облизывали свои измазанные пальцы. Такая мерзкая картина наводила на Лили ужас и отвращение.

Она заметила бледного Ника, стоявшего в стороне, и вдруг услышала более громкие крики. Посмотрела в ту сторону. Вампиры расползались по залу. Указывали на одну из чаш, которая стояла почти не тронутой.

— Так наш повелитель веселится. В одну из посудин с кровью наливает немного святой воды. — Прокомментировала собеседница, сияя довольной улыбкой.

Многие вампиры зашлись смехом, тыкая пальцем в тех, кто корчился на полу от боли.

Лили не знала, что Маршалл увел Ника куда подальше, так как парень уже терял сознание, да и сам Маршалл мог потерять самообладание. Лили сжала кулаки, ее глаза застилал гнев, она видела только окровавленных людей и вампиров, измазанных алой кровью. Возбужденных, довольных, опьяненных. Она видела повелителя, в ногах которого лежали две обнаженные девушки. Они больше не двигались. А он довольный рассматривал своих подчиненных, вдыхал их торжество. Лили чувствовала, что ее тело содрогается, что ярость уже невозможно контролировать. Ее руки сотрясала неприятная дрожь. Она хотела закричать и тут услышала.

— Держи себя в руках! — Это голос Адама. В ее голове. Лили попыталась вдохнуть, но похоть пропитала воздух, и ей был противен этот удушающий, приторный, сладкий аромат пота и крови. — Ты должна контролировать себя, даже если тебе это не нравится. Держись. Скоро все это закончится. Я уведу тебя. Потерпи всего несколько минут.

Девушка с усилием перевела взгляд на него. Он видел ужас в ее глазах, он чувствовал как ей плохо. Но ничего не поделаешь. Их отсутствие сразу отметят. Адам непринужденно прошел по залу, обошел валяющихся на земле вампиров, просто пожирающих своих несчастных рабов. Приблизился к трясущейся от злости девушке вплотную, прижал к своей груди, прошептал на ухо.

— В такой компании ты не бессмертна. Учись самоконтролю. Я с тобой.

Лили тяжело, жадно вдыхала его аромат. Он помог ей немного успокоиться и отвлечься от грязного запаха жестокости. Уаилд отстранился, заглянул ей в глаза, усмехнулся.

— А вообще ты можешь пошалить вместе с ними. Это бывает довольно весело.

Иззи только улыбалась, видя ее растерянность.

Лили не могла ответить на его нелепое предложение, она не могла совладать со своим дыханием, заламывала пальцы и часто моргала. Адам снова улыбнулся и небрежно одной рукой прижал ее за шею к себе. Он чувствовал ее возмущение, он видел картинки в ее голове, будто земля задрожала. Вампир видел, словно Лили идет через толпу, раскидывая вампиров по сторонам. Девушка шла к повелителю. Она отрывает его голову всего одним движением, но Уаилд знал, что ее мысли неосуществимы, и при первом неправильном жесте или движении, прихвостни старого вурдалаки разорвут ее на части. Он видел, как в ее голове звучат проклятия, и эти слова сбываются, уничтожая каждого в этом зале. Он знал, что это невозможно. Но его радовало ее бесстрашие. Вампир снова вдохнул аромат ее волос. Какая неординарная девочка.

 

 

1729 год. Англия

Буря разгоралась. Сделалось совсем темно. Дул ужасающий сильный ветер. Темные тучи летели по небу. Казалось, сейчас они рухнут на землю. Но дождь так и не начинался. Страшный шум ветра поглощал крики ужаса и мольбы о пощаде.

После убийства собственной матери, невесты и половины его небольшого городка, он уходил. Да уж, он расправился с каждым, кто хоть чем— то оскорбил его в прошлой жизни, а таких было много. Хотя мамочка уже постаралась на славу.

Он выбежал на поляну, его широкая белая рубашка насквозь была пропитана кровью самых разных цветов: от светло— красного до темно алого. Волосы выбились из хвоста, прилипли к грязному лицу. Он был возбужден от запаха смерти. Он был поглощён своей властью и силой. Ему это нравилось и пугало одновременно. Ведь всю свою жизнь он был прилежным, тихим мальчиком, а сейчас мог нарушить все правила и ему это понравилось.

Парень почувствовал свою силу. Его глаза становились дикими. Движения резкими, он метался, не зная, что делать дальше. Райан хотел убивать. Дикое желание обладать чьей— то жизнью, сознанием, сковать страхом, мстить. Непонятно за что. Ведь во всех его бедах был виноват только один человек. И теперь его больше нет. Хотя из-за этого легче не становилось.

На поляне возник силуэт Иззи. Она приблизилась к нему.

Райан упал на колени. Нет, не перед ней. От переизбытка эмоций. Столько крови…Он чувствовал, что сейчас взорвётся от избытка чувств. Новообращенный еще помнил вкус страха тех людей. Парень понимал, что завтра совесть сожрет его целиком, поэтому пытался не думать об этом. Сейчас он чувствовал приближение урагана. Этой дикой энергии, что лишь больше и больше будоражило его. Он горел изнутри, воспламенялся.

— Неплохо ты попрощался с прошлой жизнью, Райан Догерти. — Громко говорила красавица. Ветер уносил ее слова. Вокруг метались листья, трава, ветки и мелкий мусор, но вампиры не обращали на него внимания.

— Больше никогда не называй меня так! — Он поднялся с колен. Тяжело дышал, что мешало ему говорить. — Я больше не тот неудачник, над которым потешались все вокруг. Тот слабак умер! Его больше нет! Ты, — указал пальцем на нее. — Убила его. — Она не ответила, лишь довольно рассмеялась ему в лицо. Парень смотрел на вампирессу с ненавистью и непонятной радостью. Мышцы на его лице подрагивали. — За что я тебе искренне благодарен. — Он отвесил самый настоящий поклон.

— И как же теперь вас величать? — Иззи хитро улыбалась, приблизилась к нему, положив руки на его окровавленную грудь.

— Адам. Адам Уаилд!

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР — Куба

Лили тряслась целую неделю. Как все будет? Что такое самолет и как себя вести? Она ничего не знала. Еще и Адам пропал. Где он? Лили знала, что существуют сложности. Но что происходило на самом деле, не могла даже догадаться. Адам не посвящал ее в решение проблем.

Теперь же она понимала, что хочет побыстрее убраться из этого города. Она его уже давно переросла. С этой страны. Быть может, где-то в другом месте Лили найдет что-то более подходящее. Она хотела посетить новые государства. Гулять по незнакомым улицам. Ей никто не сможет навредить. Девушка сможет никого не бояться. Она хотела узнавать что-то интересное о новых мирах. Чувствовать аромат приключений. Знакомиться с новыми людьми. Это так восхитительно! Каждая нация — это что-то невообразимое. У каждой национальности свои правила, свои законы. Все это она могла видеть только по телевизору, а теперь у нее есть реальная возможность быть ближе к этому.

И вот наконец аэропорт. Проблем с документами не возникло, что порадовало девушку, хотя она и не знала куда идти и что делать. Адам ей все объяснил. Он полностью и подробно рассказал ей все.

— Как же я буду лететь? Я не знаю, как отреагирует мой организм. Я всегда была слабенькой. Даже в машине и трамвае укачивалась. — Но лишь уселась в кресло самолета и поняла, что ей ничего не грозит.

— А что же с тобой может случиться? — Смеясь, поинтересовался вампир.

— И правда. Я же мертва.

Около иллюминатора ее охватило новое чувство, что ей совершенно не страшно, а даже наоборот, довольно интересно.

Большой вампир нервничал. Ник предложил Маршаллу послушать свой кассетный плеер. Знакомил его с чудесами техники. Громила был в шоке от автономного аппарата, который так качественно передает звуки. И сразу же влюбился в страшилки, которые играли в этом необычном приборе. Теперь он позабыл о своем ужасе. Он древнее существо, но до сих пор не понимал, как эта многотонная машина парит в небе. Магия какая— то.

 

Когда небольшой чартер стал набирать скорость, у Лили перехватило дыхание, она чувствовала себя так, словно всю жизнь провела в воздухе. За окошком мелькала маркировка взлетной полосы, лужи, асфальт. А эта скорость, мощь. Девушка улыбнулась. Потрясающе!

И вот она покидала серый дождливый город, который просто тонул в грязи. Дожди зачастили.

Вот туман усилился. Облака. И вдруг неожиданный яркий свет. Горячие лучи солнца. Теперь под ней оказались густые тучи. Лили словно оказалась в сказке, в мультфильме, в раю. Она уже несколько недель не радовалась лучам солнца. Но сейчас ее защищал плотный металлический корпус самолета. Лили всматривалась в облака. Не верила своим глазам. Невероятная красота белоснежной сахарной ваты перехватывала дух.

Когда стемнело, девушка оторвалась от стекла. Адам держал ее за руку, что она заметила только сейчас. Лили наверно еще на взлете вцепилась в него ладошкой. Снова взглянула в иллюминатор. На ее стороне самолета было еще светло. Солнце почти скрылось за горизонтом, лишь яркое зарево окрашивало небо в невероятно красные и розовые цвета. Она взглянула в противоположное окошко. Там уже была самая настоящая ночь. Ночь — это радость. Солнце вытягивает слишком много сил, истощает, обжигает.

И даже когда самолет заходил на посадку, Лили ощущала лишь легкое возбуждение. Все эти чувства такие новые, такие нормальные. Наверно только сейчас девушка чувствовала себя в своей тарелке. Но раньше она и подумать не могла, что увидит все это своими глазами, прочувствует. А это оказывается совсем не сложно. Это совсем другая жизнь. Совсем.

 

Куба встретила ее теплым влажным ветром. Она глубоко вдохнула и ощутила совершенно другой, новый аромат. Аромат тропических деревьев, солоноватый запах океана. Аромат свободы. Легко сбежала с трапа.

Новый язык, новая страна, новые традиции. Лили очень легко приноровилась ко всему. Уплетала все экзотические фрукты, такого она раньше не видела и не пробовала. Ей было страшно интересно общаться с новыми людьми. Она впитывала в себя новую информацию. Ей важно все. Политическая обстановка в стране, отношение людей к работе, привычки, праздники, менталитет. Ей нравился запах революции, надежды на изменения к лучшему. Все. Она общалась с любым, кто шел на контакт, а таких было много. Любой тянулся к ее красоте, к ее личности.

Но эта эйфория быстро прошла и Лили все чаще замыкалась в себе. Они с Ником купили себе фотоаппарат. Это была их новая забава. Но теперь они вечно пропадали в поисках подходящей пленки.

Ах, Куба! Лазурный берег, белоснежный песок, сочная зелень. Яркие дома, колоритные люди. Длинные улочки и маленькие приветливые бары.

Вот только есть и другая сторона. Высовываться на улицу после наступления темноты не рекомендуют даже местные жители. В принципе и днем здесь лучше гулять только по уже знакомым дорожкам. Да это же рай для нечисти. Наркотики, преступления, разруха.

 

Какой-то довольно сложный персонаж нашел подход к ее замкнутой натуре. Лили общалась со многими. По большей мере спрашивала, но ничего не рассказывала, а этот смуглый паренек занял все ее внимание. Даже Ник наконец немного заревновал.

Лили много пила, курила и вела себя довольно брутально. Лишь редко пропадала с Ником. Возвращалась в отель сытая и довольная, на рассвете. Словно кошка укладывалась на мягкую кровать и засыпала.

Все ярче проявлялась ее расцветающая красота. Ник сменил свою зализанную прическу на более модную, слегка взъерошенную. Да и одежда его теперь более модная, яркая. Шмотки для него стояли на первом месте.

Все больше Адам замечал пристальные и мимолетные взгляды на свою новую спутницу. Его раздражало такое внимание, тем более злило, когда Лили исчезала надолго. Вампир звал ее и она возвращалась недовольная, агрессивная, злая. Он разрушал ее веселье.

В один из таких приятных вечеров Адаму надоело прислушиваться к ее чувствам и ощущениям. Он знал, что она волнуется, Уаилд лишь не знал где она и за такое ослушание должен был ее наказать. Тем более, что те малые ощущения, которые доходили до его сознания подсказывали, что ей весело. А это точно нужно испортить.

Вампир позвал ее. Подождал пару минут. Ее не было. Он злился, бродил по комнате и не понимал себя. Можно найти себе какую никакую жертву и поиграть с ней, скоротать вечерок, но нет. Ему нужно было, чтобы Лили была здесь, рядом. А не веселилась непонятно с кем. Он снова ее позвал. И снова. Девушка его ослушалась. Да как же так? Зов покровителя — это его сильнейшее оружие, а она игнорирует его волю. Он снова позвал ее. Никакого результата. Уаилд скривился от злости.

— Ах ты, мелкая бестия, если ты сейчас же не появишься здесь, я убью тебя!

Он плюхнулся в кресло, недовольно подкурил сигарету. По истечению нескольких долгих минут, услышав шорох, Адам повернул голову. В темной комнате стояла она. Уаилд улыбнулся: «Подействовало». Но пригляделся к ней. Руки безвольно опущены, модное платье измазано грязью, пустые измученные глаза, а с раковины правого уха стекает алая кровь. Она сцепила зубы, с усилием проговорила.

— Больше никогда… не зови меня. Это слишком… больно.

— Знаю. — Лишь беззаботно приподнял левую бровь, отчего его образ казался насмешливым. — Ты не будешь мне указывать. — Его тон резко изменился. — Как провела вечер?

— Будто ты не знаешь. Мне было весело, я развлекалась. Я не хотела идти к тебе. — Она так и стояла в конце комнаты.

— Больше ты не будешь сопротивляться. — Довольно и уверенно говорил он.

Слова давались ей с большим трудом, у подопечной не осталось сил скандалить с ним.

— Я буду сопротивляться. — О, да. В ее глазах много жизни. — Ты меня не сломаешь.– Лили прожигала его ненавистным взглядом. У любого человека от такой ярости побежали бы мурашки по коже. Адам же только ответил строгим взглядом. — Я тебя ненавижу! — Она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Уаилд развалился на своем кресле, потянулся и улыбнулся довольный, словно кот. И с чего это он ее так усердно звал. Ничего же не хотел. Просто испортить ее веселье и это у него получилось.

 

 

 

Куба. 2011 год

Наутро голова трещала нереально. Они слишком перебрали. Ныли душевные раны, и старые шрамы. Сознание возвращалось из глубины забытья. Становилось только больнее.

— А почему все так ужасно болит, если мы... ну как бы, свехсущества? — Поинтересовался Адам хрипящим голосом.

— Понятия не имею. — Прохрипел в ответ громила. Его прическа напоминала волосы старой затертой куклы, валявшейся в подвале. — Лично я считаю — это совершенно несправедливо.

— Наше тело способно выдержать свинец и отраву, но не готово бороться с парами алкоголя. — Он потянулся, потер голову.

— Что ты собираешься делать дальше? — Вампир кривился от неяркого света, который просачивался сквозь темные занавески.

— Может выпью кофе, приму душ, а так как уже темнеет, мы сможем подышать свежим воздухом. Больше ничего не придумал. — Он закурил и снова потянулся.

— То есть, — осторожно произнес Маршалл. — Ты не собираешься контролировать ее? — Его брови, как он не старался это скрыть, поползли вверх.

— Я никогда ее не контролировал. — Фыркнул Уаилд и с силой потушил сигарету в пепельнице.

— Я имею ввиду, что мы должны понять, что она запланировала.

— Мне нужен Демис. Я думаю, он все знает. А она не станет говорить. Никогда не говорила.

— Ты думаешь, сможешь его разговорить? — С возрастающей надеждой спросил друг.

— Вот в этом я не уверен. Но с этим старым вампиром будет куда проще чем с Лил. — Ее имя звучало так, будто она всегда была с ним.

 

Но Лили не оказалось на месте. Их встретил старый мистер Джеферсон и блестящий, во всех смыслах, Демис.

Она очередной раз удивила и разгневала Адама. Ему больше не хватало терпения. Больше не было сил. Лили — сплошное разочарование.

— Где она? — Требовательно произнес вампир.

— Манеры. — Остановил его Демис. — Где же ваши манеры, молодой человек? — Говорил он с ослепительной улыбкой.

— Доброе утро, мистер Ред! Как поживаете? Прекрасная погода сегодня. Неправда ли? Как я счастлив, что вы посетили нас в столь непригодном для вас месте. И так далее. — Продемонстрировал хорошие манеры Адам. После, его лицо изменилось, выражение стало жестче. — Где она? — Больше злиться уже просто невозможно.

— Не намного лучше. — Покачал головой мистер Ред. — Невежа. — Будто между прочим, фыркнул Демис и продолжил. — Миссис МакМэед, — долю секунды помедлил он, чтобы уточнить реакцию Адама. Тот же прожигал его металлическим взглядом. — Уехала ночью с мужем. Их срочно вызвали. — Он не стал говорить куда. Запнулся. — А погода действительно прекрасна. И поживаю я неплохо. Здесь довольно весело. Я не считаю сие прекрасное место недостойным меня. Люблю Кубу. Мне так же приятно принимать вас. И здесь все-таки неплохо.

Старый мистер Джеферсон следил за разговором и старался не вмешиваться. Он слишком уважал Демиса, остерегался его. И как же его мог не пугать человек, который позволяет себе так общаться с устрашающим гостем. Кто же он такой, что не боится самого Демиса Реда?

— Как уехала?! — Тихо спросил он. Его ошарашил ее отъезд. Хотя, на что он рассчитывал? Лили получила то, что хотела и постаралась скрыться с его глаз, чтобы иметь возможность обдумать свой план по его уничтожению. Она серьезно настроена. Не ожидал. Она все больше и больше удивляет. Опасная женщина. Его настораживало то, что она так серьезно подошла к этому вопросу. Но он знает о ее намерениях. А значит вооружен. Демис только улыбался хитрой, зловещей, как ему показалось в тот момент, улыбкой. — Зачем ты ей помогаешь?

— Адам, все сложнее, чем ты думаешь. Но я не могу вмешиваться. Я пообещал этой прекрасной женщине, что не буду использовать свою силу в вашей ситуации. — Вампир положил руку ему на плечо, будто успокаивая. — Моя роль в вашей истории невелика. Вы сами должны определиться, я просто буду неподалеку. Но вам нужно кое— что обсудить наедине. Вы давно не виделись. Многое изменилось.

— Что например? — Грубо фыркнул он.

— Возможно, у нее совсем другие приоритеты… и она должна защититься.

— Куда она уехала? — Адама не интересовали ее приоритеты.

— Ты сам знаешь. — Даже не повел бровью.

— Откуда я могу знать. Я искал ее годами. Я ничего о ней, оказывается, не знаю! — «Подлый грек, Все-то ты знаешь! Только молчишь». — Подумал Уаилд.

— Это точно. — Он рассмеялся. — Она успевает удивить даже меня. — Ред повел Адама в сторонку, потому что мистер Джеферсон так и остался стоять, будто вкопанный в землю, навострив уши. Только переводил взгляд то на одного, то на второго собеседника. Адам пугал лоснящегося толстяка.

Теперь их не было слышно человеческому уху. Но Маршалл оставался в курсе разговора.

— Я больше никогда не побегу за ней! Я не буду искать ее! — Неожиданно для самого себя разгорячился вампир. На секунду он забылся.

— Не зарекайся. — Спокойно произнес Демис. Закурил сигару. Они продолжили шагать.

— Демис, достаточно! Хватит! Я все понимаю, не нужно строить из меня дурака. Я и так себя чувствую таковым. Как же это нагло с вашей стороны проворачивать свои дела у меня перед носом. Вы думали, я не узнаю. Я все знаю. — Демис повернулся к нему и заглянул в глаза.

— Ничего ты не знаешь. — Тяжело проговорил он. — Еще не время. — Он помедлил. — Она так решила, хотя я совершенно с этим не согласен.

— Можешь не вводить меня в заблуждение. Ваши карты раскрыты. И почему это она решает? Почему она решает даже за тебя?! Демис, она не великий вампир с огромными возможностями. И почему ты в ней так заинтересован? — Смотрел прямо на него, пытаясь прочесть в его глазах хотя бы что— то.

— Нет. Мальчик мой, ты создал что-то неземное, нечто такое, что поразит каждого. — Лицо грека преобразилось. Он говорил о Лили с воодушевленной улыбкой. — Она сильная женщина, она бесстрашный вампир. Ты даже сам не представляешь, кого ты избрал в свои последователи. Она — буря, она — ураган, она — сила, она — мощь. Она — терпение, выдержка и самообладание. Она пошла на то, на что идут единицы из нас. Вам предстоит большая битва. — Торжественно провозглашал Ред. Ты понимаешь, что эта девочка так и могла остаться маленькой частичкой истории, но ты все изменил. Мне так много нужно сказать, но я … Вы вместе... — Демис не договорил.

— То есть, ты тоже влюбился в нее. Все понятно. Я знаю, она красивейшая из женщин, только поверь, я полюбил ее не за это. И я пострадал. Я разорван в клочья, пусть этого не видно. Но это именно то, что происходит внутри меня. Вы как мотыльки, летите на ее неземную красоту, но даже представить себе не можете, в какую беду она может заманить. Не нужно меня уговаривать. Я принял решение и его уже ничто не изменит. Ты говоришь, я знаю, где она. Тогда, это может быть единственное место. — Адам отступил назад на несколько шагов, кивнул головой и удалился прочь. Его движения были резкими, выдавали нетерпение и ярость.

— Мальчишка. Он совершенно ее не знает. — На выдохе произнес Ред в спину удаляющегося вампира.

Адам быстро шагал по саду. Гнев разгорался все сильнее. В нем поселилось страшное сомнение. Именно Демис зародил его своими неординарными словами. И снова наткнулся на мистера Джеферсона.

— Простите, дорогой мистер Уаилд, — неуверенно обратился к нему мужчина. — Я слышал, вы искали мадам МакМэед. — Адам сначала разозлился такому уж слишком дружественному обращению, но услышав о Лили, сменил гнев на милость. — Она уехала ранним утром. У нее срочная встреча. Я слышал, как она сказала, что ей назначили определенное время в большом яблоке. — Он улыбнулся. Адам чувствовал какой-то непонятый трепет этого мужчины. Да он боится Адама.

— Манхеттен. — Понял Адам. — Я так и думал.

— Вам виднее. Я вижу, вы очень давние знакомые. — Его искренняя улыбка с легким привкусом понимания, даже не разозлила Адама в этот момент.

— Еще она обронила вот это. — Он протянул помятый листик, на котором был написан ее, не совсем ровным почерком, адрес места встречи. Адам забрал клочок бумаги.

— Спасибо вам огромное за подсказку. — Но понимающий задорный взгляд мистера Джеферсона теперь действовал немного раздражающе. Адам скользнул взглядом и заметил, что горло мистера Джеферсона перемотано шейным платком. Вот только Уаилд не предал этому факту значения. Слишком был рад той зацепке, которая у него появилась.

Демис еще раз выдохнул серый дым. Он взглянул на эту картину с полуоборота и удалился.

 

 

 

1993 год. Куба

В отношениях между Адамом и Лили постоянно чувствовалось напряжение. Неоправданный и беспричинный накал страстей. Он разгорался, как пламя в сухом лесу. Сначала маленькие искорки, не весть откуда взявшиеся. Все больше разгоралось пламя и вот уже вокруг все пылало, сверкало. Она нервничала, он злился. Поссорились. Снова. Это уже просто неудивительно. Лили забрала Ника и ушла в неизвестном направлении. Мальчишка, как послушная, верная собачонка, поплелся за ней.

Лили пропала. Ее не было нигде. Одна ночь, вторая. Вернулся Ник, увалился на свою кровать. Долго пытался отдышаться. Вздыхая с упоением. Маршалл чувствовал его сытость и морщил нос. Терпение Адама имело свой лимит. Он ворвался в его комнату без стука, бесцеремонно подхватил парня за рубашку и затряс, подняв над кроватью. Худенькие ручки и ножки молодого вампира тряслись в воздухе.

— Где она?! — Требовательно спрашивал он.

— Да откуда я знаю. Всю ночь была со мной, мы учились охотиться. — Сонно отвечал парень. Да он еще и пьян. Как они посмели уйти в одиночку? Да ладно еще ночью. Но ее нет целый белый день. Она же еще совершенно ничего не знает, может натворить такого, чего ни ей, ни самому Адаму не простят. Ей нельзя светиться. О ней не должны говорить. Повелитель должен забыть о ее существовании, возможно в скором времени Адам и сам расправится с ней, но пока он не напился ею сполна, она просто обязана скрывать свое существование. Вскоре Адам мимолетно сообщит повелителю, что она мертва. Что ее убили по неосторожности какие— то неизвестные молодые вампиры. Повелитель не должен узнать, что на момент обращение ей лишь исполнилось семнадцать лет. Иначе он сам убьет ее, не моргнув и глазом. Как же это злило, а этот мальчишка отмахивается от него, как от навязчивой мухи. Да как он смеет?! Червяк. Он даже не был избран, чтобы стать вампиров. Его перевоплощение чистой воды случайность. Уаилд швырнул его тельце на пол. Ник ощутил серьезность ситуации, как только соприкоснулся с полом, да так, что паркет захрустел. Поднялся, потер плечо.

— Если она, хоть какой-то мелочью выдаст свое присутствие здесь, ее убьют. А может, — он сделал небольшую паузу и пристально посмотрел своим холодным взглядом в глаза Нику. — Мне самому придется это сделать, как только она вернется. — Его тон не заставил парня сомневаться в его намерениях.

— Да поохотились мы немножко. Ну, так, два— три человечка… на каждого. — Добавил он. Адам широко раскрыл глаза, гневно взглянул на него, но промолчал. Уаилд представил, как молодые, неопытные, голодные вампиры неумело расправляются со своими жертвами и совершенно забывают скрывать свои следы. — А после она ушла на свидание…

— Ей что твоего общения мало?!! — Рыкнул на него Адам, не давая возможности договорить. Ник не совсем понял, что тот имел в виду.

— Ну, ей же хочется чего— нибудь новенького. Вы днями сидите в номерах или пропадаете где— то. Я ее не контролирую. Это мне не по силам… — его брови изогнулись. Мальчик шокирован и начал догадываться, что здесь происходит.

— Да мне не интересно… — Непонятный для Ника гнев обуял вампира. Но парень пытался не злить его еще больше. Адам же разозлился не на шутку: «А этот мальчишка так легко отпускает ее к другому мужчине. Ну, это уж вовсе ни в какие ворота. Она ветреная. Да как она вообще так может, на глазах у Ника крутить романчики на стороне? Я убью ее». Он ведь не мог признаться себе, что это страшная затуманивающая глаза ревность. Как же он не понимал тогда, что он боится за нее? Что он не хочет ее терять. Ее жизнь может оказаться под угрозой. А ее поведение и вовсе безрассудно. Хватало одной ревности к Нику, теперь же добавился еще понятно кто. — Неужели вы не понимаете, что здесь происходит? Мы вынуждены скрываться. Может через тридцать— пятьдесят лет о нас немного позабудут, но пока мы не можем позволить себе такую роскошь, как прогуливаться и радовать свой желудок в полной мере! — Он не находил слов от злости. — Я сломаю ее.

 

 

Куба. 2011 год

Она все продумала, она сбила его с толку. Знала, что Адам будет залечивать свои раны за стаканом рома. Она специально. Все так тонко спланировано. Это дало ей несколько часов фору. И Лили воспользовалась этим временем. Она опять сбежала, но на этот раз оставила след. Ах, этот мистер Джеферсон. Как такой добрейший мужчина до сих пор не обанкротился? Милый толстячок.

Но слова Демиса не давали ему покоя.

Он думал о том, что она пережила, возможно, что-то страшно болезненное. Это изменило ее приоритеты, и теперь она хочет от него избавиться. Но так же он понял, что Демис влюблен в нее. А Ред — сильный противник. Теперь эта мысль не давала ему покоя. Что если …что если она решила избавиться от него и теперь еще и древний вампир поддерживает ее начинания. Нет, он не думал об этом, но после слов Демиса… Вот и появился нем червячок сомнения. Слова этого предсказателя заставили его задуматься. Теперь эта мысль разрасталась, принимала масштабы, выталкивала остальные благоразумные рассуждения. Теперь он жил только этой мыслью, и она казалась единственно реальной.

Адам жил, он страдал страшным разрывом. Ему было плохо и он не находил себе места. Но вот она появилась, ни с того, ни с сего и снова, в одну секунду, изменила все. Перевернула его мир, его страдания. И что теперь? Теперь он мучается еще больше. Ее поведение ничего не исправило, только ухудшило ситуацию. Лучше бы он так и оставался в неведении. А теперь на него свалилось все. Она здесь. Она снова его покинула. Она испортила все. Тут еще и Демис Ред. Как же это у нее получилось? Ситуация ухудшается на глазах. И он не сможет забыть о том, что она натворила в его душе.

Да, она оставила зацепку. Ну как же без Нью— Йорка. Она обожает этот город. Именно там он отыщет ее. Лилит упустила такую мелочь, от которой собиралась избавиться. Записка.

В Нью— Йорке все будет проще, чем здесь и Адам одержит победу. Больше не будет ни угрызений совести, ни мучений, ни скандалов. Он все исправит и пусть лучше наступит старая уютная пустота, чем это раздирающее душу мучение.

 

Куба. 1993 год

Длинная узкая улица в обрамлении разноцветных потертых стен. Полу разрушенные балкончики, прохудившиеся крыши, металлические ворота с потрескавшейся краской. Зато окна заделаны огромными металлическими решетками. Этим домам больше сотни лет. Лили видела припаркованные машины, наверное, еще с прошлого века. Кубинские автомобили вообще слишком чадящие и гремящие. Здесь можно ездить на всем, что едет. На любом хламе, лишь бы оно могло передвигаться. Девушка улыбнулась.

 

До отеля ее провожал лишь влажный рассвет. Сладкий запах ночи сменил свежий горьковатый запах утра. Гул океана успокаивал ее, крики чаек, шелест пальм подтверждали, что она сделала правильный выбор.

Лили скользила босыми ногами по холодной брусчатке. Она спешила. Ее догоняли первые лучи солнца. Довольная, уставшая, она никого не боялась. Даже если ей на пути повстречается какое-то неблагополучие, это будет прекрасный повод лишний раз подкрепиться. Вот только, как же ей не хотелось возвращаться в свой номер.

Возвращаясь наутро в комнату отеля, после того, как ее не было более двух суток, Лили, все-таки не ожидала, что лишь откроет дверь — увидит его стройный силуэт в полутьме. Устрашающе скрещенные на груди руки, темная рубашка, старые джинсы. Улыбка пропала с ее милого личика. Он в ту же секунду оглянулся и очутился около нее, так близко, что она чуть не задохнулась от неожиданности, ощутив его тело, его аромат, его дыхание на своей шее. Он заглянул ей в глаза. Лили насторожилась. Что-то его слишком уж разозлило. И она знала что.

— Где и с кем ты была? — Адам четко, медленно произнес каждое слово, чтобы она всей кожей ощутила его праведный гнев.

— Развлекалась. — Спокойно ответила она. И надменным взглядом ответила на его.

Он с силой оперся одной рукой на стену, чтобы ее психологическое пространство ограничилось. Сдерживал свою ярость. Это давалось ему нелегко. Лили увидела в его глазах что-то недоброе.

— Если ты совершишь хоть одну малейшую ошибку, твое мелкое тельце сотрут с лица земли. А возможно и нас всех, вместе с тобой.—  Уаилд старался контролировать свои эмоции, чтобы не стать несправедливым монстром.

— Чем же я заслужила такой ужас? — Спокойно поинтересовалась она, хотя заметила, как двигались его желваки. Это не добрый знак. Девушка постаралась смягчить ситуацию. — Я всего лишь перекусила с Ником и отправилась на свидание. Что здесь такого?

— Что здесь такого?! — Нет, его это ни капельки не смягчило. Адам схватил ее за горло. — Вы еще не научились заметать за собой следы. Кого вы убили? Где тела? А ты… — он не знал, как сказать, да и не мог настолько напугать ее. — А тебя повелитель отметил. Он запомнил тебя и твой малейший промах может привести к трагедии. Да ладно только для тебя. Твое безрассудство потянет за собой и твоего дружка. Да и мне еще придется отвечать. — Так он решил, пойдет.

— А ты откажись от меня, как сделал Маршалл с Ником. — Прохрипела Лили, хватаясь за его руку. Его непроницаемый взгляд заставил ее нервничать.

— Ник не такой как ты, за ним не нужен присмотр. А ты ведешь себя, как ребенок. — Вампир поставил ее на место.

— А может я влюбилась. — Он неожиданно ударил в стену кулаком. Не сильно, лишь бы припугнуть ее. Так он себя оправдывал. Но на стене осталась вмятина. Лили зыркнула на него с презрением и потерла свое горло.

— Ты не… влюблена! Я знаю это, я это чувствую. Твое сердце закрыто, оно холодное.—  Но на всякий случай, постарался прислушаться к тому, что она чувствует. И это оказался трепет. Что еще больше разозлило его.

Ее глаза засверкали, она непонятно от чего разозлилась.

— Перестань лазить по моей голове. Я думала, что став вампиром, буду свободной! Но с тобой хуже, чем с родителями и учителями. Так они имеют право контролировать меня. А это не твое дело! Окажись от связи. Ты не будешь ответственным за меня и все, полная свобода. Мне невыносимо терпеть твои указания.

— Ты сама согласилась на все это. Так будь добра, веди себя, как подобает. — Пронизывающий взгляд наводил ужас на беззащитную девушку. Этот взгляд проник в самую душу и пробудил в ней отчаянное ощущение слабости.

— Не тебе решать.—  Ядовито проговорила Лили, собравшись с силами. — И вообще, какое твое дело?! Или ты ревнуешь? — С вызовом посмотрела ему в глаза.

— Я уже говорил тебе, ты меня не интересуешь. Я не люблю, когда женщина так легко может поддаться. А я имею над тобой силу. — Он смотрел ей в глаза и отдавал приказ. — Ты будешь повиноваться! Ты не должна исчезать без моего разрешения. И ты не будешь разговаривать со мной в таком тоне. Нельзя быть настолько свободной.

Поначалу Лил слушала его опешив, но после, прищурила глаза и почти прошипела.

— Это мое дело, когда и куда исчезать, я не стану отчитываться. Если я захочу, то в любой момент уйду от тебя. — Его приказ не сработал. Адам немного растерялся и лишь больше разозлился. Как такое может быть? Он не повелевает ее волей?

— У тебя нет выбора. И так ясно! — Ему не стоит объяснять, что она должна быть с ним.

— Это ты так думаешь. — Лили загоралась изнутри, словно бомба. — Знай, что я бы никогда и не заинтересовалась упырем, с таким эго. Меня достало все это! Твое самодурство, тирания и лишняя осторожность не в тему. — Надменно изогнув губы, прорычала девушка. В решительности ей не откажешь.

— Без моей осторожности мы бы не пережили даже первую неделю. О нас должны забыть, а ты такая глупая, взбалмошная девчонка, не имеешь инстинкта самосохранения! Тебя еще ни разу в жизни не наказывали и не приковывали ко дну реки. Ты не знаешь, что такое вечная пытка.

— А что ты можешь сделать? Я не стану слушать весь этот бред. Ты меня уже убил!—  Внутри все дрожало от ярости.

Что он мог ей сказать. Не хватало слов, не хватало воздуха. Да как она вообще смеет? Глаза Адама налились черной злобой. В груди бушевал гнев, затуманивая разум.

Вампир в секунду впился клыками в ее шею. Она издала легкий крик и больше не могла ничего произнести. Уаилд пил ее кровь. Да как он мог?

Лили колотила руками по его спине, но освободиться не могла, он сковал все ее движения. Мертвой хваткой прижал к стене ее тело, контролировал ее руки. Он сильнее.

Девушка освободила руку, вонзила свои когти в его спину, порвав тонкую ткань рубашки, пронзив его кожу, но он словно и не заметил всего этого. Он откровенно, без стеснения наслаждался кровью. Адам и не думал, что ее кровь станет еще вкуснее, еще ароматнее, еще слаще после превращения. Он не мог остановиться, даже ощутив ее слабость.

Ее руки упали, Лили больше не впивалась ногтями в его спину. Что самое печальное, так это то, что он остановился. По своей доброй воле. Отпустил ее. Она обессилев упала на колени. Вампир лишил ее сил. Теперь пытался дышать.

В нем боролись два сильнейших чувства: оторвать ей голову или прижать к себе. Как же это все нелепо. Жалеть свою подопечную. Раньше, он бы даже не задумываясь и не объясняя всего, вырвал сердце дерзкого ученика за такую наглость и непослушание. А с ней он не мог так поступить. Адам с силой подняла ее голову своими длинными пальцами, заставил посмотреть ему в глаза. Лили взглянула на него с презрением.

— Это была твоя шибка. Однажды, если ты еще раз позволишь себе так оскорбить меня… воспользоваться своей властью — я убью тебя. — Каждое слово давалось ей с большим трудом.

— Только дай мне малейший повод, и я избавлюсь от тебя. — Он одарил Лили пренебрежительным взглядом и оставил ее измученное тело. Развернулся и вышел из комнаты.

 

 

Нью— Йорк. 2011 год

На заданное место Адам прибыл до рассвета. Лучше заранее. Он ведь не знает по какому делу и с кем эта коварная женщина собиралась встретиться.

Что за место такое? Старый склад. Еще и запах приотвратительнейший: старого машинного масла и бензина, сырости и крыс.

Разобранные стеллажи, покрытые, наверно, полуметровым слоем грязи, забытые запчасти, помятые и разбитые ящики. Что за важная встреча должна произойти в таком неприятном месте?

Как только первые лучи солнца попытались пробиться сквозь забитые окна, послышался шум.

Адаму что-то примерещилось, он не понял, помотал головой. Что же это было? Кадры из прошлого, лица людей, которые он точно не помнил, но понимал, что это были его жертвы. Окровавленные лица, перекошенные от крика, страха. Он закрыл глаза, чтобы избавиться от не весть откуда взявшихся картинок. Наверно он засыпал.

Снова открыл глаза, и теперь посреди огромного запыленного склада стоял демон. Все заполнилось темным зловонным дымом.

Адам сразу понял, что это за демон. Уж встречались. Были времена. И с этим же пониманием пришло озарение. Уаилд понял, что его подставили. Его подставила Лили. Это покушение на его, снова ставшую такой драгоценной жизнь. А видения были реакцией на этот дым. Да, этот демон — страшный враг.

Как бы не выдать себя? Может быть пронесет. Но вот в его голове снова стали появляться образы. Сначала светлые и яркие. Ее лицо, когда она еще была человеком, прекрасный океан. Ночь. Вода была светлее неба. Лили, в тонких одеждах, будто парит в чистой синеватой воде.

Этот образ исчез, появился следующий. Мысли упрямо наполняли его голову, он не мог отделаться от них. И вот, снова она в белоснежном длинном платье, повторяющим каждый идеальный изгиб ее тела. Адам мог разглядеть ее небольшую аккуратную родинку на спине. Он улыбнулся, но не хотел видеть сейчас именно ее. Да и зачем все это?

На тонкую белую ткань упала капля крови. Адам испугался, не ранена ли она. Взглянул на ее лицо. Оно было измазано темной кровью. Теперь уже кровь струилась по ее рукам, по платью. Больно резало глаз такое сочетание белоснежного и насыщенно красного. Ее клыки, черные глаза. Лили хищно зашипела и образ сменился.

Адам чувствовал себя опьяненным, будто опиумом. Тяжело было мыслить и рассуждать. Веки тяжелели, руки и ноги двигались медленно. Он посмотрел на свою руку, она тоже была в крови и грязи.

Теперь Лили заменил Маршалл, с устрашающим оскалом. Он разрывал свои жертвы на кусочки. Адам пытался закричать ему, остановить, но друг его не слышал. Уаилд хотел дотронуться до него, как— то обратить на себя внимание. Никакой реакции. Адам махнул рукой: «Пусть веселиться, я же не могу вечно запрещать его сути наслаждаться свободой».

Через несколько секунд Маршалл оторвался от бесчувственного тела жертвы и медленно повернулся в его сторону. Взглянул на Адама. Что-то ему не понравилось во взгляде друга. Маршалл откинул окровавленные останки, еще несколько секунд угрожающе смотрел на Уаилда, и бросился с диким рычанием.

Адам ударил раз, два, три. В нос, в лицо, по широкому крепкому торсу, но монстра это не останавливало.

Следующее видение — его мать, которая ругает его.

Адам пропустил мощнейший удар в живот. Он разогнулся. И снова перед ним был Маршалл. Нет— нет это не может быть его друг. Уаилд потряс головой и перед ним возникла морда существа. Мерзкая, склизкая. И сразу же снова превратилась в лицо друга. Вампир снова пропустил удар и оказался на земле. Вытер рукавом кровь. Его голова немного просветлела.

— Что ж, Маршалл, так Маршалл. — Подскочил на ноги с лежачего положения и с рычанием набросился на огромное чудовище. Да, чудовище сильнее, но Адам проворнее. Он увернулся от когтей, прогнулся и оказался впереди, резко развернулся и нанес один удар, второй.

Ужасный монстр, больше двух метров ростом, закачался, но устоял на ногах. Из его лап вырвались металлические ножи, он махнул ими, поранив плечо наглого вампира. Адам не мог отделаться от видения, ему так же казалось, что это его старый друг. Он не хотел причинять боль Маршаллу. А еще в ногах и руках оставалась тяжесть, поэтому Адам чувствовал, что удары даются ему тяжело. Как в плохом сне.

Монстр швырнул его в сторону. Вампир, со всего размаха, ударился об металлический стеллаж, развалив его на кусочки. Его разум помутнен, но гнев победил. Уаилд поднялся на ноги, побежал навстречу своему другу, заскочил на плечи монстра и одним сильным движением свернул ему шею. Став на землю он понял, что теперь в его руках оказалось хрупкое, беззащитное бездыханное тело Лили. Его глаза расширились.

— Что же это? Как? Как?... Лили! — Вырвалось у него из самой груди. Он аккуратно уложил ее на пол. — Что же я наделал? — Адам поднялся на ноги, схватился за голову, с силой провел рукой по волосам, зашагал туда— сюда по складу. Сердце его оборвалось. –Убил, убил. — Повторял он. Упал на колени перед ее телом и снова схватился за голову. Мир померк.

Послышались звонкие шаги. Он поднял голову, повернулся назад. В его глазах застыли слезы. Вампир пребывал в шоке.

— Лили? — Перед ним предстала Лили.

«Тогда подождите, и правда, почему же ее тело не превратилось в пепел?» — Начал осознавать вампир. Он оглянулся назад, где должен был лежать ее труп. Точно. На полу грязного склада лежало безобразное тело страшного демона со слизкой кожей и свернутой на бок головой. Это была всего лишь игра воображения.

Адам ничего больше не мог произнести. Над его сознанием ужасно подшутили. Он это понимал, но как же тяжело осознать то, что его пытались убить.

Лили улыбалась. Звук ее каблуков раздавался словно гром, в пустых стенах склада. Она подошла к телу демона. Адам опустил руки и тяжело дышал. Он до сих пор не мог прийти в себя. Страшный яд демона сыграл свою злую шутку. Демон Кариган — опаснейшее существо.

Лили подошла ближе. На ней был черный строгий плащ, черные брюки, обтягивающие идеальные ноги, волосы собраны в высокий хвост. Как обычно, готова выполнять задание. Она опустилась на одно колено, достала из сапожка серебряный клинок с деревянной узорной рукояткой. Воткнула в сердце, уже вроде бы мертвого демона. Тот изогнулся всем телом, издал звонкий шипящий звук.

Адам лишь молча наблюдал за непонятной, пугающей картиной. Лили достала клинок из тела демона, схватила его за вывалившийся язык и одним махом отрезала его. Положила трофей в кожаную древнюю на вид сумку, закинула туда же кинжал, и лишь на секунду остановившись взглядом на Адаме, ушла прочь. Скорее всего, она молниеносно запрыгнула на крышу, так как звук каблуков слишком быстро стих.

— Ты меня подставила. — Проговорил он, не вставая с колен, но это уже никто не услышал.

Адам медленно поднялся и поплелся к выходу. Он был опустошен.

 

Человек в темном плаще спустился вниз, осмотрел тело убитого демона, посмотрел на разбитые стеллажи и исчез в темноте.

 

Куба. 1993 год

Ближе к вечеру дверь в ее комнату распахнулась.

О Боже, номер пропитан ее чарующим запахом! Аромат лилий. Он вспомнил прекрасный вкус ее крови. Повертел головой, пытаясь отделаться от наваждения. Как же так? Обычно новообращенный теряет свой аромат. Так как тело остается мертвым, оно теряет свою насыщенность.

Что такое наш аромат? Это то, что мы едим, то, что мы делаем, то о чем думаем, это наш характер. Если человек завистливый, не искренний, его аромат приобретает горчинку, нотки плесени. Если же человек легкомысленный, его аромат сладковатый, легкий, не интересный. Льстец — приторный. Аромат — то место, где мы живем. Восточные люди — пряность, тяжеловатая слабость, которая притягивает. Для Адама аромат восточных женщин напоминал сладчайший вишневый джем. Темнокожие ассоциировались у него с освежающим эвкалиптом, потому что их горячие тела необходимо остужать от зноя. Азиаты — холод, безразличие. Солоноватый вкус. Европейцы — слишком разнообразны. А самое главное — душа человека дает свои неповторимые нотки. Еще много всего влияет на аромат тела, но Лил. Она необычайна. Для него, в этой маленькой хищнице, слишком много неизведанного.

Он должен попросить прощение. Он не должен был так себя вести. Для нее это глубочайшее оскорбление. Адаму было грустно, что он не сможет пользоваться своей новообращённой так, как он хотел. Лили не позволит себе быть пищей, обычным средством для удовлетворения его аппетита. Как же так? Это ведь была его основная цель. Ее характер не позволит ей так низко пасть. Нет, она не какая— нибудь жертва, она доминант и как же он не подумал об этом раньше, ведь все признаки были на лицо. Но больше всего портило его настроение то, что он действительно ее оскорбил. И как это у нее получается? Совсем безобидный укус перевести в ранг глубочайшей обиды и унижения.

Адам почесал макушку. Он еще никогда в своей сверхъестественной жизни не просил прощения. Это лишь неудачник Райан вечно был в чем— то виноват и всегда просил прощение. За все. Но это не меняло ситуации. Став Адамом Уаилдом он поклялся больше никогда не унижаться. Лучше уйти, оскорбить, отвернуться, убить, но не просить прощения. А сейчас… По— другому не получится.

Вампир привел небольшой подарок.

Лили лежала калачиком на огромной кровати, укрывшись в одеяло. Она обижена, растеряна, обессилена. Именно он забрал все ее силы, до самой капельки. Оставил ей лишь то, что нужно для поддержания жизни. Адам тяжело вздохнул, толкнул человека через порог.

— Подкрепись. Тебе нужны силы. — Тихо молвил вампир. Ну, не умел он извиняться.

Лили повернулась. Она плакала. Ее лицо оставалось мокрым от слез. Она поднялась и подошла поближе. Как же она красива в шёлковом халате. Ее взгляд словно завороженный. Девушка смотрела на мужчину безмолвно стоявшего среди комнаты. След от укуса на его шее кровоточил, Лили ощущала запах свежей крови. Она слишком голодна, слишком истощена. По его вине. В любой другой ситуации она никогда бы не приняла его подарок. Никаких других извинений она бы не приняла от него.

Лили подбежала к своей жертве и мгновенно вцепилась в его шею. Дрожащими от голода руками обхватила человека за голову. Выпив пару глотков, она остановилась, вытерла губы, посмотрела в глаза своему ужину и произнесла:

— Иди домой. На тебя напала дикая кошка. В больницу не обращайся. С тобой все будет в полном порядке. — Загипнотизированный человек, медленно шатаясь, вышел из комнаты.

Дрожь в ее теле полностью не исчезла, но теперь она могла себя контролировать.

«А у нее хорошо получается, хотя она могла просто его убить. — У нее есть все шансы и девушка знала, что Уаилд заметет следы преступления. — Но Лили сдержалась». — Подумал Адам.

Девушка вернулась в кровать. Укуталась в тонкое одеяло.

— Лил, я прошу тебя. — Начал он. Но сам услышал свой недовольный тон и постарался смягчиться. — Я не хотел оскорбить твои чувства, просто ты должна меня слушаться. — Она молчала. Адам подошел к ее кровати. — От этого зависит не только твоя жизнь. Поверь, ты не знаешь и половины того, что должна. Я все тебе расскажу, ты все поймешь. Со временем. А пока ты должна быть осторожна. Не позволять себе быть настолько беспечной. Когда ты всему научишься, я… отпущу тебя. — О, как же нелегко давались ему эти слова. Уаилд положил руку на ее обнаженное плечо.

— Обещаешь?! — Лили резко повернулась к нему и искренне посмотрела в глаза. Положила свою ладошку на его руку. Адам сдвинул брови. Ее внезапное оживление не нравилось ему.

— А я и не должен опекать тебя всю жизнь. — Он сам не верил своим словам. Не хотел. — Но так же, я могу с легкостью тебя убить, если на то будут причины. Поэтому, не нарывайся. Ты, мелкая, жадная хищница. — Вот обидные слова слетали с его губ слишком естественно и непринужденно.

Уаилд заглянул ей в глаза. Она даже не обиделась. Адам снова удивился. В ее глазах он увидел печаль, тоску. Ей больно. Почему? Он не понимал. Уаилд знал, что ей нравится быть вампиром и она отстояла свое мнение. Она будет поддерживать отношения с родителями, она получила свою сверхсилу, так отчего же ее глаза настолько печальны? Он мог увидеть в них истинную боль. Она сможет отделаться от него. Так почему же ей больно?

Но Лили услышала только то, что хотела. Девушка по— прежнему грустно улыбалась. Он отпустит ее. Защемило в груди.

— Пойдем на пляж. Ты же так просила. — Буркнул он. Адам надеялся, что это немного ее развеселит. Обезоруживающе улыбнулся.

 

Прогулка ночью по пляжу — это то, что она любит больше всего. Молодой точеный месяц над головой, шум прибоя у твоих ног. Океан светится нежным голубоватым светом. Свежий соленый воздух. Ее кожа блестит от соли. Теплая вода ласкает ее ножки.

Лили бегала, как ребенок, по холодному мокрому белоснежному песку, который при свете луны казался настоящим серебром. Лил веселилась, брызгала водой. Она даже заставила Адама бродить. Помогла закатить ему брюки до колен и толкнула в воду. Естественно брюки все равно намокли. Да и весь он был забрызган с ног до головы.

Вампир так остро ощущал теплую воду, нежный прибой и ее присутствие.

Как давно он этого не делал. Почему? В мире есть столько всего, что приносит радость, а он совсем позабыл об этом. Уаилд отстранился от всего и жил лишь жаждой крови, насилием и ненавистью к повелителю.

Теперь ему было хорошо. Действительно легко и по— детски весело. Лили так же забыла о своих тревогах и веселилась от души. Хотя он чувствовал, что красавица по— прежнему злится. Невозможно это объяснить. Да и сама эта девчонка для него опасный раздражитель. Или это что-то другое?

Лил скрытна, но он точно чувствовал, что она испытывает боль, что она смотрит на него, как на предателя. Уаилд правда предал ее. Он пил ее кровь. Он хотел убить ее. И девчонка имеет право обижаться. И в целом, почему ее отношение к нему какое-то отстраненное? Лили скрывает свои чувства, он не может прочитать их. Но вампир понимал, что она боится его.

Адам посмотрел на нее. Полупрозрачна, легка, неотразима. Он улыбнулся.

— Тебе так нравится океан? — Его удивляли ее маленькие радости.

— Как же можно все это не любить?! — Шум прибоя заглушал ее голос. Лили задыхалась от счастья. Она стояла лицом к нему, за ее спиной играли волны. — Девушка развела руки в стороны и упала на спину. В воду. Адам смеялся. Она вынырнула и пыталась стать на ноги. Он подал ей руку, помог выйти на берег. Ее тонкий белый сарафанчик прилип к телу. Волны сбивали ее с ног. Красавица заговорила с нескрываемым возбуждением. — Ты видишь, как рождается прекрасный ароматный день, как просыпается весна, как идет серебряный дождь, падают золотые листья, знакомишься с новой страной. Новые люди. Полет птиц, взлетает самолет — тебе это все неинтересно, ты мертв внутри, у тебя нет чувств!

— Ты права. Вот так я себя чувствую. — Подтвердил он. — На этой земле я живу так, заодно с другими. — Говорил он безразличным тоном. Адам давно смирился со своим существованием. Он понимал, что это не жизнь. Но что поделаешь? Так живут многие. И даже люди.

Лили подскочила к нему, положила руки на плечи и возбужденно заговорила.

— Ты будешь смотреть на меня, наблюдать за моими эмоциями. Я буду делиться своими ощущениями. Ты снова почувствуешь, что такое быть счастливым из-за того, что ты находишься в центре этой красоты. — Она пристально посмотрела ему в глаза. Девушка держала его за руку своими мокрыми ладошками. А он чувствовал жар. Потом Лили отпустила его, снова отбежала в сторону к воде. Адам улыбнулся, покачал головой и зашагал дальше.

Как только силы окончательно покинули ее тело, вампиры могли спокойно прогуляться по самому бережку. Им встретилась пара.

Довольно шумная ссора привлекла внимание детей ночи. Лили отвлеклась от своего радостного занятия, созерцания воды при свете звезд, бросила короткий острый взгляд в их сторону. Красавица еще была крайне голодна. Тот мужчина, которого привел Адам, чтобы загладить свою вину — это слишком мало. Лили оглянулась снова.

Те двое скандалили. Парень угрожал девушке. Она закрыла лицо руками. Возможно, они просто очень эмоциональные люди, но вампиры чувствовали страх. Девушка боялась своего спутника. Видимо здесь, вдали от посторонних глаз, они выясняли далеко не личные отношения. Люди остановились. Парень замахнулся и ударил бедняжку по лицу. Девушка разрыдалась, пыталась уйти, но парень схватил ее за руку, она скривилась от боли.

Вампиры стояли и смотрели с полуоборота. Оба молча созерцали сию сцену, не совершая ни единого движения. Издалека.

Парень почувствовал, что за ними наблюдают. Он угрожающе посмотрел в глаза Адаму, пытаясь его запугать. Показать, кто здесь хозяин положения. Вампир кривовато улыбнулся.

Это дало возможность девушке освободиться. Она убежала в слезах. Парень собирался догнать ее, но оставил эту затею. Лили смотрела на него не отрывая взгляда. А парень кричал вслед убегающей подруге. Уже не обращая внимания на двух незнакомцев. Две эти щуплые фигурки не вызывали у него никакого опасения.

Адам перевел уставший взгляд на Лили. Сейчас она горела изнутри, и этот пожар могла затушить лишь свежая кровь. Она должна почувствовать, как вместе с кровью этого бедняги в нее вливается сила, новая, свежая энергия. Вампир понимал, что сейчас она отдала бы все на свете, лишь бы ощутить это. И как же он мог ей перечить? Пусть даже это может навлечь на них новые неприятности, пусть даже узнают о месте их расположения. Пускай.

Весь этот жар, только в сто раз сильнее он испытывал к ее крови. Тем более, он до сих пор чувствовал на губах, ее неземной вкус. Как же он может отказать ей? Лили не должна терпеть такие мучения, как он.

— Иди. — Прошептал Адам. — Только будь аккуратна.

Лили улыбнулась, подпрыгнула и повисла у него на шее. Чуть не задушив его в объятиях. Он позволил себе на мгновение закрыть глаза и обнять ее в ответ. Но эта несанкционированная нежность продолжалась недолго. Его подопечная отстранилась, поправила сарафан и грациозно, словно кошка, направилась к своей жертве. Сейчас вампиресса отомстит за весь женский пол.

 

В этом баре Адам был не впервые. Старый бармен Диего. Вампир помнил его совсем молодым. Да, все-таки время — самое мощное оружие, с которым могли справиться лишь сверхъестественные существа и то далеко не всегда.

Лили пребывала в диком восторге. Адам же не испытывал радости. Он размышлял и много курил. Даже после ссоры с ним Лили могла веселиться, ведь помирились же. Плюс, свежая кровь давала ей новые силы. Она не обращала внимания на его паршивое настроение. Это злило вампира. Адам продолжал злиться за ее бунт, непослушание, да и вообще беззаботность. Уаилд понимал, что она его не простила и еще припомнит ему сей поступок. Что она не исправится, и будет так же вить из них из всех веревки. Пока ей не надоест. Хотя он до конца так и не мог понять, что было истинной причиной его злости.

Вампир много пил и молчал. Маршалл не мешал другу печалиться. Ник пробовал разноцветные коктейли. Лили танцевала. Но вдруг не очень молодой, загорелый пианист стал играть прекрасную мелодию. Лили и Адам были единственные люди в этом приличном заведении, которым не сделали ни единого замечания, из-за того что они оставались без обуви, после вечерней прогулки по пляжу.

Длинные пальцы музыканта танцевали по клавишам рояля. Адам резко поднялся со стула, подошел к ней.

— Позволишь? — Взглянул на нее искоса.

А она и не сопротивлялась.

Ник откровенно провел их счастливым взглядом, и довольно улыбнувшись, положил голову на сложенные замочком руки.

Больше они не произнесли ни единого звука. Мелодия играла в их мертвых сердцах. Вампиры парили по залу, не замечая восторженных взглядов публики. Словно видения, словно два мотылька исполняли свой медленный, но страстный танец на холодном полу. Они не замечали никого вокруг. Существовала лишь мелодия и они.

 

 

Индия. 1994 год

Душные улицы, мелкие мошенники и навязчивые обманщики, от них нигде нет покоя. Серые улицы ремонтировались только собственноручно и тем, что попало под руку, что добавляло уныние в общий коричнево— серый образ города. А рынки, заполненные яркими тканями, цветами, горами специй и разнообразными вещицами, никак не могли скрыть всю эту разруху.

Резкие, отталкивающие запахи полусгнивших фруктов. Чудовищный трафик. Человек не двигается сам, его несет толпа. А полная нищета, нагоняла страшное уныние. Общий непрекращающийся гул и непонятный говор людей, ужасная вода, смешные темные личики худых детишек, все это навеивало упадническое настроение.

Тадж— Махал блистал своей красотой, поражая богатством убранства и изумрудной зеленью. Но стоит отойти на сотню метров, то увидишь мусор и отбросы, в лужах грязной смрадной воды.

Нет, Индия все-таки прекрасна, но только на короткое время.

Ужасное чувство не давало Адаму расслабиться. И все вроде бы хорошо. Лили послушна, Маршалл не срывается, Ник помалкивает, но Уаилд ощущал всем телом непонятную панику. Не находил себе места. Что-то произойдет. Как же он не любил это чувство. За себя он никогда не переживал. Всегда хладнокровно и даже с юмором относился к критическим ситуациям. Но это было именно то, чего он боялся. Он не хотел волноваться за кого— то. Но это Лили.

Адам закурил и посмотрел на ее радостное лицо. Сегодня праздник, а вампир спланировал их маршрут так, чтобы она смогла насладиться этим великолепным зрелищем.

В толпе в основном были мужчины. Улыбались, танцевали и пели песни. Обливались окрашенной водой, в лицо летела сухая мелкая, словно пыль, краска. Желтая, красная, фиолетовая, зеленая. Ярчайшие оттенки. Все смешалось и превращалось уже в коричневые, серые цвета. Кожа людей потемнела, одежда измазана. Лишь сияли светлые, счастливые глаза на их смуглых грязных лицах. Лили ярко выделялась среди толпы темнокожих индусов.

Он прошел сквозь шумящую толпу, не отрывая от нее взгляда. Она веселилась. Как странно, Лили умеет веселиться, не причиняя никому боли. И не подумаешь, что такое кровожадное и жестокое существо может танцевать среди потенциальных жертв, а тем более общаться с ними на равных, без презрения.

Индия поразила ее своим праздником красок. Ярчайшие эмоции, волшебная атмосфера сказки. Ее даже не портило то, что каждый мужчина пытался прикоснуться к ней, к ее коже, к ее волосам, к ее руке.

Она получала удовольствие от того, что происходило вокруг. Люди обсыпали друг друга разноцветными красками, к верху поднималась дымка цветной пыли, а начавшийся дождь никого не смутил. Краска превращалась в смесь цветов струящихся по телу. Люди не были похожи на людей, они словно эльфы, сказочные персонажи страны, где родилась радуга. Все нечистоты, грязь города исчезли. Каждый уголок улицы был украшены цветами самых насыщенных оттенков. Казалось их так много, будто все цветы мира собраны в одном месте. Ковры из цветов.

Красно— желтые люди в голубой дымке прикрывали рты и носы подолами сари, платками, потому что дышать было невозможно. Только вампиры в этот момент не дышал вовсе. Их бледная кожа ярко выделялась среди буйства красок и света луны. Разноцветная пыль окутала все вокруг, видны лишь силуэты. Вот фиолетовая дымка возникла около соседнего дома, оранжевая, красная около закрытого торгового прилавка, желтая. Люди веселились. Но дождь разошелся не на шутку. Люди стали разбегаться по домам, пыль спала и яркие разводы на земле, танцуя, стекали в канавы.

После их примирения на пляже, когда Лили бродила по теплой воде и полакомилась местным бандитом, она впервые открылась для него. Так, как и обещала. Она учила его чувствовать снова. И он ощущал каждый новый аромат. Запах людей, которых она чувствовала, но не убивала, капли теплого дождя. Такие крупные и тяжелые. Лили подставляла лицо навстречу дождю. Она любит саму жизнь. И теперь вампир снова начинал понимать за что.

Лили, конечно же, не удержалась, нанесла на свои руки махенди. Эта процедура расслабляюще действовала на нее. Играла легкая музыка, мелодичный индийский голос напевал мотивы о любви. Девочка вырисовывала узоры цветов, этничных орнаментов и птиц на ее руках. Лили закрыла глаза. Она наслаждалась.

Адама всегда удивляло то, что она наслаждается каждым моментом своей жизни, каждым днем. Его удивляла и радовала эта способность, которую он утратил, к сожалению, очень давно. Она учила его. Лили учила его на своем примере, она показывала ему то, что он теряет. Хоть он и вампир, точнее, да, он — вампир, он чувствует все намного сильнее, намного точнее. Как же он утратил эту способность? Уаилд пытался учиться, радоваться теплому ветру, соленым брызгам мощных волн океана, экзотическим ароматам восточной культуры. Запах зажженных аромопалочек, специй и теплых цветов, названия, которых не знал даже Адам. Да и вообще, кто сказал, что живой труп не должен чувствовать себя счастливым? Многие свыклись со своей сущностью мрачного, скрытного, ужасного графа Дракулы. Но ведь можно жить не теряя ни единого момента. Смеяться и не думать о том, что кто-то может всадить тебе кол в спину. Этот вынужденный побег от повелителя позволил ему ожить и почувствовать жизнь с новой силой. Пусть все темное и ужасное останется в прошлом, сейчас можно чувствовать себя счастливым.

И вообще, почему он так резко и легко пошел наперекор повелителю? Только сейчас эта мысль посетила его. Он мог долго оправдываться, что это Маршалл повлиял на его решение, но на самом деле, все совершенно не так. Послевкусие ее крови, аромат ее тела, сила воли этой маленькой девочки, волнение о ее судьбе. Ведь если она останется в непосредственной близости от хозяина — ее жизнь обречена. Вот, что заставило его двигаться вперед.

Но мало было Уаилду этих переживаний, так еще Лили и Ник исчезли. Они постоянно отлучаются вдвоем. Проводят слишком много времени наедине.

Это ревность. Однозначно ревность. Как же неприятно осознавать такое. Гадко. Будто с ним она может быть такой, какой является на самом деле. Счастливой, беззаботной, искренней. Когда она рядом с Адамом, вся закрывается, скукоживается внутри. Ни о чем не думает. Ему трудно ощутить ее внутреннее состояние. Либо она думает о чем— то отдаленном. Ей очень тяжело оставаться наедине с ним. Лили прячет взгляд или смотрит искоса. Зачем она так? Уаилд просто пытается ей помочь освоится. Узнать о жизни вампиров больше. Ему страшно хотелось быть с ней. Узнавать ее. Чувствовать хотя бы ее присутствие. Тогда ему становилось легче. Она же, лишь оставшись с ним вдвоем, не находила себе места. Ей ужасно некомфортно.

Ник нацепил на себя национальные мужские одежды, ему нарисовали точку на лбу. Он веселился как ребенок.

И теперь они снова уединились. Опять. Адама разрывало на кусочки от затаенной злобы. Этот гнев не давал ему возможности дышать. «Как же так, она же обещала? Мы же договорились. Да как она смеет?»

Адам отправился на поиски своей бесшабашной ученицы.

Вампир нашел их. Это было не так уж и сложно.

Он понимал свое превосходство над ней. Свою силу и власть. Наверно только до этого момента.

Темный переулок. Лужи и грязь, отходы животных. Ну конечно, где же еще он мог найти нечисть, скрывающую свои темные делишки. Он не спешил, решил удостовериться и увидеть собственными глазами, чем же занимается эта таинственная парочка на самом деле.

Ник танцевал среди улицы, под звуки восточной музыки, которая не замолкала до поздней ночи. Выделывал глупейшие па. Хоть это и происходило возле настоящего притона, но Адаму все же стало немного стыдно. Возле полу заваленного сарайчика собирались люди. Здесь точно можно раздобыть наркотики.

Лили остановила его танцы, и Адам услышал такой разговор:

— Его я пить не буду. У него лейкоз. Он не вкусный. — Скривила свой маленький носик девушка. — Я хочу попробовать вон того. — Лили указала своим тоненьким пальчиком на симпатичного парня, который курил неподалеку от своей шумной компании.

— Ставки?—  Предложил Ник. — Я думаю у него первая.

— А я думаю, третья. — Предположила Лили.

— Отрицательная. — Проговорили друзья в один голос и звонко рассмеялись. Девушка прикасалась к нему руками. Так нежно, так естественно.

— И так. Все для тебя, моя принцесса. — Ник поклонился ей, выровнялся, подтянулся, шут гороховый, и направился к цели. Сейчас он отведет свою будущую жертву в сторону и Лили присоединится к ним.

У каждого существа есть определенный набор ценностей, сейчас же Уаилд понимал, что как не жаль, у Лили их нет в целом. Адам стоял спиной к стене, повернул голову на бок. Прислушивался к обстановке. Обнял себя руками. Ему не нравилось происходящее. Он уже знал, за что ее можно будет наказать.

Не успел Ник сделать и пару шагов, каких заметили. К вампирам направился еще один парень, который отделился от той же компании. Он бесшумно обошел их сзади и естественно слышал часть их разговора. Ник скривился. Это было неприятное и ненужное знакомство.

— Что вы здесь делаете?—  Остановил его незнакомый голос. Говорили на чистом английском языке. Недолгая пауза. — А… Я понял. Я искал встречи с такими как вы! — Вампиры даже не нашлись что сказать. Лили сделала шаг к нему. Ник остановил ее, она посмотрела на друга и поняла, что он еще не определился. — Я… я понял кто вы такие! — В его глазах застыл всепоглощающий ужас и непонятная радость. — Я точно знаю, я научился отличать вас от людей, но вы очень хорошо скрываетесь. Я не ошибаюсь! Такой дикий взгляд, такая сильная энергетика, такая белоснежная кожа. — Радовался парень нетипичной индийской внешности. Все трое стояли за стеной полуразрушенного дома. Их никто не видел. Парень пытался говорить тихо, но его восторг тяжело было скрыть. — Я…—  Начал он громко, оглянулся и продолжил, понизив голос. — Я никому не расскажу, что вы существуете. Я никогда не помолвлюсь ни словом. Мне нужно только одно… скажите, как я могу стать таким же, как вы? Я сделаю все, что вы хотите, я на все пойду. Я сделаю все, что вы скажите. Я хочу обладать такой же силой и вечной жизнью. Я тоже хочу быть бессмертным.

Лили подошла поближе, осмотрела его с ног до головы, крепко сжала губы и схватила парня за горло.

— Еще ни один человек не победил забвение. — Зловеще произнесла она, медленно поднимая его над землей. Парень пытался дотянуться ногами до пола, его голос хрипел, но он не сдавался, пытался дотянуться до нее, чтобы иметь возможность освободиться. — Никто не может жить вечно.

— Ну почему же? — Пробурчал Адам, наблюдавший за этой сценой со стороны. Он скрестили руки на груди, и смотрел на нее из-подо лба. — Я знаю парочку долгожителей. — Вампир решил вмешаться, он чувствовал, как Лили растеряна и не хочет его убивать. Адам решил преподать ей урок.

Она поставила парня на ноги, повернулась к своему наставнику. Увидела в полутьме его лицо, но не испугалась, хотя Ник тихо ахнул.

— Они так же не вечны. — Ответила она, не оборачиваясь в его сторону.

— Зато теперь ты видишь, что вас легко вычислить?! — В его тоне читалось недовольство.

— Я все сделаю, я на все пойдут! — Хрипел до сих пор парень. Потер горло. — Я буду служить вам, приводить новые жертвы. Я буду вашим рабом. Я могу убивать, я хочу убивать!

На секунду Лили взглянула на Ника, резко повернулась к нежданному воздыхателю, резким движением руки пробила его грудную клетку. Послышался страшный приглушенный хруст. Парень захрипел, выпучил глаза и скорчился. Она рванула руку обратно, и в ее маленькой ладошке Адам увидел окровавленное сердце, которое сократилось несколько раз и замерло. Хладнокровная убийца облизнула его языком и швырнула на землю к бездыханному телу его хозяина.

Адам лишь поднял одну бровь, продемонстрировав самообладание, хотя, в этот момент он хотел ее выпороть. Опустил руки и подошел к Лили. Он не чувствовал страха. Она не боится его, хотя попалась на горячем. Сейчас ее глаза смотрели на него с вызовом. На маленьком округлом личике отображалась глупая самоуверенность и готовность отстаивать свое мнение.

— То есть, стоит ему, — не глядя в сторону Ника указал на него пальцем. Гневно глядел только на нее. — Мимолетно кивнуть и ты готова убить любого?

— Я и так собралась это сделать, Ник всего лишь поддержал. Это был плохой человек. Сразу понятно. Да и надоел он мне. — Лили прошла мимо своего наставника.

Он остановил ее, схватив за руку, не глядя на нее произнес:

— Нельзя убивать людей просто так. — Адам слышал ее ощущения.

Словно волны накатывали на нее. Гнев. Непонятный. Ни к чему не привязанный гнев. А главное, она не была так уж и голодна. Значит, это обычные игры. Но сейчас, наверно самое неподходящее время для таких забав. Ну как же эта стерва не понимает таких простых вещей? Да она даже и не думает об этом! Ей было просто весело. Она шла на это осознанно. Адама взяла некая гордость, что он обратил настоящее маленькое чудовище, которое умеет и любить, и развлекаться. Но не сейчас. Сейчас всем нужно, чтобы о них забыли. Чтобы о них не слышали, и тогда можно будет вздохнуть свободно. Ну как же он сам не подумал, что с новообращенными это будет крайне сложно сделать. Да нет. Нормальные новообращенные поддаются внушению. Они не могут ослушаться, но не эта девчонка.

Лили лишь фыркнула.

— Ты не можешь убивать по первой прихоти. Мы либо питаемся, либо хотя бы пытаемся заметать следы.

— Почему? — Девушка невинно захлопала ресницами глядя на него снизу вверх. Как же можно ругать такое прелестное существо? Она выглядит словно ангел. Но Уаилд не потерял самообладания и продолжил свои нравоучения.

— Мы не можем позволить себе закатывать пир по первому желанию. Я же тебе уже сто раз говорил. Я твой наставник и если я не научу тебя контролировать свои аппетиты, то это может закончиться плохо, в первую очередь для тебя. Подумай, почему Маршалл сейчас такой измученный своей детой? Почему до сих пор люди всего лишь считают, что мы — выдумка, что вампиры — это страшилки и сказки? Потому что мы скрываемся. С каждым десятилетием нам все сложнее и сложнее укрываться от людей. Они изобретают новые технологии, скоро будет практически невозможно избавиться от доказательств преступления. Люди начинают догадываться. Да ладно люди, а если о твоих маленьких прихотях узнает повелитель, я не смогу защитить тебя. Он один имеет право устраивать массовые кровопролития и после этого выступает целый отряд, который избавляется от трупов. Ты же этого не делаешь, да и не сможешь. Ты убиваешь толпы людей! А сейчас человечество шагнуло далеко вперед, им ничего не стоит объяснить массовую гибель молодежи. Уж это точно не чума! — Уаилд еще раз посмотрел на окровавленное тело и валяющееся в луже нечистот сердце.

— Но я убивала только плохих людей. — Нет, она не оправдывалась. Адам медленно отпустил ее руку.

— Почему? — Спросил он, хотя в голове было тысячу вопросов. Вампир пребывал в недоумении. Он не понял, что она имеет в виду. Почему только плохих людей? Что это все значит?

— У негодяев кровь безумно сладкая. — Довольно ответила Лили и ее черные глаза сверкнули ярким огнем.

— Нет. Я имею в виду, откуда ты это можешь знать, что они «плохие»? — Адам не понимал, почему она выглядит настолько уверенно.

— Это Ник. — Захлопала длинными ресницами.

— Что Ник? — Причем здесь этот мальчишка?

— Ты что, так до сих пор и не понял? — Она зловеще улыбнулась. — Ник имеет дар. Он видит людей насквозь. Он знает, кто совершил или совершит в будущем нечто ужасное. Знает, без какого человека эта планета станет только лучше. Мы не убили ни одного обычного, безобидного человека. — Она обошла Адама вокруг, не отрывая взгляда, следила за его эмоциями.

Уаилд опешил, он не знал, как на такое реагировать. Какой-то мальчишка имеет такой грандиозный дар. Он бросил на него не доверительный, холодный взгляд. Ник стоял в неосвещенном уголке и лишь таращил глаза на своих сородичей, будто говорили не о нем.

— Как он это делает? — Спокойно спросил он. Уже никто не обращал внимания на шумную компанию людей, что стояли совсем близко и даже не догадывались о том, что происходит так всего лишь за стеной.

— Не знаю. — Лили пожала плечами и прошлась вдоль по улочке, ей надоело задирать голову вверх, чтобы смотреть в глаза вампиру. Шея затекла. — Он говорит, что видит человека и первым делом в его голове помелькает образ самого плохого, что творила эта личность. Точнее объяснить не могу, спроси у него сам. Иногда его взгляд леденеет, он смотрит на человека, как истукан и качает головой. После этого пытается объяснить свои смутные образы. Если он видит, как этот человечишка убивает, калечит или издевается над кем— то, становится сам не свой. Иногда он не может решиться или совсем не хочет выпить крови того мерзкого человека, чью суть он видел собственными глазами, тогда это делаю я. — Ник лишь покачивал головой в стороны, раздумывая и молча подтверждая ее слова.

Теперь Адам понял, что не имеет ни силы, ни власти над этой безрассудной девчонкой. И самое страшное, что он осознал — она совершенно не слушает его приказов, как ученица. Лили это только что подтвердила. Если она и обещала ему вести себя достойно, то это была ложь.

Он отпустил ее. Пускай гуляют. Все намного сложнее. Это нужно обдумать.

 

 

Адам стоял в сторонке курил, пока эти трое обсуждали дальнейшие действия. Солнце поднялось слишком высоко. Нужно спешить, иначе тени и вовсе не останется. Все это ему катастрофически не нравилось и пусть даже Ник действительно знает что делает, Маршалл не сможет себя контролировать, а здесь, среди бела дня... Это крайне не правильно. Весь их замысел — это огромная ошибка. И как этим мелким вампирам пришло в голову накормить Маршалла живой кровью? И почему этот глупый здоровяк согласился? И вообще, почему он сам позволил это сделать? Наверно потому, что Лил и Ник, словно маленькие дети, клянчили разрешение и уверяли, что никто их не заметит. Они будут, как мышки. И все получится. Наверно, потому что здесь нет свободного доступа к крови доноров. Только животные. А такая диета казалась унизительной для Адама. И Маршалл, как— то неожиданно поверил молодым вампирам и загорелся такой идеей. Он наверно решил, что повзрослел, поумнел и сможет сдержать свои животные инстинкты.

Лили говорила, что это стрессовая ситуация: днем и в общественном месте. Ему придется думать головой. В общем итоге Адаму надоело нытье и обиженные взгляды из-подо лба. Да ладно эти двое, но Маршалл вел себя, как девочка. Тяжело вздыхал, закрывался в комнате, вечером пошел бродить один по улицам. Пришел под утро грязный и печальный. Измученным взглядом лишь на секунду посмотрел на друга и пошел спать. Тосковал, пока Уаилд не дал свое согласие.

— Я мечтал об этом с тех пор когда был… — Он не находил слов от возбуждения.

— …Маленькой принцессой? — Подколола Лили. Ник захохотал. Маршалл сдвинул брови и заговорил.

— Я что-то не понимаю. Мое внутреннее «я» молчит. — Задумался, прислушиваясь к внутреннему голосу, приложил руку к груди. — Я не уверен в себе, но думаю у меня должно получиться. Иначе будет как— то некрасиво. Горы трупов… — протянул Маршалл, глядя в небо.

— Возьми свое «я» в руки и сделай это, раз уж решил! — Грубо ответил Адам. Ему и так не нравилась эта затея, а тут еще и громила засомневался.

— Будь же ты мужиком! — Настаивала Лили.

— Иди давай. Даю тебе 15 минут. — Буркнул Уаилд и снова закурил.

В дорогом кафе было жарко. Не спасали вентиляторы, которые гоняли по залу горячий воздух. Здесь слишком светло, поэтому вампирам было страшно неуютно. Эта шикарная закусочная шикарна только в этой стране, в любой другой ее бы закрыли из-за сплошных санитарных нарушений.

Ник прошелся по залу, осмотрел людей. Он ничем не примечателен, ну, если не считать глупейшего костюма. Синяя рубашка, темные брюки и белый пиджак, с неотъемлемым платочком. В новом сезоне новая стрижка. Прическа такая же эпатажная. Он решил, что волосы должны быть длиннее.

Мальчишка заходит в кафетерий, не закрывает глаза, не медитирует, не протягивает руки, просто смотрит на всех и улыбается. Вдруг его улыбка сникла, он обернулся и медленно подошел к Маршаллу.

— В темном пиджаке, пятый столик. — Заговорчески шепнул он.

— Только выведи его, чтобы было меньше свидетелей. Дыши ровно. Думай только о процессе. Не злись. И главное будь аккуратен. — Лили быстро настраивала его.

— Не учи меня, малявка. — Он потер руки в нетерпении. — Как в прекрасном фильме ужасов. — Сверкнула недобрая улыбка.

Ник хмыкнул, осмотрел еще раз громилу и уселся за столик. Маршалл тяжело вздохнул, заметил, как указанный человек, оглядываясь, прошел в туалет, тут же проследовал за ним. Выбрал место в коридоре, наиболее неприметное. Это оказался угол с огромным цветком в горшке, скорее даже деревом. В туалет не хотел идти. Никогда не нравилось питаться в таком непривлекательном месте. И только человек вышел, Маршалл, как голодный лев, потоптался перед прыжком, схватил мужичка за шиворот и затянул в темный угол. Тот даже не успел закричать. Но вампир на всякий случай прикрыл ему рот.

Внутри что-то загорелось, стало закипать. Глаза зажглись. Он уже чувствовал, как вот сейчас сможет впиться в шею человека острейшими клыками и разорвать каждую венку. Но перед глазами всплывала Лили. Она строго смотрела на громилу и уже была готова ругать его и драться с ним. Ну как же? Он ведь не должен бить женщину, не должен бить ее! Почему? Потому что она его друг. Потому что, если с ней что-то случится, реакция Адама может быть самой непредсказуемой. И тут Маршалл вспомнил лицо своего друга, которое выражало полнейшее разочарование. Он ведь знал, что у Лили ничего не выйдет, что верзила сорвется, и как всегда придется его где-то вылавливать и как— то успокаивать. Эти мысли помогли его мозгу оставаться не затуманенным.

Огромный вампир уже кусал жертву, получал удовольствие от вкуса крови и о чудо! Маршалл не сходит с ума, он размышляет трезво. Что там говорила Лили? Можно не останавливаться. Он жадно глотал живительную влагу горьковатой крови заурядного мужчинки. Он хотел еще и еще. Кто ему может запретить убить всех в этой забегаловке? Горло горело. В голове просыпались страшные мысли о реках крови. И он почувствовал, как сердце его жертвы сократилось в последний раз.

Вампир отбросил тело в сторону. Слишком мало. Маршалл ощущал новую волну гнева. Вот она набирает силу. Новый приступ жадности. Тяжело отдышался, чтобы прийти в норму. Чтобы иметь возможность пройти через весь зал и не впиться своими клаками в шею каждого из находящихся там. Да и зачем нужна их кровь? Можно просто убивать и чувствовать себя самым сильным, чувствовать себя хозяином жизни. Громила снова подумал о Лили. Да, драться с ней при Адаме будет совсем не хорошо.

«Тут уж если Адам станет на ее сторону, то это только больше меня разозлит. А если станет на мою, мы убьем Лили. И все. Ее больше не будет. Я этого не хочу. И не хочу давать хозяину зацепку. Он не должен знать где мы. Теперь в опале не только мы, Лили и этот мальчишка могут пострадать из-за моего аппетита». — Он вытер кровь с губ, прижал рукой горящую отметину ведьм и прошел к выходу. Заметил, что Адам и Лили с Ником сидели за столом и пили чай. Увидев Маршалла, положили деньги на стол, и молча последовали за ним. Соратники видели, что он еле сдерживает свои клыки.

— Что он сделал?—  Не останавливаясь, на ходу спросил Маршалл, когда его догнали друзья.

— По его вине загорелась часть склада. Сгорели трое людей. Он подкупил детектива полиции и подставил своего коллегу. — Быстро и хладнокровно ответил мальчишка.

— Хмм. — Недовольно промычал вампир.

— Как ты? — Поинтересовался Адам, заметив возбужденный, дикий взгляд и резкие движения вампира.

— Пойдем скорей. — Сдавленно прорычал он. — Я больше не могу терпеть.

Компания поспешила удалиться от глаз прохожих, направились в сторону реки. Там он сможет немного отойти. Что ж, план не очень— то и сработал. Но все же. Хотя бы какой-то прогресс. Несколько лет назад Маршалл бы ни оставил даже кирпича на этом месте. Он разорвал бы каждого из этих мирно общающихся людей, которые даже представить себе не могли, какое чудовище может находиться с ними в одной комнате. Но то, что верзила хотя бы не разгулялся, это уже большая заслуга. Но лучше больше так не рисковать. Да и момент для этого совсем не удачный.

— Я же говорил. — Лили закатила глаза, ей надоело слышать эту фразу.

 

 

 

Ее взгляд лживый, бесстыжий. Когда же она так научилась врать? Точнее нет. Она не врала. Она не говорила. Лили просто скрывала достаточно важную информацию. Не только это злило его сейчас. Уаилд лишь недавно заметил, что его подопечная настолько увлеклась своей новой ролью, что совершенно позабыла о нем. Это его расстраивало. А еще он заметил, что у нее был какой-то дар. Это не вампирские штучки, это чисто человеческий талант, характер, харизма, в общем, Адам не придумал, как это назвать. Он не знал что это.

Лили тяжело сходилась с людьми. Даже ее красота не помогала ей с легкостью находить новых друзей. Она была немного смущена, старалась не задавать личных вопросов, пыталась не беспокоить людей по пустякам или высказывалась слишком резко. А многие ей вовсе не нравились, девушка не хотела тратить на них свое время. Люди общались, знакомились легко и непринужденно. Теперь же, когда первоначальная эйфория прошла, Лили укрывалась от людей, попивая маленькими глоточками шампанское, где— нибудь в темном уголке самого лучшего ресторана. Ее находили сами, но вампиресса не старалась поддерживать разговоры. И пусть ее красота производила впечатление во время первого общения, но собеседники не находили общих интересов в дальнейшем. На этом все и заканчивалось.

Хотя, когда случалось такое, возможно, это судьба, что общение налаживалось, то зарождалась настоящая дружба. Без Лили не могло обойтись. Узнавая ее поближе, мужчины теряли головы, женщины влюблялись в ее личность, в ее характер, в ее преданность, честность. Без нее больше не могли обходиться. Ревновали, искали ее поддержки, совета. Порой девушка уставала от того, что должна была уделять много внимания своим новым знакомым, или пыталась воссоединить старых друзей, а ничего хорошего из этого не получалось. Люди слишком глупы. Некоторые ее знакомые был слишком навязчивыми, и она с легкостью от них избавлялась. Единственным близким существом по— прежнему оставался Ник.

Ее все раздражают, злят. Она больше не любит заводить новые знакомства. Но бережет старую, проверенную временем и обстоятельствами дружбу. Лили ценит и безмерно любит своего ангела хранителя — Ника. И все же любит полезных людей, которыми она может пользоваться в будущем. Остальных же просто игнорирует.

Еще один минус — крайне неустойчивое настроение. Лили очень тяжелый человек. Удивительно сложный характер. Теперь же с ней невозможно абсолютно. Часто сама не знает, чего хочет. В ее голове строятся зловещие, жестокие планы. Девушка часто остается недовольна, даже, когда все получилось практически так, как она планировала. У нее слишком часто не бывает настроения, и причины остаются неясными.

В ней много тайн, она мало что может поведать о себе. Старается ни с кем не ссориться, но при этом стоит стать у нее на пути — уничтожит, не моргнув глазом. Молодая вампирша может быть беспощадна, даже с близкими.

Именно об этом думал он, когда ожидал ее в указанном месте.

Пока вампиры направлялись к месту охоты, Уаилд обычно преподавал ей урок «Жизни вампиров». Но сегодня не было настроения для нравоучений. Лили поначалу щебетала об интересных видениях Ника. Так вот, говорить об этом мальчишке ему не хотелось, поэтому теперь они шли молча.

Лили заворожено наблюдала, как океан омывал ее ноги. Какой же все-таки силой обладает вода. Она такая необычная! Вампиры часто прогуливались по пляжам мира. Лили уже много раз видела и море и океан, но все-таки каждый раз, как в первый наслаждалась красотой соленой воды. Рассматривала песок или гальку, выискивала необычные разноцветные камни в виде сердца, рисовала рисунки на влажном песке, рассматривала песчинки на своей ладони, необычные ракушки. Она безумно любит эту стихию. И эта заинтересованность не проходит.

Даже если ей никто не составлял компанию, девушка сама выходила на пляж и могла бродить там целую ночь. Адам уже несколько дней к ряду прогуливался с ней. И они никогда не говорили ни о чем другом, кроме как о вампирах.

Уаилд чувствовал ее легкость и свободу. Она вовсе не обескуражена и не смущена. Почему ей так легко?

Лили смотрела на Адама. Теперь, из рассказов Иззи, она знала о его прошлом больше. Но этого ей казалось мало. Девушка страшно хотела узнать его получше. Он необыкновенное существо. К нему тяжело приноровиться. В нем сочетались слишком опасные черты характера: сарказм, таинственность, склонность к иронии, безразличие, агрессия, замкнутость или излишняя откровенность и при всем его высоко светском воспитании сказывалось невежество по отношению ко многим.

 

 

Париж. 1994 год

А как гармонично смотрелась она в маленьком изящном платье в небольшом кафе, около Эйфелевой башни.

«Когда на тебе аромат Диор, ты чувствуешь себя по— другому!» — Восторгалась красавица. Кокетливо задирала ножку и хлопала длинными ресницами.

Францию она любила. Всегда мечтала о Париже. Все девчонки мечтают о Париже. Но неоправданно высокие цены, хамоватые, высокомерные люди, какие— то постоянные очереди в исторические и достопримечательные места, постепенно остудили ее пыл. Да, Лили последнее время просто ненавидела большие скопления людей. Если это не обед конечно.

Какое-то легкое разочарование ощутила Лили, рассмотрев город вблизи. Только Эйфелева башня и общее фешенебельное настроение столицы моды радовали ее даже в дождливые дни.

Девушка прохаживалась по улицам Парижа, вдыхала запах великолепного города с его утонченным вкусом горького шоколада, теплыми нотками круасанов и ароматом потрясающих духов. Частенько, когда у него выпадало свободное время, с ней гулял Ник.

Лили всегда заступалась за него. Все его маленькие грешки забирала себе. Лишь бы никто не мог ни делом, ни словом оскорбить парня.

 

— Лили, ну хватит уже! Это на тебя так… — Адам очередной раз высказывал свое «фе». Хотел было продолжить изливать свой гнев, хотя бы шепотом. Она стояла к нему лицом. Но краем глаза вампир заметил, а после того как повернул голову в сторону — удостоверился, как неподалеку бесшумно стоял Ник. Его лицо вытянулось, уши навострились. Выражение беззаботное и удивленное, будто: «А почему это вы прекратили ссору? Не уж— то ли из-за меня?!» Он перебирал своими длинными пальцами воздух и делал вид, что и вовсе не подслушивает. Какой же любопытный парень. От него не скрыться. Он любит быть в курсе всех событий. А самое главное, поймав на себе жесткий взгляд голубых глаз, он не отошел подальше и не перестал вникать в тему разговора, лишь слегка замялся, отвернулся и снова потянулся всем телом в их сторону. — Влияет. — Уаилд отвел Лили в сторонку. — Не поддавайся провокациям. Он пользуется твоей добротой.

— Я люблю его. И он любит меня. — Строго ответила она. Вампир чуть не скривился от этих слов. — Мы используем друг друга так, как нам обоим выгодно. — Лили нежно улыбнулась, а Уаилд лишь больше посуровел. Ему нечем было бить такую карту. Все настроение было испорчено.

Адам пошел вперед, но девушка догнала его. Лили медленно подошла к нему и начала ненавязчивый разговор, кардинально сменив заезженную тему.

— Как так произошло, что Иззи отказалась от вашей связи? — Он помог ей усесться за столик в маленькой кофейне на свежем воздухе, куда смышленый официант уже успел принести кофе.

— Ее зов был слишком сильный. — Адам не скрывал эту информацию и говорил, будто о чем— то довольно нормальном. Приподняв плащ, чтобы тот не волочился по земле, плюхнулся в кресло напротив. — Она рвала меня на куски. Я сопротивлялся. Но эта женщина была сильнее. В основном, все наши скандалы заканчивались сексом. — Вампир выпил маленький глоточек кофе. Лили сдвинула брови. Девушка не ждала настолько откровенного ответа. — Она хотела моего присутствия постоянно, я был не я. Это страшно утомительно. Я обязан был быть с ней все время.

— Ты тоже меня звал. — Так же недовольно говорила Лили. — Я слышала, чувствовала. Это непреодолимое желание найти тебя. Быть около тебя. Там, где ты… — Она прижала руки к груди, сжала ткань платья, будто и сейчас чувствовала это сумасшедшее притяжение. Ее взгляд говорил о большем, а вампир, не отрываясь смотрел ей в глаза. Но девушка отвернулась. Ей больно сопротивляться и это нормально.

— Ты не поддаешься. — Уаилд посмотрел в сторону. От Эйфелевой башни все-таки нельзя отвести взгляда.

— Это не так уж легко. — Нехотя подтвердила она.

Сегодня было ветрено. Уже стемнело. Ее волосы трепетали на ветру. Легкие быстрые тучи и свет города практически полностью скрывали появляющиеся в небе звезды.

— Ты сильная. Возможно это твой дар.

— Вряд ли. — Лили подернула плечом. — Я не хочу тебя слушать, не хочу от тебя зависеть, вот и не поддаюсь.

— Я не знаю, что ты чувствуешь. Я рвал на себе одежду, катался по земле, впивался руками в землю, но не мог преодолеть притяжение. — Адам продолжал говорить о былом. — Не хотел быть с ней. Не имел силы ослушаться. Я шел к ней, а она хотела всего лишь поразвлечься. Мне это надоело. И лишь почувствовав свободу, я насладился жизнь по полной. Я наследил. И повелитель привлек меня к ответственности. Он заметил меня и накопал информацию. После того как узнал, что мне было семнадцать на момент перевоплощения, решил избавиться от меня, но Иззи стала на мою защиту и его ультиматум был таковым: отказаться от связи или убить меня. Естественно она решила, что я никуда не денусь. Но та свобода, что я почувствовал, была ни с чем несравнима. — Он глубоко вдохнул. Словно ощущая это чувство на вкус.

— Как она так могла?! Ведь человеческая жизнь — это драгоценность! Нельзя разрушать чью— то волю. Да и вообще, нельзя пользоваться человеческим телом, как забегаловкой быстрого питания. Нельзя убивать ни в чем неповинных людей просто так, по собственной прихоти. — Впилась в вампира взглядом, будто обвиняя не только Иззи, но и его самого. Но Адам не растерялся.

— Как ни странно слышать это от чудовища как я. И как бы это прискорбно не звучало, но, к сожалению, жизнь одного человека мало что значит. Даже жизнь десятка, сотни, да что там говорить, тысячи человек. Может остаться незамеченной для всего остального человечества. Катастрофы, войны, диктаторы, катаклизмы. Все забывается. О чем говорить. Вторая мировая война унесла жизни миллионов. И что? Прошло всего лишь несколько десятков лет и… И нынешнее поколение практически не считается с этим. — Он закурил. — Что они знают? Изучая школьные программы, дети не воспринимают всерьез тот вклад, который сотворили их же деды и прадеды. Один из десяти почтить память, а остальные скажут: «Ну, было и было». Так что не стоит так драматизировать. — Его цинизм возмущал девушку до предела. — Не думай, что если моя или твоя жизнь прервется кто— либо, не считая самих родных и близких, вспомнит о нас. А пройдет буквально сотня лет и твои правнуки уже не вспомнят твоего имени. Для них все твои терзания, боли, мучения — всего лишь пыль. О их чувствах никто не узнает и не вспомнит. Человечество продолжает жить. Думая о том, как им сейчас, в данный момент. Плохо или хорошо. Холодно или жарко. А ты… Они даже не будут знать, что ты когда— либо существовала. Что тебя звали Лили, что ты страдала, любила, жертвовала собой, жила. Ты просто никому не нужная кучка пепла. Но не суди других. Подумай, что ты знаешь о жизни своих прабабушки и прадеда? Ничего. — Грустно заверил он. — Так же точно, если ты используешь несколько сотен человеческих жизней для пропитания, никому не станет от этого хуже. Так же считает и правительство любой страны. Скажем так, ради спокойствия и благополучия страны, правитель может пожертвовать жизнью пару тысяч, даже мирных жителей. Представить, что ты правительство. — Он легко и даже, печально рассмеялся, потушив сигарету.

— Могу поспорить. — Не проявляя никаких чувств, ответила она, потому что знала, что вампир во многом прав. Но не могла же она вот так просто с ним согласиться. — Важна жизнь каждого. И пусть о нас потом никто не вспомнит, но если не мы… сейчас… не будет никаких их потом. Возьмем в пример Че Гевара, Ганди, Линкольна, Флеминга, Розу Люксембург. Этот список можно продолжать и продолжать. Этих людей никогда не забудут.

— Но это великие люди, посвятившие свою жизнь какой— либо идее. Родная, их все знают и будут ценить. Чтобы нас не забыли, для этого нам с тобой нужно быть людьми. Наша жизнь не позволит нам быть общественными личностями. Таких как они единицы. Они отдали свои жизни во благо человечества, и ты это понимаешь и не сможешь пообедать такими как они. Хотя Иззи это никогда не останавливало. Вот одно основное правило. Питаться ты можешь самыми заурядными личностями, и никто ничего не заметит.

Лили замолчала. Она обдумывала сказанное наставником. Тишина затягивала. А Адам понимал, что не может не говорить с ней.

— Где Маршалл?

— Снова смотрит свои сказки. — Лили улыбнулось. — Это так мило. Монстр смотрит ужасы. А самое смешное — он действительно пугается, во время жутких моментов. Но все же верит в счастливый конец. У него даже есть свои приметы к фильмам.

И будто ветер немного утих и звезды засияли ярче в глубоком черном небе.

— Я не верю в приметы и чудеса. — Вздохнул Уаилд.

— Кто бы говорил. Существо, которое нормальным человеком не назовешь. Разве это не сверхъестественно? Одно твое существование — это уже чудо. — Она улыбнулась. — Насчет примет. Стоит верить в хорошие. Это помогает жить. Преодолевать трудности. А если не верить в чудеса, как же тогда можно существовать в этом мире, который так часто подкидывает нам испытания. На планете слишком много плохого, злого и темного. А вера в чудо помогает тебе не утонуть в трясине житейских проблем. Она дает силы. Мечты — это сверх способность данная человеку. Чудеса случаются. Так же чудеса происходят для того, чтобы ты отвлекся от всего привычного и увидел, что жизнь слишком многообразна. И ты можешь измениться, стать лучше. — Выражение ее лица изменилось. Теперь Лили было немного грустно. — Больше всего я боюсь однообразия. Мы живем так стабильно, по графику: проснулся, душ, завтрак, работа. На работе свой график: разобраться со вчерашним, с тем, что не успел вчера, обед, постараться успеть сделать побольше работы. Дальше: дом, уборка, ужин, сон и так каждый день. Стабильно, одинаково, ежедневно. Когда у тебя есть график, день проходит быстрее. Ты не замечаешь своего скучного существования. Проходят дни, пролетают недели. Не замечаешь, что вот и месяц закончился, и весна, и лето, годы, годы. Вот жизнь закончилась. Пока ты в школе, в вузе, еще куда ни шло: что-то новенькое, любовь, романтика. А когда все юношеское веселье заканчивается, остаются только серые будни. Так вот, я не хочу всего этого. Когда происходит что— то, что разрушает наше постоянство. Праздник, потрясение, поворот судьбы. Это переживается, и ты снова пытаешься войти в свой постылый график. Пытаешься успеть, нагнать все что упустил. И снова все по накатанному, и наверно только тогда осознаешь, что всем сердцем ненавидишь это постоянство, эту стабильность. Душа просит полета, праздника, веселья, впечатлений, но тело уже устало. Ты уже слишком взрослый, слишком умный и не переступишь через свои правила. Поэтому порой случаются чудеса. Это возможность открыть глаза и изменить все. Либо ты веришь в чудо, оно происходит, и твоя жизнь автоматически меняется.

— И это ты поняла в свои семнадцать лет? — Привел ее в чувства его нежный голос.

— В шестнадцать.

— Что подтолкнуло тебя к таким мыслям? — Эта девушка все больше и больше удивляла его.

— Все. Я давно стала задумываться над тем, что я хочу большего, но для этого должно произойти настоящее чудо. — Лили грустно усмехнулась, отвернулась от него. — И вот оно произошло. — Что это? Она смущена?!! Да как это вообще возможно? — Стоит всего лишь верить. И не переживай, у нас все получится, потому что я верю в тебя.

— За какие это заслуги ты в меня веришь? — Недоверчиво спросил он.

— За то, что хоть ты и порождение тьмы, но есть в тебе что-то хорошее.

Оба молчали. Адам не хотел портить это очаровательное смущение, и размышлял над ее словами. Но мысли понеслись не в ту сторону. Лили же старалась прийти в себя и исправить ситуацию. Ей не нравилось состояние недопонимая. А ее слова именно к этому и привели.

— Так в чем собственно дело. Что с ним не так? — Резко начала девушка.

— С кем же это? — Уаилд был рад, что она нарушила молчание, иначе он бы просто закипел от своих непонятных, порой даже приятных мыслей.

— Повелитель. Этот старый упырь чего— то очень боится. Он боится осуществления одной древней легенды. Но это все сказки. Главное это то, что происходит здесь и сейчас. А в данный момент старый шизофреник мечтает стать королем всего сверхъестественного мира.

— И что здесь такого? Он ведь контролирует каждого упыря, чтобы не было беспорядка, чтобы люди не узнали о нас и не открыли охоту, как на кроликов. Это ведь хорошо?

— Это пока. Это сейчас нам тяжело скрывать свое существование, а раньше мы уничтожали целые города. Мы ничего и никого не боялись. Люди для нас — всего лишь еда. И как только у него получится подмять под себя колдунов, оборотней и ведьм, он не будет больше скрываться. И тогда люди не смогут защитить себя.

— Да как же у него может это получиться? — Ее широко открытые, перепуганные глаза так веселили его. Лили ведь не человек, чего ей бояться? Веселья? Глупышка.

— Он уже слишком давно пытается разобраться со своим проклятьем. — Пояснил Адам. — Куда бы мы ни переехали, где бы мы ни были, в любом замке, в любом доме, в любой пещере, на стенах проявляются те самые древние рисунки. Он ищет защиты от рока. Для этого ему потребовались ведьмы. Теперь они практически полностью на его стороне.– Он снова отпил кофе.

— Они работают на него? — Девушка удивилась не на шутку.

— Можно и так назвать. — Угрюмо произнес он, явно не одобряя такое положение дел. — Теперь вот оборотни. Я должен был работать с ними, но хорошенько отлынивал от своих обязанностей. В мои планы не входит помогать этому вурдалаке.

— А что говорится в этом его проклятии? — Не могла успокоиться девушка. Ей было по— настоящему страшно.

— Я не знаю точно. То, что мы смогли разобрать в этих детских рисунках это то, что появятся два новообращенных, там нарисованы совсем маленькие фигурки, должно быть дети. — Объяснил он свои догадки. — Их силы воссоединятся в великого черного дракона, и повелитель будет свержен. Ну, насколько мы разобрали это для себя. Поэтому он все более рьяно защищается. Хотя никто не знает, как они воссоединятся в такое сказочное существо. Как видишь, у нас существует ряд правил. Все, кто находится в его окружении, один раз в столетие должен привести в наш клан новообращенного, и он проверяет каждого. Упырь вынюхивает их способности и тайны, скрытые глубоко в душе. Так он может понять, что пока можно ничего не опасаться. Остальным же вампирам— одиночкам, новообращенные остаются под строжайшим запретом. Все, кто ему не по нутру он истребляет. Поэтому он придумал правило 17 лет. Дети не только неуправляемы, а так же страшны именно для него.

— Тогда почему он вас принуждает создавать последователей?

— Чтобы поддерживать необходимое количество клана. — Просто ответил Уаилд.

— Чтобы мы не вымерли, как динозавры?

— Да. — Он усмехнулся. Ему понравилось такое сравнение.

— Он убивает двух зайцев. Контролирует процесс «рождаемости», ведь вампиры так часто погибают, нам нужны новенькие. И защищает себя от проклятья. Но мне кажется, он действует как политик, отвлекая нас мелочами от основной проблемы. — Такие мирные беседы нравились ему больше, чем постоянные скандалы.

 Продолжение

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз