Роман "Книга о человеческой крови" (часть 3). Мирра Соковицкая


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Романы

Начало

Часть II

 

1730 год. Франция

Адам раскинулся на железном троне. Широкая полупрозрачная рубашка не сковывала его движений, а черные брюки подчеркивали красоту его длинных ног. Кожаные черные сапоги из лучшей кожи, которые вампир снял с трупа известного вельможи, делали его движения более грациозными. Он был без жилетки, она ему мешала. Все-таки в этом убежище можно выглядеть по— домашнему.

Вампир закинул ноги на ручку огромного кресла повелителя, перебирал пальцами по лысому металлическому черепу с рубинами и рассматривал зал. После встал, заметив на стене необычные орнаменты.

В доме вампиров практически никого не было. Все ушли на охоту. У них очередной пир. А Уаилд был наказан своей госпожой. Она застукала его на горячем, когда тот резвился с одной из высокопоставленных дам на лугу.

Адам рассматривал древние рисунки на камнях, протирал влажную грязную стену руками, вглядывался в закарлючки, но даже его супер зрение не помогало разобраться в этой шараде. Мешало еще то, что рисунки были обезображены глубокими царапинами. Кто-то явно злился. Мальчишка улыбнулся.

А вот сейчас ему показалось, что рисунок живой или вот— вот оживет. Наверно из-за того, что он так усердно и сосредоточенно всматривался. Парню показалось, что выбитые в камне силуэты человечков поблескивают.

Он поднял голову и где-то там высоко, где стена скрывалась за легкой дымкой, постепенно превращающейся во мрак, сиял не большой голубой кружок. Вот это ему точно не показалось. Он резко отпрыгнул в сторону, так как вдруг услышал тихое рычание и посмотрел в темный угол. Подошел ближе. Уаилд знал кто там находится.

Распластавшись на полу лежало тело того самого дикого монстра, который все время привлекал к себе много внимания. Адам сделал несколько бесшумных шагов по направлению к чудовищу.

Парень видел, как мышцы спины громилы сокращаются в такт дыханию. Закованный вампир восстанавливал свои силы. Адам приблизился еще на несколько шагов. Монстр неожиданно, с невероятной скоростью поднялся на ноги и бросился в сторону Адама.

Но Уаилд оказался поворотливее. Он отскочил на несколько шагов назад так, что огромная цепь не позволила дикому вампиру напасть на него. Цепь была невообразимого размера, но напрягалась как натянутая струна.

Тогда здоровяк расправил плечи и выпрямился во весь рост, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Он оказался два метра ростом. Огромные плечи, большие руки, маленькая шея, сильные ноги. Это просто настоящее чудовище. Наверно какой-то гладиатор или машина для убийств. Люди не могут быть такими. Сам Адам был меньше его на голову, а размер их бицепсов даже можно не сравнивать. Торс этого великолепного чудовища не столь рельефный, как массивный и устрашающий. Да уж, переизбыток тестостерона на лицо.

Адам строго взглянул на монстра, парень привык смотреть в глаза страху. И пусть это не его мать. Но Уаилд испытывал то же чувство. Он сцепил зубы. Попытался успокоиться. Ему ведь ничего не угрожает. Чудовище заковано по рукам и ногам. М— да, власть порождается страхом, но как в случае с Адамом, так и в случае с этим монстром, план повелителя явно провалится.

— Я не боюсь тебя. Я хочу помочь. — Начал он, не выказывая страха.

Чудовище зарычало в ответ, оскалив страшные клыки. Его рожа, казалось, навечно приняла звериную маску. Ну не мог же он быть вечно агрессивен.

— Да хватит тебе. Что ты привлекаешь внимание? Сейчас сбегутся все, и влетит и тебе, и мне. — Уговаривал он. — Мне— то точно влетит. — Уаилд тяжело вздохнул. — Ты говорить— то можешь? — Адам не сводил глаз с оппонента.

Нет, парень не угрожал и не показывал свое превосходство. Наверно ему просто хотелось с кем— то поговорить, потому что друзей, среди этих упырей, он не нашел. А юношеское любопытство брало верх.

«А если эта громила не умеет говорить, так может послушать. Деваться-то ему все равно некуда. Он ведь прикован». — Эта мысль развеселила Адама, и он почувствовал, что его страх, тот самый, сковывающий ужас, пропал. Молодой вампир уселся на камень по— турецки на безопасном расстоянии.

— Ну, — весело начал он. — Что ты натворил?

На морде чудовища подернулись мышцы, около верхней губы, то ли от злости, то ли от отвращения.

Адам рассмотрел его длинные волосы, ужасно потрепанные, грязные и когда— то совсем неровно подстриженные. Теперь увидел на теле под слоем грязи кровоточащие раны. Да и сам запах монстра оставлял желать лучшего. Он молча, неуклюже прошелся вдоль стены и уселся на пол.

–Молчишь? Понятно. Я бы тоже молчал. Сколько ты здесь находишься? Мне это все не нравится. Да, я циник и вижу все на свете не с самой лучшей стороны. Меня за все ругают, я не могу убить пару тройку мелких людишек. — Искреннее недовольство отобразилось на его лице. — Так зачем тогда меня таким сделали? — Уаилд почувствовал, что Иззи вернулась. Он знал. Эта связь действует слишком точно. И молодой вампир понимал, что она снова чем— то недовольна. Но так же, он чувствовал, что его собственный неповторимый шарм поможет избежать очередного неприятного разговора. Иззи без ума от него. Это вампиру порядком поднадоело, но зато этот способ помогает ему безотказно.

— Ладно, я еще как— то наведаюсь. — Махнул Адам рукой своему новому товарищу, спрыгнул с камня и ушел покорять, очередной раз, сердце своей повелительницы.

 

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

— У него такой сексуальный акцент! — Просто визжала Вика.

— А мне не нравится. Такое ощущение, что он сейчас себе язык сломает, столь высокомерно проговаривает каждое слово. — Лили пыталась спародировать его речь. Все рассмеялись.

— Нет, нет! Это реально классно. — Щебетала одна из девчонок. — Мужчины с акцентом такие горячие! Ни разу еще не встречала иностранца. А вот испанский или французский? — Размышляла Ви сама с собой. — М— м. Но я так думаю, что британский самый лучший. Он такой холодный, надменный. А его тон, м— м. Такие мужчины поражают своей высокомерностью, кажется, что никогда такой супермен, не обратит внимания на девушку, как я или ты.

— Тебе нравятся отморозки? — Беспечно спросила Лилит.

— Нет, просто эта надменность возбуждает. Хочется покорить его ледяное сердце. Вот это заводит!

— Да уж. — Тихо подтвердила она не без доли печали и искоса посмотрела в его сторону. А Уаилд— то был в центре внимания. И сейчас был доволен своим положением. Видные женщины дарили ему свое внимание.

— Но я бы не смогла быть с таким. — Продолжала Ви. — Его благосклонность включает в себя опасность.

— А я бы не отказался … — довольно подтвердил Ник, мягко сложив руки и подперев ими лицо.

 

1731 год. Франция

Адам приходил днем и смотрел на это ужасное существо. Обессиленное, обозленное, дикое. Громила был похож на дикаря, на животное. Существо пыталось порвать огромные цепи, освободиться, накинуться на мальчишку и разорвать его в клочья. Уж не важно, виноват он в чем— то или нет, но Уаилд питал искренне чувство жалости. Молодой вампир видел, что в глазах зверя гаснет жизненная энергия. Это не вампир, это существо из ада, которое вскоре туда же и вернется. И у мальчишки появилась ничем не обоснованная невероятная идея.

«А что если… А что если помочь этому животному? Быть может, обретя свободу, он снова станет более похожим на человека».

 

День за днем животное реагировало на парня все спокойней, пока не перестало замечать и интересоваться им вовсе. На это ушел не один месяц.

Однажды, когда повелитель отправился покорять новые племена нечисти, Адам притащил старого крестьянина. Старик был на исходе, но это хотя бы что— то. Животное расправилось с ним за секунды и одичало пуще прежнего. Уаилд испугался не на шутку, тогда он решил, что лучше бы следующий раз попробовать животную кровь.

На следующий раз парень принес дикого кабана. У здоровяка было слишком мало сил. Адам долго смотрел на охлянувшего вампира. Видел, как он вгрызался в тело животного. И теперь глаза монстра прояснились. Всего немного. Громила вытер своими большими руками кровь с лица.

— Ты же простой вампир. Что с тобой не так? Я могу помочь тебе, если ты позволишь. Если ты будешь послушным. — Размышлял Уаилд. — Тебе плохо, я же вижу. Я знаю, как это жить с яростью и не иметь возможности выплеснуть ее. Она разъедает твое тело. Никуда не девается. — Задумался. — Как тебе помочь? Как бы это провернуть? Ты понимаешь, ты сильнее и можешь убить меня. Я этого не хочу. — «Собеседник» только скалился и рычал в ответ. Его дикие глаза снова загорелись. — Поплатиться за свою жалость. Хм. — Адам услышал приближающиеся шаги в темном коридоре и поспешил удалиться.

 

1993 год. Территория бывшего СССР

Только Ник краем глаза заметил, что Адам вышел на улицу покурить, на свежем воздухе с молодыми девушками, которые хохотали и пытались прикоснуться к нему. Парень резко прервал разговор и страдания Лил, по поводу безвыходности и стабильной ситуации.

— Ну, вот допустим, чисто гипотетически, — так по— женски положил свою руку на ее тоненькое плечо. Отчего Лили вздрогнула и не поняла, к чему это он так оживился. — Не смотри на меня так. Вот гипотетически, если бы ты вдруг и завоевала сердце этого залетного гостя. Что бы ты делала дальше? Будущего у вас никакого, — манерно протянул он последнее слово. — Он грубиян, каких свет не видывал, еще он бабник, повеса и безразличный ко всему тип. На него не действуют запреты, а ты, моя девочка… — он замолчал и сжал губы.

— Что я? — Широко распахнув глаза, смотрела на него Лили.

— Ты, моя любимая, хоть и нежная, тонкая натура, еще ничего не знаешь о горестях любви, но… еще хуже, чем он. Я не стану говорить тебе о том, что с таким характерам трудно существовать и все такое. — Помахал он руками. — Мне интересно другое. Что бы ты сделала? Он ведь из другого мира. Он может уехать за тридевять земель и поминай, как звали. Может еще, что угодно натворить. Он очень опасный тип. Да и вообще, о чем ты с ним собираешься говорить вообще?

— Хм, мой милый, — оживилась она и улыбнулась жесткой улыбкой. — Я бы нашла чем заняться, чтобы поменьше говорить.

— Ах, ты, бесстыдница! — Улыбнулся он во весь рот. — Значит, ты хочешь делать то, что мы в журнальчике том гадском высмотрели. Уху. — Он помахал на себя руками. — В этом ты конечно права. — Ник попытался взять себя в руки и выглядеть более мужественно, а то на него уже стали искоса посматривать люди, что всегда пугало мальчика. Он постарался расправить плечи и приобнял Лили так, словно она — его девушка. Подруга не сопротивлялась, она знала, что таким образом помогает своему другу. Ник снова заговорил, пытаясь избавиться от своей изнеженной жестикуляции, но голос его не изменился.

— Он помог мне украсть документы. — Призналась она полушепотом.

— Милая моя, это хорошо, что ты нашла того человека с которым… — он запнулся. — Здесь я согласен, но ты не сможешь завоевать его сердце. Да, он гуляет с тобой, крадет документы из сейфа, провожает до дома, выделяет тебя среди других девчонок, но что, если он просто друг или извращенец? Хм, — тяжело вздохнул. — Ну, посмотри, с какими он… — Ник, незаметно для других, указал на разукрашенных девушек. Он очень хорошо разбирался в людях. И открывал ей глаза на те вещи, которые она не могла заметить сама. — Ты у меня красивая девочка, но его интересует нечто другое. Он даже сам тебе это сказал. Да и вообще, я думаю, что он не прислушивается к высокомерному голосу чести и не понимает и половины его правил. Не стоит ему доверять. Не стоит с ним связываться.

— А я пойду на все, чтобы он пожалел о своих словах! — Друг смотрел в ее живые, искрящиеся глаза и верил. — Потому что он мне очень важен. Да, кстати. — Оживилась Лили. — Он сказал, что у него для меня есть сюрприз. Поэтому, если я и отойду с ним на минутку куда— то, ты будь здесь, я позвоню, и бармен позовет тебя к телефону. А если никуда идти не придется. Ты все равно жди меня здесь.

— Да, мой капитан! — Ник приложил руку к голове, отдавая честь. Лили засмеялась.

— Родная, будь аккуратна. Я не думаю, что он способен причинить тебе вред, но лучше быть начеку. Он очень опасный человек. Но у него особое отношение именно к тебе. Я не считаю, что он влюблен, но… Ой— ой, он вернулся, ладно и тебя с толку сбил. Что с тобой, родная?... — Резко перевел тему. Принял непринужденный вид. Он чудесно притворяется.

 

 

После того как Лили ушла, прошло два часа. Ник следил за стрелкой часов, а радость по поводу сложившейся личной жизни подруги, сменялась на беспокойство и панику. Ее нигде не было. Никто ее не видел. Значит, Адам увел ее. Ник топтался возле барной стойки и следил, чтобы за ужасно громкой музыкой бармен не пропустил звонка. И звонок, наконец, раздался.

 

 

Пока вампиры говорили, Лили отошла в сторонку. Увидела телефонную будку. Это весьма удачно. Добралась до телефона— автомата. Все равно они щебечут на своем непонятном языке и не обращают на нее никакого внимания. Лили набрала номер бара, который знала наизусть. Она не могла не поделиться такой новостью со своим лучшим другом. Который всегда ее поддерживал. И на всякий случай, если с ней что-то случится, чтобы он смог защитить ее или хотя бы что-то сделать.

— Позовите Ника к телефону. — Она подождала несколько секунд. В постоянной точке сборки все бармены знали их шумную компанию. А особенно Ника. Не каждый раз увидишь такого манерного и необычного парня. Да и одевается он неподобающе. Ник всегда был слишком прогрессивным.

— Где ты пропала?! — Недовольно прокричал он, так как в баре громко играла музыка.

— Некогда объяснять. Вечер обещает быть веселым. Срочно бери такси и один подъезжай к парку, чтобы тебя не заметили. Мы будем на черном джипе или мотоцикле, ты заметишь. — Тараторила девушка. — Мы здесь одни. Только главное, чтобы тебя не обнаружили. Просто поезжай за нами. И чтобы никто с тобой не уцепился. Я потом все объясню, главное, не выдай себя. Поспеши! Здесь намечается что-то грандиозное. Я, конечно, не все понимаю. Будет весело. Обещаю! — Прошептала она.

 

 

Она не помнит и, наверное, никогда точно не вспомнит, почему она была на той поляне. Это выпало из ее памяти. Как она не пыталась вернуть эти воспоминания.

Что она там делала? Как они добрались туда? Просто девушка стояла в самом центре зачарованного треугольника. Это судьба привела ее на это место. Видимо демоны руководили ее мыслями… или ангелы. Неизвестно. Главное, она была там. Она согласилась. Лили не боялась. Адам был с ней, а значит, все будет хорошо.

 

 

2012 год. Сигишоара

Золотой рассвет дрожал в воздухе. Адам, из последних сил, поднял руку и ухватился за острый камень. Все мышцы болели. Он выбрался из ущелья. Упал на твердую землю. После всего этого ужаса и казалось, конца света, вампир лежал на траве и слышал, как уходящая ночь поглощала все звуки. Сейчас было тихо. Но жизнь продолжалась, природа оживала и все как всегда. Тучи плывут по небу, трава тянется к солнцу, роса испаряется. Все живет. Только без нее.

«Лили. Нет. Ее больше нет!» — У него болело все. Каждый сантиметр его мертвого тела, все кости, каждая мышца, его кожу словно сдерли заживо….. но свежая кровь это исправит. Он бы никогда не сбежал, даже зная, что ее больше не вернешь. Он хотел остаться с ней, погибнуть, держа ее за руку и даже зная, что она предательница, он хотел быть с ней в последние моменты. Потому что остальная жизнь уже не имеет значения. Все тьма и неразбериха. Зачем такая сумрачная жизнь? Он и так достаточно пережил, чтобы отказаться от нее. Но теперь у него появилась надежна и смысл. Если Лили не солгала, у него есть ребенок и он должен защитить его, даже если не смог защитить его мать. У него больше никого нет.

Как же такое может быть? Это значит только одно… Она его любила. Она все-таки его любила. И он знал, когда это случилось? Именно тогда. Когда повелитель чуть не убил ее, пытая святой водой. По— другому быть не могло. Но как ему найти их ребенка?

Он всегда свято верил, что она не испытывает никаких чувств. Кроме ненависти. Так все-таки она его любила. С глаз потекли слезы. Как же так? Как же так все получилось? Почему она никогда не говорила, что любит? Почему никогда этого не показывала? Почему так много врала? Что же она натворила?!! Как же она могла так все разрушить? Всю жизнь! Все испортила. Он ненавидел ее в этот момент всем сердцем.

«Мальчик или девочка? — В его голове возник новый вопрос. Теперь он не давал ему покоя. Где он и как его найти? Но я найду! Это решено. — … Демис». — Вспомнил Уаилд.

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

Лили вышла из дома. Летнее солнце обожгло ее кожу, она ойкнула, спряталась в тень, оглянулась, не заметил ли кто-то ее молниеносного движения. Никто. Посмотрела на солнце, оно было таким горячим, испепеляющим. Лили скривилась. Она надела нелепые очки, накинула на себя легкую кофту, совсем не по погоде, и поспешила в метро. Девушка поправила воротник. Когда она была жива — ее тело плавилась на солнце, как шоколад, теперь же оно горело.

Лишь очутившись в прохладном сумраке метрополитена, она расслабилась. Здесь так хорошо, спокойно, лишь строгие потоки людей снуют туда— сюда. Девушка вздохнула с облегчением. И почувствовала дурноту. Прислонилась к столбу. Ее мутило, будто от солнечного удара, хотя на солнце она была не больше пяти минут.

Вокруг нее волной проносились ароматы. Самые разные запахи людей и сырой воздух подземки. Лили чувствовала себя растерянной, но последовала дальше. Новообращенная шла по переходу, петляя в толпе. Ее раздражала медлительность этих людишек. Краем глаза, заметила, будто в замедленной съемке, как на нее бежит мужчина, лавируя в толпе. И вот сейчас наткнется на нее всем телом, но она не отреагировала на это и мужчина, со всего размаха, ударил ее плечом. Но Лили даже не двинулась с места, хотя мужичку откинуло в сторону, будто он столкнулся с несущимся поездом. Лили увидела его удивленный, обескураженный взгляд. Он осмотрел маленькую хрупкую девчушку с непониманием.

— Извините, простите. — Прошептал мужчина, потер плечо и поспешил восвояси. Девушка сама не ожидала такого, а главное она не чувствовала боли. Сразу же легко вздохнула, сняла очки и прошла к вагону.

Но это место не оказалось спасением. Лили чувствовала, что голодна. Это было довольно неприятное, ноющее чувство. Слабость в теле. Ломота. Голова кружилась. Как только она оказалась близко, совсем близко к людям, поняла, что так можно действительно превратиться в настоящего потрошителя.

Жажду. Вот что она чувствовала. Всепоглощающую жажду. Ее губы пересохли. Горло пылало. Руки и ноги тряслись, словно от нехватки сахара у диабетика. Она не знала, что с ней происходит. Но каждый человек представлялся ей лакомым кусочком. Даже этот алкоголик напротив. Лили хотела сейчас испить даже его.

Каждый вдох был мучительным. Она чувствовала страшно неприятный запах алкоголя, который его организм переработал и это зловоние выходил из его тела не только с дыханием. Через каждую пору, смешавшись с запахом потного тела. Поэтому, она перестала дышать. Её тело пылало. Все горело внутри. Ей было нестерпимо жарко, а в груди трепетал гнев: «Да как я могу хотеть это ужасное существо? Но не могу отказаться от всего этого. Меня это убивает. Бездушное… бездушное чудовище!»

 

Теперь Лили понимала, что ненавидит это место. Она выскочила из метро задыхаясь, хотя ей и не было нужно умение дышать. Но все же вдыхала горячий свежий воздух. Лили охватывала паника. Ведь ее монстр мог за несколько коротких минут движения в темном тоннеле уничтожить всех, кто находился в том вагоне. Всех этих несчастных существ. Страшный голод. Она не знала, что поможет ей сейчас справиться с этим состоянием. Казалось, кровь всего мира не сможет затушить пламя страшного голода.

Ей было не интересно, как она выглядит и что о ней подумают люди. Не важно, что ее заставят вступить в пост комсомол, не важно, что существует распределение и что будет с ее друзьями. Сейчас было важно только дно. Кровь.

Спасением для Лили был поджидающий ее Ник. Он указал на человека в подворотне.

 

1731 год. Чехия. Иззи

Целый зал нечисти. Воцарилась вакханалия. Вокруг ходили полуобнаженные женщины. Адам рассматривал их с ног до головы и прикусил губу. У него нет возможности воспользоваться их прелестями, даже если он и захочет. Иззи внушила ему верность. Это так отвратительно. Ему дико хотелось буквально наброситься на миленькую прелестную девочку с блестящими клыками, которая сама поманила его, но нельзя. Это дико раздражает.

Хотя сегодня вампира волновали еще две вещи.

Одна из них это то, что его, уже можно сказать друга, раззадоривают и унижают мерзкие дети ночи, а он сам не может за себя постоять.

Упыри подходят на безлопастное расстояние, строят рожи, кричат бранные слова и манят его бокалами с алой жидкостью. Если монстр не говорит, это не значит, что он ничего не понимает. Он же голоден. Как они этого не понимают? Это ужасно бесчеловечно!

Адам смотрел издалека на дикого вампира. Но ничем помочь ему не мог. Что ж, потерпит вечерок. А пока молодой вампир что-нибудьпридумает, у громилы еще будет возможность отомстить.

Но он заметил, что вампир не выкладывается на всю силу. Его цепи не трещат. Да и длиннее они были. Уаилд проследил взглядом от рук и ног прикованного монстра до самой стены. Выпил из кубка глоток вина. Нет, он не любил кровь из большого кувшина. Это глупо. Смесь из нескольких человек. Это не правильно. Кровью нужно наслаждаться, испивая ее из сознательного, перепуганного человечка. Вот тогда это действительно превосходно. Адам поправил свой шейный платок и подошел чуть ближе. Сегодня он выглядел как настоящий герцог или французский аристократ. Длинные черные волосы собраны в хвост. Белая рубаха, сюртук, узкие брюки до колен высокие сапоги. Он снова взглянул на своего дикого друга.

На нем, как всегда, были короткие подранные штаны непонятного цвета, когда— то белая широкая крестьянская рубаха превратилась в жалкие лохмотья. Босые избитые ноги.

Упыри кричали здоровяку:

— На! На! Вот возьми! Ты же хочешь капельку! — Стоили ему рожи. Но понятно сразу — они страшно боятся огромного вампира.

Адам наблюдал. И видел, как упыри бросаются на монстра, дразнят его, подходят ближе и только он пытается настичь их, отскакивают в разные стороны. Адам понимал, как невыносимо ему было быть в роли цепного пса, которого дразнят соседские мальчишки.

Он видел, как глаза верзилы налились кровью. Здоровяк наскакивал на вурдалак и мимо, и опять мимо. Хотя его цель была совсем близко и справа, и с лева. Вот гостям забава. Они хохотали и брызгали на него каплями крови. Тот будто сходил с ума. Казалось, отдает последние силы.

И вот когда Адам проходил глазами по его цепи, он увидел, как небольшой отрезок звеньев был обмотан об камень. Адам понял, что задумало хитрое чудовище. И в этот момент, когда упыри потеряли бдительность, хохотали над своим рабом, монстр бросился с неистовой силой. Уаилд заметил жадное выражение на его лице.

Камень сдвинулся с места, у вампира появилось несколько сантиметров свободной цепи, на которую упыри— садисты не рассчитывал. Они не успели среагировать. Монстр проломил одному из них голову с одного удара, во второго вцепился зубами, третьего поволок к себе левой рукой. За секунду, словно перекусив горло тому, который находился у него в зубах, превратил его в пепел. Последнего же схватил обеими руками, взглянул с улыбкой в его перепуганные до смерти глаза и проговорил:

— Беру. — Впился в его шею с неистовством. Казалось, высосав из него все до последней капли одним махом, после оторвал упырю голову. В его руках остался один пепел.

Остальные вампиры отошли на безлопастное расстояние. За картиной наблюдали все. Воцарилась тишина. Это действие происходило всего пару секунд.

Когда же все закончилось, в толпе прошелся истерический смех. Все залились хохотом и продолжили веселье, будто ничего и не случилось.

Повелитель только вздохнул и покачал головой, обратно вернулся к беседе со своим прихвостнем Мартином. Белоснежным, чистейшим, практически во всех отношениях вампиром. Его неземная, ангельская красота не вписывались в картину общего хаоса и вакханалии.

Адам ухмыльнулся сам себе. Заметил взгляд монстра, поднял бокал и искоса улыбнулся, одобряя выдумку того. Он гордился своим новым другом. Уаилд чувствовал, что их точно что-то объединяет. Наверно то, что они изгои этого совсем неблагородного общества. А главное, монстр все-таки говорит.

Адам заметил, как повелитель качнул головой в ответ Мартину, тот удалился. Уаилд убрал растрепавшиеся волосы обратно в хвост. Проверил, аккуратно ли расположен его платочек в петлице. Сейчас начнется. Это была его вторая мысль.

Повелитель подозвал к себе Иззи и Адама. Приподняв бровь, холодно взглянув на обоих. Чтобы они издали знали, что провинились и провинились по— крупному.

Адам уверенно шагал через весь зал, вампиры уступали ему дорогу.

С другого конца пещеры шла Иззи, опустив голову. Ее темно— синее платье с кринолином шуршало в тишине зала.

Этим вечером она была особо хороша. Рыжие волосы собраны в неописуемую прическу, белоснежная кожа и мушка на щеке.

Мужчины вздыхали, монстр на цепи провел ее ненавистным взглядом. А женщины не могли сравниться с ней ни в красоте, ни в выборе туалета. Да и вообще, лишь половина вампиресс были наряжены в розовые и голубые платья, другая половина была полуобнажена, испачкана кровью и предана разврату. Но голову практически каждой из них украшал необъятный парик с локонами. На их фоне Иззи была королевой. Хотя, так оно и было.

Вампиры подошли к трону короля, Адам резко кивнул головой. Иззи присела в глубоком медленном реверансе, игриво из-под ресниц взглядывая на своего господина.

Вот тут все и началось. Как оказалось, повелитель давно уж недоволен слишком свободным поведением молодого человека и он знает, что Уаилд подкармливает его монстра, что вовсе непозволительно. Все в зале притихли, пытаясь собрать свежие новости.

Чудовище теперь не обращало внимания на пьяных, дразнящих его вампиров, иногда, хватая их рукой, придавливал и отталкивал, куда подальше. Он слушал, пытался узнать судьбу сжалившегося над ним сородича. Единственного, кто проявил заботу. Очередного забияку громила просто толкнул, тот шваркнулся о стену и потерял сознание до конца вечера. Возможно, был просто слишком пьян.

Повелитель, ссылался на тайного доброжелателя, хотя Адам и так не сомневался, что это тот светловолосый вампир, с локонами и женственным лицом, что стоял за троном. Даже его костюм был выполнен из светлых тканей, а точеные ноги обтянуты короткими штанами и чулками. На нем слишком много кружев и шелковых лент.

Так вот, этот добродетель выяснил, что Адам устроил слишком много насилия в своей деревни и то, что был рожден от 1712 года до 1714, что значило одно — ему было не больше 17 лет на момент обращения. Тепер-то конечно больше. Но сути дела это не меняет.

Молодой вампир безразлично взглянул на повелителя, не осознавая своей вины и не понимая, что все это значит. Да и неважно уже. Ему была безразлична благосклонность старого вурдалаки. Тот угрожал страшной расправой. Иззи, как могла, хлопала ресницами, уговаривая оставить любимую игрушку, но вслух не посмела произнести ни слова.

— Сим, приказываю тебе отречься от своего выбора и разорвать связь между вами. Или прервать его жизнь сейчас же. — Повелитель смотрел строго, пугающе, но Адам чуть не рассмеялся. Он уже и не надеялся на такое счастье, но Иззи, сцепив зубы, молчала, не поднимая взгляда на разгневавшегося древнего вампира в слишком черных бархатных одеждах.

Толпа загудела разочарованно. Такое унижение, но Адам не понимал почему. Ему до чертиков надоело, когда его волю подавляют. Он уже взрослый и теперь в праве сам принимать решение. Его счастью не было предела. Вампир знал, что красавица его точно не убьет.

 

Иззи повернулась к нему, ее глаза поблескивали то ли яростью, то ли от подступающих слез. Вампиресса долго смотрела на него, было видно — ей действительно больно, красавица с усилием проговорила:

— Как твой повелитель… — Запнулась на секунду, пыталась проглотить горький ком в горле. — Отрекаюсь от тебя. Ты свободен. Отрекаюсь… Я отказываюсь от нашей связи. — Прошептала она в надежде, что быть может, это не сработает, но это сработало. Уаилд тут же почувствовал, что может все— все. Те запреты, которые она возводила перед ним, как стены, рухнули. Молодой вампир чувствовал силу. Он больше не подвластен ее воли. Разум Иззи для него закрыт, а значит и она не сможет его прочесть. Теперь он может все. Счастью не было предела. Толпа шумела. Но тут заговорил повелитель.

— Ты волен. Но я запрещаю тебе убивать десятки людей. Мы охотимся для пропитания, за исключением праздников и обращений. Ты должен скрывать свою суть. Если люди станут догадываться о нас, ты поплатишься жизнью. — Его металлический взгляд немного напугал парня и если честно, разозлил.

Как это нельзя веселиться? Да он с ума сошел! Ему и его прихвостням позволено все, они ни в чем себе не отказывают, заводят себе целые деревни, как фермы, питаясь кровью крестьян. Да, по большей части они не убивают людей, только влияют на них. Человечки становятся послушными, но стоит кому— то догадаться, как истребляется все поселение. И такое было не единожды. Так почему же ему самому нельзя просто отомстить паре тройке заносчивых крестьян? Это несправедливо!

Уаилд не задумался в тот момент, что с ним поступили слишком снисходительно. И этим он обязан Иззи. Если бы она не была любимицей повелителя, его бы уничтожили на месте или издевались, обливая кровью, истязали бы его тело, как они поступали с громилой. Но с другой стороны, если бы не ее романтический настрой, повелитель бы может и не стал докапываться до истины.

Райан был рожден в 1712 году. Повелитель такого не прощает. В свите упыря не было ни одного живого вампира младше 18 лет. Закон короля срабатывал везде. Он знал все и уничтожал всех, кто ему не по нраву. Может, конечно, кто-то и скрывается, словно волк одиночка, но прятаться от господина тяжело.

Иззи поплелась за королем. Наедине с ним она все-таки устроит скандал, но на глазах у всех не посмеет.

Адама провожали насмешливые и сочувствующие взгляды. Каждый вампир знал, что такое показное наказание очень жестоко. Теперь ведь Иззи не сможет защитить своего новообращенного. Она просто не почувствует. А Уаилду было плевать на мнение толпы. Он лишь взглянул на монстра, который смотрел на него без единой эмоции, только с каким— то даже уважением.

 

1993 год. Территория бывшего СССР

Лили еле дождалась вечера. Ей было плохо. Тело изнывало. Она бродила по комнате. Ее не интересовал ни телевизор, ни книги, ни прекрасная погода за окном. Да и какая разница, прекрасный солнечный день не принесет ничего хорошего, кроме ожогов. Она легла на кровать. Поджала ноги, обняла себя руками и тут поняла, что ноющее чувство в каждой мышце, каждой косточке ее тела, не дает ей лежать на месте спокойно.

Лили поднялась, снова легла, повернулась на правый бок, на левый, на спину, но не могла найти себе места. Ей было плохо, и она не знала почему.

Ее тело медленно привыкало к новой роли. Ее десна болели. Ее кровь больше не текла по венам. Она чувствовала в себе огромную силу, но пока не могла воспользоваться ей и не могла сделать ничего. Энергия вырывалась изнутри, но мышцы болели, будто она целые сутки занималась всеми возможными видами спорта. У нее болело все, даже голова. А главное, ее сердце больше не билось.

Ник пришел к ней, как только начало смеркаться. Он, можно сказать, влетел в дом, лишь только его пригласили войти. Поздоровался с ее мамой и папой, и проскочил в комнату к своей подруге. Родители переглянулись. Им не нравилось то, что парень и девушка их возраста, проводят так много времени за закрытой дверью.

Лишь последние лучи солнца скрылись за горизонтом, друзья поспеши покинуть слишком маленькую для них комнату. Теперь им требовалось больше места, больше знаний, больше впечатлений, пока они не зачерствели.

— Чувствую, сегодня будет что-то веселенькое! — Потер руки Ник. Хитро щурился. А он не такой уж тихий и мирный. Вот и вылазят его скрытые качества. Что делает с людьми сила и самодостаточность.

— Вы бы лучше помалкивали и мотали на ус. — Осек его Маршалл.

— Мы завоюем эту ночь. — Косо улыбнулся Адам, поддерживая намерения мальчишки и они направились ко входу в очередной притон.

— Мне это начинает нравится! — Воскликнул воодушевленный Ник.

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР.

Ник попал в ее комнату через окно, как кот. Теперь ведь его считают погибшим. Парень даже не поздоровался. Потупив взгляд, доплелся до ее кровати и упал лицом вниз.

— У меня депрессия, родная. Я очень голоден. И не знаю, как нам жить дальше. Что делать? — Он поднял голову. — Мы совсем одни. Мы ничего не знаем! Они отказались от нас! Я потерял все! — Его волосы взъерошены. Сегодня Ник надел самую обыкновенную одежду. Лили даже не знала, что у ее лучшего друга имеется такая серость в гардеробе. Ах да. Теперь же у него нет гардероба.

— Ник, нам можно все! Тем более твой дар. Мы не делаем ничего плохого. Нам нужно питаться! Мы только очистим город от дурных людей. — С Лили не поспоришь. Он поднялся, уселся на постели и поджал под себя ноги. — И не говори мне, что я ничего не потеряла. Из-за него мне придется отказаться от родителей! — На ее глазах выступили слезы. — За вечную молодость нужно платить. А мы еще сделаем то, что не могут сделать наши сверстники.

— Уху. Я счастлив. — Иронично помахал поднятыми большими пальцами вверх. Конечно, ее замысел не вселял в него должного оптимизма. И парень понимал, что к добру ее положительный настрой вряд ли приведет. Но Лили умело манипулировала другом. Она умела сделать выбор и заставить его действовать. — А они не хотят нас учить! Напились нашей кровушки, долг выполнили и восвояси. Мужики. — Фыркнул парень.

— Адам над тобой вообще не имеет власти. Можешь его не бояться. — Гордо вздернула к верху курносый носик Лили.

— Он обещал, что не убьет меня, если я буду присматривать за тобой. — Парень закусил губу, словно ненароком выдал тайну. Подруга словно и не отреагировала на его слова, лишь глаза загорелись ярче.

— Вот и славно. Все остальное я беру на себя. Мы теперь по— настоящему свободны, у нас есть все, о чем мы мечтали. Да мы можем путешествовать хоть пешком! Мы обойдем весь мир и будем настоящими суперменами! — Красавица сегодня была в ударе. Воодушевлена и готова покорять любые вершины. Ник встал с кровати, пытаясь то ли начать действовать, то ли бежать.

— Ваше величество! — Поклонился он, пропуская ее, указывая на свободную дорогу. А значит, Ник согласен и готов к приключениям. Парень показал ей кончик языка и задорно улыбнулся.

 

 

1993 год. Территория бывшего СССР

Лили слишком болезненно воспринимала то, что он имел продолжительные отношения с Иззи.

«Как же так? Она знает его две сотни лет. Иззи видела его становление, его изменение, преображение. Да и вообще перерождение. Она его изменила. Иззи была частью его жизни. Большей частью. Она повлияла на то, что он стал таким. Эта женщина жила с ним, они возможно даже, любили друг друга. Она пила его кровь. Она изменила его, она дала ему эту силу. И как теперь я могу стать частью его жизни? Как он может любить меня, если она сделала для него так много? Если она была с ним в самые тяжелые и самые счастливые моменты жизни. Она была его смыслом. Иззи такая красивая, сексуальная. Разве я смогу занять место в его сердце, если там было так много ее? Такой яркой, женственной. Адам принадлежал ей и наверно, еще до сих пор принадлежит. Он столько всего знает, у него феноменальный жизненный опыт. Он самый лучший! А я ? Я не видела мира, я не знаю даже, как вести себя в другой стране, как говорить, как красиво одеваться… Да что там перечислять. Я для него никто и чем же я могу заинтересовать его? Что я из себя представляю? Девочка семнадцати лет. Нигде еще не была. А внешность? Самая обыкновенная. А если бы так получилось, что он обратил бы на меня свое внимание. Что дальше? Почему же так точно он не может оставить меня, как и Иззи?»

Сейчас Лили видела, как эта симпатичная молодая женщина набросилась на него. Обнимала, прижималась к нему всем телом. Как же перебороть в себе все эти эмоции? Лили тонула в собственных чувствах. Так глубоко, так холодно, такое огромное давление вампиресса испытывала в данный момент.

«Да и вообще в мире существует так много красивых, милых девушек, какую я могу составить им конкуренцию? А он такой один единственный. Его внешность, его поведение, его глаза слишком обманчивы. Он не добрый, он не такой уж хороший. Внутри Адам темный, злой и эгоистичный». — Лили это не нравилось, ее злило. Ее раздражало, что другие его не понимают. Люди видят только его обаяние.

«Ну как так они этого не замечают? Нет, они поймут его суть, но позже, когда уже будет слишком поздно». — Тогда почему она сразу же это заметила, сразу поняла. Ему стоило пронести лишь пару слов.

Но все это не мешало его полюбить. Да так, что сердце замирало, так, что даже зная его недостатки злиться на него, но любить. А он захватывал ее мир, проникая все глубже и глубже. Адам врет в глаза, ему не стыдно и никто не может понять, никто не может даже подумать, что он врет. Ему верят! Да как такое вообще в голову может прийти, что такой человек, как Адам Уаилд, врет! Очень уверенно, очень достойно. И почему только она сразу же замечает его ложь? А хуже всего то, что у него полностью отсутствует чувство вины.

Он подмигнул ей и Лили смутилась. Реакция Адама на ее смущение была необычной. Он действительно удивился и широко раскрыл глаза, потом улыбнулся, демонстрируя миру свои еле заметные ямочки на щеках. Он не ожидал, что Лили способна на смущение.

«Неужели он не понимает, что сводит меня с ума. Вот такой своей непосредственностью. Не своим суровым взглядом, а вот такой мальчишеской улыбкой и удивительными глазами в обрамлении длинных ресниц. Кажется, я пропала».

Вот так несколько минут она пребывала в оцепенении, потом покачала головой, широко раскрыла глаза и постаралась отделаться от этого наваждения. Пятиминутная влюбленность закончилась. Он снова бросил в ее сторону какое-то грубое замечание, и Лили поняла, что ничего не выйдет. Они никогда не будут вместе. Девушка вернулась в свой мир боли.

 

 

1994 год. Франция

Она бежала. В ее голове кружились образы, крики, мечты, желания. Лили сама не понимала, о чем она думает. Обо всем и ни о чем. Много, много всего. Внутренний голос кричал наперебой, перебивая сам себя. В ее голове звучал рок. Шумел, басил, кричал. Теперь она больше не слышала себя. Лили бежала. Ветер усиливался, все кружилось вокруг: сухие листья, мусор, пыль, песок. Все неслось ей навстречу. Была б она человеком, давно бы потеряла курс, но она бежала вперед.

«Нет, все! Точнее… я могу исправить. Зачем? Как? Это конец! Зачем все это, если…» — И все, больше и больше шума в ее мыслях. Вот она — точка кипения. Дикий вопль. Голова чуть не взорвалась от ужасного крика. Лили не разбирала дорогу.

Да как же он все-таки так мог? Он никогда не увидит в ней женщину. А Лили безмерно больно наблюдать за его сексуальными приключениями.

Адам зовет ее. Он подавляет ее. Угнетает, доминирует, причиняет боль. Ему нужно показать кто здесь господин. Снова крик. Да, она так же хотела закричать во все горло. Пока хватило бы дыхания. Голова гудела от этого внутреннего крика. Мелькали темные пятна перед глазами, яркие круги появлялись то тут, то там, бурлила кровь, горло прожигала ненависть. Крик, крик, крик!

Рок в ее голове затих. На короткий миг она остановилась, оглянулась. После такого грома в ее мыслях сейчас казалось ужасно тихо. И она услышала то, что кричал ее собственный голос: « Не— е— ет!!!!!!! Я хочу его и я должна попробовать!»

 

 

 

— Ник, я так больше не могу. — Плакала Лили. — Я больше не могу отвлекаться на все, лишь бы не думать о нем. Он меня прочтет. Он все поймет!

— Так пусть узнает! — Это же очевидно и почему вредная девчонка этого не понимает?

— Не— ет! — Она крутила головой. Лишь мысль об этом пугала ее. — Если он узнает, он потеряет ко мне всяческий интерес и это будет конец. Я понимаю его хищный нрав. Я могу простить ему его душевное состояние. Он такой. Его уже не переделаешь… Я люблю его. И я все понимаю, поэтому я должна приучить себя не слушаться его.

— У тебя и так это получается. — Скрестив руки на груди, проговорил друг. Его слишком выразительное лицо демонстрировало полное недовольство ее поведением.

— Да, но его зов, как с этим быть?..

 

 

Огромное неприветливое сооружение, упрятанное в самой глубинке, среди старых деревьев. Естественно находилось оно очень далеко от какого— либо жилого пункта. Здесь еще остались старая подъездная дорога, разбитый фонтан среди двора и огромный забор. Когда— то давно больные в этом дворике сами выращивали цветы и ухаживали за деревьями, но теперь территория давно поросла диким виноградом и сорняками.

Ник осмотрел здание бывшего пристанища для душевно больных людей. Жуткая атмосфера даже для него.

Во— первых, таким местом угрожал ему отец. Во— вторых, здесь слишком сильная, как казалось Нику, даже твердая энергетика. Боли, непонимания, смятения, страха. Не только из-за обращения врачей и санитаров. Парень чувствовал состояния тех людей, которые были здесь. Да, вот здесь, прямо в этой маленькой комнате. Тут закрывали больного, но в голове того сумасшедшего был целый мир. Страшный мир, полный ужасных призраков, глупых закономерностей и причудливого бреда. Больной сам загонял себя в угол. Для безумия не нужен целый мир, достаточно даже одной мягкой комнаты.

Ник даже передернул плечами, так четко видел эти мучения. Самые страшные внутренние события те, что происходили в голове. От них не отделаешься. Они навязчивы, они появляются в самый неподходящий момент и с ними невозможно бороться. Такая борьба заберет слишком много сил, но внутренний демон победит.

— Что мы здесь делаем? — С дрожью в голосе произнес он, оглядывая обдертые стены в ужасных потеках и царапинах. Друзья проходили мимо кабинета с голубым кафелем, заваленным красным кирпичом. Здесь была процедурная. В этой комнате был лежак с кожаными ремнями, подобие огромной ванны и большое количество металлических страшных приспособлений, поржавевших от времени. Но это только добавляло ужаса. Мальчишка вздрогнул, увидев картинку этих лечебных пыток. Духи хотели рассказать свои истории.

Лили резко повернулась к нему, ее глаза горели. Она положила руки другу на грудь.

— Милый мой, ну пожалуйста, сделай то, о чем я тебя попрошу. Закрой меня здесь. Он будет искать меня, звать. Я этого больше не выдержу. Он контролирует меня. Полностью. — Лили невольно провела руками по своим плечам, по животу, словно даже в эту минуту чувствовала узы, связывающие ее с Адамом.

— Тебе будет больно. — Безвольно подытожил он. Ник знал, что если она так решила, то уже не отступит.

— Пускай. Я выдержу. Но я отучу себя от его прихотей! Даже если он не хочет давать мне свободу. Я хочу не зависеть от его внушения. Я научусь быть свободной!

— Родная, это уж слишком. — Резко посмотрел ей в глаза, ища хоть каплю сомнения. — Поговори с ним. Я не хочу, чтобы ты мучилась. — Он все-таки пытался.

— Адам не хочет. Ему важно завладеть моим сознанием полностью. Тогда ему перестанет быть интересно, и он убьет меня. — Возбужденно прошептала девушка.

— Я не пойду на это. — Вырвался из ее цепких лапок Ник. Отошел в сторону.

Лили опустила голову.

— Я люблю его. Больше жизни, больше свободы. А он… Он играет со мной. Я для него простая добыча. Пока он думает, что я не покорена, он будет издеваться надо мной.

— Так покорись! Может из этого что-то да выйдет! — Ник хватался за минимальный шанс вразумить ее.

— Никогда! Он самовлюбленный, ужасный монстр. Если я сломаюсь, то буду уже не я. Сама себя возненавижу. — Сцепив зубы проговорила девушка. — А он так подавно. Я покажу ему, что он не владеет моим сознанием.

— Но он и так тебя не может прочесть. — Друг бросал на нее неуверенные взгляды из-под ресниц. Он уже знал, чего хочет его подруга.

— Только потому, что мне это многого стоит. Я не могу расслабиться в его присутствии. А когда я далеко, он зовет меня и сопротивляться этому невозможно. Но я должна научиться.

— Я не выдержу твоих мучений. — Ник сдался ее напору.

Глаза Лили снова загорелись.

— Вот ключ. — Она вложила довольно большой, старинный ключ, необычной формы в его руку. Такой продолговатый, резной. — Запри дверь и уходи. Со мной ничего не случиться, меня здесь никто не услышит. Пожалуйста. Ты же сам знаешь, как тяжело скрывать свои мысли, свои страсти, как никто другой, а твой секрет лично их не касается.

— Хорошо. — Тяжело выдохнул парень.

 

 

Ник закрыл дверь на ключ. Ошарашенный, он не мог поверить, что она переживает это все для того, лишь бы отучить себя любить его, лишь бы иметь иммунитет и мальчик видел как ей больно.

И вот началось.

— Нет. Нет. — Сначала тихо отвечала сама себе.

Но через пару секунд Адам стал давить на нее. Лили кричала, падала на пол, держалась за голову, успокаивалась. Все, ничего страшного. Но видимо Уаилд продолжал упорствовать, и из ее носа, тонкой струйкой, полилась яркая кровь. Лил вытерла кровь пальцами, посмотрела на нее.

— Почему? Почему он так делает? Он же знает, что невыносимо терпеть зов. — Шепотом спрашивал у себя парень.

Ник стоял у закрытой двери. Он слышал ее ужасающий, душераздирающий крик. Вампиресса падала на пол, рвала на себе одежду, каталась по холодному кафелю больничной палаты — он звал ее. Для Адама это всего лишь игра, а ее сердце, ее тело горит, страдает.

Ник кусал кулак, уверял себя, что так будет лучше, что так он ей помогает. Но дикий крик Лили и скрежет когтей по ржавой железной двери, разрывал его сердце. Она так близко, но он не может прекратить ее мучений. Ник так хотел открыть эту чертову дверь и спасти ее, но тогда все страдания пойдут насмарку. И зачем Адам так настойчиво издевается над ней?

Сумасшедшие вопли усилились. Ник крепко сжал ключ в руках и опустился на пол, безразлично уставился в пустоту. Он ее не оставит, как ему ни больно слушать ее душераздирающий крик, он станется с ней.

Верный друг услышал звук упавшего на пол тела и стоны стихли.

 

 

Месяцами она перебарывала это чувство. Адам злился, а Лили чувствовала себя все более счастливой.

 

 

2011— 2012 год. Нью— Йорк

Парень был одет в светлый, не по моде, костюм и голубую рубашку. В петлице сияла белоснежная лилия.

— Вот смотри, — шепнул Ник ей на ухо. — Как все на тебя смотрят. Ты само совершенство!

— Хм, — незаметно ответила она, потом отвернулась в сторону и заговорила, чтобы никто не заметил, что они имеют диалог. — Эти люди восхищаются мной, но они не знают, что прическа такая мне вовсе не идет. Вот эти туфли ужасно трут и я их ненавижу. Чтобы скрыть усталость на своем лице и эту удручающую бледность я делала макияж больше часа. И они не знают, что меня скоро не станет… А он так близко.

Ник сжал губы и промолчал. Он знал, что этот вариант вполне возможен.

Его волосы были словно выгоревшими на солнце, что делало его образ еще стильнее, и нежнее.

— Эти человечки — лишь массовка для соблюдения правил. Не сдавайся. Ты же сама сказала, что неожиданные встречи просто так не происходят. Либо это самая, что ни на есть судьба, либо спланированное преследование.

Красавица прекрасно понимала все эти истины, но видеть Адама было невыносимо. Это жестоко. И больше всего ее убивало то, что в глазах Уаилда она видела ярость, ту же ярость, к которой уже давно привыкла.

Ник осмотрел толпу. Он принюхивался и прислушивался. Парень не доверял никому и ничему.

Лили гордо расправила плечи, приняла невозмутимый вид и медленно прошла к лестнице. Остановилась, чтобы все успели насладиться ее красотой.

 

 

Вечер был крайне напряженным. Лили все время пыталась избежать прямого контакта с Адамом.

Вампир приблизился к Демису.

— Я должен с ней поговорить. — Грубо сказал он.

— Ой, Лилит, наверно, очень занята общением с сильнейшими мира сего. — Чуть не зевнув ответил вампир.

— Хватит ее отмазывать. Я увидел ее спину в коридоре и понял, что она не хочет со мной общаться.

Демис только улыбнулся и пожал плечами.

 

 

 

Лили была счастлива оказаться в своей комнате. Ей нужно было слишком много обдумать.

— Ник, Ник я снова видела его! — Лили вбежала в комнату, придерживая в руках подол дорогущего платья. Парень сразу же явился перед ней. Его лицо было обеспокоено, он напряженно всматривался в ее глаза. — Я видела его, милый мой! — Ник нежно улыбнулся. Наконец нет тех посторонних людей, которые вечно мешают ей говорить. В ее глазах парень увидел слезы. Радости и боли. — Я так люблю его. Я его видела! Он снова так близко. Я уже и забыла как это. — Лили упала на колени, опустилась на мягкое кресло. Друг подошел и прикоснулся к ее руке. — Мое сердце не выдержит. Оно не выдержит. — Задохнувшись от избытка самых разнообразных чувств, прошептала красавица. В груди пылали самые разнообразные эмоции. Будто она впервые его увидела. Будто в первый раз влюбилась. Будто между ними ничего, абсолютно ничего не было и она просто боится не прийтись ему по душе.

— Ты хорошая актриса. — Поддержал ее друг.

— А внутри я умираю. — Она подняла голову. — Я не видела его три года. Думала, что отвыкну, и мне будет легче. Нисколько. Перед ним я снова та самая девочка. Я не смогу. Я хочу ему все рассказать. Я увидела его и… и… — она не находила слов. Он родной. Он — мое. Мы одно целое. Но он такой далекий. Он обо мне ничего не знает. А я люблю его. У меня есть самое дорогое — его дочь. И я хочу кричать об этом всему миру! Я горжусь этим. Моя дочь — самое большое счастье в мире, мы с ним создали настоящее чудо и с этим никто не поспорит. А он о ней даже не знает. — Красавица закусила губу.

— Это было твое решение. — Бессердечно напомнил Ник.

— Да, мое. — Грустно подтвердила она. — Так нужно. Это единственный возможный вариант. По— другому нельзя. Но это то, что в реальности. А внутри меня горит жаром, прожигает грудь эта драгоценная правда. А он смотрит на меня. Такой идеальный, такой высокомерный. Он меня ненавидит. — Лили снова наклонила голову и погрузилась в свои воспоминания. — В его глазах столько ненависти, злобы и я его понимаю. Я не верю, не верю, что он так близко, что между нами все это было, что существует доказательство нашей страсти. Я боюсь к нему подойти. Боюсь. И вот, что теперь? Он появился. Перевернул и разбил мой маленький мир, который я так кропотливо выстраивала. Кирпичик за кирпичиком. Столько сил, обмана, укрывательства и игр с сознанием людей.

— И что? — Она плюхнулась на шикарный диван. Ник так же упал рядом с ней, весь такой неземной и как обычно, умный.

— Я бы все бросила, написала бы ему смс, позвонила бы, лишь бы услышать его голос, лишь бы он что-то мне ответил. Даже если какую— то гадость. Это не страшно. Но это бы уже много значило.

— Так сделай это! — Наставлял ее парень. Он даже вдохновился, и на лице его возникло подобие улыбки. Очень хитрой улыбки.

Лили достала свой дорогой блестящий телефон последнего поколения. Не такой, как у всех.

— У этого старого аристократа даже телефона нет. Я все карманы обшарила. — Объяснила красавица. — Может он у него и есть, да только этот древний упырь его оставил в какой-то своей бюджетной ночлежке.

Ник снова сложил руки на груди и оперся на спинку дивана, скорчив недовольную гримасу. Он понимал, что эти двое сами не справятся.

 

 

1994 год. Франция

— Адам, конечно, необычный красавчик! И я понимаю твой выбор. У него умопомрачительное тело, бесподобные глаза, а улыбка… ух, только одна улыбка может покорить сердце любой женщины. Он сексуален. Ах да, как же он сексуален, такой грациозный, такой воспитанный. Если хочет быть милым, — уточнил парень. — То от него и голову потерять можно!

— Хватит его нахваливать. — Грубо пробормотала девушка.

— Это точно он необычный, поразительный, яркий. Он — страшное искушение, но он насмехается над тобой, он жесток, он хитер и бессердечен. Он такой резкий, вызывающий и необузданный. Как ты, зная все это, до сих пор можешь так отчаянно любить?

— Я не могу это рассказать словами. — Лили на секунду задумалась. Ее милое личико накрыла тень печали. Ник слишком хорошо знал это выражение лица. — С ним необъяснимо хорошо. Спокойно. Энергетика у этого существа слишком сильная. На него можно положиться, довериться, он все поймет. С ним так легко быть самой собой. — Ей не хотелось претворяться. Ей так не хотелось претворяться. Но что она могла с собой поделать. А с ним все-таки так тепло и уютно, несмотря на то, что души— то у него нет. Он словно ни о чем не заботится. Его не волнует весь этот суетливый мир. Он спокойно плывет по течению, наслаждаясь своим одиночеством. К остальным он испытывает легкое презрение или полное безразличие. Адам умеет соблазнять. Девушки тают от одной его улыбки, которую так сложно получить. Лили понимала, что он может защитить ее ценой своей жизни. Что будь критическая ситуация он погибнет первым, но не позволит кому— либо причинить ей боль. Да, она это четко осознавала. Поэтому и решила не дать ему такой возможности. — Но я не знаю, что значу для него. Он такой только с теми, к кому питает привязанность, а я в такой роли не выступаю. И самое сложное это то, что я должна контролировать свои чувства. Он не должен знать о них. Иначе вся власть перейдет в его руки. А я этого не допущу.

— А знаешь, — неуверенно начал друг. — Я кое— что видел.

— Что?! — Набросилась на него Лили.

— Я даже не знаю. — Неуверенно прошептал Ник. Он не знал, правильно ли трактует свое предчувствие — Я ведь вижу и твои дурные поступки. Обычные существа для меня — открывая книга. А ты, потому что ты для меня слишком близка, ты словно в тумане, и я стараясь блокировать тебя. Но иногда не получается.

— И что ты видел? — Девушка прожигала его любопытным взглядом.

— Я видел, что ты принесешь ему много боли. — Скривившись, наконец, проговорил он.

— Как? Я для него ничего не значу, поэтому мои поступки не причинят ему боли. И я этого не хочу. Не смогу.

— Нет сможешь. Ты не права. Я не знаю, о чем ты будешь думать, но ты будешь пользоваться им, издеваться. Я просто хотел сказать, что так нельзя. Я не знаю, что послужит тому причиной, но вижу, что он горит. А ты смеешься. — Ник был разочарован ее будущими поступками, словно она уже это совершила.

— Это невозможно... — Недоверчиво покачала головой в ответ.

 

 

 

Ник пропал. Его не было около недели. Лили извелась сама и ввела в апатию Маршалла и Адама. Девушка уже пыталась объявить поисковую программу. Но парень явился под утро. Довольный и загадочный. Медленно проплыл по комнате, вальяжно опустился на диван и победно положил руки на спинку.

Лили долго смотрела на него, пытаясь понять, что же произошло. Нет ли на нем каких— либо ран и тому подобного. Убедившись, что все с ним в полном порядке, сложила руки на груди и хищно уставилась в глаза. Он должен понять, что сейчас она очень рассержена и не примет его извинений. Слишком сильно Лили волновалась все это время.

— Твои похождения, мой милый друг, меня достали. — Ядовито заметила девушка. Но его хитрый взгляд и улыбка чеширского кота раздражали красавицу все больше.

Парень встал с дивана, подарил ей победный взгляд, достал из кармана пиджака пакет с кровью. Взял из бара два бокала, профессионально разлил алую жидкость и преподнес ей бокал еще совсем свежей крови, улыбнулся нежно, понимающе. Будто тоже нервничал и начал, как ни в чем ни бывало.

— Мой новый бой— френд, — Выделил это особым ударением. — Поведал мне интереснейшую информацию. — Устало хлопал веками Ник.

— Ты его загипнотизировал? — Лили уселась удобнее на диване, взяла в руки подушку и приняла бокал. Видимо девушка уже была наслышана о неких тайнах.

— Не— е— ет. — Довольно протянул он. — Это было искреннее признание в самый интимный момент. — Снова расплылся в сладчайшей улыбке Ник. — Ну ты же знаешь, эту упоительную негу после сладострастного акта плоти.

— Ах, эти твои гейские проказы. Ну, говори! Что же это за информация? — Девушка сгорала от нетерпения.

— Есть один вампир. — Наклонился к ней поближе, чтобы никто не смог их подслушать. — Мой милый считает, что это выдумки. Так вот, этот вампир знает будущее и много всего такого. Один из древнейших, он знает многое и поможет нам. У него есть дар. Он видит будущее… — Его широко распахнутые глаза подтверждали правдивость информации. — Я сейчас все подробно объясню. — Красавица уже позабыла обо всех обидах и прижимала подушку ближе к груди. Вот сейчас у нее в руках будет новый план действий.

 

 

Адам наблюдал за небольшими приключениями и этапами становления молодых вампиров абсолютно безразлично, лишь иногда раздражаясь от глупости своих новообращенных.

Услышав его наглые громкие шаги Лили, отпрянула от своего друга и приняла непринужденный вид. Сейчас их ждет очередная взбучка.

 

1731 год. Франция

Холодный, сырой замок с горгульями с первого дня пребывания здесь вампиров стал еще более зловещим. Стены его покрыл старый рисунок, преследующий повелителя. Уаилд в считанные дни исследовал все здание. Отметил полуразрушенные засыпанные камнями лестницы. Осмотрел полуподвальные кухни с огромными печами. Ванные комнаты с неуютными ржавыми ваннами. Каждое окно, подземные выходы, затопленные грязной водой, запыленный чердак, все башенки и беседки. Древние статуи и люстры сохранили свою красоту. Простучал дымоходы и стены в шикарной библиотеке. Ему было жалко рассыпавшиеся книги прошлого века. Но он выбрал для себя несколько сохранившихся экземпляров. В огромных гардеробных нашел несколько дорогих убранств.

 

Большого вампира так же, как и всегда приковали к стене необъятными цепями.

Адам был не такой, как всегда. Возбужденный, опечаленный, не находил себе места, метался.

— Знаешь, по душам могу поговорить только с тобой. Меня достало все. Я не могу. В человеческой жизни я был в тисках. Я не хочу снова клонить голову от очередного гнета, тем более, меня хотят просто убить. — Он рассмеялся грустным смехом. — Ты должен понимать меня, тебя так же истязают, и я могу поверить, что так же, как и меня — ни за что. Только за то, что у тебя дикий аппетит. Так это твоя суть, ты же не виновен! Тебя таким сделали они и что теперь? Хотя ты отлично придумал с цепью. — От души захохотал парень.

— Мне нужна кровь. — Прошептал вампир. — И желательно не человеческая.

Адам молчал несколько секунд. Чудовище заговорило с ним, это случилось впервые. Но Уаилд сразу же нашелся, что ответить:

— У тебя будет много крови. Смотри. — Бесшабашный парнишка достал из рукава огромный ключ. Уже приблизился к монстру. Совершенно не боясь атаки. Но остановился.

— Понимаешь, я ухожу. — Серьезно начал молодой вампир. — Я не могу потакать старой урне с прахом. Я хотел отомстить ему хотя бы так, отпустив тебя, но ты понимаешь, что он рано или поздно может схватить тебя и тогда тебя ничего не спасет.

Адам думал, что отпустив чудовище, он будет уничтожать замок и всех его жителей. Но, в конце концов, на улице еще день, а их больше. Упыри разорвут этого дикого вампира на кусочки. Теперь ему не хотелось такой судьбы для своего нового товарища. Он понимал, что слушаться великан его не будет, но и смерти здоровяку Адам не желал.

— Поэтому, решай сам. Или ты остаешься здесь и… рушь замок, или я тебя отпускаю, но ты постараешься прислушиваться ко мне. И попытаешься меня не убить. — Он смотрел на монстра с надеждой.

— Отпускай. — Уверенно проговорил великан, задыхаясь от боли. Его лицо впервые преобразилось. Надо же! Он все-таки человек, израненный и униженный, но человек. Уаилд долго смотрел в его не мигающие глаза.

Адам по очереди отворил все четыре оковы. Даже представить себе не мог, что это чудовище будет творить, ощутив свободу, но тот только потер окровавленные руки.

— Ты даже не будешь крушить и уничтожать здесь все? — Удивился мальчишка, впервые взглянув в глаза свободному монстру.

— Они того не стоят.

 

Будущие беглецы дождались вечера. Монстру было тяжело остаться незамеченным. Уаилд бродил по замку с непринужденным видом, позволив здоровяку разделаться с парой тройкой неприятных ему личностей из своего укрытия. Он думал, что монстр снова одичает и все-таки останется мстить всей этой нечисти.

Адам шел быстрым шагом по темному коридору. Только за спиной горели яркие языки пламени, отбиваясь бликами в холодном камне. В главном зале стоял гул, и никто не обращал на его уход никакого внимания. Уаилд был один, но страха не было. Даже, если в конце концов его поймают и накажут. Даже если будут ломать его волю за непослушание. Даже если будут преследовать вечно. Что ж, пусть будет, что будет. Он все равно не повернет назад.

И вдруг сзади вампир услышал тяжелую поступь. За ним бежал Маршалл. Вампиры одновременно шагнули в сумеречный свет. Адам не останавливаясь оглянулся на громилу.

— Ты же мой брат. — Ответил Маршалл на незаданный вопрос.

 

1995 год. Греция. Итака

Белоснежное приглашение на 4 с + персоны лежало на его воздушной греческой кровати. Бумага с этническими символами так и манила вампира. Он должен узнать, что все это значит. Его друзья смотрели на него с опаской и помалкивали. После снова возобновилась дискуссия, но все ждали вердикта Уаилда. Он знал, какая опасность может грозить их небольшой компании, но меч уже занесен. Их раскрыли. Теперь остается только узнать отсечет ли этот меч головы или разрубит Гордиев узел их общих проблем.

Адам принял решение.

— Мы должны вернуться в игру. — Все та же проблема. Он не трусил. Ему бросили вызов и он тут же его принял.

— Мы и так побили все рейтинги. — Усмехнулся здоровяк. — Может, лучше воздержимся? — Это не была попытка уговорить. Так, блеклый голос разума. Маршалл знал, что уже все решено. А значит, придется подбирать костюмчик. Он страшно не любил это дело. Никогда не находил своего размера. Приходилось брать бесформенный смокинг для толстяка или терпеть весь вечер неудобства в достаточно узком фраке.

 

 

Легкий морской ветерок навеивал волшебную обстановку греческой легенды. Боги, сошедшие с Олимпа и люди, не подозревающие о близости с высшими. Вот как себя сегодня чувствовала Лили. О таком она даже не могла мечтать. Сказочный говор греков, изысканные блюда и сладчайшее вино.

Вечеринка была в самом разгаре. Девушка знакомилась с каждым, кто жаждал ее внимания. Но, заметив Ника с новой пассией, отделилась от заинтересованной толпы гостей и направилась к бару. Она знала, что друг придет к ней похвастаться.

 

— Ник, кто это? — Девушка решила исполнить роль светской львицы. Не своим голосом, манерно произносила каждое слово.

— Дочь Франсуа. — Игриво ответил парень и уселся на соседний стул. Его пара была занята общением с гостями.

— Ох, ничего себе! — Лили сжала губки и слегка покачала головой, одобряя такую партию.

— Ты ревнуешь? — Подмигнул ей Ник.

— Глупый. — Лили снова стала сама собой. — Я не понимаю. Да и смотри, девчонка без ума от тебя. Не играй с ней.

— Я просто любезен. Я так хотел, чтобы он был здесь. — Парень мечтательно вздохнул и посмотрел в небо. — Но у него срочные дела. Хоть бы он успел до нашего отъезда, а то снова придется искать друг друга по всему миру.

— О— о, это все серьезно? — Весело спросила она, поигрывая плечами.

— Да, он даже сказал, что хотел бы, чтобы я пригласил ее, дабы она вышла в свет с таким симпатичным и воспитанным парнем, как я. Ах, — зевнул Ник. — Девочка совсем домашняя. — Не ревнуй. Ты же знаешь, для меня существует только одна женщина. Это ты. Я люблю только тебя.

Лили поцеловала его в щеку.

— Да, с мужчинами я не собираюсь соревноваться. Твое сердце всегда принадлежало только им.

— Хватит выдавать мои секреты, вдруг Маршалл услышит. — Смутился парень. Он сдвинул брови и замахал руками, заставляя свою подругу молчать.

— Да ладно, — толкнула его в бок Лили. — Если твой наставник за столько времени ничего не понял, то уже вряд ли тебя рассекретит. А эта девочка ведь не знает, что ты для нее почти второй папочка.

— Не смешно. — Ответил Ник, смущенно улыбнувшись. Ему льстило то, что он нашел человека, который его полюбил. — Давай выпьем шампанского, такой прекрасный вечер. — Он обвел рукой с бокалом по залу, очерчивая круг. — Мы так редко бываем в высоком обществе. Точнее впервые. Ту нечисть я не беру в расчет. — Оба рассмеялись. Чокнулись бокалами. Выпили торжественного напитка. — Знаешь, — он развернулся лицом к бару и оперся локтями о стойку. Лили повернулась к нему. — Мне кажется, я действительно влюбился. — Ник как— то грустно вздохнул. — Я знаю, он меня-то любит, я проверял. — Шутливо добавил он. — Это приятно осознавать. Но все это так тонко. У него семья. Да, — Вздохнул парень. — С женой они живут раздельно. Представляешь, даже в разных странах, но у него есть дочь. — Ник выпятил губы и недовольно указал бокалом в сторону девушки. — А его статус не позволит случиться разводу. Мы можем быть только любовниками и то, только когда у нас обоих появляется возможность быть на одном континенте. — Он загрустил. — Я понимаю, ему сорок два года и он, конечно, не такой милашка, как Маршалл, но все же. Он прекрасный человек. Я же вижу. Мне ли не знать. Он мне верен. У него есть деньги, связи. Если мы решим сбежать, он нам поможет. — Оживился парень.

— Не спеши. — Дотронулась до его руки Лили. — Ты же понимаешь, что мы подвергнем его опасности. Так нельзя. Пусть все идет своим чередом.

Ник снова наклонил голову. Открытый зал навестил морской бриз. Волосы парня трепетали на ветру.

— А как себя ведет твой красавчик? — Небрежно качнул головой в сторону Адама.

— Безразлично, холодно, надменно.

— В общем, как обычно. — Грустно заключил Ник. — Может лучше …

— Я знаю. — Перебил она его. — Но не могу выкинуть его из головы. Может, если он откажется от связи, будет легче.

— Ну, скажи, просто скажи ему, что ты его любишь. — Снова возбудился Ник. — И все будет хорошо. Вы будите вместе. Я хочу видеть тебя счастливой.

— Нет. Он не тот человек, чтобы вот так все принять и ничего не испортить. И все— таки, я надеюсь, что просто так на меня действует эта дурацкая связь. Ладно, не хочу говорить об этом. — Лили снова выпила глоток шампанского, теперь с большей грустью. — Ты видел того самого Демиса?

— Нет, мне самому до чертиков интересно, кто он, зачем мы ему и как он нас нашел? — Парнишка потер руки от напряжения.

— Я думаю, он древний старик, но я здесь таких не вижу. Ну, кто же он? — Нетерпеливо застучала белоснежными пальчиками по краю хрустального бокала. — Главное чтобы это не было опасно. — Ник резко перевел взгляд на мужчину, стоявшего возле бара, недалеко от них. Он смотрел на вампиров без единой эмоции и вдруг, поймав на себе взгляд мальчишки, удалился.

Лили одернула Ника.

— Что случилось?

— Знаешь, тут есть несколько вампиров, но этот… Ух, у меня от него мурашки по коже. Он не злой, хотя творил страшные вещи. Средневековая резня, военные пытки. Он очень древний. Но при всех ужасающих видениях прошлого я не вижу зла. Вижу ауру, необычную, зеленоватую, не успел рассмотреть. У него есть огромный дар. Какой — не понятно. Он меняет историю. Не пойму как точно. Ух, какой мужчина! Очень красивый!

— Да ты его только со спины видел.

— Поверь мне, я знаю. — С тоном специалиста констатировал парень. — А еще точно знаю, что некоторые духи обращаются к нему. У него есть и такая способность. Точнее нет, это не способность, это что— то… Может это Демис? Ладно, не буту тебя пугать. — Ник подарил ей самую нежную улыбку. Лили посмотрела в сторону и снова на друга. Недовольно прищурилась.

— Ник, мой ухажер полностью поглощен тобой. — Она указала в сторону симпатичного грека, который не сводил глаз с ее товарища.

— Ах, этот. — Чуть не зевнув, ответил Ник. — Я не знал, что ты снова охотишься. Я ведь не виноват, что так неотразим. — Уже поднимаясь со стула, прокомментировал вампир.

К ним приближался Адам, как всегда, с недовольной гримасой, и разговор пришлось прекратить.

— Любовь начнет делать свои дела. — Прошептал парень уходя. Он опустил голову и практически незаметно проскользнул мимо Уаилда. Никто не заметил довольную улыбку мальчишки.

 

 

Египет. 1995 год

Ник остался у своей любимой подруги в номере, успокаивал ее всю ночь. Девушка плакала и не могла остановиться. Комок боли и обиды давил ее грудь. Адам обидел ее, угрожал и безумно разозлил.

Девушка поднялась с кровати, чтобы снять неудобные одежды и только облачилась в футболку для сна, Ник уже ждал ее с налитым бокалом вина.

— Он смотрит на тебя, дорогая! Ах, как он смотрит на тебя!!! — Восторгался парень, невзирая на ее подавленное состояние.

— Как на кусок мяса. — Грубо ответила Лили, вытирая и без того воспалившиеся глаза. — Я для него еда. Иногда, он смотрит на меня, и я могу прочесть в его взгляде только всепоглощающее желание обладать. Только власть. Я не могу сломаться. Это страшное испытание. — Заливаясь слезами, зашептала она, и друг чувствовал ее боль.

Молодые вампиры лежали на огромной кровати. Ник в белой рубашке и широких трусах. Лили в футболке с Гринчем. Парень укутал ее в теплое снежно белое одеяло и прижимал к себе, словно ребенка. Оба пили темно красное вино.

— А знаешь, — он помялся на одном месте и стал на коленки напротив нее. Девушка серьезно посмотрела другу в глаза и тоже приподнялась на кровати. — Вот, что я тебе скажу. Хватит терпеть эту тиранию. Мы должны веселиться! И ты забудешь о его претензиях. Мы ему еще покажем, кто мы такие. Мы вместе и мы не попадем в лапы волков или повелителя. Мы ведь хитрые. Слабые, конечно, но хитрые. А твоему красавчику еще помотаем нервы. Мы откажемся от человеческих эмоций, от влюбленностей и будем думать только о себе! Это удобно! Ни о ком не заботиться, только о себе. — Мечтательно произнес парень, глядя в потолок. — Я всегда переживал за каждого человека, чтобы ни в коем случае не причинить боль. Теперь мне наплевать. Я знаю какие они. — Грозно посмотрел на свою подругу, демонстрируя свое недовольство человеческим поведением. — Мне плевать на то, что обо мне скажут. И мне все равно, что будет с нашими покровителями. Мы сами за себя! — Его голос больше не был таким манерным и слащавым. — И у нас будет намного меньше проблем. И сердце не разорвется от боли, когда не получится выполнить обещание, когда чьи— то надежды не оправдаются. Теперь это их проблемы. Хватит, хватит переживать ненужные страдания. Так удобно! — Лили одобрительно улыбнулась, вытирая горькие слезы. — У меня уже есть идея! — Вампиры чокнулись бокалами.

 

 

Всяческие исторические события вампиры старались обходить стороной. Хотя Лили болезненно воспринимала такое положение дел. Она всегда хотела быть в гуще событий, собственными глазами видеть то, что становится историей, будь то кончина известной личности, переворот в стране, свадьбы королей или чрезвычайные ситуации, которые погружали мир в скорбь.

Но лучше не появляться в этих местах в такое время, и на то были важные причины. В любых ситуациях были впутаны их собратья. Либо они послужили бедствием, либо пользовались их плодами, поэтому вполне логично, что к местам скопления людей приближаться было нельзя. Но Лили все-таки побывала на нескольких свержениях правительств, церемониях прощания со знаменитостями и выступлениях партии зеленых. Ради защиты природы. Но все это было без позволения и с огромными скандалами.

А сегодня, после небольшой потасовки в городе Лили направилась в легендарное место.

 

 

 

Библиотека монастыря Святой Екатерины. Синай.

Молодые вампиры пробрались на территорию библиотеки ночью. Это было легко. Легко для сверхъестественного существа.

Лили понравилось это место, затерянное среди желтых скал и пустыни. Целый маленький городок, огороженный почти пятиметровой стеной. Дух старины притягивал красавицу.

Вампиры выкрали всего одну книгу, на которую указал Ник.

Он был одет в облегающий черный костюм ниндзи, даже лицо было закрыто. Да кто бы его узнал? У девушки был такой же костюмчик.

Книга была спрятана в тайнике, о котором наверно, не знали даже сами обитатели монастыря. Мальчишка же прочел эту информацию в сознании одного из убитых им воришек. Парень сильно заинтересовался. Почему?

Эта книга может ответить на любой вопрос, может открыть любую тайну. И Ник не мог упустить такой шанс.

Он прошел по темному коридору, который освещался одним маленьким факелом. Постучал по стенам. Нажал на три слегка выдающихся камня по очереди и тайник отворился. Глаза вампира засияли. Лили отчего— то нервничала, но поддержала друга в его начинаниях.

Лишь только друзья снова оказались в пустыне, и парень попытался открыть затертую кожаную обложку древнейшей книги, его остановил внутренний голос.

— Ну, давай же, открывай! — Трепетала Лили. Девушка уже уселась на холодный песок и была готова расшифровать тайны человечества прямо здесь на барханах под серебряным светом луны. И плевать на пронизывающий холод. Но парень сдвинул брови. Завернул книгу обратно в грязную ткань, пережившую сотню веков и уложил находку в свой маленький черный рюкзачок.

— Но почему? — Запротестовала подруга.

— Она предназначена не нам. — Не задумываясь ни на секунду, пояснил парень. — Я чувствую страшную энергетику.

— Ну вот, зачем мы тогда сюда вообще тащились? — Опечалилась девушка и надула губки.

— Зато мы смогли стать настоящими Джеймсами Бондами. — Он задорно улыбнулся. — Не грусти, родная, это только начало.

 

 

И правда, это было только начало. Потому что в темной комнате, раскинувшись на шикарном кресле, их уже поджидал Уаилд, с неизменной сигаретой в руке.

Как только включился свет, молодые вампиры остолбенели.

Адам был в белой футболке, так непривычно, и серых домашних брюках. Ник спрятал за спиной свой рюкзак. Но их выдавал нелепый вид спец агентов. Черные костюмы, затянутые в узел волосы и мягкая обувь. Значит, точно что-то натворили.

Вампир по— хозяйски поднялся с кресла и подошел к ним вплотную. По очереди посмотрел в глаза каждому своим пустым, непроницаемым взглядом. Воздух затрещал от напряжения. Этот дикий зверь снова не в духе и виной всему они сами. Ник замялся, Лили расправила плечи. Адам прищурил глаза и выхватил из рук мальчишки его завоеванное сокровище. Тот только вздохнул от неожиданности, но промолчал. Уаилд, не отрываясь, глядел на Лили.

Ник пытался красиво засмеяться, чтобы свести ситуацию на шутку, но получился фальшивый, сдавленный смешок. Он— то знал, что Адам может сделать очень больно.

— Давай сейчас ты сама осознаешь свои ошибки и заблуждения, чтобы я не тратил на все это свое терпение. — Недовольно начал он.

— Ты достал меня! Мы веселились!

— Это я веселился. Поужинав десятком людей. А вы очередной раз искали приключения, которые, я вижу, уже нашли и которые могут плачевно кончиться. Тем более я предупредил вас о волках.

— Как ты можешь просто так убивать обычных людей!? Как ты еще в аду не сгорел?! — Лили воспламенилась изнутри. Сама девушка никогда в жизни не убивала обычных людей. Только истинных негодяев. А он! Нет у него совести!

— Да мне все равно. — Безразлично ответил наставник.

Адам контролировал ее тяжелым взглядом, но понял, что сейчас она все равно настоит на своем. Вампир сжал ее плечо.

— Я знаю эту улыбку. Ты что-то натворила — Адам одним рывком распахнул рюкзак и достал их добычу. — Книга Сибиуса. — Без единой эмоции проговорил он. — Избавься от нее.

— Но это… — Начала было протестовать девушка.

— Глупые существа! Откуда вы ее откопали? — В сердцах воскликнул вампир.

— В библиотеке. — Ответил Ник.

— Вот как стемнеет, тогда и вернем. — Недовольно согласилась Лили. Она не хотела злить его еще больше.

— Я сказал, избавься от нее сейчас же! — Рявкнул вампир. Снова нарушил ее личное пространство, чуть не столкнувшись с ней носом. Да как он мог подставлять свое красивое лицо так близко. Адам не знает насколько он хорош. — Она убьет тебя, если ты только откроешь первую страницу. — Отошел от нее на несколько шагов. Его устрашающий тон заразил девушку мелкой дрожью. Не зря Ник не захотел открывать эту древнюю книгу. Девушка больше верила словам своего друга, поэтому повиновалась. — Даю вам один час.

— Мы оттачивали свои умения, нас никто не заметил, мы так старались и возможно, эта книга понадобится нам однажды, когда мы поймем, как ей пользоваться. — Набрался смелости Ник. Ему было жалко расставаться с таким драгоценным, пусть даже и опасным, кладом.

Адам лишь повел бровью.

— Один час. — Повторил он. И с этим металлическим тоном не поспоришь. Уаилд еще раз взглянул на нее, чтобы предупредить любое несогласие и молодые вампиры недовольно поплелись навстречу просыпающемуся солнцу, прятать свою добычу.

 

 

Поздним вечером вампиры сидели в баре своего шикарного отеля. В банкетном зале проводился какой-то пир, который совершенно не интересовал Адама и Маршалла. Они ждали, когда гости будут выходить поодиночке.

Их мирный вечер нагло прервали два мелких вампира, которые, пританцовывая ворвались в зал. Одеты в одном тоне. Лилит была в золотистом вечернем платье, достаточно закрытом, но ярком. Ник в белой рубахе и брюках. Золотой пиджак и галстук завершали его образ. И естественно сумасшедшая укладка на голове.

Молодые ребята, смеясь, проплыли в сторону вампиров. Приблизились к ним. Ник поднял руку Лили вверх. Она покружилась на месте. И оба новообращенных, проделывая незаурядные па, подошли к наставникам. Поманерничали, строя из себя знатную публику и одновременно уселись напротив. Странно, даже мимика у них была схожа. Так четко Ник пародировал все движения Лили. Оба вздохнули, и Адам понял, что эти сорванцы собрались присоединиться к чужому празднику.

— Избавились от книги?

— Конечно, капитан! — Отсалютовал парень.

— Вас туда никто не звал. — Буркнул Уаилд, указав на торжество.

— Позовут! — Ник пребывал в шикарном настроении.

— Будьте внимательны. Последнее предупреждение. — Не глядя на них, позволил наставник.

Лили и Ник быстро выпили поданное им шампанское и поспешили в соседний зал.

 

Утром Маршалл услышал сдавленный хохот новообращенных в коридоре, и лишь дверь за ними захлопнулась, проскочил к ним в комнату. Он хотел предупредить. Он хотел их наругать. Молодые вампиры отлично провели ночь, но Адам естественно присматривал за ними и именно ему пришлось заметать те следы, которые оставили беззаботные друзья.

— Да вас же предупреждали! Вас же учили! Ну что вы как маленькие?! Адам зол! — Но договорить не успел. Дверь отворилась от тяжелого толчка.

В проеме возник Уаилд. Он гневно осмотрел своих подопечных, заметил небольшие следы крови на платье Лили и не заправленной рубашке парня. Так же он злобно зыркнул на своего друга, который принял непринужденный вид и поправлял свою растянутую цветастую футболку.

— Значит так. — Вампир сдерживал себя. Указал пальцем поочередно на девушку, а потом на ее друга. — Значит так. Ты. И ты. — Потом снова гневно взглянул на здоровяка. — И ты. Чемоданы в руки и за мной.

 

Сибирь. 1995— 96 годы

Адам закрыл глаза и вспомнил о ней.

Как ни странно, но память прибивала его к берегам самых уязвимых воспоминаний. Воспоминаний о самых нежных, самых непорочных и чистых временах. Когда Лили была рядом, и все еще было впереди.

 

 

Если уж вампиров выследили, то нужно идти на серьезные меры. И Адам знал, куда надо поехать.

Он страшно любил Сибирь. Безумно любил Россию. В основном ее дикую природу. Вот здесь, именно в этом месте их не будут искать. Здесь нет людей. А значит, вампирам тут неинтересно. Огромные просторы, где выживает лишь сильнейший. Для Маршалла сплошные плюсы. Можно побороться с диким медведем, выпить крови целого лося. Это же прекрасно! И никто, никто не заметит. А самое главное, здесь так тихо, так холодно, так сурово.

Великолепный лес скрывал солнце и без того нежаркого лета. Самые разнообразные ягоды устилали поляны в лесу. Огромное количество животных. Холеных, откормленных, не запуганных цивилизацией.

Правда Ник здесь и вовсе бы загрустил. Но Адам подготовил целую программу. Поэтому новообращенным некогда было скучать.

Тем более нужно уметь добывать себе пищу, не прибегая к крайним мерам, то есть убийству людей.

Для начала молодые вампиры должны были научиться жить в тишине. Разбираться в звуках. Но когда от тишины начинала болеть голова, новообращенные не находили себе места. Ничего, пусть потренируют выдержку. Эта тишина поначалу завораживала, потом вызывала тоску, после, целую панику и в конце концов к ней привыкали все. Да, было скучно, но нужно уметь находить для себя дело. Это очень помогает, когда наступают трудные времена.

Когда Адам был в плену у повелителя, то думал, что сойдет с ума. Одиночество, постоянная боль, тишина, пытки. Но его сознание было подготовлено к такого рода испытаниям, поэтому он вышел сухим из воды. Ничего, пусть лучше учатся сейчас.

Молодые вампиры все время были под присмотром. Адам не ожидал, но Лили не боялась работать физически. Ник рубал дрова, смешная картина конечно. Особенно, когда он, разгоряченный, снимал с себя верхнюю одежду, рубаху и вот так с голым торсом отпугивал диких животных. А Лили нахваливала друга и носила дрова в дом.

 

Она шоколадка. Нет, не подумай ничего такого. Она не мулатка. Адам думал о другом. У нее волосы цвета шоколада, у нее карие глаза. Вампир попытался сконцентрироваться. Она сладкая. Она нежная, как молочный шоколад, она теплая, она …не мертвая. Она очень даже живая, как для вампира. От нее просто слюнки текут. Лили шикарная, дорогая, роскошная. Сколько же сердец она успела разбить? Ее приоткрытые губы, тонкие черты. Она высоко себя ценит. Уаилд постарался переключиться. Необходимо научить молодняк обороняться. А для этого нужно время, терпение и концентрация.

Но в проливной дождь, в основном, вампиры оставались в своем теплом домике. Сидели у огня, пили чай или что покрепче и слушали истории Маршалла о былых временах.

— А как можно убить повелителя? — Испугавшись собственного вопроса, спросил Ник. Он затаил дыхание.

— Против него нельзя бороться. — Коротко и безнадежно ответил здоровяк. И все замолчали надолго. Но после долгой паузы, закурив сигарету, неожиданно разговорился Адам.

— Когда мы с Маршаллом освободились от его влияния, нам жилось хорошо. Мы пили кровь, развлеклись с женщинами, пользовались плодами хилой цивилизации. Но нас преследовали. — Бархатно лился его голос по освещенной огнем, уютной комнате. Громила уселся поудобнее. Он любил слушать о молодых годах. — У нас появилось несколько знакомых. Таких же беглых, как мы. Но мы не желали примыкать к их компании. — Он ухмыльнулся, вспоминая. — Они нас боялись. Хм, да посмотрите на Маршала. — Он указал сигаретой на друга. — Поэтому мы держались на расстоянии. Проблем у нас не было. Территории мы не делили. Просто встречались то там, то здесь. Мы все бродили по миру. Просто старались игнорировать друг друга. Быть может, боялись, что кто-то кого-то может выдать. Каждый этого боялся. Однажды, когда мы с Маршаллом немного осели. Нам нравился Китай. Нас нашли предупредить. Предупредить о том, что повелитель идет. И спасения нет. — На лице здоровяка можно было прочесть все эмоции. Он будто снова переживал все те чувства. — Что он сотрет всех с лица земли. Прежде всего нас. Мы — его цель.

Он снова помолчал, затянулся серым дымом и продолжил.

— Мы хотели бежать. Но наши новые друзья просили остаться. Деваться уже было некуда. Со временем, я тоже услышал зов. Даже Иззи передавала мне свои чувства. Она говорила: “Беги! Мы придем в полночь”. Но отступники сказали нам, что неподалеку есть деревенька, где кормится мастер. Они предложили устроить последний пир. Уничтожить всю охрану. Напоследок насолить старому упырю.

— И что вы решили? — Ник и Лили с широко раскрытыми глазами слушали его речи.

— Знаете, я вас понимаю. Я тоже был новообращенным. Я знаю как это. Тогда я был достаточно самоуверен и глуп. У меня было много мыслей. За все те унижения, которые я пережил, я хотел отомстить повелителю. Но знал, что не смогу. Чтоб избавиться от этих мыслей — я дрался. И был готов погибнуть. — Он задумался. — Это непередаваемое чувство. Нет страха. Только что-то сродни возбуждению. Когда ты чувствуешь, что драка все же состоится. Оба противника напряжены, адреналин. Ужас в глазах труса, уверенность в глазах сильного. У меня было много сил, и я просто не хотел думать. Мы согласились. И проиграли.

Молодые вампиры взялись за руки. Они боялись и не зря. Что же это за силища, что в свое время поработила сильнейших Уаилда и Маршалла? Адам многого не рассказал.

 

1820 год. Китай

 

— Вы что, не слышите его зова?! Не чувствуете его влияния? — Адам еще раз осмотрел исхудалых отступников в рваных одеждах. Да уж, по сравнению с ними он и его друг выглядели как настоящая знать.

— Нет. — Ответил Маршалл. Потом взглянул на своего друга. Тот слишком долго молчал.

— Я слышал Иззи. — Глаза громилы округлились. В них появилась уверенность.

— Мы будем бороться! — Крикнул мальчишка, которому было не больше 25 лет.

— Бороться? — Гневно промолвил Уаилд. — Как вы будете бороться с его армией? Вы думали, соберетесь в кучку и дадите отпор? Даже домишки тут возвели. Почему вы не прячетесь? Теперь он придет и одни махом расправится со всеми. Или вы думали, создадите свой клан, равный по силе с мастером? — Он злобно посмотрел на каждого из отступников.

— Поодиночке он нас уничтожает еще быстрей. — Вампиры склонили головы.

Адам вздохнул. Ну что с ними делать?

— Вас меньше сотни. — Слегка скривившись, промолвил он.

— 98. — Уточнил один из мужчин.

— Это бред какой— то! Нам надо убираться отсюда.

— У тебя нет вариантов. Он идет! Разве ты не чувствуешь?

— Чувствую. — Недовольно буркнул Адам.

— Нас убьют, но мы не разбежимся как тараканы. У нас есть план. Мы отомстим за свои жизни!

— Что вы там задумали? — Его настроение лишь больше помрачнело.

— Деревня. Знаешь, та, что под охраной. Это его излюбленная кормушка. Обработанная, качественная. Поэтому там так много охраны. Он придет этой ночью. У нас нет времени бежать! Все живодеры сбегаются сюда со всех сторон света. Ты тоже не уйдешь. — Пояснял старый дед.

— Что вы хотите? — Задал вопрос Адам. Он смирился с тем, что эти ребята не отступят.

— Мы уничтожим его любимую кормушку! — В глазах измученного скитаниями старика загорелся огонек. — Лишь только наступят сумерки.

На Адама Уаилда навалилась лавина всевозможных предложений. Вампиры просили остаться, вести их на бой. Лучше погибнуть в бою, но не попасть в лапы мучителя. Он не соглашался, но Маршалл настоял. Он знал, что его— то повелитель не оставит в живых. Как Адам мог принять их предложение? Зачем руководить восстанием, если все обречены?

Но Уаисд слышал, как мастер смеялся и он слышал его мерзкие издевательства, поэтому согласился на последний бой.

Все было спланировано. Вампиры решили, как только стемнеет, они двинутся в путь, нападут на деревеньку. Уничтожат охрану, напьются крови крестьян. Встретят повелителя с гордо поднятой головой и погибнут, но не дадут ему возможности измываться над их телами.

 

И лишь наступила ночь на деревню со всех сторон полезла нечисть. Вампиры ворвались на охраняемую территорию. Свет факелов осветил страшные, искореженные рожи вурдалак. У крестьян началась паника, они хватали подручные средства, факелы, палки и топоры, они хотели выгнать нечисть из своей деревни.

Откуда не возьмись, выскочили охранники, оскалили клыки и бросились на своих собратьев.

Среди ликующей толпы уверенным шагом шел Адам. Он был молод и полон сил. Анархия была в его крови. Он шел бороться против влияния господина. Уаилд вскочил на разломанную повозку, поднял кулак вверх и прокричал:

— В атаку! Это наш последний бой!

Отступники хватали охранников и разрывали их тела. Нападали толпами и с наслаждением разрывали плоть своих собратьев. Шум, вопли и дикий хохот поглотили маленькую деревню.

Охранники в суматохе пытались вычислить главаря, чтобы уничтожить его, тогда, быть может, остальные разбегутся.

Адама заметили сразу. Он стоял на поломанном возе, он кричал, что не оставит ни одного. И его остановить было невозможно. Он вел вампиров в бой, его волю невозможно сломить.

Отступники выползали, словно из-под земли, они рвали глотки, кричали как дикари, крушили дома. Отрывались по полной. Люди прокалывали животы вампиров, разрубывали их тела топорами, но монстры оживали. Мертвых почти невозможно убить.

Бедные люди в панике толкались. Азиаты не понимали что происходи, а вампиры ржали в след убегающим, испуганным людям.

Крестьян охватила паника, они поняли, что спастись не удастся и стали бежать. Вампиры хватали женщин, толкали их, пощипывали за ягодицы. Вот схватили мужичка, окружили его, заставили кланяться и кататься по земле. Упыри гортанно смеялись, глядя на его мучения. Вурдалаки были возбуждены, это их последнее веселье, тут они не отказывали себе ни в чем.

Адам хватал пробегающих мимо охранников и отрывал им головы. Он вел за собой целую армию, на нем была большая ответственность. Но скоро прибудет целый легион нечисти, все сползутся сюда. И все закончится быстро.

Отступники, словно ожившие трупы, да они такими и были, дико ликовали. Давно уже монстры не позволяли себе такого праздника. Они ломали все вокруг. В воцарившемся хаосе уверенно шагал он, не обращая внимания на безумный крик со всех сторон.

 

А вот и они. Адам увидел, как на деревню шла темная стена. Бедные крестьяне бежали не глядя. Это было единственное спасение для них.

Вот и столкнулась черная сила и маленькая кучка отступников.

Вампиры швыряли друг друга так, что земля разлеталась от ударов под ними. Прихвостни повелителя топтали в грязь полуразложившиеся тела убитых революционеров. Бунт будет подавлен. Это понимал каждый.

Армия повелителя беспощадно стирала с лица земли всех неугодных. Адам видел, как гибли его новые товарищи, но отступать было нельзя. Где же Маршалл? Погибать, так рука об руку. Уаилд знал, что тот упивался кровью. Но теперь ситуация изменилась, нужно убить как можно больше этих мерзких прислужек, а значит хватит питаться. Необходимо напоследок показать чего они стоят. Адам Уаилд откинул тело прекрасной гейши, вытер кожаным рукавом кровь с исказившегося от оскала лица.

Дети, женщины и старики, армия в отличие от отступников, не щадила никого.

А вот и Маршалл. В его спину вцепился вампир, но громила несколькими резкими рывками сбросил негодяя на землю и пробил его грудь ногой. Он оглянулся, увидел друга и поспешил к нему. Вместе они — дикая сила.

Адам раскидал нападавших, снова забрался на возвышенность, и прокричал для оставшихся в живых отступников:

— Только вперед!!! — Он поднял руку вверх и снова закричал на китайском языке. — Смерть мастеру!

Счастье Адама заключалось в том, что повелитель не знал китайского, поэтому не удосужился разозлиться еще больше.

Главарь повстанцев наскочил на вампира повелителя, схватил его за голову и оторвал ее. Сначала хлынула темная кровь и в считанные секунды тело и сама голова монстра превратились в пыль. Адам победно зарычал.

— Кто ты? — Испуганно спросил второй соратник господина.

— Адам Уаилд. — И впился в его шею.

 

Бой не прекращался. Отступники не собирались сдаваться. Адам чувствовал, как когти врагов впивались в его кости, но это его лишь больше злило.

Деревню поглотил дым. Не осталось никого.

Наступало утро. Солнце открывало ужасную картину тел, пепла и крови. Деревня была разрушена, словно всю ночь по ней гулял тайфун. Никого, только мертвые тела разной степени разложения, так как вампиры, погибшие в этом страшном бою, были абсолютно разного возраста.

Все это спалят сразу же после ухода господина. А сейчас на обломках и телах целой жизни стоял повелитель, вся его рать и два израненных, окровавленных и обессиленных вампира. Но их глаза сияли. Они были победителями. Хотя было страшно жалко погибших товарищей, вампиры понимали, что их самих ждет еще худшая участь. Сейчас их уничтожат. Но Маршалл и Адам все равно были счастливы. Они тяжело дышали и смотрели на господина.

Тот прошелся по трупам и медленно захлопал в ладоши.

— Браво. Браво. Вы мне насолили.

— Идолище ты нечистое! — Прорычал Маршалл.

— Вы помогли мне избавиться сразу от пары тройки претендентов на пост избранного. — Он рассмеялся.

Оба вампира знали, что им придется отдуваться за всех. Надо быть готовым к самым изощренным пыткам. Мастер, всего этого не простит. Но убивать их повелитель не спешил.

 

 

Сибирь. 1995— 96 годы

Видеть его в спортивной кофте и капюшоне совсем непривычно. Лили осмотрела своего наставника с ног до головы. Неудивительно, что его гибкое, крепкое тело смотрелось потрясающе даже в такой одежде. Ее взгляд задержался чуть ниже талии. То, что находилось у него в штанах, интересовало ее с самого начала.

Тренировки начались.

Уаилд учил их лазанию по деревьям и скалам, без какой— либо поддержки. А после подъема в огромную гору, демонстрировал, как правильно прыгать и приземляться.

— То, что вы бессмертны, еще не значит, что вам не будет больно.

Он отправлял их в лес поодиночке. На охоту. Адам учил их искать следы своих собратьев. Обращать внимание на любые мелочи, подготавливал их тела к морозам и непогоде. В любой ситуации — главное выжить.

Лили была особо опечалена, когда ее черед выпал на проливной дождь и ей пришлось скитаться по жестокому лесу, скрываться от молний и летящих на нее веток, обходить стороной обезумевших, перепуганных животных и искать кровь. Наутро, когда непогода миновала, девушка пришла насквозь вымокшая, обессиленная и безумно злая.

Адам самым бесцеремонным образом, еще на улице, раздел ее до нижнего белья, окатил теплой водой с огромного половника и укутал в огромное белоснежное полотенце, которое Маршалл прихватил в отеле. Да, она бы не заболела, но он помог ей быстрее прийти в себя. Хотя отдыхать девушке не пришлось. Вампир бросил на кровать ее старую одежду.

— У нас обед. — Скомандовал он и заставил новичков гулять по скрытому темными тучами, но все-таки дневному свету.

Лили выбрала для себя оленя. Но не стала его убивать. Зверушку было жалко.

 

Маршалл учил молодых вампиров скрываться, заметать следы, таиться в воде, что очередной раз обессилело девушку, потому что громила держал их, как котят, огромными ручищами под водой и не давал вынырнуть. Так же продолжались уроки ориентирования на местности, борьбы с диким зверем и самое главное, выдержки в самых сложных условиях.

 

И вот пришло время настоящих уроков.

Вампиры выбрали круглую поляну. Листья уже желтели, и зрелище было незабываемым. Еще никогда в жизни Лили так легко не дышала. Полной грудью. А это бесконечное пространство и живая сочная природа поглотили ее сознание. Теперь она так же полюбила эти дикие, неприветливые места. Здесь можно было кричать во все горло, бегать не сдерживая сил, до того момента, пока не начнешь задыхаться, чувствовать себя по— настоящему независимой ни от кого, кроме как от матушки природы. И только здесь вампиресса поняла, насколько живая стихия сильна. Столько пространства и никого. Полная свобода.

 

 

Лили и ее друг стояли на возвышенности. Словно на ладони простирался бесконечный лес. Пахло травами, землей и дождем. Небо сгорало в огне, окрашивая и без того умопомрачительное зрелище разноцветных деревьев ярким светом, отображая легкую дымку вдалеке. Пестрый пейзаж не мог оставить равнодушным никого. Раньше девушка не понимала, как это любить свою, такую близкую, неторную, гармоничную природу. Все здесь как надо. Полное спокойствие и умиротворение. Даже Ник притих.

 

Как только к ней приблизился Адам, друг исчез.

Уаилд долго и молча смотрел на нее. Не хотел портить такого восторженного момента.

Девушка, впитав в себя и запомнив всю эту красоту до капли, посмотрела на своего покровителя. Сейчас ей было так спокойно. А еще … Он здесь.

Можно сказать, наслаждение окутывало ее, как покрывало, когда она чувствовала, что Адам рядом. Целостность и достаточность. Вот что это было.

У него милейшая улыбка. Лили страшно хотела его обнять. Но она переборола это желание. Он все равно не поймет.

— Мне нужно написать письмо родителям. — Хотела было уйти, но остановилась, глядя на вампира. Так не хотелось портить момент. И Адам в ответ не мог отвести от нее взгляда.

— Как часто ты им пишешь?

— Хотя бы раз в месяц. Если есть время, то… каждый день.

— И что ты пишешь? — Оба снова посмотрели вдаль.

— Что я учусь в университете на журналиста. Много путешествую. А скоро у меня появится парень. После завершения учебы мы поженимся, и будем жить счастливо.

— Ты не думаешь, им будет больно от того, что они не увидели твою свадьбу. — Проговорил он, будто подтверждая свои мысли о том, что лучше бы она для них умерла.

— Они бы и так ее не увидели. Я не думаю, что есть мужчина, который выдержал все мои заморочки. — С вызовом взглянула на него. Но Уаилд и глазом не моргнул. Вот черт, никогда не поймешь, о чем думает этот черствый англичанин.

— Ты не сообщаешь им, где ты находишься? — Невозможно было прочесть его чувств.

— Нет, я пишу с выдуманного адреса. А о своих путешествиях тоже много вру.

— Как ты отправишь письма? — Это больше было похоже на допрос.

— Я написала уже несколько писем, а потом отправлю их одним махом. Мы сходим с Ником в деревню.

— Но это несколько сот километров. — Без единой эмоции сказал он.

— Прогуляемся. — Беспечно ответила Лили.

— Будьте внимательны. — Он посмотрел на девушку с полуоборота, словно уже знал, что хочет сделать с ней. Самые грязные вещи.

Вампиресса этого не видела и ничего не ответила. Снова хотела уйти, так как разговор завершен, но ей не давал покоя один вопрос. Пауза затянулась. Лили слышала песню еще теплого ветра.

— Зачем ты сбежал от повелителя? Тебе это было не нужно. Просто отпустил бы меня, пригрозив хорошенько.

— Это был единственный способ побыть с тобой. — Адам смотрел на нее. И что-то такое было в его взгляде. Но красавица так и не поняла. Романтика это или обычная отговорка, чтобы не сообщать ей очередной раз о чарующем вкусе ее крови. — Ты хочешь узнать, что у меня внутри, но, увы, я не хочу так просто тебя потерять. — Он развернулся и исчез.

 

Вампир знал, что по его венам в этот момент разливается отава. Этот яд никогда в жизни не позволит ему полюбить так же какую— нибудь другую женщину. Никогда

 

 

Ник присвистнул, нагло разглядывая полуобнаженного Маршалла, когда тот менял футболку с домашней на тренировочную, и свои любимые растянутые треники, на свободные спортивные штаны.

— Прекрати! — Шепотом осекла его Лили и немного смутилась.

Маршалл не расставался с кассетным плеером Ника. Все время слушал музыку, качал в такт головой и даже подпевал диким голосом, от которого даже птицы в лесу разлетались в разные стороны. Лили не выдерживала:

— Маршалл, может, ты лучше насладишься звуками природы.

— Обожаю ваш фанкрок и их страшные сказки! Не всегда понимаю, но чувствую их музыку до дрожи на коже! Они настоящие фрики, эти ребята многого добьются! — Страшные сказки в голове вампира кружились диким хороводом. Он снова начал петь.

Ник поглядывал на Лили, как собачонка.

— Не обижай Маршалла.

— Да он на меня и внимания не обратил. — Возразила девушка. — Я голодна. Давайте уже потренируемся и пойдем обедать.

 

Наставники продемонстрировали приемы борьбы. Оба понимали, что лучше научить неким хитростям, потому что ни Лили, ни Ник не отличались особой силой.

Маршалл швырял и подкидывал мальчишку в воздухе, как мячик. Кричал, как настоящий русский богатырь. Делал громкие выдохи и иногда матерился, когда Ник делал все не так.

— Ты же мужик?! Мужик! Вставай, дай мне отпор! Бей, нападай! Давай сильнее!!!

И мальчишка собирал свои силы в кулак, с криком бежал на здоровяка. Смешная картина. Маршалл наверно в сто раз сильнее его, но здоровяк поддавался. Сейчас ему не хватало только румянца, чтобы быть полностью похожим на героя русской сказки.

 

Адам прохаживался вокруг своей подопечной, как кот, и словно змея гипнотизировал ее взглядом. Резкий захват, удар переворот. Конечно, он не бил ее. Вампир замахивался и резко останавливал кулак в сантиметре от ее тела. Лили понимала, что никогда в жизни не хотела бы сразиться с ним в поединке. Он сильнейший противник. Девушка чувствовала себя маленькой птичкой в лапах тигра.

Захват, выпад. Лили обхватила его шею руками, чтобы провести захват, но Адам подбил ее ногу. Она не успела сориентироваться, упала в его руки. Посмотрела в холодные глаза. Его серьезное выражение лица пугало ее. Девушка боялась разочаровать своего учителя. Уаилд ставил ее на ноги, и все начиналось заново. Он прекрасный учитель.

Вампир прикасается к ней так нежно, заботливо, чтобы не причинить боли и Лили больше не могла терпеть такой пытки. У нее ничего не получалось. Просто ничего. Во— первых, она совершенно не умеет драться, во— вторых, его взгляд сковывал ее и если Адам был бы настоящим врагом, она бы уже давно сдалась в его плен. Вампиресса была не собрана и не могла сконцентрировать свое внимание. Чувствовала беспомощность и раздраженность. А Уаилд был, как обычно, холоден и готов к бою. И в реакции ему не отказать.

Обманный выпад. Лили потеряла равновесие. Он терпеливо и абсолютно спокойно повторял приемы снова и снова, чтобы она смогла запомнить. Пояснял и показывал. По— хозяйски руководя ее телом. Поддавался ее силе. Он был так близко, совсем в ее объятиях и его запах сводил ее с ума. Как бы она хотела прижаться к нему всем телом, а Уаилд даже не думал о ней так.

— Лили соберись! — Скомандовал он. Девушка вздрогнула. Попыталась отделаться от своих навязчивых мыслей. Становилась в стойку и нападала.

 

Через пару недель у нее довольно неплохо получалось.

И если Адам не шел на хитрости и боролся с ней в четверть силы, Лили уже даже могла несколько раз его атаковать удачно.

Вот он впереди, сзади, скользит по воздуху и удар, удар. Кулак застыл в воздухе. Снова атака. Снова она в его объятиях, ох, пусть это длится вечно. Удар, выпад, толчок, упала. Адам мгновенно подскочил, подал руку, словно маленького неразумного ребенка, отрусил от травы. Снова захват, он держит ее сильной рукой. Лили чувствовала его стальные мышцы, он прижал ее к себе.

— Как ты сейчас поступишь? — Спросил он азартным тоном.

Адам дышал ею, она знала, что он на несколько секунд прикрыл глаза, ей было приятно то, что вампир хотя бы так, но испытывает к ней жадное чувство. Но с другой стороны: «Я боюсь его восторга, когда он пьет мою кровь. Он меняет меня всю и я чувствую, что он может убить меня, лишь бы испытать наслаждение до конца».

Девушка собралась с силой и перебросила наставника через плечо, так как он учил ее раньше. Прижала коленом к земле и посмотрела в глаза.

— Я тебя сделаю!

 

 

После грозы вся природа стала яркой, как в детских мультфильмах и настолько реальной и четкой, что эта картинка резала глаза. Вампиры стояли на том самом высоком склоне. Казалось, что у ног плещется целый мир, огромный и великолепный, бесконечный, великий и яркий. Не так далеко в пушистой, еще до сих пор, зелени, бродило семейство медведей. Они разгуливают здесь как коты. И кстати, котов они и боятся. Лили не раз наблюдала, как кошки отгоняли этих огромных хозяев леса от домов людей, а те, как испуганные детишки убегали поглубже в лес. Мордашки у них такие смешные.

Свежесть природы обволакивала ее, проникала в тело, вызывая сладкое желание жить, действовать, творить. Свежий запах сосны и полевых трав. Лили поняла что такое свобода, полная свобода и полюбила ее всем сердцем. Вот же она, совсем рядом! Бесконечные многовековые леса, потрясающие реки и чистый кристальный воздух, а все потому, что здесь совершенно нет людей.

— Ты ведь был влюблен в Иззи? — Задала неожиданный вопрос. Этот ореол таинственности только возбуждал ее желание найти отмычку к его внутреннему загадочному миру.

— Ошибки молодости. — Безразлично ответил он, глядя куда-то вдаль. — Здесь нет нормальной выпивки. — Между прочим, пожаловался он, словно тема уже закрыта. Как она могла не влюбиться в него? Он как ветер. Налетел на ее дом, все перевернул, изменил и улетел восвояси, только вот проблема. Она выбрала путь — следовать за ним.

— Ты больше с ней не увидишься. Ты бросил все. — Ей хотелось продолжить прошлый разговор. Слишком заинтриговал его ответ. — Ты сделал это для меня?

— Конечно нет. — Ну а что она хотела услышать. «Я люблю тебя! И только для того, чтобы спасти твою жизнь, я пошел против воли великого господина». И так далее. — Мне скучно быть в свите. — Он закурил. Все что она уже знала о нем, должно было ее оттолкнуть, но в груди только возгоралась желание завладеть его сердцем, еще с большей и большей силой.

«Что ж хорошо, — со злостью подумала Лилит. — Я выпью из тебя все соки, раз ты так хочешь, чтобы тебе не было скучно!» — Она была полна решимости.

— Адам. — Одернула его она. Значит, я тебя спасаю? От скуки? А ты нагло пользуешься мной? Я думала, ты лучше. — Иронично сказала девушка.

— М— да, — размышлял он. — Мир давно отравлен. И я — не исключение.

— Но как же? Ты ведь совершал героические поступки! — Торжественно напомнила она.

— Это какие же? — На его лице отобразилось веселье и легкое непонимание.

— Ну, как тот подвиг на корабле. О котором я спрашивала тебя при нашей первой встрече. Ник мне все поведал.

— Ах, ну да. — Улыбнулся одним уголком губ. Потянулся и заговорил. — Никакого подвига и в помине не было. — Лили ошарашено уставилась на вампира. — Мы были вынуждены следовать за старым упырем. Тогда мы с Маршаллом решили добраться морем. Дождались первого корабля, который направлялся в сторону твоей родины. Уже даже расслабились и наслаждались путешествием. Но не тут то было. На наш корабль напали. Это были не пираты, но какие— то бандиты. Экипировка у них была что надо. Европейская. Видать, у них уже было несколько побед. Так вот, они захватили наш корабль, закрыли весь экипаж и сменили курс. Тут нам пришлось вмешаться. Мы были голодны. Маршалл себя слабо сдерживал. Мы выпили всех, за исключением основной команды. На них действовали внушением. Мне стоило многих усилий защитить их от голодного, оголтелого Маршалла. Когда наш корабль причалил, тут нас ждало огромное количество журналистов, которые встречали команду, как героев и естественно службы повелителя. Маршалл успел проскочить, а меня засекли вспышки журналистов. Мы как— то замяли этот вопрос, но все-таки ты видишь, до Ника такие слухи все же дошли.

— А я думала, что ты был один из тех, кто защищал судно. — Разочарованно прошептала девушка.

— М— да. — Иронично засмеялся он. Я их и защитил и от пиратов, и от Маршалла. Больше сотни человек, включая людей с нашего корабля. В живых осталось только семь.

— Ого! — Выдохнула она. — Вы хорошо попировали.

Вампир посмотрел на нее. Эти глазища. Самые черные глаза в мире. Он не мог оторваться от них. И вся она будто соткана из паутинок самых тонких, самых нежных ароматов. Ее аромат невозможно игнорировать.

«Как— то надо с этим справиться. — Размышлял вампир. — Я и так прошлый раз заговорился!»

 

 

Зима здесь и вовсе умопомрачительна. Столько красоты! Будто вся она собрана в одном месте на земле. Здесь. Хорошо, что вампиры с легкостью переносят такие морозы. Лили будто впервые переживала зиму.

Девушка была в теплом коротком платьице. Таком мягком и нежном. Широкие нелепые уги и ее волосы были заплетены в объемную косу. В данный момент она больше напоминала плюшевого милого мишку, а не безжалостное существо, которое впивается своими клыками в пульсирующую вену и выпивает всю кровь до последней капли. Сейчас она представилась ему в том же самом виде, в кремовом пушистом платьице, вся измазанная алой кровью. Ее лицо, руки, одежда. Ее блестящие клыки и взгляд убийцы. Все это не сочетается, но она именно такая. Маска беззащитной девочки и жестокая натура хищницы.

Было так холодно, что в воздухе образовывался густой туман от дыхания животных и быстро замерзал. Сегодня была запланирована прогулка к Байкалу.

Величественное озеро. Его красоту невозможно описать. Лили уже была здесь осенью. Она влюбилась в красоту знаменитого Байкала с первого взгляда, даже пила воду прямо из озера и о чудо! Она правда чистая. А теперь девушка видела это озеро промерзшим на несколько метров. И этот лед был не такой, как она видела на других реках и озерах, он был прозрачным, синим, с белыми толстыми прожилками.

Лили и Ник выбежали вперед, вот берег остался позади, Маршалл и Адам в толстых куртках и смешных шапках прогуливались вдалеке, Уаилд курил. Вдруг резко наклонился, мгновенно слепил снежок и швырнул им в громилу, при этом сигарета оставалась у него во рту. Маршалл захлопал глазами и так же быстро слепил и пустил вдогонку другу огромный снежок.

— Лили, Лили, смотри! Я вижу водоросли, а вот рыбки! Они плавают! Ты только посмотри!!! — Закричал Ник, прислонившись к толстому льду. — Это невообразимо!

— Да. А вот еще рыбки! Посмотри, какая огромная! — Поддержала его девушка. Так они долго любовались подводным миром, пока их не настигли огромные снежки старых вампиров. Вот тут то и началась настоящая бойня.

 

 

 

1997 год. Германия

Адам вернулся, об этом свидетельствовала гробовая тишина, поселившаяся на целом этаже отеля. Маршалл навестил друга и спустя несколько минут вышел угрюмый и задумчивый. Лили не выдержала такого напряжения и ворвалась в комнату своего покровителя без стука.

— Ты собираешься мне что-нибудьрассказать или так и оставишь меня в неведении? — Настойчиво проговорила девушка, прожигая вампира взглядом.

Адам лежал на кровати, недовольно скрестив руки на груди. Но тут же, молниеносно поднялся и приблизился к ней вплотную. Посмотрел в глаза, и Лили потеряла дар речи. Она испугалась не на шутку, так много было в этом взгляде безразличных, но таких любимых глаз. Он долго молчал, изучая ее страх, и лишь спустя несколько секунд она заметила демонический огонь в его ледяных кристаллах глаз.

— Я не должен отчитываться перед тобой. — Бросил он ответ, словно собачонке и отвернулся. Уаилд направился к столику за пачкой сигарет.

— Постой. — Взяла себя в руки красавица. — Я не хочу знать, о чем ты с ней говорил и что теперь это для нас значит. Я просто хочу знать, нам стоит чего— то опасаться?

Он медленно обернулся.

— Тебе стоит.

У девушки перехватило дыхание, настолько его тон был ледяным.

— То есть, ты хочешь сказать, что твоя связь с этой… этой, — Девушка знала как назвать Иззи, просто боялась, что ее слова ввергнут Адама в ярость. Она напряженно вздохнула. Как же с ним тяжело говорить. — Женщиной. Моя вина? — Но Лили мечтала о том, что он вернется, проявит какой— либо романтический жест и все будет хорошо. Но не тут— то было.

— Нет. Это я дал слабину. — Спокойно ответил Адам, но его лукавый взгляд заставил кровь в ее венах застыть.

— Вот именно! И не надейся на то, что я брошусь на колени, и буду молить тебя о любви! Мне это не нужно! — Набралась смелости, чтобы бросить обвинения прямо ему в лицо. — Я сделала ошибку в Италии. Все это было навеяно романтикой города. Я больше никогда, — ее глаза воспламенились от ненависти из-за его безразличия. — Никогда, ты слышишь! Даже не взгляну на тебя. Ох, если бы тогда я знала, что ты связался с этой подстилкой, я бы никогда… — Уаилд смотрел на нее с насмешкой, снисходительно, что еще больше подогрело ее пыл. А вампиру было интересно, что же она скажет. Он повернулся и стал внимательно слушать ее гневные речи. Но Лили замолчала.

— Никогда бы не пришла ко мне? — Он вопросительно изогнул бровь, помогая ей сформулировать поток яда. Но девушка лишь содрогалась от нервной дрожи и сжала кулачки. — Да брось. Все ты знала. — Вампир победно усмехнулся. Лили от ярости широко раскрыла глаза. — Ты сама говорила. — Он стал медленно приближаться к ней, будто хищник перед смертоносным прыжком.

— Это просто секс! И больше ничего! — Кричала она и даже не боялась, что Маршалл, который конечно подслушивал их разговор, все узнает. — Мне мерзко из-за того, что я опустилась так низко! Что я пошла на такое! С тобой! Я даже подумать не могла, что я так поступлю! — Это было вранье.

Но Адам уже был возле нее. Он провел пальцами по ее плечу и почувствовал реакцию.

— А теперь я должна тут унижаться, чтобы узнать, что же сказала твоя пассия о моей судьбе! Я ненавижу себя за это! Я ненавижу тебя!!!

— И это тебе не нравится? — Парень смотрел на ее плечо и знал, что она тает от его прикосновений.

— Никогда не нравилось! — И это было вранье. — Пошел ты!

Но вампир прижался к ней всем телом так стремительно, что у Лили перехватило дыхание. Даже кости затрещали. Девушка испугалась не на шутку. Она знает, что так говорить с ним просто непозволительно, но не смогла промолчать. Все ее чувства кипели, словно в котле.

Адам корыстно ласкал ее своими руками, проникая в самые чувствительные участки ее разгоряченного тела. Нагло, не получив разрешения на такие вольности. Он смотрел ей в глаза, и она больше не могла терпеть этого эгоистичного взгляда. Но так же, не могла ответить, ей нравилось то, что он делает, поэтому только вздохнула. Ей не было куда деваться, Уаилд закрыл собой все пути к отступлению. Если бы Лилит была человеком, ее щеки бы загорелись от стыда и желания, но девушка сейчас была счастлива, что она вампир.

 

— Не уж— то? — Проговорил он строго без единого намека на улыбку. Лили только смогла сдержать стон. А Уаилд не останавливался.

— Ты волновалась за Иззи? Зря. Тебе стоило подумать о себе. Ты принадлежишь мне! Ты вся. Твое тело, твой разум, твоя кровь. — Произнес эти слова будто пророчество. И красавица понимала, что так оно и есть. Адам не останавливался. Он поцеловал ее, еще сильнее прижимая к себе. Такой горячий натиск буквально парализовал ее тело. Он заполнил этот мир собой. Дыхание перехватило, свет погас. Более значительного человека в этом мире для нее больше не существовало.

Но вампир резко отпрянул.

Девушка не могла упасть в грязь лицом и собрав все свои силы, ответила:

— Это ты так думаешь. — Произнесла она горящими от страсти губами.

— А мне бы хотелось, чтобы ты приползла ко мне на коленях. — Насмешливо улыбнулся он.

— Да пошел ты!

Адам прищурил глаза, Лили шагнула в сторону, пытаясь уйти. Он резко остановил ее, как сработавшую металл пружину, крепко сжал руками ее тело и швырнул ее на кровать.

 

Маршалл отошел от стены. Он прекрасно понимал, что произойдет дальше. Здоровяк даже по— детски похлопал в ладоши и весело прошептал себе:

— А за интерьерчик придется доплатить.

 

 

 

— Опять отрицательная. — Недовольно фыркнул Адам. Эта охота не принесла никакого удовольствия.

Сегодня ей не хотелось убивать. Было слишком хорошее настроение. Лили оставила вампиров, чтобы найти тот единственный магазин, в котором продавалась нужная ей пленка.

Сейчас девушка прибралась сквозь огромный поток людей, опустив голову, чтобы никто не видел ее лучезарную улыбку. Она была счастлива. По— настоящему.

Свернула на небольшую улочку, здесь свет не попадал на ее кожу и было легче передвигаться.

Как ни крути, но Лилит ожидала такого поворота.

Навстречу ей направлялась Иззи, и она не была настроена дружелюбно. Грязь этого города и унылые улицы без зелени, как никогда сочетались с наступающей бурей. Лили поблагодарила Бога, что сейчас с ней никого не было. Иначе Адам бы мог пострадать. И хорошо, что в этой подворотне не было лишних свидетелей. Они поговорят так. С глазу на глаз. Если конечно Иззи настроена на диалог.

— Это изумительно, что мы встретились вот так. — Почти любезно начала вампиресса. Девушки никогда не ладили между собой, и не стоит строить из себя милых леди.

Иззи остановилась в нескольких метрах от Лили и смотрела на нее с нескрываемой ненавистью.

— Ты слишком амбициозна, дорогая моя, если думаешь, что поймала удачу за хвост.

Гамма красок пронеслась перед глазами Лили. Она боялась, что ее столь хрупкое счастье сейчас растопчут шпильки дорогих туфелек.

— Ты решила, что вот и все, впереди тебя ждет свадьба и счастливая жизнь. Свадьба — это не конец истории, это только начало.

— Притормози. — Остановила ее девушка, выставив руку вперед. — О чем это ты? — Лили вообще не понимала, что имеет в виду эта женщина.

— Постарайся сохранить свое бренное тело, потому что только смерть ждет тебя впереди. И я за этим прослежу. — Она хищно прищурила глаза. — Он от тебя зависит, но это не на долго. Твоя дешевая игра меня не впечатляет. И он тоже скоро пресытится твоими прелестями.

— Я вообще не понимаю о чем ты. — Пребывала в недоумении девушка. Этот разговор здорово ее пугал. Что она имеет в виду? — Какая свадьба? Какая игра?

— Остроумно. Конечно о свадьбе, это я преувеличила, но Адам соблаговолил остаться с тобой. Слишком высокая нравственность. — Усмехнулась вампиресса. — Он безразмерно предан только своим интересам. Да, он рыцарь. Он понимает, что приручил тебя, а значит, несет ответственность. Он опустил свои красивые синие глаза, — наигранно продемонстрировала она. — И решил, что ты — его судьба. — Злорадствовала Иззи. Красавица видимо думала, что Уаилд все рассказал ей. — Давай смотреть правде в глаза, это не на долго. Он скоро насытится тобой и убьет. Поэтому лучше тебе позаботиться о себе уже сейчас.

— В предупреждении не нуждаюсь. — Теперь Лили стала сильнее и может противостоять. Но не было времени обдумать слова соперницы. Нужно показать этой демонессе, что она не боится ее. Но та не отступала, она медленно шагала в сторону Лили, пока не подошла слишком близко.

— Я сделала его таким! Я его сотворила. Я так старалась, чтобы он стал именно таким. Великим. — Возгласы Иззи подсказали, что она действительно нервничает.

— Возможно, если бы ты не вмешалась, он был бы еще лучше. — Возразила девчонка. — Ему не нужна ни я, ни ты.

Лили знала, что Адам тяжелый человек и ему трудно бывает на этой земле. Он очень скуп на чувства, но излияния Иззи тут не помогут. Лили увидела, как ее соперница сжала свои микро губы.

— Почему меня никто не слышит? — Повысила тон до истеричного, с силой провела руками по волосам, зачесав их назад, но они непослушными прядками все равно спали на ее красивое и в этот момент озлобленное лицо. — Адам никого не любит. Он пользуется женщинами. Он пользовался тобой, изменяя мне. Ты думаешь, меня это расстроило? Нет. Таких как ты у него были сотни. — Иззи зашагала взад— вперед. — Он никого не любит, он даже себя ненавидит. Он никогда не сможет определится, если не примет себя таким, какой он есть. Он замкнутый, саркастичный, он не понимает, что с ним происходит, Адам просто не понимает себя. Он не понимает что ему нужно, чтобы его научили любить себя. Райан не может простить себе, что он превратился в чудовище, что он рушит все вокруг себя, потому что внутри него живут чувства, с которыми он не может справится. А я… а я не готова, я не могу, во мне нет такой силы, чтобы справиться с его монстрами. Я пробовала. Он погружается с головой в свои страдания. Ему тяжело быть наедине с собой. Запомни, этот монстр не будет приручен. Если ты хочешь, попробуй. — Зловеще говорила она, глядя в глаза Лили. — Но таким его принимаю только я и рано или поздно он это осознает.

Лили хотелось закричать, заплакать, размозжить ей голову о стену, но она сдержалась. А Иззи развернулась и ушла. Она все сказала.

Война отступила не получив своей добычи. Лили опустила глаза, ей было плохо. Тупая боль пробила сердце. Девушка понимала, что вампиресса во многом права. Красавица чувствовала подступающие слезы. Она оглянулась.

Ник стоял сзади. Парень все слышал. Он поднял на нее сочувствующий взгляд. Он всегда рядом.

 

 

2000 год. Ирландия

Единственное, что сказал парень, когда Адам впервые открыл перед ним дверь ее спальни это:

— Чего и следовало ожидать.

Он сразу же вошел в комнату, закатил рукава и стал приводить ее в человеческий вид.

— Это ты ей платьице подобрал? — Не отрываясь от процесса восстановления красоты, полуобернулся и задал вопрос хозяину дома Ник. Адам понял, что парень не оценил его вкуса. Вампир просто закрыл за собой дверь. Оставив друзей наедине.

К вечеру Уаилд вернулся со свежей кровью, он знал, что с появлением Ника у Лили, наконец, разыграется аппетит. А сам друг успеет потерять кучу энергии, потому что его принцесса еще та вредина.

 

Ник забыл о личной жизни. Теперь он принадлежал только своей подруге. Они много говорили о всяком бреде, он слушал ее внимательно, задавал вопросы, уточнял. Они много плакали о чем— то своем. Но в основном, веселились, как меленькие дети, меняя наряды, делая прически и придумывая новые одежды. И постоянно требовали одобрения Уаилда и оценки своих трудов. Адам чувствовал себя отцом двух маленьких девочек.

Ник предано и самоотверженно переживал часы безумства. Сцепив зубы держал ее, не давая выйти на солнечный свет, разыскивал ее вместе с Адамом в округах деревни, прижимал ее тело к кровати, помогая Уаилду справиться с приступом призыва. Он видел, что Лили словно одержима демонами, которые мало того, что борются с ее рассудком, так еще ведут войны друг с другом. Он не понимал, как ее хрупкое тело выдерживает такую нагрузку.

Адам, удерживая Лили кричал:

— Не смотри ей в глаза! Держи!

И парень прилагал все силы и закрывал глаза. Но слух резали ее душераздирающие крики. А потом он плакал в отдаленной комнате этого огромного дома. Крайне больно переживать такие страдания близкого человека, вот и мальчишка не выдерживал.

Ник понимал что она видит. Помимо непонятных страхов, что ее зовет тьма, что повелитель дарит ей поцелуй смерти и так далее, он знал, что ее терзают видения жизни без вампирского дара. Счастливая семья, друзья и близкие, но Ник знал, что это никогда не было ее мечтой.

Но то, что больше всего пугало друга, так это то, что Лили видела призраков, духов или как еще можно назвать тех, чьи тела уже покинули этот мир. И главное, эти духи были не самыми приветливыми. Они доставали Лили. Ник знал, что его подруга видит мать Адама и жертвы людей, которые погибли от рук Маршалла, Уаилда и его самого. Они обвиняют ее, обвиняют вампиров, угрожают, навязываются, о чем— то просят. Лили не справляется, они пожирают ее рассудок. Духи древних ведьм, предсказывающих крах мира и многое другое. Ник не понимал и сотой части всего того, что угрожает ей. И все это происходит в ее голове. Ник боялся того, что Лили может быть сама виновата в своем сумасшествии. Ведь именно он сам помогал ей тогда справляться с зовом.

 

 

Адам задумчиво наблюдал за своими подопечными во время очередных переодеваний, крутил в руках бокал.

— У тебя удивительная мимика. — Прошептала Лили, когда друг пытался придать цвет ее лицу с помощью макияжа.

— Я ведь всегда неотразим. — Улыбнулся он в ответ.

Тут Лили вздрогнула и снова ухмыльнулась.

— Я вижу его. — Засмеялась она и указала взглядом на Уаилда. — Этот платочек в петлице. Хи— хи. — Ник взглянул на нее с непониманием. Убрал спонж от ее лица. А она продолжила. — Будь снисходительнее, я не хочу, чтобы его милая фигурка пострадала от лап зверя. — Хитро посмотрела на друга. — Знаешь, а он мне все больше и больше нравится.

— Что тебе нравится? — Переспросил он, абсолютно не понимая.

— Эти мужские слезы, муки, скитания.

Ник тяжело вздохнул и продолжил. Не стал задавать вопросов, чтобы не усугубить ее видения. А Адам даже с места не сдвинулся, и глазом не моргнул, хотя понимал, что, скорее всего, она говорит именно о нем.

 

 

Порой парень уезжал. Лили оставалась с Адамом и снова принадлежала только ему.

Сегодня он решил, что день довольно темный, а поведение Лили стабильно, поэтому можно прогуляться по свежему воздуху. Уаилд тихо зашел в ее комнату.

— Ты хочешь пройтись? — Нежно спросил он, присев около ее колен.

— Рассвет — это больно. — Ответила девушка.

— Но сейчас день подходит к концу и тебе ничего не угрожает. — Он взял ее ладошку в руки, приник к ней и вдохнул ее аромат. Ему было этого достаточно. Просто она рядом, а значит все хорошо.

— Что будет, если я умру? — По— детски наивно спросила она.

— Этого не произойдет. Я с тобой. Тебе ничего не угрожает. — Он посмотрел на нее. По ее лицу он прочел, что такой ответ ее удовлетворил.

— А что будет, если умрешь ты?

— Ничего. — Он поднялся, взял со стула ее платье. — По мне некому плакать. Любовь моя, не думай о таком.

— Ты не прав. — Девушка взялась руками за свою голову. — Голова полна тобою и у меня остается один выход из этой сложной ситуации.

— Какой же? — Без особого интереса задал он вопрос, ведь знал, что она хочет объяснить.

— Сойти с ума. — Захлопала длинными ресницами красавица.

— Тебе ничего не грозит. Твой разум и так давно помутнен. — Грустно улыбнулся он и принялся одевать свою девочку.

Она широко улыбнулась и улеглась на кровать, потянулась, словно дикая кошка.

— Любовь. В ней много преград и у каждого они свои. Любовь не существует без преград, только сложности могут помочь проверить это чувство на прочность. А сколько может быть в ней ошибок, которые можно только простить или искупить. Любовь разгорается, когда ей не хватает чего— то и затухает, когда всего вдоволь.

Адам взял ее за руки и аккуратно поднял. Заставил ее просунуть руки в рукава платья, надел его и принялся застегивать.

— Ты хочешь сказать, что мы любим друг друга? — Заботливо поинтересовался он.

Но Лили продолжила нести какой-то только ей понятный монолог и лишь оба вышли на улицу. Она проговорила что-то внятное.

— Мне хорошо с тобой. Ты обо мне заботишься. Я не хочу быть без тебя. А ты порой творишь такие глупости. Ты никогда не изменишься. — Она вдохнула прохладный влажный воздух уходящей осени. Адам придерживал ее за руку.

Земля живая, небо теплое, даже серые выцветшие краски природы казались яркими и разнообразными. Ветер перебирал безжизненные стебли трав, выпаленных безжалостным летним солнцем, а теперь уничтожаемых огненным золотом, они доживали свои последние дни.

Вампиры старались передвигаться по тени от деревьев.

Небо было темно— синим, тонкая полоска оставшегося светлого участка постепенно сокращалась по мере приближения к горизонту. Небо нависало, казалось, вот— вот упадет на головы. Океан начинал бушевать. Большие белые волны разбивались о серый маяк и длинный волнорез. Казалось, эта стихия разрушит маленькое здание, возведенное человеческими руками, но он гордо выдерживал буйство природы. Лили подставила лицо ветру и мелким брызгам воды. Как странно, она любит океан даже такой, неприветливый и грубый.

— А может мне и не нужно меняться? Встретив тебя — я уже изменился. Я уже другой. Ты как— то меня оживила, разожгла, запутала. Я ни когда себя так не вел.

— Мы изменились ради нашего мира. Чтобы всегда быть вместе.

Ее слова не шли у него из головы. Он не понимал это ее слова или слова того безумства, которое поселилось в ее голове.

Вампиры впервые за несколько месяцев прогулялись без всяких эксцессов. Лили не пыталась сбежать, и у нее не было сильных приступов. Но ее хрупкое тело быстро устало и они вернулись в ее комнату. Лили уснула, лишь Адам переодел ее в домашнюю одежду. Она свернулась на кровати калачиком, прижалась к его плечу и уснула мирным сном. Что тоже было большой редкостью. Уаилд не тревожил ее умиротворения и хранил ее сон до рассвета.

 

 

 

 

2008 год. Румыния

Лили сбегала, как уголовник, приговоренный к пожизненному заключению. Будто это был единственный шанс на свободу. Так оно и было. Но не свободу она искала. Девушка хотела защитить Адама от преследования.

Ветви били ее по лицу, спутанные корневища не давали пройти сквозь чащу. Густой кустарник колол ноги и руки. Дикий ветер сбивал с пути. Но Лили не желала поворачивать назад. Ей представилась потрясающая возможность, она приняла самое болезненное решение в своей жизни. Нельзя оглядываться или сердце разорвется.

Она доплелась до реки, спустилась в воду. Так он не учует ее след. В глазах застыли горькие слезы. Он будет ее искать. Он будет. Адам так этого не оставит.

— Я сжигаю себя. Но так будет лучше. Он будет жить. — Ее слова подхватил и унес дикий ветер.

 

 

2008 год. Дом

Можно сказать этот ужас закончился. Она запутала след. Ее не найдут. У нее есть маленькая возможность отдохнуть и увидеть любимых людей. Главное, не думать о нем. Тогда ее сердце не разорвется. Но сейчас не об этом. Нельзя думать об этом. Сейчас слишком больно.

Как давно она не была дома. Больше десяти лет. Родители постарели. Заметно. Они казалось даже стали ниже ростом. Какая же она была раньше глупая. Как она могла так поступить с ними? Оставить их в неведении. Потерять столько времени, которое она бы прожила рядом с ними. Бок о бок. Делить житейские радости и неудачи. Видеть их, обнимать, поддерживать. А так, столько времени их человеческой жизни она просто пропустила. Эти годы вычеркнулись и испарились. Хотя кто же знал, что все так обернется.

Лили проплакала всю ночь в своей старой комнате. Так нельзя было поступать. Почему все так получилось? Девушка не хотела, чтобы все было именно так. Лили пошла на все это ради Адама. Ради того, чтобы быть с ним. Чтобы любить его. А еще, чтобы весь мир упал к ее ногам, чтобы жить полной жизнью, но только сейчас она поняла истинную цену всего того, что желала. Красавица горько плакала в подушку, как тогда в школе. А ведь Адама так и нет с ней рядом. И никогда уже не будет. Ничего уже не исправишь.

Родители постарели, стали немного вредными, забывчивыми, но сейчас они так счастливы, что она все-таки вернулась. Красивая, здоровая, полная сил. Что ее действительно порадовало, так это то, что Адам писал от ее имени удивительные письма без адреса. Он писал от ее лица, что с ней все в порядке, что она учится, что у нее настоящая счастливая жизнь, но она не может выехать из страны пока не получит гражданства, что она не может получить визу и так далее. Он писал каждый месяц, хотя бы пару строк, чтобы они знали, что с ней все хорошо. Когда Лили во время безумия крушила запертую комнату и убивала людей направо и налево. Почему он это делал?

Родители отдали ей письма, она читала их. Читала о той жизни, которую он придумал для нее и плакала. Будь она простым человеком, у нее не было бы такой возможности, как он писал: учиться заграницей, жить в своем доме, с любимым мужем. А здесь она бы тоже разрушила себя. Оставшись человеком. От нереализованных целей Лили измучила бы и себя и всех своих любимых. Она себя знает. Самоуничтожение у нее в крови. А может быть она бы жила простой счастливой жизнью с детьми, небольшой квартиркой и однообразной серой работой. И была бы счастлива. Нет. Это точно не про нее.

Можно думать и гадать что угодно, но все сложилось так, как сложилось, и больше всего на свете она не хотела расстраивать своих родителей, которые ее безумно любят. Девушка даже на мгновение подумала, что может перевоплотить их и подарить им вечную жизнь, но сразу же одумалась. В этой жизнь правил еще больше чем в человеческой. Опасности не заставят себя ждать. Они смогут погибнуть от обычной деревянной палки. Да, это смешно. А повелитель? О нет, он учует это сразу же. Его прихвостни отроют эту информацию за несколько дней. А оборотни. Нет. Нельзя этого допустить. Такого она им не желала. Убивать людей, не совладать со своими аппетитами. А что если они станут такими же монстрами, как Маршалл или мать Адама. Нет, Лили не простит себя за это. Сейчас она попробует наверстать упущенное время, пока у нее есть такая возможность. Но при первой же опасности ей придется скрыться, чтобы не навлечь на них беду.

Как бы она хотела сейчас увезти их далеко— далеко. Навещать их там чаще. Где— нибудь в красивом месте, на берегу прекрасного синего моря или… ах, да ладно мечтать. У нее нет ни гроша. У нее осталось всего несколько побрякушек, которые она продаст и сможет купить себе билет на самолет в один конец. И больше никогда не вернется. Вот и все. Лили снова залилась слезами. Закрыла лицо руками. Горько— горько тихо плакала, чтобы ее не услышали самые дорогие люди.

Они не должны знать, что она пережила и как ей плохо. Эта боль заглушила даже боль о расставания с Адамом. Столько несбывшихся надежд. Столько боли в груди. Девушка задыхалась. Хотелось закричать, завыть на луну. Да, ее век долог. И ей придется всю жизнь искупать свою ошибку. Да лучше бы она и не знала, что существуют такие существа, как Адам.

Ее тело тряслось непонятной дрожью. Она не могла найти причины. Нет, это не тревога. Лили попыталась лечь поудобнее, чтобы справиться с болью.

А Ник. Его смерть. Она никогда не сможет простить себя и повелителя. Вампиресса стиснула зубы, она хотела разорвать его собственными руками. Да только сил— то у нее маловато. Не сможет она тягаться с этим сверхъестественным злом.

Лили потеряла своего лучшего, единственного друга, у нее больше никогда не будет возможности быть с Адамом. Да, если встреча все-таки состоится, чего она совершенно не хотела. Он никогда ее не простит. Потому что не любит. В нем нет ничего человечного, и не стоит ожидать от него благородных поступков. Совсем одна. И столько проблем, одна круче другой. Со всех сторон. Главное скрыться от повелителя. Это уже полдела. Тогда у нее появится время подумать.

Девушка поднялась с кровати, вытерла рукавом сорочки глаза и опухший красный нос. Взяла в руки бусы, посмотрела на них. Это ее единственный оберег. Лили не сможет защитить своих родителей от повелителя. Поэтому она сразу же отказалась от этой мысли. Он не позволит им жить долго и счастливо. Им придется жить по его правилам. По правилам хищника. А это не жизнь. Девушка подошла к окну. Сияла полная луна.

 

Боль росла, распространялась по ее телу, по ее костям и вот она уже заполнила каждый сантиметр ее кожи. Ее тело затряслось и резкая, острая боль пронзила ее живот. Будто нож воткнули где-то сзади, на уровне почек и пронзили насквозь. Лили изогнулась всем телом и упала на пол. Кусала губы, чтобы не закричать. Родители ей ничем помочь не смогут. А демонстрировать свои мучения не стоит.

Сквозь боль она увидела картинки из детства. Когда у нее болел живот, она тихонько входила в родительскую комнату, аккуратно будила маму и говорила что ей плохо. Мама всегда знает способы лечения. Мама шла с ней, поила лекарствами, гладила по животику и боль вскоре проходила. Сейчас же ей нужно перетерпеть в одиночестве. В глазах потемнело. Что это? Последствия страшной драки? Стресс? Да нет, вампиры не болеют такими заболеваниями. Колдовство? О нет, опять заклинания. Лили пыталась дотянуться до своего оберега лежащего на полу. Но сил не хватало. Ее сознание помутнело, но не пропало. Девушка так же чувствовала страшнейшую боль. Ее словно разрывали на кусочки.

 

Лили подняла голову. Ник стоял перед ней словно живой. Только его изображение слегка искажалось. Трепетало. Как на старом поломанном телевизоре. Он упал на колени и пытался притронуться к ее телу, но она не чувствовала его прикосновений. Это галлюцинации. О нет. Снова безумие. Целая волна страшных мыслей накатилась на нее. Кто о ней позаботится? Родители не должны видеть такое состояние. Что делать? Страшная паника охватила девушку. Но шевельнуться она не могла, боль сковала все тело.

Лили пересилила себя, дотянулась до амулета и накинула себе на шею жемчужную нить.

— Привет, родная. Еле пробился к тебе. — Он улыбался своей обычной хитрой, но все же доброй улыбкой. — Парень присел около нее и смотрел в глаза.

— Что со мной? — Прошептала она, корчась на полу от боли. Лили понимала, что это галлюцинации. Возможно, она скоро погибнет. Хотя на ее груди все так же висели бусы— оберег. Но с ней происходило что-то поистине зловещее.

Красавица сдерживала свой крик. Лили не понимала, почему она до сих пор не потеряла сознание? Что ж, Ник с ней, он уже зовет ее, значит, время пришло. Лучше так, чем в руках монстра. Но Ник гладил ее по спине своими бестелесными руками, приговаривая: «Все, все, моя маленькая. Все пройдет. Я здесь. Я смог. Я тебя не оставлю. Ты сильная девочка. Все пройдет».

Она не чувствовала его прикосновений, но знала, что он пытается помочь ей и ей стало немного легче. Лили тяжело дышала, поднялась на локте, глядя в глаза своему другу.

— Ты... ты живой? — Задыхаясь, спросила она.

— Хм, ты меня не боишься? — Ответил он вопросом на вопрос.

— С чего я должна тебя… бояться? — Девушка смотрела на него широко распахнутыми глазами, но страха не было. Слишком уж она привыкла к призракам прошлого. Десять лет с ними прожила. А тут Ник. Он самый родной.

— Ну, я — душа. — Размышляя над тем, как представиться в новой роли, проговорил он.

— Ты приведение? — Красавица села на пол, не отрывая от него взгляда. Вампиресса боялась, что он сейчас пропадет. Даже боль отступила. Она осмотрела его светлую, но достаточно стильную одежду.

— Нет. У меня в принципе нет незавершенных дел, кроме тебя. Я не скитаюсь в каком— то затхлом помещении, я не заточен и не проклят. Я просто душа. Я не мог оставаться не у дел, когда с тобой такое происходит. — Он говорил как— то радостно. — Я могу вернуться обратно в любой момент, если я тебе не нужен. — Призрак наклонил голову на бок.

— Куда вернутся? — Лили боялась ответа.

Он указал пальцем в потолок и нелепо улыбнулся.

— Да нужен ты мне! Нужен! Ты мне безумно нужен! — Говорила она сквозь боль. Слезы снова потекли из ее глаз. — Но откуда ты? С крыши? Ты что Карлсон? — Ей было тяжело говорить, но она не могла молчать. Слова давались ей с трудом. — Мне без тебя так плохо. Прости меня. — Она хотела было его обнять, но только потянулась и поняла, что не чувствует его. Лили крепко сжала губы. Села на колени, положив руки ладошками к верху.

— Да успокойся ты, рева. Я не Карлсон. Глупая. Я душа. Я из рая. Ты ни в чем не виновата. Я знал, что ты без меня не сможешь. — Его подбородок затрясся и вот он уже так же рыдал, как девчонка, положив свои руки на ее ладоши, но они провалились. Оба рассмеялись.

— Так ты в раю? Как там? — Сейчас ее друг здесь. Он был в раю. Это настоящий свидетель той жизни. Так интересно!

— Я не могу об этом говорить. Договор о неразглашении. — Он показал, что его рот закрыт на молнию. — Это было основное правило. Только подписавшись под ним, меня ненадолго смогут отпускать к тебе.

— Как все сложно. Я так рада за тебя. Так рада, что ты попал туда. — Лили указала пальцем вверх и снова схватилась за живот, но боль на этот раз быстро отступила. — Прости меня, прости меня, пожалуйста! Я никогда себе не прощу всего этого. Ты не знал, где я несколько лет. Ты искал меня. Я тебя оставила. Ты хотел защитить меня, а это мерзкое существо убило тебя! Я никогда, слышишь, никогда не прощу себе этого! — Девушка наклонила голову, приклонившись перед ним на коленях. Он гладил ее по голове бестелесной рукой.

–Не плачь, родная моя, самая любимая девочка. — Спешил говорить Ник. — Я на все для тебя готов. Я был готов даже жениться на тебе в будущем, потому что я знал, что тебя никто замуж не возьмет, такую глупую, такую вредную. — Его самая добрая в мире улыбка разрывала ее сердце. Он был готов даже на это. Лили так хотела прижаться к нему. Как же больно. Как горько, что он больше не живой. Но то, что высшие силы дали им такой шанс, второй шанс — это великое счастье. — Но видишь, времена поменялись и ты можешь сама жить и справиться со всем этим. Да, мне было почти не больно и ты не должна себя винить, милая. Это жизнь. Это не твоя вина. — Искренне смотрел на нее дух. — Все должно было быть по— другому, но получилось так, что ж теперь. Мы должны принять это и исправить свое будущее, а не заглядываться в прошлое. Мне теперь хорошо. Я теперь там. — Взглядом указал вверх. — Ты же знаешь я бы пошел ради тебя на все.

— Ты и так пошел ради меня на все. А я… я… я — захлебываясь говорила она. — Ты прощаешь меня, потому что ты хороший. Ты самый лучший, у тебя даже дар был такой. А я не ты. Я плохая, темная, убийца. Я не такая как ты и что значит, с чем я должна справиться? Все ведь закончилось…– но новый приступ боли заставил ее замолчать. Она согнулась и чуть не завыла. Как только спазм прекратился, Лили спросила. — Ты знаешь, что со мной? — Лили ждала ответа. Она боялась ответа. Не отводила от друга взгляда. Вот так они и сидели на полу напротив друг друга. Лили пыталась говорить тихо, чтобы ее никто не слышал. — Что это все? Я умираю или это снова какая-то магия? — Красавица кривилась от боли и до сих пор не могла выровняться. Он нежно улыбался и гладил ее своими полупрозрачными пальцами по растрепанным волосам. Ее даже немного разозлило, чего это он вдруг улыбается, когда она тут умирает. А еще, ей начинало чудиться, что она чувствует его прикосновения.

— Ты беременна, глупышка. Ты беременна. — Ее глаза расширились и она потеряла сознание.

 

2008 год. Англия

Лили сидела ни жива, ни мертва. Одна. Нет, она не пила. Беременна. Как же такое могло случиться? Никогда бы не подумала, что вампиры… Нет— нет, но как? Они с Адамом уже столько времени вместе и никогда такого… но что же теперь случилось?

Сейчас тело не болело. Но борьба с болью истощила ее. Теперь Лили тяжело дышала и втупилась в одну точку

«Он был прав. Я так мало знаю. Ах, если бы не эти десять лет безумства, может он бы и научил меня большему. Но… А может это все и неправда? И Ник мне примерещился». — Она посмотрела на салат в тарелке, и ее стало мутить. А что же это тогда может быть?

О нет, Ник прав. Как же это все теперь усложняет. И как же это хорошо, что в этом баре— ресторане запрещено курить. Европа так изменилась. Девушка побывала у себя на родине. Теперь там царит хаос и вседозволенность. Она не смогла быть там долго. Помогла родителям, погостила. И пора снова бежать.

Теперь она здесь. Запрет курения в действии. Это правильно. Лили провела рукой по животу. Ей ужасно плохо. Нужно поесть. Нужно быть среди людей. Кто-то отделится от компании, останется один, она воспользуется ситуацией. Нужно научиться определять людей. Она научится. Вот только не было бы этой ужасной тошноты, чтобы мышцы так не ныли, чтобы кости настолько не ломило.

«Куда идти? Что делать? Денег не осталось. Без его покровительства действительно тяжело. Я не могу ночевать в неизвестных, негигиеничных отелях. Брр. Мороз по коже. Но я справлюсь. Как— нибудь».

Смешно. Вампир заботится о простой гигиене. Ах, эта еда. Ее снова заботит еда. Она совсем отвыкла. Где взять деньги? Куда теперь податься?

Ах, Ник наверно причудился ей в приступе жгучей боли. Но то, что ей причудилось, скорее всего, было правдой. Она беременна. И ей ужасно плохо. Нет, конечно, девушка рада этому событию. Это его ребенок. Это важнейшее событие для любой женщины. Ребенок от самого любимого человека на земле.

«Он будет похож на него. Он будет как Адам и я, только одно целое. Наше творение. Вот только как это все произошло и что с этим всем теперь делать?» — Лили понятия не имела, что вампиры могут иметь настоящих детей. Да она вообще об этой стороне вампирской жизни ничего не знала. Адам не говорил, а она и не спрашивала. Слышала только то, что это практически не возможно. И что ей теперь делать? Как сохранить хрупкую жизнь этого ребенка? Вампиресса не может пойти в больницу. Она не знает к кому обратиться. И вообще ничего не знает. Лили совершенно одна, никто ей не поможет. На нее только охотятся, желая ее смерти, непонятно из-за чего.

Тяжелые мысли заражали ее кровь. Красавица потупилась в стол. Теперь подняла глаза. Перед ней стоял весь такой чопорный, мужчина, сразу понятно — англичанин. Чем— то ее это порадовало. Англия.

— И что прекрасная девушка делает в таком, — аристократ окинул этот далеко не самый лучший ресторан взглядом. — Месте?

— А что здесь делаешь ты? — Бесцеремонно ответила Лили вопросом на вопрос. У нее не было настроения на любезности.

— Хотелось побыть одному. — Английский язык она любила как родной. И это не потому что он международный, сравнительно легкий в изучении и слишком модный. Это он. Английский — это он. Это его родной язык.

— Тогда зачем заговорил со мной? — Ей не сильно хотелось общаться. Лили совершенно не хотелось флиртовать или выставлять себя в лучшем виде. Ей абсолютно без разницы, что он о ней подумает. Этот человек не Он. Да и вообще кто он, это мужчина?

— Я так понимаю, вам плохо? — Она не поняла, вопрос это был или подтверждение с первого взгляда заметного факта.

— Есть немного. — Проговорила она на русском.

— Простите что? — Мужчина ее не понял.

— Да. — Вампиресса скривилась от очередного спазма боли. Простой человек не выдержал бы такого приступа. Она попыталась не демонстрировать своих мучений. Кто же ей поможет? Лили уже чувствовала, что не справится в одиночку. Она даже не могла сойти с места, подняться со стула. Боль занимала все ее мысли. Все ее тело. Она пыталась встать. Ей сейчас не до этого парня. Ей сейчас вообще не до чего нет дела. Только боль. Лишь бы она прошла.

Мужчина резко подскочил к ней, взял за руку.

— Вам нужно в больницу. — Он разволновался не на шутку.

— Нет! — Вскрикнула Лили и впилась в него помутневшим взглядом. — Это не поможет. — Она испугалась. Еще чего. «Пульс не найден» и температура примерно 24 градуса — это будет заключение специалиста. И вампирша представила удивленные глаза врача.

— Мне просто нужно отдохнуть. — Пролепетала она, почти теряя сознание.

— Где вы живете? Я могу вас отвести.

— Еще нигде. — Еле выговорила девушка. — Я только приехала. Хотела перекусить.

— Но вы ничего не едите. Только вишневый сок. — Заметил он, придерживая ее за талию, когда Лили с усилием поднялась со стула. — Вы можете остановиться у меня. У меня большой дом. Много комнат. Я не возьму с вас денег, вызову врача на дом. И никаких физических притязаний. Поверьте. Так я могу вам помочь? — Мужчина искренне смотрел на нее своими желтовато— карими глазами. Да она его и не боялась. Такой смешной. Лили убийца. Она монстр. Девушка улыбнулась, на секунду забыв о боли. Он воспринял это, как одобрение. Красавица же просто ощутила комичность ситуации.

— Только врача не надо. Все пройдет. — Лил выдавила улыбку.

 

 

— Что же вы стоите? — Спросил он, когда гостья остановилась у порога, разглядывая дом. Ее глаза помутнели, она опиралась на его руку, не имея возможности разогнуться. — Входите.

Она перешагнула через порог. Долгожданное приглашение. Хорошо, что англичане так отлично воспитаны. Девушка не могла произнести ни слова, чтобы намекнуть ему на приглашение. Хорошо хоть на город опустились сумерки. Иначе дымящееся тело спутницы насторожило бы гостеприимного хозяина.

Он помог ей войти в дом. Сразу же подбежала служанка, подхватила девушку и молча, помогла ей пройти вдоль длинного коридора.

— В гостевую, Милли. Помогите девушке переодеться. Может все-таки врача? — Снова поинтересовался мужчина.

 

Так она провела несколько дней в страшных мучениях. Долго боролась с Милли, чтобы та держала шторы закрытыми, хотя служанка настаивала на дневном свете. Лили старалась не кричать от приступов боли. Кусала подушку, но стоило на пороге появиться графу, она натягивала на лицо улыбку и говорила с ним на светские темы. Хотя тот видел, что ее глаза прищуриваются от скрываемых ощущений.

Лишь он уходил, девушка сжималась в калачик, хотела кричать, выть. Что ей делать? Она умирает. Лили чувствует, что умирает.

Милли, бедняжка, уже вовсе потеряла силы. Вампиресса имела возможность питаться только ей. Но когда служанка почти ввалилась в комнату, Лили поняла, что больше нельзя издеваться над несчастным организмом и сознанием этого бедного существа. Деваться ей было некуда. Настало время графа. Теперь он под ее контролем. Давно пора.

— Простите, что вмешиваюсь в ваши личные планы, но я действительно переживаю за вас. Вы думаете я не вижу что с вами. — Она напряглась всем телом. — Я же вижу, что вам только хуже. Я прошу вас, давайте вызовем врача. — Он умоляюще смотрела на нее своими узкими, будто прищуренными глазками.

— Нет. Не стоит.

— Я хочу задать только два вопроса. — Лили кивнула в ответ. — Вы знаете что с вами? — Девушка снова кивнула. — Это наркотики? — Конечно его этот вопрос волновал больше всего.

— Нет. — Грубо выдавила Лили.

— Тогда я все-таки вызову врача.

— Нет. Я не хотела вас напрягать. — Лили подняла одеяло, собираясь встать на ноги. Хозяин дома уставился на ее белоснежные ножки.

— Нет, нет, — пришел он в себя. — Что вы делаете? Я не намекаю ни на что. — Хозяин взял ее за руки и пристально, по— собачьи, посмотрел в глаза. Так верно и бескорыстно. Хотя на самом деле он боялся, что она просто уйдет. — Не уходите, прошу вас.

Лили скорчилась от очередного приступа боли. Граф попытался уложить ее в постель.

— Я переживаю за вас. Я не хочу, чтобы с вами что— либо случилось. — Он поцеловал ее ладошки. В животе снова отозвались тяжелые спазмы. Да, видимо, то маленькое существо, растущее в ее животе, страшно ревнует и не позволяет притрагиваться к его матери. Лили поспешила убрать руки и свернулась калачиком. Боль медленно отступила.

Граф гладил ее по волосам.

— Как же вы выздоровеете, если не хотите лечиться? Вот и Милли слегла. А что если это что-то заразное? Нет, я не пекусь о своем здоровье, я делаю все прививки и занимаюсь спортом, но что если это что-то серьезное? Ах, да, кстати, вам пришло письмо.

Он достал из внутреннего кармана белоснежный конверт без марок. Где лишь красивым старомодным почерком было выведено «для Лилит». Граф протянул ей конверт.

— Странно, никто ведь не знает, что вы здесь.

Вампиресса опешив глядела на конверт. Боялась взять его в руки. Он знает, где она. Он уже отыскал ее. Как же ей теперь жить? Как скрываться? Как выносить этого ребенка, если она уехала туда, где ее никто не будет искать? Ей встретился человек. Человек. Который не имеет никакого отношения к роду вампиров. Не наследила. Практически не питалась. Пролежала в беспамятстве целую неделю или больше. Даже не выходила из дому. А ее нашли. КАК?!! Этот повелитель все знает.

— Ну, бери те же! Мне самому интересно.

— Ваша репутация может пострадать. — Гостья теребила в руках белоснежные бусы. Сейчас на ночной сорочке они смотрелись слегка нелепо.

— Из-за того, что я забочусь, пусть даже о незнакомой, но такой прекрасной девушке? Оставьте! — Он добродушно улыбнулся. — Это честь для меня. Может, вас разыскивает семья? Или… — он немного помедлил. — Или муж? — Вопросительно посмотрел на нее. Мужчина так ждал ответа.

— Нет никакого мужа. — Непонятно из-за чего разозлилась она. Лили выхватила из его рук письмо и быстро распечатала его.

Ее глаза округлились, а граф изысканно раскинулся в кресле, довольный, что у него есть шанс.

«Дорогая Лили,

Я надеюсь, вы уже знаете, что с вами происходит и как, в скором времени, изменится ваша жизнь. Если вы позволите тому случиться. Я знаю о ваших мучениях. Крайне жалко, что вам приходится переживать все это в одиночку. Но я помогу вам, если вы удостоите меня такой чести, и снизойдете до встречи со мной. Через три дня. В новолуние. В 23.15, около бара Фитжеральда. Я вам не враг.

Поверьте, ни один, ни второй не узнают о пребывании вас в гостях у графа МакМэеда. Даю слово чести.

Ваш новый друг

Демис Редалидикис».

Лили почувствовала, как похолодела еще больше. В ее глазах заблестели слезы. Теперь она не одна, ей помогут. Еще не все потерянно. Острая надежда ударила в грудную клетку. Ей даже стало больно. Еще не все потерянно. Все получится. Все будет хорошо. Это же Демис.

А что если Демис предатель? Лили его совершенно не знает. Она покрутила в руках нитку бус. Время покажет. Этот древний вампир может быть посланником повелителя. А может быть, действительно хочет помочь. Вампиресса хваталась за эту мысль, потому что понимала, что эта боль разорвет ее на кусочки. Если она не получит помощи, то не сможет родить ребенка. Этого нельзя допустить. А если Демис решил убить ее. Что ж пусть так. Все равно рано или поздно эта дикая боль и так прикончит ее. У Лили не было других вариантов.

Пока граф МакМэед что-то бормотал о том, какая чудесная погода и как было бы прекрасно, чтобы она поправилась, погулять по парку, Лили размышляла. Глупец, да он уже готов был делать ей предложение. А что, хорошая идея!

— Я хотел вам признаться, — он мял в руках белоснежный платок с вышитыми на нем инициалами. — Я влюблен в вас. — Не дождавшись от девушки никакой реакции, заметив лишь, что она ошарашена от прочитанного, продолжил. — Я влюбился в вас с первого взгляда. Вы верите в такое? — Скорее это был риторический вопрос. Он смутился, но проложил. — Я вот, никогда не верил. Но увидел вас. Понимаете? — С надеждой спросил он. Смотрел на свои беспокойные руки. — Понимаете, у меня есть невеста. Мы встречаемся уже больше года, но я … — Граф тяжело вздохнул. — Но я никогда такого раньше не испытывал. Пока вы были здесь, без чувств, я места себе не находил. Но не мог же я проводить все время у вашей постели. Что было бы с вашей репутацией? — Девушка взглянула на него с ухмылкой. Дерзко. Пыталась не рассмеяться. Хозяин дома не заметил ее взгляда. Да он словно из прошлого века. Еще верит в репутацию и честное слово. Лили снова посмотрела в письмо.

«Значит Демис. Быть может, он знает что-то и поможет справиться этой невыносимой болью. И вообще, он ведь древний вампир, он должен знать что-то о таких ситуациях».

Но граф все бубнил себе под нос.

–Я понимаю, что вы можете ответить мне отказом. И я этого не боюсь. — Он гордо выпрямил спину. — Точнее, боюсь, конечно, но это ваш выбор.

«Что же он может знать и как он меня нашел? Как он нашел нас тогда, когда я была в безумстве? Этот его дар. Если он знает, что я беременна, значит…» — Лили взглянула на графа, как на последнюю надежду.

–Так вот, — видимо она пропустила самую трогательную и романтичную часть его монолога. — Я хочу признаться вам в своих чувствах. Но так как я почти женатый человек, я не могу позволить себе большего. Но вы можете положиться на меня. В любой ситуации. Ах, если бы мы встретились с вами раньше. Я бы осмелился покорить ваше сердце. Но так как у меня нет этой возможности, я могу вам открыто признаться, что вы стали мне очень дороги. Понимаете, это не только мое решение. — Оправдывался он, хотя Лили не произнесла ни слова. — Я имею некие обязательства. Мой род достаточно древний, чтобы иметь свои правила и я обязан нести некий груз на своих плечах. Да, он не всегда легкий. — Девушка пыталась остановить этот бред, но он не позволил ей даже рта раскрыть. — Не говорите мне ничего, не отвечайте. Если вы так же благосклонны ко мне, то мое бедное сердце не выдержит такого счастья и в то же время разочарования. А если вы хотите вежливо отказать мне, не делайте этого. Тогда я буду хотя бы тешить себя надеждой, что вы позволили бы мне прикоснуться к вашим губам. — Он нес и нес этот бред. Теребил платок. Да когда же он остановится? Она только смотрела на вену на его горле. Синяя, пульсирующая. Ей стало страшно интересно, какая же на вкус голубая кровь? Ее голод был ей неподвластен. Лили требовалось огромное количество сил, чтобы справиться с болью в каждой кости. Тупой, ноющей, ломящей боли. Ее глаза застыли на его шее. Мысли метались, как птицы в клетке.

«Я должна придумать что— то. У меня должен быть план. Я не могу пойти на встречу с ним не подготовленной. Я должна что-то придумать. — Лили не сводила взгляда с шеи МакМэеда. Он покраснел, воспринимая ее взгляд, как, влюбленный. Гостья же была ужасно голодна. Быть может она идет на поправку.

Лили подскочила с кровати и мгновенно запрыгнула на руки графу. Взглянула в его глаза. Он съежился и от неожиданности, потерял дар речи. Он не мог произнести ни звука, только лишь пытался вдавиться в кресло и кряхтел какие— то непонятные звуки. Но они у него не получались. Граф не знал что это за поведение. Ее волосы спали водопадом на бок, она улыбнулась, обнажила клыки и впилась в его шею.

«Это я удачно заглянула».

Как только Лили почувствовала, что он ослабевает, оторвалась от его горла, заглянула уже в совсем не перепуганные, полу прикрытые глаза. Постаралась сконцентрироваться. Свежая кровь дала ей немного сил. Девушка смотрела пристально, не отрываясь, как змея на свою жертву. Глаза графа широко раскрылись. Красавица проникала в его сознание, теперь он под ее властью. Она медленно, четко заговорила.

— Мы встретились с тобой случайно, ты заговорил первым. Слишком сильно я тебе понравилась. Мы встречались тайно несколько месяцев. Неделю назад я осталась у тебя. Ты влюблен безумно. Тебе плевать на все правила и ограничения. Ты сделал мне предложение, и я приняла его с радостью. Сейчас ты пойдешь в лучший ювелирный магазин и приобретешь для меня кольцо с огромным камнем. С рубином. — Добавила вампиресса. Это должно быть яркое, заметное кольцо. — И сразу же начнешь подготовку к тайной свадьбе. Нам не нужны лишние свидетели нашей любви. — Она грустно улыбнулась. — Венчания не будет. Ты решил, что мы обвенчаемся на пятилетнюю годовщину нашей свадьбы. — Лили тяжело сглотнула.

Как— то тяжело говорить все это человеку, которого видишь второй раз в жизни и не испытываешь к нему ничего, кроме голода. И ребенок внутри нее протестовал. Он был против решения матери. Такой маленький. Ему всего только около двух месяцев, у него нет еще собственного сознания, но он уже отстаивает свое мнение. Лили погладила свой живот, успокаивая малыша. Взглянула на него. Животик еще даже не округлился.

Граф же воспользовался паузой.

— Но ведь у меня есть невеста. Я испытываю к ней самые нежные чувства. Мы дружим уже много лет.

Красавица резко подняла на него требовательный, недовольный взгляд, впилась в него глазами.

–Забудь ее. Забудь о своей невесте. Ты сегодня же разорвешь помолвку. Ее больше не будет в твоей жизни. Теперь я здесь хозяйка. И ты должен поторопиться. Завтра же вечером мы должны стать законными супругами. И ты это знаешь. Потому что у нас в скором времени будет малыш. Ты же не хочешь навлечь на свою семью позор внебрачным ребенком. Ты будешь счастлив, женившись на мне. Ты будешь вспоминать наши с тобой прогулки по вечернему городу. Наши пикники на природе. Нашу поездку на Кубу. Как мы прохаживались по ночному пляжу. — Девушка тяжело вздохнула, чтобы не расплакаться. — Ты будешь делать все, что я скажу, твоя семья — самое дорогое, что есть у тебя. — Она прищурила глаза. — А теперь, расскажи мне о своем самом ужасном поступке в жизни. — Ну не могла она просто так использовать людей. Если граф хороший человек, то ее замысел необходимо будет смягчить.

Он, как тряпичная кукла раскрыл рот и пробубнил:

— Я не спас своего кузена. — Ее глаза расширились от удивления. То есть, такой благоразумный, порядочный человек, как граф имеет в своем шкафу страшные скелеты.

— Почему? Как это получилось?

— Когда умер наш дедушка, все наследство разделили между нами. Единственными наследниками. Нам этого хватало вполне. Мы были слишком огорчены кончиной старого графа. Максвелл давно остался без родителей, и его воспитывала моя семья. Но после, он получил деньги, титул и стал вести расточительный образ жизни. Он отправился в художественный колледж, отказался от семейного дела, покупал дорогие машины, общался с вульгарными женщинами. Однажды на каникулах он заехал за мной и повез меня к своим богемным друзьям. У нас созрел конфликт, он не справился с управлением и мы врезались в столб. Удар пришелся на его сторону, я практически не пострадал, а его зажал двигатель. Он был еще жив, что-то пытался сказать, а я выпал из машины, оглянулся на него и ушел восвояси. Я даже не позвал на помощь. А что? Свидетелей не было, — мямлил хозяин дома. — Помочь ему вряд ли смогли бы. Я не считаю себя виновным в этом событии. Он порочил честь семьи, для него так много сделали, а он…

— Хватит! — Резко остановила его Лили. — Я поняла. — Что еще было в твоей жизни, что ты скрываешь от других?

Тот послушно отвечал.

— Перевел трастовый фонд на …

— Понятно. Это уже не интересно. Что еще?

— Подставил в шестом классе своего…

— Ясно. Кроме случая с братом, ты абсолютно чист.

— Нет, почему же? Я оттягивал наш брак с Маргарет, так как не особо доверял ей, ее семья имеет титул, но они растратили половину сбережений семьи.

— Все, перестань. Это мелочи. — Девушка встала с него, снова легла в постель. Небрежно махнула в его сторону рукой. — Иди, займись чем положено. У нас мало времени.

Забытье графа прошло, он помотал головой. Спрятал платок в карман, улыбнулся во все зубы. И радостно заговорил, как ни в чем не бывало.

— Ты согласна! Согласна! Я самый счастливый человек на планете. Сейчас же! Сейчас же я решу все вопросы!

— Да— да. — Ответила она, не глядя на него.

Мужчина подскочил с кресла, стал метаться по комнате. Бурча под нос.

— Маргарет, бедная Марго. Ее сердце будет разбито. Но ничего не поделаешь, что же еще, что же еще?

— Да и пришли мне, пожалуйста, кого— нибудь, я должна выбрать платье и пусть Милли зайдет. — Скомандовала вдогонку Лилит.

— Но она больна. Я не хочу, чтобы она заразила тебя. В твоем— то положении. — Граф покачал головой.

— Я думаю, что это я ее заразила, но ведь уже все прошло. Давай поскорее, она мне нужна.

— Да— да сию минутку, будущая графиня МакМэед. — Он приблизился к ее кровати, поцеловал в лоб и выскочил из комнаты, как ошпаренный.

 

Красавица перевернулась на бок. Ей по— прежнему было нехорошо, только вдобавок ко всему, теперь ее еще и ужасно мутило. Голубая кровь на вкус была самой обыкновенной. Лишь отдавала холодными тонами высокомерия. Лили закрыла глаза, попыталась уснуть. Сон был короткий и тревожный. Все решилось само собой.

Открыв глаза, девушка увидела на своей кровати Ника, с непринужденным видом. Он повернул голову в ее сторону.

— Ну как тебе такое в голову— то пришло? — Недовольным тоном, присущим только ему, произнес парень.

Лили чуть не закричала, но какое самообладание, она только широко раскрыла глаза. Немного отдышавшись, заговорила:

— Так ты все-таки настоящий, как же ты меня напугал!

— Ты что глупая или что?! — Парень встал с постели. Руки по бокам, и стал ходить с недовольным выражением лица по комнате взад— вперед. Его белые свободные одежды были немного велики и казалось, развивались, словно от ветра, при каждом его движении.

— Нет, нет, я однозначно не понимаю, что происходит. — Будущая графиня села на кровати и помотала головой. — Я думала, ты мне причудился.

— Дорогая! — Громко чеканил он. — Я не ангел. Ты думала, я сообщил тебе хорошую новость и исчез. Я простая душа. Еще без особого статуса. Я все-таки напроказничал немного. А ты заставляешь меня нарушать правила моей новой жизнь. Ты что? — Он указал на нее напряженной ладошкой. — Хочешь, чтобы я в призрака превратился. Чтобы не знал покоя, пока не улажу все твои дела. Ох— хо— хо. — Наигранно рассмеялся он. — Ты знаешь, что ты вечна, а я, зная тебя, могу предположить, что ты найдешь себе пару тройку проблем на год. И значит, ты хочешь, чтобы я мучился целую вечность? Хм. Просила она у меня прощение.—  Бурчал Ник. — Но ты продолжаешь творить то, что тебе вздумается!

— Стой, стой, стой. — Лили протянула руку, будто устанавливая преграду между ними. — Я снова сошла с ума?

— Это точно. — Недовольно затараторил парень. — Точно сошла. Потому что никто кроме тебя такого бы не придумал. Зачем ты портишь жизнь этому бедняге?

— Я просто выхожу за него замуж. — Невинная мордашка всегда срабатывала.

— А я о чем говорю! — Сдвинув брови кричал Ник.

— Постой, ну как это все? — Лили до сих пор не понимала.

— Как смешно, ха— ха, — иронично проговорил парень. — Вампир не верит в приведения, ангелов и существование простой, бедной души! — Крикнул он два последних слова, даже пропала вся его манерность. — Ты меня разозлила, а я не имею права злиться.

— Я думала, что снова разум меня покинул.

— Его у тебя и не было! Или это магия повелителя на тебя так подействовала? Выстучала из твоей башки последние крупицы разума? — Ник отчаянно показывал все свои соображения руками.

— Почему ты снова здесь?

— Потому что ты решила, что тебе пора замуж. Глупая, ну что же ты делаешь?! — Он стал на ее кровать на колени. — Ты должна найти Адама, он поможет тебе справиться со всем этим. Ты одна не сможешь. — Уговаривал ее нежным голоском.

— Я смогу! — Гордо вздернула носик девушка.

— Ребеночку нужно помочь родиться. Ты мертва, ты понимаешь? Как ты собираешься сохранить эту жизнь? — Ник прикоснулся к ее животу. Она не чувствовала его ладошки, но ей становилось легче. Боль отступала и малыш внутри нее не бушевал, как ураган.

— Я не могу так рисковать. Если я хотя бы приближусь к нему, Адаму будет угрожать опасность. Повелитель убьет нас обоих, точнее троих. Слишком опасно. И ты думаешь, он будет рад такой новости? Я не верю в это. Ему не нужна я, и ребенок будет для него обузой. Он не поймет, он не позволит, тем более, если кто— либо узнает об этом, это будет конец! Повелитель не позволит ему появиться на свет. Я должна исчезнуть, а одной мне это будет проще сделать. Я уже понимаю, как это сложно выносить ребенка и я не думаю, что даже при самых лучших прогнозах, Адам не позволит мне пойти на этот шаг. Так что решено! Послезавтра или завтра, ты не помнишь, что там я ему сказала?

Ник повертел головой.

— В общем, я выхожу замуж. — Робко проговорила Лили.

Друг тяжело вздохнул.

–Ну как мне с тобой бороться, если ты неуправляема? — Он снова стал добрым мальчиком.

— Поддержи меня. Сегодня я должна подготовить все к свадьбе. Что я и делаю. — Нежно уговаривала друга.

— Я пойду с тобой. Я буду с тобой, и в мягкой форме, буду делать то, что мог бы сделать он, зная, что ты выходишь замуж. Только я не могу совершать плохих дел, поэтому придется быть добряшкой.

 

 

Сегодня вампиресса чувствовала себя лучше. Лили получила доступ к деньгам и решила обновить гардероб, коего и вовсе не было.

 

— В этом платье ты выглядишь, как ребенок. — Хихикал призрак. — Вот если кто-то увидит, решит что твой муж извращенец. — Он расхохотался.

Лили серьезно посмотрела на него, но ответить не могла. Здесь слишком много людей. Люди проходили сквозь Ника.

— Мне так не по себе. — Тихо прошептала девушка. Чтобы никто не заметил, что она говорит с пустотой.

— Ты боишься, что тебя сочтут сумасшедшей? Смотришь вдаль, перешептываешься с пустотой. — Ник сложил руки на груди и улыбался своей задорной, довольной улыбкой. — Не переживай, ты уже была свихнувшейся.

Лили рассмеялась.

— Это точно. Вот только я не хочу больше переживать того ужаса. Я видела призраков в замке, я видела призраков преследующих Маршалла. Они ужасны. Они озлобленны, им сотни и сотни лет. Я видела, что замок, в котором мы жили, живой. Я слышала, как повелитель с неутолимой жадностью зовет меня к себе. Он тянул меня, будто за невидимые веревки. Мое тело горело, все внутри переворачивалось. — Девушка сжала ткань легкого платья и показала руками, как это все происходило. — Я была сама не своя. В Адаме я видела того мальчика, каким он был. Я ощущала его чувства. Как он безответно любил свою мать, он готов был продать за нее душу, а она ненавидела его. Так нельзя. Матери нельзя ненавидеть своего ребенка. Лучше бы она отдала его в приют. Он не знает этого, но она презирала его, обвиняла во всем, в чем можно и нельзя. Она издевалась над ним, била, мучила, унижала. Эта женщина заставляла его спать на улице, если у него не получалось сделать то, что она просила. Она могла избить его привселюдно в обществе или как тогда, при крестьянах, которые смеялись, тыкали на него пальцами, а потом некоторые себе тоже позволяли избивать его. Ведь мать делала это, почему же им нельзя? Я видела ее. Я ее слышала. И вообще не понимаю, как он смог вырасти в таких условиях таким добрым, заботливым, нежным.

— Так он все-таки заботливый и нежный? — Поинтересовался Ник, заметив на ее лице блаженное выражение. Лили встрепенулась, сдвинула брови и произнесла громко.

— Таким он был до встречи с Иззи. — После, понизив тон, потому что на нее все смотрели, произнесла. — Я его таким уже не знала, это было задолго до меня. Тебе не больно? — Поинтересовалась она, когда сквозь призрак прошла толпа людей.

— Да нет. Я их не чувствую. — С долей грусти ответил верный друг.

 

 

Брачную ночь Лили провела на охоте. Когда же вернулась в комнату, нашла на своей постели подарок. Цветы и записка.

«Ты выходишь замуж, но это ничего не меняет».

— Ник, где ты?!! — Нервно топнула ногой девушка. — Ты думаешь, он бы это сделал? — Гневалась она на своего ангела— хранителя.

— Может быть, если был бы ангелом. — Манерно произнес парень, явившись перед ней в белых одеждах. — Это от меня. Будь здесь он, он бы подарил тебе голову твоего жениха в коробочке.

— Как ты это сделал? — Испепеляла его взглядом Лили.

— Ты не единственная, кто меня видит. У некоторых существ есть неплохие способности. — Без единого угрызения совести ответил друг.

Лили злилась недолго. Она села на кровать, прижала букет к груди и безнадежно грустно произнесла:

— Я люблю его.

Ангел присел около ее колен и заглянул в глаза. Ему нравилось слушать о любви.

— Такое чувство, что мне жалко весь мир. Потому что они не чувствуют того же, что и я. Потому что они не живут моей жизнью и не знают, что происходит внутри меня. Потому что они не любят его. Он совсем другой. Самый лучший! Я его люблю настолько, что не могу описать это. Вот он один. И больше никто не интересен. Никто, даже на половину, не может заменить. И он один в этом мире такой, и он заботился обо мне. Я счастлива. Пусть даже мы сейчас далеко и не вместе. Он любит меня и я самая счастливая. Я могу пройти через эти испытания, если буду знать, что в конце концов это все когда— нибудь приведет нас друг к другу. Пусть даже сейчас я не могу сказать, что я счастлива, пусть даже я упускаю столько времени, когда остальные наслаждаются жизнью. Я сейчас не могу это делать. Не могу чувствовать радость от стольких вещей. Если все это приведет меня к нему, то это того стоило и я правильно жила, выбрала правильный путь. А без него все это не имеет значения. Он — самая большая мечта и самое большое счастье. Поэтому мне жалко целый мир, потому что они не знают, что происходит у меня внутри. Когда я думаю, что мы будем вместе. Бедные, несчастные люди. — Она посмотрела вверх. — Они даже не догадываются, что бывает такая любовь. Что есть он и он единственный, ради кого я живу.

— Глупышка. — Нежно рассмеялся Ник. — Это чувствует каждый, когда влюбляется.

— Тогда я рада. — По ее щеке покатилась хрустальная слеза.

 

 

 

Лили пришла на место встречи. На ее пальце сиял огромный кровавый камень. Тяжело не заметить такой статус. Красавица очень постаралась, чтобы все успеть.

Гордый, вытянутый силуэт она узнала в одно мгновение. Подошла к нему, кутаясь в шаль. Ей снова было ужасно плохо.

— Откуда вы знаете, где я, и как меня найти? — Аккуратно начала она. Лили узнала в нем того человека, который наблюдал за ними в Греции.

— Хм, — улыбнулся он. — Старая добрая Англия. Его родина. Здесь он точно не будет вас искать.

— О ком это вы говорите? — Приняла непринужденный вид и сложила руки на груди, чтобы Демис увидел кольцо. Он заметил, но не подал вида. Лишь тяжело вздохнул.

— Для начала, доброй ночи! Хочу представиться лично. Демис Редалидикис. Можно просто Демис.

— Да— да да. Вы знаете меня. Теперь я знаю вас. Очень приятно. — Лили была в нетерпении. Ей было больно. — Он грустно улыбнулся и опустил взгляд в пол.

— Вы делаете ошибку. — Он произнес это грустно, словно жалеет о ее поступке. Древний вампир говорил это как друг.

— Об этом мы не станем говорить. Мы ни о чем не будем говорить, кроме моего положения. С прошлой жизнью покончено. — Словно Лили здесь устанавливала правила.

— Я примерно догадывался, что у нас не получится диалога. Тогда почему вы пришли?

— Я замужем. Я беременна. Но мой муж не знает кто я. Я бы хотела скрыть это от него.

Демис неодобрительно качал головой.

— Лили…

— Мой муж очень счастлив. Мы любим друг друга. Я прошла столько болезненных процедур. Он мечтает стать отцом. Но я понимаю как это сложно для нас. — Перебила она его. Демис только пристально смотрел ей в глаза. Как— то даже печально. Тяжело вздыхал. — Вы же знаете, что я беременна. Вы же хотите мне помочь. Я верю, что вы не выдадите меня. Вы ведь тоже страдаете от этого старого монстра. Я прошу вас, помогите. Я не выдерживаю. У меня нет сил. — Лили расплакалась, боль усугублялась. — Я не хочу потерять этого ребенка. Он плод настоящей любви. Я столько всего перенесла ради этого счастья. Это все только для него. Это мечта графа. Я хотела сделать его самым счастливым. Чтобы он всегда был со мной и ему никто другой не был нужен. — Врала она идеально. Вампир смотрел в ее сияющие глаза. И даже мог поверить. Так искренне она говорила. Лили прикоснулась руками к новому другу. — Пожалуйста. Это мой единственный шанс жить нормально, вдалеке от повелителя. Он ничего не узнает. — По ее щекам текли слезы. И неожиданно начался дождь. Будто сама природа молила за нее. Просила о помощи.

— Ну, тогда. — Причмокнул он и отвел грустный взгляд в сторону. — Если вы знали, как может продолжить существование наш род. Я могу допустить, что вы и ваш муж любите друг друга. Что это самое искренне, настоящее, обоюдное чувство. — Хитрый грек будто что-то подозревал. Лили кивала в ответ и смотрела на него, не моргая. Дождь намочил ее волосы, локоны прилипли к щекам, а ее влажные слегка воспаленные от слез глаза, молили о помощи. Ну как же он мог ей не помочь. А Лили практически ничего не знала о беременности сверх существ таких, как она. Но как же честно она врала! Теперь от нее зависела не только собственная жизнь, но и другая, самая дорогая в мире жизнь.

Жизнь внутри нее. Вампиресса хотела задать миллион вопросов. Например, то есть, это самое настоящее признание в любви? Что это значит? Возможно, я совершаю ошибку? И еще миллион подобных вопросов, но она не могла. И следующие рассуждения Демиса немного смерили ее пыл. Она поняла, что не обязательно четко придерживаться всех правил для зачатия и возможны исключения. И исключения были. Быть может, самое важное. Это его любовь. Тогда она все делает правильно. И нельзя отступать от своего плана.

— На небе сиял молодой месяц? — Спросил он. — Она жадно поглощала каждое его слово, ей важно запомнить все. Потом она сможет рассуждать и распределять его слова и советы. Сейчас она должна все запомнить.

— Да. — Ответила она. Хотя точно не помнила. Ей было не до того, чтобы любоваться небом. Да и скорее всего, было полнолуние. Оборотни были в полной силе. Красавица ведь не знала, что новый друг просто очередной раз удостоверился в ее вранье.

— Вы испили святой воды?

«Ах вот он основной ингредиент!» — по ее коже прошла неприятная дрожь, когда девушка вспомнила, как повелитель топил ее в вазе со святой водой, как плавилась ее кожа, как внутри все горело, словно от кислоты и это жжение долго еще не проходило. Так вот оно что. Эту информацию она не знала. Да и кто ей мог об этом рассказать. Не Адам же. Он не считал это чем— то важным. Он не собирался продолжать свой род, иначе он выбрал бы другую женщину на роль матери своего будущего ребенка

— Я вижу что пили. Этот ужас в ваших глазах. — Усмехнулся старый вампир. — Я тоже знаю как это, только в случае со мной, это было намного хуже. Ведь это излюбленная пытка повелителя. — Лили часто заморгала глазами и приоткрыла рот. Он так тонко подмечает все, будто знает. Но нет, она не сдастся.

— Да. Я выпила огромную чашу. После этого все внутри пекло и было ужасно больно. Но я пошла на это ради него. Это подсказал мне один друг.

— И где он сейчас, ваш друг?

— Старый упырь испепелил его на моих глазах. — Она сжала кулаки, напряглась всем телом, вспоминая о Нике, хотя конечно ничего такого он и знать не мог. Да и не нужно ему это было вовсе.

— Ладно, я понимаю, что если уж вы беременны, значит, все проделали правильно. Но вас мучают страшные боли, и вы не знаете что с вами.

— Да, но вы же знаете! — С надеждой воскликнула молодая графиня.

— Вы носите мой подарок? — С радостью заметил он.

Лили достала и показала ему надетую на шею нить жемчуга.

— Это правильно. — Похвалил он. — Это своеобразный антирадар. Он поможет вам оставаться в тени. Никто и никаким образом не сможет отыскать ваше место расположения, если конечно, просто так на улице на вас не наткнется.

— Но как тогда вы нашли меня?

— Иногда, я просто вижу, что с вами происходит, но я должен логически прийти к тому, где вы и что конкретно произошло. Я вижу знаки, окружение, вещи вокруг вас и могу понять где вы. Вы прохаживались по Тауэрскому мосту. Он единственный и неповторимый. — Ее глаза расширились от ужаса. Он может все знать. — И все-таки иногда вы их снимаете.

— Но бусы не избавят меня от боли.

— Как только ваш ребенок родится, мы буде действовать по— другому. — Графиня ничего не поняла

— Ему сначала нужно родиться. — С тревогой произнесла она.

— А для этого старайтесь питаться помимо крови, человеческой пищей. Вам нужны витамины и дышите, дышите. Побольше отдыхайте. В общем, все это вы можете узнать из книг для беременных.

— Но эта адская боль! — Не выдержала красавица. Она— то понимала, что правильное дыхание и питание ей не помогут.

— Для этого вы должны каждое полнолуние и рождение нового месяца испивать святую воду. Что позволит вашему ребенку развиваться и расти. Ваше тело мертво и чтобы дать возможность плоду существовать, вы должны оживлять его таким способом. Но должен вас предупредить, действие быстро проходит, поэтому помните, новолуние и полная луна. Роды будут сложными, ужасно болезненными. Вы не сможете родить традиционным способом, поэтому подберите хороших врачей подготовьте их к тому, что ваше тело мертво наполовину. После, сотрите им память. Вы погибните, если помощь не придет вовремя. Вам нужно все обдумать. Наш вид так редко становится родителями, потому что это практически невозможно. Но вы подготовлены. У вас должно все получиться. Если вам хватит сил и мужества терпеть все-таки практически постоянную боль и мучения… И не забывай дышать. — Лили заметила, что снова надолго затаила дыхание. — Не забывай. Дыши. — Он прикоснулся к ее спине и так по— отечески заглянул в глаза. Девушка потихоньку вздохнула. — Вот так, раз, два, вдох— выдох. Ты не так уж давно была жива, должна помнить.

— Это все? — С надеждой взглянула на загадочного грека.

— Да. И берегите себя. — Лили оживилась.

— Спасибо вам! — Новоиспеченная графиня кинулась ему на шею и без страха обняла. Слезы лились по ее щекам. Она сможет родить ребенка. У нее будет ребенок. Демис обнял ее по— отцовски нежно. Но когда она отстранилась и стала произносить слова благодарности, прощаясь с ним, вампир остановил ее.

— Лили, я должен все понимать, но я не согласен с вами полностью. Быть может, вместе, мы, после рождения малышки сможем что-то исправить.

— Малышка? У меня будет девочка? — Лили услышала только это.

— Да. — Демис улыбнулся красивой улыбкой. — Старый болван проговорился. Вот теперь не будет никакого сюрприза.

Лили закрыла лицо руками, она так счастлива. Девушка улыбалась и не могла успокоить себя. Это все правда происходит. Лил с обожанием прижала руки к животу.

— Лили. — Снова обратился к ней, прервав ее материнскую радость. — Давайте постараемся все исправить. Это не конец. Вам предстоит выполнить долг. — Но графиня ответила твердо. Она не могла отступить от своей лжи. Красавица по— прежнему не доверяла Демису и не знала к чему приведет все это общение. Она узнала все, что ей нужно, теперь она снова исчезнет. Ее никто не найдет. Даже Демис. Лили должна быть осторожна.

— Что исправлять? — Беззаботно улыбнулась она, вытирая слезы. — Все прекрасно! У меня будет семья. У меня есть любящий муж. Что еще? Я ничего не хочу менять.

Улыбка Демиса померкла.

— Какая упрямая! Адам тоже не уберег тебя. Ты избавилась от жемчуга оберега. Он не верил мне. Поэтому все так и произошло! Вы такая же глупая и бессовестная девчонка. Какие вы оба упрямые! Как же с вами сложно. — Злился он.

— Причем здесь Адам? — Ее лицо сделалось непроницаемым.

— Я и так знал, не надо было вас даже спрашивать. Прощайте! Вам больше не нужна моя помощь!

Он поклонился и ушел в стену дождя.

 

2008 Испания. Рупит

Добрая, теплая, старая Испания.

Город ведьм. Здесь нет туристов, да и местных жителей всего ничего. Около трехсот человек. Деревенька находится высоко, среди скал, на застывшей лаве из которой выстроены все эти необычные улочки и дома. Настоящая неприступная крепость. Домики здесь словно вырастают один из другого. Непривычно, что современные люди живут в таких древних жилищах, немного обсыпавшихся от времени и покрытых мхом.

Серо— коричневое поселение, казалось, жило еще средневековьем. Но не тем, где бушевала чума и смердели отбросы на улицах, а настоящей утопией, для человека, который хочет отдохнуть от цивилизации и насладиться уютным покоем старинных улочек. Только маленькие кафе с такими же темно— коричневыми столиками напоминали, что на дворе все-таки 21 век.

Лили бродила по древним каменным ступеням, разглядывала ведьмины символы на стенах домов. Пришла к заброшенной готической церкви. Провела рукой по стене. Девушка чувствовала гудящую энергию заточенную в базальтовых стенах.

Местные легенды гласили, что сюда свозили ведьм для казни. Говорят, что это святая земля и любая нечисть, которая попадет на территорию деревеньки теряет свою силу. Лили усмехалась, это совсем не так.

— Вот? ты добилась этого. — Недовольно проговорил Ник, только появившись у нее за спиной. — Теперь я — твой ангел хранитель! Вот зачем мне это нужно? Ты должна понимать, что граф — тоже человек. Ты собираешься спать с ним? — Парень настойчиво не сводил с нее глаз. — Не говори мне такого. Ты его не воспринимаешь. Это же мерзко. — Скривил свой выдающийся нос.

— Я с ним не спала. Мы спим в разных комнатах. Он понимает, что беременность сложная и не хочет рисковать нашим ребенком. — Лили гладила округлившийся живот. Ангел умилялся этой картиной, но тут же пришел в себя.

— Вашим ребенком?! — Перебил ее Ник, перекривляя. — Никакой он ни его ребенок. Хорошо, а что ты будешь делать дальше, когда ребенок родиться?

— Постой, мне нужно еще все хорошо спланировать. Ведь я просто могу не пережить этих родов.

Глаза Ника округлились, он закрыл рот ладошками, чтобы не вырвался вскрик ужаса.

— Да что ты говоришь такое! Мы все сделаем, ты будешь жива и не говори такого мне больше. Кто будет заниматься нашей девочкой? Отец о ней и вовсе не знает, а этому графу я не доверяю. Ты обязана жить, ты меня слышишь! — Покорил ее пальцем, насупив тонкие брови. — Если ты умрешь, я тебя никогда не прощу. Подожди. — Прищурил брови. — Или ты пытаешься давить на жалость?

— А ты похорошел в роли ангела. Вот был бы ты не геем. Мы бы любили друг друга, мне бы никто другой не нужен был и мы были бы людьми, счастливыми, уже тридцатилетними с огромной кучей детей.

— Фу— фу— фу, не говори мне такого. — Отнекивался друг, не скрывая неприязни. — Я бы тебя ни за что не вынес. Убил бы наверно и попал в ад. Простите меня за эти слова. — Парень поднял взгляд в небо. — Мне действительно жалко Адама, потому что он не знал с кем связывается. Но, если, по— твоему, он тебя не любит, и вы больше никогда не увидитесь, то он настоящий счастливец. — Тараторил Ник.

— Вот треснуть бы тебя, да ты бестелесный. — Угрюмо пробурчала она и снова осмотрела церковь.

Ник показал ей язык, снова взглянул на мгновение вверх и постучал ладошкой по своим губам.

–Но он хотя бы мог иногда с тобой совладать… и делал тебя счастливой. — Тяжело вздохнул друг.

— Ладно, как мы назовем малышку? — Девушка больше не хотела говорить об Адаме.

— Ой, я думал уже. Быть может Эмили или Дженни, Кристина? — Его тон сразу же превратился в медовый.

— Нет. Еще варианты? — Хитро взглянула на него. Ник подошел ближе и притронулся к ее животику.

— Ну, может Кетти или Сури, как у…

— Я думала, — перебила она его. — Глория.

— Ну, это не самое лучшее имя.

— Знаешь, Лили тоже имеет тайный смысл. — Ухмыльнулась в ответ будущая мама.

— А почему Глория? — Не понимал ангел.

— Даже не знаю. Я так чувствую. — Лили пожала плечами и засмотрелась вдаль. Да, здесь неописуемый пейзаж. Скалы, дикая зелень, чистейшая вода и небо. Неба здесь необыкновенно много.

Ник проследил за взглядом своей подопечной и снова недовольно заговорил.

— Ладно, мы еще об этом подумаем. Ты отошла от темы. Что ты собираешься делать с графом?

— Я уже сделала. Когда я шла к Демису, я внушила графу, что у нас есть секс, но он может иметь любовниц. Так, по— твоему, будет лучше? Я же не зверь все— таки. А спать с ним я не собираюсь. Он не в моем вкусе, да и вообще, меня сейчас тошнит от слова «секс». Ребенок настолько неспокойный, ей не нравится все, что я делаю. Ей нравится, только когда я вспоминаю об Адаме. Так смешно, она его никогда не узнает, но любит уже сейчас. Моя любовь видимо заразна. — Ник сложил руки, улегся спиной на огромный камень, поросший мягким мхом, положил на руки голову и наслаждался прекрасным разговором о малышке.

— Она успокаивается, когда я прохожу обряд и пью святую воду. — Лили поежилась.

— Не думай об этом, милая. — Ангел посмотрел на нее, Лили сильно похудела. — Как же я хочу обнять тебя, чтобы тебе не было так больно. Я хочу забрать твои мучения.

— Это ужасно. Тогда, когда повелитель издевался надо мной, я думала, что так и умру. Это была бы долгая, мучительная смерть. Я чувствовала, как каждая клеточка моего лица, рук расплавляется, горит, заражая все окружающие клетки и это не остановить. Когда он вытаскивал меня из чаши, вода стекала и плавила каждый миллиметр кожи, мышц, куда попадала. Я захлебывалась от ужаса, и внутри все горело, каждый орган, все горло. — Она провела рукой по горлу, вспоминая ту боль. — Когда он остановился, боль не проходила, она жгла меня изнутри, даже когда мы выбрались из замка. Когда я пила кровь тех людей становилось легче, но боль не уходила. Она притуплялась, но я чувствовала ее еще несколько недель. Я думала, что погибну и теперь испытываю это раз в две недели. Хорошо, что я ее только пью, но мои губы в ожогах, мне снова нужна человеческая кровь, тогда становится легче, но… как это ни смешно, меня от нее воротит. Меня не тошнит от обычной еды. Я не могу питаться. Когда это закончится? Я очень люблю ее, но я не знаю, выживу ли я. Еще пять месяцев. Я просто верю, что это токсикоз, на первых стадиях, и он пройдет. Я предупредила графа, он знает все телефоны врачей. Вот только мне еще им нужно внушить это. Если я не выдержу, если со мной будет плохо, самое главное, чтобы они спасли ее. — Лили погладила живот руками. И я прошу тебя, свяжись с Демисом. Ты сможешь, я знаю. У него есть дар, он сможет тебя увидеть.

— Тогда может с Адамом?

— У Адама нет такого дара. У тебя не получится. А Демис сможет. Передай ему, пусть он позаботится о малышке. Я ему все-таки немного доверяю. И если на то будет его воля, он может рассказать Адаму о ней. Главное, чтобы она выжила. Главное, чтобы она родилась, потому что я чувствую себя так отвратительно, что не могу сказать, что будет дальше и смогу ли я…

 

 

«Роды были трудными и хотя Лили все спланировала, не обошлось без осложнений. Ее тело ломалось изнутри, ее кости не выдерживали. Вся комната была залита кровью и из-за того, что разыгралась непогода, на улице был ураган, врач не мог добраться до их дома вовремя. — Рассказывал Демис Ред. — Она истекала кровью, корчилась от боли, а ребенок не мог родиться без посторонней помощи. Я не знаю как она пережила эти часы, я видел это и успел вовремя, точнее, почти вовремя. Я достал врача из под завалов деревьев, доставил его к ней. Я просто слишком поздно растолковал свое видение. Лили уже утратила последние силы. Она лежала практически не двигаясь».

 

 

2009 год. Англия

Как только Лили пришла в себя, тот час же приказала собрать вещи и заказать рейс в Норвегию. Но там ее уже поджидали.

Вампир пришел убить ее и предоставить повелителю доказательства ее кончины. Лили была еще совсем слаба. Красавица наклонилась над кроваткой своей малышки, да, она чувствовала аромат живого маленького человечка, но даже представить себе не могла, что она может хотеть ее крови, а тем более допустить кого— либо к этому прелестному созданию. Но дверь с грохотом отворилась. На пороге ее комнаты оказался грязный вампир с обнаженными, острыми, как бритва клыками. Лили поняла, что он обычный проходимец и решил поживиться, раз удался такой случай, но боялась, что ее рассекретили.

Монстр готов был разорвать на кусочки их обеих. Видимо успел зачаровать одну из прислуг, и заполучил приглашение в дом. Он набросился на Лилит с жадным рычанием.

Раздался ужасный крик, грохот.

Сбежались служанки и увидели еле стоящую на ногах, держащуюся за поручни миссис Лили. Она была напугана. Ни жива, ни мертва.

Служанки закричали, дворецкий молча молился. На полу первого этажа великолепного дома лежало тело, медленно, на глазах, превращающееся в пепел. Слуги взглянули на верх. Перепуганная госпожа, чуть не теряя сознание, опустилась на пол. Лили держалась за поручни.

— Он взобрался в окно моей комнаты. Хотел что-то украсть, но увидел меня… побежал и видимо упал. Он не знал, что у нас здесь огромная лестница.

— Вы не ранены?! — Истерическим тоном поинтересовалась одна из домработниц.

— Нет. — Графиня прятала деревянный кол за спиной. Понятно, вампир достаточно молод, значит бояться нечего. Никто из домочадцев не подумает, что именно она убила этого не человека.

— Что же делать? Кто это? Что с ним происходит? — Вопили слуг не утихали.

— Я понятия не имею. Но это не просто человек. Уберите это. — Она поднялась и ушла в свою комнату. Слуги принялись убирать пепел.

 

 

2009 год. Ирландия

 

Лили медленно спускалась по лестнице. Кого она ожидала увидеть? Демона, прихвостня, посланца? Будь что будет. Но держалась графиня гордо и невозмутимо. Внутри все дрожало. Никто, ни единая душа, точнее, ни одно существо не должно было знать, где она и что скрывает. Девушка судорожно обдумывала, где она могла проколоться. И что она упустила. Хотя все следы заметены. Все свидетели стерты с лица земли. Все мосты сожжены. Тогда кто? Как? Откуда кто-то узнал ее место нахождения? Вампиресса на секунду остановилась.

«Неужели это он?! Нет! Это не может быть он! Я направила его по ложному следу. Адам никогда не сможет узнать что произошло. — В ее груди будто разливалось что-то горячее, жгучее. Лили даже на секунду решила, что ее сердце снова бьется. Она сжала кулачек и приложила к груди. — Нет! Никто не должен узнать! И даже если это Адам, он не узнает. Иначе это будет конец для нас всех. Повелитель уж слишком хорошо и слишком давно его «опекает». Он в тот же час доведается. В таком случае никому несдобровать». Лили прижала руки к животу, тяжело вздохнула и достойно приняла то, что сейчас должно было случиться. Ничего, как— нибудь выкрутится.

 

Ее удивление не знало границ, как только она увидела знакомое лицо. Даже на секунду подумала, что она рада ему. Но вновь насторожилась. Лили не останавливалась. Уж кого–кого, но этого старого вампира она никак не ожидала увидеть. При всей своей внутренней растерянности и настороженности. Понимая всю опасность, исходящую от любого сверх существа, красавица расслабилась. Главное, что это не Адам. Теперь она гордо расправила плечи, возможно, придется обороняться.

Она еще раз строго посмотрела в глаза незваному гостю, подошла ближе, подняла руку для приветствия.

Гость сиял белоснежной улыбкой. Он был совершенно не такой, как при прошлой встрече. Хотя видела она его всего лишь пару раз. Но такой экземпляр тяжело было не запомнить. Графиня никогда не видела, чтобы этот вампир улыбался. Даже мурашки по коже пробежали.

Такой лощеный и ухоженный. Идеально ровный выглаженный темно серый, слегка приталенный костюм, по новой моде, четко подчеркивал его стройную фигуру. Белая рубашка. Тонкий галстук, немного светлее пиджака, нагрудный платок выделялся небольшой белой полосочкой, отчищенные до блеска черные туфли, и это при такой— то погоде. Черное ровное пальто выше колен, расстегнуто.

Подошел дворецкий, помог снять верхнюю одежду и унес в гардероб. При всем таком шикарном виде понятно было, что это его повседневный наряд.

«Как же тогда он будет выглядеть на приеме?» — ненароком подумала Лили. Хотя однажды она его уже видела.

На указательном пальце левой руки у него было гладкое толстое кольцо. Вряд ли из серебра, скорее это платина.

Если бы он был человеком, Лили сказала бы, что ему около сорока пяти лет, возможно немного больше. Небольшие морщинки около тонких сжатых губ. Легкая седина покрывала его виски. Аккуратно уложенные, зачесанные назад темно каштановые волосы. Небольшой острый нос с горбинкой. Впалые щеки и зеленые глаза. Его глаза всегда пугали девушку. Слишком глубокие, слишком холодные. У него уставший, слишком мудрый взгляд. Огромное количество знаний и приведений в его голове тяготят его.

Он всегда отдален, отстранен от всего земного, даже общаясь с ним, ты понимаешь, что он уже все знает о тебе и теряет любой интерес. Но не сейчас.

Сейчас он улыбался самой изящной улыбкой, пожалуй, в такую улыбку даже можно влюбиться, а так же, его холодные глаза поблескивали задорными огоньками. Когда она видела его в последний раз, было темно, лил дождь, ей было страшно больно, и она не пыталась рассмотреть его черты. Теперь же Лили представилась такая возможность. И эта картина завораживала.

— Дорогая моя Лилиан, — обратился к ней Демис искренне весело. Но ее удивляла его манера говорить медленно, бархатно, успокаивающе. Так что его, так сказать, всплеск радости показался довольно милым. — Вы так прекрасны! — Поспешил к ней, прижал ее руку к своим губам. Его хитрый взгляд из-подо лба снова заставил ее напрячься. — «Что он хочет?» — Доброго вечера. — Промурчал он. Лили лишь открыла рот, чтобы поздороваться с ним, как он продолжил. — Я спешил поздравить вас с таким великим событием! — Говорил он немного возбужденно. Не уж то ли его действительно радует такое событие? Скорее нет. Демис явно чего— то добивается. Нет. Малышку он не получит ни при каких обстоятельствах.

Грек выпрямился и отпустил ее руку.

— Ни для кого не секрет, что существам, порожденным тьмой, ой как не просто сотворить такое чудо. Это редкостное явление. Я искренне, от всего сердца поздравляю вас! — Непонятно почему, но она верила в то, что грек действительно рад за нее. Главное не бояться. Главное не бояться его. И быть осторожной. Что если у него есть еще и другие способности?

— Спасибо. — Коротко ответила она и гордо подняла голову. Никому нельзя доверять. И еще нужно сказать Джейсону, чтобы он никому не давал разрешения входить в этот дом. — Лили указала рукой на диван, предлагая присесть. — И это ваша единственная цель? — Вопросительно изогнула бровь девушка.

— Лилиан, вы же должны понимать, что такое чудо происходит крайне редко. Мы ведь обсуждали это. Как малышка?

— Она прекрасно себя чувствует. — Ответила хозяйка дома вежливо. — И что же, вы поздравляете так каждого родителя?

— Нет. — Ред не пытался врать. Только улыбался ей пуще прежнего. — Для меня интересны только вы. Не стану лукавить. Я приехал не просто так. — Красавица напряглась всем телом. Теперь снова придется скрываться. А убить его не получится. Он из старейших. И именно он помог ей тогда. Иначе она бы никогда не справилась. — Я привез для вас и малышки Глори подарок. — Он склонил голову. Ее улыбка стерлась с лица.

— Откуда вы знаете, как мы с мужем назвали нашего ребенка? — Лишь бы голос не дрогнул.

Она готова была расплакаться. Столько усилий оказалось тщетными. Девушка назвала малышку всего лишь три дня назад. Как только оправилась от ужасных родов, которые заставили ее пролежать в постели около двух недель. Лили лишь увидела, что ее ребенок здоров и провалилась в глубокую кому. Ее тело было разбито, измождено. У нее не было сил. Это было даже хуже чем тогда, после проигранной битвы с повелителем. Да и крови понадобилось больше для восстановления. Но все это стоило того. Чтобы увидеть свое чудо, свою дочь. Это его дочь. Так вот, пройдя через все эти испытания, снова придется бежать. Что ждет ее дальше? Как этот вурдалак все узнает? Как бы она не скрывалась. Придется все начать сначала. Прошло всего лишь три дня, а он уже знает! А тот незваный гость, из-за которого пришлось бежать из Норвегии. Ну как же так?!!

Вампиресса резко поднялась с диванчика. Но он снова ее опередил.

— Лили. — Демис по— прежнему оставался спокоен и проговорил сладким голосом. — Ваш муж не имеет никакого отношения ни к ее имени, ни к ней самой. — Хитро проговорил он и пристально смотрел в глаза, чтобы она отчетливо поняла, что он знает все.

Ее кровь заледенела еще больше, нежели это возможно. Девушка была готова к атаке. Нет смысла что— либо объяснять. Нет смысла оправдываться. Но незваный гость взял ее за руку, не отрывая взгляда от ее бледного прекрасного лица, произнес:

— Лили, я прошу вас, не стоит так нервничать. Я ведь давал вам возможность признаться, но вы не воспользовались ею. Тогда я не хотел вас тревожить, в связи с вашим деликатным положением. Вам нельзя было нервничать и так слишком много стресса для вашего маленького тела, но я все знаю. Теперь вы набрались сил и мы можем говорить откровенно. Не мое дело судить вас за то, что вы делаете и кого используете для своих целей.

— Зачем вы пришли? — Металлическим голосом спросила она.

— Я принес подарок, я же уже сказал. И ни в коем случае не причиню вам никаких неудобств. — Старый грек достал из внутреннего кармана красный браслетик с камушком, на котором мелким шрифтом было написано что-то непонятное. Протянул ей.

— Что это?

— Это для Глори. — Он замолчал. Лили не понимала. — С этим талисманом она будет защищена. Ни одна темная сила не сможет учуять ее. Никто о ней не будет знать. И вы сможете продолжить свой путь, не беспокоясь о ее судьбе. Некоторое время.

— Я не понимаю. — Графиня МакМэед оставалась в недоумении. — Вы хотите мне помочь? Зачем?

— Возьмите. — Девушка приняла подарок и постаралась рассмотреть зеленый камушек с причудливыми надписями. — На левую ручку вашей принцессы. — Теперь он улыбался нежно. — Вы же хотите ее защитить? — Хозяйка дома чувствовала его спокойную сильную энергетику. Он действительно сильный вампир.

— Конечно, но что вы хотите от меня? Какой путь?

— Лилиан, вы же наслышаны о моем даре. Это, к сожалению, ни для кого не секрет. — Его холодный взгляд покорял ее. Она вся в его власти, как же избежать обмана? Демис тяжело выдохнул. — Прежде всего, мы должны защитить малышку. Потому что вам придется отправиться в небольшое путешествие. Я видел будущее. У вас все получится, если мы не будем медлить и если сможем защитить вашу дочь. Я помогу вам. — У него какой-то демонический дар располагать к себе.

— С Глорией может что-то случиться? — Ее глаза расширились. Нет. Этого не может быть!

— Я не могу вам всего рассказать. Со временем. Я не хочу вас пугать, но на ваших хрупких плечах лежит огромная ответственность. И с моей помощью мы защитим девочку, так как она не должна отвлекать вас от основного плана.

— Я ничего не могу понять, о чем вы говорите? Мне не интересно ничего, кроме нее. — Лили начинала нервничать.

— Вы должны все рассказать Адаму. Он имеет право знать. — Начал было новый друг.

— Он не имеет ко мне никакого отношения, и у него нет никаких прав! — Жестокость в ее голосе подсказала ему, что еще рано настаивать на этом. — Он никогда не узнает! Я не хочу никакой ответственности. Я хочу скрыться от всего этого, от всех и каждого, кто может причинить вред моей девочке.

— У вас это не получится. — Причмокнул он губами и покачал головой. — Поэтому я здесь. Вы не можете отказаться от моей поддержки, потому что вам больше некому будет помочь. Вы избраны, а от судьбы никуда не денешься. Можно лишь немного исправить кое— что. И это кое— что, как не прискорбно, ваш ребенок. Вы же не станете рисковать ее жизнью? Я знаю кто ее отец, я знаю, что рано или поздно он найдет ее. Как будто, вы плохо знаете Адама Уаилда. Ох, если вы пойдете со мной. На то будет ваша воля. Вы сами сможете выбрать ее судьбу. Будет ли она знакома с отцом или нет. — Гость помедлил, чтобы она смогла понять его. И продолжил. — Я знаю истинные причины вашего ухода. Я знаю истинную причину вашего перевоплощения. — Красавица резко посмотрела на него. Как он может знать даже такое? — Я давно слежу за вашими отношениями. И я знаю, отчего вы сошли с ума. Это произошло из-за того, что повелитель наложил заклинание, и оно указало именно на вас.

— Тогда почему вы мне не помогли тогда? Я десять лет была лишена рассудка. Такое мало кто выдержит!

— Вам не стоит меня обвинять. Вы сильная женщина. Вы смогли скрываться десять лет, так как я отдал Адаму жемчужные бусы. На них было такое же заклятие, как и на этой ленточке. — Он указал на свой недавно подаренный браслетик. — Но вы их порвали. А следовательно, повелитель нашел вас. Заклятие снять я не мог. Он убил всех колдунов и ведьм, которые не поклялись служить ему верой и правдой. Здесь я был бессилен. Но так и должно было быть.

— Он чуть не убил меня! — Лили хотела кричать.

— Но ведь не убил. — Демис улыбался, будто все это так очевидно. — Это судьба. — Просто тогда еще не пришло ваше время.

— Я все равно не могу вам доверять. — Девушка отвернулась, пыталась избавиться от страшных воспоминаний.

— А как насчет сонного зелья? — Лили медленно повернулась к нему.

— Откуда… — Она прищурила глаза.

— Я оставила его в вашем баре в отеле, и вы воспользовались им по назначению. — Улыбнулся одним уголком губ. Лили наконец-то поняла и поверила.

— Тогда ответьте мне, раз уж вы все настолько хорошо знаете, зачем я ушла от него?

— Это легко. Если бы вы остались вместе, он бы не позволил вам родить ребенка. Он слишком любит вас и не стал бы жертвовать вашей жизнью. Во— вторых, вас бы выследили, поодиночке вы привлекаете меньше внимания. Вас бы убили первой. Так как на вас указал перст, а Адам… — Демис вздохнул, он испытывал привязанность к этому взбалмошному вампиру. — Его жизнь бы прервалась следом за вашей.

Ее сердце. Ее бедное мертвое сердце сжалось от боли. Значит, она все-таки правильно поступила. Как бы ни больно ей было. Лили смогла пережить страшную трагедию и в награду за ту боль получила Глори. И наконец, сейчас она нашла ответ на свой вопрос. Она поступила правильно.

–А еще, вы ведь этого не знаете, но Ник передал мне послание. И я был первым человеком, который держал вашу дочь на руках. Именно мне передал ее врач. — На этот раз на его лице возникла довольная мальчишеская улыбка.

— Значит все это время вы были неподалеку. Зачем вам это нужно?

— Я давно знаю кто ты и к чему это все приведет. Я не согласен с тем, что я видел. Точнее, не до конца согласен. Поэтому я могу помочь вам исправить свои будущие ошибки. И еще, я знаю что значит скрываться от всех. Мне не дают вздохнуть спокойно. Всем нужен мой дар. Так же как и ваше предназначение. Я устал от повелителя. И последнее. Ваша дочь вырастет прекрасным, добрейшим существом. Нельзя терять такого человека.

— Что я должна делать? — Теперь Лили была уверенна.

— Вы должны защитить вашу дочь.

— От Адама? — Лили боялась ответа.

— От повелителя. Он не должен о ней узнать. А вы думали, что Адам может навредить Глории? — Демис расхохотался. — Вы представляете его таким монстром? — Вампир развеселился не на шутку. — Я же говорил, у вас большие проблемы с общением. — Проговорил он, словно, между прочим. — Понимаете, нам нужен амулет. Сильнейший в своем роде. Мои подарки хороши, но не способны сравниться с той черной силой, которой теперь обладает повелитель. Для начала, мы защитим малышку, а потом займемся предзнаменованием. Вы должны собрать амулет, и я расскажу, как это сделать. — Его глаза зажглись ярким светом.

После долгих объяснений и составления плана Лили со страхом в глазах заявила:

— Я не смогу справиться с демоном Кариганом. — Она листала книгу с ужасными картинками и описаниями способностей монстра.

— Все постепенно. — Во взгляде Демиса не было страха.

 

1998 год. Голубой город Шефшауен. Марокко

В этом городе можно было увидеть тысячу оттенков голубого. Потрясающее место, расположенное на склоне.

Цветы, пальмы в горшках на каменных улицах города, арабская архитектура. Только голубой, синий, белый, немного коричневого и зеленого цветов. Чувствуешь себя как в сказке. Стены украшены разноцветными одеждами и коврами, которые продавали местные жители. Здесь нужно много ходить по ступенькам спускаться и подниматься в горку. Но Лили это не мешало наслаждаться удивительным городом.

Наркотик здесь можно достать где угодно. Гашиш предлагают просто на каждом шагу, но вампиры не любят подвергать свое сознание некоему беспамятству. Им это не нужно. Их ощущения и так настолько развито, что приносит удовольствие больше, чем обычному человеку.

О таком месте Лили никогда даже не слышала.

Здесь очень много кошек.

Пряный аромат восточной кухни, стихийная торговля, немного дикие взгляды местного населения. Девушка восторгалась любой мелочью. Впитывала в себя каждое мгновение пребывания в Голубом городе.

Адам с удовольствием потягивал алкоголь.

— Телефон вероятно прослушивается, поэтому не советую никому им пользоваться. — Эти слова предназначались Нику. Только он имел внешние связи.

Лили вошла в комнату, она опоздала на, если так можно назвать, собрание.

— Вот где ты, любимая моя! — Иронично пробубнил он.

— У меня были более важные дела. — Буркнула девушка в ответ.

На ее выпады он только наклонил голову в бок. Спорить сегодня не хотелось, тем более, уже больше трех дней они не оставались наедине и Адам решил не портить настроение ни себе ни ей.

— Сейчас нам нудно пообедать. Мы нашли небольшой госпиталь, поэтому отправимся туда. Маршаллу необходимо пополнить запасы.

— Уж нет, увольте. Мы с Ником прогуляемся вдвоем. Я не хочу этого фаст фуда. Хочу свежей крови.

— Будьте аккуратны. — Дал разрешение Уаилд. Ник удивился, что их так легко отпустили на самостоятельную охоту, лишь пожал плечами и поспешил за Лили.

 

 

Вампиры направлялись к общественному месту, которое заприметили, когда ехали в такси.

— Он без ума от тебя! — Со счастливой улыбкой тараторил Ник.

— Он без ума от себя в наших отношениях. — Ответила Лили. Сейчас ее больше интересовала будущая жертва, которую они еще не выбрали.

— Но он так легко идет тебе на уступки. — Не прекращал друг, не обращая внимания на окружающих людей.

— Он величественно снизошел и позволил нам расслабиться. Адам любит красивые жесты. Любит вести себя так будто он — герой кино.

— Ну что ты такая пессимистка. Ты не можешь признать того факта, что добилась того, чего хотела! — Запротестовал друг.

— Не совсем этого. Это просто секс. Хватит болтать и пялиться на меня, будто из моих глаз сейчас полетят искры счастливого фейерверка! Лучше посмотри, кого мы можем выпить. — Она развернула друга к людям. Ник недовольно сжал пухлые губки и сосредоточился.

 

На другом конце города, по дороге к незащищенному госпиталю так же происходил диалог.

— Ты никогда не был столь снисходительным. — Подколол его друг.

— Я и без глупых фразочек знаю, что происходит со мной. — Грубость у него в крови.

— Только она на тебя так действует. Как думаешь, вы скоро друг к другу остынете?

— С ней каждый раз как первый и все это не надоедает. — С той же обреченностью говорил он. — Я чувствую все то, на что она способна, чувствую всем телом. От нее одни проблемы, но только с ней я счастлив. Может это ее порой сдержанность, порой капризность и нервозность и добавляют тот неповторимый шарм. Она должна все контролировать. Она загадочная. Она постоянно исчезает, ускользает от меня. Лили, словно распустившийся цветок в полном хаосе. Она оживает именно во время экстремальных моментов, не теряется. Я удивляюсь этому умению.

 

 

 

Вот как всегда Ник даже здесь нашел свою компанию.

Лили продвигалась по узким улочкам, она хотела выяснить, как добраться к морю. Оказалось, что нужно проделать довольно длинный путь.

В воздухе стали появляться неприятные нотки дикого зверя. Мороз прошел по коже. Вампиры постоянно меняли место дислокации, но в новом городе их тоже поджидала опасность.

Ей не надо было оборачиваться или прослушиваться, чтобы знать, что он следует за ней. Девушка это чувствовала. Так же она чувствовала присутствие еще одного персонажа, но от этого стало легче.

 

Лили услышала гортанное, еще совсем тихое рычание. Этот страх она запомнила на всю жизнь. Красавица понимала, что у нее не получится скрыться или сбежать. У нее есть единственный выход — встретить врага лицом к лицу. Правда, из головы выветрились все учения Маршалла о том, как бороться с волками. От этого ее руки начали дрожать. Ну как же, как она могла забыть такую важную информацию?!

Она прошла в освещенный, но довольно безлюдный проулок. Не нужны лишние свидетели. Девушка резко развернулась.

Перед ней стоял человек, это был местный житель. Его глаза горели желтоватым светом. Его лицо начало искажаться и Лили поняла, что она попала в ловушку.

Он сейчас нападет. Что же делать? Он такой сильный. Лили молилась. Шептала слова глядя в небо.

Услышав шум, обернулась и увидела человека. Он стоял сзади нее, сложив руки за спиной.

Адам смотрел на нее строго.

— Не жди, когда он завершит перевоплощение — нападай! Я в тебя верю! — Проговорил он. Для него это ничего не значило, но она ждала этих слов, как пустыня дождя. Он ее учил, он в нее верит.

Лили подпрыгнула и наступила на небольшое возвышение, наверно это был горшок для пальмы, она не рассмотрела. Перевернулась в воздухе и со всего размах ударила оборотня по еще не перевоплощенному до конца лицу— морде, тот упал на бок, но быстро вскочил на ноги уже в образе волка.

Слюна смешанная с кровью стекала по шерсти. Полу волк бросился на нее. Девушка пригнулась и зверь проскочил над ее головой. Быстро повернулся и ударил девушку рукой с огромными когтями. Лили почувствовала болезненный удар. Ей стало обидно, больно, она хотела бежать, но Адам смотрел на нее. Вампиресса знала, что в случае ее проигрыша он ей поможет, но она не хотела упасть в грязь лицом. Волк еще не полностью превратился, поэтому действовал медленно. Ого! Что же будет, когда он станет настоящим зверюгой?

Она развернулась и побежала на встречу существу, запрыгнула на шею, обхватив удлиненную морду одной рукой, а затылок другой и дернула в сторону, пока не услышала характерный мерзкий хруст. Тело упало на плиточный пол и превратилось в голого мужчину с пустыми глазами. Лили упала на пол возле него.

«Да она просто отборное зло! — Подумал Адам. — Так хладнокровно подловила момент».

Он гулко зашагал. Приблизился к телу, достал из-за пояса красивый серебряный нож, одним ударом пронзил грудь человека. Взял его разорванную одежду с пола. Да, куски здесь валялись повсюду. Вытер свой нож и положил обратно за пояс.

Расстегну пуговицу кожаной куртки и присел рядом с Лили. Она не тряслась после драки. Удивительно. Но теперь ей не было страшно. Она смогла. У нее получилось.

Лили еще раз посмотрела на тело. Обычный полуголый мужчина. На нем осталось лишь несколько лоскутков одежды. А теперь темная кровь растекалась по голубому полу.

— Тебе нужна такая жизнь? Без мечты, без сказки, без надежды на чудо. Только убийства людей и врагов. — Как— то грустно звучал ее голос.

— Нет. Но теперь рядом со мной ты. Ты упала как снег на голову. Это было самое большое чудо в моей жизни. — Лили повернулась к нему и посмотрела перепуганными влажными от слез глазами. Нет. Она не плакала и не будет плакать. Сегодня Адам говорил такие вещи, которые она не могла даже надеяться услышать.

 

 

Лишь Адам и Лили добрались до отеля, разговоров больше не было.

Вампиры забыли реальность. Утоляли свое дикое желание, какой-то нереальный голод. На целую неделю нарушилось ощущение времени. Небольшая, но уютная комната отеля стала для них убежищем и скрыла от посторонних глаз все безумства, которые воплощали в жизнь влюбленные.

 

 

2011 год. Питер

Лили поймала такси и сейчас пробегала мимо пары с ребенком. Мать задержалась на секунду, мужчина ушел чуть вперед. Лили обогнала их. Она знала, что мужчина смотрит ей в след, но боялась оглянуться. Боялась этого взгляда. Красавица терпеть не могла, когда мужчин, которые построив собственную семью, предают своих жен. Ей было обидно. Она прочувствовала на собственной шкуре, что такое измена.

 

Еще один день. Лили уже не помнила, где она живет, где сегодня ее дом. Но ноги принесли сюда, пока голова была занята тяжелыми мыслями, ключ к двери подходит, значит, сегодня ее дом здесь.

Девушка ввалилась в комнату. Она устала. Устала от скитаний, от перемены мест. Путешествия приелись. Города стали похожи один на другой. Красавица устала от обдумывания все новых и новых планов. От интриг и игр с разумом. Устала от одиночества. Ник так редко появлялся. Сейчас ей хотелось одного. Быть дома. В Греции с Глорией и родителями. Но нельзя. Еще не все закончено.

Девушка направилась к огромному панорамному окну. Спать не хотелось, потому что даже во сне она не увидит его.

Оперлась о стекло и взглянула вдаль. Город медленно заполнялся тьмой. Незаметно подбиралась к жителям, давая каждому возможность привыкнуть к ней, освоиться и тогда она возьмет свое, поглотив город полностью.

Устала, но так переживала и была счастлива, что наконец нашла человека, который имеет в своем арсенале амулет. Все внутри переворачивалось. Ее дочь будет защищена. Только бы этот дряхленький мужичек сказал, что он точно у него есть. Иначе ее испытание не будет окончено и сегодня же ночью она вылетит первым же рейсом по следующей наводке. Сотой— тысячной наводке

Воздух завибрировал, мелькнул яркий свет.

— Лили что ты делаешь?! — Он скрестил руки на груди. О нет, только не сейчас. — Невозможно жить в браке, в котором нет любви! Нет ничего другого, кроме этого чувства, чтобы могло заставить живые существа искренне терпеть все бытовые трудности, сложности характера и анатомические особенности своей половинки. — Ник был недоволен ее выбором. Но что ее лучший друг является плодом ее воображения или призраком больше ее не тревожило, да они никогда и не поднимали этой темы. Какая разница, главное это то, что он сейчас с ней, как и всегда, когда ей было нестерпимо больно.

— Можно. — Спокойно ответила она отходя от окна. — Мы не являемся цельной единицей. Мы живем совершенно в разных плоскостях. Он называет это «личное пространство» и “важность становления моей карьеры». А я называю это по— другому.

— И как же? — Ник сложил руки на груди, наклонил голову на правый бок и стервозно посмотрел на нее.

— Я использую его тогда, когда мне нужно. — Графиня начинала нервничать, прошлась по комнате.

— Нашла себе графика и наслаждаешься его богатством. Я думал, тебе быстро надоест.

— Я не знала, что он граф. Мне было плохо. Я сидела одна в каком— то баре.

— А теперь как он?

— Теперь... он ... изменился. Добрым он не стал, но под моим влиянием не может совершать те вещи, которые он творил с простым людьми, что работают на него. Теперь у него другие заботы. Он счастлив, что у него появился ребенок и Грег готов ради нее на все.

— Кстати о Глории. — Стерву он так и не выключил.

— Нет. — В ту же секунду перебила она друга. — Глория узнает обо всем... — Не знала, что придумать, чтобы отделаться от призрака в плохом настроении. — Когда сама захочет. То есть, когда будет взрослой. Никусь, молчи, пожалуйста, я так больше не могу.

— Но ты же любишь его!

— Люблю до боли во всем теле, люблю, и не могу заменить его никем. Я стала вампиром ради него. Я хотела быть с ним всегда. Я хочу кричать о том, что я люблю его. Но что это изменит? Как только он поймет, что я целиком и полностью принадлежу только ему, он остынет ко мне. Я все время пыталась избавиться от его обольщения. Я пыталась забыть его с другими мужчинами. Ты знаешь мой вкус, ты видел их, они были прекрасны. Самые лучшие мужчины всей этой маленькой планеты. Но они не помогли мне. Я всегда возвращалась к нему. Я ненавидела его власть надо мной.

— Да, ты изменяла, делала все наперекор, сбегала и даже пыталась его убить. Но так нельзя, Лили. Ты сумасшедшая!

— А ты всего лишь призрак. — Не выдержала девушка. — Противный, болтливый и навязчивый. Это даже хуже. Ты знаешь, я была сумасшедшей. Мне ли не знать. Но даже тогда я любила его. Он самый лучший. Он самый…

— Я знаю, что такое любовь, я понял это и пусть ненадолго, но я был счастлив. — Ангел смягчился. — Спасибо, что передала Франсуа, что я люблю его.

— Не за что. — Спокойно ответила она и улыбнулась.

— Я счастлив, что он остался человеком. Не нужно ему знать всего этого.

— И так он быстрее присоединиться к тебе.

Ник улыбнулся.

— Он — правда милашка. И самый красивый мужчина на этой планете.

Лили чуть приподняла бровь и с лукавой улыбкой посмотрела на своего погибшего друга.

— Я так за тобой скучаю. — Тяжело вздохнула она, подошла к нему, закрыла глаз и попыталась обнять. Не вышло. Она не чувствовала его. Конечно, он всего лишь бестелесный дух.

— И я, милая, но ты должна жить. Тебе еще столько всего нужно сделать. Глори.

— Да, я должна позаботиться о ней. — Лили нежно улыбнулась.

— Ты же знаешь, что я … что ты не сможешь почувствовать меня. Хотя я очень хочу.

 

 

2011 год. Мэриленд

Лили ехала по ночному незнакомому городу, рассматривала уставших людей, недовольных своей жизнью. Ей было не интересно, она устала от вынужденных путешествий. Вампиресса знала, кто ей сегодня приснится. И это будет не он.

В номере было тихо, но горел свет. Слава Богу. Демис здесь. Она не одна.

— Доброй ночи дорогая! — Ее радовал теплый прием.

— Доброй. — Поздоровалась она. Ред взял ее за руку, поцеловал, дождался, когда она присядет на шикарный коричневый диван, уселся рядом и начал быстро.

— Я знаю о намерениях повелителя. Он довольно далеко продвинулся за последние десять лет. — Продемонстрировала свою осведомленность девушка. Адам много рассказывал о подлых планах господина. Однажды они уже выяснили кто их общий враг, поэтому разговор теперь был открытый.

— Вот этого я и не хочу. Мне не нравится то, что будет, то, что он устроит. — Его блестящая улыбка померкла.

— А что будет? — Ее глаза расширились от интереса. Тем более перед ней вампир, который может предвидеть будущее.

— Старый вурдалак объединит под своим крылом весь сумеречный мир. Основные касты и так считают его своим королем. Ты не представляешь что это за сила. И только он даст приказ, люди превратятся в обычную пищу. Вампиры станут питаться, не обращая внимания ни на кого. Оборотни будут мстить за гонения своего рода. Колдуны и маги захватят все материальное в мире, а люди будут средством. Как деньги.

Лили прикрыла рот руками, она боялась такого будущего.

— Так сказать апокалипсис.

— И что будет дальше? — Не в силах скрывать страх прошептала вампиресса.

— Война. Страшная кровопролитная. Люди будут использовать всевозможное оружие, но в итоге, в основном уничтожат сами себя, так как нечисть бесчувственна к химии и радиации. В этой войне победят сверхъестественные существа. Их будет слишком много, а так же, новообращенные, которые постараются отделаться от своей человечности, чтобы не стать пищей. После, людей станет совсем мало. Тогда демоны начнут сражаться друг с другом. За власть, за питание. — Он смотрел в одну точку, будто снова переживая свое видение. Его лицо ничего не отражало. — Еды практически не осталось, все разрушено. Люди небольшими группками скрываются в пещерах. В местах, где много света и солнца. Там, где не бывает ночи. Эта война станет безжалостной.

— И что же делать? Как будет действовать повелитель? Он ведь обязан остановить все то, что сам начал.

— Да. И он призовет всех на великий совет, и примирит кланы. Тогда нечисть станет править миром. А люди будут, как скот. Их будут разводить, за ними будут какое-то время ухаживать, чтобы вырастить и употребить в пищу. Я видел людей. Непонятно мужчин или женщин, они все одинаковые. Многих не будут убивать сразу, а будут использовать, как дойных коров. Будут брать понемногу, чтобы осталось сил для поддержки жизни.

— Демис, ты все это видел?! — Девушка пребывала в ужасе.

— Да, и я ужаснулся. Но этого и следовало ожидать.

— То есть, ты этого не боишься? — Удивленно посмотрела на него.

— Я? Нет. Я знаю, где могу питаться и знаю, что мне делать. Я не пропаду. Хотя война немного меня потреплет. Да и повелитель может меня выследить, тогда конечно будут пытки и мучения. Но я выживу. Я смогу сбежать от него. Я ведь практически все знаю.

— Тогда зачем тебе следить за осуществлением легенды?

— Я… — он вздохнул и улыбнулся. — Я не хочу становиться фермером. Да у меня и не получится. Не хочу расплачиваться за жадность других. — Перевел на красавицу свой пронзительный взгляд. — Я люблю этот мир таким, какой он есть. Хотя он мог бы быть чуточку лучше, но все— таки. Меня устраивает то, что я живу, спокойно питаюсь, когда мне вздумается и кем вздумается. Пользуюсь благами цивилизации. Знаешь, интернет — это великая штука. Да мне бывает безумно скучно, но это лучше, чем день за днем ухаживать за людьми. Видеть как они… ой, да ладно, — махнул рукой. — Не хочу говорить об этом. Я аристократ. Да еще одно дело животные, а то фи. Мы ведь и сами когда— то были людьми. Их мелкие потребности настолько низменны и безобразны. — На его лице отобразилось легкое отвращение.

 

 

 

2012 год. Казахстан

Вампиресса любовалась русской природой и обрусевшей, но все-таки восточной культурой. В поисках нужного ингредиента ей пришлось путешествовать в горной местности. Дух захватывали чистейшие озера и кристальные реки. Она сразу же вспомнила их приключения в Сибири.

Тут и каньоны, пустыни, леса, разноцветные степи и море. Прекрасное Каспийское море.

Невероятная природа. Здесь не поспоришь. Город ее не интересовал, поэтому в свой номер она возвращалась лишь с первыми лучами солнца. Демис был с ней. Он не мог оставить ее одну в таком подавленном состоянии.

— Лили. — Обратился он к ней, видя ее мучения и терзания. — Хочешь, я скажу, что вижу сейчас и что можно сделать. Я могу сказать, с кем ты будешь, и что будет происходить. Зная это, ты последуешь своему плану и все выйдет именно так, как ты того хочешь. — Ред искренне смотрел ей в глаза. Он пытался помочь.

— Я не хочу знать все это. — Заявила она поникшим голосом и вымученно улыбнулась. — Я знаю, с кем я хочу быть и знаю, что буду делать, если это не произойдет. А если получится, — девушка искоса улыбнулась. Он заметил насколько она красива. — То я даже представить себе не могу, что будет. — Она рассмеялась. — Полное и безграничное счастье. Но это невозможно. А остального я знать не хочу.

— Не все так плохо, как ты себе представляешь.

— Это был только призрак любви. Я никогда не забуду его манящий взгляд. Да и как его забыть? Как он смотрел на других женщин? Оценивающий взгляд, Уаилд никогда не смущался, не скрывал свою заинтересованность. И девушки замечали этот взгляд, и восхищались, и пытались показать себя, но… Он охотник. Ему не нравится быть объектом желания. Он должен сам отвоевать свою добычу. Я знаю, в него влюблялись многие. Мне приходится ломать себя. Внутри. Такое чувство, что я не могла дышать. Будто сердцу мало места в груди. Я ревную. Всегда ревную. Я не могу дышать.

— Тебе это и так не надо. Разве что только для охоты. — Подшутил грек.

— Я не об этом. У меня есть свои принципы, свои страхи, но я должна все это разрушить внутри себя, на глазах у всех. Только тогда я выживу. Только тогда справлюсь с болью. Больше нет сил ждать. Я не могу ждать, когда он поймет, что я ему нужна. Я много говорю? — Ее лицо смягчилось, возникло подобие улыбки. Девушка понимала, что всегда говорит об Адаме. Так ей, наверно казалось, что он близко. — Давай лучше ты расскажешь мне о легенде. — Демис не стал спорить. Теперь, когда с оберегом для Глории уже практически все решено, можно поговорить и о повелителе.

— Легенда не является тайной. Зубастый пытается скрыть ее от посторонних глаз, и от своих собственных. Его страшно злит сие проклятие. А оно преследует его не одну сотню лет. Где бы он ни появился, узоры возникают на стенах, полах и потолках места его обитания, дабы напомнить ему о том хаосе, что он сотворил, о том ужасе, которые охватили этот мир с его приходом. Вампиры жили с незапамятных времен еще рядом с доисторическими людьми. В процессе эволюции случилось то, что случилось. Цель вампиров — истреблять род людской. Точнее контролировать их прирост. Это тьма, это зло, это темная сила. У нас был настоящий повелитель. Справедливый, честный, мудрый. Он вбил мозг каждому из нас, что мы должны ценить людей, а не использовать их, как мясо. Иначе еды в скором времени не окажется вовсе. Но ему было сложно. Вампиры стремились присутствовать в любой войне, в любом беспорядке. Все-таки это у нас в крови. Наша природа разрушительна. Контролировать каждого… А это, поверь мне, было крайне сложно. Глупыми были и люди и вампиры.

— Теперь легче?

— Нет, теперь, пожалуй, стало еще сложнее. Теперь все слишком умные. Везде обман и ядовитая злоба. — Печально проговорил грек.

— Ну, это понятно. — Торопила она. — Что дальше? Я хочу знать о легенде.

— Нынешнее дитя тьмы, — иронично выразился он о теперешнем повелителе. — Было мерзким, жестоким и хитрым. Он напал со спины. Это было ужасное убийство. Он устроил бунт среди людей, запугав их. У него есть дар, он чувствует существ и он знал на что давить, как преподнести ситуацию. Действовал монстр, как диверсант. Люди одичали от страха и объявили охоту на нечисть. Те, в свою очередь, так же прослушав речи упыря, были настроены очень воинственно. Хватило малой искры и разгорелось пламя вражды. Хотя с чего? Несколько столетий люди жили, вампиры их пили; и не было никакого напряжения, а тут вдруг такой страх, ожесточенная ненависть, борьба за свободу от кровососов. Все же нужен организатор, который поднимет людей на борьбу. А все из-за того что он устроил резню. Убил больше сотни людей не оставив свидетелей, но продемонстрировав, что это нападение вампиров. С вампирами он поступил так же. Убил пару тройку сородичей, доказав остальным, что это люди решили отделаться от гнета вурдалак. Старый повелитель вмешался в конфликт, пытаясь усмирить обе стороны. Господин вмешался, он был вынужден. — Демис склонил голову. Лили поняла, что ему непросто вспоминать те дни. — Он был настроен мирно, убеждал и успокаивал обе стороны. Он не ожидал, что из толпы возникнет это отвратное существо и у всех на глазах пронзит его колом в спину. Опять— таки его дар. Он знал, что его конкурент не был готов к бою и не ожидал такого подлого поступка. Этот паршивый кровосос убедил ведьм найти тысячелетнее дерево, из которого и создал кол, которым убил нашего господина. — С какой-то необъяснимой нежностью, любовью говорил Демис о прошлом повелителе. — Вот так. И воцарился хаос. — Лили слушала его с открытым ртом и осуждением в глазах.

— Мерзейшее существо и как его земля столько лет носит?!

— Это точно. Больше тысячи лет. Так вот, кровь лилась реками. Люди проиграли, люди гибли, будто от чумы. Но то было не все, ведьмы поняли, что их обманули. Они искали способ исправить ситуацию, но не нашли. Они пришли в жилище нового повелителя, пытались с ним говорить, но он убил большинство из них. Реки, реки крови, ведьминской крови. Она душила нас, мы задыхались, но тут, оставшиеся в живых увидели на стенах рисунок. — Запнулся вампир. — Тогда еще молодой, сумасшедший вампир выводил на стенах скалы заключительные части своей картины. Ведьмы поняли что будет дальше. Они теперь знали, что это великое зло, которое практически невозможно уничтожить. Потому что он избавился от единственного дерева, колом из которого можно было убить его. Они знали, что не справятся с ним в одиночку. Это не их битва. Тогда они наложили проклятье. С того времени, там, где останавливается повелитель, там проявляется рисунок, его судьба, его рок. Это мучает его уже несколько сотен лет. Он боится. Он знает, каким будет его конец. Это было единственное, чем они могли отомстить. — Грек умолк.

После продолжительного молчания Лили решилась задать вопрос. Она робко проговорила.

— Тот вампир, что сотворил этот рисунок… это был... ты? — Она боялась оскорбить друга.

— Да. — Грустно ответил он и наклонил голову, зажмурил глаза, словно переживая страшную боль.

— Да уж, плохой из тебя художник.

Демис грустно и тихо засмеялся. Вампиресса даже гордилась тем, что именно ее друг исполнил эту огромную картину, которая пугает повелителя уже столько лет.

— Смысл в значении, а не в грации линий.

Оба рассмеялись.

— Расскажи мне об этом. Что ты видел? Что ты знаешь о его смерти? Как это произойдет? Ты же все знаешь, почему до сих пор нет избранного, который сделает это?

— Как я говорил раньше, — тяжело выдохнул он. — Я не знаю всего наперед. Я вижу картинки и логически пытаюсь прийти к выводу. Порой эти картинки довольно точные, а иногда, это больше моменты, всплески, кадры. Я был молод, я не контролировал свой дар. Он сводил меня с ума. Я не мог сложить все воедино. Я был безумен. Видения не давали покоя. Тысячи, миллионы видений. Одно противоречило другому и все меняется, мы меняем судьбу, и видения так же претерпевают изменения. Порой, я вижу что— либо и это неопровержимый факт. Я понимаю, что это невозможно изменить, но я пытаюсь. И не получается. Это страшно. Зачем же мне видеть что— то, если не в моих силах это остановить? О чем говорить, тогда, семьсот лет назад, я видел, что люди хранят свои жизни, свою молодость, счастье в коробках, шкатулках, досточках я боялся. Мне было страшно, что в мире будут править ведьмы. Они запрут души людей в ларцы. Я не знал, как это переживу, я пытался найти ответы. Все ведь логично. Ведьмы сильнейшие существа, они мощнее вампиров, магия сильнее, чем вечная жизнь. Да, век колдуна, мага или ведьмы не долог, но их сила практически не имеет границ. Все логично. Они должны править миром, а не какой-то вурдалак.

— И что в итоге?

— В итоге мои видения, которых я боялся, как огня — это банальные компьютеры и телефоны, которые сейчас есть у каждого. Я и сам таким пользуюсь. Но как я тогда мог об этом знать? — Грек улыбнулся. — А этот страх преследовал меня не одну сотню лет.

— Поэтому повелитель и ненавидит тебя и ты должен скрываться, из-за того что нарисовал этот рисунок.

Грек по— доброму улыбнулся.

— Нет, милая. Я ушел сам. Используя мои видения, он мог поработить этот мир уже давно и предупредить свою смерть. А я был бы рабом и предателем человечества.

— Так его можно убить тем же колом, которым он убил предыдущего господина.

— Нет. Он сжег и последнее оружие и то самое дерево. Больше нет такого клинка, который мог бы лишить его жизни. — Девушка видела неподдельную грусть в глазах грека.

— Как он все продумал. — Удивлялась Лили.

— Его действия ужасны. Он мерзок во всех своих проявлениях. Я никогда не поддержу его. Он убил моего покровителя, моего друга, моего отца. Ассилиус — был моим единственным господином. Он создал меня и учил любить мир. Я не прощу это убийство, как и многие другие. Понимаешь, в то время было довольно сложно быть разумным человеком. Все были глупыми варварами, которые уничтожали все вокруг.

Да, Лили не могла представить вечно опрятного, умнейшего, образованного Демиса в роли безумного молодого вампира, с растрепанными волосами, сидящего возле стены и выдалбливающего непонятные закарлючки. Грязного, несчастного, глупого. Да, этот образ не вязался с тем вампиром, который сидел перед ней. Таким же растерянным был и Адам в начале своего пути. Такой же была и она сама.

— Да, теперь он снова пытается добиться расположения ведьм. Но поколения чародеек сменились, а память осталась. Поэтому он может их запугать. Это срабатывает. А еще они разочарованны, что столетия протекают сквозь пальцы, а избранного дракона все нет и нет.

— И что это за чудовище, что убьет его? Как его можно найти и существует ли оно вообще?

— Видение было сумбурным, и я толком его не запомнил. Тогда я зарисовывал его. я словно в трансе находился. Это было одно из десяти самых сильных, самых ярких и болезненных предвидений.

— Так все же. — Лили понимала, что Ред не слишком настроен говорить об этом.

Он посмотрел на нее слишком серьезно, оценивающе и неодобрительно сдвинул брови, даже образовалась глубокая морщинка на переносице. Долго молчал, но все-таки заговорил. Лили трепетала от нетерпения. Это был ее порок, она слишком нетерпелива, если действительно хочет чего— либо и реально может это получить.

— Это будет два юных дракона, совсем маленьких, нарушивших все правила. Два горячих мертвых сердца. Пав на поле борьбы, они воссоединятся воедино. Это все, что я тогда знал. Это все, что я тогда видел, я не знал в каком веке это произойдет и не видел их лиц.

— Так это люди, вампиры или драконы. И кто такие драконы? Они существуют? Как они выглядят? — Ее глаза горели.

— Лилия, я не могу об этом говорить. Не каждое видение можно рассказывать людям.

— Но ты же нарисовал его на обозрение каждому!

— И каждый волен понять его по— своему. Каждый может попытаться.

— Ты говоришь, что не знал, а теперь знаешь? — Проявила дедуктивные способности девушка.

— Лили, я не могу рассказать, иначе все испорчу. Но ты сама не желала моих предвестий о своем будущем, так зачем тебе теперь знать о будущем всего вампирского клана?

— Ну, одно дело моя жизнь, — она опустила взгляд в пол. — И совсем другое — такие великие дела, которые касаются каждого.

— Теперь я знаю намного больше. — Его тон был какой-то отстраненный. — Драконов, как таковых нет, но на то есть целая философия и тут лучше обратиться к китайским легендам.

— А что потом будет с этими драконами. Ты сказал, они погибнут.

— Так я видел. — Он смотрел ей в глаза не моргая. Девушка поежилась.

— Не совсем понимаю, что за драконы, как их найти? — Лили терялась в догадках, а ее новый друг все так же пристально смотрел на нее.

«Нет, я не думаю, что он намекает, что это я. Такого быть не может. Я никакой не дракон, да и вампиром меня можно назвать с очень большой натяжкой. Но на что он намекает? Может я смогу помочь найти их? Да и не так уж я и юна. И не могу же я быть избрана. Нет, я об этом спрашивать не буду. Он ведь рассмеется мне в лицо. Такая наглая, возомнила себя, да и не хочу я умирать. Надо будет обязательно почитать о китайских драконах, может пойму что— то».

— Жалко, что ты не знаешь всего. — Вздохнула девушка.

— Если бы я знал все на свете. Если бы я видел будущее четко, я бы исправил многие вещие еще семьсот тридцать пять лет назад. — Вот уже точнее прорисовывался его возраст.

— И что бы ты исправил? — Девушке было действительно интересно, о чем жалеет такое древнее существо.

— Я бы не помог своей правнучке. — Лили удивилась такому жесткому ответу. — Я бы не перевоплотил ее в вампира. Она была больна, и я решил, что это единственный выход. Она, как это часто бывает, превратилась в монстра. Связалась с не той компанией и повелитель истребил их всех. Жестоко, бессердечно. Он избавился от каждого. — Лили не расспрашивала его, он сам говорил. Видимо он ни с кем не делился такой информацией, и ему хотелось выговориться. — Я видел эту картину, но ничего не смог поделать. Когда он вырвал ее сердце, и ее тело превратилось в высохший труп, я был прикован к стене и видел ее медленную, жестокую смерть. Она кричала, умоляла, но он был непреклонен.

 

Их разговор прервал вежливый визит графа МакМэеда.

Он поздоровался с обоими, задал несколько стандартных вопросов, уточнил у Лили некоторые тонкости предстоящих поездок и напоследок провел рукой по ее волосам, проявляя свою любовь.

— Как вы прекрасны, моя дорогая! — Лили коробило. Этот идиот никак не может запомнить, что она терпеть этого не может подобных нежностей. Графиня поднялась с кресла, отошла в сторонку, будто посмотрела в окно на погоду. — Я вас так люблю. — Наверно он вел так себя, чтобы продемонстрировать Демису, кто здесь хозяин и супруг. Старый грек лишь усмехнулся такой нелепости. Но вскоре простится и ушел. Лили тяжело вздохнула и вернулась к другу.

— Ладно, давай поговорим об амулете. — Решила сменить тему. — Я понимаю, что не получится, но хочу попытаться.

— Ты должна все рассчитать, продумать свой план, иначе не получится.

— А что рассчитывать. Порой, когда ты все обдумываешь и рассчитываешь, то понимаешь, что это невозможно. Вот так и я, посмотрела на ситуацию со стороны и поняла, что не получится. Теперь же я знаю, что нужно действовать и это получится, наперекор всему.

— Это возможно. Существует сложность. Нам нужна Книга Сибуса. Которая поможет разобраться и с проклятьем повелителя и со сбором амулета. Я знал, где она находится. Но она пропала слишком давно. У меня было видение, что ее выкрали.

— Книга Сибиуса? Выкрали? — Глаза девушки расширились. Демис сразу же понял, что она что-то знает.

— И теперь она где— то... где— то, где песок скрывает ее от любопытного глаза. — Осторожно продолжал древний вампир.

— В Египте… — прошептала Лили. — Я знаю где она.

— Так и должно было быть. — Вздохнул Демис Ред.

 

 

Нью— Йорк. 2012 год.

 

— А на что ты рассчитывала?! — Ник бежал за ней по коридору.

— Оставь меня в покое! — Лили сдерживала свои эмоции и спешила спрятаться в своей комнате, чтобы спокойно расплакаться. Может тогда станет легче. Девушка крепко сжала губы, ее подбородок дрожал. Лишь бы никто не заметил, что она ругается с пустотой.

— Я действительно начинаю нервничать! Я боюсь за тебя. — Не отставал от нее верный друг.

— Не трогай меня! — Резко повернулась к нему девушка и угрожающе посмотрела в глаза. — Я сама понимаю, что натворила и я не хочу это обсуждать. — Лили хлопнула дверью у него перед носом. Парень вздохнул, закатил глаза к потолку и прошел сквозь дверь.

— Ты пыталась так от меня скрыться? — Чуть приподняв одну бровь, поинтересовался он.

— Все время забываю, что после смерти ты стал еще более приставучим.

— Ему плохо! Он страдает! Это целиком и полностью твоя вина, а ты молчишь. — Не обращал внимания на оскорбления Ник.

— Я все понимаю, но не могу отступить от своего плана. — Ангел скрестил руки на груди, даже выставил одну ножку вперед и изобразил на лице гримасу недовольной стервы. — Что я могу сделать?—  Лили тяжело вздохнула, понимая, что Ник не сменил лицо. — С демоном Вайонс я разберусь сама, я все сделаю сама. Мне больше не придется использовать его! Доволен?

— Если он что-то натворит, а ты знаешь, ему свойственны... резкие… — Ник долго подбирал правильное слово. — Поступки. Это будет целиком и полностью только твоя вина

— Ты представить себе не можешь, как я сожалею! Мне страшно, что я своими действиями причиняю ему боль. Но. Я пытаюсь уговорить себя, что он сильный, он выдержит, а ты мне совсем не помогаешь. Я его больше не держу. Он выполнил, то с чем я не могла справиться. Все. Каждый сам найдет себе дорогу. Я расплачусь за свою ошибку сполна. Мне в сто раз сложнее чем ему!

— Как сложно прощать себе свои собственные ошибки. — Покачал головой ангел. — А когда ты совершаешь их каждый раз. Раз за разом, ты уничтожаешь себя. — Подлил яда в душу.

— Никто меня уже не спасет! Никогда в жизни я не была настолько слабой. — Горькие слезы лились по ее лицу. — Я так этого хотела, так хотела, но он растоптал мой последний довод. Все это впустую. Она никогда не изменится. Все только усугубилось. Мои уговоры, претензии для него ничего не значат! — Ник медленно обходил кровать в ее комнате, подыскивая самое лучшее место, где он будет выглядеть эффектнее в своем гневе. Лили перелезла через кровать и следовала за ним. Она говорила и говорила. — Если бы он был немного сговорчивее. Все было бы проще. И мне бы не пришлось обманывать его.

— Если он будет безвольным щенком и не будет способен на решительные действия — он не будет тебе нужен.

— Я лгала себе. Мы обманывали себя все это время. Я должна услышать себя. — Парень умело добавлял цинизма в обычные слова.

— Беги дорогая, ты всегда бежишь. Я всегда тебя прощаю, но теперь эту проблему не решить таким способом.

— Ник, я не заставляю тебя поддерживать меня. Ты можешь отступить, хотя ты призрак и никто на тебя не подумает. Ты мертв — это твое алиби.

— Я знаю. Я хочу. Можешь не бояться. Я с тобой. — Он все-таки сменил гнев на милость.

 

 

Начало 2012 года. Германия.

Темный склеп в самом сердце Европы ничем не отличался от всех остальных ночлежек вампира. Только незваный гость мешал сосредоточиться.

— Мой милый, так и случилось, как я говорила. — Иззи прошлась тонкими пальчиками по его плечам. — Ты страдаешь. — Она неподдельно улыбнулась, положила руки на его грудь и закрыла глаза, впитывая в себя этот момент. — Ты страдаешь, как и я однажды.

— Мои страдания не должны тебя тревожить. Я не жалуюсь. Это все было логично, но не честно. — Буркнул недовольный вампир в ответ.

— Ах, мой волчонок, дай же я порадуюсь твоему горю. — Она практически беззвучно засмеялась. Встала с небольшого древнего дивана и прошлась по каменному полу.

— Нечего злорадствовать. — Огрызнулся Адам. — И вообще, зачем ты пришла? Предупредить или просто насладиться моей депрессией.

— Ты использован, унижен, теряешься в догадках. Это так мило. Мужчины так романтичны в своих терзаниях.

— Хочешь что-то сказать — говори, если нет — убирайся. Мне не о чем с тобой говорить. — Прохрипел он и перевернулся на спину. Старый диван заскрипел.

— Ах, ты вечно все портишь. — Красавица уселась около него. — Сейчас тебе ничего не грозит. Хозяин не гневается на тебя. Но я считаю, что ты должен вернуться. Он простит тебя. — Иззи провела рукой по его груди. Уаилд никак не отреагировал. И не собирался вымаливать прощения. — Ты знаешь, он вечно прощает тебя и того здоровяка. Ваши способности неоценимы.

— Нет у меня никаких способностей. — Он достал пачку сигарет, зажигалку и закурил.

— Ты единственный, кто смог уйти от него два раза и остаться в живых. Ты единственный, который так хитро и так легко скрывается от него.

— Это только потому что ты меня до сих пор не сдала.

— И не сдам, любимый мой. — Иззи блаженно улеглась на его грудь. — Я все сделаю для тебя.

— И чего же ты хочешь от меня взамен.

— Чтобы ты убил ее. Так ты докажешь мне свое бессердечие, а значит вернется мой любимый, милый мальчик.

— Да пусть только попадется мне под руку. Я и глазом не моргну. — Его тон заледенел. Иззи усмехнулась.

Вампир не обращал внимания на ее нежность. Он смотрел в потолок, курил и думал о крови Лили. И понимал, что эта боль никогда не пройдет.

 

 

2012 год. Великобритания

 

— Демис! Демис! — Радостно кричала она задыхаясь. — Я достала книгу!

Книга гения. Книга Сибуса. Девушка уже знала опасность этой магической вещи. Ее может прочесть любой. Но мало кто после этого выжил. Книга сводит с ума. Одна непонятная фраза меняет весь смысл. Здесь нужно читать между строк. Это игра, головоломка, которая неподвластна простому обывателю. Каждый найдет в этой книге то, что нужно ему. Если получится. А если нет, то такие читатели кончают жизнь самоубийством. Что они там видели? Никому неизвестно. Но известны случаи самосожжения. Еще один читатель выпил яд, другой вышел в окно, третий сошел с ума. Да, книга написана настоящим гением. Злобным магом.

 

Демис резко повернулся к ней. Лили вбежала в кабинет, где мистер Ред медленно потягивал дорогущий скотч из толстостенного хрустального бокала. Он резко поднялся, увидел ее возбужденные глаза, растрепанные волосы и кровь на щеке.

— Я сейчас же примусь за чтение и мы разгадаем загадку старой кучи пепла!

Демис быстрым шагом направился ей на встречу.

— Стой! — Лили уже была готова раскрыть книгу и тут же остановилась от такой неожиданной реакции и действительно приказного тона. Словно с Адамом говорила.

— Но мы же ее так долго искали. — Непонимающе проговорила она.

Демис выхватил книгу из рук девушки.

— Ты не должна так рисковать! — Лили стояла опустив руки. — Эта книга — изобретение настоящего гения. В ней можно найти не только описание оберега, рока повелителя, в ней находится важная информация, которая поможет мне понять мои видения.

— Я не понимаю. — Красавица даже не моргала. Сейчас в ее голове происходили всевозможные процессы осмысления. А что если Демис все это время использовал ее?

— В этой книге, — он провел рукой по кожаной обложке, жадно глядя на каждый узор, в уголках которых находилась пыль веков и песок пустыни. Лили не на шутку испугалась. — Содержится важнейшая информация.

— Ты хочешь сказать, что не полностью понимаешь свои видения?

— Я же говорил, что они не все четкие. Иногда понимание приходит слишком поздно.

— Ну что же здесь страшного? Я помогу тебе и мы сможем вместе быстрее разобраться со всем этим. — Ее нетерпение могло сыграть злую шутку, как это бывало со многими обладателями книги.

— Милая моя, ты не понимаешь. Ты не знаешь. — Он говорил нежно и впервые оторвал взгляд от обложки.

— Чего я не знаю? — Лили сдвинула брови, она, как маленькая девочка была в нетерпении разобраться со своей новой игрушкой, а тут ей не позволяют даже дотронуться. Почему?

— Эту книгу не может толковать каждый, кто читает ее. Автор описал на этих страницах слишком важную информацию и лишь избранные существа останутся живы, узнав ее. Суть здесь слишком искажена. То есть, каждый может ее открыть, прочитать, но не каждый выживет после этого. Я слышал правдивые истории. Один маг перечитывал ее без остановки на еду и сон и так и умер от истощения над ней. Другой же дочитав последнюю страницу встал, допил вино и повесился. Все не просто! Ты должна меня понять.

Лили тяжело выдохнула.

— Это сделаю я. И если со мной что— либо случится, ты позаботишься о Глори. Она самое дорогое и ради нее я готова на все.

— Даже смогу рассказать о ней Адаму? — Иронично поинтересовался грек.

Она задумалась.

— Да. Меня не будет, а ей нужна забота и защита. Только пообещай мне, что завершишь оберег.

Демис хитро улыбался, поглядывая на нее с полуоборота.

— Давай! — Лили схватилась своей маленькой ручкой за книгу.

— Нет. — Тихо, но твердо произнес Ред. — Это сделаю я. И если со мной что— либо произойдет, тогда тебе придется искать старых ведьм, которые еще не попали под действие повелителя.

— Демис… — Лили была растрогана и ее подбородок задрожал. — Ты это сделаешь для меня?

— Для нас всех, моя дорогая.

— И ты не видишь сейчас, что с тобой случится, если ты прочтешь ее? — С надеждой спросила она.

— Нет, этого, к сожалению, я не вижу. Но я вижу многое другое.

Лили обняла старого грека.

— Иди. Я займусь делом. — Выпроваживал красавицу из кабинета.

— Спасибо тебе.

— Поверь мне, не стоит.

Демис закрыл за ней дверь.

Прошло три дня. Демис не выходил из комнаты. Лили иногда тихонько открывала дверь, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке. Вампир, не отрываясь от книги, делал записи. Она знала, что он слышит ее присутствие, но не подавал вида. Лили страшно боялась за своего нового друга. И страшно боялась предательства.

 

 

 

— Он бросил меня. Он бросил. Так просто и легко. — Шептала девушка. Она искала глазами хоть какую— то зацепку, которая подскажет что случилось.

— Значит так нужно, ты же знаешь, что он все делает правильно. Даже если ты и не догадываешься что именно.

— Ник, это все не просто так. Что-то изменилось. Он говорил со мной, а потом замолчал. Его лицо изменилось, он напрягся. И ушел. И все это лишь через несколько минут после того как он вышел из своего кабинета. Книга так же пропала. Что если он получил свое и … и обманул меня?

— У нас нет доказательств, а без них мы ничего не можем объяснить.

— Нам они и не нужны, тогда обойдемся без них. Я не могу оставаться в бездействии.

Демис исчез. После этого открытия Лили пережила колоссальный стресс. Что делать дальше? Как быть? Совсем одна. Повелитель охотится за ней. Адам пытается избавиться от зова ее крови. Весь мир нечисти восстал против нее. Защитить Глорию. Самое главное защитить малышку. Без Демиса это невозможно. Если даже он поддался чарам ядовитой книги, то где теперь искать помощи?

У нее не было вариантов. Загнана в угол. Нельзя сейчас находиться наедине со своими мыслями. Она выскочила из комнаты. Верный друг поспешил вслед за ней.

 

Ноги сами понесли Лили к нему. Она все расскажет. И быть может, если он не убьет ее, то вместе они спасут дочь. Ее вели чувства, а не здравый рассудок.

Но лишь Лили переступила порог его великолепного номера, увидела невозможно красивое тело Адама, его глаза. О да, она видела, как Уаилд ненавидит ее. Красавица испугалась. Она сама довела его до того состояния, от которого нет возврата. Он не поймет. Он не простит. Тогда страх подсказал ей другую тактику. Лили решила признаться ему в своих чувствах. Быть может, он поверит и простит ее заочно.

Он тоже должен был чувствовать себя виноватым, но столько раз делал ей больно. И прошлый раз наговорил кучу гадостей. Но он не чувствовал вины.

Уаилд посмотрел на нее, но в ее глазах одна пустота. О чем же она думает? Пытался предвидеть следующий ее шаг, но безумство не поддается логике.

— Ник бы не одобрил твоего поведения. — Высокопарно начал он.

— Ник вообще редко со мой согласен. Был. — Добавила она и посмотрела за спину Адама.

Оба долго молчали.

— Я не хотела причинить тебе боль. — Наконец заговорила Лили.

— Мое сердце теперь не знает боли, оно мертво.

— Прости меня. Прости меня, пожалуйста. Все не так, как ты думаешь!

— А как? Я могу простить тебе все, я хочу простить тебе все. Ты же знаешь. Но...

— Я чувствую себя дрянью. — Лили повесила голову.

Адам лучезарно улыбнулся.

— За исполнение своей мечты не жалко расплатиться жизнью. — Она смогла отойти от него на несколько шагов, иначе не сможет говорить. — Ты хотел знать. Почему я от тебя ушла. — Казалось, она на секунду задумалась. — Я была для тебя готова на все. Я тебя слишком люблю. — Уаилд был ошарашен. Он впервые слышал от нее такие слова. Если не считать моменты безумства. Но сейчас он не верил. Он знал почему она пришла. Поэтому старался не верить ее словам. Сейчас Лили загнанна в угол и может пойти на все. Некоторые плюсы в этой ситуации для него есть. — Когда я, так сказать, согласилась стать вампиром, я не призналась, что просто хочу быть с тобой всегда. Я сказала, что у меня много проблем, что не могу больше быть человеком. Я не хочу умирать. Это тоже правда. Но я же не могла признаться, что влюбилась, что весь мой мир — это ты. Я тебя обманула. Наверно, не понимала что делала. Я, на самом деле, даже не осознавала на что я шла. Откуда же я могла знать о вампирах? — Он познавал ее заново. Только не мог пока отличить вымысел от правды. Ее душистая сладость таит в себе слишком глубокие эмоции. — Я всегда хотела быть только с тобой. Но я видела тебя. Ты общался с девушкой, сделал ей комплимент, она смеялась, смущалась, но для тебя это ничего не значило. Ты такой милый, харизматичный, сексуальный джентльмена, когда тебе это не мешает. И тогда я подумала, я бы перед тобой не устояла. Даже сердце сжалось. Если бы ты так говорил со мной, я бы сдалась сразу же, я бы сдала все позиции, но ты говорил не со мной. — Лили невинно улыбнулась, он заметил ее далекий взгляд. Она вспоминала. Его сердце, казалось, сжалось, представьте себе. Его мертвое сердце сейчас чувствовало боль, но эта боль была приятной. Она его любит. Она изменила свою жизнь ради него. Как же это приятно понимать, как же чудесно. Как он ошибался все это время. Его глаза открылись. Но он старался не верить ее словам. — Стоящую на коленях никто не будет добиваться. Я тебя подставила? Водила тебя за нос!?! Вспомни, как ты играл мной?

Лили замолчала. Что-то обдумывала.

— Я не буду говорить о том, что я была в твоих планах только пищей. Я скажу о том, что ты оставил меня на произвол судьбы разу же после знакомства с повелителем. Не думай, что я жалуюсь. Я сильнее, чем ты мог когда— либо подумать. Я не слабая, я могу сдерживать свои аппетиты. Я всегда доверяла способности Ника, она нас не подводила. Мы убивал только негодяев. Только тех, кто никогда не исправится, тех, кто испортится и причинит слишком много боли окружающим. Я готова была убивать их даже тогда, когда была вовсе не голодна. Я понимала по одному его выражению лица, что он видел. Убийства, изнасилования, издевательства. Он терпеть не может боли. Он слишком чувствительный. Таким он был всегда. Я была готова разорвать на мелкие кусочки каждого, кто своими действиям может обидеть ребенка, женщину, безобидное существо, а таких, поверь мне, слишком много. Слишком много садистов и извращенцев, которые не должны мешать жить обычным людям с их ОБЫЧНЫМИ проблемам, радостями. Ты представляешь, мы убивали садистов, которые нападали и избивал беременных женщин! Это же насколько нужно быть ужасным человеком, извращенным психом. Мне даже не интересно. И ты должен знать, что я сильная, что я сильнее других. Я сильнее тебя. Моя воля, мое сознание. Я сильнее того, что ты никогда не полюбишь меня, что ты никогда не будешь воспринимать меня всерьез. Я сильная, могу уйти от тебя. Я не буду для тебя ни легкой добычей, ни одно из многих. И я не буду жертвовать твоей жизнью ради своей очередной прихоти. Я у него на мушке уже много лет. Из-за этого можешь пострадать ты. Этого не будет! Я была готова для тебя на все. Ты стал моим повелителем. Мне так хотелось скинуть оковы. Я не могла так жить, задыхалась. Так должно было быть. Потому что мы сделаны из одного теста и на уступки никто бы не пошел. Поэтому я поступила так.

Ее признания вскружили его голову. Ну как, как же он может ей не верить? А они говорили и говорил. Он не хотел отпускать ее и не позволял себе притронуться к ней. Нельзя. Слишком много раз она вот так обманывала его. Но Лили была действительно подавлена. Что же ее на самом деле так мучает? Ведь все просто. Вместе они смогут ускользнуть от старого вурдалаки. Но ей не это нужно. Что же тогда?

Долгие секунды молчания.

Она поцеловала его. И его защита рухнула.

Ночь пролетела незаметно. Уаилд и Лили лежали в шелковой постели переплетая руки. Она больше не боялась. Теперь новая идея поселилась в ее голове. Лили поняла, что сможет спасти их обоих. И лишь теперь она очнулась от чудесного сна. Медленно ночь сползала с сонных крыш. Лили услышала его воспоминания.

 

— Когда вы с Ником стали вампирами, с вами было легко. Вы все схватывали налету. Не спорю, теперешние ребята знают куда больше нашего. Все эти фильмы и книги о вампирах вбили им в голову, что это действительно классно. Раньше люди были не такие. Но вы тогда еще ничего не знали о нечисти, вы не понимали всех тех преимуществ, которые дает наша сущность. Вы не стремились становиться такими, как мы, но слишком быстро поняли и научились всему. Возможно, это и сыграло злую шутку со всеми нами. Знаешь, никогда не соглашался, но теперь я понимаю, что Ник был твоим ангелом хранителем.

Лили положила голову на его грудь и слушала любимый голос. Ей нужна была эта передышка. Ей нужно было насладиться его присутствием, пока есть время, наверстать то время, которое она пропустила. И он продолжил рассказ:

— Да и вообще, теперь мы действуем иначе. Теперь на экранах телевизоров появилось огромное количество романтичных фильмов о вампирах, и мы разыграли новую схему. — Он улыбнулся. — Это все Маршал придумал. Ведь он любит все эти ужастики, а теперь с его новыми умениями, может позволить себе больше. Правда, меня это все равно не слишком веселило. — Он не стал говорить о том, что каждой своей жертве он мстил, представляя на месте любой девушки Лили. — Приходили в клубы, бары и не скрывали свое я. Да, мы вампиры. Это и так видно. Девчонки сходили с ума. Становились легкой добычей. Сами вешались нам на шеи, верили в романтику и просили перевоплотить их в вампиров по собственной воле. Сами шли на это. Не нужны никакие уловки. Стоило только увести их подальше от посторонних глаз и испить их до капли. Девочки с чистой юной кровью — это такая вкусняшка. Пальчики оближешь. Они глупые, доверчивые. Мы с Маршалом смеялись, издевались над ними, когда они влюблялись и были готовы на перевоплощение. Мы их просто убивали. — Странная жестокость веселила его. Уаилду надоело говорить о себе. И его все больше удивляло, что она так долго слушает его не перебивая.

— Смерть Ника тебя изменила.

— Все изменилось. — Лили надолго замолчала. Адам ее не торопил. — Все было намного сложнее. Когда вы нам объяснили что к чему, — она грустно улыбнулась и погрузилась в давние воспоминания, которые как ни крути не оставляли ее, хотя прошло почти 20 лет. — Мы с Ником испугались, но потом чувствовали себя на седьмом небе от счастья. Кто же знал, что пройдет всего лишь каких— то двадцать, тридцать лет и мир изменится до неузнаваемости. Но на тот момент. Нам было невыносимо. — Закусила губу и покачала головой. — Хотя, что бы мы представляли из себя через сорок лет. Он, забитый жизнью, закомплексованный несчастный мужчина средних лет. И я, возможно даже меня просто могли бы убить за мой извечный протест и желание все изменить. За дух революции. Но я понимала, что должна бороться с несправедливостью, окружающей нас. Этот постоянный гнет, нехватка всего, запреты. — Выдохнула и нежно улыбнулась. — Ник с самого детства понимал, что он не такой, как все остальные мальчики. Над ним издевались, били его из-за того что он другой. Что он нежный, чувствительный, мягкий. Когда он подрос, его стали гнобить больше и больше. Как он мог сказать кому— то, объяснить, что он гей. Это было невозможно. Так нельзя! Это неправильно и точка. Он извращенец, маньяк и так далее. Только я и пару девчонок понимали его. Мы старались защитить его. Претворялись его девушками. Чтобы никто не догадался. Нам было страшно подумать, что с ним могут сделать. Я понимаю. Теперь это не проблема. Сейчас об этом не боятся говорить. Не знаю хорошо это или плохо. Но хотя бы с этим можно жить. Такие как он заводят семьи, детей. Они счастливы, они обычные люди. Раньше я думала, что он никогда не сможет найти свое счастье, и было так больно. Я не представляла его будущего. Его могли убить, просто выследить. Его судьба не давала мне покоя. А скрывать такое — нереальные муки. Ну как же он может жениться на женщине? Он ведь не воспринимает их как сексуальный объект?! Он был бы страшно несчастным. Мы ведь тогда не знали, что есть много таких людей. И даже в нашей стране. Им всем приходилось скрываться. Мы не знали, что геи были всегда. — Она улыбнулась. — Только он не извращенец, он просто хотел найти свою единственную любовь. Когда он стал вампиром, то я хотя бы могла не переживать за то, что какой— либо человек сможет убить его. Теперь Ник мог сам себя защитить. — Девушка замолчала. — А то, что перевоплотилась я. — Она на секунду крепко сжала губы. — Теперь я просто должна была скрывать свое существование. Да, я боролась, участвовала в митингах и …. Но меня никто не должен был запомнить, никто не должен был узнать. Мне просто приходилось скрываться. А еще я очень изменилась. Я стала более эгоистичной. Теперь на первый план выходило мое собственное эго. После перевоплощения мне открылся новый мир, новые чувства ощущения способности. Я думала, больше не будет социальных правил, не будет давления, что я буду жить так, как хочу, но нет. Лишь сложности. Все новые и новые правила. Вампиры думают, что будут жить вечно, но часто умирают в первую же ночь. И чаще всего от рук своих же новых сородичей.

 

 

 

 

2012 год

Он погрузился во тьму. Единственным светом, путеводной звездой были ее слова: «У нас есть ребенок».

Лили была для него тьмой и он всегда хотел вырваться из ее оков, но не получалось разорвать этот сгусток всепоглощающей энергии, не думать о ней, забыть. Сейчас это произошло. Но вампир не почувствовал облегчения. Только новая тьма завладела им. Ее больше нет. В это нельзя поверить, с этим невозможно жить. Но Лили оставила самый дорогой подарок, который могла ему преподнести — ребенка. Свою любовь. Себя в целом.

«Она любила меня! Почему только сейчас я узнал об этом? Почему она никогда не показывала, никогда не говорила? А как же она мучилась, как страдала. Я думал, станет легче, когда она покинет этот мир. Не стало». Только тупая давящая боль поселилась теперь в нем. Он не знал, он не знал, что Лили настолько сильно была предана ему. В это просто невозможно поверить, но есть доказательство.

Сейчас его жизнь приобрела смысл. Его тело горело, он хотел больше всего на свете найти своего ребенка, ее ребенка. Плод их любви. То единственное, что придает ему сил пережить то, что он сам натворил уже второй раз. Они сталкиваются с повелителем и его шайкой и второй раз несут колоссальные потери. Невообразимые потери.

 

 

Демиса найти было крайне тяжело, но для Адама сейчас не существовало преград. Он не мог спать, не мог питаться. Все его мысли занимало лишь то, что есть маленький человечек, похожий на него и Лили. Что это его кровь.

Как же он злился на эту чертовку, что она скрывала так долго его собственное счастье. Даже на секунду почувствовал радость от того, что Лили поплатилась за эту боль. Только на секунду. И снова вернулась удушающая боль потери.

Главное, чтобы повелитель не узнал о маленьком счастье Адама.

 

Днем он метался по комнате, рассматривал бумаги, прочесывал интернет, звонил достоверным источникам, чтобы получить хотя бы минимальную зацепку. Ночью обходил все знакомые и незнакомые точки сборки нечисти. Выспрашивал, выведывал, угрожал, шел по следу, который путал и обманывал его надежды. Он был в Брюсселе, Рейкьявике, Анкаре, Аляске и все же появилась надежда.

 

Вампир вышел на группу вурдалак, которые выслеживали его самого.

Его появление было стремительным, не все успели отреагировать, но один сбежал. Трое других рычали и скалились, не веря такому чуду. Прихвостни повелителя уже давно потеряли след Уаилда, а тут он сам, собственной персоной пришел к ним в руки.

Адам осмотрел их с презрением. Мгновенно достал непонятно откуда свой кол и запустил его прямо в грудь одному из них. Подпрыгнул, перевернулся в воздухе. Два других вампира кинулись на него. Одному Уаилд с легкостью сломал шею, он еще пригодится. Второго отделал несколькими точными ударами и бросил его на землю. Склонился над ним и не скрывая своего презрения задал вопрос:

— Где ее семья?

Вампир перепугался не на шутку, хотя он и был достаточно крупный экземпляр, но ему не хватило сил, чтобы отбить атаку Адама.

— Мы... мы не знаем!

Адам выпрямился и с силой поставил ногу в тяжелом сапоге на морду упыря. Второй, которому Адам сломал шею, потихоньку приходил в себя.

— Они у вас?

— Нет. Мы не знаем, куда она их спрятала! — В попытках отвечал упырь, так как Адам надавливал на его лицо.

— Вы следили за ней. Где она бывала чаще всего?

Тот немного помедлил.

— Не говори ничего. — Встрял второй вампир, который потихоньку начал подниматься с пола.

Адам вжал голову первого в грязный пол.

— А— а— а. Она... она была в Мексике. — Раскололся вампир.

Адам развернул его и в мгновение ока проткнул грудь здоровяка колом.

— Что ты делаешь? — Вскричал второй. — Он ведь тебе ответил!

— Это неправда. Этот гад соврал. Она боится эту страну — Буркнул Уаилд. Развернулся к вурдалаке, который заносил над ним кол. Остановил его руку, выбил кол и молниеносно пригвоздил нападающего к стене.

— Ты станешь говорить. — Приблизился к лицу вампира и зарычал. — Или посмотрим, как выглядит твое лицо без кожи.

В его руке возник серебряный кинжал.

 

 

Уаилд возник на пороге ее дома. Но там никого не было. С помощью колоссальных связей и опять— таки угроз, он вышел на след некоторых людей, которые лишь под влиянием его укуса сообщили, что ее семья отправилась в Грецию. Уаилд заметил присутствие Лили в головах этих людей. Они могли сообщить такую информацию единственному существу на планете. Ему самому. Лили предусмотрела это.

Это был Закинф. Конечно, она всегда вдохновлялась Грецией. Там тепло, мягкий климат, солнце и никакой нормальный вампир не станет заявляться в страну, где слишком много света и лени. Там Уаилд и нашел Демиса, который уже с нетерпением его ждал. Адам видел подсказки, которые подготовила она. Лили знала, что с ней произойдет. Эта мысль сковывала его и наводила ужас. Она все знала.

 

 

Солнце палило беспощадно, отражалось от белоснежных стен домов, но Адам терпел. Укрывался в тени домов и деревьев, но не останавливался, продолжал поиски.

На нем был черный кожаный плащ. Все тело укрыто одеждой. Темные очки. Вампир накрывал голову плащом и чувствовал, как на его спине, словно язвы, появляются огромные ожоги. Глаза болели. Он поспешил перейти улицу. Люди осматривали его. Сами же были одеты в легкие светлые одежды, а тут такое укутанное чудо. Нужно переждать солнцепек. Скоро полдень. Тогда Уаилд превратится в пепел среди улицы, на глазах у немногочисленной толпы зевак, кто не захотел отдохнуть во время сиесты. Конечно, после, все это объяснится простым, не редким случаем самовозгорания. Его это мало волновало, но вот то, что он так и не найдет своего ребенка, разрывало его сердце на клочки.

Как же он был зол. Лили, она ведь могла сказать об этом раньше. Тогда бы не было всего этого ужаса. Тогда… она бы осталась жива. Адам не допустил бы случившегося. Но она, упрямая девчонка, лишила его прелести отцовства. Сколько же сейчас лет его ребенку. Он посчитал. Около трех. Да, именно тогда, после битвы с повелителем. Когда старый упырь истязал ее святой водой. Да. После той ночи, невероятной ночи любви.

«Она меня любила». — Снова подумал он, закрыл глаза, даже позабыл на секунду о ярком солнце. И лишь почувствовав запах горелой кожи, вошел в первый попавшийся бар. Как же это хорошо, что в такие места не требуется приглашения.

Этот домик ничем не отличался от других, белоснежный с синей крышей. До моря было всего несколько сот метров. С окна второго этажа можно было наслаждаться настроением водной стихии каждый день. Как она и хотела. Маленький огород и фруктовый сад. Каменная дорожка. Качеля. Около двери сидел необычный рыжий кот. А общая аура жилья была вампиру до боли знакома.

Ее родителей он нашел достаточно быстро, но не стал говорить о смерти их дочери. Адам не хотел пить их кровь, но это была необходимость. Он старался не причинить вреда, поэтому хитростью получив приглашение, естественно сказав о Лили, передал им самое заурядное послание. Лили и здесь все предусмотрела. Ее отец строго осмотрел молодого человека.

— Вы Адам?

— Да. — Он не знал, что ему говорить и как аккуратно узнать о ребенке.

— Как вы меня узнали?

— Лилия предупредила нас. И как я смотрю, в своих описаниях она не ошиблась. Я не знаю почему, но наша дочь оставила вот это письмо. Она сказала, что вы все знаете. Так скажите мне, наконец, где она и что с ней.

Было больно врать, но и правду он сказать не мог. Адам сам не смерился с этой потерей. Поэтому вампир соврал о том, что ее отправили в ответственную командировку. Она не сможет связаться ни с кем. У нее все хорошо и как только она сможет, то даст весточку о себе.

Уаилд думал, что со временем, он придумает, как преподнести эту весть. Может он решится испить их кровь и с помощью гипноза облегчит боль. Но позже. Сейчас он был не готов.

 

 

Уаилд нервно вздохнул и постучал в заветную дверь. Ему достаточно скоро отворили.

— Долго, долго мы тебя ждали. — Но Адам сгорал от нетерпения. Его кожа казалось, плавилась. Уаилд представлял себе этот момент сотни раз и вон он скоро увидит своего ребенка. Вампир до сих пор не верил в это чудо. Еще никогда в жизни он не жаждал настолько, даже крови. Вот сейчас это произойдет, через несколько минут он увидит самое дорогое существо на этой планете.

Он получил приглашение и даже не слушал тот бред, который теперь нес грек.

— Демис, хватит нравоучений! Где мой ребенок? — Адам не обратил внимания на домашний костюм своего друга. А он был такой же утонченный и торжественный, как и обычная одежда. Лишь состоял из мягких, натуральных тканей.

— Она здесь. — С улыбкой проговорил древний вампир.

— Она? — Повторил Адам. — Это девочка? Это моя девочка?! — Говорил он тихо, пытаясь скрыть волнение.

— Но хочу предупредить …

— Хватит. Хватит! Все разговоры потом! — Демис понял, что вампир в нетерпении и указал рукой на дверь. Адам подбежал к двери, распахнул ее.

И увидел маленькую девочку с темными волосами, в розовом платьице, играющую в игрушки. Она словно светилась изнутри. Или лучи солнца так играли на ее блестящих волосах. Девочка повернулась к нему и посмотрела на вампира своими большими голубыми глазами. Уаилд словно увидел свое отражение, с улыбкой любимой женщины, с таким же носиком, как у нее. Адам остановился, не мог подойти к ней ближе, боялся, сам не зная чего. Малышка оперлась маленькой ручкой о гору мягких игрушек, поднялась и маленькими шажочками подошла поближе. Пристально посмотрела на него своими хитрыми глазками с черными, как смоль ресничками. Он не мог определиться, на кого же больше похожа его дочка. В ней все прекрасно: нежно персиковая кожа, тонкие черты лица, густые, блестящие волосы. На ее правой руке был маленький защитный амулет, а на шее, на белой толстой ниточке висел полупрозрачный оберег. Силуэт схож с драконом. Небольшой сияющий камушек — глаз. Адам понял, что ради этого оберега Лили пережила столько скитаний и опасностей. Он мог ей помочь. Ах, если бы она сказала.

— Папа. — Сказала она. И в его мертвой душе зазвенела новая жизнь.

— Моя малышка! — Вампир упал на колени и обнял ее. Девочка обвила маленькие ручки вокруг его шеи.

— Демис сказал, что ты придешь ко мне. — После долгих объятий, которые девочке немного поднадоели, заговорила она.

Адам отпустил ее и посмотрел на малышку еще раз.

— Как тебя зовут? — Со всей нежностью в голосе, чтобы не спугнуть ее, проговорил вампир.

— Глори. Мне 3 годика. — Девочка протянула свою нежную ручку и показала три пальчика. По ее лицу сразу же стало понятно, что она долго готовилась и очень горда собой, что знает, сколько ей лет и может это показать.

— Глори. — Повторил, лелея это имя. — Моя Глория.

— Лили просила тебя собрать амулет. Она не успела это сделать? — Адам резко повернулся. Грека он одарил леденящим взглядом.

— Да. — Безропотно ответил Демис.

— Значит, она собирала амулет для ее защиты? — Обреченно заговорил Адам.

— Да.

— Какой же я … — Он осекся. — Как же я… да откуда я мог знать, что она… — Уаилд закусил губу.

Вампир снова посмотрел на свою дочь. Слезы застыли в его безжизненных глазах. Он никогда не думал, что ребенок может быть настолько похож на Лили.

А какой же она должна быть? Такая же, как ее мать. Этого ребенка Адам не мог спутать с кем— либо другим. Он ясно чувствовал в ней себя. Но самое главное в ней был тот же аромат, что излучала ее мать. Нет, она имела свой аромат, но он чувствовал лилии. Кровь никогда не врет.

 

 

 

 

 

2012 год. Греция

— Я так много думаю о ней. — Выдохнул он ядовитый дым первой сигареты за день. Посмотрел вдаль. Туда, где солнце тушило свои раскаленные лучи в бесконечном синем море.

 

Адам не отходил от малышки ни на шаг. Стал самым заботливым отцом в мире. Он знал, что пропустил так много. Ее первые шаги. Первые слова. Первую улыбку. Ах, как же болело его сердце, когда он думал, что пропустил саму беременность Лили. Хотя он понимал, как тяжело ей было, и какой неуправляемой она была, как ей было мучительно больно. Его сознание разрывалось, как бы вампир хотел вернуть время и быть с ней в те нелегкие минуты. А какие сложные у нее были роды. Она могла просто погибнуть. Адам спрашивал у Демиса. Как это все было и его сознание переворачивалось, когда грек рассказывал подробности.

— Почему? Почему ты не сообщил мне?! — Уаилд не находил себе места, хотя ничего уже не вернешь и не исправишь.

— Это было ее решение. Ты бы не вынес ее мук. Она страшно страдала.

— Я смотрю на малышку, и у меня не возникает ни единого желания попробовать ее крови. Мне об этом даже страшно говорить вслух. Хотя ее аромат с 100 раз аппетитнее аромата Лили. От которого кружилась голова. Которым, я наслаждался и не мог выдержать его сладости. Я бы не позволил себе…

— Узнав о ее беременности, ты бы не позволил ей пойти на это. Это было слишком опасно. Ты любишь ее и не стал бы рисковать ее жизнью. — Заключил Демис Ред.

— Но я…

— Не оправдывайся. Я видел это. Я видел, как она страдала.

И где-то глубоко внутри Адам понимал, что Демис прав. Но он так много пропустил. Теперь он не представлял своей жизни без этой маленькой беззащитной девочки. Все поступки Лили были оправданы, но скажи она раньше… Он бы сделал все, чтобы защитить ребенка. Он бы собрал оберег в считанные дни. Ей не пришлось бы проходить через все эти испытания одной и возможно, она осталась бы жива.

— Значит, так было нужно. — Грустно отвечал старый вампир.

Адам не спускал Глори с рук. Он не хотел оставлять ее ни на секунду. Самое дорогое в мире. Самый важный подарок, который Лили могла сделать.

— Но почему она никогда не говорила мне? Почему никогда не показывала, что любит меня. Почему отталкивала, как собачонку, а я мог злиться на нее, мог ненавидеть, но стоило мне ее увидеть, я махал хвостом и радовался, словно своему хозяину.

— Вспомни. Подумай о ваших отношениях, она слишком гордая женщина.

Уаилд задумался, перебирал в голове драгоценные воспоминания и не все понимал.

— Нет, она не любила меня. Не всегда.

— С первой минуты. — С мягкой улыбкой на лице говорил Демис. — Она защищала свое счастье. Ты что так и не понял, что она контролировала себя с самого начала.

— Перед… Перед своей смертью... она сказала мне. Она во всем призналась. Но я не поверил. — Опустил голову Уаилд. Но резко воспрял и грозно посмотрел на собеседника. — Демис, зачем же ты тогда надо мной так издевался? Ты же знал, что мне будет безумно, просто ужасно больно осознать то, что она замужем, а тем более… что у нее есть ребенок… и как я думал… — ему больно даже говорить об этом. — Не от меня.

— Тебе необходимо было помучиться. — Он засмеялся, но как— то грустно.

— Зачем? — Лишь приподнял одну бровь.

— Заслужил. — Видимо Демис припомнил ему пару промахов, когда сотню лет назад Адам довольно жестоко издевался над древним вампиром. Устраивая некоторые встряски его видениям. — Так, для профилактики. — Добавил он. Ай да Демис!

— Жестоко. — Задумался, вспоминая тот случай. — Но справедливо.

— Никто и никогда не позволял себе такого поведения. — Укоризненно произнес грек. — Да и хотел я, чтобы Лили сама во всем призналась, но она боялась. Боялась твоей реакции.

Адам почувствовал ком в горле. Он не мог сейчас говорить о ней, слишком больно. Вампир перевел тему.

— Как тогда ты повелся на мои слова?

— Твои глупости сводили меня с ума. Я ничего не мог понять. Я же не все вижу. — Оправдывался древний вампир. Он даже разозлился. — Не все открыто моему сознанию. Не четко. Да и не могу я знать, что значит то или иное видение. Только действительно важные вещи и те не всегда. Допустим, когда— то давно я видел в своих видениях, что люди будут хранить свои жизни в коробках и зеркалах. Тогда я решил, что ведьмы и колдуны будут править миром. Я же не знал, что это технологии будущего. Тогда я даже напугался немного. Теперь же сам не могу обходиться без телефона и компьютера. А то, что ты восседал на троне, дорисовывал узоры на стенах и изменял мои записи в книге, это было слишком. В порыве видения не все запоминается, я записываю, а ты нагло портишь — это непростительно! — Оба рассмеялись.

— Да, мой друг, Лили была самой удивительной женщиной, которую я встречал за свой длинный век. — Продолжил Демис уже более грустно.

— Все говорят о том, какая она была, как ее жалко. Такая красивая, хорошая, нежная. Но, Демис, она никогда не была хорошей! — С горечью признал вампир.

— Это легко объяснить. Притягательная энергетика. Людишки летят на вампиров, как мотыльки. А главное, они понимают, что обожгут крылышки, но это их не останавливает. Быть может ее все любили именно за вампирскую суть. — Он хитро посмотрел на собеседника.

— Столько мужчин потеряло свои головы. Но ты не прав. Она была действительно другой. Слишком необычной, слишком коварной. Настолько, что даже не поверишь, что она правда совершила некоторые поступки. А она делала страшные вещи. И я... я не могу ей простить и половины того, что она совершила.

— Ревность сильнее любви, и главное, живет дольше нее. — Ухмыльнулся старый грек.

— Демис, — обратился он к другу. — Быть может, ты что-то чувствуешь? Может она где— то?

— Прости, но нет.

 

 

И жизнь потекла своим чередом. Адам восстановил свои силы. Теперь он примерный отец и ничто другое ему не было интересно. Уаилд дарил малышке самые дорогие подарки, радовал обычными детскими занятиями, вот только днем, на улице, с ней проводили время гувернантки. Адам не мог, и его страшно расстраивало такое положение дел. Он следил за ней в парках, укрывшись в тени деревьев, на пляже, с крыши ближайшего дома. Девочка безумно любит море, так же, как ее мама. Поэтому он днем часто гулял с дочерью по голубым пещерам.

Ночью вампир сам укладывал ее в колыбель и не отходил от нее даже для того, чтобы питаться.

Яркое синее море никак не сочеталось с его бледностью

И как это часто бывает, если родитель эгоист и жесток, ребенок получается добрейшим существом. Если человек умный и талантливый, то природа отдыхает на его детях. Если человек слаб, то его ребенок вырастает очень самостоятельным. Так и у малышки Глори был прекрасный характер, хотя сам Адам и Лили не отличались добродушием. Конечно, и у нее были вспышки вредности, но это не шло в сравнение с нравом Лили. Глори, наверно, удалась в своего дедушку, отца Лили — прекрасного человека. И Адам был счастлив такому факту.

Иногда малышка садилась на руки своему отцу, прикладывала маленькие ладошки к его уху и делилась секретами.

— Мама сказала, что у меня ее фамилия, не такая, как у того дяди. И она сказала, чтобы ты сам выбрал для меня новую фамилию. Но я не запомнила какая фамилия. Она сказала, что дала мне имя, а ты дашь мне фамилию. — Шептала она.

Адам целовал ее в макушку, прижимал ее к себе.

— Уаилд. Твоя новая фамилия — Уаилд. Глория Уаилд. Моя родная! Я тебя так сильно люблю!

Девочка протягивала свои ручки, обнимала его за шею, прижималась нежной щечкой к его щеке и говорила.

— Я тебя тоже, папа. Я люблю тебя, так же, как и маму.

И сладко было от этих слов и горько. Он понимал, что они оба больше никогда не увидят Лили. Адам прижимал ее еще сильнее, будто мог так защитить ее от всего мира.

— А еще она говорила, что ты самый лучший и теперь я знаю, что это правда. Я и тогда верила.

Сердце вампира сжималось, когда он представлял Лили с малышкой на руках. Она шепчет ей о любви. Адам ненавидел себя в такие моменты. Он понимал, что сам виноват. Он старался не привыкать к ней, чтобы не было так больно ее отпускать.

 

Больше трех месяцев Уаилд провел стараясь не думать о Лили, иначе завыл бы, как волк на луну, но она все время была в нем. Она все время была в его руках. Глори так похожа на нее.

Все что ему осталось это только драгоценные воспоминания. Тогда все происходило быстро необдуманно. А сейчас он пытался вспомнить все, возможно это приблизит его к ней. Так кажется что она с ним. Что она жива

Лили жила в каждом его сне, в каждом прикосновении к дочери. Вампир скрывал боль, он говорил о своей любимой женщине, он не мог отпустить ее, не мог поверить, не хотел. Хотя не чувствовал связи, ничего, только боль глубоко внутри, раздирающую боль. Адам не смирился, не отпустил. Вампир понимал, что это необходимо пережить, но не хотел переступать эту черту. Принять Лили как прошлое, было невыносимо и так же, он понимал, что эта боль сведет его с ума. Уаилд вспоминал тот момент их счастья, когда они вместе смотрели романтический фильм. В комнате было темно, только они вдвоем. Совсем как обычные люди.

Сюжет был о настоящей любви. Трагической любви. Потому что главный герой остается жить, а его возлюбленная умирает.

— Я не представляю, как он будет дальше жить. — Неосознанно проговорил тогда Адам.

— Как это? Ну, будет как— то. Она ведь умерла. Все. — Со вздохом произнесла Лили.

— Когда так любишь и теряешь — жизнь заканчивается.

Да, тогда он говорил неосознанно, но он чувствовал это, понимал ,что он испытывает к ней такие же чувства и понимал, что после такого жить будет невозможно.

Но он живет и все продолжается.

 

 

Жарким летним днем в его дом постучали. Он открыл дверь. Гостем был вампир. Адам и не думал впускать его в дом. Но их нашли, а значит — пора бежать с этого места.

— Я обязан вас предупредить! — Задыхаясь, сказал молодой вампир. Адам чувствовал, как горела кожа гостя. — Впустите меня! — Не удивив никакой реакции продолжил. — В замке … вас ожидают. На раздумья три дня. Иначе… А— а— а. Аааа!!! — Он воспламенился и превратился в пепел за считанные секунды. Адам молча закрыл дверь. Через пару часов солнце опустилось за горизонт. Вещи Глории были собраны. Уаилд ждал Демиса. Он знал, что тот придет. Он должен был это видеть.

 

 

— И почему же ты не впустил беднягу в дом? Он бы открыл для тебя больше информации. — Поинтересовался грек, усаживаясь в кресло.

— Не хотел подвергать Глори опасности.

— Этот бедняга не был в состоянии бороться с тобой. А зная твою агрессию, могу предположить, что даже армия таких, как он не представляла бы для Глори угрозу.—  Адам знал это, но даже носом не повел.

— И что бы он мне сообщил?

— Если он пришел, значит, — Демис размышлял. — Лили жива. — Медленно проговорил он. Глаза Адама расширились.

— Как? Такого не может быть! Какого черта?!! Я слышал. Я почувствовал! — Прижал руку к груди. — Почему ты не сказал об этом раньше.

— Я не знал. Повелитель нынче пользуется скрывающими заклятиями. Я не мог быть уверен, но если нас нашли, то они хотят уничтожить тебя, а значит, у них есть чем заманить тебя. То есть она жива.

— Ты должен все знать, как это ты не видел ее!? — Он рвал и метал. — Прошло два месяца, и ты ни разу не видело ее живой. Как же твои знаменитые видения?

— Видения, а не толкования будущего. Я объяснил сто раз, что я не всегда могу понять то, что вижу. Почему каждый думает, что я все знаю и все понимаю в этой жизни. Это простая логика. А некоторые вещи я говорить не могу, потому что ты поступишь по— другому. А этого нельзя допустить.

— Как такое может быть? Она жива? Тогда почему я столько времени не искал ее? Где она? — Будто и не слышал его слов. Адама интересовал только один вопрос, жива Лили или нет?

— Я не знаю. Если я увижу что— либо, я естественно сообщу тебе. Но сейчас я знаю одно. Мы с Глории должны исчезнуть, а ты должен найти ее.

— Я найду ее, если она жива. Я разыщу ее пепел. Если… ее больше нет. Не дари мне надежду, не надо. Если я хоть на секунду поверю в это, а Лили… — он запнулся, наклонил голову. Потом резко взглянул на друга. — Если это окажется не так. Я больше не переживу ее утрату.

— А Глории?

— С тобой она в безопасности. — Адам схватил плащ и вышел из комнаты. Всего на минуту зашел в комнату дочери. Она совсем привыкла к ночному образу жизни, но под утро живое начало брало верх. Маленький ангелочек лежал в своей кровати в обнимку с игрушкой, которую подарил отец. Непонятное зеленое пушистое существо с огромными глазищами. Он знал, что она не любит ни мишек, ни котиков, ни кукол. Как ее мама.

Он подошел к ней ближе. Стал на колени. Поцеловал ее в макушку. Сжал ее маленькую ручку. Быстро поднялся и вышел из дома

 

 

 

2012 год. Детройт.

Это был страх перед неизбежным. Как часто бывает, мы не знаем, что ждет нас впереди и неопределенность ставит нас в тупик. Голоса в голове кричат наперебой, в душе горит ужас, давление в голове взрывает вены, глаза ищут другие выходы. Схватиться за любую мелочь, единственную спасательную веточку. Ты бежишь вправо— влево, отступаешь назад, но путь только один — в пропасть, в неизвестность. Не хватает воздуха. Задыхаешься. Пот градом. Ужас заполняет твое тело, словно яд.

Ты боишься, пытаешься найти тысячи невообразимых выходов и уже вот, ты готов пойти даже на самое— самое; и тут понимаешь, что все это бред.

Ты стоишь на краю пропасти и другого выхода, кроме как прыгнуть в неизвестность нет. Сзади огонь, враги, да что угодно, и в твоей голове миллион мыслей. «Как страшно. Нет, я это никогда не сделаю. Не смогу! Лучше отдаться в руки врага, но не сделать этот шаг».

Но только выбора нет. Ты просто отключаешь чувства. Голоса в голове затихают враз, метания души прекращаются, дыхание замедляется, ты понимаешь, что полет неизбежен.

Вот она пропасть, перед тобой.

Вокруг суматоха и хаос, а в твоем теле наконец-то наступил мир. Тебе не страшно. Мыслей нет, ничего нет, все пропало. Теперь Адам знает о малышке. С ней Демис, значит, все будет хорошо.

И он делает шаг назад, теперь вперед и… летит…

И больше нет страха. А быть может и спасешься.

 

 

Август 2012 года. Детройт

«Верный друг со мной, хотя зачем он так настойчив? Он же знает, что идет на верную гибель». — Размышлял Адам и взглянул на сидящего рядом здоровяка.

Маршалл напевал нелепую песню и смотрел на дорогу. Пел, совершенно не попадая в такт. Не зная слов, подвывая, перековеркивая тексты и мотивы. Играла следующая песня и следующая. Он говорил и указывал пальцем, будто это его любимая песня и он— то ее уж точно знает. Адам закатывал глаза в надежде, что сейчас— то Маршалл будет точно повторять за исполнителем. Но тот не знал текстов даже любимых песен. Зато радовался как ребенок. Окно около Адама было открыто. Он курил и смотрел вдаль.

— Да, у тебя великий дар. — Лениво проговорил он и повернул голову в сторону верзилы.

— Правда? — Радостно уточнил Маршалл, лишь изредка кидая счастливые взгляды, старался не отвлекаться от дороги. — Какой?

— М-да. — Протянул Адам. — Ты можешь испортить любую, даже самую лучшую песню.

Маршалл толкнул друга в плечо и обиженно уставился на дорогу. Адам улыбнулся и снова посмотрел в окно.

— М— да, нужно вспомнить всех своих врагов, вдруг, после смерти, придется встретится с ними, а то еще и обняться.

— В аду тебя радушно встретят и так. — Захохотал громила.

Над скалой нависли темные тучи, воздух разрезали огромные молнии, которые рождались где-то там, в тяжелых облаках и стремились прямо к земле. Воздух был тяжелый, разряженный. Вокруг потемнело. Небо казалось, опускалось все ниже и ниже. Пахло грозой и пеплом.

Адам посмотрел вперед. В его голове водили хоровод тяжелые мысли.

— Мы идем в пекло. — Неизменно буднично произнес он.

— Да ладно — улыбнулся Маршалл ему в ответ. Будто соглашаясь с этой мыслью и легко принимая ее, как что-то неизбежное, что просто нужно перетерпеть. Сжав зубы, и не опуская кулаки.

Машина остановилась. До покинутого города осталось пару километров. Но им нужно именно это заброшенное здание.

Вампиры молча, будто зная мысли друг друга, одновременно шагнули в сторону темного, зловещего дома.

— Меня все это достало! Этот конец света. — Уточнил Маршалл. — Когда это закончится, я хочу прийти в свой номер, взять пакетик крови, снять штаны и смотреть свои ужастики. — Адам воссоздал свою кривоватую улыбку, соглашаясь с будущими планами друга, хотя прекрасно понимал, что вряд ли они выйдут из этого черного дома.

— Да… «а завтра целый мир…» — Вздохнул Уаилд и выкинул бычок в сторону и остановился.

Всего в нескольких шагах от них темно красные, грязные облака провисали над землей, будто пытались дотронуться до полуразрушенного здания. В силуэтах туч можно было рассмотреть проступающие морды чудовищ, которые пытались вырваться в человеческий мир. Огромная сила сосредоточилась в этой точке земли, как раз над логовом упыря. Розовую дымку над темно синим и серым небом, тьму, созданную вымяобразными тучами, освещали толстые молнии.

Не было приятного запаха озона, как во время обычной грозы. В воздухе стоял тяжелый запах гари и болота.

Перед тем как шагнуть в пучину безумия Адам поднял голову вверх, посмотрел на еще не затянутое до конца небо и ужаснулся. Или обрадовался. Уаилд так и не понял этого чувства.

Над его головой на темном небе горела полная голубая луна.

 

На этот раз повелитель выбрал для себя и своей свиты приличные хоромы. Да, в этой стране проще существовать нечисти. Старинный многоэтажный дом строгих форм, навеивал ужас пострашнее, чем прошлая пещерка в лесу.

— Ну что ж, была не была! — Вампиры шагнули во тьму.

Адам пробирался внутрь здания. Неприветливое обиталище заполнено тенями и вспышками грозы, которая бушевала снаружи. Это должно быть какое-то заклятие.

Вампир ступал осторожно. Он почувствовал, как по ногам потянуло холодом. Уаилд весь превратился вслух. Демоны везде. Уже совсем близко. Сейчас он встретится лицом к лицу с повелителем всех вампиров. Теперь опасность может грозить в любую секунду.

Запах старости вызывал тошноту. Такой мерзкий сладковатый, терпкий. Адам знал, что господин ему не по зубам, но если Лили действительно жива, он сделает все, чтобы избавиться от этой дряхлой машины для убийств.

Да, запахов здесь было много. Теперь и звуки нарастали со всех сторон. Сейчас он чувствовал, что где-то совсем рядом притаился темный зверь. Утробное рычание дикого монстра, наводило ужас, хотя Адам знал, встретившись один на один с волком, он избавится от него за несколько минут. Но здесь еще эта вся сумеречная дрянь.

Свет, пробивающийся сквозь туман, был синий, устрашающий и хотелось уйти подальше от этого сияния. Вдруг оно тоже какое-то заразное. От новых друзей повелителя можно ожидать всего чего угодно.

Когда Адам крался по тоннелям замка, Маршалл увесисто шагал за ним следом.

А вот и первый дозорный. Уаилд легко оторвался от земли и поразил противника ногой в грудь. Сдернул его оружие и кинул на пол.

Оставлять упыря в живых нельзя. Адам достал свой кол и пронзил грудь сраженного охранника. Тут же услышал, как мимо Маршалла проскочил еще один стражник. Здоровяк только провел его взглядом. Адам качнулся в сторону, мгновенно развернулся и проткнул сердце вампира. Тот сразу же превратился в прах.

— Ты чего его пропустил?! — Напал на друга Уаилд.

— Ну ты уже начал разогреваться, я не мешаю. — Как— то по— детски пожал плечами громила. — Да растерялся я, сейчас соберусь. Он выдохнул и последовал за другом.

В ту же минуту, словно по команде, один за другим посыпались вурдалаки. Они нападали все вместе. Не соблюдая очередности. Тут уж и Маршалл начал разогреваться. Больше всего ему нравилось убивать этих мерзких прихвостней. Сколько десятков лет они все издевались над ним, выдумывали самые разнообразные пытки, развлекались, проливая его драгоценную кровушку. Вот сейчас он может отомстить им всем разом. А самое главное, его татуировка не горела адским огнем, не затормаживала его рассудок. Тут уж он может озвереть по— настоящему: и пить кровь вампиров, и просто ломать им кости, и вырывать сердца. Просто праздник холодной мести.

Адам шел напрямик, убивая нападающих одним ударом. Кому шею свернул, кто напоролся на его руку и он одним махом вырывал сердце из груди противника.

Наклонился, чтобы увернуться от очередного вурдалака, позже, когда тот нагнал его сзади, Уаилд резко развернулся, вгрызся в его горло, разрывая вены и мышцы оппонента.

Он шел вперед, ему не было страшно, он не испытывал никаких чувств, кроме одного — надежда. Адам шел к цели, он шел к ней, без этого ему и жить— то не стоит. Поэтому он даже не думал бояться. Вампир не чувствовал боли и наваливавшихся на него ударов, словно бесчувственный робот. Наткнулся на еще живого слугу и без размышлений, хладнокровно проткнул его грудь уже алым от крови колом. Тело вампира почти не преобразилось. Он был еще слишком молод. Но у Адама не возникло ни единого сожаления по этому поводу.

 

Вот вход очищен. Оба вампира ввалились в холл, и пред ними предстала знакомая картина.

Повелитель сидел на своем великолепном троне: важный, напыщенный. Но на этот раз у трона короля вампиров восседали волки. Огромные, серо— рыжие, безобразные. Оскаливали свои зубы, и смрад от них разносился по всему залу. Каждый раз, когда кто— либо приближался к нему, звери приподнимались и рычали, готовые к нападению. Они не подпускали даже своих.

Они были огромными, их мышцы играли под шерстью, дикий взгляд и смертоносные клыки, но Адам даже не удостоил их вниманием. Не волки были для него проблемой.

— Так— так. Долго ты собирался с силами. — Заметил старик. — Или тебе вовсе плевать. Я думала, она не дотянет до нежной встречи. — Он нагло улыбнулся.

Адам, сцепив зубы, осматривал главный холл. Он слышал совсем легкий, еле живой, но ее аромат и вот, наконец, в другом конце огромного зала бледно алое пятнышко.

Что Адам ожидал увидеть здесь? Всякую нечисть, ведьм, реки крови, умиротворенность веков, да все что угодно; только не Лили прикованную к стене. От ее тела осталось одно воспоминание. Истощенная, избитая, искусанная, в ней почти не осталось крови. Адам почувствовал волну ненависти, он готов был крушить и рвать на части всех, кто причинил ей боль, в нем появилась неведомая сила.

На ее теле не было живого места. Все это время она не питалась. Лили обессилена.

Не проронив ни слова, Уаилд бросился к ней, упал на колени, стал разрывать стальные оковы, не обращая внимания на собственную кровь, струящуюся из открытых ран по лицу и рукам. Он ожидал увидеть прах, пепел, но она жива! Пусть это лишь оболочка, он излечит ее, он сможет, только бы выбраться отсюда. Единственная цель. Адам хотел дотронуться к ней, чтобы она пришла в себя, чтобы знала, что он ее не оставил, тогда все будет хорошо. Он услышал уверенные шаги. Повелитель неспешно прошелся по залу.

Маршалл оскалился, демонстрируя всем присутствующим свое плохое настроение.

И в этот момент на Уаилда навалились охранники. Схватили его, прижали его к грязному полу лицом, но потребовалось не слишком много усилий, чтобы избавиться от их давления.

— Я обязан отдать должное, тому себе из пришлого. Я старался изо всех сил, чтобы получить то, что у меня есть. Я не позволю вам забрать это у меня. Я доведу дело до логического конца. — Сквозь зубы цедил он каждое слово. Разбросал упырей, как тряпичных кукол, выкинул вперед лезвия серебряных ножей, которые были спрятаны где-то на уровне его рукавов и поторопился вперед.

От трона на вампира бросился один оборотень, а следом и второй.

Уаилд в прыжке пронзил первого зверя. Следующий нанес ему удар лапой по лицу. Адам лишь разозлился. Он добил второго оборотня одним точным ударом в грудную клетку, довольный повернулся к повелителю, вытер большим пальцем кровь с губ и развел руки в стороны, демонстрируя, что он победитель.

Лили приоткрыла глаза, Адам понял, что она в сознании. Это придало ему сил.

Он четко вонзал кол в сердца нападавших врагов. Драка была обстоятельной. Но очередной оборотень нанес мощный удар, и вампир отлетел на несколько метров, ударился об землю. Пыль с пола разлетелась в разные стороны.

Адам резко поднялся с лежачего положения и налетел на противника. Удар в челюсть, еще удар. Металлическое лезвие проникло в сердце вервульфа. Чудовище захрипело и упало.

— Я что должен все сам делать! — Крикнул Адам Маршаллу, когда толпа снова навалилась на него и зажала около стены. Ему сложно было двигаться. Верный друг отшвырнул своих противников и поспешил к Адаму.

Лил видела, как профессионально изгибается его тело, когда он проделывает трюки: переворот через голову, подъем с лежачего положения, удар сбоку. Действовал Уаилд словно хищник, которой создан для борьбы. Легко, изящно, непринужденно. Девушка собрала последние силы, свободной рукой сорвала последние сдерживающие оковы и упала на камни, осыпавшиеся с потолка на ковровые покрытия холла.

Лили начала приподниматься на локтях. Все ее кости болели. Кисти выкручивало. Колени трещали. Тупая боль не проходила. Девушка не находила себе места, но держалась. Все это можно выдержать, лишь бы Адам успел найти выход. Она сцепила зубы, и боролась с болью.

Волки раздирали кожу Адама, тянули в разные стороны. Клыки впивались в его руки, кожа трещала. Она видела это, но помочь не могла.

Как вдруг повелитель направился в ее сторону, она поняла, что это конец. Король вампиров подошел к ней. Лили стояла разбитыми коленями на грязном полу. Она резко подняла голову, яростно взглянула на врага.

— Лили, Лили. — Покачал головой вампир. — Как долго я тебя искал. — Он улыбнулся. — Твои игры в прятки лишь усугубили положение. — Он резко вонзил руку в ее правый бок. Лили неистово закричала. Ее истошный крик разнесся по всему замку. Все звуки скрылись за душераздирающим возгласом боли. — Как долго я тебя пытал. И никакого толка.

— Зачем тебе это. Я же ничего не сделала? — Прошептала девушка.

— На то есть свои причины. Мы уже много говорили об этом.

— Что мне сделать, чтобы все прекратилось? — Взмолилась она.

— Превратиться в пепел. Ты даже не представляешь, сколько удовольствия я получу, увидев такую картину. — Его глаза блеснули гневом.

— Прекрати это. Я ни в чем не виновата. — Шептала вампиресса.

— Твое появление — это ошибка! — Он убрал руку, девушка собрала последние силы, постаралась сесть. Боль усугубилась.

— Она не даст мне спокойно умереть. — Адам резко отбросил с себя дикого зверя и попытался добраться до Лили.

— Ты как заноза в горле. Мелкая, но убийственная. — Он с силой ударил ее по окровавленному лицу. Лили захрипела, ненавистно посмотрела ему в глаза.

 

Челюсти волков цоколи в опасной близости от лица Адама. Один из животных перепрыгнул через своих сородичей и вот столкновения уже невозможно предотвратить, как Адам изогнулась и огромная туша пролетела справа. Волк только успел вывернуть и клыком разрезал его щеку. Уаилд вытер кровь рукавом. Вампиры, заметив удачный пируэт, принялись загонять его в угол. Но Уаилд направо и налево махала руками и убийственными ударами пробивала ребра нечисти заточенным колом. Упыри когтями пробивали его кожу. Его тело раздирали на кусочки, но он продолжал уничтожать всех, кто попадал ему под руку. Адам словно не чувствовал боли. Только понимал, что каждый удар дается ему все сложнее и болезненнее.

— Ну— у, что ты молчишь?! — Прикрикнул Маршалл в отчаянии, видя, что ситуация становится безвыходной.

— Разберись с этими, а я пойду к старику. — Спокойно проговорил Адам Он швырнул другу вампира, который был в его руках и направился прямо в лапы королю вампиров.

Адам в два прыжка добрался до повелителя, тот резко развернулся, учуяв приближение. Но Уаилд успел нанести первый удар по искаженному вампирским оскалом лицу старика.

Он бил обеими руками удары были быстрые, четкие; правый— левый, правый— левый. Молниеносно повелитель перехватил инициативу, но Адам увернулся от каждого удара. В один момент Адам уже лежал на полу, трусил головой, пытаясь прийти в себя. Он лишь осознал, что кулаки ударяют с обеих сторон. Адам не сдавался. Но мысль о том, что они смогут убраться отсюда, даже не посещала голову вампира. Он знал, что повелителя убить невозможно.

Король наносил сокрушительные удары, но Адам не замечал боли. Он отрывался от земли, подскакивал вверх и наносил смертоносные удары. Старый упырь лишь смеялся гортанным смехом. Старик ухватился за горло наглого вампира и поднял его над землей.

— Я прошу тебя, не убивай его! — Ее лицо было залито алой кровью, она смотрела на повелителя снизу вверх, не поднимаясь с пола. У нее больше не было сил.

Как же можно бороться с таким мощным, безжалостным врагом? Лили не имеет таких сил. Сейчас было важно только то, чтобы Адам остался жив. Ее единственная любовь на всей этой огромной планете.

Повелитель лишь злобно улыбнулся. Он по— прежнему держал Адама за горло и в любой момент мог оторвать ему голову, как надоевшей мушке, но он медлил.

— Тебе нужна я! — Прокричала Лили.

— Мне нужна твоя смерть. — Он отшвырнул Адама на пол. Обезображенное лицо вампира не выражало ничего.

Уаилд был без чувств. Ни одно существо пусть даже потустороннее, не способно выдержать столько мучений. Лили знала, почему в нем до сих пор теплилась жизнь.

Глаза повелителя блеснули адским пламенем.

— Я единственного до сих пор понять не могу. — Ей было тяжело дышать, она придерживала окровавленный бок. — Почему ты прицепился именно ко мне? Из-за того что я стала вампиром в 17 лет? Из-за того что на меня указало глупое заклинание? Это глупое совпадение, я думаю, существует множество вампиров и помладше меня. Тогда почему тебе мешаю именно я?

— Это не совпадение. — Холодно ответил вампир, он отрусил руки от крови и повернулся к ней. — Ты избрана. Ты могла убить меня, а этот упырек, как назло тоже нарушил правило. Все сходиться. И я не позволю этому случиться.

— Это неправда. — Шептала она. — Я не избрана. Но убить я тебя попробую. У меня нет другого выбора. — Девушка смотрела на короля из-подо лба.

— Стерва, — прошипел он. — Ты так долго скрывалась. Это неоценимая способность… — Он на секунду замолчал. — Могла бы быть, если бы я не знал, что к этому причастен Демис.

 

Маршалл не щадил себя, расправлялся то с одним, то с другим оборотнем, демоном вампиром. От его ударов полегли сотни. Казалось, им нет ни конца, ни края. Будто они берутся из какого-то портала. Ну не могло вместиться в одном пусть даже огромном зале такое множество нечисти. Здесь уже лежали целые кучи тел и пепла.

Маршалл превратился в чудовище, которое жаждало крови, но и его силы были уже на исходе. Оборотни скулили, как избитые щенки, падали на землю, превращаясь в обнаженных людей, а Маршалл разрывал их тела на кусочки. Он весь в крови, одежда его изорвана, глаза дикие, монстр поглощен процессом. Вампирские тела медленно превращались в прах. Другие, пронзенные колом Маршалла, разлетались, превращаясь в пыль.

Адам видел, как здоровяк теряет равновесие, в нем не осталось сил. Демоны навалились на него со всех сторон и Адам слышал уставшее рычание обессиленного друга.

 

— Ну что ж, — улыбнулась она. — Убей меня, ты же этого хочешь. — Лили собрала последние силы и молниеносно подбежала к мечу, оставшемуся от какого-то охранника. Хотя на что она надеялась? Девушка знала, что упыря не убить таким оружием, пусть даже оно было бы окроплено святой водой. Но это была последняя попытка.

Повелитель подоспел быстрее.

Адам поднял голову. Он очнулся, но что он мог сделать? Повелитель улучил момент, схватил ее за шиворот, как котенка повернул к себе лицом. Его морда была к ней так близко, что вампиресса ощутила леденящий душу холод. Он отбросил ее.

Адам лишь открыл глаза. Увидел что происходит. Он не мог подняться, но Лили должна сбежать, он сделает все возможное.

— Давай родная, вставай! — Закричал он. — Ты можешь больше, ты сильная! Давай! — А сам пытался нащупать рукой хоть какое-то оружие.

— Как же ты меня достала, девчонка! — Старый вурдалак быстро приблизился к ней, снова поднял ее тело над землей, заглянул в глаза и швырнул ее со всех сил об стену, на которой висел крюк для пыток.

— Н— е— е— ет!!! — Только и успел прокричать Адам, но послышался звук проломленной стены, тело Лили повисло на крюку, голова склонилась, с ее рта полилась струйка крови. Удар о стену был настолько сильный, что стена задрожала, сверху посыпались камни. Все больше и больше. Лили больше не двигалась, камнепад усилился, пока не засыпал ее тело. Ее маленькое тельце завалили глыбы. Пыль стояла столбом. Адам отключился.

Хозяин разразился оглушающим смехом, который прокатился по всему залу. Победа одержана, такая долгожданная победа. Ему больше ничего не помешает осуществить свой план. Захватить мир. То чего еще никому не удавалось. Теперь вполне реально.

Последняя надежда разрушилась, как эта самая стена. Это был триумф повелителя.

Адам быстро пришел в себя, осмотрел груду камней, под ними лежало бездыханное тело. Он пережил ее смерть. Снова. Теперь ему нечего было терять.

— Больше никто мне не помешает. Проклятье не осуществится! Как же сильно вы хотели расправиться со мной! — Повелитель зашагал по каменному полу.

— Вы, как надоедливые букашки, но я расправлюсь с каждым, кто посмеет попытаться перейти мне дорогу. Никакое предсказание …—  Но Адам наскочил на него, ударил ногами в грудь, тот упал. Адам бил его по лицу кулаками и кричал, изливая свой гнев. Он знал что ни Маршалл, ни Лили его уже не слышат, а без них он не собирался покидать это место. Будет что будет, но один он отсюда не уйдет, пусть лучше повелитель расправится с ним так же, как с его друзьями. Адам понимал, что старый упырь и вся его рать сильнее. Что ж, умирать так с музыкой.

Он вцепился в горло короля вампиров. Старый вурдалак откинул Адама, поднялся на ноги, схватил меч и со всего размаха проткнул грудь Адама пригвоздив его к стене. Уаилд услышал свой собственных хрип и повис на мече. Адам закрыл глаза. Из его рта потекла темно красная кровь.

Все стихло и померкло. Он услышал ликование толпы, угрозы и ругательства древнего упыря.

Король повернулся к своим рабам, они приветствовали победителя. Он снова одолел всех, он доказал что он сильнейший и ему нестрашен никто.

Все затихли. Послышался легкий шум. Господин обернулся.

Над Адамом нависло небольшое густое облако. Камни, накрывавшие тело Лили затряслись, как от землетрясения. Куча камней загудела, изнутри пробивался тусклый свет, который становился все ярче. Демоны затихли, волки завыли, бросив, наконец, рвать бесчувственное тело Маршалла, вампиры вытаращили глаза.

— Что происходит? — Повелитель требовал ответа. — Они мертвы! Она мертва!

Он услышал непонятный звук со стороны, взглянул на тело Адама. Из раны вампира на животе пробивался такой же яркий свет. Повелитель поворачивал голову то на Адама, то на гору камней не понимая, что происходит. Свет озарил весь зал. Слепил глаза. Он двигался, он живой. Из тел погибших Адама и Лили вырвались два четких луча. Заплясали в воздухе.

Все, как завороженные наблюдали за ним. Лучи покружились в воздухе, соединились воедино, ослепив каждого. Из яркого света стал вырисовываться силуэт. Крылья, длинная шея, огромная морда странного существа. Чудовище расправилось, потянулось и закричало странным оглушающим звуком. Кто мог, закрыл глаза.

Это дракон. Глаза повелителя наполнились ужасом, он схватил огромный меч со стены, принялся размахивать ним. Дракон, издавая оглушительный звук, кружил по залу. Нечисть стала разбегаться и прятаться кто куда.

Светящийся голубым светом великолепный дракон пролетел над кучей камней, издав очередной звонкий звук, над Адамом, прибитым к стене, над телом бездыханного Маршала. Остановился над повелителем, тот же пытался пронзить чудовище острием своего серебряного меча. Дракон извивался, делал выпады лапами, отлетел вверх, выше и выше, повернул огромную морду и взглянул в окно. Снова издал тот же непонятный, разрывающий ушную перепонку звук. Оборотни попадали на землю, из их ушей полилась кровь.

Дракон сделал круг по залу, развернулся. С огромной скоростью направился на повелителя, тот выставил лезвие вверх, закричал, принимая неотвратимое. Он думал, что пробьет его бронированное тело.

Но раздался взрыв. Повелителя разорвало на мелкие куски. Дракон исчез. Голубой свет, как вода, расплескался по залу. Медленно разделился на два пучка света и в разные стороны поплыл в сторону тел своих хозяев. Оставшиеся в живых существа так и стояли без движения.

 

 

 

Сентябрь 2012 года. Греция

Лили очнулась. Она лежала в огромной белоснежной кровати в комнате подобающей королеве. За окном серело. Лили прислушалась. Она чувствовала тепло, соленый аромат воды и остывающего камня. Греция. Все хорошо.

Она поднялась, встала с кровати, пошатываясь, прошлась по комнате.

За ней ухаживали, она была одета в шелковую ночную сорочку. Что произошло? Ей казалось, что она умерла. И Лили чувствовала, что она умерла. Она почти ничего не помнила кроме окровавленного лица Адама, она содрогнулась, резко обернулась. Нет, это воспоминания, или сон, или это было наяву?

 

Лили открыла глаза. Содрогнулась всем телом и осмотрелась. Она была одна в темной комнате. Она жива, она не в замке, не в лапах повелителя. Три месяца плены были ужасны. Девушке казалось, что от нее отрывали куски плоти.

Посмотрела на свои руки. Они изранены, но заживают медленно и верно. Увидела на прикроватной тумбочке стакан со свежей, но уже немного остывшей кровью. Схватила и выпила его за пару глотков.

Ей стало немного легче. Лили попыталась пройти дальше, но все тело болело, ноги не слушались, но она опираясь на стену прошла несколько шагов, накинула на себя халат, подошла к зеркалу.

Да, вид у нее совсем не очень. Лицо изрезанно, шея искусана. Да все это заживет, но сейчас внешний вид девушку не радовал. Но теплый бриз, нагло ворвавшийся в комнату, радовал ее все больше. Хотя о чем она думает!

Глория — была ее первая мысль. Что с ней? Лили поспешила выйти из комнаты. Что же произошло? Какое сегодня число?

Воздух завибрировал. Лили удержалась за стену. Она знала, кого сейчас увидит.

— Я хочу попрощаться. — Молвил друг, его картинка возникла перед ней. Ник, как всегда, был неотразим.

— Я не хочу тебя отпускать, но я понимаю. — Лили услышала, как сдавленно прозвучал ее голос. Сколько же в нем боли.

— Да, я выполнил свой долг. — Он грустно улыбнулся. — Будь с ним терпеливее. Я надеюсь, ты поняла, что я с самого начала был прав. Он любит тебя несмотря ни на что. — Его образ стал совсем четким, парень посмотрел на свои руки не без удивления. Лили плакала и не поднимала на него взгляд, ей было больно прощаться.

— Ты всегда прав. Я постараюсь. Я буду любить его без всяких тайн и оговорок. И... Я тебя очень сильно люблю. Прости меня. — Она посмотрела на друга. Ее лицо было залито слезами. Ник осторожно вытер слезинку с ее губ. Оба удивились. Ангел смог к ней притронуться. Лили бросилась к нему в объятия. Она его чувствовала! Друг прижал ее истощенное тело к себе, со всех сил прижал ее голову к своей груди.

— Я тебя не отпущу. — Шептала Лили.

— Я тоже тебя люблю. Я всегда буду с тобой. Поцелуй от меня Глори, она такая красавица. — Друг прижался своими теплыми губами к ее волосам.

Ник медленно растворялся в ее объятиях. Лили крепко зажмурила глаза и прижимала его все сильнее, пока не ощутила пустоту.

Красавица плакала, это было настоящее прощание с единственным другом. Она села пол и плакала. Лили больше никогда его не увидит. Слезы превратились в пелену перед глазами.

Но время прошло. Он больше никогда не вернется, хотя всегда будет с ней. Он обещал. Девушка вытерла глаза, с усилием поднялась и вышла в темный коридор. Услышала голосок. Это Глори. Поспешила туда.

— Родная моя, любимая, с тобой все хорошо? — Приговаривала она. Идти было тяжело. Лили искала поддержки у стены. Наконец подобралась к заветной двери. Отворила ее и увидела комнату с огромным окном от потолка до пола. Половина комнаты была ярко освещена искусственным светом, другая же находилась в тени.

На освещенном участке сидела ее маленькая дочь, в тени, перебирая кубики и кукол, сидел Адам. Они с дочерью готовили чай для ее игрушек. Оба застыли, бросили свою игру. Лили оперлась на стену, чтобы поскорее добраться до своей малышки.

— Мама! — Закричала девочка и бросилась к ней. Адам медленно поднялся, придерживая рукой забинтованные ребра. Прикрыл их своим старым плащом.

— Доченька. — Лили присела на корточки, схватила девочку и заключила в объятия. Она целовала ее и плакала.

— А мы с папой ждали, когда ты проснешься. Он не разрешал мне играть с тобой, пока ты спишь. Сказал, тебе нужно отдохнуть. Ты больше не хочешь спать, мама? — Ребенок находился в нетерпении.

— Нет, родная, теперь я могу всегда играть с тобой. — Она посмотрела на Адама. Он медленно подошел к ним. Лили не знала, как правильно реагировать и что произошло, но единственное, чего она сейчас хотела, это чтобы он обнял их и никогда больше не отпускал. Но какого поведения от него ожидать? Он непредсказуем.

Адам медленно провел рукой по ее волосам и поцеловал сильно, трепетно.

Он взял на руки Лили, малышка бежала впереди. Уаилд отнес ее на кровать, уложил, как маленького ребенка. Глория запрыгнула на огромную белоснежную постель.

— Что бы ты ни планировала и чего бы ты там себе не придумала, я тебя никогда не отпущу. Я люблю тебя и ты никак от этого не отвертишься. — Проговорил он. — Ты моя и вот самое лучшее доказательство. — Он посмотрел на счастливую дочку, болтающую без устали, как маленький заводной механизм.

— Когда это она так научилась говорить? — Лили улыбнулась.

В комнату ворвался Маршалл с цветами. На нем не было ран, но он прихрамывал на правую ногу. Увидев прекрасную картину, швырнул цветы на тумбу и запрыгнул на кровать ко всем, чуть не скинув своих друзей с воздушного матраса, схватил руки Лили и принялся их целовать.

— Ты проснулась! Ты проснулась! Столько всего произошло, я уже не знал, свершится ли такое чудо! Ты жива и… — он повернул ее лицо к свету, посмотрел серьезно в глаза, снова заулыбался во все зубы. — И ты не сумасшедшая — это такое счастье!

— Ты меня раздавишь. — Еле проговорила она. Лили была счастлива видеть живым и здоровым своего большого друга.

Адам похлопал здоровяка по плечу, пытаясь остановить его нежные излияния.

— Что произошло? — Наконец спросила Лили, отделавшись от бесконечных объятий друга. Теперь он переключился на Глорию, и они оба принялись дурачиться, не скрывая радости.

— Смена власти. — Ответил Адам.

— Как это? — Ее голова еще трещала, поэтому она ничего не понимала. Уаилд прикрыл ее одеялом.

— Нынче повелитель у нас, никогда не догадаешься кто. — Он хитро улыбнулся.

— И кто же? А что случилось со старым упырем?

— Так вы же и были той легендой, которую он так боялся веками! — Прокричал Маршалл. И снова отвлекся. Глори накинулась на него сзади.

— Так вот, — спокойно продолжил Адам. — Повелитель у нас теперь справедливый и мудрый — Демис. Любимая, мы победили. — Прошептал он, взяв ее за руку.

Лили взяла на руки малышку. Адам впервые увидел эту картину, и его сердце будто снова забилось в груди. Вампир обнял их обоих и поцеловал Лили.

 

Дверь комнаты медленно отворилась. Вампиры посмотрели в сторону. Кто это может быть?

— Демис! — Закричала малышка, спрыгнула с кровати и поспешила к другу.

Он наклонился, взял ее на руки и прижал к себе.

— Я не помешал? — Соблазнительно улыбнулся грек.

— Нет, старый проходимец, я и не думал, что ты придешь. — Адам поднялся с кровати и подошел к Реду, пожать руку.

Маршалл посматривал на грека с неодобрением. Подошел ближе, забрал Глорию, одарив гостя совсем неприветливым взглядом и вернулся на кровать к Лили.

— Простите меня. Я должен объясниться. — Смутившись начал он. Поставил свою неотъемлемую трость около кресла и приблизился к Лили. Опустился на колено. Взял ее руку и прижал к своим губам.

— Именно вы — наша королева.

— Да прекрати ты! — Заговорила девушка. — Что за показательное выступление?

— Я должен просить прощение. Я не видел тебя. Я думал, ты погибла. Я думал, что не уберег тебя. Я видел твое тело под завалами, я видел гибель Адама. После, видение повторилось. Но только твоя смерть. И я думал, что не сберег тебя. Я думал, что это все моя вина. Адам нашел нас с Глорией, и я решил, что это конец.

— Прекрати. Все ведь обошлось. — Лили провела рукой по щеке склонившего голову друга.

— Нет, я должен. — Он сжал губы. — Только теперь я понял, что свой дом повелитель защитил заклятьем, поэтому я не мог увидеть тебя все эти месяцы. Прости меня, старого глупца.

— Я не злюсь на тебя. Это не твоя вина.

— Но есть и моя.

— Что?!! — Маршалл не сводил презрительного взгляда

— Я ведь не говорил вам всю правду о роке старого упыря. Ведь избранные вампиры должны были погибнуть и их души, то волшебство что заключается в них, должно было победить повелителя. Я с самого начала знал, что вы должны отдать свои жизни, но молчал. Я был счастлив, когда пришло новое видение, и я узнал, что вы вернетесь к жизни. Я был там. Я был в Детройте. — Глаза Маршалла округлились, он прижал к груди малышку, и с ненавистью взирал на гостя. — Я как трус стоял и не помог вам. Мое сердце разрывалось, но я не мог вмешаться. Так было нужно. И лишь повелителя не стало, я бросился к вам. Я видел, что тело Маршалла и Адама не превратилось в пыль, значит их можно спасти. Но я не знал что с тобой. Я приказал упырям разобрать завал и когда достал твое тело я плакал. Я не знал, что ты была настолько истощена. Но жива! — Он смотрел ей в глаза, как друг. — Наверное, из-за того что я так яростно указывал упырям что делать, они признали меня королем. Но это по праву ваш титул. Я сниму с себя все обязательства, как только вы придете в форму. Я уже встретился с силами людей и пояснил обстановку, но вас ждут кланы ведьм, волков и так далее. Все очень ждут знакомства с королем и королевой.

— Ох нет, спасибо. — Придерживаясь за бок, засмеялась Лили. — Вот об этом я никогда не мечтала.

— Пожалуй, ты сам разбирайся с этой загвоздкой. — Поддержал ее Адам.

— Подождите, подождите! Вы до сих пор ему доверяете? — Вмешался недовольный Маршалл. Он прижал ручки девочки так, что она даже не могла дотянуться до мамы. Здоровяк защищал малышку словно Демис — сущее зло.

— Без Демиса у нас ничего бы не получилось. — Нежно ответила Лили.

— Он этого и добивался! Теперь он весь из себя такой важный, а вы могли погибнуть. А ему досталась бы корона, и Глория! Да что вы вообще творите?!

— Маршалл, Маршалл, успокойся. Ты еще познакомишься ближе с Демисом. Ты все поймешь.

— Он все знает. Он играет с нами! — Не мог угомониться здоровяк.

— Я, если никто не возражает, могу передать корону вам, мистер Край.

Лили рассмеялась. Маршалл сильнее вжал малышку в себя. Та что-то бурчала себе под нос. Видимо ей не очень нравились такие жаркие объятия. И она уже хотела своими блестящими белыми зубками ухватить его за руку.

— Отдай мне ребенка, ты своей любовью ее сломаешь. — Лили вытянула ребенка из лапищ зверя, и девочка проговорила своим звонким голоском:

— Машалл, я люблю тебя. И Демиса люблю. — Громила смягчился.

— А что? — Задумался он. — Я был бы отличным королем. Но нет. Я хочу тратить свое драгоценное время только на свою семью, а не на всю ту нечисть.

— Я думаю, Демис будет справедливым королем. — Одобрила Лили.

— Я постараюсь. — Скромно улыбнулся старый грек. — Но официально — я просто ваш заместитель.

Решение проблем клана можно отложить на потом. Сейчас нужно было хорошенько отдохнуть и отпраздновать великое дело. Жизнь продолжается...

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз