Роман "Книга о человеческой крови" (часть 2). Мирра Соковицкая


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Романы
Роман "Книга о человеческой крови" (часть 2).  Мирра Соковицкая

Начало 

Сен Тропе. 1994 год

Ривьера влюбилась в нее с первого взгляда. Лили хорошо ориентировалась на улицах Сен— Тропе. Ник делал ей маленькие подарки, накрывал ее плечи кофтой, приобретенной в Ницце, будто она страдает от холода. Делал ей комплименты и шутил без устали.

Но сегодня Адам пригласил всех в симпатичный ресторанчик на берегу моря. Ужин прошел по— домашнему уютно. Вампир пригласил ее прогуляться по пляжу. Показал ей действительно красивое и безлюдное место. Здесь было так тихо, так хорошо. Серебряная вода плескалась у ног. Даже разбушевавшиеся волны здесь были мирными и малюсенькими. Звук города, его бесконечные гудки, поток машин и звуки разнообразной музыки сюда практически не доносились. Вдалеке блистали дома, а в море, то там, то здесь медленно покачивались белоснежные яхты.

Хоть сегодня все и молчали, но он знал, что это ее первый день рожденья в роли вампира. Адам знал, что все будут держать это в тайне, потому что не знают, как он сам на это отреагирует. Лили попросила не устраивать праздника. Но так же он знал, что Ник вручил ей огромный букет нежно розовых пионов, аромат которых наполнил, казалось весь отель. Вместе с этим, он приволок великое количество пакетов. Там были всевозможные платья, наряды, босоножки.

Маршалл вообще поразил Уаилда. Он тихо пробрался к ней в комнату и вручил новый цветной фотоаппарат. Смешно. Будто Адам — само зло. Словно он презирает праздники. М— да, видимо его лекции по поводу тишины и не привлечении внимания все восприняли слишком серьезно. Но не с той стороны. Потому что вылазки на окраины города Ник и Лили продолжали все равно.

Но сейчас вампир подошел к девушке слишком близко. Непогода усиливалась. Волны с силой ударялись об острые прибрежные камни. Адам отвел ее в сторону от бухты, где море действительно было живым.

— Я хотел подарить тебе. Тут это … — Замялся он и протянул ей тонкую цепочку с большой сияющей каплей.

Глаза Лили зажглись, она лучезарно улыбнулась.

— Это мне? Спасибо! — Приняла она подарок, рассмотрела со всех сторон. Хм женщины, их порой так легко удивить — А за что это?

— Просто. — Ответил он. — Тебе нужен повод.

— Ну, да. — Она на секунду взглянула на него и снова уставилась на свой подарок. — Это потому что я такая хорошая? Я молодец, что сижу в номере. Я умница, что слушаю тебя… — поток ее предположений не останавливался. — Это бриллиант?

— Да. У тебя что, никогда не было украшений с бриллиантами? — Он видел ее удивление и полуоткрытый рот. Лили такая милая. Она еще совсем девчонка.

— Как бы я их могла увидеть? Только по телевизору и то, он у меня черно— белый.—  Адам взял в руки свой подарок, обошел ее, стал сзади и аккуратно застегнул замочек на ее тонкой шее. С силой закрыл глаза и пытался не дышать. Ну вот же она, такая наивная, доверчивая, вся в его руках, такая сладкая, такая вкусная. Попробовав такой деликатес не успокоишься, пока не доешь его полностью. Но он сконцентрировался на замочке. Снова предстал перед ней. Лили попробовала камушек рукой.

— Он такой большой. Наверно дорогой? — Ей никогда еще не дарили такие подарки. — И все же… — хитро начала она. — Ты помнишь, что сегодня мой день рождения?

— Я тебя поздравляю. — Промолвил он. — Хотя, ты теперь никогда не постареешь.

— Очень мило. — Саркастично ответила она и обняла его. — Спасибо. — Прошептала на ухо. Теперь я стала больше любить свой праздник.

— Но хочу сказать, — продолжил он свои уроки. — Вампиры все равно меняются. Наша внешность приобретает определенный вид. Только у нас это считается примерно двести— триста лет к одному человеческому году. — Нашел что сказать. Скорее всего, он просто немного занервничал. — Но у вампиров есть секреты. Молодость тела можно вернуть, прибегнув к некоторым…

— Адам, я прошу тебя. Просто умоляю. — Скривилась она. — Давай, просто прогуляемся. Сегодня прекрасный шторм.

 

Светало. Приближающийся рассвет обещал быть горячим, а будущий день безжалостно пекучим. Хотя для вампиров температура воздуха не играла важной роли. Главное это лучи света. Лили больше не могла воспринимать тепло светила, как сладкое солнце, теперь от него лучше держаться подальше.

Спокойное нежное море ласкало ее ноги, будто заглаживая свою вину за удаляющуюся ночь, когда вода бушевала, выходила из берегов и пугала своим неистовством.

 

Нью— Йорк. 2011— 2012 год

— Как же нам попасть на это сборище? — Маршалл был недоволен огромным скоплением людей и тем, что им приходится придумывать всякие небылицы, чтобы попасть на эту вечеринку.

Огромный особняк поражал своей вычурностью. Роскошное место. Белый фасад, украшенный бесподобными статуями, освещался со всех сторон большими прожекторами. Красные дорожки, расстеленные по всему огромному двору. Словно открытие церемонии «Оскар».

— Что-нибудьпридумаем. — Не отвлекаясь от разглядывания людей, ответил Адам. Через пару секунд с легкой, небрежной улыбкой обратился к девушке на входе. — Здравствуйте.

— Добрый вечер. — Вежливо улыбнулась красивая девушка. Ах, эта американская улыбка, она ничего не значит. Кукольная, застывшая, за этими улыбками они скрывают абсолютно все человеческие чувства. Если бы он мог укусить ее, он бы без труда внушил все, что угодно. Но здесь слишком много свидетелей. А войти без приглашения вампиры не смогут.

К гостям подошел статный широкоплечий мужчина в дорогом костюме, как Адам и Маршалл позже узнали, это и был хозяин этого великолепного дома. Уаилд шагнул ему на встречу, большой мужчина засиял в два раза шире, чем девушка— хостес. Мужчина чуть не задушил в объятиях худощавую фигурку вампира. Адам оторвал его от себя, взглянул в глаза и что-то быстро проговорил.

— Проходите, дорогой друг! — Он провел рукой по воздуху, приглашая в дом. Девушка так же лучезарно улыбалась. Вот теперь в этой улыбке появилось что-то настоящее, видимо пренебрежение к незнакомцам, она прятала за улыбкой номер один, а для званых гостей приберегала улыбку номер два, вот теперь и одарила Адама ей. Вампир почувствовал, как пал невидимый барьер и теперь радушный хозяин вталкивал его во входную дверь.

— И парнишка, вот этот… — он указал на громилу. — У входа. Это плюс один! Пригласите.

— Да— да, конечно, входите, дорогой друг. — Не оборачиваясь, прокричал господин, не отрываясь от Адама. Маршалл спокойно переступил порог.

Через несколько минут Уаилд отделался от навязчивого нового друга, опять внушив ему, что господину пора уделить внимание всем своим гостям.

Поправил костюм, откинул волосы со лба и подошел к Маршаллу.

— Когда это ты уже успел поужинать им? — Ухмыляясь, поинтересовался друг.

— Да, буквально, несколько часов назад, на парковке. Уж больно голоден был. Я ж не думал. — Пожал плечами и шагнул вперед, выискивая глазами цель своего визита.

«Сбор средств, для детей. Благотворительность. Хм, — усмехнулся Адам. — И она здесь. Вампир, желающий помочь этому миру. Да сколько она… Хотя нет, постой. Она никогда не причиняла вреда детям. — Он задумался. Перебирая в памяти все ее жертвы. — Она убивала жестоко, беспощадно. Но всегда тщательно подходила к выбору жертвы. Если была острая необходимость, она питалась, но не убивала невинного человека. Как же она теперь? — Прошел вглубь толпы. — Где она?»

Темно зеленое платье, скрывающее от жадных глаз ее белоснежные идеальные ноги. Адаму даже стало немного больно, когда он представил этот яркий контраст. Она так скромна и не поверишь. Полуобнаженные плечи, не глубокое декольте, а длинные, густые, темные волосы собраны в изящную прическу. Локоны ниспадали на ее точеные плечики. Волосы украшала небольшая бриллиантовая вещица, которую Адам не хотел рассматривать, слишком уж сильно она блестела при искусственном освещении, и откровенно подчеркивала ее материальный достаток. Еще один плюс ее замужества.

Лили спускалась по лестнице, все взгляды обращены к ней. Конечно, она умеет из всего сделать показательное выступление.

Разве можно похорошеть еще больше? Она была прекрасна, а теперь… теперь Лили умопомрачительна.

Многие не могли сдвинуться с места. Ее красота, как удар химического оружия, поразила всех в мгновение ока. И вот она, медленно и одиноко спускается по широкой лестнице, дабы каждый успел осознать, кто здесь королева вечера. Девушка вела себя, как величественная императрица. Адам проходил мимо, и был единственным из всего зала, чьи глаза не были обращены к ней. Единственный, кто не остолбенел от ее красоты. Вот, осталась последняя ступенька. Он безразлично подал ей руку, чтобы помочь спуститься и только сейчас взглянул на нее. Ее появление — самое яркое событие вечера и это не из-за платья, не из-за прически. Это ее сексуальность и манящая красота.

Ее яркие губки искривились. Его прикосновение оказалось немного дольше, чем должно было быть. Лили обратила свой взгляд к нему, но он больше на нее не глядел. Адам опустил ее руку и смешался с толпой высокомерных людишек.

Великосветский гомон. Переговоры. Зал изыскано шумел. Вампир старался не замечать всего этого, но слишком уж тяжело сосредоточится. Лили здесь, а значит, есть возможность узнать о ее теперешней жизни побольше. Узнать, какие у нее цели.

 

Темно зеленая ель, с идеальными пропорциями, стояла в центре зала. Настолько идеальна, что казалась ненастоящей. Ах, эти традиции. Дерево, которое превратили в показательное чудовище. Принесли в жертву, а теперь любуются.

Украшено одинаковыми игрушками и огоньками в одной цветовой гамме. Красные игрушки, серебряные огоньки. Ничего домашнего и уютного. Бессмысленное украшение, которое не играет никакой роли для этих людей, у которых в груди пластиковая карта вместо сердца. А все ходили и нахваливали наверно даже не лесную красавицу. Какая же она дорогая.

— Исчадие праздника. — Буркнул Адам, бросив презрительный взгляд на дерево.

В ярко освещенном зале с темно— красными портьерами и дорогущими картинами на стенах, огромной хрустальной люстрой и праздничными украшениями, стало как— то душно. Надышали богачи. Ах, эта элита. Им вечно нужно повыставляться. Кичатся своим богатством друг перед другом и не понимают, что это прекрасное место для того, чтобы полакомиться их достатком. Да любой маломальский специалист может в мгновение ока обчистить любого находящегося здесь толстосума. Главное пробраться сюда. Но Адаму не было интересно их состояние. Он прислушивался, принюхивался, ощущал. Лишь знание того, что она находится в этой толпе, придавало Уаилду желание действовать.

Конечно. И Демис тут, как тут. Но старый вампир сейчас интересовал его меньше всего. Лили здесь. Он знал, что она будет тут. И она со своим мужем. Адам взял еще один бокал с разноса у официанта, выпил до дна. Тяжело сдерживать себя. Нет, сейчас все те чувства, которые он испытывал к ней раньше ушли на второй план. Отныне в нем поселилась ненависть, гнев и ярость. Он ненавидел ее всем сердцем.

«Я уничтожу ее быстрее, чем она осуществит свой план». — Его ноздри раздувались. Лили пыталась не обращать внимания на его неотрывный яростный взгляд. Но отделаться от него было непросто.

Ее муж собирался покинуть сию шумную компанию. Дела. Он целовал ее ручки и просил прощение, что вынужден покинуть свою супругу наедине с напыщенным обществом. Лили, без единой эмоции, иногда прищурив глаза, выслушивала его. Быстрее бы он ушел. Но тут мистер МакМэед отвел глаза в сторону и резко перевел тему бессмысленного разговора.

— Твой старый знакомый здесь. — Недовольно пробурчал он.

— Кто? Демис. Естественно. Он ведь основной меценат. — Быстро проговорила она.

— Нет— нет. — Перебил ее супруг. — Барон Уаилд. — Пристально смотрел ей в глаза. В нем рождалась ревность.

— М— да, — причмокнула губками Лили. — Можно было бы и без него обойтись.

— Не понимаю, откуда вы вообще друг друга знаете. И почему ты так презрительно к нему относишься? — Он точно ревнует, вот только его воспитание не позволяет графу демонстрировать свои эмоции.

Она тяжело выдохнула.

— Он дерзкий, невоспитанный, плохо сдерживающий свои эмоции, самовлюбленный параноик. — Быстро ответила она, отвела глаза в бок и отпила глоток дорогого шампанского из продолговатого хрустального бокала. Да все те деньги, которые пошли на это шампанское, пригласительные, платья и застолье помогли бы детям намного больше, чем, так сказать, «добровольные пожертвования».

— А мне кажется, он очень даже старомодный молодой человек. — Лили не понимала, пришелся Адам по нраву ее супругу или это он так тонко хочет выведать ее реакцию. Но то, что граф чувствует конкуренцию, так это точно. Красавица промолчала. Он поцеловал ее ручку и откланялся.

Гости шумели. Постоянно пытались завладеть вниманием еще совсем свеженькой таинственной мадам МакМэед. Лили старалась отвечать и общаться с каждым, лишь бы не оказаться один на один с незваным гостем.

Адам был рядом, но не заговорил с ней. Пройдя мимо вампира, казалось, она никак не отреагировала, но внутри все переворачивалось. Лили тяжело сглотнула. Девушка давала интеллигентный отпор его взглядам. Делая вид заинтересованности разговором с этими напыщенными, ничего не знающими о реальной жизни людишками. Но лишь ощутив, что Адам далеко, она отстранялась от собеседников, ей было невыносимо поддерживать разговоры ни о чем. А барон Уаилд терзался тем, как она улыбалась другим мужчинам.

Как же непривычно видеть его таким. При его извечной ветрености и брутальности. Ему больше нравится образ мужлана. Безразличного ко всему миру, к политике, к друзьям, женщинам и уж тем более к одежде. Но сейчас он был в черном классическом костюме, без единой складочки и пылинки. Блестящие туфли, белоснежная рубашка, черная бабочка. Волосы уложены в идеальную прическу, ни одного непослушного вьющегося локона. Сейчас его можно назвать даже красивым, настоящим джентльменом. Лили было очень тяжело не смотреть на него. Но она старалась.

 

Еще Адам заметил, что мадам МакМэед постоянно пытается отделиться от компании, побыть одной. Она о чем— то рассуждает, прислушивается и даже иногда говорит сама себе под нос. Когда ее отвлекают от этих действий, она нервничает. Уаилд боялся одного, что ей снова стало хуже. Хотя она не была похожа на ту безумную Лили, которую он холил и лелеял десять лет, но что-то в ней такое осталось, сумасшедшее. Как же ему нравилась ее неординарность.

Демис с воодушевлением говорил о тайнах античности с самыми важными персонами в этом зале, его глаза горели. Как же он любит все это перетирать и в сотый раз доказывать свои мысли и догадки.

Уаилд наблюдал за ней издалека. Она сидела поодаль от всех, к ней подошел мужчина. Говорил ей комплименты и всякие глупости. Адам видел в ее глазах горечь и маленький, но настойчивый яркий огонек силы. Что все это значит?

— Красивая женщина. — Поравнялся с ним старый грек.

— Мое творение. — Гордо произнес он. — Она прекрасна. — Проговорил Адам, хотя думал, что это были просто его мысли. Он не обращал внимания ни на кого в этом огромном зале. Не глядя на собеседника произнес. — Я любил ее и раньше… Когда она была просто моей маленькой серой мышкой.

— Но сейчас она вовсе не является таковой. — Хитро заметил Демис. Он пил виски из хрустального бокала с толстыми стенками. Адам посмотрел на него с презрением. Складывалось такое впечатление, что они оба боятся произносить вслух ее имя.

— Все ее видели серой мышкой, но внутри нее бушуют такие страсти, которые тебе, упырь, даже не снились. — Его верхняя губа дрогнула от ненависти. — И она снова может исчезнуть…

Теперь Лили находилась у него за спиной. Демис незаметно отошел в сторонку.

— А я и не собиралась… — Она стояла к нему полуоборотом и смотрела на Адама. Он был так близко, что мог взять ее руку в свою ладонь, но он этого не сделал. Приблизился и прошептал ей на ухо.

— У тебя внутри монстры один хуже другого.

— Мои монстры помогли мне дожить до этого самого момента. — Адам понимал, что Лили — существо, которое не умеет сочувствовать. И рассказывать ей о своих переживаниях — пустая трата времени.

— Ты хотела меня убить! — Сейчас было невыносимо держать свои чувства при себе.

— А что ты там делал? — Недовольно поинтересовалась она, сдвинув брови и прищурив глаза. — Все выискиваешь, вынюхиваешь.

— Что происходит? — Спросил Адам, подойдя к ней вплотную. Лили не снизошла до ответа. — Ты изменилась, ты теперь совершенно не та, кем была раньше. Что тебя настолько изменило? Это мое воспитание испортило тебя? — Гневно прошептал вампир.

Девушка не могла сдержать свою раздраженность:

— Да какая разница. Произошло слишком много всего. Раньше все было так важно. Тогда это была вся жизнь. Взгляни на прошлое сейчас, с того положения, в котором я нахожусь, с теми знаниями, которые имею. Сейчас это глупости и мелочи, но тогда от любой мелочи зависала вся жизнь, то, кем я стала. Пусть раньше это были глупости и невежество, но это помогло мне стать той, кем я являюсь сейчас и мне ни капельки не стыдно.

— Почему ты исчезла? — Ее философия не пролила свет на ситуацию. — Ты же знала, что я могу простить тебе все покушения на мою жизнь, измену, предательство. Да все что угодно!

— Не тебе отпускать мои грехи. — Она строго смотрела на него снизу вверх своими черными глазищами.

К ней подходили люди, знакомились, представлялись. Адам злился не на шутку. Лили обольстила каждого. Здесь не было тех доброжелателей, коих опасался встретить Уаилд. Никто не знал, кто он на самом деле. И вампиров нагло прерывали. Адам не мог действовать при таком количестве посторонних глаз. Снова отошел в сторону, чтобы не выказать свои чувства при свидетелях. Пусть общается. Она все равно не сможет расслабиться ни на секунду, пока он здесь.

Как только ей показалось, что лицо Адама скрылось в толпе, она с облегчением вздохнула, повернулась к окну, чтобы перевести дыхание, но он снова оказался в шаге от нее.

— Зачем ты вышла замуж? Еще и за человека. Только не говори, что ты его любишь. Ни за что не поверю! — Впопыхах выпалил он, даже немного скривился. Мерзко. Это же просто мерзко. У него так мало возможностей поговорить, а вопросов так много.

— Я не должна перед тобой отчитываться. — Мадам МакМэед пыталась говорить тихо и не собиралась рассуждать о своих чувствах. За ними издалека наблюдал Демис. Никто не знал, что доставляет этому таинственному существу такое удовольствие. Обычно угрюмый, безразличный, незаинтересованный. Сейчас его лицо будто ожило. Тот, кто знал о его способностях боялись того блеска в его холодных колдовских глазах.

Грек хитро улыбнулся. Наступило его время. Он должен вмешаться. Сыграть свою партию. С важным видом направился к ним. Демис считал про себя: «Один, два, три…», постукивая тросточкой.

— Лили, ты меня разрушила уже. Что ты пытаешься еще мне доказать? Я все понял, ты пытаешься избавиться от меня! Я не позволю. Мои глаза раскрылись, теперь я все трезво вижу. — Его глаза горели, он думал, что от гнева. Но Лили знала, что это ревность. Вампир пытался прикоснуться к ее лицу, она мгновенно убрала его руку. Все это произошло так быстро, что никто из людей находящихся в зале не заметил сего фривольного жеста.

— Не стоит меня отчитывать, как девочку первоклассницу. Я взрослая женщина. Поверь мне. Я знаю, кого мне любить и что делать. Я не буду слушать ничьих советов.

— Я искал тебя, я подарил тебе свою жизнь. Ты же растоптала все. Теперь я узнаю то, что убивает меня. Я узнаю о тебе то, чего бы ни хотел знать. С кем ты ведешь свою войну? Я вынужден принять кардинальное решение.

— Десять. — Тихо проговорил Демис, приблизившись к паре. Немного подался к Адаму. — Спроси у Лили о ребенке. — Приподнял одну бровь. Он все знает. Только ничего больше не скажет.

Глаза Адама расширились, дыхание участилось. Лили напряглась всем телом. Даже шикнула старому мудрому вампиру. Крепко сжала губы. Она зла. Как же она зла. И зачем Демис решил ее выдать?

— Какой ребенок? — Медленно проговорил Адам. Удар ниже пояса. Это последняя капля.

— Не важно. — Лили попыталась развернуться и уйти, но Адам схватил ее за руку. Это тоже никто кроме их молчаливого свидетеля не заметил. Вот только Демис не знал, что Лили выкрутиться.

— Как это не важно? Говори! — Приказал он. Жесткий взгляд она выдержала с достоинством.

— Я вышла замуж и у меня есть ребенок! Что тут непонятного? — Девушка освободила свою руку.

— Как? Почему? — Он развел руки. Понятно, что выставил себя раздавленным и страдающим, но сейчас уже плевать на показательные выступления. Все разрушилось. Даже минимальнейшая иллюзия.

— Тебе что ли все нужно объяснять? Не собираюсь! — Фыркнула она. — Ты сам должен понимать, почему я вышла замуж. — Быстро шептала графиня.

Скулы Адама занемели от злости. Конечно он понял. Это самое реальное доказательство того, что она действительно любит своего мужа. Ребенок вампира — это самое что ни на есть настоящее доказательство. Он остался стоять опешившим. Больше ни слов, ни эмоций, ни сил. Ее ресницы затрепетали.

— Во мне накопилось слишком много усталости. Я не могу больше соревноваться с тобой. Не могу соответствовать твоему статусу. Ты теперь персона нон грата в моей судьбе, в моем сердце. Я не хочу тебя видеть. — Лили медленно отступала. — Демис! — Крикнула, точнее, позвала за собой вампира, которого боялись многие.

Тот кивнул Адаму, сжал губы, прощаясь и показывая, что сам разочарован неудачно сложившимся диалогом. Лили быстро шагала в сторону двери, она хотела молниеносно скрыться отсюда, но ее исчезновение бы заметили. Она секунду помялась у порога. Оглянулась и вампиры удалились.

Парень качал головой. Он не знал что делать. Как жить дальше? Его сердце разбили, растоптали, наплевали в душу. Хотя всего этого у него нет. Адам не хотел возвращения Райана.

Точнее, теперь он точно знал что делать. Он примет предложение Мартина, которое тот озвучил еще несколько лет назад. Адам уничтожит ее. Как же все-таки был прав прихвостень повелителя.

Теперь не было жалости ни к ее мужу, ни к ребенку. Они проживут и без нее. Он ведь сам прожил. Адам все время заблуждался. Так страшно осознавать свои ошибки. Мир рушится и никогда больше не будет таким, как раньше. Раньше он свято верил в обстоятельства и ее невиновность. Теперь же понял, как ошибался. Это ее выбор. Теперь он знал. Хотя лучше было бы ничего не знать об этой ее новой жизни или все-таки стоит возрадоваться, что его глаза раскрылись. Ему нужно принять все так, как оно есть. Тем скорее он сможет прийти в норму, стать таким же, как был до встречи с этим жестоким существом. Это он, это именно он все время был игрушкой в ее красивых, нежных, обманчивых руках. Руках предательницы.

Все окружающие его люди исчезли, комната закружилась. Он оказался в темноте. Открыл глаза, все равно темно. Только теперь он увидел себя. Того себя, которого терпеть не мог, которого ненавидел и пытался забыть. Райана Догерти.

 

 

1995 год. Греция.

Греция хороша! Но только небольшие деревеньки, городишки и ее островная часть. В самой столице делать абсолютно нечего. Ну, что там? Пару достопримечательностей, да и все. Сам же город серый и неуютный. Непонятные картонные многоэтажки, бесцветные, выгоревшие на солнце постройки и маленькая площадь в центре. Сплошное разочарование. Но Лили было интересно, наконец-то ее глаза снова загорелись.

— Нам нужно отправиться на Родос. Там прекрасно. — Предложил Адам.

— Да— да я все хочу увидеть! — Красавица радовалась, словно малое дитя.

Сказочные белоснежные домики, кристальная вода, остатки древней цивилизации. Лили заочно полюбила великолепную, ленивую, томную страну.

 

Лишь вампиры обустроились в симпатичной простенькой гостинице, еще даже не успели распаковать свои небольшие чемоданчики с самым необходимым, как в дверь постучали. Новообращенные и Маршалл тут же направились в номер Адама и застали его с таким же письмом в руках. Он выглядел еще бледнее, чем обычно.

— Адам, что это? Кто-то знает, что мы здесь? Нам снова нужно бежать? — Взахлеб тараторил Маршалл.

— Я еще ничего здесь не видела. — Захныкала Лили и прижалась к грубой окрашенной в персиковый цвет стене его номера.

— А у меня здесь встреча с одним знакомым. — Скорчил печальную гримасу Ник. — Я так ждал этой встречи. — Упал на хлипкую софу и сложил руки на груди.

— Не знаю… но… — неуверенно начал он. — Это Демис. Он так же скрывается от повелителя. Зачем мы ему? — Секунду поразмыслил. — Я думаю, что нам стоит посетить этого старого проходимца.

— Чем же он столь отличен от других? Почему мы должны идти к нему? Ты же знаешь, мой друг, мы не можем вступать в контакт ни с кем. Откуда мы знаем, быть может, он в сговоре с повелителем и нас там будут поджидать большие проблемы. — Насторожился Маршалл.

— Если бы повелитель знал, где он, то не позволил бы Демису разгуливать на свободе. Слишком ценный экземпляр, слишком хитрый. — Задумчиво произнес Уаилд.

— А если там будут другие вампиры? Это крайне опасно! Хм, званый вечер, благотворительность — это же смешно. — Протестовал громила. Он был мало знаком с этим таинственным Демисом. А теперь у него семья и Маршалл должен заботиться обо всех. Он не мог доверять первому попавшемуся. Тем более он знал одно. Об этом вампире ходит слишком много слухов.

— Вот мы и узнаем. — Уаилд ожил. — Так, сумки не распаковывать! Быть может, нам придется мгновенно исчезнуть, но старого знакомого стоит навестить. Раз он все знает.

Ник быстро вскочил с хиленького диванчика, оббежал каждого и заглянул в их пригласительные.

— А откуда он узнал где мы и что мы прибудем именно в этот отель? Он следит за нами? — Мальчишка никому не доверял.

— Нет. У него есть дар. — Коротко повествовал вампир.

— А что это такое? Поинтересовался Ник, захлопав глазами. — Почему у меня и у Маршалла «плюс один», а у тебя и Лили ничего. То есть, он считает, что вы вместе? — Тут же скрыл свои эмоции.

— Это мы тоже узнаем. — Проговорил вампир, прищурив глаза.

–Ну что, пойдем за костюмами? Ты же не можешь явиться на званый ужин в своем отрепье. — Предложил Маршалл.

— Это дорогущий плащ! — Недовольно возразил Уаилд. — Ты знаешь, сколько он стоит?!

— А ты знаешь? — Переспросил друг.

— Откуда. Я его отобрал. — Пожал плечами Адам.

— А мы обязательно должны идти парами? — Скривилась девушка.

— Нет. Но ты будешь со мной, я тебя не отпущу. Очаруешь еще ни того, кого нужно. Нам не нужны лишние проблемы, а там, я думаю, будет парочку лишних существ. — Высказался ее наставник в чопорной английской манере.

— У меня все это вызывает пессимизм. — Прокомментировала девушка и уселась на простую, но белоснежную кровать своего покровителя.

— А можно— можно я возьму с собой кое— кого? — Не мог угомониться Ник. Он трепетал от предвкушения. Еще ни разу в жизни его не приглашали на светский раут. Только к повелителю.

— Это человек? — Спросил громила.

— Да. Я обещал! Я хочу с ним увидеться, вот и прекрасный повод и я буду такой неземной, во фраке, самом лучшем, с бабочкой. — Мечтательно затараторил парень.

— Да как хочешь. Только не выряжайся, как клоун.

— Фе! Молодой человек, это у вас плебейский вкус, а я утонченный юноша, я должен эпатировать. — Произвел непонятный плавный жест рукой.

— Ты должен быть незаметным. — Строго вмешался Уаилд.

Ник поморщился, представив себя таким же, как и все.

 

 

Адам выглядел абсолютно непринужденно. Маршалл же был настороже.

Лили выбрала для себя платье в греческом стиле. Белоснежное, до пят. Она выглядела как ангел. На ногах ее поблескивали традиционные босоножки. Словно греческая богиня. Адам же был вовсе на себя не похож. Впервые он одел что-то приличное. Как же ему идет смокинг. Сразу видно, настоящий англичанин. Этот образ был очень органичным. Костюм сидел на нем, как влитой, четко подчеркивая достоинства его точеной фигуры и гордую осанку. Лили аккуратно держалась за предоставленную ей крепкую руку своего спутника.

Маршалл был один. Да, в смокинге он выглядит довольно привлекательно, хотя и нелепо. Его слишком сильные руки и крепкий торс не мог скрыть даже строгий покрой черного костюма.

Лили под руку с Уаилдом ступила на голубую дорожку необычного греческого дома. Здание выполнено в очень традиционном стиле. Казалось слишком древним, но невооруженным глазом можно заметить, что стоит оно дороже, чем дворец в Швейцарии. Стены окрашены голубой краской. Хотя в основном, домишки острова Итака были белоснежными, с выгоревшей, коричневой крышей.

В центре здания своеобразный сад на открытом воздухе, с оливковыми деревьями. Здесь и проходило основное действие. Сам дом находился на возвышении и со всех сторон, выйдя на балкончики, можно было наслаждаться красотой Ионического моря. Дух захватывало от этой эпической красоты. В груди рождалось чувство полной свободы и защищенности, казалось, сами Боги Олимпа сопутствовали им.

На столах было целое изобилие всевозможных фруктов и угощений. А публика казалась довольно простой, хотя и со своими жуками в голове. Да, каждая нация уж слишком отличается от другой.

Вечер начался довольно спокойно, хотя Адам и Маршалл взглядом контролировали всех гостей. Вампиров среди них не было. Лили было позволено познакомиться с некоторыми людьми. Чем она с удовольствием и занялась. Настроение у нее было необычное. Так редко она была в хорошем расположении духа. Но ее хитрый взгляд вызывал легкое недоверие у Адама. Лили была в ожидании чего— то.

 

— Я видел твою избранницу. — Адам резко повернул голову в сторону и увидел существо, которое заговорило с ним. Он был удивлен, что не услышал приближение старого знакомого. Это был Демис. Сияющий, гладко выбритый, в темно— сером костюме, настоящий джентльмен.

— Ты так же в восторге от нее, как и все остальные? — В его тоне не промелькнуло ни капли изумления.

— Не утрируйте, молодой человек. — Он предстал перед ним во всей красе, с бокалом виски.

— Что ты хочешь? Зачем заманил нас сюда? Что у тебя за дела с повелителем или ты как обычно — беглец? — Ироничная улыбка скользнула на его лице.

— У меня есть, что тебе рассказать. Я пригласил вас сюда не просто так. — Грек будто и не слышал язвительной нотки в его голосе.

— Говори.

— Вы вместе. У вас все получится, не сдавайтесь. Хотя я знаю, что ты мне не поверишь.

— Хм, — ухмыльнулся вампир. — Снова предсказания. Не интересует. — Отмахнулся от Демиса.

— Не поступай опрометчиво. Вы должны больше говорить. Вы абсолютно не знаете и не понимаете друг друга. — Не отставал старый вампир.

— Мы не вместе и нам не обязательно знать, что творится в душе друг у друга, тем более этой субстанции у нас в организмах нет. — Легкомысленно отшутился Адам и снова взялся за бокал. — Как же я скучал за хорошим алкоголем.

— Невоспитанный мальчишка. — Настойчиво продолжил грек. — Вы должны быть вместе. Вы будите. Только ты можешь все испортить, если будешь вести себя столь поверхностно.

Адам даже удивился.

— Чего ты от нас хочешь? — Пожал он плечами и скривил мученическую гримасу.

— Вам нужна помощь. Как бы вы не поступили, какую бы судьбу не выбрали, я буду рядом, я помогу.

— Зачем? — К такому повороту событий он никак не был готов.

— Потому что мне надоело скрываться и это пора прекратить. Время пришло. — Зловеще полушепотом проговорил друг. Адама смутила излишняя загадочность такого серьезного существа.

— Какое время? Для чего? Что ж ты все загадками— то говоришь!

— Ты даже не знаешь сколь много вам нужно пережить. — Улыбнулся Демис Редалидикис. — Она прелесть. — Посмотрел на Лили, которая улыбалась новым знакомым и сияла своей красотой среди остальных серых, неинтересных людей. — Я просто хотел сказать, что ты можешь обратиться ко мне за любым советом, я помогу тебе и ей. — Грек снова взглянул на нее и нежно улыбнулся. Вот такое отношение разгневало Уаилда не на шутку.

— Так пойдем, я познакомлю вас! Не стоит стесняться, она не укусит. — Злобно проговорил он. — Точнее, может, но тебя не станет. Ты сам узнаешь, какая она и как с ней трудно. Весь твой интерес пропадет в один миг.

— Мальчик мой, не горячись. Я тебе не враг и не конкурент. — Его добрая улыбка настораживала. — Я ею восторгаюсь, вот и все.

— То есть все это ты приготовил для нас? — Адам указал рукой на торжественный зал.

— Ты не понимаешь, повелитель объявил настоящую охоту. Здесь вас не будут искать, по крайней мере, два месяца. По окончанию этого срока вам нужно отправиться в Египет потом, если Лили не сдержит своего юношеского максимализма, через три недели куда— нибудь в Северную Америку. Если будет совсем туго и ты почувствуешь открытое преследование, лучше укрыться в Сибири.

— Откуда я могу знать, что ты не сообщишь наше место пребывания упырю? — Доверия в его голосе не было.

— Как же с тобой сложно, поэтому мои видения так различны. Я преследую совершенно другие цели. А он и так примерно догадывается, где вас искать.

— Так говори, старый хитрец, — он угрожающе посмотрел на Демиса, но тот не сдвинулся с места. — Что тебе нужно?

Демис вздохнул.

— Береги ее. Не позволяй своей гордыне выйти из под контроля. Не подвергайся провокациям. Она тебя не предаст. Ну, точнее, как бы и предаст. — Он сжал губы. — Но все будет зависеть от тебя. Прислушайся к моим советам. Если не веришь — проверь. Смотри, сейчас через несколько секунд, сюда войдет мальчишка. Тот, которого Маршалл чуть не сожрал во время перевоплощения, который готов отдать свою жизнь за Лилит, который предан ей сердцем и душой. Он любит ее без всяких претензий, он светлый мальчик, хоть и любит делать мелкие каверзы. Лили так же все сделает ради него. Как его зовут? Ах, да Николай. — Сверкнул лучезарной улыбкой вампир. Наверно только сейчас Адам понял, что Ник это производная от полного имени мальчика. — Он придет с прекрасной юной особой. Но она не играет никакой роли в общей истории. Хотя его появление заметят все. Дама прекрасна, она дочь господина Робистена — богатейшего человека нашего городка. Он не смог сегодня присутствовать здесь. Так вот, во— первых, появление этой девушки непривычно для местной знати. Во— вторых, она придет с мальчиком в пиджаке с разноцветными полосами. Достаточно эпатажно для нынешнего времени и каждый захочет узнать, кто сопровождает мисс Робистен. И еще раз повторюсь, я такой же, как и ты — вечный странник. Ты должен меня понять. Я не враг.

— Но и не друг. — Буркнул в ответ вампир.

И точно, через секунду дверь растворилась и уверенной, кошачьей походкой в зал вошел Ник с красивой, молоденькой девушкой. Он был в ужасном цветастом пиджаке, с белоснежной орхидеей в петлице, в черных брюках. На его голове была возведена невообразимая укладка и надеты темные очки, которые носили американские полицейские. К ним направилась толпа людей. Девушка смущалась, но отвечала на вопросы толпы. Ник сиял белоснежной улыбкой. Да, он в самом центре внимания.

–Хм, рисуется. — Недовольно отозвался Адам и повернулся в сторону Демиса, но вампира там уже не было. Адам взглянул на Лили, она улыбалась, искренне радуясь за мальчишку. Вот они встретились взглядом и она, будто показала ему, что удивлена. Парень подмигнул, подтверждая, что все отлично. Уаилд медленно приблизился к своей спутнице.

— Правда, он красивый! — Воодушевленно заявила девушка, зная, что Адам стоит у нее за спиной. Страшная ревность и удивительное чувство собственности проснулось в нем в этот момент. Старый грек, этот проходимец, точно имеет свои план на Лили. А ее необъяснимая любовь к Нику, заставляла кровь Уаилда бурлить со страшной силой. Да и вообще, что у них за отношения? Развлекаются? Как глупо. Он пропадает целыми сутками, она вертится со всяким отрепьем. Они что, заставляют друг друга ревновать? Вот Ник вырядился и пришел сюда с красивой девушкой. Зачем? Чтобы показать Лили, что у него есть замена для нее. Нет, это все просто дико даже для вампиров.

— Зачем он притащил сюда эту девчонку? — Поинтересовался Адам, глядя на нее сверху вниз.

— Понятия не имею. — Пожала плечами девушка. — Сейчас спрошу. — Он видел, как ей не терпелось узнать.

Вампир должен услышать их разговор.

 

 

 

Лили ушла, Адам пытался подслушать их диалог, но не вышло. Слишком много голосов и молодые вампиры говорят намеками, не разберешь. А еще его отвлекала ее улыбка, ее нежные прикосновения к руке Ника, его благоговение перед ней. Смотрите, да он вообще забыл о своей спутнице. Девочку обступили люди и задавали ей миллион вопросов.

Все, что Адам узнал это то, что Ник давний друг ее отца. Так как их встреча не состоялась, тот любезно пригласил ее на этот раут и самое главное, Адам понял, что девушка находится в страшном смущении. Да погодите! Она влюбилась в этого мерзкого мальчишку, но это милое, наивное создание ему вовсе не нужно, он сейчас поглощен разговором с Лили. А девочка бросает кокетливые взгляды и о, ужас! Ник отвечает ей. А Лили смутилась от такого жеста. Она ревнует или что это такое? У Ника получилось заставить ее ревновать. Адам залпом осушил бокал виски и потребовал налить еще. И в этот момент Уаилд отчетливо услышал.

–Ты же знаешь, для меня существует только одна женщина — это ты. Я люблю тебя. И Лили в ответ чмокнула его в щеку. Это просто ужас. Адам резко развернулся и пошел к выходу. Хотя вечер проходил на свежем воздухе на террасе в самом центре дома, но ему нужно было подышать воздухом почище. Он постарался прийти в себя. Оглянулся, нет ли поблизости Демиса. Сейчас бы он хорошенько оторвался на нем. И плевать, что это древний упырь. Видимо он почувствовал, что может нарваться на неприятность, поэтому и скрывается.

Уаилд недолго находился наедине с собой. Нет выхода эмоциям. Он потоптался на месте и решил окатить негативом Лили.

 

Возвращаясь домой по старой брусчатке Лили шла босиком, крутя свои дорогие босоножки в руках. Да уж, какими бы они ни были дорогими, давили они, как самые обыкновенные дешевые туфли.

— Хозяин праздника так и не появился. — Грустно выдохнула она. Ей было так любопытно. — Его хоть кто-то видел?

— Я его видел. И он видел тебя. — Адам даже не посмотрел в ее сторону.

— Ты с ним говорил?! — Лили подбежала и стала к нему лицом. — Какой он? Кто он?

— Старый знакомый. — Нехотя проговорил Адам. Он страшно злился на нее. Но разве девушка виновата, что одним взмахом ресниц влюбляет в себя любого нормального мужчину?

— Какой он? Может я видела его в толпе. Почему ты меня с ним не познакомил? — Закапризничала девушка.

— Зачем? Я терпеть не могу армию твоих поклонников. Или тебе нужен кто-то повлиятельнее чем я? — Она не ответила, лишь грустно посмотрела на него и ушла. Он долго смотрел ей в след. Теплая улыбка озарила его лицо.

 

 

Египет. 1995 год

Первым, что поразило ее в Египте — была луна. Она совсем не такая, как дома. Молодой месяц лежал на изогнутой тоненькой спинке. Звезды — все те же. Но луна…

Лили видела пустыню издалека. Это устрашающее и чарующее зрелище. Убийственное спокойствие. Девушка сразу же поняла, что просто обязана побывать там. Только чуть позже и ночью.

Он искал сигареты. Первое, что сделал, когда вышел из главного здания аэропорта — проверил свои карманы. Говорил о таких серьезных вещах, но сейчас его больше беспокоило то, что ни в одном кармане он не находил пачку.

— Ах вот она! — Довольно проговорил Адам. Достал сигарету, открыл тяжелую металлическую зажигалку, подкурил и продолжил рассказ. — Пустыня лечит тело. Говорят, что многие люди приходят в пустыню и закапывают себя по голову в песок. В давние времена это был приговор. Страшная казнь. А теперь — терапия. — Девушка рассматривала его с любопытством.

На такое бы Лили естественно не пошла, но оказавшись в пустыне, она поняла, почему так говорят. Никогда не задумывалась над этим раньше. Лили обожала море, и никогда не думала, что влюбится в жаркое спокойствие пустыни. Ярко желтый песок, великие барханы, медленно перекатывающиеся волны песка, волшебные миражи и удивительные мерцания воздуха. Сейчас песок был холодным и Лили, со всех своих вампирских сил желала побывать здесь утром, встретить рассвет, хотя это было бы слишком больно, а то и вовсе опасно для жизни.

Красавица долго сидела на песке и рассматривала пустыню. На склоне небольшого бархана, под теплым, звездным, уютным куполом неба. Да, она видела, небо, которое словно слоями накрывало основной небосвод. И каждый его слой имел свои звезды, планеты, галактики. Одни светили ярче, другие мелькали. А вот, словно туман, это далекие— далекие звезды. И млечный путь обволакивал небо, словно мягкий шарф. Чистейший холодный воздух и аромат восточных тайн придавали ей новых сил.

Она курила, мечтала и думала о неизбежном. Странные чувства ощущала здесь и сейчас. Полное спокойствие мягких песков и разрывающие душу терзания. Ее шоколадные волосы раздувал холодный ветер. Сейчас она открыта для него, давала ему возможность проникнуть в мысли, может это позволит расставить свои чувства по местам.

Ее кожу оцарапывали крупицы песка, а бездонное небо над головой манило ее мысли. Девушка чувствовала себя свободно. Было хорошо на душе. Даже тоскливые мысли казались не такими угрожающими. Здесь она ощущала себя крупинкой песка. Ее здесь никто не найдет. Ей здесь ничего не угрожает. До рассвета. Можно не прислушиваться, не контролировать окружающий мир, а просто забыть обо всем. Куда ни взгляни — бесконечность. И кажется, другого мира не существует. Больше никого не существует. А еще она знала, что Ник сидит в нескольких метрах от нее, за спиной и опершись на руки, с открытым ртом пялится в небо. А его праздничный модный светлый костюм, с узором из завитушек, как обои, и голубым платочком в нагрудном кармане, совсем не вписывается в обстановку. Парень даже не снял свою дорогую обувь.

Адам наблюдал за ней издалека. Закрыл глаза. Он так же, как и она, вдыхал полной грудью, пытаясь впитать в себя таинственность бесконечной пустыни. Она хранит столько загадок и легенд. Да, им сегодня так кстати, вот такая медитация. Вампир был благодарен ей, что она здесь. Что она созерцает красоту мира и открывает ему глаза на настоящую жизнь. Сколько раз он был здесь? Сколько раз видел пустыню? Но только сейчас понял, что всем этим можно наслаждаться.

 

Каир. Египет. 1995 год

Сухой воздух будто трещит от накала, желто оранжевая дымка окутывает верхушки восточных зданий. Нищие, обдертые дома и рядом, будто произведения искусства, своеобразные ярчайшие дворцы.

Город слишком густонаселен, плюс частые беспорядки приведут любого путешественника в тоску. Сильный ветер. Днем — горячий, ночью — холодный, жестокий. Обычному человеку лучше избегать столпотворений. Но не вампирам.

Лили любила уходить в пустыню. Она поворачивалась и смотрела на сияющий город издалека. Долго смотрела, пока его поглощали сумерки, и он загорался тысячами огней. Потом девушка уходила далеко— далеко, чтобы вокруг был только песок и барханы. Там она чувствовала себя спокойно, безмятежно.

 

Их практически незаметные переглядывания с Ником раздражали Адама. Они что-то задумали. Хотя он знал, что молодые вампиры выбирают себе новую жертву. Это его умение. Но эти мысли не успокаивали. И почему Лили так настроена убивать только тех людей, которые творят зло? Ведь можно убить любого, находящегося в этом зале.

Этот мальчишка имеет слишком большую власть над ее еще неокрепшим сознанием. А что, если в какой-то ситуации, поблизости не окажется плохого человека, она что же, будет голодать как Маршалл? Нет. Хотя это только ее слова. А верить им никак нельзя.

Ник заставил свою не слишком веселую компанию отправиться на пышное празднество. Уаилд не был заинтересован шикарным этническим представлением. Хотя Лили рассматривала танцующих людей с открытым ртом. Адам смотрел только на нее.

Девушка нарядилась почти по всем законам этих мест. Она надела длинную до пят, юбку, бледно розового цвета. Восточные босоножки, которые казались произведением искусства, будто из золота. И конечно полупрозрачную тунику, что не одобрили бы местные жители, но Лили плевать на их мнение, и ее довольная улыбка лишь подтверждала это. Девушке было важно настроить свое внутреннее настроение на восточную тематику, а не соответствовать образу правильной туристки.

Адам уже успел привыкнуть к ее неземной красоте и теперь относился к этому чуду довольно обыденно. Сейчас он глядел на нее, и ему было интересно, о чем же она думает, что замышляет и как чувствует себя в новой роли. Хотя это амплуа давалось ей довольно легко.

Лил совсем не такая, каким должен быть обычный вампир. Хотя, возможно это ее дар. Такие черты лица присущи только светлым, добрым людям. Но девушка вовсе не такая. Она бессердечная. Это точно. Хотя и расправляется исключительно с негодяями. И с этими проходимцами Лили сводила свои счеты со страшной жестокостью. Это вампир успел почувствовать на собственной шкуре. Она настоящая женщина. Нежная, изящная, даже при всех своих жестких и брутальных замашках. Странно. Насколько знал Уаилд, ее семья безумно интеллигентна. Но создается впечатление, что ее воспитывали в стае.

Адам удивлялся ее натуре. Каждая минута для нее важна, она не теряет времени. Как это делают многие вампиры. Просто наслаждаются бесконечностью времени. Для нее же каждый день, как последний. Девушка учится находить что-то хорошее в каждом часе, каждая минута для нее новый Клондайк. Она существует будто последний день. Спешит жить, что настораживало Адама. Он знал, что такое поведение приводит к некоторым последствиям. Вампир нахмурился.

«Почему же я не убил ее тогда? Не для того ли, чтобы она вот так мучила меня? Хотя погоди. Почему же она меня мучает? — Он задумался, но по— прежнему не отрывал от нее взгляда. — Почему же мне так тоскливо и печально смотреть на нее?» — Вампир стоял так близко, но Лили не одарила его даже мимолетным взглядом. Она так увлечена. Он посмотрел вдаль. Там, далеко за сценой простиралось огромное Красное море. Уаилд вдохнул свежий воздух, быть может, если он перестанет вдыхать ее аромат, ему станет легче, и он сможет думать о чем— то другом.

Прекрасное шоу захватило внимание каждого. На ярко освещенной открытой сцене происходило потрясающее выступление. Этнические мотивы, народные танцы. Молодые парни в образе Аладдина в широких легких штанах играли с огнем. Красивые мужчины, обнаженные по пояс, в блестящих масках и юбках плясали на сцене, зрители хлопали и не могли оторвать взгляд от разноцветной крутящейся материи.

Все аплодировали, лишь Адам чувствовал взгляд сильного противника. Он смотрел вдаль. С левой стороны от сцены, где-то очень далеко, в темноте он видел ледяной взгляд и горячее дыхание. Никто, кроме Адама не знал, что, а точнее кто наблюдает за ними, тая злобу. Уаилд напрягся всем телом, но старался принять непринужденный вид, поглядывая за сцену. Уаилд точно знал, что это за существо, и знал, что добром это не кончится. Слишком пристально на них смотрели. Слишком открыто наблюдали.

После феерического концерта пришлось долго добираться до Каира, теперь вампиры прогуливались по улицам необычного пряного города. Маршалл и Ник живо обсуждали все произошедшее, махали руками, а новообращенный пытался повторять некоторые движения танцоров. Нелепо, крайне нелепо. Его угловатое тощее тело не подходило для роли танцора. И сегодня он был ярок, как никогда. Светлый кремовый костюм, персиковая рубаха, синие ботинки и желтый платок на шее. Молодой вампир старался делать фотографии ярко освещённых мест. У него получались достаточно неплохие фото.

Лили медленно шагала по брусчатой дороге. Адам шел рядом с ней, подозрительно присматриваясь ко всему. Лили осмотрела его с ног до головы. Да, теперь она понимала, почему Адам чаще всего ходил в плаще, даже сегодня. Хотя ночка была довольно прохладной. Вот и сейчас его кожаный черный плащ развивался на ветру. Темно голубые джинсы, черная футболка с округлым вырезом и такие же, как и раньше, байкерские сапоги. Хорошо, что он не так давно прикупил себе новые. А то те уже было стыдно выводить на люди. Эти же, до недавнего времени были идеально черными, с металлическими бляшками. Но здешние пески успели подпортить и их внешний вид.

При всем при этом Уаилд выглядел получше, чем Маршалл: в красной майке, белом костюме и красных ботинках. На его пиджаке были желтые звезды, красные и синие полоски, напоминавшие американский флаг. Но сейчас он расстегнул свой пиджак, демонстрируя тело, обтянутое красной майкой.

Лили больше нравилась фигура Адама. Маршалл имел слишком большую массу. Лили так же заметила, как Ник жадно разглядывал своего наставника. Исподтишка запечатляя его на свой фотоаппарат. Девушка улыбнулась. Но вдруг ее лицо потускнело. Она перевела взгляд на Адама.

— Я боюсь умирать. — Пробурчала почти себе под нос. — И если бы это случилось. Я бы хотела погибнуть мгновенно. — Неожиданное начало разговора.

— Но вампира не так уж и легко убить. — Безразлично ответил наставник, продолжая контролировать окружающую обстановку. — Это должно быть сверх сильное или чрезвычайное происшествие. Взрыв, например, или долгое пребывание на открытом солнце… — он засмотрелся, пытаясь понять, слежка это или мания преследования.

— А если я окажусь в пустыне среди бела дня? — Предположила девушка.

— Был такой случай. — Пояснил он, немного расслабившись. — Ты должна закопаться поглубже в песок и ничего, так себе, переживешь. — Теперь он мог сконцентрироваться на разговоре, это ведь часть обучения. — Главное это то, что вампиров, в основном, убивают целенаправленно. И если ты не хочешь мучиться, то не наживай себе врагов, которые бы наслаждались садистскими игрушками. — Он зловеще улыбнулся. В темноте его лицо казалось немного устрашающим. Уаилд еще раз оглянулся по сторонам и все четыре вампира зашли в свой отель. — Сегодня мы не будем охотится. — Перевел резко тему, обращаясь ко всем. — Даже Маршалл удивился. Адам открыл свою комнату ключом и все поплелись за ним.

— Но я очень голодна. — Вредничала Лили. Изобразила на лице мученическую гримасу, словно не ела целый месяц. Приложила руки к животу.

— Я сказал нет! — Рявкнул Адам и швырнул ей в руки пакет крови из холодильника. Девушка скривилась.

— Ты не обязан идти с нами. — Ей очень хотелось попробовать, наконец, человека других кровей. Местного производства. А то попадались одни туристы.

— Никто сегодня никуда не пойдет. — Он четко проговорил каждое слово. — И ты, — Уаилд приблизился к ней. Хищно заглянул в глаза. — Помнишь о нашем разговоре. Если ты ослушаешься моего приказа, ты об этом пожалеешь.

— Ты мог просто попросить. Я не люблю приказы. — Лили не отводила взгляд.

— По— другому у нас не получится. Здесь волки. — Коротко объяснил он. На ходу подцепил стул, поставил вперед себя. Вампир знал, что сейчас пойдут вопросы.

Маршалл уселся на кровать. Ник, широко раскрыл глаза и от удивления опустился на ближайший диван. Девушка осталась стоять между диваном и кроватью. Адам сидел к ним лицом.

— Это что ж, еще и оборотни существуют?! — Лили напугалась не на шутку и была крайне удивлена, что на протяжении недолгого времени ее новой жизни, ей впервые сказали о волках.

— А куда без них? — Спокойно ответил вампир.

— То есть, вот так вот ты меня учишь? — Лили жестко, неодобрительно смотрела на него.

— Есть вампиры, есть и оборотни. — Объяснил он. — Но я не считаю это большой проблемой, так как оборотни активны всего три ночи в месяц. В полнолуние. Просто так на вампиров не нападают и если с ними не скандалить, то вреда волчата не принесут. Да, конечно, они сильные. Не каждый новообращенный может с ними справиться, но однажды ты станешь старше и обретешь достаточно сил. Но вот, если волки собрались в стаю… я бы не стал рисковать. Хотя в будущем, я продемонстрирую несколько хитростей. Если, конечно, ты будешь себя хорошо вести. Главное, не давай им себя укусить. Не бойся, укус тебя не убьет. Если волк не отгрызет тебе голову. Но их укусы сильно болезненны и раны от них будут все-таки ныть вечно. Хотя в целом, с ними можно договориться. Ты проживешь несколько веков, и перед тобой откроется огромное количество возможностей. — Адам продолжал длинную разумную речь. Глаза Ника расширялись все больше и больше. Адам увлекся, встал со стула, прошелся по комнате, подошел к своим слушателям. — … И только тогда ты поймешь истину! — Положил руку ей на плече и серьезно посмотрел в глаза девушке. Маршалл даже пытался вздремнуть. А Ник не сводил с него глаз.

Молчание.

— Какая нафик истина?!! Ты говоришь мне, что оборотни существуют, и молодой вампир, вступив с ними в бой, не имеет никакого шанса на спасение?!!

Ник медленно поднялся и налил в чашку холодной крови из пакета. Теперь точно зная, что ужин им не светит, решил хотя бы так наполнить свой желудок. Он понял, что лучше не вмешиваться в их разборки.

— Не будь дурой! — Крикнул он. — Мы пошли против воли повелителя! Вот этого стоит бояться, а не волков! — Он с силой провел рукой по голове, стал метаться по комнате. Снова повернулся к ней. — Я запрещаю охотиться! Вот тебе прекрасная возможность научится контролировать себя. Прояви терпение. — Он слышал запах ее новых духов с восточными нотками, смешанный с ароматом дорогих сигарет. Этот удушающе— пряный новый аромат не давал сконцентрироваться.

Ник пил, но вытянулся всем телом, чтобы расслышать разговор полностью.

— Когда я голодна, я становлюсь очень жестокой, и тебе это не понравится. — Она прищурила свои черные глазки, пытаясь его напугать.

— Ты ничего не сможешь сделать... У меня конечно гордость есть, где-то очень глубоко, потому что я так долго терплю твое непристойное поведение. Но она просто меркнет по сравнению с моей безмерной злопамятностью. Поэтому я не советую угрожать мне. — Оба сверкали глазами.

Скандал набирал обороты. И когда разговор зашел тупик Ник с невинным лицом уронил чашку на пол. Та с грохотом разлетелась на осколки. Хорошо, что он успел допить свой ужин, иначе на восточном ковре красовалось бы кровавое пятно.

— Прости меня. Как глупо получилось. — Проговорил парень с растерянным видом. Принялся собирать кусочки с пола.

— Посмотрим. — Лил злобно прошипела. Она уже успела добраться к выходу. Промолчала, потому что в ответить могла только нелестным высказыванием

Поэтому хлопнула дверью. Не стала поднимать новый скандал. Ник с разбитой чашкой в руках посеменил за ней. Своим невинным взглядом, будто прося прощение. По кошачьи помахал одними пальцами. Тихо прикрыл дверь.

— Что ты к ней так придираешься? — Лениво спросил Маршалл, когда все стихло. — Мы только приехали, мы слишком голодны. Они ведь новообращенные. Будь помягче.

— Здесь Мартин. — Коротко пояснил Уаилд. — Он следит за нами. Мы не можем оступиться. Возможно, это проверка. Ведь он до сих пор нас не тронул. А она… она… — Адам не находил приличных слов.

— Я знаю, с ней тяжело. — Выдохнул вампир. — Так отпусти ее. Если она оступится, убьют ее. Ты— то здесь будешь не причем. — Маршалл успокаивающе смотрел на друга.

— Ты знаешь повелителя. Он так просто этого не оставит. Он найдет виновных, и это буду я. Он нас уже нашел. Нам надо скрыться. — Тихо проговорил он. За несколько минут скандала Лили вытянула с него слишком много энергии. Теперь у Адама не было сил говорить.

— Ты что-то не договариваешь. — Подозрительно произнес Маршалл после минутной паузы. — Ты до сих пор чувствуешь ее аромат? А это чудесное послевкусие? Оно не покидает? — Догадался громила.

— Так же. — Не понимая себя ответил друг.

— Хмм. — Шевелил извилинами здоровяк. — Он не ослаб после превращения?

— Только усилился. — Словно вынес вердикт Уаилд.

— Здесь нет ни одного кинотеатра! Значит, поехали. — Грустно всплеснул руками Маршалл. Это было его единственной отрадой. И таким образом он пытался отвлечь друга от необратимого, и подтверждая, что пора убираться восвояси. Но Адам больше не произнес ни слова. Маршалл молча удалился в свою комнату. Он— то знал, что лучше сейчас его не трогать. Вампир все спланирует сам.

 

Уаилд хотел сгладить углы. Он ведь обидел ее, сам понимал. Не стоило указывать, нужно было объяснить. Но разве она поверит? Лили еще ни разу в жизни не чувствовала настоящей боли. Она не знает, что значит пытки и истязания. Пока, ей все это кажется смешным. Но Адам прочувствовал все радости пыток и хотел оградить ее от страданий.

За окном брезжил робкий рассвет. Адам вошел в ее комнату тихо, без стука. Он думал, если она спит, то он не станет будить ее. Но такой картины вампир не ожидал.

Адам отворил дверь в ее комнату и увидел Ника, в трусах в сердечки и белой расстегнутой рубашке. Он курил в окно и быстро потушил сигарету, решив, что это обслуживающий персонал. То есть, после того как Адам поссорился с Лили, мальчишка остался у нее на ночь?! Нет, Уаилд, конечно не маленький, он догадывался, что у них какие— то отношения, что он может остаться у нее на ночь, что они могут спать в одной кровати. Все хватит. Это просто немыслимо!

Ник помялся, запахнул рубаху и виновато произнес.

— Ли…Лили в душе. Она скоро выйдет.

Адам слышал звук воды, взглянул на бокалы на тумбочке и измятую кровать. Крепко сжал зубы и хлопнул за собой дверью.

 

 

 

Бостон. 1996 год

Эти постоянные склоки, ссоры, скандалы. Берутся непонятно откуда. Возникая в основном из ничего. Из-за ее неповиновения. Из-за того, что эта девчонка не умеет признавать свои ошибки. И вот, словно волна, накатывается слово за словом, затягивая своей мощной силой все глубже и глубже и другого пути нет, сил нет бороться. Невозможно отказаться от соблазна бросить что-то колкое в ответ, чтобы причинить боль. Адам знал, что она голодна. Этим и оправдывал ее поведение. Постоянное напряжение дает о себе знать, но ведь никто и не говорил, что будет легко.

Нянька— Маршалл учил новообращенных каким— то приемам захвата противника на завороженном, укушенном администраторе отеля который зашел к ним по каким— то своим делам. После рассказывал, как питаться донорской кровью. Где находить ее в большом городе. Какая лучше. В Америке он чувствовал себя, как рыба в воде, тем более, после Сибири, в которой не было никакой цивилизации почти год.

— США, как большой супермаркет, здесь всегда найдется что-нибудьвкусненькое и не обязательно для этого лишать кого-то жизни. — Ник и Лили слушали его, раскрыв рты. Вот, наконец, они собрались на практику. Сегодня все будет спокойно. Маршалл одним махом снял с себя удобную домашнюю футболку и стал натягивать на себя другую.

–Оайх! — Ник проронил какой-то неопределенный звук, то ли вздох, то ли всплеск восхищения, прикрыл рот тоненькой ручкой и откинулся на мягкий диван. Да, в своей желеточке, клетчатой рубашке и светлых штанах он смотрелся очень гармонично в дорогой, шикарно обставленной комнате.

Адам устал. Устал от нее, устал от скитаний, от вечного напряжения, которое только усилилось после побега. Хотя он знал, что у него еще много сил, чтобы бороться. Но сейчас ему абсолютно ничего не хотелось. С него будто выжали все соки. И он знал, что это заслуга его любимой подопечной. Она была вампиром не только по сути, но еще и по энергетике. Своими концертами Лили вытягивала из него всю жизненную силу.

Самые темные предрассветные часы, часы охоты он провел в своей комнате, у окна, без света. Хорошо, что никому даже в голову не взбредет искать его здесь и сейчас. Он лег на кровать, закрыл глаза. Глубоко вздохнул. Ему показалось, что ее аромат преследует его. Будто она везде. Словно наваждение какое-то. Что он сам пропитан ее запахом, но на этот раз его это совсем не радовало. Повернулся на бок, стараясь не думать о глупой девчонке и ее нахальном поведении. Уснул.

Да нет, не уснул. Это просто невозможно. «Что происходит?» — Подумал Адам, когда снова повернулся на спину и увидел ее.

Полная луна освещала ее силуэт. Тонкую фигуру около окна. Девушка медленно направлялась к нему. Ее волосы распущенны, тонкое платьице было расстегнуто на груди, бесстыдно демонстрируя глубокое декольте. Ее глаза говорят сами за себя. Она горит, она пылает, он чувствовал, знал. Хищные глаза сверкают в темноте комнаты. Это так превосходно!

— Лили? — Тихо произнес ее имя. Не мог отделаться от шока. Она бы никогда так не поступила. Она никогда не относилась к нему так.

Он сел на кровати. Все, деваться больше некуда. Его сознание поглощено. Он понял, что пропал. Адам больше не может думать ни о чем. Лишь бы прикоснуться к ее почти сияющей коже. К ее желанному телу. Вдохнуть полной грудью аромат ее … ее крови. Ее запах. Испить его, запомнить, украсть. Почему он отгонял от себя эти мысли. Почему не разрешал себе думать о ней так. Ведь он ее безумно хочет. Дико, необоснованно, беспричинно. И вот она здесь. Сейчас. Лили сама решилась прийти к нему. Ему казалось это желание невозможно утолить. Между ними упали все мосты. Все испарилось, и она приближалась к нему. Лилит хотела поглотить его сознание полностью и это у нее успешно получалось. Казалось, у них нет и не будет больше времени. Только сейчас, только …

Он видел ее, она кралась к нему, как дикая кошка. Адам знал, что она может подарить ему неземное блаженство. Почему же все это время он так старался не думать об этом? Вампир убеждал себя, что это обычная жажда. Но не в одной жажде было дело. Как же можно отказываться от такого? Мурашки по коже. Он чуть не задохнулся, так жадно вдыхал ее прелестный, соблазняющий аромат.

Ее губы не хотели ждать. Она жаждала его прикосновений.

Лукавая, грешная, монстр в обличии ангела. Ему не хотелось думать об их ссорах, о том с кем она была до него, о том, кому она принадлежит. Возможно, она никогда не будет его женщиной. Это абсолютно не важно. Сейчас она здесь.

Девушка даже не догадывается, что он действительно может сделать. Адам боялся причинить ей боль. Она так голодна. Она так не вовремя. Он точно знал, что Лили представляет, что он может сделать с ней. Улыбнулся раскосой улыбкой. Вампир знал, что она не откажется от этого. Сейчас она готова на все. И это заставило его кровь разгореться с неистовой силой.

Ее губы содрогнулись, она произнесла:

— Ты не сможешь остановить меня. — Его привидение поставило одну сексуальную коленку на его кровать, вторую. — Честно скажи мне, кто ты? Я так до сих пор не знаю кто ты. — Нежно прошептала девушка.

Он эпично молчал. Лили пристально смотрела на него. В ее глазах прыгали чертики.

— Мы не можем надеяться на то, что у нас будет слишком много времени. И ты действительно хочешь потрать его на то, чтобы разобраться в моей утраченной душе?

— Нет. — Загадочно ответила она, опустившись на его постель. Лили приблизилась слишком близко, Уаилд больше не хотел не о чем говорить и думать. Но она заговорила, будто прочитав его мысли. — Я не знаю, боишься ли ты боли.

Он знал о чем она говорит. Вампиры не особо умеют сдерживать свои силы в порыве страсти. А страсть в ее глазах горела неистовым огнем.

— Потерплю. — Он улыбнулся от предвкушения.

— Смотри, я предупреждала. — Лили смотрела на него сверху вниз, и вампир знал, что он полностью в ее власти. Лили впилась губами в его губы.

Этот полет не прекращался. Адам решил, что вовсе потерял голову. Он потерял право на надежду к отступлению. Он чувствовал, что вся кровь в мире будет не в силе затушить дикий пожар в его теле. Он горел. Он так давно не чувствовал этого. Счастье. Она забрала его жизнь. Было немного страшно. Лили никогда не отдаст ее обратно. Для него это был конец. Было страшно. Действительно. Ее власть теперь неоспорима, а он счастлив. Разве это нормально?

Ее движения были резкими. Она поглощена. Она не задумывается о последствиях. Ему нравилась ее полная отдача.

Девушка, словно пьяная, упала на кровать, Адам видел ее счастливые, уставшие глаза и знал, что это еще не все.

Теперь ему захотелось жить.

Уаилд прижал ее полупрозрачное тельце к себе. Лили уютно устроилась в его объятиях. Усталость победила. Он уснул, вдыхая ее запах. Такой родной.

Как вдруг, его глаза открылись. Он не задвинул шторы, и солнечные лучи обжигали его кожу. Его рука задымилась. Вампир молниеносно подскочил к окну, задвинул тяжелый занавес и попытался отдышаться. Что это было?

Лили нет. Он одет, кровать помята, но заправлена. По его воспоминаниям здесь в его постели должен был быть полный хаос. Так это был только сон? Адам закрыл глаза, провел рукой по лицу. Это был сон. Видимо его фантазия слишком разыгралась. Разочарование. Вот что он чувствовал.

Вампир долго приходил в себя. Прошелся по комнате. Поплотнее задвинул портьеры. Его даже передернуло от лишнего света. «Надо ехать туда, где похолоднее». Закурил.

 

 

Весь день он провел в комнате, нужно было подумать. Слишком много мыслей, но мало толку. Адам не понимал себя. Он не хотел соглашаться со своими фантазиями. Но было поздно. Уже ничего не поделаешь. Яд попал в его кровь достаточно давно. А лекарства не существует. Адам потерял голову. Это так банально. Раньше он думал, что с его— то жизненным опытом, такого уже случиться не может. Но когда Лили, Ник и Маршалл зашли к нему в комнату, обсудить свое далеко не светлое будущее, Адам не знал куда себя подеть. Сначала он пытался разглядеть ее. Присматривался, анализировал ее поступки, движения, настроение. В его голове были сотни вопросов.

«Возможно, меня привлекает только ее внешняя красота. А что если это был не сон? — Но вглядываясь в ее глаза, он понимал, что Лили не имеет ни малейшего понятия о его страстях. — Да как же, как же так? Что это все было? Как я теперь могу об этом не думать?» — Он ничего не слышал. Его мысли не давали возможности сконцентрироваться. Теперь он не мог взглянуть на нее, потому что его мозг воспроизводил эротические картинки из сна. Ее жадные губы, ее опасные глаза, ее трепещущее тело. Как же теперь это все забыть? Что если теперь он всегда будет зажигаться от любого движения ее руки, от ее голоса, взгляда? Это невозможно терпеть. Тем более, сейчас она была такая сонная, чистая, светлая, нежная. В мягком огромном халате, любезно предоставленным отелем. В светлых носочках. Вот так сидела в кресле, поджав под себя ноги и посильнее укутавшись в теплую ткань.

Ник же был как всегда при параде. Непонятный пиджак с подкатанными рукавами до локтя. Кто же так вообще пиджак носит? Джинсы. Да кто так вообще одевается?! Мальчик, усевшись на широком диване, элегантно закинул ногу за ногу.

Лили взглянула на своего наставника с вопросом. Она что-то почувствовала. Адам закрыл свое сознание. Хорошо, что она не поняла, что у него на уме. Девушка снова вернулась к общему разговору.

Вампир злился. «Скрываться и не появляться лишний раз на улице, это еще не значит, что всем нужно собираться в моей комнате. Да еще и чаепитие устраивать». Он еще даже не успел принять душ, а они уже тут как тут. Еще и кофе заказали для всех, в его номер. Адам махнул рукой на это несанкционированное собрание и пошел в ванную комнату. Ему нужно остыть.

Лили мило улыбнулась Нику. Да, это он заметил. Да, это его очередной раз разозлило. Тем более сейчас, когда ночное видение было столь болезненно ярко.

Маршалл рассказывал свои не самые милые истории, поучая и наставляя молодых вампиров, чтобы они знали, как поступать в нестандартных ситуациях. Например:

— Волков убивать лучше голыми руками. Сломав им шею. Но не в полнолуние. Такие ночи дают им небывалую силу. Действовать нужно исподтишка. Потому что ровняться силами новообращенному бессмысленно. Скорость и хитрость — главное оружие. Не забывайте, что они — животные. Значит, действовать надо так же аккуратно. Их кровь лучше не пить. Она мерзейшая. Ну и конечно, если есть оружие и пуля, хотя бы с серебряным наконечником. Стреляйте не раздумывая. Ну, в принципе, их можно разрубить, сжечь и так далее. Они же живые. — Рассмеялся собственной шутке. — Еще существует огромное количество всевозможных ведьм, демонов и перевертышей. С колдовской силой лучше не связываться. Или действовать мгновенно. Не давать противнику возможности продемонстрировать свои силы. Иначе бой будет заведомо проигран. Так что, не стойте как истуканы с открытыми ртами, когда перед вами какой–то колдун. Ему стоит произнести пару непонятных слов, и ты утратишь свою силу. Если вы идете на контакт, будьте доброжелательными. Решили убить — действуйте мгновенно. Это ваш единственный шанс. — Он почесал свой бок, видимо вспомнив о тату. Скривился. — И никогда не пейте их кровь. Отшельники — это еще куда ни шло. Но клан вам обязательно отомстит.

Он бы еще долго продолжал свой нудноватый монолог, но вдруг сквозь шум воды все услышали недовольный крик Адама.

Маршалл вскочил на ноги, но после понял, что ничего смертельного не произошло и врываться в душевую друг не посмел, но напрягся, предчувствуя взбучку. Лили с Ником прыснули от смеха. И сразу же взяли себя в руки. Маршалл уселся в кресло, строго рассматривая своих подопечных. Мальчишка теперь с настороженным лицом восседал на диване. Лили же до сих пор не могла сохранять спокойствие и отошла к телефону, заказать еще кофе, чтобы Маршалл не видел ее довольной улыбки.

— И что вы на сей раз натворили? — Сдвинув брови спросил он.

Лили не поворачиваясь к нему покрутила головой, отрицая свое участие.

Через несколько секунд из ванной вылетел Адам. Он был в одних джинсах. Его скульптурное тело еще покрывали капли воды. От него пахло свежестью. И видеть так близко его обнаженный торс было довольно тяжело. Лили, наконец, могла рассмотреть его знак на спине. Тату. Большой треугольник между лопаток, устремленный вверх, обвитый то ли шипами, то ли непонятными знаками. Иероглифы либо руны. Девушка не успела рассмотреть. Зато левый бок был усеян небольшими, но довольно глубокими красными ранками. Кожа вокруг тату не пострадала.

Адам наступал на нее, он действительно зол. Он приближался. Она отходила на шаг. Лили отбивала словесную атаку. А Маршалл не сразу понял, что произошло.

— Что это было?! Это значит твоя месть?!! — В неистовстве кричал Адам. Он держал в руках тюбик с гелем для душа. Его идеальное тело обезобразили небольшие продолговатые ранки и покраснения. Маршалл вмешался. Он подошел к другу, рассмотрел его ранения и покачал головой.

— Это что? Это что здесь произошло? — Он насупился и стал между вампирами.

— Святая вода. Ты что, до сих пор не понял?! — Объяснил Адам, указывая на свою кожу. — Вот значит до чего мы дошли! Ты смерти моей хочешь?!! — Вампир пытался обойти друга, но тот закрывал подход к Лили.

— Ничего бы с тобой не случилось. Я добавила лишь пару капель. — Она выставила палец вверх, словно барьер.

— Пару капель? — Адам ловким движением обманул реакцию Маршалла и вплотную приблизился к ней.– Ты хоть представляешь, как это неприятно. Это больно! — Кричал он. Впивался в нее своими ледяными глазами. Но она опустила взгляд на его будто вырезанную из камня грудь. Он впервые так откровенно близок к ней.

— Потерпишь. — Фыркнула девушка и демонстративно отвернулась.

Тут не выдержал и по— доброму засмеялся Маршалл. Адам взглянул на него резко и неодобрительно. Громила закашлялся, скрывая улыбку.

— Хватит вам, как кошка с собакой. — Громогласно заявил здоровяк.

— Вы довести меня хотите? — Он с силой швырнул в бок испорченный тюбик и провел рукой по влажным волосам. Лили удивило лишь одно — ранки заживали очень медленно. Обычно такие небольшие травмы затягивались за доли секунд. — Стой. Ты была в моей комнате? — Подозрительно посмотрел на нее Уаилд.

— И что из этого? — Лили стояла к нему боком, сложив руки на груди.

Адам снова вспомнил свой сон. Он четко понимал, что это был сон, навеянный ее присутствием. Уаилд вглядывался в ее глаза и осознавал, что все происходило только в его голове. Лили даже не знает об играх его разума. Она, конечно, актриса, но не настолько. Да и если трезво оценить ситуацию, Лили в нем вовсе не заинтересована. Девушка видимо серьезно отнеслась к его словам о том, что она не в его вкусе. Быть может, именно ее недоступность и безразличие так сильно притягивали вампира теперь.

— Абсолютно ничего. — Буркнул он и шлепнулся на диван. Выяснять отношения больше не хотелось. Лили повернулась к нему. Он заметил легкую растерянность на ее лице. Она провела рукой по губам, раздумывая о чем— то, видимо, важном. Уаилд не мог поймать ее взгляд. В дверь постучали. Это свежий кофе и Лили поспешила открыть.

Девушка и ее друг одновременно выпили по глоточку кофе, поставили чашки на стол, оба упали на диван и задрали руки вверх. Все. Дневной отдых начался.

 

 

Адам еле дождался, когда все уйдут на прогулку, и он сможет все обдумать. Он не хотел крови. Он хотел спокойствия, хотя бы на один вечер. Слишком сильно изменили его привычную размеренную жизнь эти новообращенные. Нужно много спланировать, проанализировать, составить новый маршрут. Ах, как жалко, что пока нельзя посетить Китай. Там их точно поджидают. После того, что Адам и Маршалл натворили там, путь им в Китай был заказан.

Так до вечера он и не показывал своего носа, но появились обстоятельства еще более опечалившие его. Раздался стук в дверь.

— Да входи уже. — Рявкнул он. Закинул голову на спинку дивана и потер глаза руками. Услышал медленные, но уверенные шаги. Только сейчас его насторожил новый гость.

— Иззи, что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла? — Резко поднялся с дивана. Хотя он знал, что это ее дар. Для нее никогда не составляло большого труда найти его. Если красавица так хотела. Она мягко ступала по восточному ковру.

— Я думала, ты будешь приветливее. — Томно произнесла она. — Отказавшись от нашей связи, я изучила тебя, твои повадки, твои действия. Мне стоило немного пораскинуть мозгами и вот я здесь. — Иззи слегка развела руки в стороны и улыбалась искренне, но вампир знал, что скрывается за этой личиной.

— Теперь ты объявишь о моем месте дислокации повелителю? — В его голосе ничего не отразилось.

— Нет. Я преследую другие цели. — Беспристрастно ответила она.

— И чего же ты хочешь? — Недоверчиво поинтересовался Адам.

— Я хочу, чтобы ты любил меня. — Иззи мило улыбнулась, сейчас и не подумаешь, что она бессердечный убийца. — Чтобы все было, как раньше, чтобы для тебя существовала только я. — Он видел ее горящий взгляд.

«А почему бы и нет. — Задумался Уаилд. — Может она действительно поможет мне не думать об этой бестии». — Это были всего лишь его размышления. Он еще ничего не решил, но именно в этот момент почувствовал, что его последовательница снова ослушалась его приказа, снова рискнула их жизнями, снова наслаждается вкусом сладкой крови и снова с Ником. Это происходит снова и снова, и он больше не согласен это терпеть. Приказывать ей не было смысла. Она все равно все сделает по— своему. Сейчас ему просто нужно забыться.

 

 

Лили влетела в комнату. Благо, что Иззи там уже не было.

Его подопечная была бледна и взъерошена. Адам ухмыльнулся, увидев ее такой. И что собственно такого он сделал? Всего лишь засветил все ее пленки. Это невинная шутка. Шутка, которая заняла всего лишь пару секунд. На тот момент Лили еще веселилась. Иззи получила то, чего хотела, высказала свои надежды и удалилась. У него было время устроить маленькую пакость, отомстить за утреннее происшествие. И это совсем не больно, в отличие от ее жестокой шутки. Ранки на его теле затянулись, но все еще болели.

Вампир лучезарно улыбнулся. Лили просто взбесилась.

Она в ярости. Топотала ногами, от того, что ничего не может сделать, а он прошел мимо, как ни в чем не бывало. Уаилд изобразил полнейшее недоумение, что еще больше разозлило девушку.

— Ты! Ты заплатишь за это! — Рычала она, не разжимая зубов.

И примерно так оно и вышло. Вечерняя ссора началась из-за другого пустяка, но разыгралась не на шутку.

Адам отворачивался от нее, пытался отгородиться от конфликта. Он помнил прошлый раз, когда не сдержался и укусил ее, впредь нельзя допускать такого поведения. Лили больше никогда не простит укус. Он потеряет ее навсегда. А вампир этого не хотел. Приходилось сдерживать себя. Но как же это тяжело сделать. Недопустимо, просто недопустимо, чтобы подопечный так высказывался о своем господине.

Уаилд выслушивал ее новые и новы нападки. Нет, все-таки в чем— то она по— своему права. Хотя это все она и начала. Или он? Адам уже не помнил. Как же эта девчонка умеет засорять мозги.

Лили кипела, как проснувшийся вулкан. Словно буря напала. В нее будто что-то вселилось. Она была в ярости, как никогда. Возможно, так на ней сказывался легкий голод.

Гнев внутри нее разгорался, словами девушка уже не могла объяснить, почему он настолько ее злит и в чем конкретно Адам не прав. Не находилось слов для того чтобы объяснить, что именно его непонимание злит ее настолько. Девушка пытается сказать одно, он понимал абсолютно другое. В груди все клокотало, красавица задыхалась от ярости.

Уаилд продолжал говорить, доказывать свою точку зрения, но она абсолютно не интересовала девушку. Лили, словно дикое животное в клетке, металась по комнате, размахивая руками, то и дело закусывая губку. Что-то размышляла, кричала, подходила к нему впритык, нагло смотрела в глаза. Говорила с вызовом, он навсегда запомнил ее милое личико с диким, ненавистным блеском в глазах. Что же ее на самом деле так злит? Может, это то, что Адам не слишком сильно скрывал свои мысли по поводу Иззи.

Страсти накалялись. Она ругалась словами неподобающими для леди. Поначалу это его забавляло, но после — злило. Лили будто безумная, то отворачивалась от него, то наступала с новыми эмоциями. Резко бросала ему в лицо новые и новые претензии. Она толкала его в грудь. Уаилд все-таки не выдержал, толкнул ее на кровать, подошел к ней и с высока, стараясь спокойно, посмотрел на нее. Но не выходило держать себя в руках. У нее так легко получалось вывести его из себя.

— Ты — мое единственное творение. Остальные не выживали, либо надоедали мне. — Прорычал он с презрением. — У тебя есть преимущество перед остальными, но я надеюсь, что скоро мне это наскучит, и тогда тебе несдобровать. — Адам тешил себя этой мыслью. Но Лили ужасно не любила, когда ей угрожают. Это приводило ее в необъяснимую ярость. Лучше бы он сразу привел свой приговор в действие, а так жди, когда он надумает себе, что она ему надоела. Или вот оно, настало то время, когда можно привести свой приговор к исполнению. Адам вряд ли бросает слова на воздух, так пусть лучше сразу исполнит свой приговор. Лили была готова к расправе. Но Уаилд бездействовал, а она гневалась все больше и больше.

Вампир посмотрел на ее лицо. Возможно, в нем нет ничего необычного, просто его пропорции слишком идеальны. Все в ней именно так, как должно быть. И он даже успел смягчиться, но…

— Так убей меня! — Она рассмеялась. — Не— ет. — Иронично протянула. — Еще не наигрался. — Ему не нравился ее тон. — Не понимаю я твоих целей. Ты поступаешь глупо. Я, на твоем месте, все бы сделала не так. — Она медленно поднялась и уселась по— хозяйски на кровати, скрестив ноги в позе лотоса.

— Да о тебе книжку можно писать! — Рявкнул он.

— Почему это? — Злобно шипела девушка.

— У тебя в голове такие тараканы! — Вампир отмахнулся от нее рукой.

Хотя он не раз отмечал, что она очень умная, хитрая и интересная личность. Иногда разбирается в ситуации лучше, чем сами герои происходящего. Хватало взгляда, поворота головы, в общем, Адам не знал, что это. Шестое чувство, способность или внимательность. Лили всегда замечала то, что ускользало от других, и выстраивала целую логическую цепочку, которая со временем осуществлялась. Но она никогда не понимала намеков, которые предписывались именно ей. И это не шутка, и не отговорка. Проверено. Вот и сейчас она не понимала, что своими угрозами он демонстрирует свою заботу и все-таки намекает на особое отношение. Но эта бестолковая голова просто непробиваема.

Настроение Адама было не самым лучшим. Он и так понимал, что поступил сравнительно неправильно. Точнее, встрял по полной. Ну, зачем нужно было связываться с Иззи? Опять. Это именно Лили подтолкнула его к такому действию. Он планировал таким образом отомстить ей за то, что она непослушна, за то, что так интересна ему, за то, что она даже не замечает его чувств. Хотя как она может их заметить? Он ведь практически ничего не сделал, чтобы соблазнить ее. И не важно.

Да и ее неустойчивое настроение давало о себе знать:

— Почему ты всегда делаешь то, что хочешь? Почему тебе позволено все?! А надежды других ты уничтожаешь собственными руками? Ты же сам знаешь как это больно!

— Потому что мне позволено все! — Отрезал вампир. — А ты всего лишь мой новообращенный. И ты идешь на поводу у Ника.

— Ах, стоп! Вот уж Ника не трогай! — Лил угрожающе указала на него пальцем. Поднялась в полный рост и стала на мягкой кровати. Ноги проваливались в мягком матрасе, она потопталась, но все-таки нашла опору. Теперь Лили выше своего покровителя, что придавало ей какой-то уверенности в своих силах.

— Он, как в тихом омуте. — Пожал плечами Адам. — Парадом командует он. Он же заказчик. А ты всего лишь исполнитель. Ник не марает ручки. В отличие от тебя. — Уставился на нее непроницаемым взглядом.

— Да как ты можешь!... — Возмутилась Лили. Но Адам договорил. Ее глаза расширились и вспыхнули от новой волны гнева.

— Ты— то знаешь. Пусть другие не замечают. Но он указывает пальцем и ты, как натренированный доберман, бросаешься грызть глотки. И не смей прикрывать его! Все ссоры у нас возникают из-за того, что ты берешь всю ответственность на себя.

— Да как ты смеешь? — Лили даже не находила слов, настолько в ней кипел гнев. Она крепко сжала губы в трубочку и быстро заговорила. — Я изменила его жизнь. И значит, я несу ответственность. Он мог быть нормальным мальчиком, а я все испортила. Разве я знала, что ему придется скрываться от вурдалак, волков, ведьм, отказывать себе во всем, истощать свое тело, быть все время под прицелом. — Девушка снова потопталась на кровати.

— И ты собираешься всю жизнь холить и лелеять его изнеженное сознание? Он вампир, Лили! — Развел руками. — А не такая душка, как тебе кажется. — Спокойно объяснил Адам. Быть может ей дойдет.

— Он мой друг! Я знаю его лучше всех. — Прошипела она, глядя из-подо лба.

— Он пользуется тобой, потому что ты решительная и можешь постоять за себя. Но ты глупейшее существо, раз защищаешь его все время.

— Все ссоры у нас из-за тебя! Из-за твоего ненормального отношения. Ты все запрещаешь. Нет, это не забота. У нас может быть срыв. Ты этого не понимаешь. А ты тут развлекаешься! — Она осеклась.

— О чем это ты? — Он сузил глаза и подался к ней.

Лил чуть не заскрипела зубами от ярости.

— Иззи. Ты что, думаешь, я не услышала ее присутствие? Я не настолько глупа!

— Это не твое дело! — Спокойно отсек ее нападки вампир. — Я не должен отчитываться перед тобой! Вы там развлекаетесь, и не надо говорить мне, что вы, как несчастные, затравленные зверьки сидите в своих норках и не показываете нос на улицу…

Его тирада продолжалась.

Как же так на самом деле можно ненавидеть? Девушка хотела его убить и пыталась это сделать. Конечно он сильнее. Конечно он старше, он — ее создатель. Да если Адам захочет, она погибнет в считанные секунды.

Сейчас Уаилд хотел сказать: «Как твой повелитель, приказываю тебе …», а там насколько хватит фантазии. Всадить себе кол в сердце, встретить рассвет и не сдвинуться с места, пока тело не дотлеет до конца, но она его не послушается, иначе уже давно была бы мертва. Но нет, она другая.

На этот раз терпение Лили оборвалось. Пока Адам придумывал жестокое самоубийство для нее, она улучила удачный момент, так как сдерживать свой гнев внутри уже не могла. Сейчас он уже не может точно вспомнить, что ее так разозлило. Быть может, вампир угрожал. Или говорил, что расправиться с Ником (хотя мальчик ни в чем не виноват). Не раз он угрожал ей, что этот мальчишка долго не протянет, именно из-за нее. Уаилд понимал, что не сможет убить Лили так просто. Наверно он думал, что хотя бы эти угрозы на нее подействуют, но такой реакции ожидать не мог.

Девушка понимала, что слабее, он мог швырнуть ее, как собачонку или вырвать ее мертвое сердце из груди, поэтому она взяла хитростью. Вампирша напала сзади, как маленькая трусишка. Наскочила на него и вцепилась в шею. Адам ощутил легкую боль. Но не боль была причиной его злости, а сам поступок. Она пила его кровь. Жадно, дико, жестоко, демонстрируя свою ненависть. Рыча.

Вампир попытался скинуть ее с себя. Не удалось. Лили намертво вцепилась в него своими когтями и зубами. На белую рубашку падали алые капли крови Адам с силой ударился ее телом о стену. Хватка ослабла. Вампир изловчился, схватил ее за руки, перекинул через себя и швырнул со всего размаху в кресло. Лили вместе с креслом проехала по паркету еще несколько метров.

Ее лицо измазано кровью, дикое, озлобленное. Она, словно кошка, загнанная в угол, а значит, будет биться до последнего. Что ее так в нем раздражает? Или она действительно напугана?

Адам молниеносно приблизился к ней. Тяжело дышал, точнее, рычал ей в лицо. Она ожидала удара и была готова принять его. Лили его заслужила. Девушка понимала это, так же она понимала, что будет стоять за себя до конца. Ее тело напряжено, она готова к драке. Он чувствовал ее возбуждение, ее страх, ее уверенность. Уаилд так же резко отвернулся от нее, отошел, вытер рукой кровь с горла и тяжелым шагом снова приблизился к ней. Да, его гнев не знал границ.

— Ты считаешь, что тебе все позволено! Если я еще не убил тебя, то только из-за того, что вижу в тебе беззащитную девочку, которая не способна сопротивляться сильным мира сего. Ты глупая, эгоистичная стерва! Ты не ценишь те поступки, которые я совершаю. Тебе важно, чтобы твое эго было удовлетворенно! Чтобы все тебя любили, а твой «милый мальчик», был в целости и сохранности. И не дай Бог, если кто-то позарится на его чудесное настроение. — Лили не совсем понимала его, она чувствовала, что Адам очень зол и это понятно, но она не ожидала, что ей так легко сойдет с рук покушение на его жизнь. Нелепое, но все— таки. Лили до сих пор держалась в напряжении, потому что знала, что он может применить силу. По ее лицу стекала его кровь. Да как она могла? Укусить своего создателя! Нет, это уже слишком. — Мы слишком остро ощущаем эту связь. Она приносит боль. И счастье. Но это редко бывает. Мне было тяжело чувствовать их смятение и тоску. Я их убивал. — Загробным голосом угрожал вампир. Он пояснил, что сделал со своими предыдущими новообращенными.

— Я для тебя обуза и не отрицай этого. — Собравшись с силой, парировала она. — Если ты хочешь избавиться от меня. — Заговорила с большей осторожностью. — Откажись от связи, не тяни время. — Девушка поднялась с кресла и поспешила приблизиться к нему. — Мне неприятно знать, что я являюсь виной тому, что вы теперь скрываетесь и не надо делать мне одолжений, будто ты слишком великодушный и воспитанный, словно снизошел до того, чтобы спасти меня от самой себя и серой жизни. Ты переступаешь через себя, чтобы сделать одолжение. А я не хочу оставаться в долгу, тем более перед тобой. — Ее глаза загорелись яркими искрами. Гнев ей к лицу. Он не стал поворачиваться к ней спиной. Чего от нее ожидать в этот момент он не знал. Для нее ничего не стоило воткнуть кол ему в спину. И Адам бы не удивился, если бы узнал, что он у нее есть.

— Чем это моя личность тебе не угодила? — Иронично поинтересовался вампир.

— Твое выпяченное «Я», первым заходит в комнату. Высокомерие — это ты, и все это знают. А я не хочу, чтобы ты вот так говорил мне, что это все из-за меня. Я тебя не просила. Тебе всего лишь нужно было выполнять план.

Он приблизился к ее лицу, угрожающе произнес.

— Я дал тебе шанс.

— Вот видишь, ты снова это делаешь! — Лили сплеснула руками. — Ну что?! Что мне сделать?! Ты дал мне такой шанс! — Повторила она. — Так вот, забери его обратно! — Девушка выставила свои тонкие запястья. — Мне не нужны твои подачки! Убей меня по— хорошему! Сейчас! И поведай своему старому повелителю, что расправился со мной, что я не поддаюсь воспитанию. Он простит тебя. Только не нужно делать меня виноватой во всем. Почему я всегда чувствую себя провинившимся ребенком? — Она больше не заинтересована в этой ссоре. Лили и так поняла, что победила.

— Ты не понимаешь!.. — Вздохнул он. Как бы объяснить ей свой поступок, он до сих пор сам его не понимал. И почему вообще он должен оправдываться из-за какого-то секса? Адам продолжил, только теперь импровизировал на ходу, она не должна догадаться. — Твоя глупость поражает меня, ты не представляешь насколько все сложно. Я не собираюсь убивать тебя сейчас. И не буду аргументировать свои поступки. Скажу одно. Так надо.

— А— а. — Догадалась Лили. — Так все— таки, я твое прикрытие. — Она поднялась в полный рост, расправила плечи, хотя в сравнении с ним все равно выглядела маленькой и беззащитной.

— Не провоцируй. — Адам все наступал и наступал. — Больше никогда не смей обращаться со мной столь непочтительно. Была здесь Иззи или нет, это не твое дело. Твое дело сидеть тихо, как мышка и стараться выполнять мои приказы. — Хрустальные глаза сияли от безграничной ярости. От бессилия. Он нечего не может ей сделать.

Как же она злит и раздражает. Его гнев кипел, он и сам не мог понять, почему настолько разозлился. Все внутри переворачивалось и казалось, что сейчас он способен убить ее. В груди клокотал гнев. И вроде бы Лили ничего такого не сделала, она просто умная девочка и понимает что происходит. Можно не обращать на такие мелочи внимания, но Адам не мог уговорить себя.

Хотел высказать ей сейчас все. Запугать, кричать, угрожать, чтобы подавить ее волю. Чтобы сломать ее невозмутимость. Чтобы Лили, наконец, начала считаться с ним, чтобы его мнение, уж если на то пошло, стало авторитетным для нее. Чтобы боялась, дрожала, умоляла. И зачем это все ему нужно? Проще убить ее или отказаться от святи с ней. Но вместо всего этого он убеждает ее в полном абсурде, обвиняет.

Адам толкнул Лили к стене, уверенно подошел к ней вплотную. Глядел из-подо лба. Девушка вся сжалась, наверно только теперь поняла, что не должна была так говорить с ним. Укус — это ладно, но разоблачать и говорить гадости ему в лицо, это наверно было слишком. В ее глазах больше не было той незаинтересованности. Лили напугана.

— Я преследую свои цели. — Говорить с ним все равно, что ходить по тонкому льду, никогда не знаешь, когда треснет его терпение. — Ты глупое создание! Я не пытаюсь воспитывать тебя, обучить всем правилам «этикета»! Да тебя просто убьют! Я не по своей воле тебе все запрещаю… У тебя нет чувства ответственности. Ты — сплошное разочарование! — Его ярость кипела, он не смог закончить фразу, лишь ненавистно смотрел на нее своими холодными, как сталь, глазами.

— Однажды я убью тебя. — Прошипела девушка от обиды. У него действительно получилось загнать ее в угол. — Да пошел ты! — Крикнула она ему в лицо.

Он был так близко.

Конечно, Адаму было неприятно слышать такие слова. И кого другого он бы разорвал на кусочки в ту же секунду. Но вампир почувствовал то, что иногда все-таки всплывало в ее сознании. Она всегда держала свои чувства втайне от него. Чтобы он ни в коем случае не узнал, о чем она думает, чтобы у него не было власти над ней.

А теперь она не сдержала свои эмоции. Раскрылась всего на несколько мгновений. В эту секунду Адам почувствовал трепет. Его взгляд изменился. Он не понимал, что это значит и что происходит. Это чувство. Он никогда не мог подумать, что она именно это ощущает в его присутствии. Что она способна на такие чувства. Что угодно. Ненависть, грусть, влюбленность, страх, но не этот трепет. Если бы он мог так назвать это чувство, он сказал бы, что так дрожит душа. Самые нежные, самые светлые ее лепесточки содрогаются и все тело отзывается этому тончайшему ощущению. Девушка трепетала перед ним.

«Это любовь? Она влюблена в меня? Нет. Это что-то другое. Может, она просто напугана и боится меня. Такое непонятное чувство. Такое … такое… неприятное, нежное, но граничащее с болью, страхом». — Ее ощущения слишком поразили его, застали врасплох. На Уаилда накатила теплая волна ощущений. Адам уже не знал, что думать, не знал, что делать. Да, она его страшно злила, но и как ее наказать, он придумать не мог. Уаилд не знал, что значите ее легкое, светлое трепетание. Словно сердечко маленькой загнанной в клетку птички. Оно прекрасно и кажется, что вот сейчас оно разорвется. Вот с чем это можно сравнить.

Вампир поцеловал ее. Неожиданно, резко, сильно, жадно. И Лили… ответила так же неистово. Его руки не припасались к ее телу. Он боялся, он не понимал что происходит. Вампир словно проверял свои догадки.

Поцелуй не был долгим. Но открытие для себя Адам совершил. Ему крайне приятна та мысль, что она ответила ему. Пусть это был не идеальный первый поцелуй, но он, словно, открыл глаза.

Адам отступил на шаг и смотрел на нее так, будто требовал ответа. Вампир смотрел на нее будто в первый раз. Ему было дико. Ее поцелуй так же прекрасен, как и ее кровь. Незабываем. Лили смутилась. Что ей не свойственно. Опустила глаза. Но быстро пришла в себя. Все. Она снова закрыта. Взгляд стал жестким, смелым. Она гордо подняла голову.

— Ничего мне не говори. — Неожиданно дерзко сказала она, и вышла из комнаты.

 

Нью— Йорк. 2012 год

Черная тень напала на двух воров деливших свою добычу в темной, грязной подворотне.

Пока один истекал кровью, девушка уже впивалась в шею второго. Она держала его сильной маленькой ручкой за грудь, тот кричал и пытался освободиться. Хм, сами ведь сюда зашли. Тут никто их не услышит.

Лили была слишком голодна. А злости накопилось намеренно. Как же ее злит этот вечно всезнающий Демис. Он же обещал не вмешиваться. Теперь Адам знает о ее ребенке. Сие разоблачение отобрало много сил, а эти двое проходимцев как раз сгодятся. Вампирша аккуратно расправилась со своей второй жертвой, не проронив ни одной лишней капли. Достала из кожаного сапожка нож и по следам своих укусов исполосовала горло. После достала небольшую баночку и полила на их головы и шеи жидкостью. Вытерла губы, сняла перчатки, засунула их в карман джинсов, и хотела было уйти, но при свете новорожденной луны увидела силуэт.

Его было тяжело разглядеть, так как пар, вырывающийся из канализационных люков, закрывал все поле зрения, но девушка узнала голос. Он громко захлопал в ладоши.

— Нью— Йорк тебе к лицу. — Адам выкинул сигарету и затоптал ее ногой. — Такой же прекрасный, яркий, изысканный, необычный, не похожий ни на кого. Жестокий, холодный, лицемерный.

Отвратный запах сырости огромного города. Грязь и мусор. Лужи с каплями бензина и черного масла. Темные стены серых домов изрезанных облезшими узорами графити. Ветер разносил по улице всяческий сор. Где-то протекала канализация. Этот запах ни с чем не спутаешь. Теплая вода испарялась. Превращаясь в пар и быстро рассеиваясь в воздухе. Даже во времена его человеческой жизни он не видел столько мусора. Опаснейший район Нью— Йорка. Ну конечно, где же ей еще быть.

— Я чувствую в этом мерзавце примесь восточной крови. — Поделилась своими впечатлениями от ужина девушка. Лили не проявляла никаких чувств. Она пыталась понять, с каким настроением к ней пожаловал Адам.

— Ты возомнила себя супергероем нашего времени? — Красавица резко обернулась. Да, он видел всю картину того, как она увлеченно разбиралась с неудачливыми извращенцами и осушила их тела до капли.

— Я все-таки пацифистка, не признаю насилия над ни в чем неповинными людьми. — Гордо ответила она, и сделал шаг навстречу к нему, переступив через тело. Пыталась принять невозмутимый вид. Адам не должен знать, что она боится. — А такие, — Лили пнула бездыханное тело, которое, будто мешок мусора валялось посреди улицы. — Не большая утрата для общества.

— А ты все так же кровожадна. — Адам еще раз осмотрел трупы разбросанные, словно тряпичные куклы по темной, мокрой улице.

— А ты все так же навязчив. — Теперь ситуация другая. Нет свидетелей, нет лишних ушей, и первая волна гнева так же прошла. Сейчас Лили снова может показать коготки и не бояться попасть под горячую руку. Тем более он контролирует себя.

— Я считаю это благородным мужским качеством и называю его настойчивостью. — Ответил вампир на ее пробный выпад.

— Все такой же зануда.

— А от тебя все тот же приятный аромат. Диор. — Догадался он. — Слишком холодный.

— Я пробовала, мне не подходят теплые ароматы, я слишком холодна. Поэтому на мне они не расцветают. — Будто пропела девушка, прохаживаясь по мокрой улочке.

— Ты слишком быстро ушла. Мы не договорили. Но мне кажется, я слышу твои мысли. — Девушка еще раз осмотрела его с ног до головы. Теперь его прекрасный смокинг был расстегнут, манжеты выбились наружу, бабочку он развязал. И так слишком долго был аристократом.

— Нет, ты просто слишком хорошо меня знаешь. Прошло три года, а будто было вчера. — Тихо проговорила она. Отвела взгляд. Девушка не ожидала, что он так быстро справиться со своей ненавистью и снова сможет с ней говорить.

— Куда же деть те годы, которые были до этих трех?! — Адам уверенно шагнул к ней, пытался заглянуть в глаза. Лили лишь кинула мимолетный взгляд и снова опустила взгляд. — Что с тобой? Что с твоим взглядом? Это чувство вины? — Удивленно спросил он. Адам не понимал, откуда в ней вообще взялось такое чувство.

— Ты удовлетворил свое любопытство? — Недовольно, но культурно поинтересовалась она. Теперь девушка смотрела в его ледяные глаза. Лили стало немного легче, после признания Демиса. Адам снова здесь, значит ….. простил ей замужество и ребенка. Так как и обещал, простил все. Но все же, ей было совсем неловко.

Уаилд с насмешкой взглянул на нее. Да он пьян.

— То есть, ты сама признаешь, что виновата? — Его ядовитая злоба разгоралась внутри. Он не собирался отступать. — Ты признаешь, что уничтожила то настоящее, живое, что было между нами?

— Перестань издеваться надо мной. — Устало попросила она. — Между нами была страсть и не больше. Мы насладились, утолили жажду и все. Достаточно. Наигрались.

— Это твое мнение. — Он медленно прошелся вокруг нее. — И я доказал тебе что … — он замялся. — Что это было важно. А ты предала. — С ненавистью произнес он. На его лице застыло выражение гнева, который Лили никогда не сможет затушить. — Ты все испортила! Я готов был для тебя на все. Я пошел против повелителя! Я отказался от всего ради тебя. А ты предала при первой же возможности. Решила, что сама спасешь свою шкуру и тебе наплевать на все. Я лишь хотел сохранить твою жизнь! — Недолго он держал себя в руках.

— Если ты благороден, ты оставишь меня, и больше никогда не будешь искать встречи со мной. Я потеряла слишком много. Я потеряла Ника! Теперь у меня есть только… — Девушка запнулась. — Только я. — Тихо добавила она.

— Не преуменьшай. — Ухмыльнулся вампир кривоватой улыбкой. — У тебя есть семья, муж, ребенок. А что осталось у меня? — Развел он руками. — Ничего. Ты отобрала у меня все! Забрала с собой. И как мне теперь жить?!! Я бы защитил тебя, твоего ребенка. — Он наклонялся к ее лицу, как будто так она лучше усвоит его слова. Лили вздрогнула. — Я бы принял его, как своего. Но ты любишь своего мужа. Вот в чем беда. Ты учила меня вновь радоваться обычным вещам… — Он сжал губы, не находя подходящих слов. — И пропала. Я думал, не вынесу всего, я больше не хотел этого времени, которое есть у меня. Оно мне не нужно! Потому что тебя нет рядом. — Уаилд опустил голову, уставился на грязный разбитый асфальт. — Я не хочу так жить.

— Не спускай свою жизнь в канаву. — Лили провела рукой по его щеке, нежно смотрела, словно вновь прощалась. Он никогда не думал, что какая-то женщина будет вот так играть с ним. — Мы никогда не сможем быть вместе, так живи, как жил до меня. Суровым, эгоистичным, жестоким, счастливым. Не порть существование ни мне, ни себе. — Девушка умоляюще смотрела на него, хотя должна была быть твердой. Но ее взгляд только разрывал его сердце. Вампир отвернулся.

— Моя жизнь превратилась в вечную гонку. Гонку за полтергейстом. — Адам обернулся, но Лили уже не было.

 

Его образ не покинет ее воспоминания. Развязанная бабочка, безвольно свисающая с его шеи, недопитая бутылка скотча в руке, взъерошенные волосы. Лили наблюдала за ним издалека. Она плакала. Она говорила вслух сама с собой. Она была далеко. Не хотела подходить к нему. Ему больно. И это ее вина. Лилит закусила губу и вновь разрыдалась, приговаривая что-то невнятное. Он ее не услышит. Она слишком далеко. И так будет всегда. У нее теперь другая жизнь. Лили видела, как он поднял голову вверх, тяжело дышал, посмотрел вдаль. Он звал ее. С молниеносной скоростью удалился в темноту. Лили за ним не пойдет. Этого делать нельзя. И она слишком давно приучила себя не исполнять его приказов.

 

Холодный пронизывающий ветер не давал возможности обдумать каждый свой шаг. Было тяжело трезво мыслить, тем более он и не был трезв. Как он здесь оказался? Бескрайнее дикое поле. Ночь, тишина, никого нет. Город остался за десятки километров. Весь его шум, лоск, смог. Все позади, все далеко. Он стоял, шатаясь, с недопитой бутылкой скотча в руке. Сейчас ему ничего не хотелось. Не хотелось жить. Не впервые. Но все-таки в первый раз настолько сильно он хотел распрощаться со своим бессмертием. Как же хорошо людям. Они всегда могут просто умереть от чего угодно. Когда угодно. Они такие хрупкие. Но не вампиры.

— Ли— или— ии!!! — Прокричал он, вложив огромные силы в этот крик. Хотел, чтобы вся боль вышла из его тела. Развел руки. У него ничего не осталось. Он тяжело выдохнул. Хотелось заплакать, но не смог. Снова раздался ужасный душераздирающий крик. Адам выгнулся всем телом. Сил больше не осталось. Он упал на колени.

 

 

Адам сидел в огромном кресле, закинув ногу на подлокотник. Курил. Он сходил с ума. Хотя после такого срыва он немного успокоился. Уаилд понимал, что его тело отравлено. Чего ему ожидать от любви к такой холодной, бессердечной женщине. Только разочарование, боль и унижение. Так и предсказывала Иззи.

«Хватит думать о ней! — Вампир резко поднялся с кресла, потушил сигарету. — Нужно что-то делать. Она все подстроила. Она слабее меня, поэтому подстроила встречу с Кариганом. Ох, демон выбран сильнейший. Как же изысканно. Демон Кариган. Надо же было такое придумать. Я ничего не знал, я не был готов и чуть не попался. Нельзя оставлять ее безнаказанной. Как писал великий писатель «я тебя породил, я тебя и убью». Пока это не сделала ты. Но я просто обязан выяснить почему».

Маршалл смотрел очередную киношку.

— Нет! — Судорожно прикрикнул Маршалл и наклонился к телевизору. — Не иди туда. — Заговорчески прошептал героине трагической сцены. — Там опасность… Нет! — Махнул рукой. — Завтра я пойду в 3д. Это шикарно! Так реалистично! — Сказал он скорее себе. — Все вы там у меня попляшите! Ну что ж ты!—  Громила скривился. Снова увлекся происходящему в телевизоре. На экране кровожадный вампир с отбеленной кожей убивал свою жертву. — Что же ты наделала? — Пожал плечами. — Сама виновата. Ну как же ты так можешь? Настоящие вампиры так не делают! — Протянул руку к экрану и закричал на главного героя. Потом немного успокоился, откинулся на спинку дивана и посмотрел на своего друга. Долго молчали. Пока Адам не заговорил.

— Ну почему именно она? В целом мире, открытом для нас, я мог повстречать одну из миллиона, миллиарда и заметь, у меня не один век на счету. Это повышает количество вариантов. Но мне попалась именно она!

— Да что ты. Ну, все женщины со своими прибамбасами.

— Да нет. — С ухмылкой опроверг друг. — Лили сумасшедшая. Она все время ругается со мной.

— Ну, не так уж и сильно. Мы даже не замечали этого. Почти. — Приврал друг.

— Не— ет. — Тяжело выдохнул Адам. — Оставшись со мной наедине, она двух слов связать не может без великого русского мата.

Маршалл хмыкнул. Он очень старался сдержать смех, но не вышло.

— Да— да, она матерится! Просто ужасно. В мою сторону летят ужасные эпитеты и утверждения. Некоторых я даже не понимаю. Поверь мне, Лили может быть очень убедительной и красноречивой. — Уверяюще посмотрел на улыбающегося друга и сам засмеялся. Опустил голову и покачал ею.

— Я ничем тебе помочь не могу. Такая она. — Успокаивал его Маршалл.

— Но почему она? Я бы с радостью ушел, отказался, отвернулся, и я безумно хочу этого. И не думаю о ней вовсе. Но замечаю ее в толпе, и становится светлее. Ее окружают другие красивые женщины, а мне не интересно. Мне важно рассмотреть ее сияющие глаза, как изогнулись ее губы в улыбке и вообще, почему она улыбается и почему не смотрит на меня? Почему у нее вызывает нежную улыбку кто— то, а увидев меня, она мрачнеет, становится настоящей стервой. А я хочу, чтобы она улыбалась мне. Из-за меня. Вот так же нежно. И вот она уходит и мне становится страшно пусто, мне не хватает чего— то. Я не понимаю себя. У меня есть кровь, место для ночлежки, повелитель не достает. Да я самый счастливый вампир на земле! Но меня гложет ужасное чувство. Мне катастрофически чего— то не хватает, я готов залезть на стену, я готов пойти на что угодно, лишь бы избавиться от этого чувства безысходности и обреченности. И я могу. Но не знаю из-за чего мне так плохо. Вот она входит в мою дверь и все. Вот оно! То чего мне недоставало, точнее кого. Когда она рядом, я снова становлюсь целостным. Что это?

— Это любовь. — Ответил Маршалл.

— Почему к ней? — Для Адама не свойственны такие длинные монологи и излишняя эмоциональность. Поэтому громила внимательно слушал его неожиданно раскрывшуюся душу. Он так хотел помочь. И если бы это было в его силах, он бы на плече приволок эту бестию, привязал ее к стулу и заставил бы их обоих просто поговорить. — Она же всю душу из меня вытянула. Она хочет свободы, но ее убьют. Лили хочет, чтобы я не слышал и не чувствовал ее, чтобы не имел над ней власти. Она хочет быть свободной, а мне дышать не дает. — Уаилд с силой вжал руку в свою грудь. — А мне просто хорошо, когда она рядом. И если хочет, пусть издевается и требует. А я ее не оставлю. Не дождется! — Он помолчал. — И это не из-за того, что у нее самые прекрасные, жестокие глазки в мире. Хотя это так. Не потому что ее идеальный носик один такой в своем роде. — Адам улыбнулся. — И не потому, что она часто мурлычет себе под нос песенки, а иногда и всех окружающих заставляет петь. Не потому что у нее сильный доминирующий характер. — Он сжал губы. Ему тяжело это признавать. — Вот тут у нас— то и проблемка. И не потому, что в ее голове происходит невообразимое, с чем я часто не согласен. Не поэтому. В ней наверно, все то, что я ненавижу и не понимаю. Взбалмошность, упрямство, дикая целенаправленность и агрессия. А все равно я хочу схватить ее в свои руки, прижать, чтобы она не могла дышать. Пусть вырывается и кричит. Я бы не отпустил ее никогда. И что получил взамен? — Развел руки в стороны. — Она получила свободу. Она оставила меня в полном неведении. Она вышла замуж, родила ребенка. Да как это? Да что же это вообще происходит?! Это значит только одно — она любит своего мужа. Понимаешь! По— настоящему, как никогда не любила меня.

— Она никогда и не признавалась тебе в каких— либо чувствах. — Осторожно заметил друг.

— Да, но… Но я не могу справиться с болью. Как можно сказать, что она предала меня. Если она никогда ничего мне и не обещала. Как же объяснить то, что я чувствую? Она хочет убить меня. А я не смогу жить, зная, что она все так тонко спланировала. И мы встретились. И я теперь все знаю. В голове не укладывается. А самое страшное, если бы она пришла ко мне и объяснила, что это все не так. Что до сих пор принадлежит мне. Я бы простил ее. Со всем этим. — Он смотрел куда-то в сторону и грустно улыбнулся. — Вот что это по— твоему?

— Это судьба. — Констатировал Маршалл.

— Хм, судьба. — Ухмыльнулся он. — Мне придется избавиться от нее самому.

 

Венеция. 1995 год

О том спонтанном поцелуе оба старались не говорить. Адам понимал, что сделал очередную большую ошибку, но прошлого не воротишь. День у него был такой. Вот только поведение Лили его снова не радовало. Он понимал, что ревнует. Ревнует ее ко всем.

Венеция прекрасна в любое время года. Это старинный, волшебный, холодный город. Давно он здесь не был и к его большому удивлению, вода была довольно чистой. Таких зловоний, которые запомнились ему, больше не было. Конечно, последний раз, когда он был здесь, тут бушевала чума и вампиры. А теперь здесь больше нет то и дело всплывающих опухших и почерневших трупов. Сейчас гондолы мирно скользили неподалеку и не наталкивались на тела. Оказывается, здесь бывает мирно.

Лили обливалась с Ником водой, а Маршалл и Адам пили кофе неподалеку. Наблюдали за своими подопечными. Мелькали блики по воде. Яркие персонажи на фоне серых кирпичных домов позапрошлого века и готических соборов, украшенных венецианским стеклом. Ярчайший контраст. Возникало чувство полной идиллии. Но это было совсем не так. Во всей этой идеальной картине чувствовалось огромное напряжение.

— Вчера нашел новый фильмец про вампиров. Так они такие убивают всех, прям, как мы в начале нашей карьеры. — Он глупо рассмеялся себе под нос. Ты представляешь…. — Маршалл продолжал трещать о шикарных спецэффектах, о нереалистичной внешности бледных красавцев. Друг перебил его.

— А как ты ее чувствуешь? Какой у нее аромат сейчас? — Крайне резко перевел тему. Ему интересно было мнение со стороны. Необходимо уточнить, может он просто с ума сходит или Маршалл тоже это чувствует.

— Это точно сочные лилии. — Он задумался. — Я же говорил уже, немного ванили и конечно, третья положительная. — Громила по— доброму рассмеялся и посмотрел на своего друга, ожидая подтверждения и довольной улыбки.

— На счет третьей ты прав. — Он расплылся в блаженной улыбке. — Это я и без тебя понимаю, но ты не чувствуешь, что за ее ароматом можно пойти на край света? Можно сойти с ума и подчиниться ее воле, лишь бы снова испить ее кровь.

— Нет. — Насупил брови. — Хотя я за любой кровью могу пойти на край света. — Снова глупо рассмеялся, но поняв, что Адам не оценил его шутки, продолжил. — Это приятный запах. Светлый, совсем чуток сладковатый. Холодный. Это показывает ее твердый характер. Ей сложно перечить. — Непонятно к чему произнес он. — А остальное, только потому что она молода и полна сил, и ты уже пробовал ее. Теперь тебе тяжело об этом не думать. Я тебя понимаю. Я бы убил ее сразу же. Я бы не смог. Здесь нужен самоконтроль. А у тебя сильная воля. Мне бы так. — Печально вздохнул вампир. — У нее сильный характер. — Поддержал друг, будто зная, о чем думал Адам. Ему очень нравилась Лили. Ее необычная, диковинная красота, немного печальные глаза, веселый нрав и если честно, кровожадность. Он видел, какая она и как ей приходится сдерживать свои аппетиты, точнее свою агрессию. Он узнавал в ней себя. Ник не так жесток, и это правильно. Ему будет легче скрываться от людей, а вот Лили — она охотник, она хищница, она убийца. Ей это нужно не только для питания. — Глубоко в душе это его крайне пугало и безумно нравилось.

–Наверно поэтому при первой нашей встрече я почувствовал исходящую от нее опасность, тогда она мне не понравилась, а теперь я любуюсь ее милыми шалостями. — Уаилд улыбнулся своей искренней кривоватой улыбкой. — Я бы разрешил ей убить любого. Пусть радуется. Если была такая возможность. — Он снова стал серьезным.

— Ее шалости, ее характер и нрав, ты сам по себе знаешь, вряд ли доведут до добра… — Маршалл наклонил голову, потер бок, вспоминая, как он страдал из-за своего необузданного нрава. Вот только разницу он замечал. Он сам садист и убийца при первой же возможности, она же делает все с умом. — Лили не отключает сознание, а все планирует, все предусматривает. Это ему приходится бороться с собой, чтобы не убить безвинного человека, а она убивает определенных людей, которые по тем или иным причинам ей не по душе. Так что я думаю, она будет в порядке. И если ты решишься отпустить ее… — и только громила хотел сказать, что лучше бы другу отказаться от связи. Адам ошарашил его.

— Я поцеловал ее.

— Как? Когда?! Зачем?!! Ты ведь никогда о таком даже не говорил. Или все-таки я был прав?! Как она отреагировала?! Что сделала? — Маршалл подался вперед всем телом. Все-таки он страшный сплетник.

— Я не знаю, что это было. Она… она такая дикая. Это, скорее всего, был импульс, молния. Я не хотел, я не собирался. — Адам скривился, словно от боли. Он оправдывался. Резко потушил недокуренную сигарету в пепельнице. — Я не знаю, что на меня нашло. Мы ссорились в моей комнате и как— то так получилось. — Пожал плечами.

— О чем ты думал вообще?!! — Вот этого он и боялся.

— Если честно, — Уаилд вздохнул. — Ни о чем… в этот момент все померкло. Кроме нее. Честно тебе сказать. Не хочу быть сопливым романтиком, но завелся я так впервые. А она что-то буркнула и ушла, продемонстрировав свое недовольство.

— И ты выпустил ее из своей комнаты? — Ехидно спросил Маршалл.

— Ну, да. — Бесхитростно ответил вампир.

— Ах, ты хитрец! Ты влюбился! — Объяснял Маршалл. — Если бы тебе было наплевать, ты бы не выпустил ее из комнаты, пока не получил чего хотел.– Подытожил друг.

— Нет— нет. — Уаилд помотал головой и снова посмотрел на нее. — Но что-то в ней такое есть. Я был не против. — Причмокнул языком и снова закурил. — Нет— нет. Не подумай. Я не собираюсь связываться с ней. Это был единственный вариант не убить ее в тот момент.

— Эх, парень, берегись и защити ее от ее самой.

— В смысле?

— Чтобы у нее не начались такие проблемы, как у меня. — Маршалл заговорил все-таки о том, что его действительно тревожило больше, чем привязанность друга. — Я ведь убийца только тогда, когда мой рассудок отключается, а так, я добрейший парень. — Он грустно улыбнулся. Его даже стало немножко жалко. — И вот, когда я прихожу в себя, меня страшно мучает совесть, я вижу все эти щекастенькие, пухлые мордашки азиатов, которых убил, я не могу себя простить. Тогда они были для меня игрушками, а сейчас я понимаю, что это были жизни, судьбы, семьи, дети, которые жили бы до сих пор, радовались жизни, приносили потомство. А я их истребил. Каждого, вот этими руками. — Он посмотрел на свои огромные ладоши. — Ради забавы, ради того, чтобы посмотреть на их мучения, на то, как они умирают. Чтобы слышать их крики. И что из этого? Теперь их уже нет. Так вот, — Маршалл снова посмотрел на друга. — Чтобы она не оступилась так же, как и я. Чтобы не потеряла рассудок. — В добрых, печальных глазах друга Адам прочел одну мысль. То, что он уже считает Лили и Ника своей семьей. А значит, любит их и будет защищать.

— Иззи знает где мы. — Неожиданно признался Адам. Громила был в шоке, он вытаращил глаза. Да этим утром Адам удивлял его все больше и больше.

— Как?.. Нам нужно уехать! — Он даже привстал.

— Нет. Успокойся. — Уаилд грозно, но как— то виновато взглянул на него.

— Откуда ты это знаешь? — Прищурился верзила и медленно уселся на свой стул.

— Она приходила ко мне. Прости, что не сказал сразу.

Громила понял, почему его друг так резко изменил их планы.

— Что нам теперь делать? Она нас сдаст. — Серьезно заключил он.

— Нет. — Скривившись, будто провинившийся мальчишка.

— Откуда ты знаешь? Что она говорила?! Зачем она приходила к тебе? — Маршалл прибывал в нетерпении. И не понимал спокойствия друга.

— То, зачем она приходила, она получила. — Адам потянулся в кресле. Друг немного расслабился, медленно прислонился к спинке стула, он понял, в чем дело.

— А— а— а. — Понимающе протянул он. — Значит, ты снова хочешь с ней… — Он замялся. — Шуры— муры. Или как это назвать? — Его лицо приобрело строгий вид. — А что тогда с Лили? И с Иззи у вас, ну, никаких отношений не получится. — Поспешил добавить Маршалл. — Старый упырь не позволит. Да и вообще, ты что, забыл, как она тобой играла?! Да что ты вообще творишь?!! — В конце концов, вампир не на шутку рассердился.

— Да угомонись ты. Не хочу я от нее ничего. Она попалась под горячую руку. — Устало объяснял Адам.

— Я бы назвал это по— другому. — Недовольно бурчал парень. Он действительно обиделся. Здоровяк ненавидел Иззи. Он помнил, что она делала с Адамом, да и с ним самим в зале пыток.

— Да нет. — Ухмыльнулся он. — Ну, так получилось. Я не собирался. — Уаилд задумался, вспоминая тот дивный сон о Лили. Почесал затылок. — Это было для того, чтобы переманить ее на нашу сторону. Она ведь ищейка. А так мы будем предупреждены о замыслах древнего вурдалаки.

— Эка ты все завернул. — Не совсем одобрительно произнес Маршалл. Он еще не решил простить Адама за такой поступок или нет. — Даже не знаю. Это полезно. Но я не доверяю женщинам. А тем более Иззи.

Уаилд проследил за девушкой взглядом. Он любил наблюдать за ней. Лили отвлеклась от игр с водой. Ее окружили ее новые друзья. Молодые люди, примерно ее возраста.

Лили мило ворковала с одни парнем, высоким шатеном с яркими карими глазами. Да и фигура у него что надо. Адам знал, что его подопечная ходила на свидание с этим спортсменом. Это поднимало в его душе целую волну неприятных чувств. Тем более, она так игриво настроена. Вампир снова закурил. Он не должен вмешиваться. Это не его дело. Заставил себя остаться на своем месте. Хотя руки чесались испортить ее веселье. Но вот нашелся человек, который это сделал за него.

Подошел второй парень с более светлыми волосами и серыми глазищами. Адам вспомнил, что Лили и ему позволяла отвести себя на свидание. Он— то знал, что Лили не удостоила ни одного из парней привилегиями, но дала повод, надежду на продолжение отношений. Уаилд увидел, что Ник отошел в сторонку, но продолжал контролировать всю ситуацию издалека. На его лице написано, что он не слишком доволен сложившейся ситуацией и готов прийти на помощь в любой момент. Но Лили улыбалась и флиртовала с обоими ухажерами напропалую. Адам осознал, что ей нравятся такие ситуации, порой она их создает специально. Ей приятно знать, что два красивых парня желают ее. Они метали молнии глазами друг в друга. А маленькая бестия наслаждалась моментом. Воспринимала это, как что-то нормальное.

 

Напряжение возросло до предела, парни играли мышцами и выглядели, как бойцовые петухи.

Тот, что повыше пытался привлечь ее внимание к себе. Тот, что пониже злился и перешел на более агрессивный тон. Лили пощебетала с ними, прикасаясь к руке то одного, то второго и попрощалась. Уаилд довольно улыбнулся. Они ей оба не интересны. Просто девочка развлекает себя, накаляя обстановку. Поднимает свою самооценку. Вампир вспомнил случай.

Когда они были на Кубе, случилась примерно такая же ситуация. Только тогда парни не знали о ее играх, а она, словно маленькая, хрупкая девочка, хлопала глазками, глядя снизу вверх на двух статных мужчин и вешала им лапшу на уши. Так искренне, так просто, а они верили. Она— то знала, что является предметом страсти для них обоих и ей это очень льстило. Ах, она вредный чертенок. Жестоко. Победителя здесь быть не может. И в этих играх не было никакой необходимости. Ей скучно. Нет убийств, но можно поиграть с живыми людьми.

Адам восхищался ей, но не понимал, что же в ней есть такое, что сводит мужчин с ума, притом, все эти мужчины какие— то мазохисты. Им буквально приятно, что она вьет из них веревки и причиняет боль. Играется, как куклами.

Адам еще раз осмотрел ее в тот момент, когда она с дьявольской улыбкой приближалась к нему. Ее черты лица тонкие, но в них нет сверхъестественной красоты. Может это внутренняя красота? Возможно. Но нет, это скорее опасность, уверенность, недостижимость. Уаилд знавал женщин и покрасивее нее, но они не были интересными. С Лили же все не так. Ее невозможно предугадать, она слишком свободолюбива, слишком самоуверенна и не боится чужого мнения, что позволяет ей совершать странные поступки, которые другие люди себе не разрешают. А еще нынешнее воспитание. Ее пытались учить правилам и законам современной жизни, но девушка взбунтовалась и теперь ведет себя, как сама считает нужным.

Женщины хотят быть, как она, учатся у нее. Мужчины мечтают, чтобы такая, просто дикая женщина, принадлежала только им. А ее обладателю, если такой и появится в ее жизни, будет ой, как несладко.

«А еще, кажется, я ввязываюсь в ее игру». — Такие вот горько— сладкие выводы сделал вампир, когда она прожигала его дьявольским взглядом.

 

Наверное, именно в Италии она была настоящей. Ей безумно нравились эти люди. Их громкие хрипловатые голоса, темперамент, эмоции, переполнявшие их в любом деле, даже в обычной жизни, страсти, жестикуляция.

В основном, Лили была очень спокойна, даже в критических ситуациях держала себя в руках и действовала хладнокровно, что нравилось Адаму. Этого он не скрывал, но в ней есть этот дух. Когда Лили не должна была прислушиваться к запретам наставника, она становилась свободной, такой, какой и должна была быть. Бунтующей, страстной, дикой. Она говорит громко, четко. Лили страшно любит перебивать, грубить, демонстрировать свое недовольство. Да— а, Италия — ее родина. Поистине. Здесь она нашла людей безумно похожих на нее, таких же горячих в проявлении своих чувств. Адам улыбался, наблюдая за ней, когда она общалась с итальянцами. Девушка и ее собеседник махали руками, кричали друг на друга, и это не была ссора, они, перебивая друг друга и говоря одновременно, понимали оппонента, улыбались.

Был некий языковой барьер, она еще не изучила язык полностью, но Адам понимал все, что говорил ей местный житель. И естественно, на помощь ей не приходил. Она пыталась высказать те глубокие мысли, что формировались в ее голове, но не могла вспомнить нужное слово. Собеседник понимал ее не совсем правильно, что приводило девушку в бешенство. Лил отвечала так:

— Пусть думает, как хочет. — Махнула рукой и ушла. Адам рассмеялся. — А ты мог бы и помочь! Ты же видишь, что мне сложно. Он совсем меня не понимает. — Недовольно бурчала девушка. Какая же она милая, когда вот так вот злится по мелочам.

— Да все он понимает, ему просто нравится, что ты с ним на равных, не боишься говорить, хоть и с ошибками.

Он умолчал о том, что ее собеседник по уши втюрился и пытался объясниться в любви. Говорил, что еще не встречал таких красивых женщин. Это точно внешность. Лили не походила на обычную итальянку. Иностранец превозносил ее красоту, а девушка отмахнулась и ушла, что только заставило Адама улыбнуться.

Это была Венеция — город любви и романтики. Уаилд провожал ее взглядом, а она, удивительная девушка, смотрела на него просто, как обычно, не смущалась. И ее взгляд не выказывал даже легкой влюбленности, хотя ему самому этого бы наверно очень хотелось.

Лили каталась на гондолах, примеряла маски для будущего карнавала, смеялась, подшучивала над Ником, надевала на него самые нелепые реквизиты праздника, а он ей подыгрывал, вытанцовывал, кланялся и изображал чудные фигуры. Да так заигрался, что перецепился через низкий прилавок и если бы не его новые способности, расшиб бы и витрину, и голову. Хорошо, что это никто не заметил. А Лили заливалась смехом.

Новообращенные даже спускалась в воду, чтобы побродить босыми ногами по ступенькам, покрытым мягкими, темно зеленым водорослями. Проходящие местные жители вглядывалась в эту тонкую фигурку и улыбались, толи от того, что понимали по ее возбужденному поведению, что она впервые в этом городе, то ли из-за ее внешности. Она прекрасна. Ее идеально пропорциональное лицо с пухлыми алыми губками и черные глаза, с легким азиатским разрезом приковывали внимание любого человека.

Лили со своим другом кормила многочисленную стаю голубей. Смеялась, когда они садились ей на руку. Ник сгонял птиц со своего нового убранства. Стая в разброс поднималась вверх, потом снова возвращалась на свое место.

Девушка была одета в голубое короткое платьице, ее волосы заплетены в причудливую косичку и несколько локонов легко спадали на лицо. Ник же, совсем сума сошел от итальянской моды. Парень носил стильные, но обтягивающие брюки, которые ужасно смотрелись на его тонких ногах и глупую разноцветную рубашку, с острым воротником. На его голове была такая прическа, будто он и вовсе танцор— рок— энд ролла. И этот их вечный фотоаппарат. Ник снимал все. Голубей, древние здания, воду, камни. А главное, свою музу.

Адам вывел девушку из толпы снующей по главной площади. Даже туристы хотели сфотографироваться с ней. Но Лили не позволяла. Это сильно портило ее игривое настроение. А еще, она наметила себе жертву, естественно, этого человека изначально заметил Ник и кивнул в сторону прохожего. Уаилд прислушался к ее чувствам. Она ужасно голодна. Ее руки и ноги тряслись, как у диабетика при нехватке сахара. Вампир смотрел на нее. Девушка не отрывала взгляда от намеченной жертвы. Ее зрачки расширены. Она вся возбуждена, Лили голодна. Она — инстинкт. Она — охотник.

Адам не мог ей отказать. Ей до боли во всем теле хотелось испытать вкус крови этого человечка. Через пару дней, да что уж там говорить. Через пару часов, она вовсе забудет об этом человеке, но сейчас он дня нее все. Он для нее единственный, он — ее цель. Ей кажется, что весь мир застыл и смазался, как не высохшая краска на холсте, а этот прохожий остался четким ориентиром, к которому она должна двигаться. Ей это нужно сейчас. Да она сразу же забудет о своей жертве. Как о сонном завтраке. Уаилд ее понимал, для него люди такие же блюда на обед. Но только не Лили. Так редко, один раз за несколько сотен лет, встречается такой человек. От которого невозможно оторваться. Если любого другого можно не убивать. Загипнотизировать, предварительно выпив несколько глотков его крови и отпустить восвояси. Но от того особенного человека отказаться нельзя. Такие люди не выживают после укуса, так как невозможно остановиться. Отказать себе. А он смог. Как же тяжело было!

Адам остро ощутил то неприятное чувство, когда не мог, не хотел останавливаться, но понимал, что убьет ее и больше никогда не ощутит сполна всего этого блаженства. Как самый лучший в мире напиток, волшебный нектар, глоток прохладной воды для изнеможенного путника. И он бы не остановился, он все четко помнил. Он бы не остановился. Даже если бы на него разгневался сам повелитель. Пусть бы это была последняя капля его терпения, Адам снес бы кару. Но он бы не остановился. Хотя обстоятельства сложились так. У него была еще одна возможность. Но он снова смог оставить ее в живых. Хотя быть может, лучше бы он тогда и не останавливался.

 

Сиэтл. 1996 год. После долгих тренировок в Сибири

— Ник, подвязывай с фаст фудом. Ты поправился. — Предупредил Маршалл. Он с легким отвращением смотрел на парня, который уминал за обе щеки картофель фри.

— Это так вкусно! — Не прекращая процесс поглощения, ответил он.

— Да ты же руками ешь! — Наставник не верил в то, что происходит. — Впервые вижу вампира, настолько влюбленного в человеческую еду.

Официант принес еще один заказ. Это был стейк. Огромный кусок почти сырого мяса. Еле заметная зажаренная корочка намекала на то, что кусок мяса все-таки чуть— чуть готовили.

Маршалл неуверенно начал посматривая то на Лили, то на Адама. Он— то был свидетелем отношений этих вампиров и пытался как— то намекнуть.

— Я честно… — Медлил он. — Признаюсь в любви…… — Он зыркнул на Лили, и не заметив никакой реакции заговорил. — К … к вот этому сочному стейку с кровью. — И быстро добавил. — Советую, просто советую всем. — Громила схватил со стола нож и вилку и жадно, почти не пережевывая начал уплетать блюдо. Ему было тяжело сдерживать свои клыки. Но он справился. Никто кроме Адама не понял его намека. Он покачал головой, но даже не разозлился.

Уаилду пора было уходить, его ждала Иззи. Он попрощался и оставил вампиров.

Лили пила молочный коктейль. Настроения у нее сегодня не было. Она молчала и даже никого не подкалывала, хотя двое этих обжор давали отличные поводы. Ник вытер одну руку салфеткой и положил ее на миниатюрную ручку своей подруги. Понимающе заглянул ей в глаза, сочувствуя, и тут же второй рукой продолжил свой завтрак. Старший вампир жевал и поглядывал на новообращенных, раздумывая над чем— то.

 

Следующие два дня вампиры провели без Адама. Тот исчез, сказав, что у него дела. Но Маршалл знал, что за «дела» его поджидали. Ему это не нравилось. Да он вообще не любил Иззи. Громила помнил, как она обращалась с ним, когда он сидел на цепи, словно собачонка. «Брр,—  поежился здоровяк. — Даже вспоминать не хочется».

Она делала поистине болезненные вещи. Только одна тонкая серебряная спица, которой она мучила его, до сих пор снилась ему в кошмарах. Маршалл прикован по рукам и ногам к холодной сырой стене. Острый камень раздирает кожу, а медленно струящаяся вода разъедает раны. Все бы ничего, но он был прикован так три года. И целую неделю серебряная спица в руках Иззи, навещала его мозг, проходила под лопаткой мимо сердца, пронзала каждое из межреберных пространств. Маршалл зажмурился.

 

На его удивление, молодые вампиры воспользовались ситуацией и тоже испарились. Даже не пожелали заняться тренировкой. Не вернулись в свои номера даже утром. Но Маршалл был уверен в своем новообращенном, и беспокоиться не стал. Ему было ужасно скучно, поэтому решил побаловать себя любимым занятием, которое слишком давно себе не позволял. Он пошел в кино.

Ах, Америка! Здесь тебе и кровь достать можно в любой больнице, даже не пришлось проводить рейд по мясным магазинам. И кино, хоть целые сутки. Самые новые и самые страшные. А еще ему очень нравилось, что здесь показывали не только новинки. В маленьких кинотеатрах днем крутили довольно старые и даже черно— белые фильмы, которые он смотрел слишком давно. И еще один плюс. Здесь так много людей, что ты и днем, и ночью на любом сеансе не будешь один. Всегда найдутся любители древних страшилок.

И вот на второй день молодые вампиры вернулись в отель. Проспали целый день. Собрались в комнате Адама, где их и нашел Маршалл. Так часто бывало, после обильного ужина наступала пора уроков и разговоров. Сегодня начала девушка.

Лили никогда не понимала, откуда у них появляются деньги на жизнь в довольно неплохих отелях. Девушка знала, кто спонсирует Ника, но как появляются средства у Адама и верзилы, а еще вдобавок ко всему, они полностью обеспечивают и своих новообращенных, просто не укладывалось в голове. Поэтому вампирша выспросила эту информацию у Маршалла.

— Как мы можем платить за такие условия, если у нас нет денег. Точнее они есть, но их очень мало. Откуда они берутся?

— Хм, не мало. — Расплылся в доброй снисходительной улыбке здоровяк. — Большие деньги сейчас в основном, совсем не трудом добываются. Мир у нас такой. У Адама огромный банковский счет. Еще те сбережения, оставшиеся от матери и продажи небольшого поместья. Он вложил их в банк. Счет передается по наследству, а его адвокат объясняет работникам банка, что мистер Догерти скоропостижно скончался, его наследником становится единственный сын, как две капли воды похожий на отца. И так продолжается до сих пор. — Он весело рассмеялся. — Вот только Адам не привык жить в роскоши и никогда не предъявлял претензий к месту жительства и к условиям. Наверно поэтому и сохранил свой достаток. Деньги для него — это средство. Он вампир, но понимает, что деньги правят миром и без них никуда. Даже оборотни продались. — Маршалл не одобрял такое поведение оборотней.

— Никогда бы не подумала. Он никогда ни словом, ни действием не показал, что он состоятельный человек. Ой, вампир. — Исправилась она.

Маршалл снисходительно улыбнулся. Кто как не он знает о пристрастиях своего друга. Он знал, что Адам подбирал хорошие отели, только потому, что с ними была Лили. Ей нужен комфорт. Если бы они были одни, им бы хватило уютного склепа или небольшого притона, где еда сама идет к тебе в руки. Может быть, это еще один пункт, который сохраняет их место положения в секрете. Повелитель, зная своих вампиров, даже не думает искать их в роскошных отелях.

 

 

 

Сейчас он стоял в небольшом, но уютном кафе со шведским столом. Маршалл и Ник нагребали на свои тарелки все изыски, не стесняясь. Они очень соскучились за «цивилизованной» едой. Адам же ждал, пока для него приготовят чай и разбавят его холодной водой, для Лили, которая сидела за столиком и играла с новой игрушкой — черно— белым большим нелепым фотоаппаратом. И зачем он ей?

Красавица взглянула на подтянутую стройную фигуру Уаилда, стоявшего в толпе. Он делал заказ. Как странно. Адам, как настоящий джентльмен, проявляет заботу к ней и все эти люди, окружающие его, даже представить себе не могут, что среди них чудовище. Они для него, словно этот шведский стол. Уаилд может испробовать любого. Только сейчас они не являются его целью. Люди, можете быть спокойны, вы ему совершенно не нужны. Сейчас.

Ник со своим наставником уселись за столик, их лица сияли, они хохотали и обсуждали новые блюда. Пробовали их по очереди и делились своими впечатлениями. Странные. Ну ладно Маршалл, его единственная радость — это свиная кровь и человеческая еда. А Ник? Он— то, отчего так любит салатики и гарнирчики? Эта еда не доставит ему столько удовольствия и насыщения, как настоящая человеческая кровь. Лили даже немного поморщилась, услышав аромат незнакомой кухни. Ей она не интересна вовсе.

— Хватит вам. Аккуратнее! — Недовольно одернула их девушка, потому что они сдвинули запчасти от ее фотоаппарата, кстати, подаренного ей Адамом, со стола, как кучку мусора. — Я же могу потерять что— нибудь.

— Милая, а не слишком ли это умный прибор? — Ник не переставал жевать. Он так и терся возле нее. Точнее, он не терся, просто был так близко, что казалось, вот— вот толкнет ее своим костлявым плечом.

— Это мое дело. Я разберусь. А тебе ничего не объясню. Вот потом сам будешь просить у меня: «Покажи мне фото», — кривляла его. — Как мы были в Марокко или Швейцарии. А я тебе ничего не покажу, — она отчеканивала каждое слово, издеваясь над парнем. — Потому что ты — глупая букашка и не ценишь то, что я сейчас делаю. Этот фотоаппарат на много лучше твоей рухляди.

— Ой— ой— ой. — Отвечал ей Ник. — Ты с ним все равно не разберешься. Интеллекта не хватит. — Он подтрунивал над ней и крутил около своего рта длинную палочку картофеля.

— Не трогай ее, пусть играет. — Рявкнул Адам.

Вампир подошел, поставил перед Лили чашечку чая. Он вообще всегда подавал руку, открывал дверь и придерживал Лили на скользкой дороге. Делал это несознательно. Просто он слишком, слишком хорошо воспитан, настоящий джентльмен. Только когда не злится. Иначе он превращается в натурального хама.

Так вот, Адам небрежно поставил свой кофе, бросил зажигалку на стол, по— хозяйски увалился в кресло и недовольно осмотрел каждого. У него сегодня было непонятное настроение. Он будто где-то далеко. Что-то его тревожит. Завязался легкий приятный разговор.

— Бывают горячие люди. У них такая кровь. Они заводятся с полуоборота, при любых обстоятельствах. Они летят, а не живут, они горят до остатка. Им часто бывает жарко, даже на холоде. В их объятиях невозможно замерзнуть. Они обогреют, подарят половину своего тепла. И им будет достаточно и для вас в избытке. Я люблю таких. Их кровь дарит столько энергии. Опьяняет. — Рассуждал Маршалл.

— Ты, дорогой мой друг, побьюсь об заклад, сейчас бы не отказался даже от самого обычного отморозка. — Добавил Уаилд.

— Это точно! — Довольно подтвердил громила, жуя сочное мясо.

 

 

 

Лишь первые лучи солнца показались на горизонте, вампиры направились каждый в свою комнату. Адам устал. Слишком. Общение с Иззи никогда не было простым. Сейчас хотелось просто отдохнуть от ее навязчивого внимания. Уаилд знал, что она хочет, чтобы он бросил своих подопечных, Маршалла и был только с ней. Но не сбудутся ее мечты. Адам уже объяснил ей это. Но отвязаться от нее по— прежнему не мог. Так же он не мог ее обидеть. Так как от настроения этой женщины могла зависеть жизнь каждого из этой беглой четверки.

Он видел сон. Понимал, что это всего лишь сон, так как в жизни, при таком ярком свете, не выдержал бы и пятнадцати минут.

Вампир бродил по замку. Темному, сырому. Натыкался на черепа и кости. Видел только очертания обдертых, заплесневевших стен. Мелькали и затухали древние факелы. Свет дрожал. Уаилд чувствовал, что за ним кто-то следит.

Этот пристальный, навязчивый взгляд сверлил спину. Адам знал, что его отчетливо видно, даже в такой темноте. Он оглянулся — никого нет. Только ощущение наблюдения осталось. У людей есть такое чувство. Может это третий глаз на затылке или шестое чувство, но они понимают, когда на них направлен взгляд с сильной энергетикой. Будь— то гнев, зависть, ненависть, любовь. Человек может даже проснуться, почувствовав, что за ним, спящим, наблюдает враг. Это очень важное чувство. Чувство, спасающее жизнь. А у сверх существ такое чутье в десятки раз усиливается, так как они хищники по природе, но так же имеют сильнейших врагов, и должны знать местоположение оппонента. За ним следили — он точно знал. Спину так и пронизывал холодный взгляд. Но Адам продолжал идти. Спертый воздух давил грудь. Он перестал дышать. Запах застоя, гнилой запах смерти. Как же ему выбраться отсюда?

Теперь он услышал шаги. Вновь обернулся. Промелькнула зловещая тень. Но вампир не особо боялся этого существа. Хотя стоило. В глубине коридора, практически в кромешной темноте он заметил серебряное свечение, еле заметное. Адам прищурился, чтобы рассмотреть. Слишком далеко. Приблизился. Старался ступать осторожно. Было тяжело идти. Тело спало. Разум бодрствовал. Он подошел ближе. Увидел на стене знаки. Провел рукой, чтобы очистить стену от паутины и налета. Вглядывался в символы. Поначалу он не разобрал, что же это. Но когда расчистил больше места, понял, эти символы он видел на стенах пещер и замков, где обитал повелитель. Значит он где-то рядом. Ничего удивительного. Адам и так знал, откуда исходит угроза.

За поворотом снова зашумел невидимый враг. Теперь он не скрывался и Уаилд четко слышал его хриплое, тяжёлое дыхание. Вампир снова взглянул на стену. Сияние усилилось, теперь яркий свет резал глаза. Говорят, что во сне невозможно прочесть что— либо. Это не правда. Он четко увидел незамысловатые рисунки. Вот только, сможет ли вспомнить их, после пробуждения, он не знал. Маленькие человечки — светились белым светом, большой силуэт демона — чуть темнее. Кровь, бой, маленькие человечки повержены. Они лежат на земле, истекая кровью. Да, рисовал явно не художник. Адам четко рассмотрел силуэт еще одного чудовища. Протер стену. Не было видно. Рисунок поднимался высоко к потолку. Какому потолку? Вверху только темнота.

Второй монстр был еще черные и больше. Навис над лежащими человечками. Теперь им точно конец. Адам присмотрелся, но приближающийся шум его отвлекал. Он поспешил, протирал рукой стену все выше и выше. Взглянул на свои руки. Увидел кровь, его руки измазаны грязью и темной кровью. Снова взглянул на стену. Это та самая легенда, что и в пещере повелителя, только эти рисунки всегда были испорчены, измазаны, закрашены и поднимались высоко к потолку, поэтому Адам никогда не всматривался в них так отчаянно, как сейчас, будто его собственная жизнь зависела от сего предсказания. Теперь же он видел и понимал суть ….

Большой монстр, с корявыми руками и огромными зубами — это повелитель, маленькие — это те, кто бросит ему вызов. Но чего же ему бояться? Он сильнее и одержит победу, это же любому понятно, тем более, господину придет на помощь еще больший зверь. Вот сейчас Адам протрет стену и рассмотрит окончание сего проклятья. Вампир присмотрелся к силуэту второго зверя. Как же плохо он прорисован. Это птица или животное. Нет, скорее это…дракон. Да ладно, это сказывается слишком долгое пребывание в стране Восходящего Солнца. Уаилд напрягал зрение, но его глаза начинали болеть от яркого голубоватого света, прорезающегося сквозь стену. Казалось, эти рисунки нарисованы светом, либо вся стена насквозь пробита этими рисунками и оттуда, из глубины, светит холодный луч, воссоздавая эффектный узор.

Но свет становился все ярче. И вдруг вампир почувствовал мощный удар в спину. Ему не было больно, но он понимал, что это чудовищная сила. Уаилд упал на холодный пол, взглянул на нападавшего. Его глаза не привыкли к темноте, он мог увидеть только огромный черный силуэт. Может это и есть тот монстр, который поможет повелителю победить? Только он не похож на дракона. Скорее это медведь.

Адам поднялся на ноги, но почувствовал новый и новый удар по телу, по лицу. Эти удары заставили его свернуться от боли, но Адам выровнялся, выплюнул кровь, поднялся. Его лицо преобразилось, появились клыки, глаза заледенели, верхняя губа искривилась от гнева, он набросился на чудовище. Нанес ему несколько ударов, но монстр был сильнее, и казалось, совершенно не чувствовал боли. Он оторвал от себя вампира и швырнул его в стену, но эта стена оказалась на самом деле дверью. От удара она отворилась. Адам с усилием смог подняться и вскочил в ярко освещенное помещение. Здесь он сможет четко видеть своего противника.

Уаилд несколько раз крепко закрыл глаза, чтобы привыкнуть. Супер зрение быстро настроится. И вот он уже снова готов к атаке, но чудовище не последовало за ним. Дверь захлопнулась. Вампир оказался один в комнате с ярким холодным светом. Адам щурился, закрывал глаза рукой. Ждал, что сейчас станет больно, от такого количества освещения. Промелькнула тревожная мысль. Что если он не найдет выхода, то сгорит, как при ярких лучах рассвета.

Но боль не наступила. Уаилд опустил руку, его глаза окончательно привыкали к свету, он оглянулся. Нигде никого, только белый туман клубился вокруг. Наверно так он представлял себе рай. Прошел несколько шагов вперед. Понял, что здесь совершенно нет того смрада, который был в коридоре. Так вот откуда шел этот свет, который пробивался сквозь стену, проявляя рисунок. Как жалко, что он не успел рассмотреть его полностью.

И вот сейчас он чувствовал аромат цветов. Адам еще раз вздохнул полной грудью. Это запах лилий. Такой нежный, чистый, холодный. Он прошел дальше. Аромата становилось все больше, все сильнее, все объемнее. Вот уже начинала кружиться голова. Но вампир не мог надышаться сказочным ароматом.

Он медленно продвигался вперед. Обернулся. Перед ним возникла стена. Стена цветов. Огромная стена. Адам поднял голову вверх. Ей не было конца. Цветы. Так удивительно. Лилии. Аромат настолько сильный, настолько приятный, что вампир не мог перестать дышать. Белоснежные розововатые цветки создавали прекрасную картину. Уаилд рассматривал их. Видел на их лепестках капли росы. Видел, как трепещут лепестки от его прикосновения. Но вдруг стена задрожала. Упал один цветок второй. Адам сделал шаг назад. Посыпались лепестки. Цветы падали и падали. И в один момент стена обрушилась на него, не причиняя боли. Адам пытался выбраться, но поток цветов не останавливался, засыпая его с головой. Он увидел, что за этой стеной тьма, языки красного пламени, тухлый запах гнили и то самое чудовище. Оно улыбалось. Вампир этого не видел, но знал… Ему конец.

Адам проснулся, резко поднялся с подушки, тяжело дышал. Он задыхался. Тут даже не стоило размышлять, что значит этот сон. И так все понятно. Над ними нависла страшная угроза. И вампир знал, что без старого упыря и его колдовских штучек здесь не обошлось. Возможно, он прибег к помощи своих новых подопечных — ведьм.

Улыбнулся. Провел рукой по спине, там, где была татуировка. Его оберег защитит его от любых заклятий.

Уаилд больше не сможет заснуть. Взглянул на задернутое толстыми портьерами окно. На улице был день. Как же он не любил просыпаться среди бело дня. Когда глаза болят от прерванного сна, а за окном светит яркое, раздражающее солнце. Он так и будет ходить, как зомби, до самого вечера. Днем у вампира было так мало сил. Да уж, он не жаворонок. Поднялся с кровати, прошел босыми ногами по мягкому ковру к столу, взял сигареты и закурил. Это был просто сон. Нельзя было сказать, что он напуган, прям до чертиков. Но остался неприятный осадок. И Адам решил, если вдруг так случится, что он попадет в обитель повелителя, нужно будет обязательно рассмотреть завершающие картинки той легенды. Хотя и так все понятно.

И Лили. Эта девочка не дает ему покоя ни ночью, ни днем.

 

 

 

Норвегия. 1997 год

— Все! Вот оно! Этого достаточно! — Маршалл впервые так разозлился, и поводом на самом деле, была не кровь. Громила шагал по комнате, потирая свои взъерошенные волосы. — Да как ты, как ты вообще так можешь!? Иззи! Нет! Только не она опять!

— Я говорил, она скоро уедет. — Безмятежно ответил Уаилд, листая книгу на незнакомом языке.

Ник лежал на диване. На животе, подняв ноги вверх, полистывая глянцевый журнал.

–Как мне это все надоело! — Не унимался вампир.

В комнату, словно почувствовав, вошла Иззи, уселась в кресло, закинула ногу на ногу. Слушала сию еще не начавшуюся ссору. Маршалл попытался взять себя в руки. Эта женщина слишком опасна. Громиле было слишком тяжело, его переполняли эмоции. Он даже поежился. Но смог завуалировать свое смятение. — Если так, если уж на то пошло, убей девчонку! Она не нужна тебе, ты мучаешь ее … — Ник насторожился, но виду не подал.

Здоровяк открыл холодильник, достал упаковку с кровью, сделал глоток, но она оказалась пустой.

— Вот видишь!!! — Он указал на пустую упаковку. — Опять! Где моя кровь? И эта закончилась! А что если кому— то срочно понадобится еда? Что если это будет вопрос жизни или срыва? Что если кто-то не может терпеть голода? Что, если этот кто-то — я?! — Маршалл швырнул пустую упаковку на пол. — Я, По-моему, единственный, во всей этой уже не маленькой компании, кто не может охотиться. И тем не менее, кто-то постоянно пытается меня разозлить.

— Там есть еще одна. — Ответил Адам, глядя на него уставшим взглядом.

Маршалл открыл холодильник, залез рукой чуть глубже, достал новый пакет крови, который не заметил раньше, но это его не успокоило. Он все равно бросил на друга презрительный взгляд.

— Вот! Вот о чем я говорю! Нас стало слишком много! Вы хотите, чтобы я снова опустился до поедания животных?

— Просто молодые вампиры решили поддержать нас в нашей диете. Они образумились, стараются нас не выдать, а ты ругаешься, как старая жена и мне кажется, что не в крови дело. Не так ли?

— Нет, я не об этом говорю. — Он пригрозил полусогнутой рукой с упаковкой свиной крови. — Я говорю, что нас уже слишком много. — Маршалл не хотел уточнять при Иззи, но указывал пакетом именно в ее сторону. Она даже не подняла взгляда… — Мы хотели сбежать от клана, но создаем здесь свой собственный, да еще и должны заботиться о нем. Должны учить и скрывать их. А они еще переговариваются и отбирают честно нажитую еду. Не этого я хотел. Такое у нас уже было. Плохо закончилось. Прости меня, Иззи. — Верзила чуть не поклонился. Все-таки придется перейти на личности. — Но если уж вы теперь вместе, что делать с Лили и Ником? Может их пора отпустить? — Он наклонил голову и выпучил глаза, чтобы донести свою точку зрения до своего друга.

— Тогда может, ты уйдешь? — Предложил Адам.

— А может и уйду! — Как же его разозлило такое предложение. — Да только ты без меня пропадешь. — Язвительно проговаривал каждое слово. — Ты, со своим— то внутренним миром разобраться не можешь, а если останешься наедине с этими… — он указал взглядом на Иззи и Ника. — И с Лили, которая заставит тебя еще сплясать под свою дудку.

— А почему это, ты мне Ника оставляешь? — Ник оторвался от своего чтива. — Он — твой новообращенный, он мне не нужен. — Адам поднялся с кресла, отбросил книгу, подошел вплотную к Маршаллу. Оба зверя метали взглядом молнии друг в друга.

— А я легко отказываюсь от новеньких, не то что ты. — Маршалл раззадоривал друга.

— Значит, переходим на личности? — Почти интеллигентно поинтересовался Адам.

— Твоя личность все время потеряна. Ты переспал с Иззи, но это ничего не значит. — Иззи даже глазом не повела.– Тебе нужна юбка и так происходит постоянно. Откажись от всех, а то я не знаю, что сделаю. — Верзила сжал кулаки, выпятил подбородок.

— А ты укуси меня. — Подколол Уаилд. И медленно пошел в сторону холодильника.

— Да я тебя одним ударом, слабак! — Зарычал Маршалл, окончательно разозлившись на такие слова. Его ноздри вздымались. Он схватил подушку и швырнул ее в спину друга.

Адам обернулся, зарычал и накинулся на него, сдавив его шею. Маршалл пытался освободиться от мертвой хватки. Они вывалились из комнаты, и даже из коридора слышна была эта потасовка.

Иззи крикнула в след:

— Адам, отпусти его! Ты же его убьешь!

Понятно, что никто никого не убил бы. Мальчикам всего лишь нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции. Маршалл хотя и высказывал свое «фе», но не проговорился, что истинной причиной была— таки Иззи. Он не хотел, чтобы из-за нее Адам отказался от Лили. В таком случае, они бы ушли с Ником и натворили что— нибудь. И естественно по своей неопытности в тот же миг оказались в лапах повелителя. А дальше, даже страшно подумать.

Еще сказывался мораторий на свежую еду и выход в свет.

Ник выскочил в коридор, но вмешиваться боялся. Мальчик видел, как нещадно метелили друг друга вампиры. Таких ударов бы он сам не выдержал. Адам зажал друга и наносил яростные удары в живот. Но Маршалл вывернулся и швырнул друга на пол. С рычанием накинулся на него сверху и лупасил по лицу. Ник вскочил в комнату, чтобы не видеть этой картины. Ему больно даже смотреть на это. Он помнил, каким приемам наставники учили их с Лили, но когда вот так просто, два сильнейших существа крушат все вокруг, становится действительно страшно.

— Что здесь происходит?! — Раздался звонкий укорительный голос. Через несколько секунд Лили ввела в комнату обоих, держа их за уши. Толкнула вампиров на середину комнаты, как натворивших дело в школьников. Стала по хозяйски, руки в бока. — Вы ополоумели?! Хватает нам, что мы скрывается, тут еще угроза от ваших старых друзей, эта дамочка, так вы еще и личные счеты сводите. Этого еще не хватало!

Тут уж Иззи не выдержала, резко поднялась с кресла, поправила свое обтягивающее необычное платье, приблизилась к ней, обожгла ядовитым взглядом. Все ее движения были женственными, плавными и агрессивными. А выглядела она великолепно.

— Эта дамочка — старше тебя на четыреста лет и она— то уж точно знает, как прищемить хвост таким зазнавшимся наглым девчонкам, как ты. Если ты влияешь на этих глупых мальчишек, это не значит, что имеешь хотя бы малюсенькое право говорить о моей персоне так пренебрежительно, дамочка. — В этом зрительном поединке было действительно слишком много недосказанности, ярости и женской ревности. Действительно страшного чувства. Лили крепко сжала губы, чтобы ее язвительный язычок не поднял еще большей бучи. Иззи изъяснилась четко, она сильнее и спорить с ней бесполезно. В девушке это пробуждало дикую ярость. Лили опустила руки. — Но она права, что из-за вашего бунта вы можете привлечь слишком много внимания, что негативно скажется на вашем увлекательном туре по Европе. Вы должны понимать, вы, два оболтуса, что раз он тебя простил, — обратилась к Маршаллу. — Дав последний шанс и тебя, бестолочь, — гневно взглянула на Адама. — Лишь из-за того, что я вымолила пощаду заранее. Он простил вас во второй раз, когда вы разрушили одну из столиц Китая. Вы должны понимать, что третьего шанса у вас не будет, хотя повелитель великодушен. Вы разочарование. И позор для всего клана. Эта девчонка зародила в нем нотку сомнения. Слишком много сходств он нашел с собой, что составляет некоторую угрозу для его величества, хотя, на мой взгляд, эта девчонка. — Презрительно осмотрела Лили. — Просто букашка. — Единственный, чье поведение мне здесь нравится — это Ник. Милый мальчик, жалко, что не на той стороне. — Она кокетливо вздохнула и, бросив очередной победительный взгляд, по— хозяйски уселась в кресло. Элегантно закинула ногу за ногу и продолжила. — Я вскоре покину вас на несколько дней. Узнаю, что происходит в логове повелителя. Может, удастся отвести след подальше. Я не хочу попасть в переделку из-за вас. Он перестанет мне доверять. — Сказала Иззи так, будто его доверие важнее, чем жизнь всей этой компании. — Вы достали меня. Вся ваша безмозглая шайка. Пойду, найду лезвие поострее и вскрою вены. — Иронично угрожала она. Встала с кресла и направилась к входной двери.

— Ванна там. — Нежно проговорил Ник, указывая пальцем на дверь ванной комнаты и глядя на красавицу с надеждой.

Иззи обожгла его жестоким взглядом.

 

 

Очень долго Лили держала Адама за закрытой дверью. Маршалл даже надеялся на то, что они придут к какому— то согласию, хотя и страшно злился на своего друга. Он ненавидел Иззи. Понимал, что она вмешалась и может расстроить их тихую, почти семейную жизнь. Здоровяк скрестил руки и сидел на маленьком диванчике, слишком маленьком для его серьезных форм, корчил из себя обиженного. Но со всех сил прислушивался к разговору за стеной. Были и крики, и ругань, и бранные слова, но сути он так и не понял. В такие моменты говорила Лили, а говорила она достаточно тихо. Материлась громко, но вычитывала спокойным тоном. Она вступилась за здоровяка, это он точно знал.

Девушка вышла из его комнаты, громко высказывая свое недовольство. Маршалл решил узнать, что же случилось конкретно. Он уже забыл о своих обидах. И вскоре понял, что вампир очередной раз обидел девушку. Действительно. Конечно, Адам обвинил ее во всех грехах, а главное в срыве самого Маршалла. Тут уж здоровяк не стал себя контролировать, он захлопнул за собой дверь в комнату друга и прочистил ему мозги сам.

После очередных криков в ее комнату тихо вошли Уаилд и Маршалл. Адам с недовольным лицом, Маршалл торжествуя. Он явно чувствовал себя победителем.

— Давай. — Толкнул он друга. Тот недовольно шагнул вперед, на секунду выпятил губы, поразмыслил и вынужденно проговорил.

— Прости. Я не должен был так поступать. — Сухо проговорил он.

— Молодей, а что еще? — Подсказал громила другу и прокомментировал ситуацию для Лили. — У нас большие проблемы с признанием своей вины. А с прощением, так тем более.

— Я на это не подписывался. — Запротестовал Адам, отступая назад. — Я и не должен…

— Со своими близкими должен! Мы твоя семья. Ты же нас любишь? — Не давал ему возможности говорить Маршалл.

— Пх. — Хмыкнул и рассмеялся вампир.

— Да любишь, поэтому должен что-то делать, если ты был не прав. Иначе будешь снова скитаться и радоваться убийствам в одиночестве.

Лили смотря на эту сцену широко открытыми глазами, теперь только улыбнулась, прошла мимо своего наставника, подошла к Маршаллу, обняла огромное тело вампира и прижалась к его груди. Ей было очень важно то, что он за нее беспокоится. Маршал прижал ее огромными ручищами и даже закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Адам немного завидоваловал такому отношению.

 

 

Венеция. 1997 год

Костюмированное празднование, возглавляемое красочным шествием, известнейшее массовое народное гуляние с театрализованным представлением. Отмечается перед Великим Постом. И именно сюда хотела попасть Лили. Да, они снова вернулись в Венецию.

Золотые блески разлетались по небу. Адам шагал сквозь толпу. Перед его лицом возникали кричащие, ополоумевшие от веселья люди. Смеялись, гоготали своими разнообразными диалектами. Здесь много приезжих. Глупые, чему вы радуетесь? Здесь, под покровом горячей венецианской ночи, под бездушными масками, скрываются зловещие существа.

Люди носились назад и вперед, вправо и влево, наталкивались друг на друга. Адам вышел из толпы, он ненавидел такие скопления народа. Вдоль домов стояли парочки знакомых либо влюбленных людей, обсуждали что-то свое, целовались. В наряженных гондолах возлегали графы и графини, попивая красное вино из громоздких бокалов, и высокомерно наблюдали за весельем. Маски, костюмы. Люди скрывают свои личины под бутафорским покровом. На тонких дорожках и мостах валялись блестящие сердечки и ленточки. Веселье возносилось к своему логическому пику. Скрываясь под маской, люди становились более раскованными. Маски помогают человеку раскрыть себя. Часто свои темные стороны. И люди этим пользовались.

Карнавал был в самом разгаре. Прекрасный праздник. Никто не узнает тебя, даже если ты будешь творить козни. Но воздух не был таким раскаленным, как во время бразильского карнавала. Здесь была изысканность и высокомерность. Не каждый мог позволить себе настоящий дорогой костюм. Да и выбора такого не было, но все же, каждый человек имел маску, подобранную под свой неповторимый характер.

Он узнал ее, точнее почувствовал этот божественный аромат, который становился лишь вкуснее и вкуснее. Ни с кем нельзя спутать. Адам прислушался к ее ощущениям. Лили снова голодна. Когда же она научится контролировать свои аппетиты? Сейчас красавица далеко, она общается с людьми, она отвлечена. Уаилд впитывал в себя ее чувства. Она романтична. Как ни странно, Лили сейчас так уязвима. Вот оно. Он, наконец, застал ее чувства не закрытыми на замок. Вот только почему у нее такое настроение? Хм, кавалеров слишком много. Он закурил.

Лили сегодня переживает. Из-за чего же? Она возбуждена. Естественно, она ведь голодна. Она встревожена и немного смущена. Она уговаривает себя, спорит сама с собой и не как не может найти ответа. Что-то с ней не так? Обычно Лили хладнокровна и равнодушна. Или весела и заинтересована. Она очень любит новые места, новые эмоции. Это действительно заставляло ее искренне улыбнуться.

А сейчас. Плотно сжатые губы, задумчиво— грустное выражение. Хм, маска Баута. Она закрывала верхнюю часть лица, четким выступом, открывала нижнюю часть, а нежные алые губы ярко выделялись на общем фоне.

Можно выбрать любое выражение: от злости и насмешки, до грусти и отчаяния. Почему она выбрала именно такую грустную мимику?

Красавица заметила его.

— Ух, как они посмотрели друг на друга, даже пороз по коже. — Проговорил Ник с восхищением. Маршалл покосился на него. Но он тоже заметил этот яркий всплеск в воздухе. Как же накалены их отношения.

Обдертые старинные дома с облупленной краской на ставнях. Потемневшие от воды стены разноцветных зданий. Красивейшие арочные мосты, маленькие, тонкие улочки и гондолы. У Лили с первых мгновений появления в этом романтическом городе нарисовался кавалер. Ни отходивший от нее ни на шаг. Высокий, темноволосый красавец с черными глазами, так и пытался прижать ее тонкое тело к какой— нибудь стене. Он хотел ее поцеловать. Лили уворачивалась, улыбалась и флиртовала. Нагло флиртовала. Она знала, что Адам следил за ней каждую минуту. Лили знала и теперь веселилась от души.

Ник нашел себе очередную жертву, он выбрал для себя слишком пестрый костюм. Был больше похож на шута. Увел смазливого парня подальше от людских глаз. Пусть веселится, ему не нужен лишний присмотр. Он и так предельно аккуратен, не то, что эта девчонка. Она будто все время пытается вызвать бурю эмоций у своего наставника. У нее отлично получалось. Уаилд обещал себе не злиться. Адам тенью бродил за ней. Как же ему это надоело. Он хотел было сам убить этого навязчивого кавалера, но Лили на все это лишь бы фыркнула и нашла очередного поклонника, таких хватало. Вампир заметил, что она удалилась с мужчиной подальше от его всевидящего ока. Маршалл ни на шаг не отступал от своего друга.

Громила, в костюме с белым воротником и широкими ажурными манжетами, выглядел довольно нелепо. Не было в нем элегантности. Не то что Адам. Черный костюм, плащ на красной подкладке и строгая маска без излишеств, подчеркивали его изящество и гибкость движений. Он выбрал костюм без бархата, знал, что Лили не любит эту ткань. Его маска была проста — черные очки, скрывающие скулы. Развивающийся на ветру плащ. Но для вампира это и так было слишком. Он сменил свой обычный затертый повседневный наряд, а значит вырядился.

Лили флиртовала с парнем в черной маске с клювом. В черно— красном бархатном костюме. Уж слишком выпячивающим его обеспеченность. Дорогой костюм. Хвастун. Он как самец маленькой разноцветной птички, которая пытается привлечь внимание самочки.

Девушка же была в насыщенном фиолетовом платье, скрывающем ее тело от горла до самых пят. Ее белоснежная кожа закрыта от посторонних глаз, но это не уменьшало армию ее поклонников. Белая маска с фиолетовыми, желтыми и зелеными вкраплениями, через которую видно только ее глаза, сочно подведенные черной подводкой, словно два огонька пламени жадно прожигали его сердце. Вот только она крайне редко смотрела на него. Девушка была уж слишком заинтересована своим новым знакомым. Но не прикасалась к нему. Адам чувствовал ее силу и уверенность. Ее кровь не бурлила от волнения, но была горячей от возбуждения.

Этот бесстыдный флирт раздражал вампира не на шутку, тем более после того сна, когда он видел ее обнаженное тело, когда ласкал ее. Как же тяжело избавиться от этих всплывающих образов в голове. Как же это задевало, но он пытался справиться с подступившей не вовремя ревностью. Да, он пытался отыграться на Иззи. Но не помогло. Глупо все это. Теперь убеждать себя в равнодушии не имело никакого смысла.

Сейчас Лили сконцентрировала свое внимание на новом друге и оставила свои чувства незащищенными. Адам все время читал ее, и ее переживания вампира не радовали. Она трепетала.

 

Ночь подходила к концу. Красавица увела нового парня за руку и испарилась. Уаилд пытался найти ее в толпе снующих туда— сюда наряженных людей, но ни ее, ни того парня нигде не было. Самые темные подозрения окутали его мысли. Нет, он не боялся того, что она выдаст себя. В такой— то толпе это очень сложно сделать. А вот то, что она, возможно, дарит ему свое тело этой прекрасной ночью, злило его не на шутку. Уаилду было действительно плохо. Это томление в груди, ненависть, злость от того, что он не мог ничего сделать, разрывали его душу. После долгих скитаний Уаилд отправился к другу.

— Я устал. — Твердо заявил Адам, снимая маску. — Эта чертовка меня слишком утомляет. Я не стану гоняться за ней.

— Но вся ночь еще впереди. И это все потому, что ты не перестаешь о ней думать. — Пританцовывая в такт веселой музыке, ответил Маршалл.

— Веселись. Я отдохну. Завтра снова в дорогу, не буду портить твое настроение. — Искать Лили ему больше не хотелось. Он и так представлял, каким утехам она придается в этом волшебном мире венецианской сказки. Пожалуй, в самом романтично месте на планете. Еще не хватало увидеть это. Он убил бы обоих. Даже есть не хотелось, она испортила весь аппетит.

— У вас же вроде бы ничего такого не было.—  Возразил друг, заметив растерянный и агрессивный взгляд.

— Это мое упущение. — Грубо ответил вампир.

— Адам,—  крепко схватил его за руку здоровяк. — Не контролируй ты ее. — Маршалл свел брови домиком. Уж слишком переживал за своего товарища. Удивительно, как в таком огромном, неотесанном и с первого взгляда агрессивном, опасном существе сочеталась забота и дружелюбие. Он слишком сильно привязывался к тем, кто заслужил его доверие, а таких было мало. Тех, кто предавал его, громила уничтожал, не моргнув и глазом. Но те единицы, кто искренне поддерживал его, тех он обожал, считал самым важным в жизни и переживал, больше чем за себя. Все его собственные желания и нужды уходили на второй, третий план. Маршалл замечал любые изменения поведения и понимал, что нужно действовать. Ни в коем случае не щадить себя, сгорать, рвать клыками, но спасти своего друга, потому что никого другого у него не было. Адами был его другом, его семьей, его братом, его спасителем. И он знал его лучше всех, но говорить с ним о том, что Маршалл уже давно понял, ни в коем случае было нельзя. Он знал, что если Уаилд узнает о своих чувствах от него, то сам все испортит. Адам никогда не умел принимать истину.

— Не в ней дело… во мне. — Он развернулся, его плащ зашуршал подхваченный легким ветром, и вампир исчез в темноте узкой улочки.

Дойдя до своей квартиры, первое, что он сделал, это закинул маску подальше, расстегнул рубашку, будто это поможет и снял надоедливый плащ. Выпив стакан виски, подошел к окну. Еще раз осмотрел людей. Нет, ее нигде нет. Только Маршалл танцует с бурлескными девицами и Ник тесно общается с ярким мужчиной в черной маске отделанной жемчугом. Посмотрел на фейерверки, которые всегда его занимали, отправился в сою комнату. Возможно, если он уснет, ему станет немного легче, и он избавится от ее облика и от тяжелых мыслей. Где она сейчас в эту минуту? С кем? Не уж— то ли с тем парнем в глупой маске?

Не включая свет, уселся в кресло и закурил. Но тут же понял, что не один в этой комнате. Свет ему был не нужен. Его переполнял аромат ее крови. Но чудо слух подсказал, что это не просто воспоминания.

Он знал кто здесь. Лили.

Что она здесь делает? Адам был так поглощен своей ревностью, что даже не обратил внимания на присутствие в комнате. Он потушил сигарету в пепельнице. Повернул голову. Лили лежала на его кровати. Вампир поднялся с кресла, подошел.

Он увидел ее силуэт, окутанный разноцветным свечением огней с улицы. Девушка сняла маску, уселась на его кровати. Уаилд даже немного опешил. Не ожидал, что она будет здесь.

— Что ты здесь делаешь? — Адам сделал вид, что ему воВсе-то и не интересен ее ответ. Скинул с себя ботинки, улегся с левой стороны от нее, положил руки за голову.

Она не издавала ни звука.

— Я спросил, что ты здесь делаешь? — Требовательно повторил он.

— Я прошу тебя, — прошептала она. — Только ничего не говори. — Девушка просила его не испортить момент, не спугнуть ее. Лили медленно поднялась с постели, прошлась по комнате и стала напротив окна.

Повернулась к нему и словно безмолвный призрак снова медленно приблизилась, опустилась на кровать. Он поднялся, сел на постели. Лили провела рукой по его щеке, он не отстранился, лишь широко раскрыл глаза.

Только в Венеции она заговорила.

— Сегодня здесь с тобой — только я. — Поначалу неуверенно заговорила она. — Ее не будет. — Адаму стало стыдно. Впервые, в его вампирской жизни. Он знал, о ком говорит девушка. Она знает об Иззи. — Никто не помешает. Хотя бы одну ночь. Это будет нашей тайной. Никто не узнает. Забудь ее. Забудь обо всем. — Лили не внушала свои мысли, да и не смогла бы. — Только на эту ночь, это единственное, о чем я тебя прошу. — Красавица не умоляла. Нет, она приказывала. С ее тоном не поспоришь. С ее телом не поспоришь. Да он и не хотел оспаривать ее решения, ее прикосновения, ее запах, ее обворожительный запах. Уаилд лишь боялся, что это снова сон. — Мне все равно, что будет завтра, что будет, когда она вернется. Сегодня ты со мной. И я тебя не отпущу. — Он услышал, как по ее телу скользнула атласная ткань платья. Лили была словно видение.

Адам сам не понимал, насколько ее слова подействовали на него. Никогда еще он не представлял, что ночь может быть такой чарующей. Закрыл глаза. Ее тьма поглощала его. Комната наполнилась ее ароматом. Хотя сейчас это казалось видением. А что если она ушла? Снова на охоту. С Ником. Или еще с кем— то. Весь дом — это она. Каждая вещь, каждый уголок связан с ней и сейчас, в полной темноте ему казалось, что он спит. Один в пустом, одиноком доме. Адам аккуратно протянул руку вперед. Боясь, что там окажется одна пустота. Но она была здесь. Ее холодная кожа, ее горячий темперамент. Неожиданно для него самого она прикоснулась губами к его губам. Так жадно, так страстно. Его тело стало непослушным. Теперь она владела его мыслями, его сознанием.

— Одно твое присутствие сводит меня с ума. — Единственное, что сказал он.

Ее пальцы не останавливались, беззаботно, но настойчиво ласкали его тело. Только сейчас он почувствовал, что снова живой. Будто его сердце снова бьется, а душа ликует. Только теперь он понял, почему их называют живыми мертвецами. Потому что он сам, больше двухсот лет был мертвым внутри. Только сейчас, с ней, чувствует, что живой.

Тут же резко, жадно прижал ее к себе. Адам понимал, что если не будет чувствовать ее прикосновений, то его кожа воспламенится и он сгорит дотла. Он контролировал все ее движения.

Все было совсем не так, как во сне. Все было не так, как он представлял, но это было потрясающе. Ее стон, ее сила, ее нежность. Ощутив однажды в жизни такое счастье, после трудно жить без него.

 

США. 2012 год

Слишком больно, но необходимо справиться с этими воспоминаниями. Он закрыл глаза, тяжело вздохнул и снова посмотрел на монстров. Теперь он знал, что Лили направляется сюда и знал, что она собирает сильнейший оберег. И Адам знал, куда она придет. Старые связи отлично работают. Точнее, его до сих пор боятся.

Монстры играли в карты, хохотали гортанным смехом и говорили на своем языке. Дверь с треском вырвалась из петель, из столба дыма появилась миниатюрная фигура девушки, в руке которой был огромный кинжал. Демоны бросились врассыпную. Она погналась за ними, схватила первого попавшегося. Завязалась драка. Монстры оглянулись, но не стали оказывать помощь своему собрату. Каждый боялся за свою шкуру.

Демон Вайонс — монстр, покрытый редкой шерстью и с медвежьими лапами. Но не это было его сильнейшее оружие. Он имел слизистые подобия щупальц, которыми присасывался к голове своей жертвы и высасывал из нее жизненную энергию.

Монстр нанес несколько сокрушительных ударов по ее тонкому телу. Адам напрягся. Он почти чувствовал ее боль. Лили выстояла. Резко развернулась и ударила в ответ. Монстр поднялся на ноги и с размаха ударил ее по лицу. Раздался глухой звук. Девушка отлетела на несколько метров и шлепнулась на землю всем телом. Вайонс побежал на встречу Лили, она поднялась и бежала на него. Подпрыгнула, наступила на грудь существа, перевернулась в воздухе, стала на землю, развернулась, снова нанесла несколько ударов на опешившего демона.

Из боков Вайонса выступили щупальца. Лили проделал захват. Школа Маршалла. И демон вывернулся, оказался у нее за спиной, потом снова впереди, сбоку. Лили растерялась, когда монстр окончательно запутал ее и снова возник за спиной, она бы не успела среагировать. Адам был готов прийти ей на помощь. Остановился, выровнялся в полный рост и сжал кулаки. Если ей суждено погибнуть сейчас — это к лучшему. Но произошло что-то необычное. Ее будто бы окликнули. Нет, Адам не слышал этого, просто Лили повернулась, словно на крик и лишь потом поняла, что Вайонс снова у нее за спиной. Успела отразить удар демона. Во время следующего удара она прогнулась назад, и монстр не попал по ее телу.

Девушка молниеносно наклонилась и дотянулась до своего блестящего кинжала, который выронила из-за ударов монстра.

Лили размахивала оружием, но Вайонс уворачивался. Очередной неистовый удар и вампирша поранила его звериную лапу. Демон завыл, снова накинулся на девушку. Бой продолжался, казалось целую вечность.

Он бил ее по лицу, его огромные лапища вздымались над ней. и казалось, он поглотит маленькую фигурку. Но Лили, как кошка уходила от очередного удара. Но несколько мощных нападок красавица не смогла отбить. Адам крепко сжал губы и отвернулся. Решительно не было никаких сил смотреть на это месиво.

Демон схватил ее за ногу и повалил на землю. Она вывернулась и с рыком напала на него. Монстр не останавливался. Не знал усталости. В нем огромная сила. Что она может против него? А может. Она изгибалась. Демон наносил сокрушительные удары, но не попадал по цели. Лили, рыча, нападала на него снова и снова. Не заметив, как Вайонс занес над ней огромную лапу, Лили почувствовала сильнейший толчок и чуть не потеряла равновесие.

Она пыталась взять разбег, но монстр схватил ее за ногу, и вампирша со всего размаху снова упала на землю. Обернулась, оскалилась, как тигрица. Она не смогла отбить очередной удар, чудовище ее опередило. Вайонс схватил ее за плечи. Притянул девушку к себе, зажав ее руки в узле. Не давая ей возможности на спасение. Адам присел, уже было готовый к прыжку. Так как слышал треск рвущейся одежды на ее теле. Хитрый демон издал громкий гортанный звук и занес над ней свои мерзкие щупальца, приближая их к ее голове. Так питается этот вид нечисти.

Его мерзкие щупальца тянулись к ней и вот уже впились в ее виски. Лили закричала, скорчилась от боли. Чудовище не отпускало ее хрупкое тело. Адам прищурил глаза и дал ей еще секунду. Уже был готов к нападению. Его зрачки расширились от гнева. Но она собралась и сама дала отпор.

Лили на мгновение расслабилась. Демон ослабил хватку, понимая, что будущая жертва сдалась. Как вдруг, девушка высвободила руку. Одним рывком схватилась за склизкую щупальцу демона. Тот, пытаясь отцепиться от ее мертвой хватки, рванул девушку вверх, тем самым освободив из своего плена. Лили освободилась от стальных оков. Она на секунду повисла в воздухе и отпустила его, спрыгнула на землю.

Хотя щупальца демона хлестнули ее по лицу, и Лили упала от сильнейшего удара. Но в этот момент Вайонс поступил довольно неожиданно. Он развернулся и побежал к двери. Спасаясь бегством, но вампиресса со всего размаха швырнула большой кинжал ему в спину.

Она убила демона. Бой был не из простых. Лили разбила руки, ее лицо истекало кровью, но Адам не вмешивался, наблюдал с соседней крыши, крепко сжал зубы и кулаки, но не сдвинулся с места. Если бы этот монстр убил ее, все было бы на много проще. В нем боролись противоречивые чувства. Вампир понимал, что своими руками не сможет отобрать ее жизнь. Это слишком больно и в целом, невозможно. Ему было особенно больно, когда демон впился своими щупальцами в ее виски и высасывал ее жизненные силы, но она справилась. Лили сильнее. Она стала намного сильнее.

Финал жестокой дуэли был еще более мерзким. Теперь кровожадная вампирша достала нож со спины бедняги, развернула склизкие щупальца, отрезала присоску, одну из отвратительных штук, которой он присасывался к голове жертвы, положила ее в тканевый мешочек, вытерла с лица кровь и слизь демона, направилась к выходу. Жестоко, хладнокровно. Лили преследует свои цели и она беспощадна.

Сейчас следить за ней не было никакого смысла. Он знал, куда она пойдет, и что будет делать. Лилит вернется в дом, где ее ждет любящий муж. Обычный человек, которого она, конечно же, кусала и не единожды. Теперь она зачарует его, потом приведет себя в порядок, а он не будет задавать никаких вопросов. От этого просто тошнит. Лили примет теплую ванну, засядет за интернет. Нет, она не будет общаться с мужем. Вампиресса не будет с ним обниматься или еще хуже. Адам знал, что она не терпит таких нежностей. От этого понимания становилось легче. Она не любит, когда к ней лишний раз прикасаются, не приемлет излишних ласк. Ей необходимо личное пространство. Ему снова стало немного грустно из-за того, что существует такое прекрасное тело и к нему нельзя прикасаться. Хотя, что если так она себя вела только с ним, что, кстати, очень логично. А своему супругу позволят обнимать ее, прикасаться к ее нежной коже. Да, это так. Его ведь она любит. С такими печальными мыслями вампир зашел в первый попавшийся бар и только из-за того, что почувствовал там присутствие своего единственного друга.

 

 

Маршалл нашел для себя развлечение на вечер. Но все же был поблизости.

Около него находились трое молодых людей, одна из них довольно симпатичная девушка. Маршалл веселился. Ах, этот эталон сдержанности. Лили перевоспитала верзилу до такой степени, что теперь он может дружить с ужином.

Вся компания пила пиво. Парни выглядели, словно хиппи прошлого века, вот только немного почище и подороже. А все эти новомодные штучки: телефоны, наушники, фотоаппараты. Теперь таких называют хипстерами.

Девушка в легкой кожаной куртке. Да на нее никто из парней и не обращал внимания, она — такой себе, свой парень. Адам был слишком истощен, слишком уставший, он не хотел тревожить своего друга и отвлекать его от веселья. Маршалл с интересом рассматривал фотографии приключений своих новых собутыльников и хохотал во все горло раскатистым смехом, подтверждая, что и там он тоже побывал. Адам уселся за стойку бара, заказал выпить. Главное, что здоровяк неподалеку, это придавало какой-то внутренней силы.

Странно, даже крови не хотелось, хотелось только забыться. Стереть из памяти все то, что она натворила, как его подставила, какая она стерва. А не получалось. Он ненавидел Лили пуще прежнего.

«Она реально пыталась меня убить и это у нее чуть не вышло. — Думал он, опустошая очередной бокал. — Как же можно забыть об этом? Такое нельзя прощать».

А Маршалл не заставил себя слишком долго ждать. Он оставил своих новых знакомых, видел, что с каждым выпитым бокалом его другу отнюдь не становится легче.

— Что нового? — Громила аккуратно постучал Уаилда по плечу.

— Она до сих пор жива. — Констатировал друг. Вампир уселся рядом.

— Человек или любое существо, живо только до тех пор, пока у него есть интересы, желания, мечты. Пока он надеется на что— то, пока находит себе какое-то дело, пока ему не скучно с собой. Ты же не живой. — Неожиданно заговорил он на серьезную тему.

— Я вампир. — Он согнул руки и выставил пальцами мнимые клыки возле рта.

— Хватит кривляться. — Буркнул Маршалл. Ты должен понять, что я не об этом. К нам это тоже относится. Мы должны чего— то желать и стремиться к какой-то цели. А у тебя ничего живого не осталось. Ты не мечтаешь, ты ничего не хочешь. Тебе скучно и одному, и со всеми. — Развел руками верзила. — Тебя даже кровь не интересует. А сколько раз я тебе предлагал устроить кровавый вечер! Только ты, я и темный клуб, наполненный молодой кровью, с разбавленными в ней наркотиком, алкоголем и желанием секса. Вот это мы бы устроили драму! Но ты не хочешь. Ты только вспомни, когда— то мы частенько занимались таким. Какую эйфорию испытывает твое тело, когда чувствует коктейль молодой, свежей, игривой крови внутри. А экстаза, энергетики. Опасная смесь. И ты на несколько минут чувствуешь себя таким же обезумевшим человеком. Со всеми пороками и грехами. Теплая, солоноватая кровь только что находилась в нем, а теперь течет в твоем теле. Пьянит. Сводит с ума. Этот мускусный запах возбуждения. И ты снова живой. Ты помнишь, как это было? А сейчас. Если бы ты был человеком, ты давно бы превратился в алкоголика. Зачем тебе она? Она не даст тебе жить.

На душе было скверно. Это мания. И Уаилд понимал, что его друг прав. Его сердце кричало: «Убей ее! При первой же встрече. Убей. Не говори с ней. Ничего не спрашивай, ты и так все слишком хорошо знаешь. Убей ее!»

Его второй внутренний голос молчал. Он не высказывался за спасение жизни Лили. На этот раз его разум не спорил с сердцем.

— Я нахожу ее следы на всей планете. Везде. Я вижу ее присутствие в глазах тех людей, которые были удостоены общением с ней. Она оставила неизгладимый след. Я это знаю, я замечаю такие глаза сразу. Я сам был такой.

— В тебе не осталось ничего теплого. — Настаивал громила.

— Я вампир, я не должен быть теплым. — Насмешливо ответил Адам, небрежно закурив очередную сигарету.

— Ты забыл даже как это быть человеком. Адам, отпусти ее. — Тихо попросил друг. — Пусть живет, как знает.

— Все плетут против меня заговоры. — Словно не слышал его просьбы. Погрузился в свои размышления Уаилд. Неутомимо крутил длинными пальцами сигарету.

— А мне кажется ты параноик. — Безразлично ответил Маршалл.

— Зачем я иду за ней? — Безнадежно произнес Уаилд.

— Ты хочешь, чтобы она уничтожила тебя. Это саморазрушение какое-то.

— Она меня истощила, но я не сломлен. — Ответил бездушный голос.

Повисло молчание. Маршалл осознал, что это еще далеко не конец.

— Она все продумала, запланировала. Так цинично собиралась от меня избавиться, сделать себя недосягаемой и нанести сокрушительный удар, когда я не буду к этому готов. Иначе у нее никогда бы не хватило сил. Все! Хватит гоняться за мечтой. Нужно реально смотреть на вещи.

К ним неожиданно присоединилась все та же шумная компания. Пришлось прервать грустную тему.

Молодые люди пили без остановки. Маршалл знал, что этот разговор ни к чему не привел. Пустая трата сил. Теперь болтал с хипстерами, но все время следил взглядом за своим другом. Адам не поддерживал глупую болтовню. Девушка веселилась от души: заказывала музыку, провозглашала тосты и заказывала все больше выпивки.

— Не грусти. — Толкнула его локтем и дружелюбно подмигнула. Подставила очередной бокал.

Адам сидел задумавшись.

— Тебе нужно найти девушку! — Весело подсказала болтушка, больше всех похожая на хиппи. Нет, не внешностью, скорее внутренним настроем. И если бы вампир был прежним, он бы охмурил эту девчонку. Но сейчас и думать об этом не хотелось. Он даже не запомнил ее имя. Друзья ведь называли ее по имени.

— Не нужно. — Отпил из бокала большой глоток. — Есть одна, которая переворачивает мой мир вверх тормашками и творит в нем что хочет, свой беспредел, хаос, анархию. Она рушит, ломает, сжигает, портит все, что я так долго создавал. Я столько усилий приложил, чтобы стать тем, кем стал, а она уничтожает, не ценит ничего. И вот я смотрю на все происходящее и улыбаюсь, любуюсь ее проказами.

Девушка оценила романтику и повела такой разговор:

— У каждого мужчины есть такая женщина, ради которой он бы пошел на все. — Решила поддержать его, так сказать новая знакомая. — Которая сводит с ума. Из-за которой теряешь самообладание. Не будем скрывать, мужчины, — обратилась она ко всем. — У каждого есть, был или будет такой опыт. Даже самый обыкновенный, ничем не примечательный человек может превратиться в героя— романтика или жестокое существо, которое будет совершать ошибки, страшнейшие и героические поступки в своей жизни. У каждого есть свой крептонит, который разрушит даже самую стойкую броню мужского сердца. Который может уничтожить. — Адам не перебивал поток охмелевшей истины. Ее голос действовал успокаивающе. — Мужчины могут плакать из-за женщины, мужчины могут терять голову, обзванивая всех ее подруг, пытаясь понять причины неблагосклонности к нему. Мужчины напиваются, дерутся и еще много всего. Могут пойти на преступление. Ну, ведь правда! — Смотрела она на каждого с улыбкой. — И не говорите, что это не так. Просто не каждый может признаться, что терял голову. Конечно, мужчины любят. И тоже страдают. Это не женские выдумки. Мужчина может посвятить целую жизнь одной единственной женщине. Не веришь? — Взглянула на Уаилда. — Посмотри романтические фильмы, почитай книги, да обратись к классикам! Я не буду цитировать Шекспира. Прочти творения великих! Как мужчины авторы описывают свои чувства. — И тут она стала цитировать классиков. — «Жить, умереть у милых ног — иного я желать не мог». Пушкин. Или вот:

«Поступь нежная, легкий стан,

Если б знала ты сердцем упорным,

Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным». Есенин.

И девушка разошлась. Все-таки пошел Шекспир.

— Шекспир. — Торжественно произнесла она, взбираясь на стул. — Сонет 141.

«Мои глаза в тебя не влюблены, —

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

Ушей твоя не услаждает речь…» — Она запнулась, забыв часть куплета. — Ля— ля— ля, что-то там, не помню. А! —

«И все же внешним чувствам не дано —

Ни всем пяти, ни каждому отдельно —

Уверить сердце бедное одно,

что это рабство для него смертельно».

Девушка жестом попросила свой бокал. Она уже вошла во вкус. Выпила несколько больших глотков и снова продолжила.

—  «В своем несчастье одному я рад, что ты — мой грех и ты — мой вечный ад». Фридрих Шиллер. И еще, еще. — Она постучала по виску, вспоминая нужные слова. Зажмурила глаза. — Ах, вот!

 «Если б жадною рукою

Смерть тебя от нас взяла,

Ты была б моей тоскою,

В сердце всё бы ты жила!

Ты живёшь в сиянье дня!

Ты живёшь не для меня!» Шиллер.

 

Адам улыбнулся в ответ. Грустно улыбнулся. Понимающе. Люди, находившиеся в баре, зааплодировали. Нечасто в этом заведении, бывают литературные вечера. Новая знакомая, с помощью Маршалла слезла со стула. Поначалу Уаилд как— то проникся, но после настойчивого цитирования его стали раздражать эти розовые нежности.

Снова в разговор вмешались Маршалл и парни. Спорили и приводили примеры. Громила твердил, что в фильмах ужасов никто не делает глупых романтических поступков, парни поведали свои бездумные и смешные истории. Но Уаилд уже и не обращали внимания на эти разговоры.

Ночь подходила к концу. Адам просто встал и ушел без прощания. Надоело.

— А твой друг не обременен воспитанием. — Заметили новые знакомые громилы.

— Да нет. У него просто нет настроения. — Добавил, будто бы сам себе. — Боюсь, он может вляпаться в кое— какие неприятности. Пролетают пустые дни. Он запутался. — Провел друга взглядом.

 

 

Шатающейся походкой он вышел из бара. Маршалл остался с новыми друзьями по алкоголю. Пусть будет с ними. Так надоели нравоучения.

Вампир вдохнул прохладный воздух и попытался сориентироваться, где же находится их уютный склеп. Не хотелось снова отключиться и проснуться среди мусорных баков. Скоро рассвет. Плохое предчувствие.

«Да и что нам делить? — Не мог отделаться от мыслей Уаилд. — Кроме ее свободы. — Вздохнул. — Выхода нет». — Нет, он ни в коем случае не боялся того, что она убьет его с помощью всех этих волшебных штучек. Адам совсем не боялся Демиса. Он боялся того, что если повелитель сам доберется до нее, ее смерть будет намного мучительнее, чем, если Уаилд сделает это сам. А то, что ее судьба предрешена, это и так понятно. Еще, напоследок, он хотел выпить ее кровь. Всю, до капли. В последний раз насладиться ее сладостью. Ее ароматом таким загадочным, таким сочным.

«Да что же я себя оправдываю! На самом деле, если я убью ее сам, почувствую пепел на своих руках, я буду знать наверняка, что ее больше нет. Тогда мое сознание справится с этим наваждением. И я не буду больше таким ничтожным. Я вырву ее из себя. И больше никто не сможет причинять мне такую боль. Иззи предостерегала меня». — Таковыми были его пьяные лирические мысли. Адаму было страшно жалко себя. Хотелось даже пустить слезу, но он счел это неуместным, так как уже пережил страшный срыв из-за этой женщины. Но тогда он не мог себя контролировать. Было плохо. Ужасно плохо. Одного срыва вполне достаточно.

Вампир был пьян, мозги едва слушались, и тут ему пришло решение, такое простое и естественное, что другого и быть не могло. И как он не подумал об этом раньше? Ему показалось это очень мужественным решением.

Избавиться от Демиса. Она потеряет своего покровителя и станет легкой добычей. Дело осталось за малым. Адам грустно улыбнулся. Отделаться от вампира, который знает все наперед. Хм, нелегкая задача.

Из того же бара вышел молодой человек. Он направлялся в сторону вампира. Тот не раздумывая схватил его за горло. Парень начал было отбиваться, но куда там. Даже в стадии сильного алкогольного опьянения Адам был сильнее во стократ.

Уаилд запрокинул его голову и с жадностью впился в горло парня. Тот выбивался и кричал, но не долго. Вампир пил его безвкусную теплую кровь и почувствовав, что сердце жертвы уже не бьется, оторвался от него, достал из кармана нож и вырезал кожу, на месте укуса. Это занятие далось ему сложнее. Покромсав тело, швырнул его в мусорный бак. И монстру было все равно, хороший это человек или плохой. Это Лилины прибамбасы.

Но протрезветь не удалось. Даже на оборот. В крови жертвы было немало алкоголя. Адам тяжело выдохнул, вытер с лица кровь, заметив пятно на кожаном плаще, выругался, и неровно шагая вперед, пытался оттереть следы.

Из темноты с немыслимой скоростью выскочили два существа. Их лица были искажены жестоким оскалом. Уаилд очередной раз выругался. Вампиры были настроены серьезно. Они быстро передвигались и были готовы к атаке.

Рассекая воздух, в темноте мелькнул огромный кинжал. Второй упырь держал в руках кол и с размаху кинулся на Адама.

Уаилд пригнулся, кол со страшной силой пронесся у него над головой. Зарычал первый вампир и налетел на него со своим оружием. Адам на лету вырвал его из рук противника, согнул в три погибели и швырнул на асфальт. Кинжал зазвенел и отлетел в угол. Уаилд зарычал. Теперь он смог скинуть свой облик несчастного и печального человечка и на секунду почувствовал себя лучше. Очень вовремя подоспели нападающие. Ему нужно было выплеснуть свой гнев. Азарт заиграл в его крови, хотя, если бы он был не пьян, драка закончилась бы гораздо быстрее.

Вампир быстро отделался от первого, когда оба собрата накинулись на него с разных сторон. Он отшвырнул одного упыря, тот даже крякнул, шваркнувшись о стену. Адам молниеносно наклонился, еле удержав равновесие, схватил упавший кол, резко развернулся и вонзил его в грудь противника.

Все происходило слишком стремительно. Второй вурдалак испугался, и хотел было бежать, но Уаилд крикнул:

— Куда же ты?! Мы ведь так и не поговорили. Вы же хотели что-то обсудить!

Но вампир не обернулся, тогда Адам подкинул кол в руке, взяв его поудобнее и швырнул его в спину убегающего, снисходительно быстро лишив его жизни. Тот хрюкнул и упал.

Адам потер руками по лицу и посмотрел в небо.

Зашуршали сухие листья. Теплый ветер перегонял всяческий сор по улице. Свет фонарей проникал в этот закоулок лишь слегка. Приглушенный шум бара остался позади. Скоро наступит утро. Даже озноб пробирает. Зловещая обстановка. Но Адам не обращал на все это внимания. Он понял одно. За ним пристально наблюдают. Здесь есть кто-то еще.

Вот кого— кого, а Мартина увидеть он не ожидал. Хотя его силуэт сильно расплывался в предрассветном мареве. Адам его все-таки узнал.

Вампир с белоснежной кожей, прекрасный, статный молодой человек прислуживающий господину. Один из его последователей. У парня светлые волосы, зачесанные на бок по последней моде. Дорогая, стильная одежда. Синие брюки и кремовый джемпер, темное ровное пальто.

Что он здесь делает? Теперь ясно, откуда взялись эти двое.

Мартин уверенной походкой направлялся к нему. Адам напрягся. Он был готов обороняться и даже радовался возможности убить кто-нибудьеще, но понял, что тело уже настолько отравлено алкоголем, что практически не слушает его. И вот неожиданно, незваный гость улыбнулся во весь рот. Видеть улыбку на его лице так же дико, как, если бы увидеть кролика, пожирающего лису. Он все знает: и про последнюю битву с повелителем, и про поражение, и про заклятие, что подействовало на Лили. Тогда почему так искренне улыбается ему? Уаилд никогда не считал себя особенным, тогда почему вокруг него разворачиваются такие грандиозные события?

— Адам, дорогой мой друг! — Воскликнул он.

— Что тебе нужно? — Огрызнулся Уаилд. Ему не хотелось играть в эти великосветские игры. Слишком много было выпивки. После драки, его кровь разгорячилась, а значит полностью под властью алкоголя.

— Быстро ты их. — Мартин пнул тело одного из своих охранников. Их тела лишь скукожились и потемнели, что значит, они были довольно молодыми вампирами. Может 5— 7 лет. — Я знаю о твоей проблеме. — Красивый вампир опустил руки. Примерно такое приветствие Адам и ожидал. Скорчил печальную мину. — Я знаю, что она жива. Я знаю, что она готовится к тому, чтобы стереть тебя с лица земли и навсегда избавиться от твоего преследования. Она все спланировала. — Мартин наклонил голову на бок и ждал реакции вампира. — Наш повелитель передал ей послание. Если она сможет избавиться от тебя, — интригующая пауза затянулась. — Он дарует ей свободу. Простит ее, забудет то, что заклятье указало именно на нее. — Торжествующая улыбка отразилась в его хищных глазах.

— Теперь я уверен на все сто процентов, что она задумала избавиться от меня. Ненавижу эту женщину. — В груди бушевала ярость. Он крепко сжал зубы. Теперь все подтвердилось. — И чего же ты хочешь от меня? — Прошипел Уаилд.

— Я не понимаю этого старого упыря. Она ему не нужна. Ну, какая там у нее красота? А вот ты... — он потер руки. Его глаза блестели. Адам не мог понять от чего. И где конкретно подвох? Весь этот разговор сплошной подвох. «Они хотят натравить нас друг на друга или он пытается разозлить меня, чтобы добраться до нее? Нет, так просто я ее не отдам. Что в ней такого?» — Размышлял вампир, выдерживая паузу. — Это совсем другое дело. Ты можешь быть полезен. — Настаивал Мартин. — От Лили можно ожидать всего чего угодно. В ней нельзя быть уверенным. Поэтому я передаю такое же послание и тебе. Посмотрим кто проворнее. — Зловеще улыбнулся, выставив белоснежные, идеальные зубы.

— А быть может, вы просто хотите нас стравить и посмотреть кто кого.—  С вызовом заговорил вампир.

— Мне это не нужно. — Он усмехнулся, сочтя эту догадку очень поверхностной и глупой. Изысканно отмахнулся от таких слов. — Мне нужно, чтобы ты смог найти ее. Снова. — Прихвостень пытался держать зрительный контакт. — У тебя есть нюх, а главное связь с ней. — Он похлопал собеседника по плечу. — Ты же ее создатель. — Он рассмеялся. Ему казалось это смешным, тогда как Адама злило до умопомрачения. Но Мартин не знает, что их связи уже давно нет. — Ты знаешь, где она сейчас? — Проурчал словно кот.

«То есть, он даже не догадывается, что она здесь. В этом городе. Он так близко подобрался к ней. Лили нужно спугнуть, чтобы она снова исчезла». — Легкая паника охватила Уаилда.

— Ее след исчез три года назад. Она мне не нужна. Поэтому я не интересовался ее судьбой и даже понятия не имею, где она может быть.

— Не верю я тебе. — Мартин скользил мягко, словно змея, то вдоль стены, то совсем рядом с ним. — Такая связь, которая есть у вас, — он ухмыльнулся, заметив резкий взгляд пьяного вампира. — Да— да, ты чувствуешь ее. — Он снова замолчал, не отрывал взгляда, испытывая его. Но осознав, что не дождется признания, продолжил. — Ты знаешь где она, поэтому сейчас в таком состоянии. Она здесь? — Адам молчал. — Она должна быть поблизости. — Резко сменил тактику. — Тогда я сам найду ее. Лилит нужна повелителю.

— Не называй ее так. — Грубо буркнул он. Хотя бы какая-то реакция.

— Была бы она здесь, я бы уже стоял на кучке ее пепла. — Верхняя губа дрогнула, Уаилд сдерживал злобный оскал.

— Тьма! — Довольно произнес он. — Не зря ей дано такое имя при рождении. Знаешь, а я тебе верю... Лили хорошенько потрепала тебя. — Непременно припомнил он.

— Она знает толк в мучениях. — Подтвердил Адам.

— Как это сентиментально. Ах! Да, повелитель предупреждал, но ты решил поиграться. Вот и пожинай плоды. Я знаю, что она была на Кубе.

— Откуда…? — Осекся он: «Хорошо работает разведка старого упыря».

— Нам сообщили о бездыханном теле чародея. Он покусился на ее прелести, вот и поплатился, даже чары не защитили его. Но она вновь сбежала. Хотя тебе ли не знать. Лилит хороша! — Протянул он.

Адам бросил на него презрительный взгляд.

–Вот только повелитель дал ей шанс. Он сам ошибся, а вы лишь усугубили. А наш великий господин прощает тебя снова и снова. Видимо ты его любимчик, но это не на долго. Ты ушел от нас. Хм, даже на дне себе яму вырыл. А теперь такое, твоя новообращенная указана знаменьем. Ты думал, что не будет хуже? — Разочарованно произнес Мартин. — Ты знаешь, если мы найдем ее… Ты будешь следующим. Поверь мне. Мы найдем ее. — Угрожал красивый вампир. — Она стала неаккуратна, совершает ошибки. Тебя-то мы нашли.

— Я найду ее! — Уверенно произнес Адам.

— Да. — Довольно просиял прихвостень. — И приведешь ее в мои руки. Ты ведь так и сделаешь? — Он увивался вокруг, как бесшумный змей искуситель. — Потому что ты этого хочешь, потому что она представляет для тебя опасность. — Упырь имел удивительную способность действовать на психику.

— Почему это? — Уаилду было интересно мнение этой стороны. Шайка повелителя должна что-то знать.

— Ты еще не догадался, глупышка? Лили собирает оберег Каинса и если она приготовит его, а основной ингредиент уже в ее нежных ручках, тогда никто: ни повелитель, ни ты, не почувствует ее. Никто не узнает о ее месте нахождения, ни одна связь, ни одно колдовство не приведет к ней. Твоя возлюбленная будет в полной безопасности, и ты никогда не будешь иметь шанса отомстить ей. — Он сеял горький сумрак в душе Адама.

— Так почему она остается для вас загадкой до сих пор? Ты из меня параноика сделаешь. — Холодно ответил Уаилд.

— Защита Демиса. Она в действии. Жемчужные бусы, изготовленные древними ведьмами. Тебе ли не знать. Поэтому повелитель ищет другие пути. Но мы знаем, что эта защита дает осечки. Ей нужен действительно мощный щит. Но ты не единственный вариант, я даю тебе возможность заслужить прощение повелителя и помучить ее. — Добавил он.

— Я найду ее. — Уверенно ответил он.

— Конечно найдешь. Или она доберется до тебя первой, поверь мне, ты даже ее не почувствуешь. Лили сможет убить тебя. Избавится от последнего следа. Сотрет себя с лица земли и станет недоступной.

Адам крепко сжал зубы.

— Чем еще она неугодна? Лишь потому, что на нее указало глупое заклинание? Это еще ничего не значит.

— Повелитель разгадал ее. Ему потребовалось немного времени, но вы скрылись. Лили перевоплощена по твоей ошибке. Обращена в 17 лет. Да, мы все знаем. — У Адама в голове будто прозвенели эти слова. Значит, старый упырь точно знает его секрет. Из этого следует, что старая пепельница уверен, что она избрана. Тогда понятно, почему он хочет избавиться от нее. — Господин ставит условие: или ты, или она. Но кто-то из вас точно должен покинут этот прекрасный мир. Тебе дается две недели. И тогда перед тобой снова станет выбор: или повелитель спустит на тебя собак, или Лили отомстит тебе за все твои прегрешения. А я уверен, что за это время у нее накопилось несколько претензий. Как иронично. — Сверкнул белоснежными зубами Мартин. — Ты сам выкопал себе яму. Кстати, повелитель так же разгадал, что ее судьба быть вампиром. Лили подсознательно стремилась к этому, и использовала тебя. А в тебе он не видел такого стремления, поэтому в большей мере его интересует ее истребление, нежели твое. Ты для него простая придворная собачонка.

— Я убью ее. Надеюсь, она понимает, насколько я ее ненавижу. — Сверкнул глазами Адам. Решение принято.

Мартин довольно улыбнулся, отступил на несколько шагов, наклонился, вынул из мертвого тела деревянный кол, засунул его за пояс и медленно пошагал в темноту.

 

 

Италия. Рим. 1997 год

Адам курил. Думал. Много думал. Последнее время он слишком много думает. Пора бы прекратить этот бред. В соседнее кресло с треском увалился Маршалл.

— У вас с ней что-то было!? — Удивлению Маршалла не было границ. — Вас обоих не было двое суток. Даже Ник заволновался. Я, конечно, думал, что такое возможно, но она такая холодная и тут так вот все. — Он немного смутился, посмотрел на свои жестикулирующие руки. Нет, здоровяк не стеснялся говорить о женщинах. Просто Лили — теперь для него, словно сестра.

— Джентльмены молчат о своих победах. — Безразлично ответил друг, хотя вскоре, легкая улыбка самодовольства и счастья промелькнули на его лице. Сейчас он снова смотрел на ее, беззаботно бегающую среди стаи голубей. Она кормила их, даже гладила маленькие гладкие грудки птичек. Лил ненароком посмотрела на вампира, улыбнулась, слегка смущенно.

— Да уж, горячая пара. — Буркнул друг и откинулся в кресле.

Адам безмятежно посмотрел в сторону красного солнца, погружающегося во мглу.

— Я ее не понимаю. — Его глаза светились счастьем. Он даже не курил.

К ним присоединился Ник, он оперся локтями на стол, красиво сложил ручки и обратился к Адаму.

— Она никогда не знала, что такое романтика и от тебя она ее не получила за все это время. — Неожиданно откровенно заговорил он.

— И не получит. Я не тот человек, который будет украшать комнату лепестками роз и зажигать миллион свечей.

— Вот именно. Поэтому ей дарили цветы другие мужчины. — Это замечание заставило вампира напрячься всем телом. Ему неприятно знать, что у него есть конкуренты. Маршалл беззвучно засвистел, опешив от такого диалога и вообще, от решительности Ника.

— Она знает, что я не романтик. — Буркнул Адам. Естественно его настроение упало до минусовой отметки.

— Я не говорю о ванильных поступках. — Уаилд удивился. — Я говорю о том, что …. Ну ты же видишь, как она старается. Ей тоже тяжело. А вся эта ситуация… понимаешь, никто не говорил, что так бывает. — Он имел в виду сверхъестественное существование. — Я не говорю, что она будет восторге от розовых облачков романтики. Но не делай ей больно. Если ты с Иззи. Больше не приближайся к моей маленькой Лили. — Мальчик ничем не угрожал, но Адам впервые видел в его добрых славных глазах такой холод и обжигающую решимость. Ник оттолкнулся от стола и демонстративно ушел, не проронив больше ни слова.

 

 

 

Адам со своим другом возвращались в отель. Скоро рассвет. Как вдруг их взгляды привлекла тощая фигурка, зависшая на окне дорогого отеля в центре столицы.

Обнаженный Ник спрыгнул вниз, мгновенно перескочил с одного дерева на другое, спустился на землю и скрылся в кустах. Его сухая фигурка, прикрытая одним полотенцем с логотипом отеля, привлекла внимание всех. В окне, с которого он выскочил, раздавались женские и мужские крики. Кто-то ссорился. Ловко лавируя между кустов, парень выскочил на дорогу, медленно прошелся по улице, поздоровавшись с какими— то людьми, и вскочил в здание другого отеля, где и обитали все четыре вампира.

— Что это было? — Обескуражено спросил Маршалл. Его челюсть отвисла.

— Ник. — Безмятежно ответил Адам.

— Что он творит?! Его же все видят! — Возмущался здоровяк.

— Кто? Люди? — Усмехнулся друг. — Он может себе это позволить, он вампир. А это как раз он и не демонстрирует.

 

 

Что же теперь такого сделать, чтобы распрощаться с Иззи навсегда? Просто бросить ей правду в лицо было слишком рискованно. Адам боялся за Лили.

Придется опять бежать, но она умная женщина и хорошо его знает. Для нее не составит большого труда отыскать его вновь.

Убить Иззи? На это потребуется немало сил и лишь старый упырь узнает, что с ней что-то случилось, будет мало этой планеты, чтобы скрыться от его мести. Ситуация казалась безвыходной.

Он много курил, вспоминал. Как ему было тяжело скрываться от ее навязчивого внимания раньше. А что теперь? Получится ли у него снова? Тогда повелитель вмешался, и это помогло, но теперь Адам не мог показаться ему на глаза. Это чревато смертью. Он и так нарушил все возможные правила и если бы пострадал только он. Но этот древний вурдалак не даст покоя ни Маршаллу, ни Лили. Никогда. Адам поднялся с кресла, ходил взад вперед по комнате, ударил ногой по чайному столику, растрощив его на щепки, снова упал в кресло.

 

Ах, эти женщины. Лили холодна, как лед, ее мысли невозможно уловить и он с полной уверенностью знал, что она испытывает страсть, но никак не влюбленность. Он слишком стар, чтобы не различать такое. Хотя эта ночь… Ах, эта ночь! Лили раскрылась, она была нежна. Как же хорошо она играет. Нет. Нет, она не влюблена и тем лучше для них обоих. Вампиры слишком часто поддаются мимолетным страстям. Ее не за что судить. Она молода. Она новообращенная. Она еще не умеет скрывать свою ярость, аппетит, страсть. Ничего. Скоро научится.

Ему слишком льстило, что она выбрала его. Пусть это ненадолго, но Лили этого действительно хотела. Как странно. Порой, Адам чувствовал Иззи, с которой давно разорвал связь, на много лучше, чем свою подопечную. Связь, с которой была самой настоящей. Да Иззи и не стремилась скрывать свои желания. Что же здесь происходит?

 

Через несколько часов дверь отворилась, в комнату вошла Иззи. Все. Больше нет времени на размышления. Это конец. Он должен как— то выкрутиться. Но такого поворота в разговоре Адам никак не ожидал.

Иззи вошла в комнату, как царица. Посмотрела на объект своего желания. Его взгляд обеспокоил ее.

— Что случилось? — Вампирша быстро подошла к нему, взяла руками его лицо, стала целовать в щеки, в губы.

Он не ответил. Она отстранилась, впилась в него взглядом. Опустила руки, шлепнулась на диван рядом с ним, откинула голову назад. Иззи молчала, Уаилд закрыл глаза, тяжело вздохнул. Нет, он не боялся причинить ей боль, об этом он даже не думал. Адам волновался о разрушительных последствиях, которые могут произойти после такого разговора.

И зачем он снова связался с ней? Думал, забудет Лили? Глупец. От этого чувства невозможно избавиться, его невозможно заменить. Пока Лили жива. Вампир никогда не думал, что девчонка ответит взаимностью, пусть даже на один короткий миг, но этот драгоценный миг стоил больше, чем вся бессмертная жизнь с Иззи. Даже если это больше никогда не повторится, и ее поведение подтвердило сию догадку, он не сможет заменить, подделать те чувства, которые испытал. А Иззи, да что говорить, он не испытывал ничего к этой красивой самодостаточной вампирессе.

Сегодня она была одета как герцогиня на прогулке. Элегантное синее платье и высокая шпилька.

Иззи поднялась, сделала пару шагов, взяла пачку с тумбочки, закурила, уселась в кресло напротив и больше не встречалась с ним взглядом. Она была спокойна и расслаблена.

— Можешь ничего не говорить. — Предупредила она.

Он взглянул на нее, вопросительно приподняв бровь. Дыхание ему давалось тяжело. Адам сделает все, лишь бы этот монстр не навредила его девочке.

— Этот запах… белоснежных цветочков. — Скривила нос. — Я ни с чем не спутаю. Я его ненавижу! — Прошипела со злобой вампирша.

— Иззи, — у нее больше власти и он знал это. Она мощный противник. Вампир, которому больше четырехсот лет. Но Уаилд говорил с ней на равных. Не позволял ей превосходства. Как раньше. Раньше ему не было что терять. Он мог относиться к ней пренебрежительно. Теперь от нее зависела дальнейшая судьба Маршалла и Лили. — Причем здесь Лили? Я хотел сказать, что эта попытка восстановить наши отношения должна была быть, но она не увенчалась успехом. Все это бессмысленно. — Иззи разозлил его безразличный тон.

— Ты меня больше никогда не увидишь. — Он не понимал, угроза эта была или дружеское прощание. Уаилд посмотрел на ее профиль, такой красивый, такой знакомый, но не чувствовал ровным счетом ничего. Просто ничего и это его пугало. Лили была в его голове, в его теле, в его действиях и от этого уже никуда не деться.

— Что это значит? Я должен волноваться? — Он посмотрел на женщину безразлично. Говорил уверенно, как со старым другом.

Она долго молчала, выпускала серый дым, смотрела в потолок. Вампир ждал, не торопил ее.

— Нет. — Наконец ответила она, поднялась, с силой потушила сигарету в пепельнице. Я не буду с существом, чье сердце уже занято. Мне это не нужно. — Иззи медленно прохаживалась по комнате, как хозяйка, проводила рукой по его вещам, по рубашкам, кровати. Обошла Уаилда сзади, наклонилась и прошептала на ухо. — Мне нужен ты. Полностью. Все твое сознание, все существо. Я охотилась за твоим сердцем слишком долго, но тогда у меня не было реальных конкурентов. Ты был, как выброшенный щенок, а я тебя подобрала. Но ты не пес. Собаки верные существа. Ты словно волк. Слишком свободный. — Женщина говорила с вожделением. Она снова выпрямилась и зашагала по комнате. — Адам никак не реагировал. На его лице застыла гримаса легкого удивления и все, больше ничего. Ни страха, ни возмущения, ни злости. — Я не смогла приручить тебя, поэтому отпустила на свободу. Думала, вернешься, а ты повилял хвостом, увидев знакомое лицо и снова исчез. Но это ничего. Мне нравился твой нрав. Ни один мужчина в мире не отказывал мне. Даже демоны у моих ног. Даже повелитель. — Зловещим тоном проговорила она. — Но не ты. Ты не любишь, когда тебе что— либо навязывают. Это было моей ошибкой. В твоем сердце не было любви, не было тепла. Твое сердце погибло, еще до меня. Но, у меня была маленькая, — она показала тонкими пальчиками с ярко— красным маникюром. — Очень маленькая надежда, что ты можешь хотя бы задуматься о том, что такой как я, ты больше никогда не встретишь. И я ждала этого момента. Ты решился отречься от повелителя, и я поняла, что пробил наш час. Вот эта возможность. Но ты снова меня удивил. Нет. Я уйду. Я слишком эгоистична, чтобы интересоваться мужчиной, который живет другой. Я не буду заменой, не буду утешать тебя, когда она разобьет твое ссохшееся сердце. Оно только начинает биться, а она растопчет его, убьёт надежды и не останется ничего. — Зловеще прошипела красавица. — Ты узнаешь, как это, быть брошенным, ненужным, сломанным. А я такого не хочу. Но это будет, поверь мне. Вы с ней слишком одинаковые: гордые, свободные, эгоистичные мертвые души. А я буду наслаждаться этим временем сполна. Она не любит тебя, это же видно сразу, как ты не понимаешь. — Ее слова были убедительными. А тон демонстрировал самую настоящую заботу. — Поэтому ты и припал к ее ногам, потому что она бросает тебе вызов, вытирает об тебя ноги. Ты посмотри на нее. Ее может любить только настоящий мазохист. Она монстр. Еще пока маленький. Лилит еще не знает своей силы, но однажды она расправит крылья и улетит. Ты не будешь иметь возможности догнать ее. А она будет смеяться над твоими страданиями. Она уже пользуется тобой, а ты рад этому обстоятельству. — Иззи перевела дыхание, покачала головой. — Бедный, бедный мальчик. — Адам раскинулся на кресле. Ее речь заставила его задуматься. Но что он мог с собой сделать? Уже ничего. И это самое страшное. — Я знаю, что тебя не убедить. Ты проклят. Как и я была. Вот только теперь мне нечего ждать. И я удалюсь. — Вампира радовало, что Иззи не разыгрывает из себя этакую драматическую героиню, которую предал возлюбленный.

— Откуда ты знаешь все это? — Только и мог проговорить он, чуть скривив лоб.

— Твои глаза. — Женщина снова скривилась. — Она в тебе. Ты уже больше не ты и никогда не будешь таким, как раньше. Она изведет тебя. Уже изводит. Твои глаза не влюбленные, они …они в рабстве страстей. Молись, чтобы это прошло. Убей ее, чтобы стать самим собой. Убей ее пока не поздно, чтобы твоя сущность огрубела, и ты стал настоящим вампиром. — Иззи упала на колени перед ним, взяла его за руки. Будто хваталась за последнюю ниточку. Она пыталась уговорить его. Адам не ожидал, что такое вообще возможно. — Лилит — твое слабое место. Ты не можешь это отрицать, твои глаза ожили. Я молю тебя, убей ее. Ты получил минимальную надежду на счастье и уже решил, что мир у твоих ног, что все получится, но это не так. Это всего лишь мгновение счастья. За которое тебе придется расплачиваться вечность. Поверь мне, я знаю. Убей ее и тебе станет легче. — Умоляла она. — Я не смогла сделать этого, но если ты сможешь, у нас еще все получится. У меня есть план. — Она стала какой-то возбужденной, будто в этот момент решалась их судьба. — Мы попытаемся избавиться от повелителя, и нам ничего не будет угрожать. Ты принесешь ее пепел, и он простит тебя. У нас будет возможность. — Смотрела ему в глаза, так, будто сейчас совершится чудо и Адам примет ее предложение. Он видел в них блеск и надежду.

Но через пару секунд ее взгляд потускнел. Адам сначала не понял, отчего произошла такая разительная перемена, но после осознал. Иззи смотрела ему в глаза и поняла, что он этого не сделает.

— Ты уйдешь и не откроешь повелителю правду о Лили? — Уаилд проговорил только то, что его действительно волновало. Женщина поднялась с пола.

— Не сообщу. — Безразлично проговорила красавица, высокомерно вскинув подбородок.

— Почему? — Да, этих женщин все-таки не поймешь.

— Мучайся. Ты это заслужил. — Ее глаза искрились молниями. — Я мудрая женщина, поэтому до сих пор жива. Я не захотела тебя уничтожить тогда и сейчас не смогу. Я буду ждать, когда она растопчет тебя, когда ты станешь таким, какой был раньше. Кровожадным, диким, бессердечным, а это довольно скоро произойдет. — Иззи помолчала. — Я ничего не сообщу повелителю, но и мешать ему я тоже не буду. Пусть сам решает, как ему поступить с вами. Знай, мне не нужен такой Адам. Я буду ждать своего. Бедное жестокое начало. — Хмыкнула она иронично. — И тогда я снова тебя спасу. Мы такие милосердные. — Слишком сладко улыбнулась Иззи. — Прощай, обманутый волк. — Она отступала спиной к двери и вышла из комнаты.

Адам часто дышал. Осматривал комнату, не понимая, что сейчас произошло. Его желваки двигались в такт его тревожным, летучим мыслям. Как это все понимать? Иззи так просто отпустила его? Вот только эта женщина во многом, слишком во многом права. Уаилд понимал это. Но что же делать с собой? Если ты уже не управляешь своими действиями, когда на сцену выходит Лили. Он осознавал, что Иззи знает что будет. Это все понимают и он тоже. Хотя так настойчиво отгонял эти мысли.

Адам знал, если убьет Лили — на этом его мучения не закончатся. Он будет жить, будет мстить всем, будет идеализировать ее. И это сведет его с ума. Быть может, в лучшем случае, она сама все испортит, тогда он сможет насладиться местью. Изящно, медленно высасывая из нее жизнь. Капля за каплей. Видеть ее мучение, ее раскаяния, владеть ее рассудком, ее ужасом. Тогда проклятье спадет, исчезнет, а он сможет жить, как жил раньше. Быть может, он убьет ее быстро. Вампир прекрасно понимал, что ее поведение, ее нрав, могут разочаровать его в любой момент. И он мечтал об этом. Он пресытится и вернется к своему первоначальному плану. Выпьет ее сладкую кровь, свернет ее тонкую шею своими собственными руками и будет хохотать над ее пеплом. Он вернется.

Тогда Адама поразила следующая мысль. Он больше не хочет быть таким как раньше. Быть может более жестоким, беспощадным, но не таким, живущим по правилам в темном безразличном мире, где его ничто и никто не интересует, где ему ничего не приносит удовольствие. А из этого мира вытянула его именно она. Что же делать?

Уаилд склонился над коленями и с силой потер лоб рукой. Но мыслей больше не было. Как это человечно, но он был благодарен Иззи за то, что она сохранит его тайну, значит, пока Лили в безопасности. Вот только одна важная вещь, им все равно нужно бежать, снова скрываться, потому что он никогда бы не поверил Иззи на сто процентов. Вампир никому не верит и это неспроста.

 

 

 

Лили просыпалась после обеда. Готовила две чашки чая. Адам выпивал его почти сразу, не любил традиционных чайных церемоний. Она же ждала, пока чай остынет, пила холодным.

 

Девушка лежала в белоснежной ванне, времен его вампирской юности. Он подошел ближе. Ее волосы расплывались по поверхности воды, ее глаза закрыты. Адам осыпал ее лепесткам роз, присел рядом с ванной, прикоснулся к ее руке.

— Почему вода не горячая? — Тихо спросил он, наслаждаясь прекрасным видом ее кожи.

— Я никогда не принимаю горячую ванну. Это вредно для кожи и у меня кружится голова. — Просто прошептала она.

— Но теперь ты вампир. Тебя не должны беспокоить такие мелочи. — Пальцами нежно убрал волосы с ее лица.

Лили открыла глаза.

— Я просто не люблю. Меня устраивает такая температура.

Вампир целовал ее губы, ее кожу. Он был рад, что она не спрашивает об Иззи. Да это и неважно, у кого какие были сексуальные отношения. Это слишком человечно. Адам был счастлив, что Лили отвечает ему с тем же жаром, который дарила ему той незабываемой ночью. Он был счастлив и видел ее нежное, улыбающееся лицо. Уаилд скользил по ее телу жадными пальцами и видел, что она наслаждается его прикосновениями.

 

 

1997 год. Северная Америка

Маршалл сиял раскосой довольной улыбкой. Адам прижал к себе девушку, поцеловал ее в макушку. Ник чуть не расплакался, прижимал бледные ручки к груди и миловался этой мирной и непривычной картиной. Слишком выразительная мимика Ника даже смутила Лили.

Все уселись за небольшой столик приятного кафе. Почему— то их тянуло к домашней обстановке.

Друг снова поражал своим внешним видом. Идеально зачесанные волосы. Да, одна его прическа стоила целое состояние. Девушки так и пожирали его глазами, но они его не интересовали абсолютно и во многом, именно в этом заключалась его сила над ними. Сейчас он был одет в желтую футболку, светлые брюки и желтые ботинки.

Маршалл сегодня тоже блистал. Он натянул на себя довольно обтягивающие джинсы и темно красную футболку, которая так же, уж очень подчеркивала его выдающуюся фигуру. Адам перешел на летний сезон. На нем была короткая темная легкая куртка, темные джинсы и серая футболка. Он любовался своей девушкой в тонком цветном сарафанчике. В целом получилось довольно яркое модное общество.

Небольшое кафе под накрытием представлялось прекрасным убежищем. И не в номере отеля и солнце до них никак не доберется. Все это обещало прекрасный завтрак.

— У нас полная гармоничная моногамия. — Объявил Адам, понимая вопросительные взгляды их друзей.

— Адам! — Недовольно одернула его Лили в полном смущении.

— Да ты что!!! — Радостно воскликнул Маршалл. — У нас с Адамом нет секретов, мы же, как братья! Ты что, вообще, как близнецы! Только он ниже и худющий, и волосы у него темные, и разница у нас в двести лет. А так вообще, мы, как две капли! И делим наши жизни пополам. Я все должен знать. Все! — Вампир явно радовался, как ребенок. — Вот только один вопрос. — Тихо, заговорчески произнес он. — Что все-таки с Иззи? Как прошло? — Да, видимо свое воздержание от убийств он компенсирует всеобознанностью.

— Я прибью тебя. — Сцепив зубы, сказал он на немецком языке. Угрожающе глядя на друга. Ну нельзя так сразу и при Лили задавать такие вопросы. Он прищурил глаза, чтобы действительно напугать друга. А на немецком, потому что знал, что Лили никак не может освоить этот язык, он ей отчего— то не нравится.

— Я живу… в столице. — Не отводя взгляда, сурово ответил ему Маршалл на том же языке. Это была единственная фраза, которую он знал на немецком. Он старался выглядеть опасно. Подался в сторону Уаилда, его глаза превратились в две маленькие щелочки. Он действительно думал, будто говорит что-то устрашающее. Адам не выдержал и засмеялся.

Ник смотрел то на Лили, то на Адама. Выставил губы бантиком и пытался скрыть всезнающую улыбку.

— И так, дорогие мои, — Уаилд хотел сменить тему, так как глупая улыбка Ника выводила его из себя. — Я должен сообщить вам, что нам пора покинуть сей прекрасный город и отправиться куда— нибудь в глубинку. — Он заметил, что внимание Маршалла теперь обращено куда-то в сторону, но вампир продолжил. Сегодня у него было замечательное настроение, и такая мелочь не могла его испортить. — Это необходимо сделать, так как вы знаете, что наше место дислокации известно. Давайте определимся с выбором вместе. — Торжественно произнес он и развел руки в стороны. — Значит так, я тут подумал, — Ник закатил глаза, он только нашел для себя несколько развлечений на вечер и снова нужно уезжать. Канада прекрасна тем, что там есть много небольших городков, где нас никто не найдет. При этом в Канаде прекрасный климат. Там холодно и если хорошенько поискать, то еще и темно. Та— ак, — протянул он и широко улыбнулся. — В Австралию нам добираться далеко, а так же, там бывает мало нашей нежити, поэтому я предлагаю…

— Зануда. — Проговорила Лили и они с Ником рассмеялись. Этот детский сад сводил Адама с ума. Он закатил глаза и откинулся на спинку стула. Ну, ведь необходимо все обдумать, проанализировать. Место так, с бухты барахты не выбирают. А он впервые решил спросить их мнения и снова не так. Видите ли, его мысли вслух никого здесь не интересуют. У Маршалла, так вообще челюсть отвисла.

— Куда это ты смотришь? — Недовольно поинтересовался вампир.

— Не могу отвести глаз… от прекрасных губ… этой девушки. — Медленно, отрешено проговорил он.

— Да— а— а, Маршалл, ты еще никогда так грудь не называл. — Лили и Ник снова хохотали. Адам оглянулся и увидел барышню с огромным декольте. Девушке действительно было что показать. Уаилд покачал головой. Вот как с такой компанией можно серьезно подойти к какому— либо делу?

— Я почувствовал, — продолжил громила. — Ее желание. Ее кровь заиграла, как только она меня увидела. Может это страх? Не— ет, это мускатный запах. — Он выдыхал аромат и строил глазки незнакомке. Улыбался, как ненормальный.

— Я понял. — Тяжело вздохнул Уаилд. — Кофе мне не поможет. — Он щелкнул пальцем, к нему подбежал официант. — Виски, пожалуйста.

Ник сегодня всех угощал, поэтому уходил из кафе последний. Плюс ко всему, он пытался доесть свой необъятный завтрак, остальные вампиры уже отправились на прогулку. Лили хотела заглянуть в несколько магазинов.

Сзади к парню подошла та самая девушка, которой Маршалл строил глазки. Она протянула ему визитку и на ломаном английском пыталась объяснить, что просит передать ее большому парню с красивой улыбкой

— Что ты от него хочешь? — Ревниво спросил парень, недовольно рассмотрев ее пышную грудь.

— Хочу узнать его получше. — Хихикнула девушка.

— Ты хочет узнать его получше? — Стервозно переспросил Ник. — Он имеет плохой вкус в одежде, ходит по дому в растянутых трениках и громко чавкает, когда ест. Тебе оно надо? — И не взяв визитку, демонстративно вышел из кафе.

 

 

Страсть возобладала. Казалось, он могли зажечь всю землю.

Что это? Любовь? Нет. Это страсть. Но так хотелось прикасаться к ней, дышать ей, не оставлять ее ни на минуту, ни днем, ни ночью. Они не замечали никого и ничего. Маршалл немного ревновал, но после, хорошенько все обдумав, просто дал им время. Он понимал, что два таких ярких, сложных, сильных персонажа не смогут долго быть вместе. Они слишком похожи. Но время шло. Менялись страны. А страсть не испарялась. Даже ссоры были короткими. Они все заканчивались одним…

Но сегодня Лили посвятила день Нику. Сказать то, что Адам испытал ревность и гнев — это ничего не сказать. Теперь все изменилось, а страшный собственник такого поведения не допустит.

Ник и Лили просто ввалились в комнату. Оба были навеселе и щебетали, как самая счастливая пара молодоженов. Ник держал недоеденный сэндвич. Они упали на кровать и заговорили о чем— то серьезном. Лили встала, прошлась по комнате уселась в кресло. Она была напряжена. А парень даже перестал жевать. Вампиры спорили на повышенных тонах.

Когда в комнату вошел Адам, поведение Ника резко изменилось, а она откинулась на кресле. Можно расслабиться на несколько секунд.

 

— Ты опять была с Ником! — Прикрикнул Адам. Парень даже поднялся с места, просеменил к своей подруге, замялся и притих. Он знал, что лучше не вмешиваться.

— И что с этого? — Безразлично произнесла она. — С чего ты вдруг опять распереживался? Я тебе никогда не говорила о том что, ооох, вот ты был с Иззи. — Друг хотел одернуть Лили за платье, чтобы она не говорила так с вампиром. Все-таки Ник его до сих пор побаивался. Лишь откусил кусочек бутерброда и сделал вид, что его это даже и не касается.

— Это не одно и то же. У нас тогда с тобой ничего не было. — Указал на парня рукой, но даже не взглянул в его сторону.

— Мг. — Неодобрительно пробурчала она. Не соглашаясь с его упреком. — И у меня с Ником все эти несколько дней, кроме задушевных разговоров и безудержного кровавого веселья ничего не было. — Парень улыбнулся, подтверждая ее слова.

— Как я могу доверять тебе? — У него все-таки была паранойя. — Если вы все время исчезаете. Чем вы занимаетесь? И почему ты себе это позволяешь, я не понимаю.

— Да как ты можешь ревновать к Нику. Это же полный абсурд? — Зажглась Лили.

— Возможно для тебя. А я мыслю трезво. Он довольно таки видный парень, если не брать во внимание его вызывающую одежду и манерный стиль общения. — Уаилд слегка замялся. Как— то ему было не слишком приятно делать такие замечания.

— Значит, это ты заметил. Твоя проницаемость бесценна. А— а— а. — Понимающе вздохнула она и сменила гнев на милость, подошла ближе, положила руки ему на грудь, но Адама не успокоил этот жест. — Я, кажется, догадываюсь. Ты ревнуешь? — Хитро спросила она с улыбкой. Вампир снова разозлился.

— Да кто сказал тебе, что я ревную? — Он не находил слов, потому что не хотел показывать простую мальчишескую ревность.

— Мг, столько времени прошло, а ты даже не догадался? — Лили выдержала интригующую паузу. — Ник — гей. — Парень чуть не подавился бутербродом, а Адам выпучил глаза, уставившись на ее друга.

— Лили с тобой невозможно! И как это гей?!!

— Ну как? Самый обыкновенный гей. Он любит мужчин. — Объяснила она.

— Я знаю кто такие геи. — Вампир замялся. — И это правда? — Уаилд был в шоке. Он остолбенел. Через пару секунд на его лице появилась глуповатая понимающая улыбка.

Ник только засмеялся, откусил большой кусок сэндвича, кивая головой, подтверждая информацию, и закрыл за собой дверь.

— То есть, все это время… — в его голове стали складываться все факты. — И как это я даже не подумал? — Бурчал себе под нос Уаилд. — Он не ведет себя, ну, как…

— Как гей? — Задорно переспросила девушка. Пыталась поймать рассеянный взгляд своего парня.

— Ну, да. — Смутился он. — Я знавал таких. Они словно женщины. Поведение у них специфическое. А он парнишка. Мужчина. Слишком изнеженный. Но…

— Ты сноб. Он настоящий мужчина во всех смыслах. Он так воспитан, только женщин не воспринимает. А что, это какая то проблема? — Игриво спрашивала хитрая девушка.

— Да нет. И я нормально к ним отношусь, но я никогда…. — А Лили уже расстегивала его рубашку.

Мне нравится твой голос, твои волосы, твоя сила, твое тело. Я не понимаю, почему мы так долго не прикасались друг к другу. Прошу тебя сними одежду. В ее теле отзывалось каждое его прикосновение. Хитрые глаза девушки заволокла романтическая дымка возбуждения.

Страсть разжигала его тело, разъедала кожу, он больше не мог думать ни о чем.

 

1997 год. Новая Зеландия

Любимая прогулка около океана. Неслышно наступала ночь, значит, скоро можно будет начать охоту.

— Моя родная. Ты можешь мне не верить. Но ты знаешь, что для нас вампиров, нет ограничений. Мы должны быть счастливыми. У нас есть деньги, молодость, вечная жизнь, куча возможностей, знания. Но есть много но. Мы зависимы от крови. Это необходимость. Прости, все это кажется стандартными киношными фразами. Только, это все равно намного сложнее. Мы не можем отказаться от этого наркотика. Не можем излечиться. Мы не можем долго воздерживаться, потому что тогда становимся дикими, бешенными животными. Мы готовы убить любого. Даже любимого человека. В таком случае мы можем убить за раз десятки людей. Тогда нас разоблачат. Все выйдет из-под контроля и люди смогут нас уничтожить. Ну, полностью истребить наш род не смогут, но число сократится. Это все сложно. Вампиры есть и в высших эшелонах власти. Может разразиться война. И это будет страшная война. Помимо этого ты остаешься одиноким. Извечная тоска тебя заедает. Если в той жизни у тебя была семья, ты должен от нее отказаться. Друзья — забудь о них.

Девушка слушала его не перебивая, лишь на ее лице отображались легкие тени эмоций. Она была так обворожительна: ошеломительный взгляд, тревога и робкая радость. Все— таки, Лили счастлива быть вот таким порождением тьмы.

— А что произошло с Маршаллом? Он катастрофически боится ведьм. — Вампиры присели на влажный песок. Волны плескались у ног.

Адам усмехнулся и рассказал не самую милую историю:

— Очередная вспышка гнева дала возможность Маршаллу напасть на небольшой клан ведьм. Мгновенно и не замечено. Никто не ожидал такой дерзости, а он вопил, что хочет точно знать вкус диких трав и своеволия. — Вампир рассмеялся. — Я не особо понимал, что там творилось в его голове, но остановить его пытался. Невозможно передать словами, что творится с этой машиной для убийств, когда он выходит из себя. Все равно, что со стеной разговаривать. Когда я увидел, как по острому подбородку громилы текла черная кровь, я почувствовал на своих губах горький вкус полыни. — Он провел пальцем по нижней губе, вспоминая неприятный момент. А Лили содрогнулась. — Ведьмы просто не имели возможности защититься. Маршалл нападал исподтишка. Он охотился. Его инстинкты и реакция были неотвратимы. Я пришел на помощь ведьмам. Затеял драку. Я думал, это приведет его в сознание, но нет. Пришлось сломать ему шею. — Девушка даже вздрогнула. — Ничего, он быстро оклемался. — Уаилд закурил. Былые истории нагоняли на него легкую меланхолию. — Ведьмы были мудры и великодушны. Они решили не убивать монстра, погубившего часть их рода. Чародейки нанесли на его тело знак. Тату. Ты же видела, на правом боку. Круг со сложным узором внутри четких линий. Этот символ должен был запереть его демона внутри. Но эта внутренняя борьба теперь причиняет ему страшную боль. Частично это сработало. Маршалл стал более сдержанным. Но они не знали, что происхождение его гнева, довольно человеческое. — Об остальном он культурно умолчал. — Но ему стало немножко легче. Так же этот знак делал кровь ведьм для него непривлекательной. А я мило поблагодарил ведьм, извинился, пообещал никогда в жизни не приближаться к ним и поспешил куда подальше.

— А твое тату? Его тоже сделали ведьмы? — Поинтересовалась девушка. Он гладил ее ножку. Ее миниатюрная стопа точно помещалась ему на ладошку.

— Хм, да. — Не слишком довольно улыбнулся он в ответ. — В благодарность. — Вампир скривился. Его татуировка на спине, треугольник между лопаток с древними рунами, как говорили ведьмы, защита от магии. Адам решил перевести тему. — Ты не жалеешь, что стала вампиром?

Лили мечтательно улыбнулась и посмотрела в небо. Заговорила. Адаму было поистине интересно и приятно слушать ее речи. Говорила она, будто играла на редком музыкальном инструменте.

— Меня всегда окружали скучные люди. Не считая Ника конечно. Но каким бы он ни был интересным, наше общество никогда бы не позволило ему быть самим собой. Поэтому, нет. Я ни о чем не жалею. — Девушка прижалась к его груди. — А ты? Ты — это вообще что-то невообразимое. В моей черно— белой жизни ты появился, как радуга, как ярко красный цвет, который невозможно игнорировать. Который нереально не заметить, не влюбиться и тогда я поняла, что теперь все по— другому и никогда не будет, как прежде. — Улыбка чуть смеркла. Лили снова посмотрела в небо. — Я чувствую, что сгораю. Я не могу найти себе места. И вроде бы знаю, что столько всего могу сделать и должна совершить столько планов. Но не действую. Потому что тебя нет рядом, и все кажется бессмысленным. Я хочу гореть, я хочу говорить, фантазировать, действовать. Внутри меня все пылает, а я не действую. Это меня убивает. Медленно, мучительно. Ты думаешь, я видела свое светлое будущее. Нет. Когда я была человеком, я чувствовала себя так. Тоска поглощала меня, я думала, что это конец. Я знала все наперед. Знала, как будет. Но отныне все изменилось. Только теперь я живу и понимаю, что впереди меня ждут приключения, совсем другой мир в красках. Я могу все, я увижу весь мир! Я познакомлюсь с самыми известными интересными людьми. Теперь я знаю, что есть чудеса, волшебство, сказка. Я дышу полной грудью, и мне это нравится. — Лили надолго замолчала, любуясь черной водой. — Скажи, если бы у нас была возможность не скрываться, куда бы ты поехал? — Захлопала ресницами девушка. У нее была слегка заметная маленькая бороздочка поперек нижней губы. Очень соблазнительная. От ее губ невозможно оторвать взгляд.

— Я влюблен в старую Англию.

— Почему? Ты ведь оттуда родом. Что там такого интересного? — Лили облокотилась на его грудь, заглянула в его пронзительные темно— синие глаза. Он прекрасен. Девушка любовалась его белоснежной кожей, тонкими чертами, впалыми щеками. Его губы были сжаты и слегка выставленными веред, будто он все время что-то обдумывал и был не очень— то доволен своими выводами. Взгляд немного из-подо лба. Как же она хотела прижаться к нему всем телом, ощутить его силу, его каменные мускулы. Как можно быть настолько идеальным? Его улыбка. Ах, он улыбнулся ей одним уголком губ. Он опасный, он дикий, ему никто не нужен. Но как же он сам нужен ей.

— Я жить не могу без просторных английских лугов, блестящих на солнце, сочной зелени, неуютной влажности и легкого тумана, пожелтевших деревьев, прохладного сонного утра. — Адам замечтался, вспоминая свой дом. — Скажи мне, девочка моя, почему Ник? Почему он твой друг? Что в нем такого? — Она смотрела в его глубокие, словно это самое море, синие глаза.

— Он никогда меня не предаст. И зная все то, что он знает обо мне, он продолжает меня любить. Я могу на него положиться во всем. — Лили даже ни на секунду не задумалась.

Теплая вода остужала их кожу. Вампиры лежали на песке в свете вечной спутницы луны, их тела ласкали волны. Он рисовал на ее теле знаки, созвездия, слова, чувства.

Небо было полным. Полным звезд, цветов, оттенков. Оно глубокое, оно насыщенное, оно более живое, чем днем. Ночь открывает много тайн, они проявляются, словно миллиарды звезд и таешь от этого великолепия, от этого могущества, от этой жизни. Никогда не сможешь насладиться таким глубоким космосом в городе. Только вдалеке от цивилизации, смога и искусственного света, можно понять, что ты всего лишь песчинка, что ты даже не заметен для этих звезд. А сейчас Адам прижимал к себе девушку. Ее волосы переливались при ярком свете луны, и ей было плевать на то, что она всего лишь маленькая песчинка.

— Боишься влюбиться? — Спросила Лили, пробуждая его от очарования ночи.

— Ох, нет, дорогая. — Он снова нежно улыбнулся, так непривычно видеть его, такую вот мягкую улыбку. — То, что происходит между нами, это все не просто так. Так должно было быть. Это живое, настоящее, реальное чувство. Сейчас все сокровенно, сердечно, чувственно. Такое бывает редко. Все органично. Чего же тут бояться?

 

 

 

Вспоминая все это, он улыбнулся и подумал: «Каким же я был недальновидным и самоуверенным. Ах, знал бы я тогда…»

Франция. 2012 год

Адам отогнал от себя эти нелепые воспоминания.

— И какие у тебя зацепки? — Мартин старательно скрывал любопытство в своем тоне.

— Не твое дело. — Рявкнул Уаилд. — Главное результат.

— Я вижу, эта женщина разрушила тебя. — Язвил красивый вампир.

— Тебя-то женщины не разрушали. Вот был бы жив Ник…

— Но его больше нет. — Перебил его вампир. — Жалко. — Сочувственно сжал губы. — Милый мальчик. Но… — Он снова просиял жемчужной улыбкой. — Повелитель оценил твое рвение. Он решил помочь тебе. Лилит сильная. Слишком. С ней Демис, что до сих пор сохранило ее жизнь. Она совершает безрассудства и с ней сложно. Никто кроме тебя не знает где она. Поступки сумасшедших сложно предугадать. — Мартин изысканно, иронично засмеялся. Адам оскалился. — Наш господин вверяет тебе парочку оборотней. Приказывай — все исполнят. — Пренебрежительно махнул рукой в сторону.

— Какая же это подмога? — Уаилд усмехнулся. — Это откровенная слежка за мной.

— А ты в данной ситуации не имеешь право перебирать. — Приблизился он к лицу Уаилда и прошипел на него. Мартину надоело шутить.

— Я справлюсь сам. — Прищурил глаза, еще раз обдумывая свой хитрый план.

— Повелитель знает, что Лили сильнее. Ты один не справишься. Ей ничего не стоит уточнить у Демиса самый неподходящий для тебя момент, и ты не заметишь, как превратишься в пепел. Ох, а это будет удар в спину. Я уверяю тебя. Ты что до сих пор не понял, кого пригрел на груди? — С ненавистью проговорил прихвостень.

— Пока только одна змея пытается втереться ко мне в доверие. — Мартин медленно отстранился.

Этот мерзкий прислужка действовал на его мозг разрушающе. Мало было Демиса. Сердце Уаилда все равно со временем находило оправдания для Лили. Он снова был готов ради нее на все. А здесь этот Мартин подкидывал все новые и новые подсказки. И эти факты разрывали в клочья нелепые оправдания Адама.

 

 

 

Вена. 1998 год

Ах, Вена! Город фонтанов, замков и застывшей сказки средневековья. Вампиры прогуливалась по розовым садам резиденции какого-то императора и Лили чувствовала себя настоящей принцессой 18 или 19 века, приглашенной на бал. Вот прямо сейчас она услышит произведения самого Моцарта.

Ах, эти церкви в романском и готическом стиле. Готика и барокко, здесь можно увидеть все. Очаровательная, древняя Вена.

Девушка слушала не самые лицеприятные рассказы о тифе и холере. Маршалл закрывал глаза, вспоминая, как веселился во время общего горя. «Да, пир во время чумы. Ничего не кажешь. Веселье». — Печально вздохнула красавица.

Почему и кто затеял этот разговор о женитьбе, Адами не помнил. Да он просто не обратил на это внимание. И часть разговора он так же пропустил. Вампиру был вовсе не интересен сей разговор, но пришлось ответить, ведь спрашивали именно его мнение.

— Брак — это не конец и не начало. Это далеко не начало счастливой истории. — Безразлично начал он. — В кино и сказках именно на свадьбе наступает финал. А это, поверьте мне, конец света для влюбленного человека. Как же это все смешно в реальной жизни, когда браки заканчиваются, так и не начинаясь.– Ах да. Тему затронула Иззи, которая навестила их очередной раз, что еще сильнее разозлило Лили.

— Как можно быть таким циником?! — Запротестовала юная вампиресса.

— Ты бы хотела, чтобы мы сочетались браком? — Удивленное лицо Адама заставило ее впасть в ярость.

— Если ты не хочешь жениться на мне, тогда я не хочу этого в два раза больше. А если ты хочешь, то… — Задумалась она, приложила пальчик к губам. — То я подумаю. Ты не хочешь провести со мной вечность? Ведь это и называется — настоящее чувство. — Вопрос был задан в шутливом тоне. Но Адам задумался.

— С тобой я в другом мире. Но это не значит, что мы должны подтверждать наши чувства таким образом. В жизни бывает что угодно. И мы не знаем, что будет с нами через месяц, что уж там говорить о вечности. Никому нельзя доверять. Даже ты сам себя можешь подвести. А другой человек — это другая реальность. Зачем нам это? Не верю я в брак. — Повертел головой. — Жила бы ты в мое время, ты бы видела все эти браки по расчету. Когда невесту выдавали замуж за престарелого герцога, она должна была нести этот груз, либо становилась страшной стервой. Так же точно престарелые вдовы иногда выходили замуж за молодых ухажёров, которые кроме смазливой мордашки ничего больше и не имели. Да и в обычных семьях происходили измены, раздоры, ложь, интриги. А если твою вторую половинку кто-то заприметил, ооох, как же нужно постараться, чтобы сохранить семью. Все думают, что свадьба — это хеппи энд. Но нет, это всего лишь начало сказки. Иногда довольно страшной. Я знаю, что люди женятся и по любви. Но сколько же им бедняжкам стоит пережить всего? Не сходство характеров, ущемление, предательство, недопонимание, измены. Зачем это все? Чтобы жить долго и вот так несчастливо? Ты же не постареешь, моя родная. Ты всегда будешь прекрасна, тебе не нужно выходить замуж, чтобы даже, когда ты состаришься, кто-то был обязан обеспечивать тебя. Тебе это просто не нужно. Это слишком человечно. Для них навсегда — это не так уж и долго.

— И что, вампиры не женятся? — Наивно спросила Лили. Она видела, что ее соперница молчит и улыбается.

— Да нет. Некоторые связывают себя узами Гименея. — Он закурил и уселся. — У вампиров и дети бывают. — Он усмехнулся. — Но это кра— айне редко. Не стоит об этом и думать. Ты не так давно перевоплотилась, в тебе сейчас слишком много эмоций. Тебе даже еще пока нравится быть такой. — С этим умудренным опытом, старым упырем говорить было невозможно. Он что, считает ее вообще, полной дурочкой?

Лили задумалась и помрачнела.

— А тебе это уже не нравится? — Задала она вопрос тихим голосом.

— За свою долгую жизнь я узнал слишком много, чтобы не восторгаться своей сущностью. Но и человеком становиться я бы тоже не хотел. Иногда я завидую оборотням. Они живут инстинктами, подчиняются зову. Они не решают, что им делать и как. Они просто выполняют свой долг, гордятся этим и не задумываются о смысле и последствиях.

— Ах, оборотни. — Лили вовсе потухла. Девушка лишь сейчас осознала, что в замке повелителя слышала запах и рычание заточенных волков. Вспомнила свою встречу со зверюгами. Это было ужасно.

— Моя родная, это страшные существа. Лучше с ними больше не сталкиваться. Да и у нас вроде бы как мир. Пока кто-то не оступится. Поэтому, зная все это и еще много чего о жизни, о браке я думаю меньше всего. Это не для сверх существ.

Лили молчала и думала, она наклонила свою головку на плечи и больше ни о чем не спрашивала.

Прогулка продолжилась.

— Что с тобой происходит? — Нежно поинтересовался вампир. Он понимал, что расстроил ее.

— Я не могу тебе пока сказать. — Девушка скривилась, словно от боли.

— Ты хочешь, для начала, поговорить с Ником? — Так же тихо спросил он, зная ее ответ.

— Да. — Коротко ответила она спустя пару секунд и быстро добавила. — Мне нужно уйти. Я должна услышать себя.

Она отошла на несколько метров по мягкой изумрудной траве, и вампир увидел щуплую фигурку парня, который уже поджидал ее возле огромного фонтана с кувшинками и белоснежными лилиями.

Лили подошла к другу. Ник обнял ее так нежно и искренне, что она немного успокоилась и с силой прижималась к нему. Адам искоса наблюдал за этой парочкой. Ревность поглощала его.

Теперь он знал, что Ник не заинтересован в женщинах. Это была другая ревность. Лили его любит. Она жить без него не может, она ему доверяет, с ним она настоящая. А с Адамом нет. Это гложило его изнутри.

Ник безукоризнен. Его одежда от самых известных модельеров и лучших фирм. Да уж, деньги он тратил только на свою семью и себя любимого. Постоянно пересылал средства родне, под видом анонимного спонсора. Где он их брал? Богатые любовники и продажа фотографий под выдуманным псевдонимом. Он не мог быть известным. Часто его псевдоним присваивали любители легкой наживы. Что он быстро вычислял и прерывал. Прическа его менялась с каждым сезоном. Он отпустил волосы, выбрал экстравагантную стрижку, его волосы теперь прикрывали уши, а кончики идеально обрамляли его лицо. Он стал действительно милым и сексуальным. Теперь в его расположении целый мир и огромный выбор. И он всегда был недалеко от своей любимой подруги.

 

Швейцария. 2012 год

Адам проник в ее комнату. Здесь царила неповторимая тишина. Эта комната казалось зловеще темной. Чересчур. Слишком.

Провел рукой по ее платью. Он всецело в ее мире и здесь все по— прежнему. Ее любимые духи, красная помада, теплая мягкая пижама. Адам улыбнулся, ей всегда нравилась мягкая на ощупь ткань. Когда она одевала такую толстенную, нелепую одежду, становилась похожа на милого плюшевого мишку. А вот совсем такая же черная треугольная шаль, которая была у нее во Франции.

Вот на кровати он чувствовал ее аромат. Благоухание ее тела. Только теперь вампир почувствовал, как страшно проголодался. Как страшно соскучился.

А вот еще несколько тюбиков парфюмов. Она любит разные ароматы. Под настроение. Его внимание привлекла маленькая шкатулка. Что же в ней? Уаилд подошел к трюмо, открыл ее. Его дыхание замедлилось, да он вовсе перестал дышать. Что бы это могло значить? Почему до сих пор она хранит эту капельку, этот небольшой бриллиант. Который он подарил так давно на берегу океана при свете луны. И бусы. Он крепко сжал зубы. Значит то, что она хранит его подарок, ничего не значит. Здесь так же подарок Демиса, что только подтверждало его опасения. И никак не облегчало гнетущих мыслей.

— Я думала, что окончательно избавилась от тебя. — Адам захлопнул шкатулку. Конечно, он почувствовал ее приближение. Вампир помедлил с ответом. Добавил нотку загадочности.

— Хочу знать, что ты от меня скрываешь. — Сделал вид, будто он ничего не знает. Еще раз демонстративно оглядел комнату.

Она имела все последние новинки. Конечно, Лили и раньше увлекалась технологиями. Плееры, фотоаппараты, игры. Да уж, за столь непродолжительный отрезок времени техника заметно усовершенствовалась и ее новые игрушки стали умнее, разнообразнее и дороже. Адам прохаживался по ее комнате, притрагивался к ее вещам. Телефон, не тот который нынче в моде, совершенно другой и заметно лучше. Где она такой нашла? Его даже нет на рынке. Большой фотоаппарат с огромным объективом, ноутбук, тонкие наушники, планшет, какие— то маленькие штучки, коробочки и даже электронная сигарета.

Лили наблюдала за ним. И все же не выдержала. Да, терпению она все равно не научилась.

— Я ничего от тебя не скрываю. Нет нужды. Ты слишком самовлюблен. Мой мир кружится не вокруг тебя. — Красавица прошлась по комнате и уселась в большое кресло.

Адам оперся рукой на спинку кресла и смотрел сверху вниз на нее. Снова осмотрел всю комнату.

–Не верю я тебе. — Сдержанно заметил вампир.

Оттолкнулся от кресла и снова прошелся по комнате. Все ее вещи портативные, все можно быстро собрать в сумку и забрать с собой. Ну, понятно ноутбук, планшет, всяческие приспособления связи, вот только зачем ей фотоаппарат? Этого он никогда не понимал. Вампиры видны на фото, но крайне не любят вспышки, так что же она запечатляет? Хотя это не так важно. Он легким движением руки смахнул со стола планшет, который с грохотом упал на пол и разлетелся на несколько частей. Экран треснул.

— Зачем ты это делаешь?! — Девушка подпрыгнула с кресла и закричала на него.

— Я же истинное зло, что тут еще объяснять. — Довольно улыбнулся Уаилд.

— Не смей трогать мои вещи! Мне нечего тебе говорить. — Его наглый взгляд раздражал девушку все больше.

Адам крутил в руках тяжелый фотоаппарат, щелкнул на кнопку, открылась крышка, он достал карту памяти и двумя пальцами разломал ее. — Лили подскочила к нему. Гневно обожгла взглядом вампира.

— Да прекрати же ты! Там были прекрасные фотографии. — Девушка крепко сжала зубы. Адам словно почувствовал, что она действительно готова была его убить. Уаилда это обстоятельство крайне развеселило. Он переменился в лице.

— Ты не изменилась. У тебя голова не гудит от всех этих новинок? — Продолжал общение так, будто ничего не произошло.

— У меня голова болит только от тебя! — Фыркнула она в ответ.

Адам бросил на пол фотоаппарат. Его настроение резко поменялось, он подошел ближе.

— Вещи для тебя дороже людей! Ты думала обо мне? — Он схватил ее за руку, пристально посмотрел своими жестокими, горящими глазами. — Понимаешь, мне нужно знать это. — Адам верил, что она ответит положительно, все ему расскажет, раскается. И тогда… Тогда он сделает все, чтобы защитить ее. — Я понимаю, что не могу надеяться на то, что ты можешь чувствовать ко мне что-то большее. Я не говорю о любви. Я хочу знать, ты хотя бы думала обо мне?!! Что ты ненавидишь меня, ужасно злишься? Пусть так. Это уже будет значить много. Тогда это будет значить, что я все-таки являюсь частью твоей жизни.

— Не хочу с тобой говорить. Я по максимуму истощена, я настолько выжата. Я не могу думать ни о чем. Я не хочу думать ни о чем. Тем более о тебе.

— Не ври мне! — Вампир крепко сжал зубы. — Ты была для меня единственной, и растоптала меня, как кучу мусора, даже не покривила своим маленьким носиком.

— Никогда, слышишь, никогда я не была единственной для тебя! — Ее усталость сменилась ненавистью, которая придавала ей сил. — У тебя были десятки женщин, и ты этого не скрывал.

— Они помогали мне справиться со всем тем, что творила ты. Они ничего не значили. Я был всегда с тобой. Мы были одним целым. Ты стала моей мечтой, но наяву отравляла мою жизнь. И все же, при всем при этом я не мог жить без тебя. Даже когда тебя не было рядом, я знал, что ты существуешь, ты моя. Но моей, как оказалось, ты никогда не была. Я не проронил ни одного слова, зная о том, что ты была мне неверна. Это было не важно. Ты не вспомнишь ни одного из них. Как ты не можешь понять, об этом никто не знал, ты была моей тайной, ты была все для меня! — Его глаза сияли, как самоцветы на ярком солнце. Уаилд хотел, чтобы Лили все это знала. Но ее лицо было непроницаемым. — Дай мне дышать, я так больше не могу! Ты должна это знать, если ты не понимала этого раньше. Я хочу знать, что послужило причиной твоему уходу? Это не дает мне покоя. Я бы все отдал, чтобы исправить это.

— Это не имеет значения. Сейчас ты должен уйти. Оставить наконец-то меня в покое. Ты мне не нужен. Мне хорошо. А значит, все это так же хорошо и для тебя. — Он должен был отдать ей должное. Самообладанию она научилась. Или просто ей все безразлично? — Ты помнишь, как мы мучили друг друга? Это прошло и хорошо, что мы больше не вместе. Я не вспоминала о тебе. Ни единого раза. Никогда. — Лили не моргая смотрела в его широко раскрытые глаза. — Все было хорошо, но мы испортили это. Я ушла, потому что так было лучше для нас обоих. Я не хочу быть с тобой и тем более, вспоминать о былых временах! Ты думал, что между нами все хорошо?! Но это было далеко не так. — Теперь девушка говорила громко. — Я не хотела причинять лишней боли и просто исчезла. Мы бы уничтожили друг друга. Испепелили.

— Разве ты не была готова погибнуть вместе со мной?! Ты бросаешься словами. — Уаилд сдвинул брови. Старался говорить спокойно. Но внутри все перевернулось от ее слов. Вампиры сейчас будто соперничали друг с другом. — Не ври себе. — Его слова прозвучали так, словно он ставил точку в этом раз говоре. У него не оставалось сил спорить с ней. Лили просто не понимает. У нее совсем другая точка зрения на ситуацию. А это не просто ситуация. Это его жизнь. — Не ври пожалуйста, не ври мне, пожалуйста! Это слишком красиво сказано, чтобы поверить в это. Я оправдал все. Могу убедить себя в том, что ты действовала во благо. Я единственный, кто, зная тебя. По— настоящему зная тебя, может простить. Может все понять. Ложь тенет за собой новую ложь. Пусть твоя ложь сладкая, но она не нужна мне, пусть, правда — это самое страшное и болезненное признание, которое ты можешь бросить мне в лицо. Я все пойму… если ты скажешь это сейчас. Я не хочу думать, что ты просто бессердечная, высокомерная, самовлюбленная тварь.

— Да! — Крикнула она в ответ. — Да, я именно такая! Мне пришлось быть такой. И не собираюсь меняться ради кого— либо! Я слишком много на себя беру. Но я такая. — Ее голос теперь стал тише. — Ты пришел красной нитью через всю мою жизнь, через весь мой мир. И если ты был хотя бы чуть— чуть воспитанным существом, ты бы позволил мне жить своей жизнью. — Вампиры говорили на повышенных тонах.

— Это неправда. Ты просто избалованная девчонка, которая любит только себя. Остальное для тебя не имеет значения. Ты слишком самовлюблена! — Адам снова слегка повысил голос.

— Ты даже не представляешь насколько. — Прошипела Лили. — Да, я люблю себя и не вижу в этом ничего необычного! Почему я должна тратить свои силы и нервы, чтобы любить кого— либо вообще? Дарить кому— то свою жизнь. Существовать ради счастья какой— либо не определившейся личности, ради какого-то человечишки. Который обязан любить меня и делать меня самой счастливой женщиной на свете. Ты сам это знаешь. Ты не хотел новообращенного. А я сама могу сделать себя счастливой. Могу сама дарить себе подарки, могу беречь свою красоту, и все до единого будут восхищаться мной. Я красива полностью и до мелочей. И ты это знаешь. Я могу позволить любить только себя, а кто мне еще нужен? Поэтому уходи. Ты мне никогда не был нужен. Ты же джентльмен, тебя не нужно просить дважды.

— Да я уйду. Я джентльмен, вот только жалко, что ты совершенно не леди. — Его лицо исказила гримаса отвращения. — Твое сердце не смогло бы зажечься даже в аду. Ты двулика. Сверху мягкая, как сахарная вата, а внутри — темная бездна. Я делал все, чтобы защитить тебя, но ты можешь быть свободна. Лети. Тебе больше нечего бояться. Я не потревожу твое ледяное царство.

Он взглянул на девушку. На ее лице не отражалось ровным счетом ничего. Она не улыбалась и только глаза сияли так, будто она насмехается над ним, будто знает страшную тайну, от которой зависит его жизнь. Вот только ни за что в жизни не признается.

— Я больше не стану унижаться и спрашивать тебя, что послужило тому, что ты ушла от меня. Я не буду говорить, что я изменюсь, и все будет по— другому. Столько времени я пытался узнать, что произошло, почему и как ты могла пойти на этот шаг. Поводов было слишком много. Я хотел оскорбить тебя, разбудить, уничтожить. — Адам вздохнул и продолжил. — Приползти к тебе на коленях, умолять, клясться в вечной любви. Узнать у всех, кто знает тебя, что же произошло? Но ты совершенно не такая. Клятвы и обещания ничего не значат. Ничего уже нельзя исправить. Ты ушла. Ты приняла такое решение. И я знаю, что его уже не изменить. Я смог перебороть себя. Теперь мне не интересно. Мне не важно, что будет с тобой и какую судьбу ты для себя выбрала.

Девушка не знала, что сама угодила в собственную ловушку. Теперь она цель. А как известно, когда убийца ставит перед собой цель, он любыми способами постарается воплотить ее в жизнь. И если не убьет, то довольно сильно подпортит жизнь. Но новый план Уаилда заключался именно в полном уничтожении. Он пытался найти в ней хоть частичку той прежней Лили. Не нашел.

Конечно он не собирался отдавать ее в руки чудовища, он сам избавит этот мир от этого коварного существа. Просто с помощью повелителя у него будет больше средств и информации, чтобы воздействовать на ее окружение, что и приведет непосредственно ко всем ее тайнам.

Отныне он имел власть и пусть только этот старый интриган Демис попадается ему в руки, самые жестокие пытки заставят его говорить. Существуют такие силы. И теперь они в полном распоряжении Адама, он, скорее всего, догадывается, что на любую силу найдется большая сила. Отныне все в его руках. Осталось только подождать и самые лучшие ищейки найдут хотя бы какой-то след. Ему нужна минимальная зацепка.

— Теперь все по— другому. — Произнес Адам спокойно. — Моя любовь к тебе не оправдана. — Завершал он свою речь.

— Существует слишком много обстоятельств, которые не допустят нас друг к другу. — Лили говорила с ним так, будто не верила, что он действительно оставит ее в покое.

— Ты думаешь, я буду искать тебя по свету? — Прищурив синие глаза, говорил он. В вампире бушевала ненависть.

— Ты это делал все время. — Красавица словно насмехается над его горем. Хотя ее выражение оставалось печальным. Адам буквально чувствовал, что она прислушивается к чему— то, но не согласна с этими доводами. Неужели это последствие ее болезни?

— И больше этого не произойдет. — Адам вышел из комнаты.

— Это просто игра. — Ответила Лили, уже оставшись в комнате одна.

 

 

 

1998 год. Один из островов Бали

Эта дерзость его ужасно раздражала. И почему он не может управлять ею? Все стало просто ужасно. В очередном приступе гнева, когда Лили взрывала его голову. Адам пытался приказать ей попрощаться с жизнью. Тогда ему станет легче. Но она не слушалась. Фыркнула и ушла. Когда он приказывал ей что-то по мелочам она выполняла. Злилась, но выполняла. Он заставляет ее… она бурчит, а то и кричит на него. Но делает. А тут. Может он не слишком искренне желал ее смерти. Скорее всего.

— Вонзи себе кол в сердце и перестань себя мучить. — Так он и сказал. Он так отчаянно пытался заставить ее полюбить себя. Она не послушалась. Рассмеялась ему в лицо. Что это у них за связь, если он не может сломать ее волю? И каждый чувствовал, что окончанием такого горячего скандала может стать секс. И страсть разгоралась. Адам прижал ее к себе, с силой впился в ее губы. Она так же жарко целовала его в ответ и вот, ее кофточка слетает на пол, его руки жадно захватывали ее тело, но в один момент Лили отстранилась, строго посмотрела на него и холодным тоном произнесла:

— Можешь и не надеяться сбить меня с толку таким способом. — Она поднимает кофту с пола и выходит из комнаты.

 

Лили и Ник отправились на какой-то неизвестный массаж. Погода была пасмурной. Сезон дождей. Не было возможности рассмотреть все красоты этой дивной земли.

Уаилд с другом сидели на скале, внизу бушевал недовольный океан. Адам курил. Хотя ветер то и дело норовил выбить у него из рук сигарету.

Маршалл просто напыжился и уставился вдаль, а его друг кутался в свой длинный плащ и долго размышлял.

— Она не дает мне жить спокойно! Она не дает мне наслаждаться происходящим. Я не могу мыслить, не могу жить. Она пожирает меня изнутри! Выпивает все жизненные соки. У меня не остается сил на собственную жизнь. Она ужасна. Никогда не простит мне даже мелочи, никогда не смолчит. В споре со мной она может сломать мне палец. — Адам вытаращил глаза, чтобы его другу было понятно, как он встревожен.

— Так избавься от нее. — Маршаллу было тяжело говорить это. Хотя он видел собственными глазами все то, что происходит между ними. Вампиру было бы тяжело потерять Лили. Она ведь такая красивая, такая веселая, живая. Она всегда к чему— то стремится. У нее нет такого отношения, как у большинства вампиров, будто у них есть целая вечность и все дела могут подождать. Она спешит жить, старается успеть попробовать все, и даже помочь кому— то в затруднительных ситуациях. Она заряжает своей энергетикой всех. Она альфа. Она лидер. Она сильная. И складывается такое впечатление, что она старается сделать все, чтобы успеть до того момента, когда ей придется покинуть эту землю. Красавица словно чувствует свой скорый уход. И если Адам действительно решится на этот шаг. Она не сможет его остановить.

Маршалл вздохнул. Лили такая милая девочка, хотя и черт в юбке. Она страшно издевается над его другом и как бы ему ни было жалко ее дивную внутреннюю и внешнюю красоту, он поддержит Уаилда. Так как его друг всегда стоял для него на первом месте.

— Я не могу. — Произнес Адам после долгой паузы и грозного завывания ветра. Он поднялся и стоял спиной к другу. Медленно повернулся, посмотрел ему в глаза. — Я, наверно, люблю ее…

 

 

 

 

2012 Ирландия. Изумрудный остров

 

Прекрасная природа. Вдалеке виднелся холодный каменный замок, который словно темный безмолвный наблюдатель следил за всем вокруг. Этот объект особо никого не интересовал, но он сам помнил многое. Все давно привыкли к этой глыбе камней, возведенной в ранг исторической ценности. Окруженной двухсотлетними деревьями— долгожителями, с огромными шершавыми, мощными стволами. Деревья будто стражи скрывали или защищали каменного гиганта. Казалось, они дают немного тепла дорогущему человеческому жилью, в котором не может быть уюта и семейного очага. Только тьма, сырость и блуждающие души. Так только кажется на первый взгляд.

Темно— зеленый, свежий, сочный луг, простирающийся на сотни метров, уже давно покрылся крупной росой. Свежий прохладный воздух, легкий ветерок, доносящий бодрящий запах хвои и сладковато— сочный от свежескошенной травы. А впереди... впереди бескрайние поля, луга. Вдалеке виднелся темный, загадочный лес. Сколько же секретов скрывается в его чаще? Сколько тайн, сколько ночных тварей?

Угуканье совы. Лес живой. Он не спит. Лишь скрывает своих жителей, дабы не напугать людей.

Вдоль крыши замка прометнулась летучая мышь. Вся эта чистая, дикая природа манила, завораживала. А большой новорожденный месяц, освещающий все вокруг своим холодным светом, торжествовал, сообщая людям о своем рождении. Как часто она видела полнолуния. Молодой месяц. Сотни, тысячи раз. Но никогда не могла оставаться равнодушной. Сколько процессов на огромной планете контролирует этот безмолвный наблюдающий вечный спутник. Он имеет огромную власть. Это зрелище ей никогда не надоест. Она порождение ночи. Она это знала. Она это чувствовала. Это ее. Все, чего бы она ни пожелала, всего могла добиться, даже получить, просто щелкнув своими тонкими почти прозрачными пальчиками. В этих, казалось, хрупких ручках безграничная власть. Вот только есть обстоятельства, которые не позволят ей жить полной жизнью. Не позволят ей получить то, чего она хотела больше всего на свете.

 

 

 

1998год. Миссисипи. США

 

Лили покорила Маршалла всего за несколько дней. Теперь он ругал себя за то, что не подпускал к себе эту девчонку так долго. Несколько месяцев вампир верил, что Адам насытится ей, наиграется и убьет, как это часто бывало. Не хотел привыкать, привязываться к хорошенькой девчонке. После же, заметил напряженность в их отношениях. Это значило только одно, что Лили превысила свой лимит терпения, который был у Адама, но снова ошибся. Когда их отношения стали перерастать в роман, тут уж старый вампир махнул рукой и понял, что это точно конец. Старины Уаилда никогда не хватало надолго. Каждая женщина утомляла его слишком быстро. Но Лили по— прежнему была жива.

От связи с Ником Маршалл отказался почти сразу, почувствовав, что тот адекватно относится к своей новой роли. Бережёт свою жизнь и с ним все будет в полном порядке. Этот мальчик поразил его своей скрытностью. У него в голове одни секреты, он постоянно старается что-то скрыть. Но Маршаллу не были интересны мелкие проказные тайны этого мальца. Ник всегда был около Лили. Тем более, Маршалл мог контролировать его и так.

Конечно, эта девочка покоряла его своей жизнерадостностью и кровожадностью. Да, это именно ее. Он даже немного завидовал ей. У нее так легко получается приносить боль людям. Так легко получается добывать себе пищу, быть хищной, жадной, но при этом контролировать себя. Не вдаваться в крайности и по возможности, заметать следы. Вот это у Маршалла никогда не получалось. Когда он входил во вкус, он забывал обо всем и всех, лишь чувство превосходства руководило им. Ему нравилось быть сильнее всех, сильнее людей и чувствовать в своих руках сверхъестественную мощь. Дарить и отбирать чью— либо жизнь.

Хотя он понимал, что все это комплексы, возникшие еще во времена юности, что это все неправильно. Что он естественно сильнее любого человека, а использовать свои силы, чтобы поиздеваться над очередной букашкой— человеком — это только унижать самого себя. Понимал, что все зло возвращается и приходится отвечать перед невинными душами и мучиться, карать себя. Вот только как научится останавливаться и втолковать себе в этот момент, что очередное истребление целого села, не поможет избавиться от дыры в сердце.

Громила убивал взрослых, чтобы отомстить. Он убивал детей, чтобы они не мучились и не жили так, как он сам, несколько веков назад. Одиноким, голодным и измученным. Женщин, потому что в каждой видел свою мать, которая бросила его одного, такого маленького, на расправу жестоким людям. Возможно бросила, он этого точно не знал, но все равно было ужасно обидно. Быть может, она не выжила или ее убили. Но как же это все-таки несправедливо. В любом случае это было несправедливо.

Все это вместе как— то собиралось и душило его изнутри, глаза видели только цель. Его сознание желало одного — мести всему человеческому роду. Но Лили помогла. Эта девочка не знала и никак не могла даже подумать из-за чего громила сходит с ума. Что его приводит в бешенство. Она однажды появилась во время очередного срыва, когда Адама не было поблизости, и он не мог остановить всю разрушающую силу разбушевавшегося вампира. Лили не испугалась.

Смелая девочка подошла к нему, попыталась повлиять на него словами. Не вышло. Он не пробовал настоящей свежей крови с того случая в кафе, когда все чуть не пошло крахом.

От жара волшебного знака горело все тело. Было нестерпимо больно.

Маршалл подошел к ней совсем близко. Его верхняя губа подрагивала от злости. Он дико, непонимающе посмотрел на нее, она выдержала его безумный, яростный взгляд.

Лили знала, как показать животному, кто здесь сильнее. А он толкнул ее и направился в сторону очередной темной подворотни. Лили неожиданно набросилась на него сзади, вцепилась когтями и зубами, как дикая кошка. Он попытался скинуть ее, но девушка перевернулась в воздухе и очутилась перед ним лицом к лицу. Это Адам научил ее. Она била точно, быстро и безжалостно.

Первая мысль бешеного монстра было о том, что ему, как это ни странно, но больно. Он с размаху ударил девушку в лицо. Вторая, была словно прозрение, и появилась после очередной серии ударов по ее тонкому тельцу. Мысль была такая: «Ее нельзя бить». Почему? Его затуманенный разум не совсем понимал, но наносить удары он перестал. Наверно потому что она теперь тоже его семья. Будто его младшая сестра, которой никогда не было. Лили заботится о нем. Так же как и Адам. Ее нельзя обижать. Вампирша тоже остановилась. Она не обиделась на него за удары. Подошла ближе, наклонила его к себе, схватив за шею, посмотрела в глаза и сказала задыхаясь:

— Посмотри на меня. — Громила отворачивался. Он не хотел встречаться с ней взглядом в этот момент. — Где-то там, внутри этого чудовища, ты. Маршалл, так больше нельзя. — Строго и четко произносила она каждое слово. Лили вглядывалась в его глаза. — Ты слишком часто попадался повелителю. И я знаю, как он перевоспитывает своенравных вампиров. Я не хочу, чтобы тебя снова посадили на цепь или убили. А еще, …на свете слишком много плохих людей. Хорошие от них и так получают много горя. Не стоит причинять боль тем, кто ее не заслуживает. — И когда девушка увидела в его глазах знакомые искорки, прошептала. — Я помогу тебе. — Ее голос стал нежным, она прижалась лбом к его щеке. Мы постараемся все исправить… — Тем более она уже знает историю о сдерживающем его знаке, поэтому и не боялась монстра, поэтому и верила в его исправление.

И она это сделала. После очередной громкой ссоры с Адамом. Когда летела мебель и посуда, когда Лили выходила из комнаты с победоносной улыбкой, а Адам озадаченный и злобный. Говорил себе под нос: «Как— то я об этом не подумал». Маршалл стал работать над собой с Лили и Ником. Его потешила эта новость. И четыре вампира вместе отправились на ужин в самом сердце Америки.

 

 

— Для начала дыши, — положила свою маленькую ручку на его широкое плечо. И как она умудрялась этими тоненькими ниточками делать так больно? — Я укажу тебе на человека, которого действительно стоит убрать. — Старайся не думать о том, что тебя злит. Ты должен получить удовольствие только от питания. Думай о хорошем. Ни о том, что это твой единственный шанс испить кровь живого человека. Это не так. Мы будем охотится и завтра, и послезавтра, и каждый день. Ты не будешь голодать и пить свиную кровь. Кстати, ты перекусил перед выходом? Если ты голоден, ты не сможешь сдержаться. — Лили словно собралась провести самую настоящую военную операцию. Волосы связала в тугую косу. Они с Ником были одеты в черные обтягивающие костюмы ниндзи.

Вот только Лили выглядела сексуально, а Ник вызывал лишь смех. Его тонкие ручки и ножки обтянула черная ткань, и он стал похож на кузнечика. Плюс ко всему на шее он завязал яркую тонкую косынку. Адам посмотрел на них и закатил глаза. Закурил. Он выглядел как обычно, что не вязалось с образом опасных спецагентов. На нем была кожаная, слегка потертая ровная куртка, все те же тяжёлые ботинки, тёмно— бордовая футболка и черные джинсы.

— Да ел я. Но я хочу свежую. — Сдвинул брови домиком.

— Что происходит у тебя в голове, когда ты ожесточаешься? — Засыпала вопросами девушка.

— Можно я не буду говорить об этом вслух. — Пробубнил Маршалл и сжался. Как от боли.

— Ладно. — Она крепко сжала губы. Лили показала черную сумку, в которой был целый арсенал бутылочек со святой водой. — Если у тебя получится, мы завтра снова будем охотиться, но если нет, все эти снаряды предназначены для тебя. — Девушка дернула его за подбородок, поворачивая к себе его лицо. — И не смотри на Адама, он не будет тебя останавливать. — Она вздохнула и продолжила более спокойным тоном. — И так, когда кусаешь кого— то, думай обо мне. — Лили улыбнулась. Громила закатил глаза и пошел исполнять задание. Ему не терпелось. Десна гудели, желудок стянула тупая боль.

Маршалл накинулся на жертву с рычанием. Впился в его шею, человек кричал. Ник и Лили одновременно даже скривились, когда алая теплая кровь человека брызнула в их сторону.

— Хорошо, что ты имеешь такую способность. Я бы не выдержала таких душераздирающих криков простого человека. — Девушка начала мирный, повседневный разговор.

— Это не человек, это скотина. — Подтвердил Ник. — Продажа органов — это ужасно! — Не смотря на то, что они сами демоны и живодеры, но осуждали этого человека.

Лили подошла ближе. Наклонилась. Заглянула между спутанных рук. Должна же она была как— то контролировать процесс.

— Не спеши, не нервничай. — Поучала она. Маршалл, не отрываясь от шеи жертвы, взглянул на нее и немного притих. В глазах мелькнула новая искорка раздражения.

— Все, хватит! Давай попробуем самостоятельно отказаться от убийства. — Уговаривала его девушка, не прерывая зрительный контакт. Маршалл медленно отпускал жертву. Лили одобрительно улыбнулась. — Вот так. Ты молодец. Все хорошо. Видишь, все получается! Это не так уж и сложно. Вот он и останется живым. Потом мы ему кое— что внушим.

 

Вампир, было уже, отпустил мужчину и выровнялся в полный рост, как неожиданно зловеще взглянул на полуживое тело, снова на своих друзей, хамски улыбнулся и одним махом свернул шею жертве. Лили невзначай вздрогнула, от такого опрометчивого поступка. Труп упал на грязный асфальт лицом вниз. Девушка тяжело вздохнула.

— Ну что ж, со вторым тоже не получилось. — Лили крепко сжала свои губки и покрутила головой. — Попробуем еще раз. Адам покачал головой, закурил новую сигарету и уставился в стену. Он не верил в этот процесс перевоспитания.

— Прости меня. — Виновато произнес Маршалл, но его оскал до сих пор пугал Ника. Громила держался рукой за бок. — Я ненавижу … — Задыхаясь произнёс он. — Ненавижу. Они все меня ужасно раздражают. Такие мелкие, ничего из себя не представляющие букашки. Они даже не знают, что я могу сделать с ними. Что я хочу сделать. Я хочу лопать их головы вот этими руками.– Тщательно проговаривал каждое слово и смотрел на свои огромные ручищи.

— Попробуем по— другому. У нас получается. Смотри на меня и ты не потеряешь самообладания. И не забывай, следующая жертва будет невинной. Ты не должен будешь ее убивать.

— Я постараюсь. — Лицо громилы пронизал спазм гнева.

Лили повернулась к Нику и одними губами произнесла:

— Только не невинного!

— Хм, пойдем. — Обещающе улыбнулся мальчишка. Ник нашел одно прелестное место, где вампиры могли повеселиться без утайки. Даже Маршалл. Адам пока разбирался со следами предыдущего преступления.

— Главное забаррикадировать дверь. — Напомнила Лили. Верный друг тут же выполнил приказ.

— Зачем. — Спросил он уже став с ней плачем к плечу.

— Чтобы у нас была возможность остановить Маршалла. — Повернулась к нему лицом. Ее глаза сверкнули в полумраке, появились клыки и дьявольская улыбка. — И чтобы нам больше досталось.

Когда крики стихли, возгласы ужаса разнес ветер и стало так тихо, что казалось в этом поганом домишке всегда была тишина. Несколько завороженных человек, в которых Ник увидел надежду на исправление, до сих пор бродили неподалеку. Остальным уже ничего не поможет. Да Лили бы и никому не позволила прийти им на помощь.

Вампирша подожгла здание.

Маршалл, весь в крови, лежал возле дерева на сухой траве. Он был счастлив как никогда. И пусть весь его бок горел адским огнем, а спина ныла от глубоких царапин и страшных гематом, это проявление дружбы Лили и Адама, которые смогли остановить его и не пустили в город. Все-таки здоровяк был сейчас счастлив. Он наелся от пуза. Теперь его голова задурманена свежей кровью, а тело казалось легче пушинки — это все действие наркотика в крови жертв.

Адам курил в сторонке. Его одежда так же алого цвета, только черную кожаную куртку придется затирать от пятен. Вампир устал. Да, сейчас он сыт, но его шея разболелась не на шутку. Маршалл снова пытался его убить. Ну, хотя бы на время. Сейчас Уаилд с наслаждением вдыхал предрассветный свежий воздух, поглядывая то на огонь, то на своего друга, лишь бы он не сбежал. И с упоением курил.

Лили с удовольствием смотрел на мучения людей, которые пытались выбраться из домишки. Она стояла не двигаясь на одном месте. В свете горящего огня ее лицо казалось страшно зловещим. Ник подошел к ней сзади. Посмотрел на огонь и на свою подругу. Он знал, что этой ночью они вместе уничтожили настоящий притон, где сбиралась одна мразь и нелюди, которые грабили, убивали и насиловали обычных людей. Но все равно мальчик не одобрял такой сверх жестокости. Все-таки некоторые из них еще живы. И не совсем соглашался с таким заметанием следов. Он знал, что с Лили об этом бесполезно спорить. Она добрейшее существо со многими людьми, но если на ее пути встречается мерзавец, она беспощадна. Ах, ему это очень нравилось, чего скрывать! Ник не мог сам вот так расправляться с человечишками, хотя порой это очень полезно. Он произнес с хищной улыбкой:

— Какая же ты плохая девочка.

 

 

 

В этот Хэллоуин Адам пришел в том, во что был одет по обыкновению. Короткая куртка из кожи, грубые ботинки, тёмно— зелёная футболка. Даже не удосужился хотя бы костюм Дракулы надеть. Ну, если ему не понравился удивительный наряд прекрасного принца, который так старательно выбирала Лили вместе с Ником. Маршалл же подготовился очень серьезно. Это был костюм сексуального чертика. Как он думал, сексуального. Красный наряд обтягивал его огромное тело. Такой же плащ, рожки и красная стрела в руках. Ник нашел костюм бетмена. Получился достаточно тощий супергерой. Лили под стать — женщина— кошка. Черный латексный наряд с белыми швами. Она получилась настоящей героиней комикса.

Вечеринка была в самом разгаре.

Все присутствующие глазели на Уаилда и задавали вопросы. Кто он и почему без костюма? Адам очень выделялся из пестрой толпы всевозможных гоблинов, медсестер и монстров.

— Я нарядился вампиром. — Нехотя отвечал он, все смеялись и верили. Лили удивлялась, она не знала, как в Америке празднуют такой праздник. Да она о нем и не слышала раньше. Это теперь она все знает.

А в тот вечер Адам лишил жизни не одну девушку. После того как вампиры стали настоящими героями любовниками в кино, хорошенькую жертву найти было довольно легко.

Девушка постаралась увести его от посторонних глаз, чтобы выяснить отношения.

Лили раздражали глазевшие на него девицы. Естественно такая ситуация вызвала у красавицы бурю негодования. Ее претензии и ревность Адам абсолютно не понимал. Наверно в этих отношениях наступил период, когда определялись роли. Кто они друг другу? Какие права и свободы имеют? Лили конечно хотела, чтобы он принадлежал только ей, но разговор не удался.

— Да, меня тяжело понять. У меня отвратительный характер. И если мне не угодить, у меня поганится настроение и я порчу его всем. Да, со мной сложно! Но пусть лучше будет сложно, чем неинтересно. — Вампиры испепеляли друг друга глазами. — Ты когда— нибудь доведешь меня и я, я… — не находилась что сказать. Ее губы подрагивали. Лили не могла сказать напрямую, что ревнует.

— И что ты мне сделаешь? — Удивленно посмотрел на нее он. — Какой силой ты обладаешь? Может, я не знаю очередных секретов? Ответь мне, что ты можешь сделать против меня? — Против такого аргумента не попрешь. Он приблизился к ней вплотную. Его желваки напряглись, газа загорелись. Весь такой грациозный и самоуверенный, даже Лили почувствовала себя неуютно. Гневный голос Уаилда звучал, как гром. Его душа пуста, он не любит ее, раз не идет ни на какие уступки. Если все так же угрожает ей, как и раньше. Он сам определил их роли, и никаких серьезных отношений между ними нет. Просто секс. Потому что это удобно. — Воздержись от едких замечаний. — Предупредил он ее. Лили поняла, что на сей раз Адам победил. Девушка в этот момент чувствовала, что готова напасть, разорвать его в клочья, растоптать ногами или просто молча лопнуть он злости. Но она всего лишь высокомерно улыбнулась в ответ. Сменила тактику. Тогда нужно продемонстрировать ему, что она не игрушка и тоже может развлекаться.

— Мне нужны новые чувства и ощущения. Я затухаю, как свеча без свежего воздуха. Если меня не подталкивать, не давать свободы, я впадаю в транс и замираю на многие годы. Посмотри на меня, — она прикоснулась к его лицу тонкими пальцами. — Я прекрасна, как снежинка. Мне ведь можно все, как и тебе? — Адам не моргнул и глазом. Стоит отдать должное его выдержке.

— Мерзость ты ледяная. — Безо всякой злости выпалил он. — Все должно быть так, как хочу я. Так как ты хочешь, уже не получится. — Он вздохнул. — Как для вампира у тебя слишком горячая кровь. Но я придумаю, что с этим сделать. — Его лукавая улыбка вывела ее на чистую воду. Конечно, он понимал, что девушка идет на хитрость, чтобы получить свое. Но свободу он ей не давал.

И выслушав порыв очередной истерики, Адам увидел, как она ушла. Уаилд последовал за ней. Он чуял своих собратьев.

Лили снова ужинала в одиночестве. Она ослушалась снова, снова, снова, снова! У нее теперь не было настроения.

Адам тяжело вздохнул. «Порой нужно не мешать и дать возможность совершить свою ошибку. Просто ничего не делать». — Так он и решил поступить на сей раз.

Мелкие густые облака закрывали луну. Но лишь облака унеслись вдаль, на небе засияла луна с широкой радужной каймой.

Он нашел ее в старом ангаре на окраине города. Лили словно кошка затащила подальше от посторонних глаз свою жертву и впивалась в тело бедняги острыми зубами. Она уже и без Ника научилась неплохо разбираться в людях, поэтому выбрала высокого симпатичного парня, который выслеживал ее. А значит, на уме у него не было ничего хорошего, раз он ехал за ней даже сюда, в пустынное заброшенное место, где ее, по идее, никто не услышит. Парень не знал, что сам попал в жестокую игру. Охотник и жертва поменялись местами.

Но кровь маньяка была холодной даже при жизни, поэтому Лили дальше не стала пить его, просто сломала парню шею. Швырнула тело на пол и закатила глаза. Ужин не удался. Снова придется возвращаться в город.

Девушка почувствовала присутствие за спиной. Взглянула в сторону и увидела, что-то скользнуло легкой тенью. Она стала пристально вглядываться в темноту и теперь уже смогла рассмотреть своего наставника. Адам стоял на небольшом подоконнике окна, находившегося слишком высоко, наклонив голову на бок. Он был разочарован. Вампир знал, что она так поступит. Лили отвела взгляд. Ей было стыдно, что она сорвалась и повела себя так. Нужно было все обсудить мирно. По— взрослому объяснить, что она ревнует, что она не довольна, что ей обидно делить его с кем— то. Но не получилось. А все этот горячий нрав. Уаилд видел, что красавица даже была готова попросить прощения. И уже знал, как накажет ее.

Вдруг оба услышали шорох. Адам напрягся, Лили оглянулась и увидела, что с разных сторон к ней медленно пробираются вампиры. Вампиры!

Лили пребывала в шоке. Их выследили или это обычные проходимцы? Она, ища поддержки, посмотрела на Уаилда. Он стоял прямо, скрестив руки на груди, смотрел на нее, и от этого прожигающего взгляда было не спрятаться. Девушка и так понимала, что все это ее вина. Но они справятся с этим. Вместе. Лили не знала, что в голове Адама абсолютно другие мысли.

Теперь он не будет ей мешать. Или помогать? Это ее бой. Да, все это был слепой случай, но он был как нельзя кстати.

Лили осмотрела вампиров. Она не знала что делать. Девушка действительно испугалась. Но знала, что Адам здесь. Он что-то придумает. Он сильный. Он сильнее всех троих. А вампиры медленно приближались. Девушка уже видела их готовые к бою клыки. Что делать? Лили никогда не дралась с вампирами. Если не считать тренировок. Паника охватила ее. Умоляюще взглянула на Адама. Но его торжествующая улыбка напугала ее еще больше, чем эти трое со своим ужасным шипением.

Адам аккуратно приземлился на деревянный пол. Не скрипнула ни одна половица. Он двигался нарочно медлительно, не смотрел на нее, будто она была пустым местом. Просто невозмутим. Казалось, все происходящее здесь его вовсе не интересует.

Лили снова посмотрела на своих врагов, так как знала, что они уже слишком близко и готовы атаковать.

Машинально взглянула на Уаилда. Что у него в голове? Неужели это он их привел. Это месть? Адам может подставить, предать, но чтобы все вот так закрутить, нет, это слишком жестоко.

— Что мне делать? — Испуганно спросила она.

— Дерись. Ты же хотела жить на полную катушку. Вот тебе и плоды. — Вызывающая ухмылка вампира напугала ее до чертиков.

— Я не конкретно этого хотела! — Недовольно прокричала Лили.

— А как это назвать? Из-за вздора, какого-то каприза ты несешься сломя голову, рушишь мир. Ты ни разу не задумалась, что всегда есть последствия.

Все ее чувства обострились до предела. Время будто замедлилось, и она успела заметить малейшие детали происходящего. Вампиры словно по команде набросились на них. Схватили Лили за руки. Она слышала цокот клыков. Хищница сопротивлялась всем существом. Ее руки болели. Она сдерживала нападающих.

Адам схватил одного, второго. Разбросал их по сторонам, но они снова стали в оборонительную позу.

— Кто ты? — Зарычал один из них.

— Адам Уаилд. Вы должны были обо мне слышать. — Хамски бросил он в ответ.

Трое боялись нападать. Адам улыбнулся, вытащил из-за пояса небольшой деревянный кол, кинул его Лили, она рефлекторно схватила его и Уаилд, расслабленной походкой, зашагал прочь из ангара.

— Что ты делаешь?! Не оставляй меня здесь! Ну, помоги же мне! Ты что не видишь, их трое!

— Справишься. — Ответил он и закрыл за собой металлическую дверь, оставив ее наедине с собратьями.

 

Закричать Лили не успела. Жестокие существа набросились на нее с явным удовольствием. Она напряглась до предела. Девушка хотела заплакать, закричать, увидев их довольные, разъяренные морды и большие тела. Она знала, что они могут сделать ей очень больно. Но ничего не оставалось делать. Красавица впервые выступала в роли настоящей жертвы. Трое на одного. Да как он мог так просто оставить ее здесь?

Но неожиданно для себя вампирша ощутила пробуждение в себе неведомых раньше инстинктов, древних, как сама жизнь. Она была загнана в угол, и у нее не было никаких других вариантов. Да, ей было больно, ее били впервые по— настоящему. И это было страшно. Больно и унизительно. Совсем не так как на тренировках. Но так же, в ответ дралась и она. Отбивала удары. Да, действовала она не профессионально, но огромным плюсом был кол, оставленный Адамом и страшное чувство злости, так же оставшееся после его ухода. «Бросил, бросил, оставил одну!»

У нее уже был опыт встречи с оборотнем, но он был один, рядом был Адам. А теперь?

Главное это то, что она не знала чего хотел добиться таким поступком ее наставник, но Лили понимала, что ей нравится. Как ни странно, но ей нравится побеждать, уничтожать и чувствовать себя сильной. Она всадила кол не совсем в сердце, но в грудь одному вампиру и тот упал, второй же набросился на нее, а третий убежал. Второго Лили поразила четко в сердце, а после, немного отдышавшись, направилась к лежащему на полу.

— Кто вас прислал? — Сурово спросила она, наступив ему на грудь.

— Что? — Прошипел вурдалак. — О чем ты?

— Что вы хотели? Вы хотели меня убить? — Рычала она, наклонившись над жертвой и угрожая ему колом.

— Стой— стой. Я не знаю, я слышал. Мы все слышали, что ты в розыске, но зачем и что случилось я не в курсе. Увидели тебя, узнали, вот и решили, что приведем тебя Мартину и озолотимся.

— Кто такой Мартин? — Кричала ему в лицо девушка. Красавица уже не справлялась со своим гневом.

— Ты что, не знаешь? — Довольно сквозь боль улыбался он. — Он — твоя смерть.

Лили с размаху проткнула его грудь и поняла, что он совсем новообращенный. После укола в сердце, его тело осталось практически таким же.

Девушка не знала, что Адам не оставил ее. Он стоял за дверью, лениво опираясь спиной о стену, и единственного, кто успел сбежать, он убил сиюминутно. Уаилд слышал ее разговор с нападавшим. И исчез, лишь только Лили вышла из амбара.

 

Ночь догорала до конца. Рассвет уже угрожал своими наглыми яркими лучами. Девушка пришла в номер в разорванной одежде, измазанная машинным маслом и упала на кровать.

Лили так хотела, чтобы Адам пришел. Да, она злилась, но если бы он просто пришел, даже не просить прощения, просто пришел, это бы значило многое. Он ведь ее обидел, жестоко, и если бы он пришел, ей бы не было так больно. Она бы знала, что он не безразличен. А его все нет. Боль и злоба клокотали в груди наперебой. Но она ждала, злилась, но ждала. Красавица бы его наверно простила, конечно бы простила, его обаяние не оставляет ей ни единого шанса на злость, но Уаилд не пришел. Это жестоко. Он оставил ее наедине с тремя убийцами и даже не удосужился узнать, жива ли она.

 

 

1999 год. Испания — Гавайи

Он изменил ей. Точнее это не была измена. Адам никогда не страдал от недостатка внимания. Лили ощутила на нем посторонний запах и сорвалась с цепи.

 

— Ник, он меня не отпустит. Я ему не верю. Он мучает меня, издевается, запрещает мне веселиться. Он никогда меня не полюбит, а находиться около него слишком больно. Еще и это. Давай уйдем!

— Легко! — Поддержал ее друг. — Но для начала, дорогая, тебе пойдет этот плащик. Ты в нем будешь вглядеться неотразимо! — Аккуратно, будто наслаждаясь прикосновением, провел рукой по плотной, дорогой ткани.

— Хорошо. Покупай. — Разрешила она. Парень захлопал в ладоши и указал жестом, чтобы запаковали.

— А вот это дорогущее платье?! — Хитро взглянул на нее. Он пытался так поднять ей настроение.

— Не люблю бархат. — Так же грубо отвечала она. — А зачем тебе это? — Лили наклонила голову, в ожидании ответа. Видела, что выбирает ее друг. Девушка находилась в крайнем раздражении.

— Зная тебя, мы поедем к морю. А я хочу выглядеть шикарно на одной из лучших вечеринок на берегу. — Он примерял белую, почти классическую шляпу с узорами. Вдобавок ко всему рассматривал смешные широкие шорты, цветастый галстук и белый жилет. — Лили закатила глаза, и наконец, улыбнулась, представив такую картину целиком.

 

Лили с Ником и так постоянно проводили вечера за бокалом, обязательно хрустального бокала вина, на берегу моря. Где бы они ни были. Холодно было или жарко. Знакомились с новым местом вампиры именно так. Целая традиция. Они выбирали для себя самые удобные кресла, а то и вовсе приказывали вынести их из номера и установить на пляже. А теперь они были одни. На черном пляже на Гавайях.

 

 

Долгие пребывания на ночных пляжах, клубы и вечеринки. Вот чем занимались молодые вампиры. Конечно они не отказывали себе и в пище. Лили и Ник чувствовали в себе небывалую силу. Это не то что питаться кровью животных или из пакетов. Теперь вены не горели, голова не кружилась, и все казалось прекрасным, но. Парень оторвался от своих зажигательных танцев, заметив подругу не в окружении красавчиков, что он очень любил, потому что чаще всего среди них был один подходящий именно ему. Лили пребывала в задумчивости. Парочка удалилась от толпы молодежи, теперь они живо обсуждали возникшую проблему.

— Зачем тебе новый план, если мы уже отделались от своих властелинов. Не порть веселье.

— Ты не понимаешь. Он зовет меня, я же чувствую. — Прижала ладошку к животу. — Он найдет нас уже скоро и мне понадобятся все силы, чтобы действительно убедить его в тщетности его принуждений. — Адам стоял совсем близко. Да, он ее нашел, но Лили бы его не почувствовала. Ветер дул в его сторону, и он снова слышал ее аромат. Ах, эта холодная сладость. Ее жемчужная кожа сияла при свете луны. А запах обжигал нос нагоняя все новые и новые волны жажды. Вампир пытался узнать, что же она запланировала на этот раз. Быть может, он еще узнает и об истинном источнике проблем.

— Еще и Иззи. Она все время встряет и все портит. Зачем она наведывается к нам? Чтобы показать, что мы все у нее под колпаком?

— Не переживай, я возьму ее на себя. — Игриво ответил друг.

— И что ты сделаешь? Выльешь ей в лицо бокал шампанского? — Лили улыбнулась, она знала, что Ник не сможет причинить истинного вреда. Тем более старшему вампиру.

Он улыбнулся в ответ.

— Да уж. — Почесал макушку, немного испортив свою новую прическу. — И что ты придумала? — Мальчишка поддерживает ее даже самые глупые выдумки. — Каков твой новый коварный план? Я готов приступить к его исполнению. — Он поклонился, будто перед своей госпожой, хитро взглянул на нее снизу вверх. Адама всегда раздражал этот его обожающий взгляд.

— Я начну писать дневник. — Резко начала Лили, оживившись.

— Ох, это романтичный, но не самый лучший вариант. — Красиво скривился Ник.

— Ты не понял. Я буду писать только то, что мне нужно. Коверкая факты и описывая события за день. Чтобы все выглядело достоверно.

— Ах ты, чертовка! — Хищно улыбнулся парень, одобрив ее начинания.

Адам напрягся. Он понимал, что ее план хорош и очень удачно, что он так вовремя сюда попал. Эта бестия — гений злобных идей. Изощренно. И очень жестоко.

— Я напишу, что я всегда преследовала только один план, — радостно говорила она, похлопывая в ладоши от радости. — Использовала его. Опишу все свои приключения с красавчиками. Могу даже фото приложить. — Оба рассмеялись, прикоснувшись друг к другу руками. Лили продолжила. — А ты знаешь, среди моих кавалеров было много хорошеньких парней.

— О, это да! Это точно, в особенности Габриель.

— Ах, Габриель. — Вздохнула она с легкостью и ноткой сожаления. Адам напрягся. Ох, он помнил этого Габриеля. Но вампир постарался не злиться. Иначе он выйдет из своего укрытия и… и… И что он сделает? А руки так и чесались выпороть ее ремнем, как это делала его собственная мать в детстве. Может это бы помогло. — Ладно. — Девушка махнула рукой, отгоняя сладостные мысли. — Буду писать о том, что у меня сейчас в душе. Ненависть, тоска, ужас, притворство. Что я ненавижу его. Что я его всегда использовала. Опишу его измены. — Лили замолчала. Это все-таки больно признавать. — И когда мы исчезнем очередной раз, я оставлю этот дневник, и он узнает всю правду. А там будет такое! Не переживай, я постараюсь.

— Ты должна писать дневник при нем, чтобы он видел и был заинтригован. — Подсказывал гадский мальчишка. У Адама даже зубы скрипнули, настолько он старался держать себя в руках, чтобы не вырвать глотку этому мелкому, подлому засранцу.

— Да уж, хорошо, что ты не ведешь настоящий дневник, а то если бы он его нашел… — Ник присвистнул и покачал ладошкой в воздухе, показывая, что были бы проблемки.

— Мои мысли нельзя конспектировать. Да мне и письма писать нельзя, потому что в таком случае останутся вещественные доказательства. — Лили приложила палец к своим губам. Несколько секунд подумала. — Тогда он отпустит меня. Обидится, конечно, но отпустит.

Ник повернулся к теплому морю, раскинул руки в стороны и вдохнул неожиданно прохладный воздух.

— Да, милая, коварство из тебя так и прет. — Сказал друг с улыбкой, не открывая глаз. — Я бы на его месте тебя убил за такое. — Добродушно засмеялся парень, подбежал к красавице и обнял ее со всей силы.

Лили еще хотела пройтись по необычному пляжу, еще немного поразмыслив над своим новым планом. Решить, что конкретно стоит написать и когда начать. Нужно записать недавние приключения. Да и вообще стоит начать свой дневник с того момента, когда она еще не встретила Уаилда. Но ее мысли тут же оборвались. Как только Ник расцепил свои объятия, девушка поняла, что перед ней стоял Адам. Весь такой из себя разгневанный граф Дракула. Его лицо словно из камня застыло в гневе. Руки скрещены на груди. Глаза не выражали ничего. Прислонился плечом к пальме. Он подслушивал самым наглым образом.

— А я так и сделаю. — Согласился с Ником вампир. — Ты, правда, злобный гений. — Вступил Адам, потому что узнал все что нужно и терпеть этот цирк больше не мог. — Ник даже подпрыгнул на месте, его глаза чуть не вылезли из орбит от страха, он отскочил на несколько шагов, а во время следующего разговора потихоньку обходил свою подругу боком, чтобы стать у нее за спиной.

— Тебе должно быть стыдно! — Она увидела его наглую довольную ухмылку и поняла, что ее шикарный план потерпел фиаско, даже не начавшись. — Ты знаешь, что это верх бесстыдства! — Лили не ответила, Ник улыбнулся своей обаятельнейшей улыбкой, думал, что это смягчит сердце вампира. — Собирайтесь! — Скомандовал он и его стальной тон сразу же продемонстрировал его праведный гнев. Молодые вампиры не стали спорить. Опустили головы и поплелись забирать самые дорогие вещи из бунгало, словно детишки, разбившие любимую мамину вазу.

 

2012 год. Великобритания

Девушка осушила тело большого человека, облила его смердящей жидкостью с того самого тюбика и бросила в мусорный бак. Оглянулась, прошла пару метров и вскочила в окно, где горел свет. Тень скользнула за ней. Вампир, словно кот, бесшумно спрыгнул с подоконника и предстал перед девушкой. Лили даже едва заметно вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Его красивые губы исказились в подобии светской улыбки, хотя на самом деле это был жестокий сарказм. Он заговорил.

— Ты снова развлекаешься? И ты естественно думала, что я не найду тебя. — Его усмешка настораживала ее. Точнее пугала. Но держалась Лили истинно по— королевски с гордо поднятой головой. Адам обошел ее вокруг, высокомерно рассматривая девушку.

— Если честно. — Она помедлила. — Я в тебе не сомневалась. — Она немного расслабилась и позволила себе двигаться. Повернулась к нему лицом. — Была легкая надежна, что ты оставишь свои попытки. Вот только я не пойму, почему ты не отступаешь.

— Тебе это известно. — Насмехаясь, ответил он. — Тебе ли не знать. Я знаю, что ты замыслила. — Лили снова напряглась всем телом. — И я с тобой совершенно не согласен. — Она вздохнула, на мгновение прикрыла глаза, будто, благодаря Бога. — Я обязан тебя остановить. Иначе не выйдет.

— Ты мне не помешаешь. Никто не помешает. Я просто защищаюсь и не делаю ничего дурного. — Прощебетала девушка, будто говорила о прекрасной погоде.

— Твои попутки тщетны. Твой план не сработает. — Настаивал Адам, таким же легким тоном, подыгрывая ее беспечности.

— Уже сработал. — Холодно, довольно улыбнулась она. — Я уже собрала все, что мне было необходимо. Теперь я никого и ничего не боюсь. Особенно тебя. — Небрежно проговорила она. — Отвратительного, надоедливого старого вампира, который вечно путает мои планы.

— В этой пьесе я отрицательный герой, но я могу это пережить. — У нас разные цели. Поэтому и не могу просто так отступить. Ты пустая, бессердечная. В тебе нет ни капли искренности, ты испорченный ребенок. Вот именно поэтому существует правило не обращать слишком молодых людей, теперь я на собственной шкуре почувствовал, почему нельзя нарушать правила.

— Адам, ты все-таки не оставляешь своих попыток вовлечь меня в свою игру. Ты что не понимаешь, если мы будем рядом, мы снесем все на своем пути. Мы уничтожим самое дорогое. Никому не будет пощады! Такое уже было. — Сердце билось невыносимо быстро. Так можно описать ее волнение. Лили замолчала, чтобы скрыть дрожь в голосе. Уаилд так же не проронил ни слова. Только смотрел на нее холодными хрустальными глазами, в которых ничего невозможно было прочесть. — Скажи мне, как ты сюда попал?

— Лили, у тебя ведь есть дворецкий. Смешной вопрос. Он уже давно верен мне. — На этот раз он говорил без иронии.

— А, так это ты ходил там, запугивал местных демонов, угрожал им. Конечно, кто бы это мог быть. — Сама ответила на свой вопрос. А он и не оправдывался. Девушка тяжело вздохнула и присела в кресло. Она даже не планировала прикоснуться к нему. Разве так можно? После той дикой страсти, той нежной близости быть вот такой холодной.

 

Адам понял, что его план по запугиванию не сработал. Он знал, что Мартин уже спланировал наступление на ночь полнолуния. Через пару дней. Только Уаилд пока еще не знал план его действий.

А высокомерность Лили раздражала. Ее превосходство угнетало его. Как же так, его собственное творение захватило в плен его сердце, теперь же намеревается разрушить и его тело. Оставить только пепел.

«Да, а я довольно быстро превращусь в прах. Слишком долго я находился на этой земле. Недозволенно долго. Но как бы это грустно и унизительно не прозвучало, если тому виной послужит ее рука, пускай так».

— Адам, хватит. — Как же непривычно нежно звучало его имя, когда она его произнесла. — Я достаточно настрадалась. Я больше не хочу. — Вампир опустил голову. — Ты навязчивый, упрямый. Я знаю, что если бы не твое желание обладать моей кровью, я бы давным— давно была свободна. Или мертва. Ты мне не нужен. Мне не нужна такая жизнь!

— Правда? — Хитро улыбнулся он, глядя на нее с полу бока. Он видел ее глаза. Они не были черны от переизбытка чувств и ненависти.

Но все это было вранье. Его горячий натиск Лили не выдержала.

Он схватил ее в свои объятия, прижал к себе. Ах, как же долго он не чувствовал ее, как же долго она была далеко от него. Ужасно долго. Пристально посмотрел ей в глаза и будто эти три года улетучились. Будто не было всего этого времени, будто он не выпускал ее из своих объятий никогда.

Он поцеловал ее. Красавица таяла. В этом поцелуе не было нежности. Только желание, только страсть. И это яркое чувство, исходящее от нее он не мог не заметить. Оторвался от ее губ, заглянул в ее, в этот момент шоколадные глаза.

— Тебе это нравится. — Адам был доволен. — До сих пор нравится. Не отрицай. — Его бархатный голос смутил ее, его надменная улыбка обожгла сознание, Лили застыла. Если бы она могла краснеть, то сейчас больше напоминала спелое яблоко. Но девушка сразу же ответила.

— Нет. — Она тут же пришла в себя.

— Можешь не обманывать меня. Я знаю тебя. — Эта явная насмешка раззадорила ее не на шутку. Лили разразилась целым потоком упреков и ругательств в сторону наглого вампира. Но он— то знал, что так она пытается закрыться от него.

Уаилд хотел отвернуться от нее или бросить ей в лицо угрозы и проклятия, но на самом деле молил ее не останавливаться. Он просто хотел, чтобы она прекратила этот цирк и наконец призналась. Но Лили еще тот крепкий орешек.

— Мои слова в пустоту. Они ничего уже не изменят. Ты не хочешь слушать меня. Не понимаешь, а правда не может быть однобока!

Адам вздохнул и объявил свой приговор:

— Если ты не хочешь говорить со мной, то тебе лучше исчезнуть. Сегодня же. — Сказал он, и с его тоном нельзя было поспорить. Красавица поняла, что это была самая настоящая угроза. Лили знала его. И было ясно, что он слов на ветер не бросает. Напряжение в комнате дошло до максимальной отметки. В груди у девушки все заледенело от его жесткого тона.

Уаилд ушел в окно.

Лили осталась одна в комнате. Тяжело дышала. Если Адам ей угрожает, лучше бы послушаться его. Что же делать? Девушка стояла у окна, обняв себя руками. Смотрела в пустоту. Ее глаза блестели от слез. Но она не плакала. По коже пробежал мороз. Он ее ненавидит.

В дверь постучали. Это дворецкий. Он с торжественным тоном и легкой снисходительностью сообщил, что пришел гость, и представился, как старый друг. Лили вздрогнула. Она никого не ждала в столь поздний час. И уж кого— кого, а старых друзей видеть не желала. Да и кто это может быть?

Спустилась вниз. С опаской выглянула из-за колоны огромного зала. Старый друг, представший перед ее взором, был Маршалл. Он смотрел на нее без осуждения, печально. Лили вздохнула с облегчением. Да, она слышала, она чувствовала, что опасность от этого гостя ей не грозит. Но, как это ни грустно, когда Адам только что был рядом с ней, она тоже не чувствовала опасности. Буквально до того момента, когда он показал свою истинную цель. Лили расправила плечи и приняла непринужденный вид.

— Что ты здесь делаешь? — Грубо бросила она, испытав при этом огромное облегчение. Ей было приятно, что он пришел, что он посетил ее в столь ранний час. Ей сейчас нужен был друг.

Проходящий мимо дворецкий осудительно осмотрел пришельца, взглянул на графиню неодобрительным взглядом. Такие гости ему не нравятся.

— Я хотел поговорить с тобой. Тем более на дворе совсем расцвело, а я не хочу сейчас говорить с Адамом. Сейчас с ним сложно. — Ее подкупил его виноватый, печальный взгляд.

— Можешь остаться здесь до вечера. — Соизволила она.

— Я просто решил с тобой поговорить. — Он шагнул за ней. Лили оглянулась. — Если у тебя существуют проблемы, я могу помочь тебе. Как когда— то ты помогла мне.

Лили не смотрела в глаза другу. Как же давно она не имела возможности поговорить по душам с живым человеком. Ник, конечно, любитель поболтать, но ей иногда казалось, что он всего лишь плод ее воображения. Ей, правда, не хватало Маршалла. Как же девушке хотелось рассказать обо всем, обо всем, что с ней произошло за это время. Просто язык чесался. А случилось много. Но она указала рукой на комнату, взглянула на вампира без единой эмоции, даже как— то очень устало. Удивилась своему поведению, так как внутри все бушевало, трепетало целое море эмоций.

«Останься у меня, передохни. Я буду говорить с тобой. Я все расскажу! Может, ты поймешь меня, поддержишь. Может, ты поможешь мне все решить! Может». Скоро рассвет.

— Твой муж не будет против? — Хитро взглянул на нее Маршалл, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

— Это не его дело. — Снова не единой эмоции. — Комната на первом этаже подойдет? Там плотные портьеры. — Предложила девушка. Она пыталась убрать руки, так как они тряслись от переизбытка чувств.

— Конечно. — Одобрил он. — Скажи мне, что происходит? — Сразу же, без вступления начал он, только она закрыла за ним дверь в свою комнату. — Я места себе не нахожу. Я между двух огней. Ты не представляешь, что он пережил за эти годы. Но я так же могу представить, что случилось с тобой. У меня есть куча оправданий. Ты только намекни. — Здоровяк медленно подошел к ней и взял за руку.

— Я не могу говорить об этом. Могу сказать только одно. Это действительно серьезные обстоятельства. Я исчезла, чтобы он не мешал мне. Но теперь все усложнилось. — Лили напрягла подбородок.

— Тебя нашли? Тебе угрожали?! — Он не скрывал своих волнений.

— Нет. Но так больше не могло продолжаться. Давай поговорим днем. Я ужасно устала. Прикажу подготовить комнату. — Лили убрала свою руку из его огромных ладош и позвала служанку. Громила склонил голову, принимая ее отступление.

Лили долго бродила по дому размышляя, может ли она открыться. Нет, лучше не стоит. Маршалл не сможет скрывать долго даже самую маленькую тайну. Но так хотелось рассказать все в мельчайших подробностях. Он поймет, он настоящий друг.

На улице совсем расцвело, солнце заявляло о себе даже сквозь плотные гардины. Лили подобрала длинную юбку ночной сорочки, поднялась по лестнице в свою комнату. Там не было супруга. Возможно, он где-то прохлаждается или спит в другой комнате. Не важно. Это очень хорошо, что сейчас его нет.

Она вошла в свою комнату, погладила по голове мягкую игрушку монстра, улыбнулась, присела на пуф около огромного зеркала, опустила голову на руки и задумалась. В доме поднималась суета, слуги начинали заниматься домашней работой. Лили почувствовала страшную тревогу. Резко подняла голову, посмотрела на свое отражение в зеркале.

Ее глаза помутнели, она увидела, что ее глаз потемнели. В голове завертелись картинки, воспоминания. В ушах слышны шепоты и непонятные слова. Она взглянула на свои руки, по которым начали появляться черно коричневые пятна. Судорожно провела рукой по шее и груди. Она забыла надеть бусы— оберег, который ей подарил Демис. Лили попыталась подняться, но ноги ее не слушали. Страх охватил ее. Ее тело больше не слушалось. Она опять посмотрела в зеркало и страх заполнил ее разум. Не увидев себя в отражении, девушка из последних сил закричала:

— Ма— аршал!!!

 

Дверь распахнулась, словно от взрыва. Он появился незамедлительно. На нем были брюки и он лишь успел накинуть на себя рубашку. Босыми сильными ногами, всего двумя шагами пересек комнату. Опустился перед ней на колени.

— Что с тобой? — Убрал волосы с ее лица, посмотрел в ее глаза, которые затягивались пеленой безумия. Лили смотрела на свои дрожащие руки.

— Мои бусы. Они там, в ящике, в столе.

Вампир подбежал к столу, рванул на себя ящик, вырвав его из петель, достал нить белых жемчужин, вернулся к Лили и надел ей на шею жемчуг. Все это действие заняло не больше двух секунд, но для Лили они казались вечностью. Теперь она тяжело дышала. Все ее тело продолжало трястись мелкой дрожью. Гул в ушах стих, но звон остался. Маршалл сел на пол около нее, застегнул рубашку, с силой провел рукой по волосам.

— Что это было?

— Возможно… — ей было еще тяжело говорить. — Со мной уже было такое когда …когда повелитель наложил заклятье. И еще пару раз. Он не дает мне покоя. Ну что же я ему сделала?! Почему оно снова указывает на меня? Ведь прошлый раз… — она снова запнулась вспоминая о Нике. — В прошлый раз он видел, он должен был понять, что я никакая не избранная… иначе, еще тогда бы убила его собственными руками. — Она скривилась, пережидая, когда отступит волна боли. Как физической, так и более опасной — душевной. Я бы не позволила ему забрать у меня Ника! — Ее глаза загорелись дикими огоньками. Маршалл снова склонил голову. О мальчишке было очень грустно вспоминать. — Ладно. — Провела рукой по его небритой щеке, ей до сих пор не получалось перевести дух. — Спасибо тебе. Иди, ты должен отдохнуть. — С нежностью в голосе проговорила девушка.

— Ты же понимаешь, что я пришел к тебе не для того, чтобы хорошенько выспаться.

— Понимаю. — Грустно улыбнулась она. — Но я не могу говорить. Я так много хочу тебе сказать, так хочу, чтобы ты узнал все, но не могу. Мне еще очень плохо. Мне нужно восстановить силы. — Громила поднялся, взял ее маленькую головку в свои большие ладоши, поцеловал ее в макушку.

— Ты же знаешь, мы оба любим тебя больше жизни. Я не верю в предательство. — Он смотрел на нее, ожидая самого страшного признания и разоблачения. Лили понимала, что Маршалл сможет ее простить, но она лишь печально улыбнулась в ответ, а друг вышел из комнаты.

Вечером поговорить не удалось. Лили исчезла и вернулась в ярости, когда гость уже покинул ее дом.

 

 

1998 год. Рио де Жанейро

 

Тревога заполняла его душу. Адам не находил себе места. Ее вечные исчезновения раздражали. На душе было неспокойно. Он переживал и понимал что неспроста. Ее поведение настораживало. Лили слишком беспечна, будто чем— то опечалена и пытается заглушить свое разочарование наигранным весельем. Она только уничтожала людей, будто спешила выполнить план. Такое поведение к добру не приводит. Лили словно догорает. Живет на износ.

— Лили, ты слишком увлеклась. Ты должна спать. — Укорял вампир.

— Я не хочу. — Весело ответила она. — Я сверхсущество. Я могу обходиться без сна. Будь моя воля. Я бы никогда не спала. В мире столько всего интересного! Я столько должна успеть. Сон для слабаков. Я могу и без него.

Адам неожиданно подскочил с места, за секунду пересек комнату, она почувствовала его сильные руки прижимающее ее к стене. Раздался треск, с такой силой он вжал ее в кирпичную кладку. Раздался грохот. Это упал зеленый торшер. Лили смеялась, и это был грустный смех.

— Ты — неуправляемая бестия. Ты не должна вести себя так. Сон необходим! — Уаилд смотрел ей в глаза так пристально, что она не могла выдержать такого напряжения. — Ни одно существо мыслящее и живущее жизнью хотя бы немного приближенной к человеческой, не может обходиться без отдыха!

— И что же, — насмешливо произнесла она своим звенящим голоском. — Я умру? — Спросила девушка и быстро захлопала ресницами. Нет, она не флиртовала. Даже не понимала что она делает. Просто теперь Лили осознавала, что изменилась, что любой мужчина, лишь заметив подаренную ему улыбку, лишь удостоившийся ее взгляда был согласен на все. Лили становилась все прекраснее. Ее красота расцветала как дикий цветок. Он на миг залюбовался ее прекрасными губами, ее длинными черными ресницами, совсем слегка завернутыми к верху на кончиках.

— Нет. Но ты ослабнешь, эйфория пройдет. — Уаилд отпустил ее. Отошел на несколько шагов. Смотрел в пол, пытаясь прийти в себя. Он снова так близко ощущал ее совсем не изменившийся аромат прекрасных цветов. Почему же так больно чувствовать ее отдаленность? — Так можно сойти с ума.

Услышав такое, ее настроение в ту же секунду изменилось. Оба молчали.

— Я не люблю, когда твои глаза так печальны. — Адам поднял ее подбородок пальцами. — Но когда они слишком радостны и в них мелькают языки адского пламени, я тоже не люблю. Я боюсь такого твоего взгляда.

— Я охочусь. Ты и представить себе не можешь. — Она снова улыбалась, подняла взгляд к верху. Ее возбужденное настроение было довольно заразно. — Когда я чувствую запах свежего тела. Молодого, нежного, разгоряченного под лучами яркого солнца. Смесь духов, табака, шампуни, дезодоранта. Все это смешалось воедино. А в этот момент Ник грустно опускает глазки и говорит: «Она разрушает людей». Он знает. Он чувствует, он не хочет уточнять то, что видел. Быть может, она разлучница, которая соблазняет женатого мужчину, потом шантажирует его, разрушает семью, может она вытягивает деньги из семейного фонда, доводя близких до нервных срывов, продает детей на органы, да что угодно! Я не знаю, — Лили покачала головой. — Ник знает, а он не будет говорить это просто так. Но она совершает что-то такое, что нельзя простить и оставить просто так. Ник дает мне зеленый свет и я действую. Я беспощадна. Я хотела ее и я получила. — Она говорила так, будто завоевала мир. — И мне весело, и мне хорошо. — Она наклонила голову на бок, показывая, что ей наплевать на постороннее мнение. — И я буду делать все, что захочу. Я буду убивать, я не буду скрываться, я буду мстить тем людям, которые заслуживают этого. У других не хватило сил для реванша, а у меня эти силы есть. У меня есть понимание ситуации. У меня есть вечность и желание. Я все могу. Я ненормальная? — С иронией спросила она.

— Ты абсолютно нормальная. — Он шагнул назад, не отрывая от нее разочарованного взгляда. Девушка снова огорчила его своим поведением, своими рассуждениями, своей внутренней энергией, своим отношением к жизни в целом. — Ты все четко осмысливаешь, ты абсолютно нормальна в своем сумасшествии.

— Это хорошо, — сказала ему, отвернувшись. — Что ты так думаешь.

— Не думай, что ты бессмертна. Все как раз наоборот. И если ты не можешь вести себя благоразумно, я не смогу тебе помочь. Зачем было становиться вампиром, если ты ищешь смерти?

— Я не ищу, я просто пытаюсь жить так, как мне хочется. — Он смотрел в ее уставшие, какие— то несчастливые глаза и понимал, что спорить с Лили бесполезно.

— Мне надоело твое непокорство. Ты все делаешь наоборот, ты хочешь с ума меня свести? Так у тебя получается. — Таким же уставшим голосом говорил он, разговор принимал серьёзный оборот. Адам был зол по— настоящему. Он еще не кричал, но пожар мог разгореться нешуточный, а Лили медленно направлялась к нему, глядя прямо в глаза. — И не думай, что сможешь своими, вот этими всякими женскими штучками сбить меня с толку, у нас нет других вариантов. Или ты делаешь, как тебе говорю я, — уверенно строго проговаривал он каждое слово. — Или… — Адам не смог договорить. Лили неожиданно предстала перед ним, опустилась на колени, профессионально расстегнула ремень и молнию на брюках. Все-таки она поставила точку в этой неприятной ссоре.

 

 

Адам подал руку, открыл дверь, помог выйти на свежий воздух. Ах, настоящий джентльмен. Вампиры вышли из центра.

Сегодня был довольно необычный вечер. Это был один из его вечеров. Так совпало, что сегодня здесь в самом центре горячейшего города проходила выставка Ника. Такой сюрприз мальчишке подготовил его возлюбленный. Никто не знал, что этот щупленький мальчишка в приталенном костюме с ярким цветком в петлице и есть автор.

Вампиры прохаживались по залу, они видели, как люди любуются фотографиями и покупают, покупают, записываются в целую очередь. Ник был в моде. Это его праздник. Гости проходили мимо них практически не обращая внимания. Ник пил шампанское и улыбался во весь рот, любуясь своим творчеством.

Маршалл крутил головой и улыбался, он вспоминал те места, где они бывали, он узнавал. Адам же был в полнейшем шоке. У мальчишки и правда талант. Да, на фотографиях невозможно было узнать Лили, но Уаилд знал, что это она. Вот ее рука на фоне заходящего солнца, ноги в воде, ее тень в серебряном свете луны. Вампир знал, что это она. Он не спутает ее силуэт, ее руки, ее тело ни с кем. Это было прекрасно. Осталось своеобразное послевкусие. Было приятно видеть ее застывшую, безмолвную на вечно в фотографии. И конечно необходимо выяснить, где находятся негативы.

А вот Маршалл. Его мощная фигура на фоне бушующего океана. Как точно Ник передал сходство дикого нрава и необузданности природы. А вот и сам Адам. Лиц не разобрать, но вампир знал, что Ник видел его терзания.

 

На улице было темно, хоть глаз выколи, ни одного фонаря. Свежий ветер ласкал ее лицо. Над головой должна была сиять полная луна, но сейчас ее затянули быстрые тучи.

Лили смеялась, ее звонкий смех раздавался в каждом закоулке. Уаилд поймал ее в свои объятия, и вампиры быстро пошли по улице, подальше от этого фешенебельного заведения. Не осталось ни следа от неприятного утреннего разговора. Маршалл ушел на вечерний сеанс, Ник просто пропал, наверно наслаждался плодами своих трудов.

Лили восторгалась талантом друга и была счастлива от того, что он остановил время, запечатлев ее красоту навеки.

Парочка не прошла и ста метров, как Адам прервал ее щебетания.

— За нами следят. — Настороженно проговорил Уаилд.

Лили замолчала, прислушалась к шагам. Но ничего не услышала. Шаги затихли. Адам встревожился.

–Нам надо убираться отсюда. — Он оглянулся, схватил ее за запястье, потащил за собой. Лили перепугалась не на шуту. Что может им угрожать?

Впереди появилась тень, вампиры остановились. Тень медленно скользила в воздухе, отображаясь на темных стенах домов. Отступать было некуда. За спиной уже стояла толпа упырей, теперь их услышала и Лили.

— Главное молчи. — Предупредил Адам, крепко держа ее за руку. Тень приблизилась, теперь девушка могла рассмотреть лицо того, кто видимо собирался предъявить некие претензии. Молодой человек светился от хищной улыбки. Казалось, что кожа на его лице вот— вот треснет от такой широкой улыбки. Он мог показаться даже красивым, милым, но Лили понимала, что встреча с этим монстром ничего хорошего не сулит.

— Мои дорогие, Адам, Лили! — Вампир кивнул головой каждому. — Очень рад наконец-то познакомиться с вами лично. — Он приблизился к Лили. Адам завел ее за спину. Молодой человек поднял брови, не одобряя такое поведение Уаилда. Незнакомец подошел к девушке, склонился, поцеловал ее руку. — Очень рад приветствовать такое милое существо в нашей семье. К сожалению, я не смог присутствовать на вечеринке по поводу вашего рождения и поэтому вовсе не мог вас узнать лично. Но теперь. — Он развел руками, демонстрируя, насколько поражен ее красотой. — Тепер-то мы можем узнать друг друга поближе. — Тон его был довольным, протяжным и немного печальным, будто он и правда расстроился, что только сейчас имеет возможность продемонстрировать свою персону. Но Лили знала, что это всего лишь язвительный укол.

— Мартин, что тебе нужно? — Спокойно спросил вампир.

— Я хотел бы вас предупредить. Вы оставляете слишком много следов. Мне велено научить вас охотится без улик. — Он расплылся в услужливой улыбке.

— Она еще совсем молода. Научится. — Рявкнул Адам в ответ на любезность.

Его схватили молниеносно, прижали к стене. Мартин указал пальцем. С Лили поступили так же. Адам попытался вырваться, ударил в лицо одного упыря, перевернул через себя второго, но еще парочка вурдалак снова схватила его за руки и силой толкнули в стену. Откуда они все берутся? Девушка резко повернула голову в сторону. Из темноты появились три чудовища. Это были волки огромных размеров, со сверкающими клыками, спутанной шерстью и устрашающим рычанием. Адам перестал сопротивляться, его взгляд стал более растерянным, он посмотрел на Лили с тревогой.

— Мартин, что здесь делают оборотни? — Тон его был устрашающий. Уаилд встревожился не на шутку.

— Это новое приобретение повелителя. — Хвастливым тоном ответил вампир.

— Но как? Почему они стали работать на него? — Уаилд будто и не обращал внимания на то, что был пригвозденным к стене своими же сородичами.

— Все обычно, банально и как— то не интересно. — Он плавно жестикулировал руками, демонстрируя свое пренебрежения к волкам. — Деньги. Они решили не объявлять войну ради своих призрачных идеалов. Все равно проиграют. Так лучше получить определённую выгоду и обойтись малой кровью.

— Деньги? — Адам пребывал в недоумении. На его лице отобразился ужас. И это был ужас не из-за того что их схватили. А из-за того, что волки, работающие на повелителя — это конец человечеству. Все изменится и это уже нельзя остановить. Дело времени.

— Они же все-таки по сути люди. У них есть свои потребности и вот, одни из них. Это просто деньги. Так что, лучше не дергайся. — Он подошел к Лили, осмотрел ее с ног до головы. Она старалась помалкивать, возможно, все обойдется.

Сияющий красавец долго смотрел на девушку, молчал, перебирал пальцами, повернулся к Адаму и с размаха ударил его в живот. Тот согнулся от боли, но быстро пришёл в себя. Он хотел выдернуть руку, чтобы ответить на этакую наглость, но его держали. Зато теперь он смог отделаться от устрашающих мыслей о будущем.

— Не смей его трогать! — Вступилась Лили. Она извивалась всем телом, но. Но освободиться никакой возможности не было. — И меня отпустите, нечисть! Отойди от него! Чего ты хочешь?! — С ненавистью посмотрела в глаза своего нового знакомого.

— Маленькая моя, милая девочка, ты еще видимо не поняла кто ты теперь, и что является твоим призванием. — Мартин подошел к ней, поднял ее подбородок пальцами. Девушка гневно взглянула противнику в глаза. — Ты еще не понимаешь, как тяжело живется нашему роду. Мы не имеем права веселиться настолько. К сожалению. — Промурчал он своим приятным голоском и скривил лицо в сожалении. — Повелитель не доволен. До него доходят слухи. Господин бережет наш род. Никто не говорил, что будет легко. — Красавица вырвалась. Волки зарычали, но с места не сдвинулись.

Мартин схватил Лили, прижал сильнее к стене, приблизился к ее лицу. Она затаила дыхание. Вампир вдыхал аромат ее кожи. Адама держали сильные руки сверх существ, он дернулся, но не смог вырваться. Скривился, взглянул на руку, вновь перевел взгляд на Мартина. Судорожно выдохнул, попытался держать себя в руках. Непринужденно взглянул в глаза противнику. Все ничего, вот только Лили в его руках. Этот прихвостень прикасается к ее нежному телу. Для Уаилда это было невыносимо. Он не мог позволить даже мысли, что ей причинят боль. А Мартин это умеет.

— Ты прав, она прекрасна. — Провел пальцами по ее животу. — Я позабочусь о ее благополучии, ты ведь не сможешь. Дикая кошечка. — Лицо Адама не изменилось, хотя он прилагал много усилий, чтобы не выдать своих истинных чувств. — Это первое и единственное предупреждение. Повелитель не станет церемониться. Да. — Он грациозно повернулся к Адаму, будто только что вспомнил, что-то важное. Подошел ближе. — Надеюсь, вы понимаете, что наш великий господин знает где вы. И вы должны понимать, что он с такой же легкостью найдет вас где угодно. И ты, мой милый друг, — он провел пальцем по его вздымающейся от ненависти груди. Потом резко ударил его в живот. С ужасной силой. Адам даже издал сдавленный звук от боли. — Можете искупить свою вину лишь пеплом второго из вас. — Мартин поднял голову и с наслаждением смотрел на муки Уаилда. — Ты знаешь какой он великодушный и как заботится о всех нас.

— Так что пытается натравить нас друг на друга, как крыс в клетке? — Ярость в голосе он скрыть не мог.

— А по— другому никак. — Быстро проговорил Мартин. — Ты нужен ему, как солдат. Лучший в своем роде, а эта девочка — хороший стратег. Но господин может пожертвовать ее милой мордашкой. Я мог бы убить вас прямо сейчас, но… вы оба можете ему еще пригодиться. Образумьтесь. У вас нет сверхъестественных способностей, но врожденный дар, вот что действительно ценно для нашего повелителя. Это реальный шанс. Один из вас придет добровольно. — Белоснежный вампир зловеще, с насмешкой смотрел на Адама. Медленно подошел к Лили, наклонился к ее лицу. — Как он не заметил, что с тобой что-то не так? Это видно невооруженным взглядом.

Ответом было устрашающее шипение и демонстрация клыков. Лили так просто не запугать.

Мартин провел пальцем по ее щеке, девушка оттолкнула его руку и одарила его ненавистным взглядом черных глаз. Глаза Адама расширились, он часто задышал. Его губы превратились в тонкую линию.

— Я понял. — Ответил прихвостень повелителя. Небрежно махнул рукой. Вампиры отпустили своих пленников. Сверх существа медленно растворились в темноте.

 

 

 

1998 год. Норвегия

Они снова замолчали. Молчали долго. Лили не брызгала водой и не игралась с прибоем. Она шла по холодному песку, поглядывая в небо. Терпение Адама оборвалось. Для него молчание казалось гнетущим. Потому что он чувствовал, что она думает о Нике и его необычном умении читать сущность людей. Ужасно злило то, что ей это необходимо по ее непонятным принципам и бунтарскому нраву. Он не понимал, зачем ей нужно быть настолько привязанной к мальчишке. Это точно не только из-за его таланта. Их связывает что-то большее. Ему надоело догадываться и чувствовать ее спокойствие, когда он рядом с ней. С Адамом Лили всегда напряжена. Почему все так? Он должен узнать секрет. Он должен понимать что происходит.

— Лил, я не могу тебе указывать. Если бы это было в моих силах, — тяжело выдохнул он. — Все бы изменилось. Мы смогли бы не скандалить.

— Если бы ты указывал мне, я была бы игрушкой. Это была бы не я и не надо мне говорить, что все было бы хорошо. Меня раздражает твое высокомерие, я не могу терпеть все твои глупости. Ты не представляешь, о чем сейчас говоришь. Мы вместе, потому что я такая, какая есть. Изменив меня, ты поигрался бы со мной месяц, другой, потом выпил бы мою кровь до капельки. Меня это бесит. Ты эгоист полумертвый! Ты изменяешь мне и делаешь вид, что все нормально, но это ни фига не нормально!

— Это не измены. — Его голос даже не изменился. — Эти женщины абсолютно ничего не значат. — Да как он может говорить об этом так?

— Я не хочу видеть тебя. — Она стала лицом к вампиру. — Мне не нужно, чтобы ты брызжел здесь слюной, доказывая свою правоту.

— Ничем я не брызжу. Ты не можешь так говорить со мной. Ты изменяешь мне у меня перед носом.

— С кем это? Мне интересно узнать! — Лили махала руками.

— Мне нужно вспомнить каждого?!! Ты что не понимаешь, ты мне нужна! Нужна вся. — Уаилд схватил ее лицо в свои руки и уставился на нее. Девушка видела жар в его глазах, но это ее не успокаивало. — Я готов убить тебя, лишь бы ты не досталась никому. Да я могу убить тебя прямо сейчас! Но это пока не входит в мои планы. — Он обнял ее нежно, но достаточно крепко. У вампира настолько сильные руки, что он мог сломать ее, не приложив больших усилий. — Мне нужно чтобы твое сердце, твоя мертвая душа, твое тело были только моими. Я пойду на все. — Лили вырвалась из его железной хватки. Адам смотрел на нее, его глаза метались. — Ты моя.

— То есть мои похождения у тебя записаны, а твои — ничего не значат? Это все тоже ничего не значит! — Прокричала она в лицо вампира.

Адам снова попытался ее обнять. Но девушка отгородилась от него руками. Уаилд схватил ее и с силой прижал к себе. Красавица выкрутилась и подняла указательный палец вверх.

— Даже не думай. — Прошипела она.

— Так это многое объясняет. — Адам лишь приподнял бровь. Он само спокойствие.

— Ты смотри, он нуждается во мне. Все мужчины такие, им нужно. И только когда им нужно, получается любовь. — Фыркнула она и быстро зашагала в сторону отеля.

 

Рассвет уносил вдаль тяжелые тучи. Он нашел ее в своей комнате. Лили сидела в кресле, закутавшись в мягкий плед, и смотрела на дождь. Выглядела девушка довольно мрачно.

— Я чувствую твое настроение, я чувствую твое дикое возбуждение. Это неправильно. Ты должна себя контролировать. Ты должна спать, хоть иногда. Что с тобой? Почему ты снова ведешь себя, как непослушный ребенок. Мы же договаривались. Ты обещала. Я ощущаю тебя. Я знаю. Это ты. Но не чувствую тебя. Ты скрываешь свое «я» под огромным слоем всякой ерунды. Зачем ты это делаешь? Это из-за слов Мартина? — Адам не знал чего от нее ожидать. А после такого предупреждения, Лили могла действительно испугаться и принять предложение мерзкого прислужки.

— Нет. С тобой я постоянно чувствую себя провинившейся девочкой. Ты все время вычитываешь меня. Я не хочу, чтобы ты знал, что происходит внутри меня. Я как открытая книга. Я не могу держать свои секреты при себе. Я буквально чувствую, как ты шаришь в моей голове. Я пытаюсь не думать ни о чем, чтобы ты не знал, что я планирую и что чувствую. О вампирах я знаю все, что мне нужно. Поэтому, я считаю, что могу быть свободной. — Деловой тон этой речи настраивал Уаилда на негативную волну.

— Ты очень ошибаешься. Ты слишком закрыта. Я не могу пробиться к твоему сознанию. Я не могу тебя подавлять, я не могу слышать твои мысли. Я чувствую только эмоции переживания, но не могу понять, с чем они связаны. — Адам волновался за ее состояние.

— Ты уже научил меня всему, чему мог. Откажись от меня. — Лили искренне смотрела ему в глаза и настаивала на своем. Она хотела этого всем сердцем. По— настоящему. Но как он может это сделать? Это не правильно. Это унизительно и самое главное — Адам этого не хочет.

— Ты не знаешь еще и половины. — Печально выдохнул он.

— Я сама научусь всему! — Резко ответила она и замолчала надолго.

Девушка смотрела в окно, на стекающие капли дождя, лишь краем глаза удосужилась взглянуть на него и снова погрузилась в свои мысли. Комната заполнилась тишиной. Был слышен ход часов, звук капель, бьющихся о стекло. Молчание давило на него. От этой тишины трещало в голове.

— Лили, не молчи. Ты всегда высказываешь свои претензии мне в лицо. Что теперь не так?

— И мы ссоримся. — Грустно подытожила девушка.

— Знаешь, мне проще знать, о чем ты думаешь, чем вот так…

— А я думала, ты хотел кроткую и тихую.

— Да, я привык, что меня слушаются. Что меня боятся. Давай не будем врать друг другу, ты не такая и никогда такой не станешь.

Красавица лишь тяжело вздохнула.

Уаилд быстро подошел к ней, опустился на пол, схватил за плечо, резко развернул к себе. Он злился.

–Если бы ты не закрылась от меня, я бы слышал все, что ты делаешь, и что с тобой происходит. Мне бы не пришлось выпытывать! Как ты это сделала? Если ты не хочешь говорить, покажи мне, что с тобой. Сними эту завесу хотя бы на несколько минут, может тогда я пойму.

Лили отвернулась и снова ни звука. Вампир поднялся и посмотрел на нее сверху вниз.

— Не молчи. Я не могу этого терпеть. — Покачал головой Адам.

— Ты, правда, этого хочешь? — Тихо, неуверенно произнесла Лили.

— Это для меня крайне важно. Может это поможет нам с тобой меньше скандалить. — Ее сила воли изумляла.

— Только не все. — Согласилась девушка через несколько секунд и закрыла глаза, удобно расположившись в кресле.

Адам взял ее за руку. Он ощутил неповторимую радость. Сейчас все станет на свои места. Уаилд присел около ее ног. В номере стало будто темнее. Адам прислушался.

Он слышал шум и тревогу. Теперь это чувство поглощало и его. Все резко закружилось, как в карусели. Лица любимых людей, друзей, которых она покинула. Теперь вампир видел себя со всех сторон. То свое ожесточенное лицо, то свой собственный гнев. А вот он узнал в своем взгляде ревность, наверно она поняла, что это было. А вот он видел себя с какими— то девушками. Он их и не помнил. Вот они на Кубе. Вот в Париже.

Все закрутилось быстрее. Уаилд видит жертвы, кровь, Иззи. Красивую, яркую, намного ярче, чем в реальной жизни. Это воображение Лили приукрасило ее образ. Вот Маршалл. Родители. Боль усилилась. Он почувствовал угнетение, страх, ужас, нетерпение, трепет, ревность, так много всего сразу. Его голова разболелась. Вампир чувствовал запахи, ароматы крови людей, чувствовал ее голод, увидел ее драки. Ей больно, ее бьют, но она отбивается. Неплохо.

Картинка сменилась. Аромат исчез. Повелитель — это ее страх. Лили знает, что он найдет ее и вот он хватает ее за горло, резко притягивает к себе, пьет ее кровь, бросает ее мертвое тело и смеется. Лили лежит на бетонном полу с открытыми глазами.

Снова воспоминания. Она видит, как одноклассники избивают Ника. Лили кричит, бежит к нему, зовет на помощь, бьет всех. Она слабее, не может добраться до друга. Ее отталкивают и она падает на пол. Ее сердце разрывается, бешено стучит. Девушка не сдается. Ник падает на песок стадиона, который находится за школой. Его нос и губы разбиты, из его рта течет темная струйка крови. И тут Лили поднимает его голову, кладет себе на колени, обнимает и наконец, плачет. Ник без сознания. Лили прижимает его к своей груди. Смотрит в небо и зовет помощь. Адам чувствует, как ее грудь разрывается от криков и ненависти.

Снова родители. Сердце сжалось и загорелось тоской. Аромат свежих блинчиков с вареньем, лучи солнца, родные голоса. Пустота. Лица детей. И правда, как же Адам не подумал раньше, она ведь может когда— нибудь захотеть ребенка.

Снова увидел себя. Сердце остановилось, оно больше не бьется. Ее сердце больше не бьется, а образы кружатся. Он уходит, он бросает, он отталкивает, причиняет боль. Страх за жизнь, боязнь солнца, тоска, одиночество, смятение, ужас, печаль все навалилось на него, сдавило грудь.

Запах моря вдалеке, как же она хочет туда. Ей плохо. Безысходность. Девушка не знает, как жить и к чему стремиться, для нее все закрыто и выхода нет. Адам видит себя. Он отталкивает ее, смеется и скрывается в темноте. Лили резко закрыла свое сознание.

Адам потряс головой. Тяжело было вот так получить информацию. Он не мог осознать, почему представляется ей в таком зловещем образе.

— Я должна научиться жить сама. — Привел его в чувства голос Лили. — Все, хватит. Неизвестность манит меня. И я не сопротивляюсь. Я хочу сменить место, исчезнуть. Ты видишь, как мне плохо. Я всего боюсь. Я должна научиться быть сильной. Сама. Иначе меня не хватит надолго. И все это бессмертие коту под хвост.

Будто бы что-то треснуло, звякнуло в воздухе, серебряными нотками прокатилось по всей темной комнате. Он сразу же почувствовал этот надкол в отношениях.

Лили встала и ушла. Уаилд знал, что она направилась к Нику. Они пойдут заливать тоску в ближайший бар. Пускай. Ему нужно расставить по полочкам полученную информацию. Может он сможет что-то понять.

 

Ночь пронеслась незаметно. Исчезла куда-то вдаль. Лили слишком много пила. Адам давно заметил необычное поведение, но теперь знал, что ей очень плохо.

Как он и ожидал, красавица еле стояла на ногах. Да, эта девушка совершенно не леди. И как он и думал, алкоголь заставил ее говорить. Еще когда она была в баре, Адам чувствовал, как в ней нарастала волна гнева. И он был почти готов, что эта волна навалится на него со всей разрушительной силой.

— Ты должна позволить мне тебе помочь. — Начал он. Вампир пытался поймать ее в свои объятия и уложить в кровать.

— Я не твоя добыча, я не твоя награда. Я принадлежу только себе, и ты не сможешь покорить меня. — Хотя ее голос звучал довольно трезво, мысли все-таки опережали друг друга. — Я в твоей голове, в твоем сознании, всегда. — Ее шёпот казался пророческим. Или она просто читает его мысли. — Твоя кровь бурлит, когда я рядом. — Она гладила его руками по плечам, по щекам, по волосам. Это была изощренная пытка. — Для меня не имеет никакого значения насколько тебе больно. Я получаю удовольствие от твоих мук, от твоих бесплотных усилий. Ты прикасаешься к моему телу. — Лили провела его рукой по своему бедру. — Я чувствую, что ты хочешь. Но это я выбираю быть с тобой или уйти. У тебя нет власти надо мной, и никогда не будет. Я переборола свою слабость.

— Хм, у тебя есть слабости? — Лишь ухмыльнулся он. — Не ожидал.

— Больше нет. — Девушка поцеловала его в мочку уха. — А что, может быть по— другому. — Предположила она, скорчив задумчивую гримасу. — Ты живешь совсем другой жизнью. У тебя другие планы. Я не вписываюсь в них.

— Ты пьяна.– Адама раздражала ее дерзость.

Лили словно парила по комнате. Алкоголь добавлял ей чувства легкости, ее голова слегка кружилась, но она все довольно серьёзно воспринимала. Ей было больно. И только она знала почему.

— И что? Мне плохо. Я просто хочу уйти. Не видеть тебя, не слышать, забыть. Ты слишком глубоко засел в самое сердце. Все знают, все говорят, но мы сами не понимаем, зачем мы вместе. Отпусти меня, я тебя умоляю. Мне больно думать о тебе. Я хочу забыть о тебе, чтобы не было и следа в моих воспоминаниях.

— То есть ты хочешь сказать, что я для тебя что-то значу. — Нагло блеснул улыбкой вампир.

— Это просто слова. Все так хрупко. Все так сложно. — Лили разводила руками, она хотела сказать больше, но не могла выразить все свои чувства словами. Уаилд чувствовал это, он понимал.

— Мне это все не нравится. Я не выдерживаю.

— Но ведь все хорошо. — Адам думал, что приложил все силы, чтобы защитить ее от всего мира. Но все новые и новые обстоятельства затягивали в водоворот проблем.

— Все, это финал. — Вампир чувствовал звук метала в ее голосе. А Лили все-таки что-то чувствует. — Ты слишком далеко от меня. Я не ощущаю тебя.

Он приблизился.

— А так? — Его голос был слишком близко. Лили молчала. Адам вдыхал ее аромат. Сложно было бороться с собой.

— Это все не то. — Легонько оттолкнула его от себя. — Я же чувствую. Ты далеко. А я так не могу.

Ночь заканчивается. Исчезает. Она к сожалению не оставила для них того, чего оба желали.

Он зашагал по комнате, потер рукой голову.

— Говори! Что же ты молчишь. Это финал?! Ты что не видишь, мы в тупике, чего ты хочешь? Чего ты боишься? Сделай этот последний шаг. Скажи, что ты на самом деле чувствуешь! — Буря разрасталась.

Лили отвернулась.

— Давай, что же ты молчишь?! Меня все это тоже не радует. Я не знаю, как поступать с той нашей первой встречи, я не знаю, как себя вести. Я часто спрашиваю себя, как же мне жить дальше и не нахожу ответа. Ты всего лишь наткнулась на меня. Я всего лишь почувствовал твой аромат и очнулся. До этого моя жизнь напоминала сон. Я не мог вспомнить, чем занимался вчера. Не потому что был пьян. Потому что все это было настолько ненужным, что я даже не удосуживался запомнить некоторые события. А ты оживила меня. Все стало совсем другим, четким, как после грозы. И я не понимаю, почему так много времени потратил впустую. Ты изменила меня. Ну что же ты молчишь? Говори! Это твой план или… — Оба понимали о чем говорят, но боялись произнести заветные слова. Последний шанс. Оба боялись признаться. — Я складываю свое оружие, я не знаю что происходит.

Для существа, которое прожило более двухсот лет в тумане, которое совсем забыло, что значит человечность, которое ставило перед собой цели и достигало их. А теперь он просто не знал, что будет дальше и что с этим всем делать, со всеми этими чувствами. Слишком резко, слишком некстати. Это живое, человеческое чувство причиняло боль. Внутри все кипит, и что с этом делать? Ночь скоро закончится. С рассветом придут новые чувства.

А она молчит. Ну почему же она боится сделать этот последний шаг? Почему не говорит? В ее голове происходит ураган, а она молчит. Тяжело дышать, а она все думает о чем— то. Что же она решит? Лили придумает что-то новое, а вампир не будет к этому готов. Лили принесла изменения и это страшно пугало его, больше чем гнев повелителя.

Так легко это сказать. Так почему же она молчит? Адаму хотелось кричать. «Пусть будет так, как ты хочешь! Если ты решила уйти, пусть будет так. Мой ангел, только не молчи. Ты сама все это начала. Все новое, все изменилось. Вокруг нас разруха. Все не так… так.. не молчи, пожалуйста! Там где тонко там и рвется, у нас же тонко везде. В какой момент все это исчезнет?»

— Ненавижу все это. — Бурчала девушка. — Теперь я действительно исчезну. Навсегда, по— настоящему. Ты стал моей идею фикс.

— Ты и так пыталась сбежать! С Ником! — Констатировал он. На его мраморном лице не отражалось никаких эмоций, только слегка исказились мышцы около носа, задирая уголок губ. Ей стало страшно. Нет, это был не оскал, будто его лицо отобразило неприязнь ко всему, что она делает.

— Я… — прошептала она. — Я не могу. — Потом более уверенно. — Я не могу так много времени проводить с тобой. Мне нужна свобода! — Его лицо снова стало невозмутимым.

— Свобода? — Переспросил он, уставившись на нее диким взглядом. — Мне кажется, я тебя не ущемляю. Ты делаешь все, что взбредет тебе в голову. Я не останавливаю тебя. Я поощряю.

— Это все не то. — Девушка покачала головой. — Я не могу с ТОБОЙ. — Лили выделила последнее слово. — Я задыхаюсь! Вот как ты меня нашел? — Спросила она и уставилась на него.

— Наша связь. Так она и работает.

— Вот именно. — Лили прошлась по комнате, размахивая руками. — Я не могу так! Я не хочу, чтобы ты знал где я, с кем и что делаю! Тем более чувствую.

— Так вот в чем дело. — Уаилд подошел к ней в плотную и посмотрел в глаза. Ему показалось, что она дрожит. Но их связь подсказала ему, что она дрожит от гнева и негодования.

— Ты знаешь я, не натворю глупостей. Я не выдам себя. Я просто не хочу, чтобы ты знал, что происходит внутри меня.

— Ты боишься, что я буду знать, кого ты любишь и какую страсть испытываешь к кому— либо. Нет уж. — Засмеялся вампир. — Я убью тебя, как только узнаю, что кто-то запал тебе в душу. Я не стану терпеть такого поведения. И поверь, мне совсем не интересно, какие бабочки летают у тебя в животе и из-за кого это происходит.

— А ты никогда и не узнаешь! — Грубо ответила она и отвернулась.

Адам задумался. Раньше он никогда бы не пошел на такой поступок, но теперь им угрожал сам повелитель, а Уаилд совершенно не хотел, чтобы Лили пострадала.

— Это мое дело кого любить! — Кричала она. — Вот видишь, вот видишь, ты все знаешь. Я не могу так. Мне плохо! Я не хочу, чтобы ты был в моей голове. Я имею право любить и ненавидеть кого угодно. Да и как ты можешь пытаться искоренить из меня мое отношение к Нику? Никогда! Слышишь, никогда у тебя этого не получится! — Вампир схватил ее за плечи. Крепко, властно.

Ревность переполняла его. Внутри все клокотало. Он видел ту светло розовую дымку, которая возникала в ее голове при каждом слове, связанным с этим мелким, худощавым парнишкой. Он хотел свернуть ей шею. Раздавить ее голову собственными руками, лишь бы она не думала так о нем. Почему, когда она вспоминает о нем самом, ее голова закипает? Появляется ярко красный, кровавый цвет. Она бушует, она страдает, ей невыносимо думать о нем, она ненавидит его. Ну почему так?

Его руки сжимались сильнее и сильнее. Он не справлялся с собой. Как же эта наглая девчонка влияет на него! — Мне больно! — Сказала она. Но тут же ее взгляд изменился. — Отпусти меня. — Адам ослабил хватку, пришел в себя. Исчезли клыки. Он пытался дышать, чтобы успокоиться, но тогда он вдыхал ее прекрасный неземной аромат. Это сводит его с ума. Как же больно. — Я не совсем это имела в виду.

— Что тогда? — Отчеканил он, почти не разжимая зубов.

— Я схожу с ума. Я не могу выдержать всего этого. Всего того что происходит в моей голове, а ты… ты жестокий. Отпусти меня. Я не принадлежу тебе. Тебе вообще никто не нужен. Ты все время борешься со своими собственными страхами, ты никого к себе не подпускаешь. А если я стану тебе ближе, ты так же легко и быстро расправишься со мной, когда пройдет твой интерес. Я не хочу быть твоей очередной игрушкой. Ты никого не любишь. Ты не любишь даже себя. — Лили опустилась на колени, и большие блестящие слезы покатились по ее щекам. Она не всхлипывала. — Маршалл всего лишь через несколько дней отказался от связи с Ником. Не стал мучить его. Отпусти меня. Отпусти! Откажись!!!

Адам посмотрел в окно. Сложил руки замком. Он думал. Он пытался уговорить себя, найти нужные доводы.

Резко повернулся, подошел к ней, присел рядом.

— Я хочу знать, что с тобой все в порядке. — Неожиданно нежно начал вампир.

— Со мной все не в порядке! — Закричала в ответ она. — Я так больше не могу. Убей. Просто убей меня! Если тебе так будет проще, тогда уж ты точно престанешь контролировать меня. Я чувствую, что я все делаю не так. Что я глупая и совершаю одни ошибки. Прекрати это. Это невыносимо. — Лили выставила обнаженное горло. — На! Держи! Ты же этого хочешь!!!

Адам не отрываясь смотрел на ее голубую венку.

— Ты любишь меня? — Он все-таки смог задать главный вопрос.

— Зачем? Зачем мне тебя любить? Я для тебя всего лишь развлечение. И как только ты захватишь все мое сознание, ты меня уничтожишь. Я стараюсь. Стараюсь не поддаваться тебе. Я буду бороться и никогда, слышишь, никогда не позволю себе тебя любить! Тогда ты победишь, а меня больше не будет. Потому что не хочу быть твоей игрушкой, как остальные женщины. Да, я знаю, я все знаю! Ты частенько придаешь меня, не удивляйся. — Красавица заметила, как его лицо изменилось. — Я знаю, что ты так же честно скрываешь от меня свои чувства. Но я точно знаю, что я у тебя не одна. И я не хочу быть твоей поклонницей. — Как же можно так любить и ненавидеть? Новые слезы готовы политься в любую секунду, но это не поможет. — Не могу ничего поделать. Я должна двигаться вперед, но не могу, не хочу. Ты далеко, ты такой … — Девушка чуть не задохнулась от чувств. — Я смотрю тебе в глаза и не пойму, есть ли там хоть чуточку правды. Давай все оставим так, как есть, потому что мы ничего уже не сможем изменить.

— Ни одна другая женщина с тобой не сравнится. — Тихо ответил Адам. — Это замена, успокоение от тебя. Я не могу причинять тебе боль, поэтому страдают они.

— О да. Говорить ты можешь что угодно, но от правды не убежишь. Ты хочешь, чтобы я тебя обожала, тогда я буду покорена и не интересна. Но не дождешься, и хватит меня мучить! Мне противны твои действия, твои слова. Это все мерзко. Отпусти.

Он схватил ее за руку, притянул к себе. Это мучение невозможно было продолжать, они оба разрушали себя. Они оба сгорали. Эту войну нужно остановить. Он пристально смотрел ей в глаза.

— Как твой создатель … — Адам помедлил. — Я отказываюсь от тебя. — Ее влажные глаза враз загорелись пламенем. Он хотел было отвернуться от нее. Но чувствовал тот вызов, который Лили бросала ему. — Я отказываюсь от тебя. — Быстро повторил он. Сколько же энергии ему потребовалось, чтобы заставить себя говорить. Он чувствовал ее дрожь. — Я отказываюсь. — Наконец договорил он. — От тебя. Ты свободна. — Лили удовлетворенно улыбнулась. А он отпустил ее руку, уселся, опершись об кресло. Силы покинули его. Стало пусто. Он больше не слышал ее криков о помощи. Он больше не видел ее, когда закрывал глаза. Не видел, что она чувствует. Лили помедлила. Что-то обдумала. Неуверенно взглянула на него.

— Что ты чувствуешь? — Аккуратно поинтересовалась девушка.

— Пустоту. — Ответил он. — Теперь я чувствую, что мне стало легче.

Лили расхохоталась, набросилась на него и расцеловала. Ее страсть передалась ему. Такой реакции он не ожидал.

 

 

 

2012 год. Великобритания

Адам добрался до темного переулка, даже свет луны не попадал в это жуткое место. Сердце его замирало. Нет, он не волновался за свою шкуру. Жалеть себя он перестал слишком давно. В его голове звучал ее душераздирающий крик. Он помнил, как десять лет назад она кричала. Ее пронзительные вопли были слышны на весь замок, на всю округу. Тогда пришлось поработать со многими, чтобы замять эту историю. А он сам сидел в ее комнате. Держал ее тело. Пока она извивалась от дикой боли. Повелитель звал ее. Он не оставлял ее. Ей было ужасно больно. Адам это знал. Он чувствовал ее боль даже без связи.

Вампир закрыл глаза и поднял голову вверх, посмотрел в звездное небо. Как же сейчас он может обречь ее на страдания? Нет, такого он никогда не допустит. Поэтому и хотел убить ее сам. Собственными руками. Ее смерть будет легкой, невесомой. Он заберет ее жизнь. Ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы повелитель завладел ей. Никак нельзя.

Быть может, она испугалась и снова сбежала. Тогда у него самого будет возможность запутать следы.

Из тьмы донесся знакомый голос. Темная фигура показалась из-за угла.

— Я-то уж грешным делом подумал, что ты не придешь. — Эта скрытая насмешка сразу же привела Адама в чувства.

— Мне противно прислуживать. — Прорычал он.

— Хм, ты так говоришь, будто хоть когда— то угождал нам в чем— то.

— Я следовал за старым упырем. Мне не нравились его маршруты, его притоны, его сборы и эти отвратительные пиры. Но я терпел.

— Ты должен был контролировать волков! У вас с тем громилой было единственное задание! — Тон Мартина стал угрожающим.

— А я и убивал их. — Недовольно ответил Адам. Он и не собирался поддаваться на провокацию. Его ироничный тон разозлил прихвостня, но тот снова смягчился.

— Нет, друг мой, ты должен был запугивать, уговаривать, угрожать и они должны были принимать нашу сторону.

— Это ниже моего достоинства. У древнего кровопийцы ничего не получится. Это глупейший план. Он слишком многих потерял, следуя своей прихоти. — Да, Адам достаточно знал о делах вурдалака.

— Теперь на нашей стороне не только волки. Повелитель учел свои ошибки. — Довольно уведомил красивый мужчина.

— Да не уж толь? — Насмешливо отозвался Адам. — Я видел. Но это не преданность. Это деньги. — Уаилд не боялся смотреть ему в глаза.

— Нет— нет. Тебе не стоит смеяться над моими словами. Он простил тебя. Это много значит. — Даже его лицо стало каким— то торжественным.

Адам отвесил поклон.

— Столь великодушного правителя еще стоит поискать.

— Твоя ирония не разгневает меня. Ты глупец. Твоя жизнь висела на волоске, последних лет десять, даже больше. Но как только ты выгнал эту девчонку, я осмелился просить господина даровать тебе жизнь. Ты ее создатель, ты имеешь над ней власть. Лилит слишком хорошо скрывается, и только ты можешь ее найти…

— Это ты все закрутил? Я должен тебе в ножки кланяться? — Такое ядовитое замечание заставило Мартина занервничать и еще больше разозлиться. — Зачем она вам? — Прорычал Адам, впившись в оппонента стальным взглядом, который выдерживал не каждый.

— Тебе известно многое. — Из его голоса исчезла сладость, но осталась услужливость.

— Она не избрана. Она — банальная ошибка! — Убеждал его Адам.

— Это для тебя, а повелитель не желает рисковать. Пророчество. Помнишь? Ошибки необходимо сразу же исправлять, чтобы никто о них не узнал. Мы не дадим ей возможность найти все составляющие талисмана. — Делился своими размышлениями красивый вампир. — Ты нашел ее?

— Конечно. Это было не так уж сложно. — Адам лишь приподнял бровь. Мартин стал скользить вокруг него, заглядывая в глаза. — Что ты кружишь надо мной, как гриф над тушей?

— Я думал, ты скажешь стервятник. — Ухмылялся он.

— Я джентльмен. И не воспитан выражаться столь грубо.

Глаза Мартина блеснули ярким пламенем. Он в нетерпении.

— Демис с ней?

— Неподалёку. — Адам не собирался выдавать всю информацию. Он знал, что Ред слишком важная добыча. Он может пригодиться ему самому. И только старый всезнайка попадет в руки Адама, то все расскажет. Изощренные пытки — это его конек. Демис все расскажет. Теперь ему некуда деваться.

— Это как же? — Не отставал от него Мартин. Хотел выведать больше информации. Но Уаилд знал его уловки.

— Он иногда навещает Лили. Консультирует.

— Так— так. — Вампир понял, что его психологическая атака не сработала. — Запомни, если ты оступишься, это будет твоя последняя ошибка. Кажется, ваша компания и так получала слишком много последних шансов. — Гневно блеснул глазами вампир.

Адам ничего не ответил, только по его верхней губе прошел спазм.

— Так что дальше? — Лениво поинтересовался Уаилд. — Действуя теми же способами. — Он должен выведать информацию.

— Послезавтра. — С удовольствием проговорил вампир.

«Так скоро?!» — Адам так хотел отодвинуть этот момент, чтобы она успела завершить свои планы и сбежать.

— Мы наведаемся к ней в гости перед рассветом. — С удовольствием промурчал Мартин. — Первым будет ее муж. После, ребенок.

— Ты готов убить ни в чем невиновного ребенка? — Отчего— то Уаилда расстроило такое заявление.

— Будто ты никогда не убивал детей. — Беспечно пожал плечами Мартин. — Его кровь будет медовой, поверь мне, мой мальчик. — Со сладкой улыбкой на устах говорил он, словно о любимом лакомстве. — Ты этого не забудешь. — Промолвил эти слова прямо в лицо вампиру. — Она будет страшно напоминать тебе ее волшебную кровь. И ты не остановишься. Я тебя знаю. — Уверял его упырь сахарным голосом.

— То есть, ты хочешь, чтобы это сделал я?

— И ты это сделаешь. Для устрашения. — Адама удивляло, что мерзкого прихвостня радует его собственная жестокость. — Она не сможет бежать и защищаться. С нами будут оборотни. А после того, как мы покажем ей, как больно когда тебя покидает собственная семья, доставим ее к господину. Он сам решит ее дальнейшую судьбу. А ты получишь прощение. Да— да, это самое дорогое, что может получить вампир. Цени это, цени. — Он отступил на несколько шагов и исчез в темноте.

 

 

Его план был гениален и прост. Ликвидировать влияние Демиса. Натравив на него стаю волков. Устроить маленький скандал на его родине. Вышло, как нельзя лучше. Здесь сработал Мартин. Да, все прошло хорошо. Но Адам боялся, что прихвостень повелителя доберется до Лили раньше.

— Ты не должен ему доверять. — Насупив брови, сказал Маршалл. Он переживал, хоть и не показывал этого.

— Я и не собираюсь. — Спокойно ответил тот, не взглянув на друга. — Теперь я знаю точно, что такое предательство. Предательство существа, которое было слишком дорого, поэтому говорить о доверии древнему вампиру, который по сути своей является последним подхалимом, я и не собирался. Для меня важно разобраться с ней. Я так запутался. — Он с силой потормошил свои волосы. — Как же можно верить кому— либо, когда тебе доходит одна информация, по сути, которая является абсолютно противоположной. И когда ты видишь некие обстоятельства с одной стороны, которые в контексте имеют абсолютно противоположный смысл. У меня болит голова. Мартин собирает по миру все события, выворачивая их наизнанку, вырывая из контекста смысл. И подает его как основное блюдо. Но и словам Лили я верить не могу, потому что знаю ее слишком хорошо. И я убедился на своем собственном горьком опыте, как бессердечно и равнодушно она может лгать.

Рассуждения затянулись надолго и все-таки Маршалл, убедившись в намерениях друга, отправился в свой склеп неподалеку, чтобы как— то немного контролировать Адама и принять порцию прекрасного дневного сна. В этом отеле он оставаться не хотел.

 

 

 

Адам стоял на балконе своего шикарного номера. Да, к такой роскоши он не привык. И зачем она ему? Всю его вампирскую жизнь он использовал лишь малые ресурсы. Ему вполне хватало простой кровати для ночлега, ванной. Неплохо было бы иметь бар и холодильник, и чуть не забыл — телевизор. Очень помогает расслабиться и не потерять связь с внешним миром. Всем остальным Уаилд не пользовался, не привык. Не считал это необходимым. Мать всегда воспитывала его в строгости, и ему не предоставляло труда, приспособится к самым заурядным условиям.

А здесь — двуспальная мягкая, белоснежная кровать, в которой просто унизительно спать, да еще и одному. Сегодня он уляжется на диване. Джакузи, мрамор, кресла, огромные люстры. Изысканность во всем. Здесь были неизвестные ему доселе приспособления для комфорта, которых Адам остерегался. Например, пульт для штор, пульт для двери на балкон. К чему это все? Чтобы заплыть жиром и не иметь повода встать с кровати? Проще подняться и самому открыть или закрыть дверь, чем полчаса разбираться в этих кнопках. Какая-то досточка, вообще без кнопок. Хм, это планшет для управления удобствами. Если повелитель пытался его подкупить, то это не стоило потраченного труда. Не впечатлило.

Сейчас вампир стоял на балконе, смотрел на спящий город, который очнется всего через пару часов. Яркий огонек сигареты тлел в его руке. Не хотелось охотиться, не хотелось выслеживать, пить алкоголь, которого здесь предостаточно, даже курить не хотелось.

«Да, точно что-то не так. — Он потушил недокуренную сигарету. — Все получилось. Все идет по плану, и я не собираюсь отдавать ее ему. Это конечно, непосредственный риск… для меня. Разберемся. — Тяжело вздохнул он. — Что же с ней случилось? Что она скрывает и почему настолько ненавидит меня? Все ведь могло быть совсем по другому, а она… Никак не проходит это чувство. — На душе было мерзко. — Она должна сбежать сегодня. Это ее единственный шанс. Надеюсь, я не слишком двузначно намекнул».

На горизонте показался первый яркий луч солнца. Адам скривился. Как же он не любит рассвет. Да и вообще, терпеть не может утро. Однажды смотрел фильм о вампире, который скучал за земными радостями, мечтал снова увидеть рассвет и не умереть от безжалостного солнца. Как же хорошо, что к Адаму это не относится. Он целиком и полностью ночное создание. Наверно сказывалось тяжёлое детство, когда ему приходилось вставать ни свет, ни заря.

Уаилд зашел в комнату, задернул плотные шторы и упал на огромный кожаный диван.

«Надеюсь, в ближайшем времени ее не увидеть». — Хотя это все неправда. Вампир хотел сейчас, в эту самую минуту, смотреть ей в глаза, говорить с ней, чтобы она объяснила свое поведение, свою ненависть, вообще ничем не обоснованную. А если она будет молчать, то пытать ее. Пока Лили не взмолится о пощаде, пока не расскажет все. Он даже придумал несколько новых испытаний. Так спокойно было думать об этом, что даже уснул. Но сон был коротким. Вскоре Адам услышал настойчивый стук в дверь. Это точно не обслуга.

Уаилд только успел накинуть на себя рубашку и натянуть брюки, и вот предстал пред ее взглядом. Расстёгнутая рубаха, штаны с низкой талией. Девушка осмотрела его с ног до головы. Красивые длинные ноги, точеное тело. Он так похудел. Удивительно. Его недовольный взгляд и крепкие руки. Он прекрасен.

Лили постаралась отвести от него взгляд. Так трудно. Невозможно трудно. Девушка видела, как напрягаются его мышцы при каждом движении. Его стройное упругое тело, словно у дикого хищника, каждая мышца играла. Как же на него можно не смотреть?

— Какого черта!? Что ты здесь делаешь? Я же сказал, убирайся отсюда! — Вспылил вампир. — Входи уже. — Он был в гневе. Потер рукой лоб и недовольно протянул вторую руку в сторону, тем самым приглашая в комнату. Да как же она так?.. Лили должна была испугаться, она должна была бежать.

— Это если я не захочу с тобой говорить. А я именно это и собираюсь сделать. — Робко проговорила Лили. Медленно, неуверенно переступила через порог. Прошла в комнату. Медленно передвигаясь по номеру. Бурчала себе под нос. Но говорила все громче и громче. — Глупая, глупая, глупая. — Повторяла она. — Демис оставил меня. Мне страшно. — Прошептала девушка, глядя ему в глаза, как выброшенный под проливной дождь котенок.

— Утешать тебя я не собираюсь. — Грубо ответил вампир.

— Что-то случилось. — Лили не находила себе места. Ей будто бы и все равно на его грубый ответ. Конечно, она знает, что Уаилд не сможет отказать ей в помощи. Хотя, наверно, она уже перешла грань. — Адам, — Впервые она обратилась к нему по имени. Без злости. Даже дрожь прошла по телу. И так это все было серьезно. — Демис не мог так поступить. Что-то пошло не так. Он никогда меня не оставлял без видимой на то причины.

— Мне не интересны ваши отношения! — Фыркнул Уаилд в ответ.

— Да прекрати ты вести себя, как маленький. Демис помогает нам. — Последнее слово она выделила особенно. Убедительно посмотрела ему в глаза.

— Он помогает тем, что открывает для меня всю суть. Я все знаю о ваших планах…

— Ничего ты не знаешь. — Перебила его Лили, махнула рукой и отошла к балкону. Этот жест показался Адаму таким безнадежным, что на секунду ему показалось, что все совсем не так, как он себе представлял. Но вновь образумился. Этой женщине нельзя доверять. — Я сделала все, чтобы ты не догадался. — Он прошел к бару, достал два толстых бокала, налил виски. Подошел к ней сзади, протянул бокал. Лили повернулась к нему и скривилась.

— Я же не люблю…

— Ты вся дрожишь, тебе нужно что-то покрепче. — Она взяла в руки тяжёлый стакан, пригубила дорогой напиток и снова скривилась.

— Как можно пить такую гадость?

— Так ты мне расскажешь. — Негодуя предложил вампир.

— Нет. — Ответила она. Снова посмотрела на него. Выпила еще пару глотков. Я могу сказать лишь одно. Я очень боюсь. Либо так на него подействовала книга Сибуса. И теперь никто не узнает что с ним. — Адам улыбнулся ее догадке. Хотя знал о силе этой книги. Ну, тогда так ему и надо, старому любителю Эллады. — Или… — продолжила она. — Что-то произошло в Греции. — Адам изменился в лице. Откуда она знает о Греции. Это был его отвлекающий маневр. Да и почему ее тревожит страна лентяев? — В общем, все очень серьезно. — Подытожила она и сильнее укуталась в свою кофту.

— И что ты хочешь от меня? — Адам принял вид, будто он ее единственный вариант на спасение.

— Я хочу, чтобы ты помог мне замести следы. Амулет уже готов. И Демис забрал его. Я надеюсь, он применит его по назначению. В это мне остается только верить.

— То есть ты пришла ко мне, чтобы я помог тебе сбежать? Ты же скрывалась от меня. Это как— то парадоксально. — «То есть этот амулет нужен ей не для того, чтобы защитить себя?»

— Скрывалась. — Подтвердила она. — Я ушла, чтобы повелитель не смог причинить нам вреда. Ни мне, ни тебе. Он знал, где мы, он в ярости, он хотел стереть нас с лица земли.

— Ты хотела меня убить!

— Всякое бывало. — Грустно вздохнула Лили. — Но я решила, что лучший вариант — это не мучить друг друга, уйти и жить своей жизнью. Ему нужна была я. Я бы втянула тебя в свои проблемы. Я этого не хотела! — Девушка стояла так близко, она смотрела ему в глаза, Лили просила о помощи. И он ей не верил. Хотя в комнате стало жарко. Лили приблизилась к его груди, и он видел в ее глазах, что она чувствует то же. То же что и раньше. Страсть. Все мысли ушли на второй план. Теперь он думал лишь о ее аромате, ее коже, ее губах.

— Я не верю. Ты хотела убить меня. Ты знала, что сама не справишься со мной. Ты соединила приятное с полезным. Заставила меня сразиться с демоном. Он бы убил меня, а ты напала бы на него исподтишка. И убила бы уже измученного Каригана. Ты знала, что я его потреплю хорошенько. Тебе бы осталось забрать его эти волшебные штуки, — Адам показывал руками непонятные жесты, но Лили поняла, что ему мерзко. — И все.

— Я не пыталась тебя убить. — Лили удивилась его выводам. — С демоном Кариганом я бы не справилась сама. Я наблюдала за ним. Он слишком мощный, слишком быстрый. А его способности? Попросить тебя я не могла. Ты бы ни за что не сделал мне одолжение, а вот на зло, специально, это да. Тут мы первые.

— Ты меня подставила. Я мог погибнуть. — Но это не вызвало никаких особы эмоций на ее миленьком личике.

— Иначе бы ты не согласился. И я в тебя верила. Я знаю о способностях Каригана. И не хотела бы с ним встретиться одни на один.

— Вот почему шея Мистера Джеферсона была замотана глупым платком. Ты все подстроила, ты внушила ему, что проявила неосторожность. — Раскрыл ее обман прямо в лицо.

— Это уже не важно. — Она опустила глаза. Лили даже не оправдывалась. — Тебя никто не заставлял преследовать меня.

Адам схватил ее, прижал к себе мертвой хваткой, да так что ей стало тяжело дышать. Пристально, с ненавистью взглянул ей в глаза.

— Ты знала, что я пойду за тобой на край света. Ты знала, что я не могу просто так тебя оставить. — Лили испугалась жестокого блеска в его глазах. Сейчас при легком свете расцветающего дня его глаза были ледяного цвета. Пустые. Но после она расслабилась, ожидая поцелуя. Обычно Адам слишком быстро переходит от ярости к страсти. Но Уаилд еще пару секунд смотрел на нее и после резко отпустил. Лили устояла на ногах. Но скрыть свое разочарование не смогла.

— То есть, ты не веришь мне. — Красавица нервно подернула головой и прищурила глаза. Скорее всего, она ожидала, что вот так придет, расскажет ему все и он припадет к ее ногам. Но не тут— то было.

— Я ненавижу тебя, ненавижу всем сердцем! Я и раньше пытался отговорить себя, но не вышло, хотелось, видите ли, того, чего никогда не было. Но теперь я тебя ненавижу. Хватит наконец играть со мной!

Лили смотрела вдаль на просыпающийся город. Шум усиливался, гомон голосов заполнял улицы. Он покачал головой и подошел к ней ближе. На его лице застыла маска гнева. Вампир боролся со своими чувствами. Он ждал, что же она скажет ему в ответ. Наверно очередное признание, которое полностью отвратит его от нее. Потому что он чувствовал, что именно сейчас, он не станет держать себя в руках, а схватит в свои объятия и либо одарит ее страстным поцелуем, либо выпьет ее кровь до последней капли. Так что пусть она лучше скажет что-то поистине дурное.

Лили неожиданно повернулась к нему, ее глаза были живыми, нежными.

И поцеловала. Он и не думал отказываться от этой ласки. Получить поцелуй от этой женщины — это истинный подарок.

Но прервавшись на секунду, он прошептал:

— Нам нужно убираться отсюда. — Этих слов она не ожидала услышать. В эту минуту она была счастлива, что у нее темные, почти черные глаза. Адам не мог разглядеть ее зрачки. А они сейчас были расширены. Лили это знала.

 

 

Практически полная луна сияла высоко в небе. В комнате было светло без электрического света, а ее тело отливало серебром на мягких простынях белоснежной кровати. Его глаза сияли. И пусть она его не любит, сейчас она здесь, его руки прикасались к атласной коже.

Лили признавалась в любви. Она говорила много всего так искренне, так честно. И все вроде бы сходилось. Как же тонко она все продумала. Приводила примеры, уточняла, объясняла. Но он ей не верил.

Такую прекрасную ночь не жалко провести в комнате. С ней.

 

1998 год. Буэнос Айрес

Она ушла подальше от всего этого шума. Спряталась за обдертым каменным зданием. Оперлась о стену спиной и курила тонкую длинную сигарету. Точнее не курила, просто крутила сигарету в руках и думала о чем— то. Ее глаза метались, она размышляла и явно не находила ответов на свои вопросы. Оперлась головой о сену и уставилась в даль. Так она стояла довольно долго, глядя в одну точку, видимо девушка поняла, что выхода нет. Что же ее так гложет? Послышались знакомые уверенные шаги. Лили перевела взгляд и удивилась. Нет, она знала кто подошел к ней, просто удивилась почему он здесь. Адам сразу же заговорил.

— Ты можешь обещать мне, что всегда будешь со мной, что никогда меня не оставишь! — Лили отошла от своей опоры. Подошла к нему смотрела в ярко голубые глаза, теплые, солнечные глаза, в них столько надежды. Но Уаилд не задавал вопрос, он утверждал, что так и будет. Вампир схватил ее в охапку, притянул к себе, сжал своими сильными руками. — Не покидай меня. — Лили молчала. Уронила свою сигарету. — Ты все время уходишь от меня. Не нужно так. Я просто хочу знать, что ты больше никогда не уйдешь. Я не хочу переживать, что могу в любой момент остаться без тебя. Теперь я не найду себе места. Моя жизнь никогда не будет прежней. Пусть это банально, но теперь я знаю, что ты многое изменила для меня. Пообещай мне! Со мной до конца, до последнего вздоха! — Требовательно произнес он.

Лили была в коротком коктейльном платьице темно синего цвета с широкой юбкой. Адам как обычно, в темных брюках, слегка зауженных снизу, черной футболке и длинном кожаном плаще. Лили нервно смотрела в его глаза. В ее голове было много монологов, которые опережали друг друга. Она хотела слишком много сказать, оспорить, потребовать, спросить, но ответила односложно.

— Обещаю.

Адам впился страстным горячим поцелуем в ее губы, с треском опершись на стену рукой, прижал ее к той же стене, второй рукой с силой обнимал ее тело. Девушка была вся в его власти, она таяла. Вампир не хотел останавливаться, Лили была не слишком против.

 

Этот вечер поистине чудесен. Так редко выпадают вот такие часы безумного счастья. Песни ночных птиц россыпь звезд на небе. Полное умиротворение и не поверишь, что завтра, а точнее уже через несколько часов, все закружится, завертится. Сейчас только прохладный ветер, доносящийся из темноты огромного пространства. Из пустоты неизведанного мира. Там столько опасностей.

Он не мог надышаться, хотя ему это совершенно не нужно. Но так хотелось дышать. Как человек. Сейчас только запах воды и легкий аромат его духов. Такой мужской запах. Она вдохнула и прижалась к нему. Ее успокаивало его присутствие. И сейчас казалось, Лили была простой девочкой. О чем же она думает? О чем мечтает? Руки сплетены. Такое чувство, что они одно целое. И больше никого в целом мире.

Пусть бушует океан, пусть гремит гроза, пусть дует ветер, приносящий с собой свежий запах наступающей бури. Это прекрасная сила природы. Эта энергия порождала внутри какое-то необыкновенное чувство, казалось, он задыхается от этой энергии. Казалось, внутри было столько силы, что он мог свернуть горы. Убить любого, кто станет на пути его счастья, казалось, он победит любого. Что все будет хорошо. Что они преодолеют любые преграды. Он мог в эту минуту сразиться с любым врагом. И пусть этот бой будет смертельным, пусть это будет мощнейший враг… он справится с любым, даже с повелителем. И пусть его руки будут в крови. Пусть даже он сам истекает кровью. Он даже не думал, что может проиграть. Даже если в нем не останется сил. Казалось, это счастье никогда не закончится. Что она никогда в жизни не сможет отказаться от его любви. Он заставит ее полюбить себя. В нем было столько силы, что он завоюет ее холодное сердце. Казалось, она вот так всегда будет лежать на его плече и это счастье никогда не закончится. Казалось…

Как же сейчас он был рад этому холодному ветру, который немного помогал погасить его пыл. Адам снова вдохнул полной грудью всю силу природы. Настоящее счастье.

 

2012 год. Куба

Вампиры вернулись на Кубу. На следующий день.

Лили отворил дверь своей комнаты, на пороге стоял ее муж. Девушка мысленно поблагодарила Бога, что Адам к этому времени ушел по своим делам. Предстоял очередной разговор и очередное внушение. Красавица тяжело вздохнула.

 

Вечером Адам зашел в бар около ее дома. Все нужно обдумать. Срочно! Выпить, возможно, алкоголь притупит чувство безысходности, хотя он наперед знал, что это не поможет. Мартин уже должен был понять, что первоначальный план сорвался.

Она была холодна, но прошлая ночь все изменила. Что теперь делать? Как узнать о ее планах? Мартин так просто не отступит от их затеи. Лил знает, что ее ищут, иначе ни за что бы не пришла. Да, он воспользовался ситуацией, да что-то изменилось, но… но нельзя отступаться от мести просто из-за того, что она очередной раз пыталась использовать его. Нужно продумать новый план.

Бар оказался довольно приличным, что еще больше испортило его настроение. Если бы это был притон, никто бы даже не заметил пропажи пары тройки постояльцев, а так, придется выходить на поиски ужина чуть позже.

 

Но такой грандиозной встречи нельзя было не случиться. Вот кого он не хотел там встретить, так это мистера МакМэеда. Плохая компания. Плохие предчувствия. Но уходить было поздно. Подвыпивший джентльмен сразу же заметил его бледное лицо в толпе посетителей.

— О, мистер Уаилд! — Проговорил он, слегка заплетающимся языком, поднимая вверх бокал скотча. — Подходите сюда, составите мне компанию. Так сложно найти среди этих пьянчуг хорошего человека! — Адам покачал головой и подошел к нему, ничего не оставалось делать. Тот сидел один за столиком в углу.

Встреча с ее супругом не предвещала ничего хорошего. Но это уже произошло. Что ж, стоит продолжать. Быть может, он узнает что— либо полезное, что можно будет использовать против нее. Что-нибудьтакое, что откроет его глаза на ее поведение. Возможно, что— либо поистине пугающее. Самое интересное это то, что он чувствовал его запах, но ее аромата на графе минимум. Лишь легкий оттенок присутствия. Будто она привидение. Это порадовало старого вампира. Если бы он понял, что она растворилась в своем муже, и он пропитан ее запахом, Адам бы не выдержал такой пытки. Уже то, что он юридически является супругом Лили, заставляло его клыки чесаться. Но нужно принять непринужденный вид.

Вампир понимал, что сейчас ее аромат в большей мере на нем самом. Это повышало его настроение. Так же вампир чувствовал, что в крови его собеседника уже неплохой букет алкоголя, но он еще более менее трезво мыслит.

— Рад наконец-то познакомиться с вами, мистер Уаилд, поближе! — Адам ничуть не разделял его радости. — Моя супруга столько о вас рассказывала. — А эта явная лож заставила вампира усмехнуться. — Присаживайтесь. — Он указал на пустой стул около своего столика.

— Спасибо. — Уселся он и сложил руки на груди.

— Что ж, и я рад наконец-то познакомиться с вами лично. — Оба привстали и пожали руки. Адам старался не сжимать его ладонь сильно, хотя так хотелось раздавить ее лишь за то, что эти руки припасались к ней. Бескостное рукопожатие мистера МакМэеда уже испортило то минимальное положительное отношение Адама. Он скривился.

— Что вы здесь делаете? — Бесцеремонно поинтересовался вампир.

— Отдыхаю! — Выкрикнул граф в ответ и сразу обратился к официанту. — Официант, принесите мне и мистеру Уаилду ваш лучший скотч! Я уже и не надеялся, что смогу найти здесь хорошего собеседника.

Адам решил, что выпьет бокальчик и удалился вон, сославшись на важную встречу. Не его сейчас желал он видеть. Это только раздосадовало вампира еще больше. Но не тут— то было.

— Я знаю, вы давний знакомый моей супруги, — взглянул на собеседника поверх бокала. — Только Лили не уточняла, при каких обстоятельствах она познакомилась со столь замечательным человеком. — Какой хитрец! И он думает, что Уаилд вот так просто распишет ему всю историю из-за какой-то наглой лести. Смешно. Эти люди такие глупые.

К ним подошел официант. Мужчины сделали заказ. Естественно алкоголь. Без него Адам бы не выдержал ни секунды.

— Общие интересы. — Коротко ответил он и посмотрел в сторону. Как вдруг осознал, что его взгляд легко прочесть. Слишком много тоски и разочарования. Попытался взять себя в руки и произнес без единого чувства. — Ваша супруга прекрасна. Она самая красивая женщина в мире.

— Спасибо. — Тот отпил большой глоток. — Это радость и наказание. — Граф рассмеялась. — У нее столько поклонников. Ее красоту превозносят в стихах. М— да. — Мужчина вздохнул. — Это сущее наказание. Моя ревность не знает границ, но я пытаюсь держать себя в руках. Так как знаю, что эта великолепная женщина предана нашей семье. Лили любит только меня и нашего чудесного ребенка. — Он посмотрел куда-то в сторону, будто вспоминая о ней и улыбнулся. Адам крепко сжал зубы. Больно слышать такое. Он готов был разорвать этого мерзавца на кусочки, вырвать его позвоночник и сломать его голыми руками. Его желваки заиграли на скулах, но он попытался понимающе улыбнуться в ответ. Уж он-то сам знал, что Лили никогда никому принадлежать не будет. И уж точно не предана своему мужу. Адам удостоверился в этом прошлой ночью.

— Это великое счастье для человека, какой бы статус в обществе он не занимал. — Адам учтиво поддержал. Вампир был неизменно вежлив.

— А что же привело вас на Кубу? — Хитрый гад. Все-то ему нужно знать. Тем более Адам никогда не любил светских бесед. Это так глупо говорить о погоде и чужих делах. Все равно никто не признает правду. Уаилд любил говорить о вещах своими словами. А этот мужчина какой-то неприятный. Неискренний. Что-то в нем такое, что совершенно не нравилось Адаму. И что она в нем нашла?

Высокий, бесцветный, серые глаза и невыразительный подбородок. Повседневная одежда смотрелась на нем мешковато. Какой же он граф. Но при всем при этом его осанка выдавала знатный род. Что еще больше раздражало. Адам за свою жизнь навидался таких недолюдей. Которые в своей жизни ничего сами не сделали, но кичатся достижениями, к которым даже отношения не имеют. На них работает их статус, их фамилия, их род и бесчисленное количество людей.

Вампир посмотрел на его руки. Изнеженные и белоснежные. Но больше всего, что ему не нравилось это несоизмеримо маленькие ладоши для такого большого тела. У мужчины должны быть сильные и достаточно большие руки. А тут сразу все понятно, тяжелее пера этот человек ничего не держал. Адама поражал ее выбор. Зачем? Его титул ей вообще не нужен. Она не может быть слишком публичной личностью. Характер? Ну, возможно. Хотя нет. Должно быть, он относится как— то особенно только к ней. Внешность? Так у Лили были связи со слишком привлекательными мужчинами, либо слишком необычными. Что вводило Адама в дикую ярость и он чувствовал страшную ревность. Мистер МакМэед не подходил ни под одну категорию. Еще у него удивительно много денег. Вот в это бы Адам поверил. Но это тоже не то. У них есть ребенок, это значит, она его действительно любила, если пошла на весь этот тяжёлый обряд. Подумаешь, даже мурашки по коже. Да и вообще, смогла забеременеть. Что-то здесь не складывалось, и вампир никак не мог понять что именно. Но, во всяком случае, деньги у нее точно появились. Связи — естественно, а значит — она имеет власть.

И после очередного бокала, тон разговора резко сменился. Не нужно было ее мужу мешать выпивку. Слишком быстро алкоголь стукнул в голову.

— Вы как нельзя вовремя! — Повторился он, видимо слишком радуясь общению. Его язык развязался. — Вот скажите мне, вы знали Лили, как я понимаю за долго до того, как наши судьбы с ней сплелись в одну?

— Да. — Он выпил пару глотков.

— Вот скажите мне, пожалуйста… всегда ли она… — он икнул и пауза затянулась. — Была такой ужасной стервой? — Адам даже поперхнулся очередным глотком, его глаза широко распахнулись. Не ожидал такого разговора и таких отзывов от ее мужа. Хотя, что еще мог сказать о ней человек, с которым она проводила так много времени.

— Не стану отзываться плохо о вашей супруге. — Покачал головой Адам. Он все-таки смог собраться.

— Не кривите душой, говорите, как оно есть! — Стукнул по столу кулаком. Но удар был слабый, слегка застучали бокалы, но никто этого не заметил. Граф скривил физиономию так, что его даже жалко стало.

— Если бать честным, — начал Адам. — То это мягко сказано. — Он рассмеялся, вот только смех получился какой-то грустный. Зато его слух ласкали такие нелестные высказывания о Лили. Эта женщина, даже с человеком, которого она, по ее собственным словам любит, ведет себя так же.

Мужчина громко рассмеялся, разливая содержимое своего бокала. Ему было ужасно весело. Он хохотал, как ненормальный, даже сквозь довольно громкую музыку его все услышали и многие даже обернулись.

— Эта женщина… прекрасна, как ангел. — Серьезно продолжил ее супруг. Да, это момент откровения Мистера МакМэеда. Именно на этой стадии. То, что надо. В глазах Адама заблестели злобные огоньки. — Она загадочна, неповторима, ее голос завораживает, ее хищные глаза… — Ага, и он тоже это сразу заметил. — Они бесподобны. Ее кожа, ее запах. М— м, — он словно представил, что вдыхает ее аромат. — Настоящая роковая женщина! Я таких никогда не встречал. Я влюбился, как безумный. Посвятил ей всю свою жизнь. Пошел против семьи и не только своей. Она превосходна, она идеальна. А когда у нас появился ребенок, хотя Лили страшно тяжело переносила беременность, и я боялся потерять ее. — Добавил шепотом. — Я даже предлагал сделать аборт. Вы не видели ее мучений. Но она устроила скандал, ее глаза горели и я думал, что она выцарапает мне глаза. Она собрала вещи и уехала, не сообщив мне куда. После я догадался, что она в Греции, всегда любила эту страну. Лили даже приобрела там милый домик. — Много лишней информации, но про домик, это полезно. — Я успел в срок, когда она только— только родила. Я был на седьмом небе. Все для нее. Лили долго не приходила в себя. Я думал, она умрет. — Адам на мгновение перестал дышать. Он догадывался, что ей было слишком тяжело. — Но все обошлось и вот мы снова переезжаем с места на место. Англия, Осло, Рим, Венеция, Германия, Америка. — Адам не верил своим ушам. Он искал ее почти в каждом, перечисленном им месте, только не знал, точных дат. Вот это уже более полезная информация. Не смел перебивать его. Ему был неприятен тот человек и слушал он не для того, чтобы выступить в роли жилетки. Уаилд с первых уст узнавал ее историю. — Лили будто скривилась от кого–то, чего— то боялась. Еще этот человек. У меня от него мурашки по коже.

«Да, он уж совсем пьян». — Заключил Адам.

— Какой человек? — Переспросил вампир. Хотя он знал точно. Но все же может это был еще кто— то. Указал официанту, чтобы тот повторил.

— Этот смазливый, чопорный. — Граф перебирал пальцами вспоминая. Да, Лили хорошо поработала над его сознанием. — Такой весь из себя. Неприятная личность. С тростью, высокомерный, с холодными, мертвимы глазами.– Адам понял о ком речь. — Демис, как— то так, дальше не помню, у него слишком заковыристая фамилия, он навещал нас везде.

— И в чем заключается ваше горе? — Адам снова подвел его к основной теме разговора.

Собеседник попытался сконцентрироваться и поднял на него свои дикие охмелевшие глаза, немного скривил лицо.

— В том, что этот ангел живет со мной, будто я не человек, а средство. Она использует меня. — Его поведение изменилось. Он стал жестким, суровым, ожесточенным. — Она крайне холодна и бессердечна. Ее поведение неординарно. Она импульсивна, непредсказуема. Никогда не знаю, чего от нее ожидать.– Все это Адаму было слишком знакомо. И как это ни странно, вампир относился к этому нормально. — Эти несколько лет, я боготворил ее, обожал, а теперь…ненавижу. — Тон графа стал тише, Адам напрягся. — Ее хотят все, а я все время пытаюсь ее удержать. У меня больше нет сил. Я ненавижу ее, потому что она никогда мне не принадлежала. Как бы я ни старался, чтобы я для нее не делал. Я настолько люблю ее, настолько хочу обладать ее сознанием. — Он крепко сжал тонкие губы. — Да— да. — Нервно махал головой он. — Лили на самом деле холодна. Ее кожа, ее характер, ее отношение, ее сердце. Она смеется, говорит, что даже в прошлой жизни, когда была совсем маленькой, ты представляешь, она была маленькой девочкой! Не верится. Мне кажется, она сразу родилась таким бессердечным чудовищем. Ее нормальная температура была 36 и 3, 36 и 2. Она даже чай пьет всегда, только слегка теплый, а то и вовсе холодный. — Его настроение непонятным образом возбудилось, он воспроизводил движения поколачивания чая в стакане. — Лили странная, удивительная и порой мне бы хотелось ударить ее. — Граф посмотрел на свою напрягшуюся ладонь. — Я хочу убить ее. Порой, я хочу привязать ее к креслу и добиться от нее, что же она чувствует. Как на самом деле ко мне относится! — Адаму совершенно не нравились его слова. Хотя он сам хотел проделать те же действия. В нем снова воспылал гнев. Уаилду было немного жалко этого охмелевшего мужчину, но он ни в коем образом не смеет причинять ей боль.

— А как же ребенок?

— Я найму самых лучших нянь. Это не важно. Главное, я избавлюсь от ее влияния. И пусть она ничего не скажет и пусть она признается в измене или что не любит меня. Да кого я обманываю, она никого никогда не любила. Кроме своего собственного дитя. Она истязала меня. Мое сердце. Я хочу, чтобы она принадлежала только мне. Никто, ни один человек не имеет права прикасаться к ней! — Ненавистно рычал он, потупив свой взгляд. Потом резко поднял свой одичавший взгляд на собеседника. — Я увезу ее и возьму все в свои руки. Не может женщина иметь столько власти. Она станет ничтожной. В заточении ее красота померкнет, и она никому уж больше не будет нужна. Признайся, — он хитро, холодно улыбнулся. — Ты ведь тоже ощущаешь тот холодок внутри, при виде ее неземной красоты. Я знаю. Я знаю, что ты имеешь на нее некие планы, но не бывать этому! — На этот раз он ударил кулаком по столу так, что бокалы раззвонились по— настоящему. МакМэед сощурил глаза. — Не бывать этому. — Процедил он сквозь зубы. — Я единственный и последний мужчина в ее жизни и если она с этим не согласна. Я убью ее. — Его зловещий тон и бешенные глаза насторожили вампира. Адам понял, что граф не шутит. Да, Лили все-таки перестаралась с играми над его сознанием. А быть может, просто не уследила за истинными чувствами супруга. Все потому что ей плевать на его разбитое сердце и добротно окученный мозг.

— Угомонись. — Тихо, угрожающе предупредил вампир. — Ты не посмеешь навредить ей. Лили — мать твоего ребенка. Она женщина и ты не имеешь никакого права причинять ей боль.

— Ты здесь не указ. — Гаркнул в ответ опьяненный граф. — Это только ее ребенок. Она не подпускает меня к нему. Ты прав, я увезу ребенка. Вот этого она точно не выдержит. Я буду мучать ее. Она не будет нужна тебе, утратив часть себя, покой и загубив свою красоту.

— Я видел ее и не такой! — Скрывать больше нечего. — Красота у нее внутри. А тебя идиота, она любит, иначе… — он хотел было сказать о ребенке, но человек не поймет. — Иначе бать не может. — Договорив, он опустив взгляд. Задумался о чем— то своем: «Как же она все так сложно закрутила? Быть может... — пришла точная мысль. — Быть может, лишив ее человеческой жизни, я лишил ее большего. Она ведь говорила мне, что самая большая боль — это разлука с родителями и то, что она никогда не сможет иметь детей. Она страдала, плакала, но я не понимал насколько велико ее желание. И тогда она заставила себя полюбить этого человека, вынудила и получив то, что желала больше всего на свете. Теперь, получив свое, Лили может с чистой совестью ненавидеть всех. Вот оно что. Но разве так бывает? Разве можно заставить себя полюбить кого— то? Наверно нет. Но если речь идет о ее железной воле, тогда возможно все».

— Пытаешься меня успокоить? — Я не дурак, я видел, как моя жена смотрит на тебя. Лили тебя боится, она тебя остерегается. Это невозможно скрыть. — Его бешеные глаза налились кровью. — Хотя бы какие— то чувства. Я знаю, она может околдовать любого, вот смотри, что она со мной сделала, в кого я превратился. — Граф МакМэед протянул руки. — Я понял.– Его глаза широко раскрылись, какое-то озарение посетило его. — Моя жена не человек… — Адам напрягся всем телом. — Она ведьма!

«Ох, этот пьяный бред». — Подумал Уаилд. Он закатил глаза, поняв, что человек слишком далек от истины. То есть, можно вернуться к своему привычному раздражению.

–Я убью ее, и чары развеются. Я убью эту ведьму! Она это заслужила. Ты не понимаешь! Я чувствую, что схожу с ума. Мои воспоминания перемешаны. Вот я закрываю глаза и вижу, что она злится, она не довольна, мы ссоримся и в ту же секунду, она меня целует и я абсолютно не помню тему скандала. А еще я помню, как она закрывается в комнате и часами говорит сама с собой, плачет, ссорится. И понимаешь, она слышит ответы. Я не знаю что с ней. Я помню, мы были в заброшенной деревушке в Америке. Не помню точно, По-моему, Миссисипи. Зачем мы там были? Очередная встреча. — Сам задал вопрос и сам же на него ответил. — Мы снимали ужасный домик. Там не было даже душа. Ей позвонили. Она вышла, я проследил за ней. Не мог поверить своим глазам, моя жена подъехала к ужасной закусочной, просто мерзейшее место, там собирались отбросы…. Самые настоящие селюки. Маньяки и убийцы. Она вошла туда. Не поверишь. Без опаски. Я бы побоялся туда зайти, а она преспокойно, так себе, зашла, и через секунду послышались крики, несколько человек побежало врассыпную. Я пригляделся в грязное окно, а там… моя жена… — он на секунду затаил дыхание. — Дралась с огромным человеком, который и вовсе на человека не был похож. Она расправилась с ним мгновенно! Лили его убила!!! — Граф рассказывал об этом с неподдельным ужасом. — Она проворно проткнула его чем— то острым, тот повалился. На нее набросились еще несколько человек. Я не видел ее, я хотел помочь, но их было слишком много. Монстры били нее. Она лежала на полу, а они… ногами… Представляешь? А я убежал. А что я мог сделать. Они убили бы и меня. А наш ребенок? Я так и бежал, пока… не оказался дома. И представляешь, она вернулась невредимой. А еще. Пропало несколько моих детективов. И я не стану больше нанимать людей, это бесполезно. — МакМэед долго молчал. А Адама накрыла новая волна гнева и презрения. Да как он мог, этот мелкий человечишка бросить ее на произвол судьбы?! Он должен был отдать свою жизнь, но поступить, как мужчина. Граф продолжил. — Но мне предоставили информацию, что вы, Барон, — он усмехнулся злобной усмешкой. — Уаилд. Были в ее комнате. — Адам повел бровью и иронично усмехнулся. Выйдем со мной на двор. — Граф резко поднялся, но на удивление, его тело не шаталось от выпитого.

— Вам не стоит так нервничать. — Спокойно ответил он и зажег сигарету. Тот выбил ее из рук вампира. Адам без единой эмоции посмотрел на него. — Вы уверенны?

— Это вам стоит бояться. — Угрожал граф. Адам медленно поднялся, давая своему противнику поостыть. Осмотрел всех посетителей, пытаясь оценить ситуацию. Не хотелось привлекать лишнее внимание. Вышел следом за своим собеседником.

Когда мужчины оказались на улице граф был еще спокоен. Но это спокойствие было напущенным. Он поставил себе цель, и вампир вынужден был поддержать его желание. Адам снова закурил.

— Ты трахнул эту стерву? — Адам чуть не выронил сигарету. — Эта женщина не достанется тебе, она никому не достанется! Сегодня же ее жизнь оборвется. Трагично, жестоко, красиво. От рук возлюбленного супруга и никто не узнает об это. — Говорил он театрально. — Лили не заслуживает жить на этой планете. Слишком много судеб отравила своим ядом. Она отравила меня. Я безумец, а ты подонок! Ты приперся сюда в надежде отобрать ее у меня. Но я смогу опередить тебя.

— Я преследую те же цели. — Вынужденно ответил вампир. Он расслабленно оперся всем телом о стену и с удовольствием курил.

— Нет, можешь меня не уговаривать, я сыт по горло! — МакМэед толкнул Адама в грудь, но тот не ответил. — Эта стерва не заслуживает той любви и заботы, которую я подарил ей. Никогда, слышишь?!! Ты никогда к ней больше не прикоснешься! Над ней не властно время, но я больше не могу. Мои нервы на пределе. Я устал от ее недовольства и постоянных прихотей! — Граф бросился на вампира. — Не прощу измены! Она никогда не смотрела на меня так, как я видел, она смотрела на тебя. — Адам знал, что значит этот стеклянный блеск в глазах.

— С ненавистью? — Весело поинтересовался Адам, но когда ее супруг снова толкнул его в грудь, вампир выпрямился во весь рост.

— Считай так. — Ударил его в лицо, совсем легко. Адам не стал больше терпеть. Граф отлетел в сторону, но тут же подскочил на ноги и бросился в атаку.

— Я убью тебя! И убью ее! Вы мрази, раз решили играть у меня за спиной в свои грязные игры.

Адам легким четким движением взял его за плечо, второй за голову и вывернул ее в бок. МакМэед повалился на землю и больше не дышал. Адам держал сигарету губами. Не переставая курил. Взял ее двумя пальцами, еще раз вдохнул сизый дымок и бросил на землю. Развернулся и ушел в темноту.

«Лил разозлится». — Промелькнула мысль.

 

 

 

— Где Грег? — Спросила она. Лили была явно встревожена. Адам не хотел расстраивать ее сейчас. Сегодня она была очень красивой. Тонкое платье цвета мяты, высокая шпилька и четко выделенные глаза. Неземная красота.

— Так вот как его зовут. — Усмехнулся он, впервые услышав имя ее супруга. Но сразу же резко изменил тон, вспомнив о случившемся. — Я убил его. — Повисла пауза. Он ждал, что на его голову обрушаться проклятия, что будет кричать и ругаться, говорить, что ее ребенок остался без отца и все в таком духе, но Лили очередной раз удивила его. Тяжело выдохнула, опустила руки и промолвила:

— Значит, так будет лучше.

— Так просто? — Адам взглянул на нее из-подо лба, улыбнулся обаятельнейшей улыбкой. — Ты же его любила. Он твой муж. — Будто подначивал ее.

— Сейчас нет времени думать о нем. Он был не самым лучшим человеком. Мир от этой потери не станет хуже. Пойдем. — Лили схватила его за руку. Резко подняла взгляд, посмотрела на него. Как же давно она так к нему не припасалась. Девушка робко обняла его. После отстранилась и оба направились в сторону основного зала, где продолжала свое веселье местная знать.

Навстречу им несся мистер Джеферсон.

— Вы наконец-то вместе! — Воскликнул толстенький господин. Он улыбался во все зубы. Конечно, легкое чувство ревности разносилось по его крови, но он точно знал, что Лили никогда бы и не взглянула в его сторону, поэтому радовался за нее. Искренне. — Я давно догадался, что между вами какой-то сумасшедший электрический разряд! — Даже поджал плечики. — А где граф? Как он принял эту новость? — Переживательно взглянул на Лили. — И что вы сделали, чтобы заполучить благосклонность миссис МакМэед? — Перевел заинтересованный взгляд на Уаилда.

— Он убил моего мужа. — Спокойно ответила красавица и прошла вперед по огромному залу. Тот опешил. Глаза мистера Джеферсона чуть не вылезли из орбит от изумления. Господин больше не промолвил ни слова. Он надеялся, что она пошутила.

— Жутко странная парочка. — Пробурчал он. Лили даже удивилась, что добряк мистер Джеферсон позволил себе такое высказывание. Но тот искренне улыбнулся, одобряя ситуацию.

Лили отправилась на поиски знакомых Демиса. Она умоляла Уаилда не помогать ей в этом деле. Вампир был недоволен ее предложением, но ее напор не было возможно сломить. Вампир подобрался ближе к бару. Он— то знал, где сейчас старый грек.

Пил он долго и усердно. С ним пытались познакомиться высокопоставленные людишки, но Адам резко и довольно грубо отшивал каждого. В конце концов, ему надоела эта навязчивая публика, они совсем не разбираются в людях. Лили слишком долго не было. Он знал, что ей страшно, что ей плохо и с одной стороны виной всему он. Уаилду хотелось причинить боль куда больше, но с другой стороны, так хотелось прижать ее к себе и защитить от всего мира. Но сегодня у Лили был еще один повод грустить.

Он вышел на свежий воздух. Темная фигурка сидела на пороге, потягивая бокал сладкого вина. В небе светила луна, ровно половина. Ровная идеальная половинка луны. Можно было рассмотреть мельчайшие детали ее светлой стороны.

— Многие ученые древности были вампирами. — Медленно проговорил он. — Именно поэтому они делали открытия, которые люди того времени не воспринимали. Потому что они видели вещи неподвластные оку человека.

— И за это их сжигали на костре. — Подытожила девушка.

— Не без этого. — Какое счастье, у него в руке был неотъемлемый бокал шикарного виски.

— А сколько бы открытий могло произойти… — Адам уселся около нее. В этот момент было бы неплохо отдать ей свой плащ, чтобы она не озябла. Но она вампир. Ей это не нужно. — С днем рождения, любимая. — Нежно проговорил он и поцеловал ее в обнаженное плечико.

— Ты помнишь? — Лили грустно улыбнулась. — Удивительно, столько лет прошло. — Она отхлебнула маленький глоточек вина.

— Все так же предпочитаешь церковное вино. — Повисла тишина. Но эта тишина не угнетала. — Оно ведь приносит тебе легкую, но все же боль.

— Многие прекрасные моменты причиняют боль. — Она снова задумалась. — Выпускной. Ты взрослеешь. Но так же прощаешься с детством. Рождение ребенка, теперь он у тебя есть, но ты разделяешься напополам и большая часть тебя самой будет болеть, переживать и бояться за это маленькое существо. — Прижала руку к животу. — Дни рождения, ты становишься старше. И стареешь. Но нужно стараться наслаждаться положительной стороной. Не бывает стопроцентного счастья. Всегда остается маленькая частичка грусти, боли, меланхолии.

— Что с тобой?

— Сегодня мне исполнилось 36 лет. — Нехотя ответила красавица. — Почти 20 лет назад я стала такой. — Она развела руки в стороны. — Я вампир дольше, чем была человеком. Когда все стало так сложно? — На выдохе произнесла девушка.

— Ты повзрослела.

— Но откуда взялась эта куча проблем? Да и вроде бы все хорошо, я свободна, у меня есть способности, но все как— то мучительно мерзко.

— А кто сказал, что когда ты повзрослеешь, все будет хорошо. — Бросил он в ответ. Встал со ступеней и закурил.

Она замолчала.

— Прости за то, что перевернул твою жизнь вверх дном. Прости за то, что все испортил… — Начал он, сам не понимая почему. Наверно видел, как ей грустно сейчас. — Но знаешь, это был самый важный поступок в моей жизни. — Уаилд подпал ей руку, Лили поднялась. Она смотрела на него не отрываясь. Адам вел ее к океану. Лили улыбнулась. — Я бы либо убил тебя, о чем жалел бы вечно, либо оставил тебя, но ты не давала бы мне покоя всю оставшуюся жизнь. И все равно, я бы отыскал тебя и прикончил. Чтобы ты не издевалась надо мной. М— да. Тебе не повезло. — Он поджал губы.

— По— другому быть не могло.

— Почему?

— Потому что я была согласна. Я была согласна пойти за тобой на край света, я изменилась ради тебя. Но все как— то не так. — В ее голосе не было обычного интереса.

— Да. — Он улыбнулся, вспоминая ту ночь, когда перевоплотил ее. — Ты хотела изменить мир.

— А сейчас даже не могу изменить свою жизнь. Я мечтала изменить мир, всем показать, что можно жить по— другому, что мир может быть лучше, что у человека есть право выбора, возможности осуществить мечту. А не могу справиться даже со своей жизнью. — Лили тяжело вздохнула. Всепоглощающая тоска. Но Адам не отпускал ее из своих объятий. Лишь ощутив ногами теплую воду и холодный песок, они словно забыли о своих проблемах. Здесь на берегу вампиры могли быть сами собой.

— Я оставлю тебя здесь, на несколько минут. Скоро вернусь. — Он поцеловал ее ручку и мгновенно исчез. Через несколько минут он вернулся и в руках у него был подарок. Коробочек, в котором Лили нашла пленки. Это были негативы Ника. Девушка расплакалась и прижалась к Уаилду всем телом.

 

 

Когда вампиры вернулись в особняк мистера Джеферсона, перед их взглядом предстала ужасная картина. Точнее, такие картины вампиры и сами создавали, но на этот раз были убиты хорошие, действительно хорошие люди, которые уже стали друзьями для Лили. В доме разливались лужи крови, искалеченные, обезображенные тела валялись везде и это сделали вампиры.

Ее улыбка была нелепа в этот момент. Да и как она вообще могла улыбаться в такой ситуации? Ужасная жестокость. В таких ситуациях люди плачут, кричат, но в самом крайнем случае застывают, не имея возможности что-то сказать, а она просто улыбалась. Столько крови Лили еще не видела. Единственный, кого ей было действительно жалко это мистер Джеферсон.

И тут подоспел Маршалл.

— Я гоняюсь за вами по свету. Знаете, это уже немного достало. Уйду на пенсию. — Махнул рукой здоровяк. — Мне и так почти 600 лет. Думаю, заслужил. Уеду на Аляску.

— Там светлые ночи.

— Не страшно, там ведь и полярная бывает. — Он злорадно улыбнулся и сразу же осмотрелся вокруг. Присвистнул от удивления.

— Это ты их? — Строго взглянул в глаза своего лучшего друга.

— Адам?! — Также потребовала ответа Лили. И правда, он ведь отсутствовал какое-то время.

— Лили, я их не убивал. Я оставляю больше крови, люблю зрелище и шоу, а некоторые даже на время остаются живыми. Но у меня не было сенса убивать их.– Он слегка наклонил голову.

— Нет? — Недоверчиво переспросила она.

–Да точно тебе говорю. — Повторил Адам, заметив, что Маршалл не отводит от него суровый взгляд.

— Миссис Лили, миссис Лили!!! — Кричала служанка, оббегая дом стороной. Задыхаясь проговорила. — Ваш муж!.. — Хотя Лили и так знала эту информацию. В отличии от верзилы.

Маршалл все понял.

— А его? — Он лишь небрежно махнул рукой.

Адам слегка наклонил голову.

— Ну, это уже моя промашка. — Он немного поморщился. Не гордился он этим поступком, совсем не гордился. — Занесло меня.

Маршалл покачал головой, будто ругая непослушного ребенка.

 

 

— Сейчас не время. Нам нужно найти укрытие. Нас снова вычислили. — В голове вампира строились новые и новы планы. Проведенная ночь с Лили стоит многого, но он по— прежнему не доверял ей. Уаилд знал, что кол может вонзиться между его лопаток в любой момент. Он к этому привык, он это знал. Она изменила его план. План выслеживания, пыток, истязаний. Лили снова нарушила его целостность. Но все еще впереди. А главное, Мартин понял, что Адам отошел от своей стратегии. — Здесь были вампиры. Они сделали предупреждение. Но пока не время. Еще не время. — Адам схватил Лили за руку и увел. Лили пыталась вырваться.

— Адам. Я не могу. Я не знаю. Все пошло не так. Мне нужен Демис!

— Но где он? — Адам остановился и посмотрел ей в глаза. Он злился.

— Я не знаю. — Оправдывалась девушка. — Но он все знает, все предвидит.

— Как ты можешь на него полагаться? Ты о нем ничего не знаешь. Он… он… — не находил гадостей в своей памяти, чтобы предоставить факты.

— Что он? — Красавица требовательно посмотрела на него.

— Он хотел помочь мне, когда ты была больна, но… — она не отрывала от него взгляда. Его пустые глаза заметались. — У него ничего не получилось. Повелитель был сильнее. Видения Демиса не свершились. Поэтому мы можем полагаться только на себя. И тем более, мы совершенно не знаем, что у него на уме. Как мы можем ему доверять? Что если он играет нами, как марионетками.

— Нет. — Неуверенно ответила она. — Я доверилась ему. Возврата нет. Я верю, он вернется. Он найдет меня.

— Ты наивная или глупая, я не понимаю. Мы должны уехать. Нам нужно скрыться, ты это понимаешь? — Адам схватил Лили за плечи и заглянул в глаза.

— Я не могу. — Девушка опустила взгляд.

— Почему? — Уаилд не сразу нашел что сказать.

— Я не могу тебе сейчас сказать. Не так. Но я не могу. — Вампир понимал, что она не отступит.

— Твоей жизни угрожают и этот враг — повелитель. Ты должна исчезнуть, иначе ты умрешь. Его ничего не остановит, ты же видишь.

— Я все понимаю. Но не могу просто так сбежать. У меня на то есть важная причина.

Он взглянул на служанку, та стояла далеко. Не услышит их, а если даже и услышит, то не поймет ничего.

— Тогда слушай сюда. Устрани свою важную причину. Тебе нужна помощь?

— Нет.

— Мы встретимся в Сигишоаре. Это в Румынии. Там родился граф Дракула. — Адам ухмыльнулся. — Ты сама назначишь время. Ты придешь?

— Да. Я свяжусь с тобой. — Лили нехотя освободила руку. Ее взгляд, он даже не совсем его понял. Слишком много боли было в нем. Она не хотела уходить. Девушка смотрела на него так несколько секунд и медленно пошла в сторону окровавленного дома. Адам долго смотрел ей вслед, потом его взгляд снова обратился к служанке, которая стояла с открытым ртом, рассматривая эту красивую пару. Но испугавшись его взгляда, подскочила на месте и понеслась в дом.

Вампир резко развернулся и растворился в темноте. Скоро рассвет.

 

 

1998 год. Париж

Она влетела в комнату, как ураган. Ее не было больше двух дней. Адам не просто переживал, он сходил с ума. И зачем тогда она попросила отказаться от связи?! Он хотя бы знал, что она жива и в порядке. А так… Вампир не находил себе места. Обыскал все вокруг, каждый дом, около которого чувствовал ее запах, но ее нигде не было. А теперь на рассвете она так просто явилась пред ним, такая свежая, ароматная, бодрая. Бросилась к Уаилду на шею, расцеловала и стала щебетать о том, как прекрасно провела время.

— Где ты была? — Широко открыв бездонные холодные глаза, строго спросил Адам. Он, словно мраморная статуя, без единой эмоции. Никто не может сопротивляться его завораживающему ледяному взгляду.

— Ой, милый! — Лили наивно захлопала бархатными ресницами. — Я, скажем так, слегка шалила. — Хищница улыбнулась невинной детской улыбкой.

— Хватит. Мне надоело. — Он убрал ее руки со своей шеи и отвернулся. — Я не могу, когда ты пропадаешь. Я знаю, что ты творишь. Это жестоко. Я знал, что ты будешь жестокой, но не настолько же! Ты ужасное существо. Ты бесчувственный хищник. Скольких ты сегодня убила? — Его взгляд изменился. Адам волновался.

— Я не считала… — безразлично ответила она, рассматривая свои белоснежные пальчики с ярко красным маникюром.

— Нельзя быть такой ветреной, нельзя быть такой нерассудительной. — Уаилд резко повернулся и подошел к ней. — Тебя вычислят. — Схватил ее за плечи. — А я даже не смогу тебя защитить! Просто потому, что не буду знать где ты. Я не чувствую тебя. Без связи создателя со своим дитям, я не знаю где ты. Ты пропадаешь неизвестно куда, я даже не чувствую твоего запаха. Не вижу следов. — Он отпустил ее и стал бродить по комнате взад— вперед.

— Со мной все будет в полном порядке, я не маленькая девочка и могу сама за себя постоять. — Мурчала она.

— Я не собирался осуждать тебя.

— Ты просто завидуешь. — Отмахнулась она.

— Ты не любишь меня и никогда не любила.

— С чего ты взял? — Не заинтересованно проговорила она, даже не взглянув в его сторону.

— Ты издеваешься надо мной. — Адам снова молниеносно подскочил к ней. — Ты жестока. Тебе наплевать на меня, на мои чувства. Помнишь, как ты умоляла меня отключить нашу связь? Потому что тебе было ужасно плохо. Ты не могла этого терпеть. Я пошел у тебя на поводу, но моя боль не пропала. Она осталась. Только ты этого не знаешь. Она усугубилась. Ты ее усугубляешь. Но тебе все равно, ты эгоистка. Ты монстр! Но я жить без тебя не могу и мне ужасно осознавать, что ты никогда меня не любила! — Ее взгляд смягчился. Он стал хитрым и нежным.

— Родной, не утрируй. Все совсем не так. — Она поцеловала его. — Уаилд оттаял, но внешне этого не показал.

— Как я могу тебя не любить? Как ты можешь говорить такое. Тебе не стоит так переживать, я развлекаюсь. Вспомни себя. Ты был совершенно неуправляем. Тебя прозвали диким разрушителем и не тебе меня учить.

— Ты права, но я поплатился за свою свободу и за тебя страшно переживаю. — Адам даже поморщился, словно от боли. А Лили сорвалась с места, с сокрушающей силой придавила его к стене. Упала картина. Девушка плотоядно посмотрела ему в глаза.

— Ты мог бы прогуляться со мной, после того, как я отдохну. Ночью мы пойдем в одно местечко, я научу тебя развлекаться по— новому. Эти людишки так легко поддаются влиянию, исполняют все мои прихоти и маленькие извращения. — Она снова целовала его. — Мне нравится, когда ты раскрепощен. Когда твои глаза блестят от счастья. — Адам не мог устоять перед ее соблазном. Ее томный взгляд поглощал его.

Вот только в одну секунду Лили немного отстранилась. Ее взгляд стал далеким, невидящим, казалось, она теряет сознание. По ее телу прошла судорога. Он схватил девушку. Ее глаза помутнели. Потом стали совершенно не живыми.

— Милая, милая, что с тобой. — Она не отвечала. Вампир тряс ее тело, но девушка совсем утратила рассудок, только тихонько стонала. Лили пыталась что-то выговорить, но слов не разобрать. Девушка словно приведение ее изображение дрожало у него в руках. Как картинка на ломающемся мониторе. Комната затряслась. Свет на несколько секунд потух, хотя на улице было светло. Казалось, что они находятся в темной, сырой пещере, с рисунками на стенах. И вот они снова в комнате. Лили безвольно повисла в его руках.

— Лили, Литит. Моя Лили…Что случилось? — Адам подхватил ее на руки и уложил на кровать. — Врача. Врача. — Шептал он. — Какой врач? Придурок. — Обратился он сам к себе. Вампир тряс ее, бил по щекам. Аккуратно, потом со всей силы. Ее голова запрокидывалась, но девушка не могла очнуться. Она оставалась без чувств. Вампир наклонился к ее груди, потом стукнул себя по лбу. Какое биение сердца. Она технически мертва. Что же делать, что делать? Попытался сделать искусственное дыхание. Ничего не помогало. Он сел около нее на кровати и крепко прижал руки к лицу. Адам качался, не зная что делать. Резко встал на ноги и стал бродить туда— сюда по комнате. Что с ней произошло? Что случилось? Как привести ее в чувства?

Всю ночь просидел около нее. Уаилд сходил с ума. Если бы он был живой, то поседел бы за эти долгие, бесконечные часы. Его тело ломило от боли, но он не обращал внимания.

Лили не может быть мертвой. Она не должна умереть, она и так мертва уже пять лет. Вампиры так не умирают. Лили лежала без чувств такая красивая, сияющая. Если бы она умерла, то превратилась бы в пепел, но она прекрасна. Она просто спит.

Адам взял телефонную трубку. Набрал знакомый номер.

— Маршалл?!

— Да. Что произошло? — В его голосе были слышны металлические нотки. Он знал, что что-то случилось.

— Я не знаю. Приезжай. Мы в Париже. Отель Плаза Атене.

Часы пробили пять утра. Он поднялся и закрыл шторы. Этот шикарный номер в пятизвездочном отеле, в центре Парижа никогда не наблюдал столько всепоглощающей грусти. Стены с выдавленными бардовыми пионами осветились бледным утренним светом, еле пробивающимся сквозь шикарные портьеры. Он сидел в темно вишневом роскошном кресле в углу комнаты. К его ногам стали пробираться лучики света. Вампир встал и перешел к ней на кровать. Целовал ее темно шоколадные волосы. Вдыхал ее аромат. Она идеальна. Она жива! Тогда что же не так? Полумрак в комнате развеивался. Адам целовал ее руки, пытался прислушиваться к ее дыханию. Она не дышала.

— Лили, Лил. Любимая. — Взывал к ее сознанию. — Очнись, скажи, что ты просто уснула. Но ты слишком долго спишь, ты никогда не пропускала ни одну ночь. Лил, я не злюсь на тебя. Я люблю тебя. Что с тобой? Открой глазки. — Уаилд гладил ее лицо.

Она зашевелилась. Что-то пыталась прошептать. Он думал, что даже его сердце забилось. Все хорошо. Она приходит в себя. Все хорошо. Он выдохнул. Адам так долго не дышал. Целую вечность.

Лили резко открыла глаза. Молниеносно перенеслась в кресло в другом конце комнаты. Зашипела, как дикая кошка. И приняла позу для обороны, как это делают животные. Он заметил ее красные зрачки.

— Лили, Лили. Все хорошо. — Вампир медленно подошел к ней, выставив руки вперед.

Девушка рычала.

Что с ней? Она безумна? Она должна прийти в себя.

Вампиресса подпрыгнула до потолка. Заметалась по комнате, издавая душераздирающие звуки. Адам приложил много усилий, чтобы поймать ее в свои крепкие объятия. Лили вырывалась, она ужасно сильная. Безумие придавало ей не дюжую мощь. Ее волосы растрепались, губная помада размазалась по щекам, ее руки дрожали, глаза ярко красного цвета испуганно, с ненавистью смотрели на него. Она его боится. Как такое могло произойти? Уаилд был не в состоянии ее успокоить.

— Лили, смотри на меня! Что с тобой? Лили. Лил…

Девушка отбивалась. Она освободилась, схватила вазу со столика и швырнула в Адама. Он увернулся.

— Что ты творишь?!!

Лили бросилась к двери. Она сбежала. Адам поспешил за ней. Прихватив с собой ее плащ.

 

Поиски были совершенно безуспешными, он слышал ее аромат то там, то тут. Она металась. Решала, куда пойти. В подворотне, откинув голову, лежал свежий окровавленный труп. Но след снова обрывался, петлял. Да кто ее знает. Она могла прыгать с одной крыши дома на другую, потом снова на землю и так дальше. Адам искал ее целые сутки, по серым безлюдным улочкам самого романтического города в мире. Запах привел его к «дому с призраками».

Четырех этажное здание из красного кирпича, покрытое крепкой штукатуркой. Позапрошлого века. Выбиты окна, разрисованы двери. Серые горгульи оберегали покой дома со всех сторон. Огромный широкий балкон на третьем этаже и статуи без рук или ног на входе. Ходили слухи, что в этом доме по никому не известным причинам была убита целая семья. А во время войны, здесь истязали сотни, тысячи людей. В общем, могли, по— настоящему здесь могли разместиться привидения. Но скорее всего, никаких призраков там не было. Точнее это была молва, пущенная бывшими хозяевами, чтобы ворам неповадно было наведываться сюда. Ну, а то, что там творилось во время войны, так такое происходило по всей Европе. Серое здание отпугивало людей. Но не такую нечисть, как Лили.

Он отворил дверь, которая скрипела до безумия. Если Лили и была внутри, то она уже предупреждена. Вампир медленно прошел в темные комнаты окутанные паутиной. Он не боялся возможной опасности. Адам не хотел спугнуть Лили, с ней явно что-то не так. В ней что-то сломалось. И возможно, виной всему он сам. Поэтому он осторожно ступал на хлипкий паркет. Там внутри находились диваны изодранные и покрытые толстым слоем пыли. Разбитые грязные окна пропускали свет. Тусклые лучи солнца освещали мирно осевшую на пол пыль, бурые пятна того, что вампир мог бы выпить полстолетия назад, видать кто-то здесь хорошенько веселился. Давным— давно. Сколько же всего этот дом видел, сколько всего знает, сколько всего в нем происходило. Уже в живых нет ни одного его хозяина, а он все стоит, все ждет и наблюдает. Но такая сцена происходила в стенах его здания впервые.

Лили сидела на запыленном полу. Тусклый, слабый луч света освещал ее фигурку, не обжигая кожи, и девушка напевала себе под нос детскую песенку. Такая картина навеивала жуть даже на старого вампира.

— Лили. Хватит шутить. — Уаилд пытался придать голосу уверенности, так как не понимал шутит она или действительно слетела с катушек. Но как такое могло произойти? Все было хорошо и тут, ни с того, ни с сего… Такого не бывает. Такое не происходит просто так. Или может?

Она не отвечала и не обращала на него никакого внимания. Адам выставил руки вперед и подходил все ближе и ближе. Главное, что он нашел ее. С ней ничего не случится, и город может спать спокойно. По его темным улицам не будет бродить сумасшедший убийца со взглядом ангела.

— Лили… — снова нежно позвал ее он, когда уже был совсем близко. Главное не спугнуть.

Ее локоны спадали на лицо, она сидела в уголке в золотистом свете уходящего дня. И как же ей не больно? Будто кукла забытая ребенком на чердаке. Прекрасная фарфоровая кожа, казалась еще белее при таком освещении. Тонкие ткани одежды просвечивались, проявляя ее изящное тело. Она, будто прекрасный призрак. Ее худенькие ручки притягивали поближе к телу такие же стройные ножки. Волосы цвета растопленного шоколада почти закрывали ее лицо. Нежные дрожащие губы безостановочно повторяли одни и те же слова. Какой-то знакомый мотив. Он задумался. Эту колыбельную ему напевала его мать, больше двухсот лет назад. Откуда Лили знает слова?

— Где ты слышала эту песню? — Тихо спросил он, чтобы не выдать свое удивление. Он совсем близко.

Так тихо. Здесь так тихо. Не слышен шум большого города. Только ее убаюкивающий голосок. Еще пару сантиметров и он сможет прикоснуться к ее плечу.

Она резко повернула голову в его сторону. Произнесла громким голосом.

— Теперь он знает наверняка! — Зарычала и бросилась на вампира с неистовой, дикой силой. Рычание прокатилось по всему дому.

 

Он очнулся от забытья. Отметил, что не может двигаться. Его руки привязаны к спинке старой разломанной кровати. Сам он сидит на холодном полу. Без рубашки. Страшно болит шея и голова. Откуда в ее маленьком теле столько силы? А ее реакции безупречна.

Естественно. Адам не позволил себе ее ударить. А обезумевшая Лили воспользовалась моментом и свернула ему шею. Что она задумала?

«Мое вдохновение. — Нежно подумал он. — Она заставила меня заново полюбить жизнь. Я счастлив, осознавая, что создал ее. Такой непорочной и жестокой. Такой нежной, ранимой и бессердечной. Она идеальна… и хочет меня убить». — Покачал головой, задумчиво выставил и сжал губы. Почему— то вся эта ситуация, казалась ему даже милой. Он долго сидел в одиночестве, пытаясь прийти в себя, обдумать, что произошло. Как вдруг услышал знакомые насмешливые нотки.

— Ты совсем глупенький. — Похихикала она нежным голоском. Тем самым перебив его размышления. — Мой мальчик. — Вышла из тени.

«Это совсем не она. Возможно, что-то вселилось в нее. Но это не Лили». — Размышлял Уаилд. Но к его сожалению, это была она. Только что-то происходило с ее сознанием? На ней было все то же легкое, полупрозрачное платье, только волосы теперь были связанны в неаккуратную гульку, которая то и дело распадалась, а на ногах черные тонкие сапожки, на высокой шпильке. Адам мог только догадываться где они заканчиваются, так как длинное широкое платье закрывало их верхнюю часть. Лили медленно, бесшумно, словно дикая кошка, подошла к нему, провела рукой по его обнаженной груди.

–Ты просто пытаешься убить его в себе. А он, как капризный мальчишка, все рвется на свободу. Он славный. — Будто гладила маленького ребенка по голове. Но вот снова засмеялась. — А ты такой напыщенный! Что ты пытаешься продемонстрировать миру? — Задала вопрос не ему. Скорее себе и сама на него же и ответила. — Теперь ты демонстрируешь свою силу и пытаешься ни от кого не зависеть. Сильный, смелый, доминирующий. Смешно. — Она запрокинула голову и покачалась всем телом в такт мелодии, которая видимо, крутилась у нее в голове. — От прошлого невозможно избавиться. Именно оно делает нас тем, кем мы являемся в настоящее время.

— Я не понимаю о чем ты. — Невозмутимо ответил Адам. Он пытался избавиться от веревок и цепей. Но тщетно.

— Ты все понимаешь. Просто боишься признаться. Можешь не строить из себя супермена. Я вижу тебя насквозь. Райан Догерти. — Его глаза широко распахнулись. Откуда она могла узнать его настоящее имя? Но сейчас это не настолько важно. Ему нужно освободиться и еще кое—  что узнать.

— Лили, скажи мне, кто и что теперь знает наверняка? — Он строго посмотрел ей в глаза.

Девушка присела около него на корточки. Опустила голову на свои худенькие коленки.

— Он. — Ответила Лили и снова заглянула в глаза своему узнику. Потом неожиданно громко рассмеялась, поднялась и стала танцевать в такт слышной только ей одной мелодии. Схватилась за волосы, закачала головой. — Он теперь все узнает. И я знаю, что он прикажет мне сделать. Он скажет, чтобы я убила своего милого Райан. Но я не буду. — Лили остановилась и прижала указательный палец к своим губам. — Или буду? — Ее новое выражение, которое появилось в эту минуту на ее безупречном лице, действительно напугало вампира. «Она безумна!» — Теперь он это точно понял. — Если я не исполню его пожелание, он придет за мной. — Девушка снова медленно закружилась по комнате. — Но я его не так уж и боюсь. Вот только… — она молниеносно бросилась к Адаму и прижалась к его груди. — Вот только я так хочу знать все то, что скрывается внутри у моего Райана. — Лили прикасалась к его коже. Адам видел, как в ее глазах горит желание. Она хочет, буквально вжаться в него всем телом.

— Лили перестань дурачиться! — Адам дернул головой, чтобы освободиться от ее рук, он думал, что она испугается его строгого тона. Попытался оттолкнуть ее.

— Не нужно. — Лили надула губки. — Мне больше нравится тот мягкий, нежный, романтичный мальчик. — Тихонько говорила Лили. — А не ты, грубиян! — Она снова поднялась во весь рост. — Я принесла для тебя маленький подарочек. — Ее поведение менялось молниеносно. Ее мысли опережали слова, девушка наперед успела обдумать их разговор и теперь ей не интересно его мнение. Лили ничего не объяснила, выбежала из комнаты, вернулась, не успел он и глазом моргнуть. В ее руках он увидел бесчисленное количество серебряных цепочек. Лили, вальсируя, подошла к вампиру, наклонилась и поцеловала в губы. Сильно, смело, не так, как раньше. — Я хочу, чтобы он вернулся. — Капризно прошептала она и стала перематывать цепями его руки. Кожа зашипела, словно от кислоты. Адам скривился от боли. Сдержал крик, чтобы не напугать ее. Лили погладила его по голове и улыбнулась.

— Тебе не нравится? — Сюсюкала с ним девушка, выставила губки трубочкой, и едва заметно покачала головой. — Я хочу, чтобы ты стал послушным. Мне страшно надоело быть для тебя куклой.

«Да где же она набрала столько серебра. Скорее всего, ограбила старого ювелира, чей магазинчик находится вверх по улице». — Догадался он. Лили не останавливалась. Она выбрала самую красивую цепочку и стала водить ею по его груди вверх вниз. Адам напряг мышцы, ему было неприятно такое издевательство. Лили скользила серебром по идеальной коже и каждая мышца напрягалась от боли. Вампир не выдержал. Вырвался сдавленный крик.

— Ах, черт! Да, перестань же ты! Что ты делаешь? — Он скривился.

Красавица сдвинула брови, ругая Адама за его несдержанность.

— Ты думаешь, я просто кукла. Бездушная, мертвая кукла. Я твоя хозяйка. — Она резко поднялась, грубо поставила ножку, в кожаном сапожке, на его голую грудь. Каблук впился в кожу. А он подумал только о том, что это безумное существо может, если захочет, безнаказанно передвигаться по городу. Пока он здесь связанный, взаперти. Что она будет делать? Кем питаться? А у него нет сил. Да и вообще, когда у него стали появляться такие заботливые мысли об обычных людях?

А что если Лили найдут? Она так беззащитна в своём сумасшествии. Что если повелитель узнает о ее кровавых распрях? Уаилд даже не может ее защитить. Где же Маршалл? Быть может, она хотя бы обратилась к Нику? Но смутные сомнения поглощали его. Ник и Маршалл заняты своими делами. Они давно дали свободу будто бы влюбленной паре. Ник пропадал неизвестно где. Маршалл практиковал свое исцеление. Он очень гордился своей сдержанностью.

После очередного сдавленного крика девушка ударила его цепью со всего размаха. Появилась полоса яркой крови. Лили наклонилась к его мокрому, окровавленному лицу. Она была так близко.

— Ты не человек, у тебя нет чувств. — С ненавистью проговорила она.

— А куда девались все твои чувства? — Не обращая внимания на боль, заявил он. Прикованный вампир тяжело дышал. Он, как и раньше, пытался избавиться от сковывающих его веревок.

— Какие чувства? — Удивилась она. — Я для тебя всегда была удовольствием. На большее я и не рассчитывала. Мне все это не нужно. Ничего не было, значит, ничего никуда не делось. Я играю тобой. Я играю тобой! — Весело закричала она и закружилась по комнате. Ее радовали собственные умозаключения.

Она прекрасна, красива, безумна. Ей к лицу даже сумасшествие.

Вампирша секла его тело цепями, в то же время уничтожала его изнутри, истязала его волю. Адам не знал, мстит она ему, или пытается что-то втолковать, либо эти действия — чистая шизофрения.

Лили приподняла потертую старую занавеску и солнце своими колючими, обжигающими лучами попадало на неприкрытую израненную кожу. Адам сцепил зубы и терпел. Терпел. Но она ждала именно крика.

— Кричи, милый. Кричи, мой мальчик! Милый мальчик. — Широко раскрыв глаза, будто ребенок, впервые увидевший снег, радовалась его мучениям. И когда он не выдерживал, Лили смеялась и опускала занавес. Потом подходила поближе к нему и жалела его, приговаривала, что ей очень больно наблюдать, как он мучается.

— А мне кажется, ты немножко врешь. — Саркастично ответил Адам, тяжело вдыхая воздух. — Возможно, я не прав, но мне кажется, тебе все— таки, нравится надо мной издеваться.

— Нет— нет. — Искренне отвечала она. — Я люблю тебя. — Качала головой, и он правда мог поверить ей.

— Издеваться надо мной не стоит. — Грубо ответил он. — Это совсем несмешные шутки. — Уаилд пытался говорить с ней, как с маленькой, чтобы она наконец-то начала понимать его. Сейчас Лили находится в каком— то своем жестоком мире. Она не понимает, что Адам уже на протяжении нескольких лет ждал от нее эти слова. Он понимал, что это вряд ли когда— то произойдет. И естественно, думал, что это будет в другой атмосфере и при других обстоятельствах.

А Лилит продолжала свои изящные пытки. Она резала его острым лезвием серебряного ножа, медленно, наслаждаясь. На алебастровой коже выступила темная кровь. Красавица слизнула ее с его груди, закусила губку и закрыла глаза от наслаждения.

— М— м, ты такой вкусный. Я хочу выпить всю твою кровь до капли, а главное, ты будешь видеть это, ты будешь живым, ты будешь мучиться, ты почувствуешь то, что испытывала я, ты будешь терять силу. Ты ослабнешь. Она резко поднялась, снова поставила ногу в шикарном сапожке на его грудь. — Ты топтал меня, ты отказывался. Мне больно. — На ее лице промелькнула волна боли.

— Ты сама молила об этом.

— Я не это имею в виду. Я для тебя ничего не значу!

— О чем ты? Ты для меня очень дорога. Я жить без тебя не могу. Я терплю всю эту… — он запнулся. — Только ради тебя.

— Молчи! Это больше не имеет значения, я уничтожу тебя. — Она придавила его с силой к спинке кровати. — Когда я покончу с тобой, меня больше не будет это мучить. — Наклонилась к Уаилду и проговорила, глядя в глаза невидящим взглядом. — Ты станешь пылью, и я забуду. — Злобно прошипела Лили.

— О чем ты говоришь?! — Крикнул Адам.

— Скажи— скажи, сколько их было? — Увивалась возле него, как кошка. Вынюхивала, высматривала.

— Кого? — Он вообще перестал ее понимать.

— Женщин! — Крикнула она, сверкнув жестоким взглядом, развернулась и ушла в другую сторону комнаты, схватилась за голову. — Это ты сводишь меня с ума, я больше не я. Ты менял женщин, как перчатки.

— Нет, я только с тобой. О чем ты вообще говоришь?! Во мне существуешь только ты. Ты захватила мой разум, а те женщины были пылью, ничем. Это ничего не значило, я пытался отвлечься от тебя!

— Ты говоришь это только для того, чтобы я отпустила тебя, но нет. Я убью тебя. Только это мне поможет, только это. Только это.

Бессмысленно было что-то говорить, она его уже не слышит. Тогда Адам решил сменить тактику.

— Хватит так вести себя. Прекрати! Я приказываю тебе отпустить меня. Это все полный бред, ты несешь чушь!

— Чушь это то, что я верила тебе!

— Я ничего не обещал. Не обещал даже вечности, потому что объяснил тебе, что значит быть вампиром! — Кричал он.

Лили накинулась на него, впилась когтями в грудь, раздирая кожу. Адам зажмурился и в конце концов закричал от боли.

— Мне было в сто раз больнее, но ты не останавливался. Я просила тебя отказаться от связи, чтобы ты не знал, что происходит у меня внутри. Мне было страшно тяжело скрывать все те страсти, но если бы ты узнал, ты бы растоптал меня.

— Я не собирался убивать тебя.

— Ты и так причинил слишком много боли. Ты думаешь, я не знала, когда ты бродил по своим шлюшкам, а потом возвращался присмотреть, чтобы я вела себя, как леди. — Это она говорила спокойно.

— Для меня существуешь только ты. — Вампир тяжело дышал.

Лили резко вонзила руку в его левый бок, пронзив кожу. Адам скривился, но сдержал крик.

— Больно? — Поинтересовалась Лили, захлопав ресницами. — Ты это заслужил. — Вампир не понимал, их отношения основывались на страсти, хотя сам Адам пытался излечить себя от нее, но у него не получалось. — А знаешь что, — она закусила пухленькую губку. — Я тоже вела себя неподобающе. — Протяжно проговорила она и слегка засмеялась, будто вспоминая.

— Лил, не говори такого. Нет! — Он скривился, словно от боли. Попытался встать, но она достала руку из его тела, наступила своей маленькой ножкой ему на грудь, и продолжила.

— Я тебе изменяла. Мое тело ласкали другие мужчины. Они любили меня. Я сводила их с ума, они были готовы на все.

— Замолчи. Замолчи, сумасшедшая! — Уаилд пытался освободиться, но Лили только сильнее прижимала его тело к спинке. — Не смей говорить мне ни слова. — Ее отстраненный, каменный взгляд насторожил его не на шутку.

— Нет, ты послушай. — Эта пытка приносила ему настоящие страдания. У нее был такой вид, будто она думает, что он этого просто не понимает и девушка хотела объяснить. Широко раскрытые глаза, убедительный, властный взгляд. Лили уселась сверху него. — Нет, я их не любила. Потому что я люблю тебя. — Объясняла она, словно это был пример по математике. — Но мне было так интересно. Мне так нравится, когда меня балуют, удивляют, любят. А ты — грубиян. Ты меня как будто не любишь. А они, — Вампирша указала пальцем куда-то в сторону. — Они любят меня. Они готовы жизнь за меня отдать! И отдавали. — Прижала окровавленные руки к груди и опустила голову. — Они меня обнимают, целуют. Такие жадные. — Издевательски рассмеялась Лили. — Они хотят меня, даже если знают, что им придется поплатиться за это жизнью. Они не боятся. — Прошептала красавица. — Я чувствую их прикосновения. — Она проводила руками по животу, груди, шее. Закрыла глаза.

— Лили прекрати! — Ревность взяла верх. — Я не хочу всего этого слышать. — Он отвернулся и с силой закрыл глаза.

— Ты тоже мне изменял! — Красавица со всей силы влепила ему пощечину. Его голова запрокинулась набок. Вампир повернулся к ней, у него появились клыки, взгляд стал диким.

— Я это делал для того, чтобы развлечься, забыть тебя. А ты… Ты это делаешь, чтобы позлить меня. Ты знаешь, что причиняешь мне боль! Хочешь об этом поговорить? Что ж давай! Расскажи мне о своих любовниках! Сколько их было?! Как они в постели?! Чем они тебя удивляли!?! — Его нервы были на пределе.

Лили резко поднялась, медленно прошла в угол комнаты, схватила запылившуюся, грязную вазу, стоящую на столе и, рыча, швырнула в его сторону. Ваза с треском разлетелась на осколки, зацепив при этом его. Стекло впилось в бок. Адам зарычал.

— Их было немного. Я слишком переборчива. — Начала было она, слегка успокоившись. — Мне не нужен каждый встречный, только тот, который вызывает аппетит. Да, они хороши. — Хвасталась девушка. — Я чувствую их желание, их горячие тела, их дыхание на своей холодной коже. — Лили провела рукой по шее. И закричала. — Но никто, ты слышишь, никто не сравнится с моим Райаном, с тем мальчиком, которого я люблю и, которого ты скрываешь от меня! Я люблю только тебя одного. А ты посмел предать меня. Забыть. — Обезумевшая красавица громко рассмеялась. — Ты не сможешь меня забыть! Тебе никто не поможет забыть меня. — Сумасшедшая подошла к нему, подняла с грязного пола большой осколок разбитой вазы и с силой провела им его телу вампира. Адам зажмурился. Ему не привыкать терпеть боль. — Я хочу убить тебя, как же я хочу разорвать тебя на кусочки! — Ее руки задрожали. — Но нет. — Остановилась она и выкинула измазанное кровью стекло в сторону. — Ты еще не достаточно хорошо меня понял. Я даю тебе шанс. Пока я буду рассказывать тебе, что я ощущала в чужих объятиях, ты можешь подумать. И если ты согласишься… я смогу простить тебя. — Говорила она учительским тоном.

— О чем ты говоришь? С чем я должен соглашаться?

Но Лили неожиданно выпустила клыки и впилась в шею Уаилда. Она крепко держала его руками, не позволяя разорвать путы, сдерживающие его. Вампир не мог двигаться, но сопротивлялся до последнего. Его мышцы играли, но сил становилось все меньше. Девушка оторвалась от него. Ее лицо было окровавлено. Она проговорила с наслаждением.

— Как же я люблю твое сильное тело. — Жадными пальцами впивалась в его кожу. Целовала его. А после снова укусила.

Когда вампир остался без сил, его любимая поднялась, вытерла кровь со своего лица и начала говорить о чем— то своем.

Было страшно больно слушать о том, что она позволяла прикасаться к себе другим мужчинам. Эта боль была намного сильнее, нежели физическая. Тупая боль пробила его сердце. Он больше не мог двигаться и говорить, мог только слушать.

— Ты ненавидишь женщин, ты используешь их лишь, как пищу. Я не могу винить тебя. Я знаю тебя. Знаю, как ты любил свободу, поля, лес, скалы, каждый камушек. Я знаю каким ты был растяпой. — Девушка закружилась в медленном танце. Эта женщина не скупается на сравнения. А она лишь рассмеялась и прислушалась к тишине.

— С кем ты говоришь? — Смог выговорить пленник.

— Матушка. Это точно. Она тебя ненавидела. Наверно единственная женщина в этом мире не испытывающая к тебе нежных чувств.

Адам наклонил голову. Он знал это. Такое ужасно тяжело слышать.

— Она все время ругается, я поначалу не понимала, но она показала мне, что желала одного мужчину, но у нее была соперница. Она была богаче, моложе, без детей. Он выбрал ее. — Лили посмотрела в центр пустой комнаты и махнула рукой. — Он выбрал другую. А мать решила, что помеха ее счастью именно ты. Ты был совсем младенцем. Как грустно, но она возненавидела тебя. Хотя твоей вины тут вовсе нет. Не единственная причина? — Снова прислушалась сумасшедшая. — Понимаю. Его жалели все? Ну, это не повод. — Спорила сама с собой. Нет, с пустотой. Адам не знал, как она это делает, но Лили явно говорили с его матерью. Как это возможно?

— Замолчи, пожалуйста. — Проговорил он. Его губы содрогнулись от сдерживаемой ярости и обиды. А еще ему было ужасно больно. Но только Лили не обращала на его мучения никакого внимания. Он сидел на полу около железной кровати, его расстегнутая рубаха походила на грязную окровавленную тряпку. А кожа вампира не регенерировалась. Лили выпила его жизненную силу. А безжалостное солнце оставило на его руках и ногах огромные ожоги.

— Ах да. Эти детские нелепые травмы могут испортить нам всю жизнь. И не только нам. — Тихо рассуждала девушка, как знающий психолог.

Она продолжала, говорила ужасные вещи. Адам догадывался о причинах ненависти своей матери, но старался никогда об этом не думать.

У вампира больше не оставалось сил. Израненный, униженный. Она давила на самые болезненные воспоминания. Влезла в его голову. Откуда она может все это знать? Ей никто не мог рассказать. Даже Маршалл не знал об этом.

Эта неделя была ужасна. Без еды, без времени. Только боль, отчаяние и страшные воспоминания. Он просил ее замолчать, он умолял ее, чтобы она остановилась. Но в ответ — только еще более болезненный укол. Его страшно мучила жажда. Он чувствовал, что если все так будет продолжаться, он больше не выдержит этого испытания. Плюс ко всему Уаилд находился в плену ее холодного аромата. Это страшно усугубляло положение.

Все это время Адам пытался разорвать веревки и цепи. Но Лили надевала на его руки все новые оковы. Она пила его кровь. Она истощала его, забирая последние силы.

И вот, во время очередной истории, когда она рассказывала про одного довольно привлекательного молодого человека, которого даже собиралась оставить в живых, потому что он и так готов был отдать и посвятить свою жизнь ей. Как он целовал ее ножки и умолял выйти за него замуж. Он хотел увести ее, спрятать. В этот самый момент Адам разорвал звенья и волокна связывающих его оков. С рычанием вырвался на свободу. Лили не ожидала. Вампир рванул на нее, собрав свои последние силы, схватил ее, повалил на пол. Лили страшно испугалась его клыков, будто видела их впервые. Вампир не собирался ее убивать, хотя было огромное желание. Он не собирался мстить ей, бить или что-то в этом роде. Он жадно припал к ее шее. Сделал несколько глотков. Девушка рассмеялась. Она не сопротивлялась. Сумасшедшая. Адам мог убить ее в любую секунду, тем более после всего того, что она натворила. Но пленник остановился, хотя жадность брала верх, взглянул ей в глаза. Безумные, шальные, хищные глаза. Он поцеловал ее. Страстно, сильно, не давая возможности вдохнуть воздуха. Его руки скользнули вниз, он поднял ее прозрачную длинную юбку. Она ни должна даже сравнивать его с кем— то другим. Лили забудет о других мужчинах.

 

 

2012 год. Сигишоара

Адам не находил себе места. Он бродил по небольшой поляне, потирая волосы и пытаясь не думать о том, что будет, если она не придет. В этих лесах, недалеко от известной на весь мир деревеньки, всегда тихо. Старые легенды о графе Дракуле привлекли слишком много искателей приключений, тем самым отпугнув большинство вампиров от здешних мест.

Тут должно быть тихо и более менее безопасно. Вампиры не любят эти места, так как каждый житель пребывает в страхе и по сей день. В век великих технологий они помнят, что нельзя приглашать незнакомцев в дом. Что после захода солнца лучше не покидать пределы своей деревни. Что нельзя доверять человеку с бледной кожей и так далее. Конечно чеснок — это уже через чур, но кол есть в каждом доме. И пусть, словно реликвия лежит в сундуке, но, тем не менее, люди в теории знают, как справиться с порождениями ночи. Главное это то, что жители верят в эти небылицы и знают слабые места вампиров.

Уаилд осмотрел старый лес. Огромные ели, наверно его ровесницы, создавали мистический сумрак. Не удивительно, что в этих местах жил всем известный граф. Здесь очень уютно. Зловещая обстановка. Тишина и отдаленные звуки непонятных птиц.

Лили все нет. Неужели не придет? Неужели снова обманула? Хотя Адам ждал ее не для романтического свидания, как она могла бы подумать, но все же. Если она и на сей раз одурачила его — пощады не будет. А от этой бестии можно ожидать чего угодно. Быть может и вовсе не стоит ничего ждать. Очередное предательство. Очередной побег.

«Я больше не могу ее ждать».

Но тут же он услышал знакомый аромат и звук неуверенных шагов. Лили здесь.

— Ты мог бы дать координаты места посолиднее. — Недовольно проговорила она, вместо приветствия.

— Простите, что не взял во внимание ваш утончённый вкус. Но здесь безопасно. Ты уладила свои дела?

— Да. — Коротко ответила Лили. Она оглядывалась и нервничала.

— Что же для тебя было столь важным?

— Не твое дело. Давай по существу. Что ты предлагаешь? Кто это сделал и как нам выкрутиться? Я могу исчезнуть но… — она, наконец, посмотрела ему в глаза. Адаму показалось, что где— то, очень глубоко в душе, девушка смущена и напугана.

Это понятно. Над их жизнями нависла настоящая угроза. Но причем здесь смущение. Он привык к ее дикому, ненавистному, отчужденному, заинтересованному, недовольному взгляду. Но смущение, неуверенность в себе — это впервые. Что на нее так повлияло? Почему эта сильная женщина себя так ведет? Он подошел ближе. Хотел взять ее за руку, но одумался.

«Нет, она будет недовольна. Хоть мы и провели незабываемую ночь, для нее, все это по— прежнему ничего не значит».

— Что с тобой? — Возможно, хотя бы сейчас, он сможет разговорить ее и не придется прибегать к пыткам.

— Я долго скрывалась, — начала Лили. — Этого требовали обстоятельства. Но зато я жила почти нормальной жизнью. Практически не боялась. Была уверенна в завтрашнем дне. А сейчас, снова все вернулось. Страх за собственное существование, запреты, никому нельзя доверять. Как тогда. Помнишь? — Он увидел в ее глазах ужас.

— О, поверь мне, мне бы очень хотелось, но я не забуду. — Как— то насмешливо прозвучало его подтверждение.

— Существует одно обстоятельство. Точнее, такой человек, который помогает мне не бояться двигаться вперед и даже бросать вызов самому страшному врагу. Только он заставляет меня проснуться и не бояться жить.

— Он тебя бросил. — Повысил голос Адам, не дав ей договорить. Она покорно наклонила голову. Да что же с ней не так? Что Демис с ней сделал? Что такого сказал? — Он все знает, но он оставил тебя, как только над тобой нависла реальная опасность. Он сбежал, как трус. — Адам злился. Он понимал, что никогда бы так с ней сам не поступил.

— Демис знает что делает. Я ему полностью доверяю. Я тоже поначалу испугалась, что все это ошибка, и я попала в настоящую ужасную историю. Но нет. Ты был прав, когда говорил о планах повелителя.

— Это были всего лишь предположения. — Небрежно фыркнул в ответ вампир.

— Демис подтвердил твои догадки и рассказал, как будет дальше. Он не хочет допустить всего этого.

— И что же будет дальше? — Может старый грек уже успел поделиться с ней важной информацией.

— Наступит полный хаос. А после продолжительной войны, мы превратимся в фермеров, а люди — в скот. Никто не хочет такого будущего. — Адам напрягся. Его не радовали такие перспективы. Лил задрожала всем телом.

— Тогда, где же твой спаситель?! — Адам сорвался на крик, развел руки в стороны, демонстрируя, что тут кроме него никого нет.

— Он не спаситель. — Объяснила Лили. — Он друг. Он сейчас занят самым важным. Самым дорогим! — Девушка улыбнулась. Ее взгляд был отдаленным, мягким. Он никогда не видел ее такой. Доброй, светлой. Казалось, она думает о целом мире. О том, что человечество будет спасено. Все будут жить в добре и мире. Даже дрожь в ее теле стихла.

— Расскажи. Расскажи мне все! — Потребовал он. — Расскажи, куда ты пропала, после той ночи, когда погиб Ник. Что ты скрываешь? Что вы с Демисом запланировали? Почему ты меня настолько ненавидишь? И почему собираешься расквитаться со мной?! Что он тебе предсказал?

Лили в недоумении посмотрела на его лицо. Бледное, истощенное лицо. Да ему, на самом деле, все равно, что она подставила его. Ему важнее то, что заставило ее уйти, бросить его влюбленного, разбитого, изнеможённого ее же болезнью. Но она улыбнулась и промолчала. Адам мгновенно приблизился к ней вплотную, схватил за плечи и силой встряхнул. Глаза вампира горели дьявольским огнем.

— Ты будешь говорить?! Или я убью тебя! — Лили пыталась разобраться в его эмоциях. Нет, это был не гнев. Скорее усталость. Она простила его за такой взрыв эмоций.

Его глаза так близко. По лицу Уаилда пробегали мелкие судороги, демонстрирующие ненависть и пренебрежение. Застыла тишина.

— Нас окружили. — Сказала она. Ее глаза расширились от страха.

За его спиной возник силуэт.

— Адам. — Послышался приятный знакомый голос. — Вот одного не могу понять, — медленно произнес вампир. — Ты привел ее ко мне в руки или пытался спасти?

Уаилд резко повернулся к существу. Верхняя губа Лили исказилась от самых мерзких чувств.

— Я сам с ней разберусь! — Со злобой прошипел он. — И теперь окончательно! Она не уйдет! — Адаму страшно не нравилось, что его прервали, он не сводил с девушки напряженного взгляда. Лили отступила на шаг назад.

— Адам. Нет. — Шепотом проговорила она. Ее тело окаменело от страха, но она заставила себя двигаться. Лили попыталась отступить дальше, но за ее спиной раздалось рычание. Она подняла голову вверх. Огромный темно— рыжий оборотень глядел на нее сверху вниз. Отступать некуда. Оборотни были повсюду. Девушка чувствовала приближение все большего количества звуков, все большее количество неприятных запахов.

— Я хотел поговорить с ней один на один. — Рычал Адам не глядя в сторону Мартина. — Я с удовольствием собирался пытать ее, пока она не станет кричать, умолять меня остановиться. Пока не расскажет все. Пока не выдаст Демиса. — Адам пытался обдурить, переиграть. Он просто до конца еще не понимал и не хотел слушать, что его уже давно раскусили.

— Ты такой милый. Пытки? Хм. — Мартин ухмыльнулся. — Нам не нужна информация. Демис все рано все узнает и заметет следы своего пребывание, где бы он ни был. — На распев проговорил красивый вампир. — Она ничего нового нам не сообщит. Да нам это и не нужно.

— Что же вам тогда нужно? — Уаилд строго посмотрел на слащавого вампира.

— Ее смерть! — Глаза собеседника зажглись, загорелись во тьме ночи. Адам наконец оставил Лили, двинулся в его сторону, но вампиры стоявшие у него за спиной были быстрее. Они подскочили к нему, схватили за руки, скрутили их за спиной.

— Как ты нас нашел?! — Адам готов был бороться с каждым, кто станет на его пути. Гнев в его груди уже пылал адским пламенем и требовал жертвоприношения.

— Горничная умоляла о спасении, когда я убивал каждого из ее друзей на великом острове свободы. — Довольно проговаривал каждое слово упырь. Да, его сущность, сущность хищника была сильна, но она не могла сравниться с силой Адама.

— Так это был ты?! — Адам пытался вырваться, но у него не получалось. Конечно, он догадывался, кто это сделал.

— Она хотела жить, и я даровал ей жизнь. Взамен, она должна была оказать маленькую услугу. — Довольно рассказывал Мартин о своих маленьких хитростях. — Разузнать где и как я смогу найти эту маленькую чертовку. — Радостно указал на нее пальцем. — И вот! — Он развел руками, показывая свою армию. — Мы здесь.

Силы были абсолютно не равными. Адам это понимал, но при всем этом, намерений сдаваться у него не было.

— Мы же с тобой не так договаривались, мой милый друг. — Скорчил печальную гримасу. Адаму никогда не нравилось столь лестное, нежное обращение. Он даже закатил глаза.

— Забирай ее. — Буркнул Уаилд.

— Адам, что ты делаешь?! — Закричала девушка. Ее охватил ужас. Лили все поняла, ее глаза широко распахнулись, теперь она смотрела на Адама с непониманием. Она не могла подумать, что он предаст ее. Хотя чего еще было ожидать? Лили так часто сама позволяла себе такой грешок.

— Я отдаю тебя. — Без единой эмоции ответил он и перестал сопротивляться.

— Нет! Адам, нет!!! — Кричала она, но руки десятка вампиров сдерживали ее. Девушку подхватили и понесли в замок. Уаилда подтолкнули и он последовал за армией.

 

 

2001 год. Ирландия

Адам привел ей жертву. Втолкнул ее в комнату. Тонкое тельце девушки прислонилось к стене. Она под гипнозом. По ее руке струилась кровь и с грохотом падала на каменный пол.

Он посмотрел на тень, сидящую в кресле, которая даже не пошевелилась. Хотя она точно почувствовала запах свежей невинной крови. Теплой, чистой крови юного создания. Но Лили даже не повернула голову в сторону девушки.

— Ты должна есть. — Адам замолчал. — Я нашел самую лучшую. Для тебя.

Фигурка медленно поднялась с кресла, укуталась в нежную шаль, будто бы замерзла. Она так человечна. Лили подошла к девушке.

— Отпусти ее. — Еле проговорила она.

— Что? — скривился вампир, словно от боли.

— Я не буду ее пить. У меня нет аппетита. — Лили прошлась по комнате, разглядывая стены, снова уселась в кресло и стала смотреть в окно.

— Опять гроза. — В ее голосе нельзя было прочесть никаких чувств.

Адам одним махом преодолел комнату, сел у ее ног, с силой повернул ее лицо к себе.

— Ты должна поесть. Голод усугубляет твое положение. Тебе становится хуже. — Умоляюще глядел на ее бледное лицо. Она посмотрела на вампира уставшим взглядом.

— И что… я умру? — Тихо спросила она с легкой насмешкой.

— Нет, от этого ты не умрешь. Но слабеешь, а ты должна бороться со всем этим. Или ты можешь сорваться с катушек и уничтожить половину деревни. Нам этого тоже не нужно. — Взял ее ладони в свои руки и поцеловал запястье.

— И как я выберусь отсюда? После моей прогулки по крыше ты наставил тысячу решеток.

— Родная, пойми, я не хочу, чтобы ты причинила себе вред.

— Я бы не разбилась. — Безразлично проговорила она.

— Но тебе было бы больно.

— Нет. Я бы взлетела. — Девушка выпрямилась, расправила руки в стороны, шаль спадала с ее плеч. Словно крылья ангела. Лили посмотрела вдаль, туда за окно, где бушевала гроза. В ее голове слишком много иллюзий.

— Милая, — выдохнул он, снова взял ее холодные нежные ладошки в свои руки. — Поешь. Это единственное, о чем я прошу.

— Я не хочу. — Безумная не смотрела на него. ¬Связанная девушка стояла в углу и тряслась всем телом. — Но если когда—  либо захочу, то приведи своей принцессе мерзавца.

— Почему? — Сдвинул брови вампир.

— У негодяев кровь сладкая, с горчинкой. Они полны желчи. Они порочны. Каждый по— своему. Это интрига.

Адам поморщился.

— Это же невкусно.

— Нет, их кровь слегка горчит, это добавляет особого аромата. Их приятно пить. Приятно понимать, что очищаешь землю от ничтожества, чем и оправдываешь свое существование.

— О чем ты? Мы сами убийцы и ничтожества. — Грустно молвил он и присел около его кресла, прислонившись к нему спиной.

 

Дом, в котором обитали вампиры был огромный. От небольшой деревеньки его отделял целый лес и великолепный, хоть и заброшенный сад. Это тихое, забытое место. В древнем, можно сказать замке из огромных каменных блоков, в коридоре на втором этаже часть потолка была витражной. Старые разноцветные стекла в большей своей части, были заколоченные досками.

Плиточный черно белый пол. Зеленые, когда— то давно бывшие произведением искусства стены, стояли теперь обдертые, побитые временем. Часть верхней отделки обсыпалась. Зато огромные, грубые поручни лестниц выглядели, как новые. Величественные окнах закрывали ажурные тяжелые занавесы. Так выглядел только второй этаж. Лили запретила его трогать. Это было ее желание. Первый же привели в порядок буквально за пару недель. Там был современный и дорогой декор.

Старинный замок, пугающий на первый взгляд, на первом этаже выглядел безупречно и стильно, так как она хотела. Когда была спокойна, девушка ночевала в их комнате на огромной белой кровати, похожей на пушистый снежный ком тонкой, мягкой ткани. Адам не привычен к таким условиям, но его любимая женщина заслуживает самого лучшего.

Изящная белоснежная ванна стояла среди огромной комнаты, а на полу напротив нее было установлено большое зеркало в золотой оправе. Все-таки вампиры отражаются в зеркале, чтобы не говорили старые поверья. Отражение существует, только оно отображает их внутренний мир. Оно не демонстрирует чудовище, таящееся в его сущности, оно отображает гримасу зла, ужаса, жалости. Истинный характер.

Но что бы там ни было Лили все равно оставалась прекрасной, а Адам не смотрелся на себя, так как он видел все того же запуганного маленького ребенка. Как странно, прошло два века, он столько пережил, так изменился, а этот мальчик никак не исчезал. За эти годы Адам был убийцей, садистом, флегматиком, революционером, но он продолжал видеть Райана Догерти.

А Лил. Она за свое, пока еще недолгое существование убила, разорвала собственными руками десятки человек, но ее отражение было прекрасно. Она сияла и излучала силу, волю.

А вот второй этаж выглядел устрашающе. Тут она запретила проводить любые работы, говорила, что здесь она чувствует духов и они хотят спать в своих кроватях, хотя привидения не спят, это тоже говорила она. Адам не понимал, что все это значит, но исполнял все приказы маленького генерала.

Второй этаж был в запустении: обдертые, обгоревшие старые обои, еще, наверное позапрошлого века в завитках и подобиях цветков, местами виднелась кладка камня, темные пятна неизвестного происхождения и среди комнаты стояла вечно не застеленная смятая кровать с шелковым бельем. Лили оставалась там в минуты отчаяния, когда безумие брало верх.

Здесь было много растений в горшках. Самые необычные и не сочетаемые. Кактусы, орхидеи, причудливые сухие деревца, мухоловки, некие миниатюрные подобия пальм и даже бон сай.

Окна в ее комнате были закрыты толстыми портьерами. Не бархатными. И огромные железные прутья. Уаилд снабдил окна таким образом, чтобы она не смогла сбежать. Но когда девушка становилась сама не своя, запрыгивала на окно, разгибала огромные прутья и сбегала. Обезумевшая красавица направлялась в соседнее село и убивала. Убивала десятки людей. Она убивала лишь тех, кого считала недостойным жизни. И никогда не трогала простых граждан, но все же волна убийств не могла не напугать жителей округи. Пусть ее жертвами становились негодяи, но все же.

Адам находил ее и возвращал в комнату. Найти Лилит было не сложно, к ней вела дорога из трупов. Да, она и не пряталась. Вампир находил ее в каком— нибудь хлеву, где сумасшедшая вампиресса бродила среди окровавленных тел и что-то приговаривала. Напевала песенки и была довольна собой.

Адам больше не жил, он существовал. Дни, ночи, вечера исчезли. Все превратилось в серую безвременную массу. Он измерял дни сигаретами. Седьмая, восьмая — день. Двадцать пятая, двадцать шестая — вечер. Он знал, будь он человеком, не дотянул бы и до сорока лет.

В один из таких безрадостных ненужных вечеров в дверь постучали.

На пороге его дома стоял вампир, которого он никак не ожидал увидеть. Демис всегда появлялся из неоткуда и так же бесследно исчезал когда ему вздумается. Его присутствие здесь могло быть как плохим, так и хорошим предзнаменованием. Но самое главное это то, что что-то изменится. «Наконец-то изменится». — С нетерпением подумал Адам и пригласил гостя в дом.

Но то, что он услышал от неожиданно появившегося «друга», ему вовсе не понравилось. Вампир говорил о долге, о войне, о смысле чего— то, что казалось Адаму слишком далеким, ненужным и неважным. Единственное, что его действительно заинтересовало, так это то, что Демис что-то знает о возможном исцелении Лили. Вот только Адам не ожидал, что его гость попросит об обратном. Но, тем не менее, Демис пытался помочь. Бескорыстная помощь в столь сложной ситуации не вызывала у хозяина дома ложных надежд.

— Почему ты помогаешь нам? Какую цель ты преследуешь? — Его голос был лишен каких бы то ни было эмоций.

— Пресыщенность. Меня одолела пресыщенность. — Чуть не зевнув ответил древний вампир.

— Ты считаешь, я должен поверить в это? Прошлый раз ты говорил о другом. — Он был холоден и отстранен, но его мозг работал четко. С таким другом нужно быть на чеку. Адам чувствовал его энергетику спокойствия и уверенности. Это притупляло чувство недоверия, но Уаилд собрался и не поддался энергетике такого же существа, как и он сам.

— Адам, Адам. — Вздохнул чопорный вампир. — Ты еще не пожил на этой земле как я. Ты не имеешь такого дара и пока еще не знаешь, что значит быть необходимым для всех. А от своих слов я не отказываюсь. То была истинная правда. Но, правда многогранна. Я же предлагал свою помощь. Теперь вот пришел сам.

— Ты хочешь, чтобы я поверил в это? — Одарил Демиса тяжелым взглядом.

— Ах, молодой человек. — Грустно выдохнул его собеседник. — Я слишком много знаю. Не буду отрицать. На ваш счет стоит подумать. Но рассказать тебе все это я не имею права. Вы все испортите. Вы можете обойтись и без меня. Понесете немало потерь, но справитесь. Мне скучно и ничего меня не может развеселить. Хотя бы заинтересовать. — Он прошел по комнате поцокивая тростю и уселся на темно красный диван. — А вы смогли. — Он помолчал. — Ваша история меня потрясла и удивила. Тем более, для меня это наиболее лояльный вариант. Ты хотя бы знаешь, что значит знать все. Все! Что мне могут ответить, что представляет собой мой оппонент. Мне не интересна кровь. Я слишком легко могу ее достать. И самую лучшую. Я могу увидеть все что будет. Я объездил весь свет. Мне приходится скрываться. Я же не хочу работать на нашого властелина. Он натворит слишком много и это невозможно будет исправить. Я устал. Устал жить без цели в жизни. Бывают дни, когда я не нахожу себе места. Не найду себе занятия. Я и так знаю что стоит моих усилий, а что пройдет не так. Скучные люди, печальне сверх существа, все слишком ленивы. Я не вижу смысла ни в чем, я и так все знаю наперед. Но вы это другое! Не прошу тебя понять меня.

— Если ты, как утверждаешь, знаешь все, то почему не убьешь чудовище, что именуется повелителем своими руками? Тогда жить станет проще.

— Я погибну. Я это знаю. Но не важно. Просто возьми этот небольшой подарок. — Грек протянул длинную белоснежную нить. — Лили безумна. Она в опасности. Сейчас твоя любимая женщина, словно слепой котенок, который живет прошлым, чужими жизнями. Это поверь мне, больно. А это оберег. На каждой жемчужне изображен знак. Они смогут защитить ее. Если она сама захочет. Сделай так, чтобы она захотела, так, чтобы этот оберег был надет на нее до наступления года дракона по восточному календарю. То есть, до февраля месяца.

— А какой это год по нормальному? — Уаилд ничего не понимал. Какой-то бред.

— В 2012 году, в ночь голубой луны решится все.

— Но это же еще 11 лет!!! — Адам упал на диван, прижал руку к голове. С силой протер потер лоб. — Как же, как же такое может бать? Что с ней? — Отчаяние поглотило его в свою пучину с головой. Он больше ничего не слышал.

— Предсказание указало на нее. — Объявил Демис. Но особого сожаления Уаилд не услышал. Адам все равно ничего не понял. Тогда гость продолжил. — На тебя оно не указало. У тебя уже есть оберег. Вам повезло. Лили вовремя заставила тебя отказаться от связи. Поэтому ты, в таком случае, остаешься в безопасности. Пока. — Предупредил Ред. — Убереги ее. Не давай ни на минуту снимать оберег с ее тела до года Дракона, который вступит в свою силу в феврале. — Повторил гость. — Ты ведь был на востоке, ты должен знать их особенности, традиции. Не мне тебя учить. А она слаба. Кроме тебя и этого оберега у нее защиты нет. — Демис поднялся с дивана. — Я свое маленькое дело сделал. Я не думал, что он пойдет на это. — Более печально добавил грек. Все-таки он сочувствовал.

— Кто пошел на это? Что это значит? Но… Стой! Ты же можеш все изменить, ты же все знаешь! — Бросился к уходящему гостю.

— Я уже и так слишком вмешался. — Демис слегка наклонился в ответ. — Со временем. — Слуга накинул на него черней плащ, сшитый по старинной моде. Гость пожал руку Адаму и вышел вон.

 

2004 год. Ирландия

Да, он знал, до него доходили слухи о том, что твориться в ее стране. И знал, что если бы она была здорова, не важно, чью сторону приняла бы, но обязательно была бы там. В центре событий. Точнее, он догадывался, что Лили бы не поддержала все те выступления. У нее была другая философия.

— Лили, поешь. — Безнадежно просил он. На этот раз он принес ей бокал со свежей кровью именно негодяя, как она и просила.

Но сегодня Лили была растеряна. Ее лицо почти прозрачно, влажные от слез глаза и темные круги под ними. Она тихо напевала застрявшую в голове старую навязчивую мелодию. Ее нежный голосок в тишине большой пустой комнаты звучал зловеще. Девушка даже не посмотрела в его сторону.

Встала с огромного кресла и стала плавно приближаться к нему. Ее взгляд так и оставался отрешенным. Она разводила руки и вырисовывала понятные только ей рисунки в воздухе. Подолгу рассматривала их, вдыхала их запах, что-то обдумывала. Словно решая задачку.

— Я маленькая. Я маленькая. — Шептала Лили и ее глаза приобрели встревоженное выражение. Покачала головой в знак согласия с собой. — Да. Вот именно.

— Что, родная? — Рефлекторно переспросил Адам, но быстро исправился, понимая, что расспрашивать безумного вампира о чем— либо бессмысленно. Уже должен был привыкнуть. — Родная, поешь.

— Зачем мне есть, если мне не жить? — Спросила она и снова поглядела на свои рисунки в воздухе. Она будто до сих пор их видит, хотя отошла от того места на несколько шагов. Осмотрела свои тонкие руки. Удивляясь, как это она смогла так точно изобразить все то, что наполняло ее голову.

— Ты должна питаться,чтобы быть здоровой. Я не хочу, что бы ты болела. — Уаилд говорил с ней, как с ребенком, медленно и нежно. Чтобы она все поняла и послушалась. Вот только Лили было все равно. Она взглянула на него невидящим взглядом. Адам поставил бокал на столик, подошел к ней ближе, обнял и погладил по голове.

— И ты тоже…

— Что я? — Он поцеловал ее в макушку. Давно уже привык не реагировать на ее слова.

— Ты тоже. — Утвердительно ответила Лили и качнула головой. Будто он и сам должен все понять. — Ты тоже умрешь, как и я. Райан, почему ты не отдаешь меня? — Девушка оживилась.

— Я тебя никогда и никому не отдам. Ты спрашиваешь про приют? — Сумасшедшее сверхъестественное существо смотрело, словно сквозь него. И он решил продолжить. — Ни одна сиделка не осталась в живых. А ты представляешь, что ты можешь натворить в лечебнице. — Он даже грустно засмеялся. Ему показалось это довольно смешным. — Нет, я за тебя не переживаю. А вот там бы камня на камне не осталось бы. — Уаилд подвел ее к забитому досками окну, уселся на облупленный подоконник и попытался собрать ее волосы в косу. Да— да, он даже это научился делать. Хотя у вампира никогда не получалась ровная косичка. Адам ухаживал за ней, словно за ребенком. — Не снимай этот жемчуг. — Убрал ее руки от длинной нити бус.

— Они мне не нравятся. — Закапризничала Лили. Она все так же продолжала смотреть в одну точку. Они меня душат. — Ослушавшись его приказа, потянула бусы в бок. Уаилд шлепнул ее по руке. — Совсем чуть— чуть. Девушка надула губки.

— Это подарок. Ты должна его носить. Так надо. Чтобы тебя не нашли.

— Но меня найдут. — Лили повернулась к нему и захлопала ресницами, словно это уже предрешено.

Адам закончил возиться с ее волосами, строго взглянул на нее.

— Если ты не будешь снимать бусы и будешь кушать, как положено, то никто тебя не найдет. — Поцеловал ее в лоб.

Лили рассмеялась непонятным холодным смехом, оттолкнулась от него и закружилась по комнате.

— Ты говоришь со мной совсем как твоя мама твоя, когда еще твой отец был с вами. — Резко перестала смеяться и посмотрела на бокал с кровью. Как она могла знать, как с ним говорила его собственная мать? — А когда твой отец ушел, она говорила: «Райан, это все твоя вина! — Лили точь— в— точь повторяла тон и акцент матери Уаилда. — Я отдала тебе все. Тебе и твоему отцу. Всегда заботилась о вас. Теперь ты мужчина в семье, ты должен заботиться обо мне. Все хватит! Я тебе не служанка. Придумывай, что хочешь, но в нашей семье должны появиться деньги». А тебе— то было всего лишь десять. — Сказала она уже своим голосом. Глаза Адама округлились. — А еще, — проговорила Лили шепотом, будто раскрывая секрет. — Эта женщина говорила, что заботилась о тебе в детстве. А это не правда. — Хихикнула безумная. — У тебя была няня. Вот няня-то все и делала. Твоя мать даже не гуляла с тобой. –Лили подпрыгнула с места, подбежала к бокалу ис жадностью осушила его.

Адам был до сих пор оставался ошарашенным.

— Я просто рад,что у тебя хороший аппетит. — Вампир подошел к ней и прижал к своей груди.

Таковыми были моменты ее просветления. Когда она узнавала его, когда у нее было хорошее настроение. Вампир радовался таким моментам. Лили его помнит, ее сознание почти при ней. В другие же времена она не спала неделями. Сидела на полу, поджав ноги и напевала ужасающие древние песенки, которые наводили ужас даже на самого Адама. Девушка говорила страшные вещи. Меняла образы и говорила с ним то как мать, что его крайне огорчало, то как его убиенная невеста. То какая— нибудь очередная жертва. Обвиняла его. Описывала в точности все, что он с ней делал и что она при этом чувствовала. Ужас, холод, боль. Адская боль. Кошмар. И никто не помог. Уаилд понимал, что и он сам сходит с ума. Что это испытание для него. Бывало, Лили царапала стены. Лак на ее ногтях обдерся до половины. Но она продолжала. Или кричала не своим голосом и возможности успокоить ее не было. Порой ему казалось, что это вовсе не Лили. Но наступали моменты просветления. Такие, как сейчас

— Ты знаешь почему он тебя не любит? — Вампиресса проводила своими маленькими пальчиками по его руке. Адам даже не пытался понять о ком идет речь. За ее мыслями не проследишь. — Он думает, что ты как я. Но он не знает, что это я. — Красавица указала на себя, показав пальцем в грудь.

— Не думай о прошлом. Это слишком больно и многое непонятно. — Уаилд скривился.

— Ты меня не любишь совсем. — Промямлила сумасшедшая, играя со своими волосами.

— Почему ты так решила? — Вампир заглянул в ее холодные глаза.

— Потому что ты совсем меня не хочешь. — Лили снова надула пухленькие губки.

— Родная, — ему стало грустно, но он улыбнулся ей, чтобы не обидеть. — Я безумно хочу. Но ты не в себе. Это как— то неправильно.

— Неправильно это то, что ты не раздеваешь меня, не берешь на руки и не прикасаешься ко мне так, как я хочу. Вот это неправильно. Я хочу чтобы ты желал этого. Тогда моя кожа горит. — Лили провела своей ручкой по плечу вверх. — Тогда я будто чувствую, что мое сердце оживает и голова кругом. Тогда я ни о чем не думаю.

— Дорогая, мне нигде нет покоя. Не провоцируй. Ты дразнишь бесов. — Предостерегал ее вампир. А Лили прижалась к нему всем телом.

Долго уговаривать Адам себя не заставил. Взял ее на руки…

 

 

 

2005 год. Ирландия

— Друг, прошло много лет. Я искал тебя и Лили по всему чертовому шарику! — Маршалл бросился обнимать своего уставшего друга. Как же это все-таки было трогательно. Адам уже и забыл, что значит поддержка. — Я искал вас в основном на территории бывшего союза. Что с вами произошло?! Ты на себя не похож. — С грустью произнес верзила. Он потратил на поиски Адама семь лет. — Где она? — Тот не отвечал. — Она что-то натворила? Не молчи. Я места себе не находил. Ник нашел меня и сообщил где вы, я мчался сюда сломя голову. А после твоего звонка я отправился в Париж. Но ваш след простыл. Адам, не молчи. Скажи что— нибудь. — Он посмотрел в безжизненные глаза друга.

— Пойдем. Сам все увидишь. — Уаилд похлопал верзилу по плечу и пошел вперед.

Друзья шли по темным коридорам нового имения Барона Уаилда. В кухне суетились старые служанки, кудахтали, как куры наперебой. По крепкой деревянной лестнице вампиры поднялись на второй этаж. Там хотя бы есть свет. Подошли к тяжелой дубовой двери.

— Что за ней? — Здоровяк был в нетерпении и страшно волновался. Он был готов к чему— то плохому. Маршалл не знал, какая ужасающая картина предстанет перед его взором. Адам тяжело выдохнул и медленно провернул ключ в старом замке. Они вошли. Комната была шикарно обставлена. Когда— то давным— давно. Но многие вещи разбиты. Решетки на окнах. Свет так же не зажжен, толстые занавески открыты и в комнату легко проникал холодный серебряный свет полной луны. Пугающие растения в горшках, некоторые совсем засохли. В самом уголке комнаты стояла она. В красивой сорочке до пят, волосы когда— то были убраны в красивую прическу, но она уже ее давно растрепала. Лили прекрасна в лунном свете. Он ее сразу узнал. Вот только безумные глаза и красные зрачки.

Вампир остолбенел.

Она медленно повернулась и подошла к Адаму. Смотрела на Маршалла непонимающим взглядом. Она его не узнает. Она его боится. Действительно боится. Прижалась к груди своего возлюбленного и смотрела на гостя из-подо лба. Адам прижал ее к себе с благоговением. Поцеловал в макушку.

Маршалл прикрыл дверь, он видел, что она готова в любой момент убежать.

— Не бойся его, любимая. — Обратился он к девушке очень осторожно и по— отцовски нежно. — Это наш друг Маршалл.

— Райан. — Тихо прошептала она. — Я его не знаю. –Посмотрела в глаза и покачала головой.

— Что с ней, черт возьми? Лил! — Перепугано произнес он. Громила боялся напугать это привидение. Она спрятала лицо на груди Адама.

— Какой же он друг. Он убийца. Он зверь! — Шептала она. — Я вижу его глаза, его душу. Ему приносит удовольствие крики и мольбы о пощаде. Он улыбается, ослабляет хватку, жертва радуется доли секунд и он расправляется с ними. — Маршалл наклонил голову и она тут же обратилась к нему. — Но ты же мучаешься! Ты же знаешь, что каждая из невинно убиенных душа придет к тебе. Она покажет тебе свои мучения и тебе будет больно. Ты же понимаешь, что эти люди ни в чем не виноваты. Они не виноваты в том, что тебя воспитали так! — Его глаза округлились. Адам смотрел то на ошарашенного друга, то на Лили. Уаилд не знал о детстве Маршалла. — Ты же сам на своей шкуре ощутил, что такое насилие, боль, унижение, безысходность. Тебя били, истязали, заставляли работать до тех пор, пока тебя не начинало тошнить. Ты падал на грязный пол и тебя пинали ногами, а ты просто был не в силах встать. Бедный мальчик. — Девушка подошла к нему, погладила по щеке. — Я вижу, что ты терял сознание и для тебя это было спасением. Ты питался помоям и мусором. — Ее подбородок задрожал, но она его больше не боялась.

— Хватит. — Попросил он, но Лили продолжила.

— Ты ел тухлые объедки, ты убивал голубей и крыс. Ты никогда не знал, что такое ласка и тепло, попал в притон еще совсем крошкой и видел только насилие. Видел, что не существует добрых людей, что жизнь — это ад и больше ничего! Ты молил о смерти. — Ее голос перешел на шепот. — Ты видел такое, после чего невозможно остаться нормальным человеком и вот пришло спасение, хотя тогда ты так и не думал. Тебе было восемнадцать и ты отправился на поиски еды. Твое большое формирующееся тело всегда требовало еды. Ты был всегда голоден. Вечно. — Зловеще шептала она. — Ты не знал, что значит полный желудок, твои мышцы и кости росли от тяжкой работы, и тебе нужна была еда. Ты зашел в притон и решил ограбить кто-нибудьу кого могли быть деньги. Ты выбрал мужчину с большим кошельком серебряников и последовал за ним. — Лили закрыла глаза. Словно видела его прошлое, как кино у себя в голове. — Но когда тот вошел в темную подворотню и ты будто бы нагнал его, он исчез. Ты растерялся, не верил своим глазам и тут на тебя напали сзади. Кто-то впился тебе в шею. — Безумная девушка показывала руками все то, что видела. — Ты испугался, не мог отделаться от своей же жертвы, терял последние силы, коих и так уж не оставалось. Ты смог сбросить его со своей спины, но он оказался впереди, обхватил тебя руками и стал душить. Ты взглянул ему в лицо и чуть не потерял дар речи! — Лили говорила все громче и исполняла какие— то бессознательные движения. — Ты впервые видел вампира так близко. Его огромные клык сверкали, словно у дикого животного, лицо измазано твоей же кровью. Ты ничего не мог сделать, он улыбался тебе в лицо, но ты ухватил его за нос и откусил самый кончик. Кровь фонтаном брызнула на тебя, попала тебе на губы. — Она провела пальцам по своим губам и грустно, жалеющее посмотрела на своего друга. — Он ударил тебя и ты упал замертво. — Красавица резко остановилась. Снова смотрела на громилу с пониманием. Тот опустил голову и слушал ее голос. — Очнувшись на рассвете ты был уже новым чудовищем. Я это вижу… вижу. И снова безудержное чувство голода, — с большей страстью заговорила она. — Но теперь тебе не нужна была человеческая еда, и ты знал, как отныне не остаться голодным. Ты решил, что каждый, каждый должен ответить за твои мучения. Но мой любимый громила, — она нежно обратилась к нему и обняла его огромное тело. — Прожив столько лет, ты должен понимать, что не все твои жертвы оправданы, тебе это причиняет только боль. Научись направлять свою энергию в нужное русло. Посмотри на маленьких детишек. Они ни в чем не виноваты, а многие повторяют твою судьбу, такие же брошенные, оставленные, никому ненужные. Они голодают, их избивают, они не должны страдать еще и из-за твоей ненависти.

— Вот что с нами произошло. — Безнадежно проговорил Адам, обращаясь к своему другу, который находился в мире своих прошедших веков. — Мой демон. Мой любимый демон, окончательно утратил рассудок.

— Как? — Только и смог спросить Маршалл.

— Она все знает. Всю мою прошлую жизнь и тебя раскусила за пару секунд.

— Ты видишь их. — Неожиданно прошептала она. Это ведь был не конец. Глаза Маршалла широко раскрылись. — Ты видишь души убитых тобой, ни в чем неповинных людей. Они сводят тебя с ума. Они сводят тебя с ума. Они проникают в твое тело, причиняют нестерпимую боль. Так было всегда. Ты знаешь, что теряешь себя. С этим нужно что-то делать. Разгневанные призраки стирают твой сдерживающий знак. Может вернуться монстр. — Она вновь положила свои маленькие ручки на сильную широкую грудь друга. — Где Ник?! — Она словно очнулась и резко посмотрела на него снизу вверх.

 

 

2008 год. Ирландия

Но на этот раз ничего не предвещало беды. Крупные капли дождя стучали в окно. Гроза набирала силу. Тяжелые раскаты грома становились все более настойчивыми. В этих местах это частое явление. Но Лили не находила себе места. Она металась по комнате, как дикая кошка по клетке.

— Он зовет. Зовет меня… Как же они душат. — Обезумевшее существо пыталось избавиться от жемчужной нити.

— Лили, нельзя! — Адам убрал ее руки от бус и прижал ее к себе.

— Мне ничего нельзя. Мне надоело! — Оттолкнула его девушка и прокричала в ответ. — Мне тяжело. Я не могу дышать. — Быстро шептала она. — Я не могу думать. Он зовет меня. Он не знает где я! Я нужна ему.

Уаилд впервые пожалел о том, что Маршалл вновь отправился в Тайгу, чтобы местные шаманы помогли его беде, а Ник отлучился по делам.

Лили снова закружилась по комнате, ее танец становился все более безумным. Она кружилась все быстрее и быстрее. Он пытался ее остановить, но девушка была сильнее. Ее безумство добавляло ей сил. Лилит схватилась всей ладошкой за белоснежные бусы и рванула их со всей силы. Белые перлы со звоном посыпались на каменный пол. Адампосмотрел на нее из-подо лба, наклонился и принялся собирать их.

— Он зовет. Он зовет! Я не могу ему больше сопротивляться. Он победил. Не могу терпеть эту боль! — Девушка замерла на месте, в ее широко распахнутых глазах невозможно прочесть эмоций. Лишь необоснованное, непонятное безумие.

В этот момент Адам ощутил резкую боль спине. Жгучую острую боль. Сейчас он мог прочувствовать каждый штрих своего защитного знака. Это действие заклятья. Действительно происходит что-то из ряда вон выходящее. Вампир согнулся от страшного приступа новой боли.

— Лили стой. Так нельзя! — Но она уже одним четким рывком подскочила к двери, затушив потоком ветра все свечи в комнате. Рванула на себя дверь и выбежала в темный коридор. Он поднялся с трудом и бросился вслед за ней. Но ее и след уже простыл. Сильный дождь уничтожал ее аромат.

— Лили! Лил! — Кричал он в пустоту, но ответа не последовало. Уаилд вернулся в пустой дом. Взял плащ и поспешил за ней. Спина горела адским пламенем, но он старался не обращать на это внимания. Пока еще можно было поймать аромат ее молочной кожи. Пока еще не совсем поздно.

 

Весь путь был усеян телами. Ей нужны были новые силы. Сумасшедшая не поступалась своим принципам. Питаться только отбросами общества. Только сейчас видимо отбросами она считала даже бездомных. Хоть от них и несло всеми ужасными запахами, которыми может обладать тело человека, вампиресса пронесла свою миссию с гордо поднятой головой. Адам шел по дорожке из трупов.

Звон расколол небо напополам. Он знал, что она недалеко и Адам уже понял куда она направляется. И кто владел ей все это время. Ему следовало поторопиться.

 

Вот ее запах, совсем близко и так же близко дом повелителя. Он обосновался в старой резиденции. В Румынии. Как же он любит весь этот пафос. Да, Лилит здесь. Всего лишь за одиннадцать дней девушка смогла преодолеть весь этот путь. Настолько силен был зов ее больного сознания. Адам остановился. Вдохнул влажный воздух. Покачал головой.

«Ну что здесь делает этот мальчишка? Как он ее нашел так быстро? Он здесь. С ней. Как он всегда ее находит?» И вампир рванул со всех ног, чтобы найти ее как можно быстрее.

 

Внутри было все так, как он и помнил. Темная пещера в скале, которая уходила высоко в небо. Внутри, словно в склепе. Сыро, мрачно, тихо, лишь в дали мелькал свет и слышны били голоса. Он услышал ее крик, поспешил вперед.

Вот узоры на стенах. Но сейчас не было времени рассматривать знаки. Уаилд ворвался в главный зал. В самом центре стояла большая чаша со святой водой. На небольшом расстоянии находились еще две. На каменном мокром полу полусидел, полулежал Ник, пристегнутый за ноги к стене кандалами, точно так же, как Маршалл, когда Адам встретился с ним впервые. Его худосочное тело изранено, он опустил голову вниз, у него не хватало сил подняться. Его лицо разбито, волосы растрепались и выпачкались кровью.

«Он словно ангел хранитель следует за ней». — Подумал вампир. Среди зала стоял повелитель, держа в руках ее хрупкое, почти прозрачное тельце. Глаза Лили закрыты, на лице застыла гримаса боли и ужаса. А само лицо, грудь, руки покрывали ужасные раны. Словно ожоги. Упырь указывал рукой на стену.

— Отпусти ее! — Раздался его твердый голос и эхом пронесся по всему залу. Повелитель резко повернул голову в его сторону и оскалился.

— И ты здесь. — Его мерзкая улыбка на искаженным лице могла напугать каждого, только не его. Сейчас Адам волновался только за нее, ну, и немного за Ника. — Тебя я не звал. Тебя я не чувствовал. Он швырнул Лили на пол. Ее тело зацепило огромную чашу, в которой находилась вода. Святая вода, это точно, потому что ее тело немного задымилось, когда вся жидкость перевернулась на нее. Но девушка не приходила в себя. Только сейчас Адам заметил на ее теле гематомы и ссадины. Древний вурдалак избивал ее. — Эта стерва укусила меня.

— Что ты хочешь?! Зачем она тебе нужна?! Что ты с ней сделал?!

— Простое заклятье. — Спокойно ответил повелитель потирая шею. — Меня удивляло только одно, что она слишком долго скрывалась. И то, что она одна.

— Не тронь ее! Ты что не видишь, она не в себе! Чем она тебе не угодила?

— На нее указало заклятье, именно для этого оно и предназначено. — Упырь понял, что Адам не осознал происходящего. И это его крайне веселило.

— На что оно указывает? — Оказывается, Демис был прав.

— А это не твое собачье дело. Оно указало на нее. Значит, — он перебирал длинными пальцами. — Сегодня же я сотру ее с лица земли. — Его мерзкая победная улыбка разозлила Адама.

— Только через мой труп! — Уаилд рванул к повелителю и одним четким ударом поразил его в искаженное оскалом лицо. Упырь развернулся от удара. Но на него это не слишком подействовало.

— Глупец! — Расхохотался он. — Ты бы радовался, что тебя не затянуло колдовство. Ты сам нарываешься. Или ты хочешь защитить этого мальчишку? — Он указал в сторону Ника. — Это значит только одно, что он избран. Я так и знал! Вы привели эту дрянь и мальчишку в нашу семью. Я так и знал, что от тебя ничего хорошего не дождешься. — Господин произвел удар со всего размаху, Адама оттолкнуло в стену. Он поднялся, потрусил головой, чтобы прийти в себя. Его лицо так же исказилось, появились клыки, он зарычал и с новыми силами набросился на повелителя. Уаилд понимал, что у него не хватит сил убить столь мощное существо, истинное порождение тьмы. Но лучше погибнуть здесь и сейчас, защищая ее. Чем видеть собственными глазами ее смерть. Вампир готов был отдать свою жизнь ради минимальной возможности спасти Лили. Он наносил жесточайшие удары, а повелитель лишь хохотал в ответ.

Его тяжелые кулаки выбивали дух из парня. Адам не сдавался. Пытался отыскать глазами какое— либо оружие или дерево, но ничего. Он поднялся и снова обрушил всю свою мощь на старого вампира. Запрыгнул на спину и попытался свернуть ему шею. От этого потянул все свои святки, но результата не добился.

— Адам. — Тихо произнесла она, поднимаясь с колен. Оба взглянули на девушку.

— Лил! — Произнес он. Уаилд понял, что ее глаза совсем как прежние. — Остановись! — Девушка пыталась указывать, но ее голос оставался слабым. Он будто бы сник, надорвался.

–Тебе нужна я! — Она осмотрелась. — Ник. — Ее голос сорвался. Парень выглядел истерзанным.

— Не тебе указывать господину. — Вурдалак нанес несколько сильнейших удара по лицу Адама. Тот повернулся в воздухе, как марионетка. Больше он двигаться не мог. Повелитель медленно подошел к ней. Схватил ее за горло. Ее тонкие ножки задрожали в воздухе. Лили пыталась вырваться, но туго сдавленное горло, казалось, начинало трещать. Он поднес ее, как котенка к очередной емкости с водой и окунул ее голову. Лили неистово вырывалась, ее кожа горела и плавилась. Весь ковш трясся от судорожных попыток освободиться. На поверхность выступали пузырьки воздуха.

Ник протестовал. Он очнулся и пытался высвободиться.

— Нет!!! — Но повелителю было плевать на истерические крики парня.

— Ты хотела скрыться от меня? — Он рассмеялся. — Не выйдет. Ты хотела обхитрить меня? Скажи,ты уже знаешь кто является второй половиной проклятья? — Для Адама прошла целая вечность. На самом деле это действие происходило несколько секунд. Он собрался с силами, добрел на непослушных ногах к монстру и ударил его в спину. Тот согнулся, отпустил девушку. Она подняла мокрую голову из чаши и стала жадно глотать воздух. В ней говорил человеческий инстинкт. Лили не захлебнулась бы. Конечно наглоталась воды, но это не настолько страшно, как больно. Девушка согнулась и снова упала на пол, ее одежды промокли и причиняли ей боль. Святая вода обжигала все внутри. Ее лицо покраснело, на щеках и на подбородке возникли еще большие пятна. Но она жива.

Адам боролся со страшной болью. От предыдущих ударов, у него треснули ребра. Он это почувствовал так четко, что мог описать до мелочей, какие звуки он слышал при этом и что конкретно испытал. Вампир не сдавался. Он наносил все новый и новый удар. Повелитель корчился от боли и на мгновение Адам подумал, что сможет, если не уничтожить его, то хотя бы сбить с толку. Это дало бы им возможность скрыться. Хотя он знал, что в пещере находится целая армия опричников господина. И они только ждут приказа.

Ярость помагала ему, придавала сил. Уаилд подпрыгнул, развернулся ввоздухе и с размаха ударил древнего вампира ногой по лицу. Тот же, в свою очередь, не поднимаясь с пола, рванул его за ногу на себя. Адам упал, стукнувшись спиной о каменный пол. Повелитель навалился на него и вцепился когтями в бок. Адам изогнулся от боли, но освободившись, поднялся. Адреналин бурлил в его венах.

Он видел приближавшегося к ним нового вампира. Адам с усилием разогнулся, с разбега, наступив на спину поднимающегося повелителя прыгнул и ногой, с одного маха, уложил незваного гостя. Господин оказался быстрее, он уже стоял около Лили. Повернул ее к себе спиной, откинул ее голову и впился клыками в шею. Алая кровь заструилась по ее молочной коже. Обеими руками, когтями он пронзил тело девушки.

Адам приложил последние силы и ударил повелителя в бок, тот упал. Лили была в сознании, но ужас сковывающий ее тело не давал двигаться. Уаилд схватил ее за руку, одним рывком помог подняться, перекинул на повелителя чашу со святой водой, тот завопил. К сожалению, его это не убьет, но остановит на какие— то секунды, что поможет им избежать страшной участи. Адам знал, что там, где не попадал свет, стояла армия властелина. И теперь они начнут действовать. Он схватил со стены факел и размахивая им, не давал подступиться близко. Вампиров становилось больше. Он посмотрел на Лили.

— Милая, соберись! Нам стоит лишь убраться отсюда.

Лили часто заморгала, прижимая рукой кровоточащие раны на своих боках, смогла выпрямиться и они стали продвигаться вперед к выходу. Осталось каких— то несколько шагов.

Девушка улучила момент, собралась с силами, подбежала к своему другу, схватила висящий на стене топор. Да, его— то Уаилд и не заметил. Откуда у нее взялись силы? Лили ударила со всего размаху по цепям. Ее тело шатало, она отдала последние силы на освобождение. Ник приподнял голову и улыбнулся ей. Она помогла ему подняться. Мальчишка с усилием встал на ноги.

На его глазах выступили слезы. Он провел рукой по ее щеке. На удивление Адам не ревновал, он знал, что у них особые отношения. Наверно, только в этот момент, он осознал, что поступал жестоко по отношению к этому добродушному парню, который любил свою единственную подругу всей душой. Ник плакал.

Да и некогда было ревновать. Уаилд, как мог, отбивался от сильнейшей атаки. Вампиры стянули его руки крестом. Но он потянул на себя упырей и повалил их на землю.

— Ты прекрасна. — Ник вытер свои слезы, снова провел рукой по ее щеке.– Лили попыталась улыбнуться, ей было нестерпимо больно.

Адам схватил обоих и потянул к выходу, но здесь снова в игру вступил повелитель. Послышались тяжелые шаги властелина. Он быстрее скорости звука приблизился к ней, ухватился за Лили и притянул к себе. Взялся за ее голову. Девушка не могла пошевелиться, в ней не оставалось сил.

Первого же нападающего Ник обезглавила голыми руками. Эта нежить не так пугала его, у них не было мощи повелителя.

«Хм, бойкий мальчуган!» — подумал Уаилд.

Адам расправился еще с двумя, перекинув одного через себя и сломав второму шею. Следующий бежал на него с колом. Его Уаилд с легкостью швырнул о стену. Раздался хруст расстроенных костей. Он поднял кол и парочку новых нападающих забил несколькими ударами. Недруги превратились в пыль. Теперь у него есть оружие.

— Вот тебя мне и не хватало! — Обратился Адам к колу.

Ник дрался еще с одним в черной мантии.

Вампиры повалили Адама на пол, но он поочередно превращал в пепел одного за другим.

Проворный мальчишка пробрался к главному упырю и всадил ему в бок кол, который отобрал у одного из врагов. Старый упырь зарычал от боли. Но кол ему нипочем. Хотя Лили он выпустил из рук.

— Вам некуда идти. Я найду тебя, чертовка! — Рычал он не скрывая ненависти. Его изуродованная морда быстро избавлялась от ярко— красных ран, оставленных святой водой.

«Если мы доберемся до выхода, стоит прыгнуть в реку. По дороге мы уйти не сможем. Помимо вампиров, там еще и оборотни». — Планировал Адам.

Один из вампиров настиг Уаилда и сдавил его треснувшие ребра. Тот попытался скрыть возглас боли. Но бороться с поглотившей его болью не мог. Швырнул упыря в стену. Некогда было добивать каждого.

Лили попятилась к стене, ее лицо было искажено, невозможно было прочитать эмоции, но глаза застыли от страха. Повелитель летел на нее, сбив с ног Ника. Он в ярости и больше ничего не замечал на своем пути. С рычанием набросился на нее, запрокинул голову и вот уже его клык готовы были нанести последний удар, мальчишка вцепился ему в спину и сам впился в его шею. Древний вампир от неожиданности попятился назад.

— Ник!!! — Кричала Лили, по ее изуродованным щекам текли слезы. Адам пытался подняться, он боялся, что она снова утратит рассудок.

Повелитель ухватился за хиленькое тельце парня и с ужасной силой приложил Ника. Такое нападение было слишком болезненно для его самолюбия. Никто и никогда, кроме Лили не был способен на такой отчаянный смелый поступок. А тут еще эта букашка. И господин отомстил.

— Лили, беги!!! — Крикнул Ник, хотя руки повелителя уже обвили его шею. Девушка смотрела не отрываясь, она не могла подняться, не могла сделать и шага. Она ни за что не оставит своего лучшего друга в лапах монстра, тем более это все только ее вина.

Старый вурдалак взялся одной рукой за его голову и с ужасающим хрустом оторвал ее. Голова упала на пол, а его тело медленно осунулось и потемнело. Он был еще так молод и как вампир, и как человек.

— Ник, не— ет!!! — Кричала она, ее тело изгибалось от боли. Этот ужасный вопль разлетелся по всей пещере. Армия вампиров застыла на несколько долгих секунд. — Нет! Нет! Нет!!!

Даже Адам остановился. Он не ожидал такого, хотя думал, что это может произойти с ними со всеми. Вампир постарался заставить себя двигаться. Он проскользнул к корчащейся от боли и горя девушке. Господин швырнул сухой труп на пол. Тело мальчика медленно превращалось в пепел.

Адам тащил Лили за руку, но она упиралась. Кричала:

— Я не уйду! Ник! Ник!!! Я останусь с ним! Его больше нет. Нет, я не могу без него!!!...

— Первый готов! — Довольно проговорил повелитель. Повернулся к Лили и встретился с ее ненавистным взглядом. Она больше не кричала, лишь по ее изуродованным щекам не останавливаясь ни на мгновенье, скатывались огромные слезы. — Осталась ты и больше не будет никакого проклятия. Вы не первая и не последняя пара, но мне столько удовольствия приносит истребление таких червячков, как вы. А ты первая и единственная на кого указало заклятье. Больше нет твоей красоты. — Монстр скорчил грустную морду. — Теперь тебя не жалко уничтожить.

— Ты расплатишься за это! — Зловеще проговорила она каждое ядовитое слово. — Я не буду обещать и клясться. Это все бред. Но поверь мне, тебе это не сойдет с рук. — Ее голос был пропитан ненавистью, она говорила настолько уверенно, что даже Адам поверил в это. Но вот он уже подобрался к застрявшему в стене мечу, мгновенно достал его. Это был удобный момент, он понял, что Лили просто так не уйдет отсюда, а значит погибнет. Уаилд собрал все свои силы, выхватил меч и запустил в повелителя, тот увернулся, но меч поранил его ключицу. Конечно это не смертельное ранение для такого чудовища, но это возможность отвлечь его. Схватил Лили за руку потянул ко входу. Монстр рычал и швырял им в след все, что попадалось под руку, но догнать беглецов уже вряд ли возможно. Упырь знал, что его стражники схватят беглецов на входе и приведут к нему. Осталось подождать несколько секунд. Поэтому он оскалился, выразив свое недовольство, и направился к трону.

— Мы не сможем пройти! — Прокричал Адам, увидев приближающихся вампиров. Хоть они и выбрались из пещеры, единственную дорожку к цивилизации перекрыли упыри. — Там река. — Уаилд резко повернул в сторону. Утес, по которому они бежали, был высоким, но по течению можно будет скрыться быстрее. — Прыгай! — Лили послушалась, и они соскользнули по мокрой траве. Приземлились на острые камни, оттолкнулись от скалы и пролетев несколько метров, угодили в холодную воду. Удар о воду был сильным. Каждая раздробленная кость дала о себе знать дикой болью. Здесь было глубоко и сильное течение понесло их тела. Адам лишь заметил, как нечисть сменила маршрут и понеслась по тропинке в их направлении. Но уже поздно. Лили и Адам успеют убраться отсюда.

 

2012 год. Сигишоара

Конечно это бы не замок графа Дракулы. Там буквально музей. Этот был другой, но не менее зловещий приют вампиров. Затерянный среди древнего леса, возведенный на грубой скале. Многие окна были заделаны досками, а то и вовсе кирпичом.

Как только вампиры притащили ее в большой зал, чтобы она предстала пред очи повелителя, Адам незаметно прокрался в полуосвещенную комнату. Охраны пока еще было мало. Мартин отправился к господину. Вдалеке слышны устрашающие звуки разъяренного оборотня.

Лили увидела Уаилда, но не придала значения. Он отдал ее. Отдал на растерзание. Но была немного удивлена тому обстоятельству, что он тихо и жестоко расправился с несколькими охранниками. Ему было физически тяжело не двигаться, поэтому он улучил момент и выскочил из темноты, распылил нескольких упырей, схватил ее за руку и потянул в неизвестном направлении.

— Что ты делаешь?! Ты сделал свое дело. Что ты еще от меня хочешь? Оставь меня. Пусть он уже убьет меня и закончится вся эта суета! Я затащу тебя с собой в самую пропасть.

— Заткнись. — Коротко ответил он, так как по дороге к выходу стояло огромное количество охранников. Их не заметили. Вампиры притаились. Можно перевести дыхание.

— Мы не выберемся. — С ужасом прошептала она.

— Не стоит ставить на нас крест. — Весело опроверг он. — Мы не так уж и просты, любимая. — Язвительно произнес последнее слово. — Не парадоксально ли, что мы снова в Румынии?

— На что ты намекаешь? — Она была слишком напугана. Никогда так сильно не боялась за сою жизнь. Любые нападки на них, не могли сломить ее дух. Но не в этот раз. Хотя еще далеко не все потерянно. Оба вампира проскочили в маленькую комнатку.

Лили металась по своему крошечному убежищу, судорожно обдумывая что— то, пытаясь найти выход.

— Он должен был понять, что никакая ты не избранная. И ничем не ему не угрожаешь.

— Он готов убить каждого. Даже не задумываясь. Тем более, что его заклятье указало на меня. Ты помнишь? — Девушка грустно взглянула на него.

— Как же такое забыть?… — тихо прошептал он. Лили не обратила внимания на тоску в его голосе. А возможно просто не услышала его подавленного голоса.

— Он и так чуть меня не убил. Он должен был понять, что настоящий избранный себя бы в обиду не дал. — Они услышали дикое рычание волков за стеной. Где-то в глубине туннеля холодного коридора нарастал шум. Они приближаются. Опасность близко. Слишком близко. Красавица представила, как стальные клыки волка впиваются в ее кожу.

— Он нас не оставит никогда. — Трепеща, цепенея от ужаса проговорила девушка.

— Он натравил нас друг на друга. Он хотел твоей смерти.

Лили не выглядела ошарашенной. Будто и так все это знала. За дверью слышался шум и крики. Их ищут.

— Почему ты снова пришел за мной? — Адам наслаждался ее злостью. — Ты ведь так же хочешь избавиться от меня.

— Я хочу это сделать сам. — Легкий оттенок вежливости скользнул в его голосе. Вампир вглядывался в маленькую щель двери.

— Так убей меня сейчас. — Настойчиво прошептала Лили. Она словно проверяла его на прочность.

Он резко встал и подошел к ней вплотную.

— Хватит меня дразнить. Иначе выпросишь. — Вампиры мерили друг друга гневным взглядом. Но его взгляд резко изменился. — Ты же знаешь, как бы я не угрожал тебе, как бы не ненавидел тебя всей душой. Я этого не сделаю. А теперь помолчи, пожалуйста. Я должен что-то придумать. Однажды мне уже грозила неминуемая гибель от его клыков, но на удивление, я выжил. — По его тону Лили поняла, что это было действительно настоящее чудо.

— А как бы ты отреагировал на то… — неожиданно начала вампиресса. — Если бы у нас появился ребенок.

Он резко повернулся к ней. Его взгляд не был заинтересованным. Он не понимал, почему ей пришла в голову такая безумная мысль.

— Такого не может быть. Никак.– Снова ни одной эмоции.

— Вот представь. Если бы так случилось. Что бы было? — Как же объяснить ее взгляд? Надежда, грусть, радость? Почему ее глаза так искренне блестят? Почему она вообще затеяла сей разговор, в такой неподходящий момент.

— Я бы хотел, чтобы это была дочь. — Тихо ответил он и как— то недобро усмехнулся одним уголком губ.

Ее глаза расширились от удивления, потом она скрутила свои аппетитные губки в трубочку.

— Почему именно дочь? — Кажется, Лили была довольна его ответом.

Он помедлил, прислушиваясь к звукам извне.

— Я бы хотел, чтобы она была как ты. — Его лицо снова изменилось. Он представил, как бы мог выглядеть их ангелочек. — Чтобы у нее были твои глаза, волосы, губы. — Его взгляд снова ожесточился. Девушка не понимала почему. — И она бы любила меня. Любила по настоящему, как никогда не любила ты. Она бы любила меня, потому что я бы подарил ей весь мир. И она была бы всегда со мной. Она бы позволяла себя любить. И это невозможно! Мы не люди. Ты сама знаешь, что у вампиров это совершенно непросто. Прежде всего, мы должны любить друг друга. Искренне. Нужно совершать определенные процедуры. Это очень опасно. Ты же все сама знаешь! — Повторился он. — Я любил тебя всегда. Это знают все! Но это не зависит от одного МОЕГО желания. Я прекрасно понимаю, что это никогда не произойдет. А если бы и свершилось. — Уаилд задумался. — Нет, такого не может быть. Я бы тебе не позволил. Ты бы не пережила такую тяжёлую беременность. Редко когда женщина вампир выдерживает такое болезненное испытание. Хотя ты пережила. — Его тон стал убийственно обреченным. Уаилд задумался. — И вообще, откуда такие мысли? У тебя есть ребенок. Ты знаешь что это. В отличие от твоего мужа я бы не позволил тебе пойти на такое. А значит, ты любила. Не хочу говорить об этом. — Адам скривился. Потом продолжил с улыбкой. — Или ты просто хочешь секса? Тебя всегда заводили безвыходные ситуации. — Его брутальная улыбка разозлила девушку.

— Вечно ты все портишь! Я просто хотела знать. — Грубо ответила она и хотела продолжить, хотела наговорить ему кучу всего плохого, потому что не о сексе она думала в этот момент, но их прервали.

Около двери послышались шаги. Звук затих. И через несколько долгих секунд дверь вылетела из петель. Лили показалась, что эта, не такая уж и маленькая перегородка, буквально взорвалась. С шумом и треском. Щепки разлетелись во все стороны. Адам только и успел, что прикрыть ее своим телом.

— Вот черт, испортили шикарный плащ! — Выругался он, поднимаясь с колен, теперь совершенно не обращая внимания на Лили.

— Вот вы где! Что же вы заставляете нас охотится на вас, будто на людишек. Вас вежливо попросили. Лили ты обязательно должна попасть на аудиенцию. Господин ждет. — Поклонился Мартин. Все для него шуточки.

— Она никуда не пойдет. Достаточно! Погостили. — Перечил Адам.

— Адам Уаилд, — злобно прошипел вампир. — Вас так же ожидают. — Сама любезность. Мартин подошел ближе. В отличии от его приветливого тона, глаза вампира излучали зло. Адам не стал ждать. Он мгновенно подскочил к противнику и впился своей рукой в его грудную клетку. Ребра затрещали. Тот просто не ожидал столь решительного отпора. Прихвостень затрясся всем телом, его глаза помутнели. Уаилд вырвал его сердце и выкинул на пол.

— Лучше, отдай ее по доброму… — прошептал напоследок противник, и в ту же секунду превратился в пепел, рассыпавшийся по полу.

— Всегда хотел это сделать. — Проговорил вампир с улыбкой, вытирая руку от крови об одежду стоящего рядом упыря.

Завязалась драка. Лили боролась не на жизнь, а на смерть. Она разрывала вампиров и оборотней голыми руками. Адам вырывал сердца и отрывал головы собакам, предавшим свое призвание убивать вампиров.

Когда вампиров плотным кольцом окружили волки, деваться больше было некуда. Оборотни рычали и оскаливали свои безобразные зубы. Они исполнят приказ.

— Нам не выбраться вместе. — Прошептала девушка. Время будто повернулось вспять, теперь перед ним была его Лили. Без лишнего высокомерия и пафоса, как же он за ней скучал. — Им нужна я. Оставь меня.

— Никогда. Я не отдам тебя! — Ответил вампир приказным тоном.

— Мы не сможем. — Умоляла она.

— Мы должны.

— Ты должен. — Не отставала от него Лили. — Они не отвяжутся, пока не покончат со мной. Таков приказ. А ты должен жить. Мы не сможем выбраться из этой тьмы вдвоем. Я уже потеряла Ника.

— Зачем?.. Без тебя мне не нужна вечность.

Враги закончились, но на подходе была новая армия.

— Ты должен. Должен. Хотя бы один из нас. У тебя есть возможность скрыться. Меня не отпустят. У нас… — Она помедлила, даже в такой ответственный момент она не хотела признаваться. — У нас есть ребенок.

Адам потерял дар речи. Как? Это невозможно! Вампир остерегался ей верить. Он так хотел заглянуть ей в глаза и понять, это правда или очередной вымысел, чтобы помучить его еще сильнее. Он не верил ей. А еще, если все это правда, Уаилд хотел в этот же момент лично вырвать ее каменное сердце. Как она могла скрывать это так долго?

— Ты мне веришь?

— Нет. Я уже заплатил за этот урок. Это очень красивая ложь, настолько красивая, что я ей не верю. — Ему передалась ее дрожь. — Прекрати препирательства!—  Он посмотрел на нее. Лили выглядела затравленной. Адам опешил. Красавица нервно кусала губы.

Это было странно, очень странно. Не просто странно, а необъяснимо. Вампир возбужденно хихикнул.

— Из нас бы вышла весьма специфическая семья. — Нашел время шутить.

Лили посмотрела на него строго, не оценив шутки. И пикантнее всего было то, что он, если это правда, понимал когда это могло произойти.

 

Сзади напал вампир с мечем. Адам увернулся и упал. Лезвие встряло в камень в то место, где лишь секунду назад стоял сам Уаилд. Он поднялся, широко раскрытыми глазами посмотрел на нападающего, осуждая, что тот перебил столь важный разговор. Адам надавил на застрявший кинжал и лезвие переломилось. У нападавшего вампира глаза вылезли из орбит, он был готов бежать, но не успел. В руках Адама появился кол, и он одним махом пронзил сердце упыря.

Приподнял, резко вывернулся и кинул назад тот самый кол, испепелив еще одного стражника. Следующий рухнул на Уаилда сверху. Но вампир успел среагировать, выхватил из тяжелого ботинка нож и всадил оружие снизу вверх до самого основания кинжала и с силой провел от горла вверх.

Уаилд вскочил на ноги и тут же попятился от широкого лезвия, выставленного вперед. На него наступали все новые и новые вампиры. Зарычав, Адам обернулся к ней.

— Так негативно на меня еще никто не действовал. — Его глаза остекленели. Вампир хрипел от злости.

он такой гибкий, красивый. Одна ямочка на подбородке чего стоит.

Ее пальцы легли на холодную металлическую ручку меча. Лили замахнулась.

— Мне некуда деться. — Отбивалась от нечисти. — Он найдет меня везде. — Тяжело было говорить и драться. Но времени не было. — Я наврежу ребенку.– Срубив противнику голову, девушка смогла на секунду повернуться к любимому и посмотреть ему в глаза. Она должна была его убедить. — Я уже разрушила свой мир. — Тяжело перевела дыхание. Лили посмотрела на него таким взглядом, которому нельзя было не поверить.

Оба присели, над ними пролетела огромная туша мохнатого зверя, вынеся вместе с собой забитое намертво окно.

— Мне хватает своих секретов. — Прокричал он и выхватив у очередного вампира деревянный кол, ловко и легко пронзил его грудь.

— Гуманно. — Прокомментировала Лили.

Вампиресса отбивалась, как кошка, загнанная в угол. Неистово, ожесточенно. Во всех ее движениях Адам видел, что она будет стоять до конца. Ее реакция изумительна.

Вот только перед ней стоял вампир с красивыми, будто вырезанными из мрамора чертами и в ту же секунду, как только она уловила момент и проткнула его грудь деревянным колом, его образ потемнел, от него осталась густая черная тень, силуэт и яркие желтые глаза. Потом осталась только дымка, которая медленно развеялась. В миг все исчезло. Лили остолбенела, но резко развернулась и ударила оборотня в огромный черный глаз. Волк упал и заскулили от страшной боли. Его вой оглушил каждого в этой комнате.

 

— Найди нашего ребенка. — Настаивала девушка. — Демис все знает. — И она снова рванула вперед. Сделав несколько оборотов в воздухе, Лили перескочила через волков. Все, словно по команде, рванули за ней. Вампирша бежала по темному коридору, за ней неслась вся нежить. Она не выживет. Адам попытался последовать за ней. Но на его пути стояли упыри, скрепя зубами и издавая шипящие звуки.

Парень ударил одного, второго, третьего. Сзади в него вцепился еще кто— то, он заметил кол в руке одного из них, сделал подсечку, вампир упал. Уаилд выхватил дерево из его руки и несколькими точными движениями поразил сердца каждого. Они превратились в пыль. Новая порция вурдалак влетела в комнату.

«Лили. Лили! Что с ней? Ее разорвут, ее не оставят в живых! — Крутилось у него в голове. — Что же она наделала, зачем решила действовать самостоятельно?» — Вампир оценил ситуацию в комнате. Еще несколько секунд и он расправиться с этой нечистью. Тогда поспешит на поиски бесшабашной девчонки. Вот еще несколько ударов, как очередной вампир впился своими острыми клыками в его запястье. Адам выронил кол. Его лицо было разбито и изрезанно, с руки струилась темная кровь. Уаилда сильно избили, но это не страшно. Он все равно ее найдет, он не отступит.

Схватил руками очередного упыря, впился клыками в его горло и разорвал его. Со вторым нападавшим поступил еще хуже. Он разорвал его грудную клетку и вырвал сердце. А вот его любимое удержание и болевой прием.

Уаилд менял тактику. Следующему, Адам с хрустом заломил руку назад. Со звоном меч упал не каменный пол. Новый ловкий выпад, не смотря на дикую боль в каждой сломанной кости и он испепелил еще двоих. Да сколько же этих чудовищ?

В комнату ввалила новая партия монстров. Адам глубоко вдохнул и ринулся в атаку. Его резали мечами, клацающие челюсти волков проносились буквально в сантиметре от его головы. Один из них схватил Уаилда за ногу. Но это не страшно, он будет биться с каждым.

 

Раздался страшный крик где-то далеко в туннеле. Дикий лай, истошный вой и торжественные возгласы упырей, сопровождали последний мучительный стон. В груди сжался узел боли, который никогда не развяжется.

— Лили! — Ее больше нет. Адам хотел сорваться с места и пробраться к ней. Он найдет ее даже на последнем издыхании. В нем пробудилось страшное чувство. Наверно, то самое, которое наполняло Лили в последний момент ее жизни. Он ощутил не дюжую силу. Вампир забыл о боли. Он понимал, что не уйдёт отсюда живым. Подпрыгнул в воздухе через всех, кто был в комнате. И вот он снова на полу. Попытался прорваться к двери, но кто-то снова ударил его сзади.

Лили. О нет. Ей больше ничем не поможешь. Перед ним снова возник отряд вурдалак. Ничего не оставалось делать, он вспомнил ее последние слова.

«У нас есть ребенок». — Адам должен найти его и защитить — это все, что осталось ему от нее. Отныне это самое дорогое в его жизни. Если он сможет спасти хотя бы свою жизнь. Лили ведь умоляла его именно об этом.

Уаилд снова перескочил через упырей, одним прыжком преодолел расстояние и выпрыгнул в пробитое окно.

Там был обрыв. Скалы. Из облака морозного пара виднелись острые пики. Он летел слишком долго и понимал, что возможно это была ошибка. Только у вампира не было другого выхода. Внизу пропасть, камни, но возможно ему повезет. Возможно.

 

 

2008 год. Румыния

Рассвет был темным, тяжелым. Влажным и жестоким. После такого страшного поражения днем и такой убийственной ночи необходимо было восстановить силы. Лили потеряла слишком много. Она истощена. Ее тело поражено изнутри. Его разъедала святая вода, которой пытал ее повелитель. Этот процесс требует продолжительного лечения.

Поверженные вампиры доплелись до темной подворотни, они знали, что там будет кем подкрепиться. Лили больше не могла терпеть боль, силы покидали ее тело. Она разбита, уничтожена. Адам практически держал ее на руках. Девушка больше не могла идти. Ее тело изрезано, на лице осталась запекшаяся кровь. Кожа измазана пылью и грязью из пещеры. Руки и ребра раздроблены. Ее лицо. Ее идеальное лицо изменилось до неузнаваемости. Губы пересохшие, разбитые. Ее прекрасные губы. По подбородку струилась темная струйка крови. Щеки и лоб в ожогах. Ее коленки раздроблены, в грязи. На шее остались следы от пальцев и зубов повелителя. Сорочка изодрана в клочья. Да, возможно он выглядел не лучше, но это не приносила ему такой боли. В ней практически не осталось ее самой. Его смелой, сильной девочки. Лили угасла, потухла. Она исчезала. Да, Лили жива, но это больше не она. Ее дух сломлен, ее глаза потухли. Она больше не верит в себя и в светлое будущее. Что-то сломалось. Все пропало.

Девушка не могла пошевелить рукой. Осколки кости причиняли ей страшную боль. Ее волосы спутались, пропитались кровью и грязью. На груди и предплечьях темные пятна, словно от кислоты. Но ничего, это поправимо. Ей нужна кровь. Пусть ее глаза потускнели. Он справиться с ее апатией и всепоглощающей тоской. Зато в ее глазах больше нет и нотки сумасшествия. Лили вернулась!

Его пугало другое. Смерть Ника изменила ее безвозвратно. Ему и самому было жалко смешного, доброго мальчика.

Адам выглядел немного лучше. Лицо распухло от синяков и укусов. Он чувствовала адскую боль в каждой сломанной кости. Голова разбита. Из правого бока сочилась темная кровь. Ни один человек не выжил бы после таких травм и ранений. Но Уаилд не думал сейчас о себе. Только она. Главное, чтобы его любимая девочка смогла излечиться. Чтобы ее взгляд стал таким, как прежде. Если это возможно, после того ужаса, который она пережила.

Адам больше не мог видеть ее потускневший взгляд. Именно это убивало его больнее деревянного кола. Лили пришла в себя, она больше не безумна — это самое главное достижение.

Хотя девушка всегда была безумной. Все ее выходки, убийства, измены, интриги. Она всегда была себе на уме. Ни один из ее поступков нельзя было бы назвать нормальным. Одно то, что вампирша могла спокойно идти по улице, остановиться около любого понравившегося дома, войти туда, воспользовавшись своей располагающей внешностью и убить каждого, кто на тот момент был в здании. У нее не было жалости, не было понимания, что это люди, семья. Но хотя бы сейчас она мыслить здраво. Лили вернулась. Он готов был прыгать от радости, если бы кости так не болели. Да пусть уничтожает всех, если ее душа желает. Она вернулась!

Лили еле ступала на одну ногу. Оперлась на него всем своим телом. Но все же пыталась идти. Девушка терпеть не может выставлять себя несчастной.

Они выжили. Они выбрались. Вместе. И это, самое главное. Как только оба возобновят свои силы, то смогу, если не противостоять, вампиры на собственной шкуре ощутили мощь повелителя и поняли, что их сил не хватит, то хотя бы скрыться, исчезнуть. Главное, что она жива. Главное, что она избавилась от своего сумасшествия. Главное, это то, что Лили с ним. Она вернулась. Непонятно лишь одно. Почему на нее указал знак?

«Это ясно, — размышлял Уаилд. — Лили самая прекрасная из всех женщин. Но это не должно являться причиной. Упырь говорил о легенде, о его проклятье. Но какое она имеет к этому отношение? Это понятно, что я нарушил закон, ей лишь исполнилось семнадцать. Но все же, Лили не стремится к власти и не собирается становиться избранной или еще кем— либо. Почему он к ней прицепился? Он хочет убить ее. И у него это чуть не получилось. Лили должна поесть. Как можно быстрее!" — Адам пытался вдыхать воздух все глубже, все сильнее. Где же эти мелкие воры и извращенцы, когда они так нужны. Ей нужна кровь...

Наконец вдалеке появилась темная фигура. Вот это то, что нужно.

Как только девушка немного набралась сил и смогла мыслить здраво, вампиры направились в ближайший клуб. Там можно будет никого не убивать. Просто внушить человеку, что все хорошо, он поранился, ведь укушенные так легко поддаются внушению. Лили подняла голову и посмотрела на него. Печально. Этот взгляд он никогда не забудет. Словно она пережила целую войну, потеряла все, что ей так дорого и больше никогда не сможет быть такой смелой и беззаботной в будущем. Девушка растеряна, смущена, разбита. Не только ее тело, ее суть. Возможно это из-за поражения. Хотя десять лет безумия просто так не проходят. К сожалению. Адам не знал, как это заклятие отразиться на ней после его снятия. А Ник? Лили потеряла самое дорогое, что у нее было. Но Уаилд отдаст все силы, лишь бы она стала прежней, его бесшабашной девчонкой.

Адаму казалось, что они успели попробовать каждого, кто был в темном прокуренном клубе. Силы практически полностью вернулись. Давал знать о себе алкоголь, который выпили их жертвы.

В таких местах люди очень легко поддаются влиянию. Они пьяные, уставшие, и никогда не откажутся от компании таких красивых особей, как Адам и Лили. Молодежь под наркотиками и ЛСД сегодня не трогали. Сейчас не нужен такой допинг. Сейчас необходимо просто восстановиться. Лили не перебирала. Она уводила очередного и очередного парня куда— нибудь, где их никто не увидит. И каждый соглашался, несмотря на то, что вид у нее был довольно отпугивающий. Длинное прозрачное легкое белое платье, под которым легко можно было рассмотреть белье. Белые перчатки с голыми пальчиками. Все это было измазано грязью, изодрано в клочья. Ее шикарные волосы запутались, но девушка смогла завязать их в причудливую косу, которая тоже успела растрепаться. Лицо в царапинах. Лишь глубокие раны не успели затянуться. Но от этого ее лицо не стало дурнее.

Адам пытался справиться с приступами ревности, хотя знал, что Лили всего лишь питается. Он пытался проследить за каждой ее жертвой, чтобы проверить, не забыла ли она внушить ему, что с парнем ничего плохого не произошло и никаких вамвампиров не существует. Все в порядке. Он смог успокоиться и выбрал для себя несколько блюд.

Вампиры смирно стояли и смотрели на полу опустевший танцпол. Конечно люди остались живы, но потеряв большое количество крови, не могли продолжать веселиться. Они сидели на диванчиках стульях, кто-то спал, некоторые оперлись локтями на барную стойку и боролись со сном, кто-то бессмысленно смотрел на свет мерцающих огоньков. Музыка грохотала.

Вампиры стояли совсем близко, плечо к плечу. Адам так хотел притронуться к ней, обнять, поцеловать, но не мог позволить себе двигаться. Страх сковал его. Как Лили отреагирует? Что она сделает? Как поступит? Больше всего он боялся, что она заплачет. Адам отдаленно чувствовал ее боль. Лишь отдаленно. Но этот была сдерживаемая буря.

Ее поведение невозможно предвидеть. Но она рядом. Она жива и теперь, практически невредима. Она … она сводит его с ума. А что если теперь Лили сможет признаться ему в глаза, что не любит его и никогда не любила. Он сможет это пережить. Будет страшно больно, безумно, но он сможет принять это. Даже если она никогда больше не захочет его видеть. Лили жива. С ней все в порядке. Самое главное, ей нужно скрыться от повелителя.

Вампиры так и смотрели на танцпол. Разноцветные огоньки в полной темноте, дым от сигарет, какая-то тяжелая музыка, отдающаяся в самом сердце. Страшно жарко, душно. Запах мокрых, возбужденных тел, отвратительных спиртных коктейлей, какого-то паршивого освежителя и приторный, искусственного дыма.

Он стоял как вкопанный, не мог двинуться с места. Возможно, весь его древний организм так восстанавливал энергию. Адам просто смотрел в пустоту. Чувствовал ее яркий, светлый аромат рядом, а значит все в порядке. Он пережил собственный конец света. И теперь был так счастлив своему маленькому миру. Лили так же стояла будто пребывая в каком— то трансе. Это понятно, она пострадал намного больше. А еще он боялся, что пытка святой водой может слишком серьезно отозваться на ее самочувствии. Куда больше, чем все те удары, которые выдержало ее тело. Уаилд переживал. И неожиданно. Лили медленно взяла его за руку.

 

 

Добрались до отеля на другом конце города. Чтобы запутать следы. Им нужен отдых. Чтобы прийти в себя и осознать то, что теперь они изгнаны и их будут преследовать до самой смерти.

Осталась одна единственная комната. Управляющий отелем удивился этой потрепанной паре, хитро улыбнулся и отдал ключи.

Как только вампиры попали в комнату Адам, не включая свет, прошел к окну. Единственная свободная комната в отеле оказалась высшего класса. Что приятно удивило. За следующий световой день, они должны полностью залечить свои раны, чтобы успеть до ночи. Им нужно бежать, куда глаза глядят, на другой конец света.

Красавица удивила его в очередной раз. Девушка подошла к нему, заглянула в глаза. Пристально посмотрела, не отрываясь. Не моргая. Грустно, словно не выжила в этой битве и прощается с ним. Что там происходит в ее голове? Адам уже хотел было что-то казать, как она поднялась на носочки и поцеловала. Все его тело напряглось. Он торжествовал. Он не ожидал такого поступка от нее. Прижал к себе. Крепко— крепко обнял. Лили не останавливалась. Ее поцелуи становились все горячее и горячее. На секунду отстранилась, снова посмотрела на него. Словно это последнее, что осталось у нее. Словно завтра уже не будет и она должна, просто обязана проститься с ним.

— Ты же знаешь. Я люблю тебя. — Вампиры вместе больше пятнадцати лет и он впервые слышал это от нее. В здравом уме. — Но теперь все будет по— другому. — Снова не дала ему произнести ни слова. Ладно. Потом они смогут все это обсудить, позже они смогут оба признаться друг другу во всем. Он простит ее за все. За измены, за покушения на его жизнь, за то, что Лили сбегала, за то, что заставила отказаться от их связи, за все. Он опасна, ей невозможно доверять, но без нее жизнь будет пуста. Пусть издевается и творит все, что ей взбредет в голову, он давно понял, что перевоспитать ее нереально. Но она его любит! Больше ничего не имеет значения.

Вся буря страстей, жара, одержимость ее телом, все накатило словно цунами. Нельзя было управлять обстоятельствами, как он ни пытался. Им обоим был необходим такой взрыв эмоций. Необходимо было справиться с огромным стрессом. Но эта ночь была поистине незабываемой.

 

Лили вышла из душа. Адам собирал бусы оберег. Подошел, одел ей на шею. Лили строго смотрела ему в глаза. Но он— то видел, что там скрывались слезы. Лили достала из бара довольно неплохое вино. На удивление. Будто кто-то знал, что оно обязательно понадобится. Медленно разлила его по бокалам. Вампиры выпили. Не чокаясь. Молча.

На ее лице остались небольшие шрамы. Ничего, они вскоре затянуться и не останется ни следа на ее фарфоровой коже. Девушка не произнесла ни слова. Она тосковала. Это и понятно. Хотя Адам больше не переживал за их будущее. Он обдумал некий план, который, если удастся, то все у них будет хорошо. Нужно уехать в Гренландию.

— Мне очень жаль,… что Ник... Он был самым лучшим … другом. — Уаилд пытался успокоить ее. Но прочел на ее лице только то, что Лили признала свое поражение.

— Не стоит об этом говорить. — Прервала она. Вампир замолчал, знал, что ей слишком больно. Как— нибудь позже, но об этом обязательно нужно будет поговорить. Если она будет держать боль в себе, ей будет слишком плохо.

Он хотел было что-то сказать. Обсудить последние события и свой новый план. Признаться ей в любви, очередной раз. Но Лили и так это знает. Он миллион раз говорил об этом. Сейчас можно и помолчать, у них и так целая вечность. Если повезет. Девушка отправила его в душ.

Встретила Адама с полным бокалом вина. Снова не чокаясь.

 

 

Сон поглощал его истерзанное сознание. Но все равно было хорошо. Лили уснула. Адам лег около нее. Он обнял ее нежное тело. Все в порядке. Было тяжело думать, мысли путались. Он уснул. Спокойно, как никогда. Как ни спал уже больше десяти лет.

 

Он открыл глаза. Тяжело. Рассвет. Все такой же тяжелый рассвет. Шторы задвинуты. Но он понимал, что на дворе уже расцвело. Он не мог двигаться, все тело обмякло. Руки и ноги тяжелые. Адам не мог сказать ни слова. Может это сон? Может, он до сих пор спит? Тяжело было сконцентрироваться, глаза все время закрывались. Вампир пытался поднять голову. Ничего не получилось. Он испугался. Нет, это не то. Его мужественность не давала ему возможности пугаться, это скорее тревога. С ним что-то не так и только сквозь пелену сна он видел, как Лили собрала свои вещи с пола, оделась. Его сознание потемнело.

«Нет! Нет, я не могу спать!!! Я должен подняться! Что? Что она делает? Куда собирается? Она не должна…» — Он снова очнулся. И нова не смог пошевельнуться и не мог сказать ни слова. Лили завязав волосы, быстро подошла к двери. Остановилась, оглянулась. Ее взгляд не понравился ему. Она закусила губку. Ее глаза, нет, она прощается! Навсегда!

Наклонила голову и вышла, тихо закрыв за собой дверь. Она ушла.

Вампир хотел кричать, звать ее, пытался остановить, но не мог абсолютно ничего поделать. Его тело отказало ему.

Его глаза закрывались, он боролся со сном. У него не хватало сил. Лили ушла. Его сердце растоптали. Его больное старое сердце. Он застыл. Было страшно. Куда она? Когда они снова увидятся? Но когда Лили оглянулась в последний раз … Адам сразу все понял. Она уходит навсегда. Уаилд никогда, никогда больше с ней не увидеться. Он хотел подняться и побежать за ней, найти, остановить. Но не мог. У него не было сил. Его глаза закрылись. Его разум помутнел. Он провалился в темноту.

Проджолжение

 

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз