Роман «Мастер перекрестков». Инна Жарчинская


Рубрика: Конкурсы -> Библиотека -> Трансильвания -> Романы
Автор: Инна Жарчинская 
Название: Мастер перекрестков
Аннотация: Осторожнее надо быть на перекрёстках. Не зря же места эти издавна считаются мистическими. Всякое может произойти там, где пересекаются не только дороги, но и судьбы и миры... И так сложно понять, кто ты в этом мире - Бог или обычный прохожий? 

Страница автора

Мастер перекрёстков
Полубред — полусон — полуявь…
Нас уносит на страшных качелях.
Это я и как будто не я,
Что-то жуткое в нашем веселье.
Темнотой затопило окно,
Ни звезды над холодною крышей
А любовь — безнадёжный больной,
Обречёно, но пока ещё дышит.
Вздох последний… на веки кладу
Пятаки. Оборвались качели.
В пустоту не лечу я — бреду
Одиноко, бездумно, бесцельно.
Е. Хмелевская
Глава 1
Кошмар в подземелье
Светлейший был вне себя от злости. На его земле появился чужак и этот наглый тип даже не собирался предстать перед Светлейшим, дабы выразить тому своё почтение и униженно просить разрешения проживать в его владениях! А, коли он ведёт себя столь подозрительно, то это, скорее всего, шпион. Только вот чей?
Что касается, собственно, самой персоны Великого Князя Галимата Светлейшего, да прибудет с ним успех, да продляться его года, то не так уж он и лют, как о нём говорят злые языки. Он всего лишь хороший хозяин и любит, чтобы всё у него было, как полагается и никаких вольностей! А порядок без крепкой руки поддерживать невозможно, ибо много на свете разных мерзавцев и просто дураков. И, ежели человек сам так и просит: «Накажи меня, Светлейший, за дурость мою беспросветную!», то, как такому человеку отказать? Процедура наказания виновных носила красивое название Трибунал, значение которого никто не понимал, да и не очень-то задумывался над этим. Для всех жителей Дрианта Трибунал означал просто экзекуцию — порку, или пытку калёным железом, или же просто казнь, но это для особо несговорчивых.
Светлейший стоял перед окном и всматривался в сиреневые сумерки, надеясь разглядеть своего врага где-то за раскидистыми деревьями или у стен замка. То, что это был именно враг, Князь не сомневался ни на секунду. Так никого и, не обнаружив, Галимат подошёл к продавленному дивану и всем весом упал на него, отчего старые пружины жалобно застонали. Свет масляных ламп бил ему в глаза и Князь прикрыл их рукой. Безумно болела голова.
— Кость, — позвал Светлейший охранника, стоящего за дверью.
И тут же появился огромных размеров парень больше похожий на какое-то монументальное творение, чем на живого человека. Охранника звали Костью и он был один из немногих, кому Князь доверял настолько, что позволил охранять свою драгоценную жизнь. Он вошёл и замер перед хозяином, как громадный корабль на якорной стоянке. Такого с места не сдвинешь. Галимату нравилось, что именно он управляет этакой громадиной — это льстило самолюбию Светлейшего. Многие пытались сманить или перекупить у него Кость, но тот оставался непреклонен.
Кость молча вглядывался своими глазами цвета грозового неба в лицо хозяина, пытаясь предугадать его желания. Он весь излучал уверенность и бесстрашие. Его присутствие благотворно влияет на Князя, но не сегодня. Нынче всё не так, как обычно. Князь сдавленно застонал от мучившей его головной боли и охранник спешно намочив в большой серебряной чаше полотенце, приложил к голове Светлейшего. Галимату сразу стало легче.
— Ты слышал про этого подозрительного типа? — Спросил Светлейший.
— Да, — ответил коротко Кость.
— Что думаешь по этому поводу?
Парень задумался ненадолго и сказал:
— Говорят, что он хороший лекарь…
Галимат поморщился то ли от боли, то ли от раздражения. К лекарям Светлейший относится, мягко сказать, с оправданным недоверием. Сколько его лечили от постоянных головных болей, обещали чудесное выздоровление и никаких результатов. Пустая трата времени и денег.
— Ещё один шарлатан, — резко отрезал Светлейший, — много их развелось, а толку от них никакого. Я спросил тебя о другом: ты не думаешь, что это шпион? Может его Грифар подослал?
Кость мерил шагами комнату, сложный вопрос задал Светлейший, как ему ответить, чтобы не вызвать очередной приступ гнева. С Великим Князем надо быть очень осторожным — это, как ходить по лезвию ножа. Парень попытался понять, что именно хочет услышать от него хозяин, но, в конце концов, решил сказать правду:
— Нет, этот тип не имеет никакого отношения к Грифару. Вообще странный какой-то. Вы бы пригласили его к себе.
Галимат вспыхнул и тут же вновь голова заболела ещё сильней. С трудом он всё же смог сдержать своё раздражение.
— Я, я должен его пригласить?! О чём ты говоришь?! Это он сам обязан явиться ко мне!
Кость опустил глаза и замолчал. С тех пор, как Галимат подобрал его на помойке, где он, Кость, обитал вместе со стаей бродячих собак, питаясь скудными объедками, за что и назван был таким странным именем, парень прекрасно изучил характер своего господина. Даже себе самому Кость не решался сказать, что Светлейшего можно было бы охарактеризовать одним словом «самодур». Даже тем людям, которых Князь искренне любил, он периодически устраивал серьёзную трёпку, после чего, как правило, мучился угрызениями совести и всячески старался загладить свою вину. Единственным человеком, с кем Галимат всегда был вежливым и предупредительным, являлась его жена Лита, женщина неземной красоты и неземной стервозности. Все в округе знали, что Князь боится своей благоверной до икоты. Госпожа Лита позволяла себе безнаказанно унижать Светлейшего, после чего тот обязательно срывал зло на первом, кто попадался ему под руку, но никто и никогда не слышал, чтобы он хоть раз повысил голос на свою супругу.
Кость приготовился получить хороший нагоняй за своё вольнодумство, но тут в кабинет ворвалась Патита — самая прекрасная девушка на свете, в которую парень был безнадёжно влюблён с детства. Дочь хозяина взяла от матери красоту, а вот свой весёлый нрав она, видимо, получила от каких-то очень далёких предков, потому что в роду Галимата все отличались излишней суровостью и скверным характером.
— У тебя опять болит голова? — Спросила Патита отца.
— Ты же знаешь, что нет от этой болезни лекарств, — попытался оправдаться Князь перед дочерью.
Черноволосая, как сама ночь, с чувственными алыми губами, прикоснуться к которым Кость мог только мечтать, Патита казалась сказочным существом, неизвестно как оказавшемся в этом неуютном мире. Кость был абсолютно уверен, что такая девушка не могла родиться у простых смертных и именно поэтому к родителям девушки относился с благоговейным трепетом. Хотя, если подумать, то ни мать её, ни, тем более, отец не заслуживали такого отношения.
— Папа, — голос её звучал, как дивная мелодия, — говорят, что тот незнакомец, что появился в наших землях, очень хороший лекарь…
— Хватит с меня ваших с матерью лекарей! — Оборвал Патиту отец. — Я скоро на них все деньги спущу. Даже слушать не хочу!
— Говорят, что он живёт в летающем доме, а ведь даже у тебя такого нет! — С вызовом заявила дочь.
— Нет, значит будет! — Рассвирепел Светлейший и тут же почувствовал, как кровь больно застучала у него в висках. — Не расстраивай меня, дочь.
Патита топнула ножкой, скорчила недовольную мину и капризно заныла:
— Папа, давай сходим к нему, а?
Князь сжал кулаки и сказал, как отрезал:
— Запомни, это он должен ко мне явиться сам! Я не обязан навещать каждого проходимца, который изволил зайти на мои земли. Не беспокойся, его ко мне приведут на верёвке.
Дочь умело выдавила из себя одинокую слезинку и, опустив голову, побрела к выходу. Девушка прекрасно изучила своего отца, видеть слёзы в глазах своей единственной дочери, Галимат не мог. Вот и сейчас он чувствовал себя преступником.
— Хорошо, Пати, мы навестим этого мерзавца, но я не могу тебе обещать, что ему мой визит придётся по душе, — сквозь зубы процедил Светлейший.
Кость всегда удивлялся, с какой ловкостью и наглостью юная княжна распоряжается своими, таким сложными, родителями. И Галимат, и госпожа Лита друг друга стоят и никто из них сентиментальностью не страдает, но единственная дочь лихо управляет этими людьми, словно парой норовистых рыкунов! Ай, да Патита! Поговаривают, что госпожа Лита самая настоящая ведьма и что она просто приворожила Князя к себе, но Кость в это не верит, просто такие женщины, как она, всегда сводят мужчин с ума.
Когда в кабинет не вошла — вплыла хозяйка, даже Светлейший как-то сразу скукожился. Рядом с Княгиней все чувствовали себя полнейшими ничтожествами, а тех, кто этого не чувствовал, прекрасная Госпожа умела убедить в обратном одним лишь взглядом своих холодных непроницаемых синих глаз. Увидев дочь, Госпожа Лита не смогла сдержать улыбки.
— Дорогая, ты тоже здесь! Как славно! Я пришла к отцу по одному делу, но, чувствую, что ты уже с ним обо всём договорились.
Казалось, что дочь и мать — это одна и та же женщина только в разное время. Дочь была точной копией своей матери, но гораздо моложе.
— Так, девочки мои, мне не нравится, что вы о чём-то договариваетесь за моей спиной, — недовольно проворчал Князь.
Патита подошла к отцу и чмокнула его в щёку
— Па, мы не договаривались вовсе, просто так совпало, — начала оправдываться она, но госпожа Лита её оборвала:
— Дочь, никогда ни перед кем не оправдывайся, если не считаешь себя виноватой, даже перед своим отцом!
В ответ на это Галимат горестно вздохнул, спорить с женой он не решился. Вообще, в её присутствии Светлейший казался уже не таким уж грозным и страшным.
Надо заметить, что Галимата и самого безумно интересовал этот незваный гость, молва о котором расползлась по всему княжеству, словно неведомая зараза. Все только и говорили, что о странном пришельце, одетом в какую-то неведомую одежду и живущем в летающем доме. Кто-то настаивал на том, что этот подозрительный тип великий чародей, кто-то был уверен, что заслал его на земли Светлейшего Князя Галимата его вечный враг барон Грифар, с которым у Князя бесконечная тяжба о западных землях, доставшаяся обоим по наследству от предков.
Западные земли, по большому счёту, не представляли никакой ценности — это всего лишь бескрайние непроходимые болота, которые невозможно было использовать хоть с какой-то пользой. Патита частенько донимала отца просьбой отдать эти опасные и никому не нужные территории барону и прекратить затяжную вражду, но у Галимата на этот счёт было своё мнение.
— Ты не понимаешь, детка, что эти, как ты говоришь, ненужные земли, это тоже моя территория. Чем больше у меня земли, тем, выше мой статус, дорогая, — терпеливо объяснял Светлейший своей дочери прописные, казалось бы, истины.
Однажды представился случай, когда эту вражду можно было прекратить: сын Грифара посватался к Патите, но девушка не изъявила никакого желания становиться женой этого долговязого, вечно прыщавого молодца, с лошадиным лицом. Она устроила отцу грандиозный скандал и добилась своего. После этого вражда вспыхнула с новой силой.
Кость терпеливо ждал, когда хозяин изволит его отпустить, но тот, словно забыл о его существовании. Дамы попрощались и ушли, шурша своими пышными юбками, а Светлейший всё пребывал в раздумье. Кость тихо кашлянул, чтобы вернуть Князя на грешную землю. Он устал стоять перед хозяином на вытяжку и ждать его приказов, но уйти не мог, не имел права.
Наконец-то Галимат вспомнил о своём охраннике и обратился к нему:
— Кость, ты будешь нас сопровождать. Один справишься?
Парень даже немного обиделся.
— Конечно, как Вы можете во мне сомневаться?! Да я, если понадобиться, этого типа в узел завяжу!
— Верю, — хмыкнул Светлейший и отпустил, наконец-то, Кость.
Он вновь подошёл к окну, но уже только для того, чтобы вдохнуть свежего воздуха, разглядеть что-либо в беспросветной темноте было невозможно. Пока на небе светила только одна луна — маленькая жёлтая Кити, но скоро взойдёт большая голубая Валда и станет намного светлее.
«Если этот пришелец действительно окажется шпионом Грифара, то я покажу ему, что это такое — стоять на пути у Князя Галимата! — Думал Светлейший раздражённо. — Он расскажет мне всё, даже то, чего не знает! Но, кем бы он ни был, его надо примерно наказать!».
Когда на небе появилась голубая Валда, то князь смог, наконец-то, увидеть вдалеке, возле леса, загадочное круглое сооружение, которое оторвалось от земли и плавно поднялось в ночное небо. «Чудеса!»: — восторженно подумал Светлейший Князь и решил, что обязательно отберёт у незнакомца этот летающий дом и тогда у Грифара не останется никаких шансов в войне против него.
Тут внимание Светлейшего привлекли два всадника, несущихся со стороны границы по холмам к тому месту, где только что находился дом загадочного пришельца. Князь вздрогнул, он не столько увидел, что можно разглядеть на таком расстоянии да ещё и в темноте, сколько почувствовал — это люди Грифара. Князь вновь позвал своего верного охранника.
— Кость, — строго произнёс Галимат, — там, у леса сейчас появятся люди барона, поймай их и доставь ко мне!
— Будет сделано, — привычно ответил охранник, развернулся и ушёл выполнять поручение Светлейшего.
Галимат подошёл к картине, на которой был изображён его прапрадед, редкая сволочь, надо заметить, и отодвинул её немного в сторону. На стене под картиной оказалась небольшая костяная панель, на которую Князь спешно нажал.
Без малейшего шороха и скрипа, стена медленно двинулась в сторону, открывая проход в потайной мир рода Галиматов, туда, где никогда не бывала даже любимая дочь. Князь протиснулся в образовавшееся отверстие и узкая дверь тут же закрылась. Вот бы удивились родные, если бы вздумали его сейчас навестить: дверь его кабинета закрыта изнутри, а самого Галимата нигде нет. Князь улыбнулся самому себе.
Спускаясь по узким, крутым лестницам, князь нещадно костерил неизвестных архитекторов и работников, которые когда-то в незапамятные времена соорудили этот родовой замок, неужели нельзя было сделать всё здесь более удобным и комфортным. Каждый раз он боится сломать себе шею.
— Ах, прапрадедушка, ты даже своих родных не пожалел, — ворчал недовольно Князь. — Говорят, что где-то здесь замурована в стену твоя первая жена. В это я верю.
Он вспомнил, как впервые оказался в этом тайном месте. Тогда его привёл сюда отец и ступеньки не казались маленькому Галимату такими уж крутыми, и узкими. Он, как сейчас помнит множество скелетов, прикованных к скобам на стенах. Отец объяснил, что его прародитель частенько устраивал здесь расправы над неугодными. Рассказывал страшные истории о том, что почти в каждой стене замурованы были живые люди и много других страшных вещей. До сих пор Светлейший испытывает мистический ужас, находясь здесь, ему кажется, что молчаливые скелеты внимательно наблюдают за ним своими пустыми глазницами, а из стен доносятся шорохи и приглушённые стоны, хотя тех, кого кровожадный прапрадед здесь замуровал, давно уже нет в живых.
В жизни Светлейший был закоренелым скептиком, он не верил ни в призраков, ни в злых демонов, все чудеса казались ему лишь сказками, придуманными хитрыми жрецами для того, чтобы держать народ в страхе. Верил Галимат только в силу своего оружия и в верность своей жены. Но в этом страшном месте он вновь превращался в маленького испуганного мальчика. Однажды ему удалось разглядеть голубоватую тень молодой женщины в старинных одеждах, которая, правда, быстро растворилась в воздухе.
Холодея от страха, Князь шёл по узким коридорам таинственного мира Галиматов туда, где его ждал очень странный и страшный человек. Нет, уже даже не человек, а непонятно что, потому что человек не может жить так долго! После каждой такой встречи Князь долго приходил в себя и в который раз зарекался больше никогда не посещать этого места.
Вот он остановился перед массивной чёрной дверью, на которой были начертаны неизвестные знаки. Поговаривали, что пращур был магом и владел знаниями недоступными для простого смертного. Даже смерть предка была таинственной и жуткой: его нашли однажды утром на пороге своей спальни с развороченной грудной клеткой и вырванным сердцем, из заднего прохода тянулись кишки, которыми были связаны ноги и руки предка. Преступника так и не нашли, но Князь догадывался кто так жестоко расправился с его прапрадедушкой. Видимо на старости лет старикан стал рассеянным и забыл о мерах предосторожности и тот, кто живёт в этом подземелье смог его настичь.
Светлейший топтался на месте, не решаясь войти в запретную комнату. Его прошибал холодный липкий пот. «Нет, думал он, — сейчас я уйду и никогда больше не приду сюда!». Он уже развернулся, чтобы сделать то, что задумал, но из-за закрытой двери раздался тихий, словно шелест листьев, голос:
— Это ты, Галимат? Чего же ты не входишь? Мне скучно здесь в одиночестве. Никто ко мне не ходит, только мёртвая Госпожа иногда заглядывает, но не надолго. Заходи, Князь.
Галимат почувствовал, как ноги его становятся ватными, с трудом ему удалось взять себя в руки. Он резко развернулся и побежал обратно. Бежать ему было трудно, мучила отдышка. Его грузное тело тянуло к земле, но Князь мчался на удивление быстро — страх гнал его.
Уже наверху, в своём кабинете, князь смог отдышаться. Он достал из-под рубахи старинный амулет, доставшийся в наследство от своего кровавого предка и с благодарностью поцеловал его. Эта забавная вещица, напоминающая по форме хрустальную слезу, испещренную неизвестными письменами спасала его уже не раз.
Тяжело дыша, князь вслушивался в тишину, ему казалось, что он слышит доносящийся из-под земли тихий шуршащий смех.
— Кость, — позвал Князь, — зайди ко мне.
Верный охранник тут же возник перед ним, как будто только и ждал его зова.
— Что изволите, Светлейший?
— Кость, я не хочу здесь больше оставаться, проводи меня к моей жене.
Кость давно заметил, что иногда его хозяин бывает очень странным. Трусом Галимата не мог бы назвать даже его злейший враг, но в такие моменты охраннику казалось, что хозяин не просто напуган, он в ужасе. В такие периоды Галимат боится в одиночестве даже ходить по собственному замку. Парень не знал с чем это связано и подозревал, что Светлейший страдает какой-то душевной болезнью, которая иногда обостряется.
— Вам плохо, Светлейший? — Обеспокоено поинтересовался Кость.
— С чего ты взял?! — Попытался возмутиться Князь, но крупные капли пота и дрожащие губы выдавали его с головой.
— Мне так показалось.
Ноги не слушались и Князь опирался на своего верного охранника, как на костыль. Во рту было сухо и горько, а сердце стучало в груди так, что его мог услышать тот, кто живёт в подземелье.
— Проклятый пращур! — Выругался Князь.
Кость недоумённо приподнял брови, но ничего не стал спрашивать, он уже привык, что каждый раз, находясь в таком состоянии, Светлейший проклинает своего предка и костерит его последними словами.
— Ты знаешь, Кость, кем был Галимат первый? — Спросил Князь охранника, чтобы хоть немного отвлечься от дурных мыслей. — Он был сумасшедшим уродом! Диким зверем! Галимат первый, который положил начало нашему роду и который неведомо как приобрёл все эти богатства, был безумным изощрённым маньяком и чародеем!
Потом, словно испугавшись своих слов, Светлейший резко замолчал и всю дорогу шёл молча, тяжело сопя и вздыхая. Его мучила отдышка, он пыхтел и кряхтел. Воспоминания о предке отравляли ему жизнь. Он-то знал, что его предок был ещё хуже, чем о нём говорит, гораздо хуже!
Кость искоса посматривал на своего хозяина и удивлялся тому, как же у этого вздорного безумца могла родиться такая удивительная дочь, нежная, словно лепестки цветка и весёлая, как птица. Мысли о Патите грели ему душу и заставляли мириться с вздорным характером этого расплывшегося, жирного мешка с дерьмом. Любовь к Светлейшему не мешала Кости оценивать характер Галимата трезво и непредвзято. Конечно, Князь спас его от голода и холода, привёл в свой дом, научил всему, разве можно с этим поспорить. Но и нервы он потрепал изрядно. Невозможно подстроится под его настроение, можно только терпеть и молчать. Вот за это покорное молчание Светлейший и терпел Кость.
«Галимат, почему ты ушёл? Мы же даже не поговорили с тобой!»: — шепчут стены на ухо Князю, он вздрагивает и вжимает голову в плечи. Никто, кроме него не слышит этого вкрадчивого шёпота, да и сам Галимат не уверен, что голос этот действительно существует, ведь стены не могут говорить, а подземелье находится так глубоко, что не только шепот, громкие вопли растерзанных безумцем предком людей, не вырвутся наружу. Но Князь всё равно слышит этот шёпот.
«Галимат, мне здесь скучно одному, ты же знаешь это»: — настаивают стены и Князю хочется зажать уши руками и бежать куда-нибудь подальше отсюда, туда, где он не будут слышать этот тихий голос. Он ускоряет шаг. Срочно к Лите и пусть она заставит его забыть обо всём! Только эта женщина умеет укрощать его безумие. Когда она рядом, голоса стихают. «Никогда, никогда больше я не спущусь туда!»: — в очередной раз даёт Галимат себе клятву.
Прекрасная Лита ещё не спала, она ждала своего мужа, хотя тот частенько оставался ночевать у себя в кабинете, но сегодня она надеялась с ним обсудить предстоящий визит к таинственному незнакомцу. Как и всякая женщина Госпожа Лита была любопытна и все эти будоражащие разум слухи о таинственном незнакомце, не давали ей покоя. Очень хотелось увидеть его собственными глазами. Так ли он хорош, как рассказывают о нём? Но главное, действительно ли он умеет творить чудеса?
Увидев супруга, она поняла, что разговор не состоится — вид у Галимата был такой, что краше в гроб кладут. Опять! Иногда муж ведёт себя, как сумасшедший и объяснить эти превращения она никак не может. Смотрит на неё и не видит, постоянно к чему-то прислушивается и вздрагивает от каждого шороха, руки потные и скользкие. И нельзя с ним в такие моменты ни о чём говорить, потому что неизвестно какой будет его реакция. Однажды Светлейший едва её не придушил, услышав какую-то неудачную фразу из её уст. А ведь только несколько часов назад был нормальным человеком и вот на тебе. Не зря же люди говорят, что весь род Галиматов проклят из-за того, что вытворял здесь этот его дикий предок! Только Кость и она знают о том, что происходит иногда со Светлейшим, но они молчат и, как умеют, хранят эту тайну. Это его состояние она хорошо знает! Теперь до самого утра супруг будет заниматься с неё любовью, как безумец, ничего не соображая, с каким-то диким неистовством, пока, наконец, не отключится и не уснёт тяжёлым, беспокойным сном.
 Княгиня обречённо вздохнула. После таких вот ночей любви, она ещё долго ещё ходила вся в синяках и ссадинах. Но, что поделаешь, приходится терпеть и эти неудобства, если тебе «посчастливилось» стать женой Светлейшего Князя и выбраться из грязи в князи. Хотя порой ей кажется, что плата за безбедное существование слишком высока.
Лита ласково погладила мужа по голове, как маленького ребёнка и подумала с тоской: «Хоть бы ты сейчас заснул, старый урод!»
Глава 2
Знакомство
Макс уже немного привык к своему странному положению, хотя это было нелегко. Он внезапно оказался в каком-то неизвестном мире, а как это случилось вспомнить не может. Тупо посмотрел он в иллюминатор своей капсулы, которая стала теперь его домом и тихо завыл от тоски. Капсула на самом деле не его, мир этот тоже не его. Как он сюда попал непонятно…
Он шёл домой, злой, раздражённый и в который раз жалел о том, что пошёл в терапию. Вот хирурги — элита медицины, психиатром тоже хорошо быть — посетителей мало. А он? Участковый терапевт — велика важность. Каждый день уйма народа и обязательно попадётся хоть одна полоумная тётка, которой вынь да положь какой-нибудь жуткий диагноз. То эти мнительные бабищи рак у себя выискивают, то диабет подозревают и бесполезно этим дурам объяснять, что все их болезни только у них в голове. Мнительные такие или просто идиотки. День выдался тяжёлым и хотелось поскорее оказаться дома, на своём диване, тупо уставиться в телек и ни о чём не думать. Обычная рутина, которая засасывает, как болото. В жизни традиционно не происходит ничего интересного.
Когда на город наваливалась очередная эпидемия гриппа, Макс превращался в мизантропа. Усталость и раздражение становились на это время его постоянными спутниками. Очереди из сморкающихся и чихающих людей перед его кабинетом, приносили только одну радость — уверенность в том, что без работы он не останется.
Он подошёл к перекрёстку, как вдруг неприятная вибрация рысью пробежалась по всему телу. «Фигня непонятная, — подумал Макс, — наверное, где-то работает какой-то механизм». Что-то заставило его посмотреть на небо и сразу в глаза бросилась слишком яркая звезда, которая весело плясала прямо над головой. «Вот только пляшущих звёзд мне не хватало»: — подумал он удивлённо. А потом ослепительно-белая вспышка света и вот он уже здесь, в мире, где две луны, люди ездят на больших кошках размером с лошадь и такое везде средневековье, что оторопь берёт!
Сначала он решил, что сошёл с ума. «Блин, надо было учиться на психиатра, — уже в который раз подумал он, — сейчас бы сам себе диагноз поставил». Но потом, когда оказалось, что всё это не галлюцинация, стало по-настоящему страшно.
Капсула, которая служила теперь Максу домом, оказалась простой в управлении, она подчинялась мысленным приказам и не надо было ломать голову, какую кнопку нажимать, за какой рычаг дёргать, тем более, что ни кнопок, ни рычагов в ней не было. Заботливые похитители снабдили её всем необходимым: едой, лекарствами, предметами первой и второй необходимости, но надолго ли этого хватит?
Вдруг Макс увидел какое-то движение возле своего «дома» и предусмотрительно приказал капсуле подняться вверх. «Да ну их в баню, — подумал он, — кто их знает этих дикарей, что у них на уме». Он посмотрел на большой экран, который услужливо показал ему то, что творится внизу.
Двое всадников на больших, поджарых, как гепарды, кошках с удивлением смотрели в небо, где неподвижно висела его капсула, похожая на серебристого жука-переростка. Никак эти туземцы не могут привыкнуть к тому, что этот домик ещё и летает. Макс внимательно разглядывал пришельцев. Они совершенно не похожи на тех, кто обычно приходит к нему за помощью. Он ведь уже успел прослыть среди местных лекарем и чародеем. Макс усмехнулся. Только вот, когда закончатся все лекарства, что он будет делать? Аптек здесь нет, растений здешних он не знает, как лечить, чем лечить — проблема. Он вновь бросил взгляд на экран и насторожился, потому, что перед его глазами разыгрывалась захватывающая сцена, из головы напрочь вылетело то, что смотрит не на экран телевизора.
Здоровенный детина двухметрового роста кулаками-гирями сосредоточенно месил двух хлипких визитёров. Парень не обращал внимания даже на замерших в напряжении, ожидающих команды своих хозяев больших кошек, которых здесь называют рыкунами. Каждое его движение было точно рассчитано, ничего лишнего, все удары попадали точно в цель. Макс поймал себя на том, что ему доставляет удовольствие наблюдать за работой здоровяка. Он мысленно отдал команду капсуле и неведомый механизм тут же включил звук.
— Грифаровы выродки, — басил отважный боец, — как вы посмели явиться на земли Галимата Светлейшего без его ведома?! Шпионите? Ну-ну, сейчас я из вас выбью всю дурь, а потом отнесу Светлейшему. Он умеет разбираться с такими, как вы.
О повадках этого Светлейшего Макс уже был наслышан. Люди, которые приходили к нему за помощью, рассказывали много чего об этом Светлейшем — психопат тот ещё. А ещё его предупреждали, что надо бы встретиться с этим местным царьком, чтобы избавить себе в дальнейшем от возможных неприятностей. Но Макс решил пренебречь советами и отдалить общение с Галиматом Светлейшим настолько, насколько это возможно. И вот сейчас, глядя на испуганные лица, измордованных до неузнаваемости ночных визитёров, он похвалил сам себя за столь разумное решение. Ведь и ежу понятно, что встреча с Галиматом не обещает райского наслаждения, это ведь не батончик «Баунти».
Макс отвернулся от светящегося экрана, завалился на кровать, укутался плотнее в одеяло и уснул тревожным, не смотря на полную безопасность, сном. А снилась ему его прежняя жизнь, такая простая, понятная, без всех этих загогулин. И во сне ему казались милыми и славными даже эти занудные, мнительные тётки со всеми своими тараканами в голове и эпидемия гриппа со всеми вытекающими последствиями и даже зараза Танька, которая не даёт ему спокойно жить вот уже второй год.
Танька, мать её так! Красивая, словно сказочная принцесса и тупая, как рыцарский меч, пролежавший в сырой земле не один век. Танька, появляющаяся и исчезающая неожиданно, будто снег в июле. Красавица и чудовище в одном лице: красавица снаружи и чудовище внутри. Уже почти заснув, Макс с ужасом подумал: «Блин, Танька, неужели я больше никогда тебя не увижу?!».
Утром пришлось вновь приземляться, потому что внизу его уже ждал народ. «Вот она слава, — с горечью подумал бывший участковый терапевт, — только почему-то это меня не радует совершенно».
Молодая женщина, которую он вылечил от двусторонней пневмонии, принесла целую корзину продуктов и краснея протянула ему.
— Возьмите, господин лекарь, не обижайте меня отказом. Мы все вам так благодарны!
Глаза женщины шарили по его лицу, выискивая нечто экстраординарное, что-то, за что этого замечательного лекаря можно было бы полюбить. «Ох, лапушка, — грустно подумал Макс, — знаю я этот взгляд. Нет во мне ничего замечательного. Так же на меня сначала смотрела и Танька, а потом… Видела бы ты этот взгляд — ведро с жидким гелием!».
Вобщем-то Макс занимался здесь тем же, что и в своём мире — лечил людей. Скоро медикаменты кончатся и что делать дальше он не знал. А люди всё шли и шли, кто с чем. И вдруг все замерли. Бедолага лекарь даже не сразу понял в чём дело и лишь когда к нему подошёл богато одетый, грузный мужик с тяжёлым взглядом и каменным лицом, он сразу сообразил, что его посетил сам Светлейший и все неприятности только начинаются. Он бросил тоскливый взгляд на капсулу и понял, что добежать до неё не успеет, потому что все пути к отступлению были блокированы подтянутыми молодчиками, среди которых был и вчерашний великан. «Влип по самое не хочу»: — уныло констатировал Макс.
— Ты лекарь? — Спросил Галимат угрюмо, всем своим видом давая понять, что ничего хорошего от него ждать не стоит.
— Я, — грустно согласился Макс.
— А ты разве не знаешь, что все, кто приходят на мои земли, обязаны мне представиться? Я должен знать всех, кто проживает на моей территории!
«Вот ведь прицепился, как клещ! Под дурачка, что ли, закосить?»: — мысли шустрыми тараканами забегали в голове.
— Нет, этого я не знал. Вернее, я не думал, что это так уж важно, — начал было он оправдываться.
— Что важно, а что не важно, решаю здесь я! — Загремел над головой Макса голос Светлейшего. — Никому не позволено нарушать мои законы!
Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы разгневанного Князя не оттёрла от Макса своими хрупкими плечиками очень красивая девушка. Настолько красивая, что у парня даже дух захватило. Он посмотрел в бездонные синие глаза и почувствовал, что тонет. Видимо, девушка знала какое влияние оказывает на мужчин, поэтому она слегка толкнула Макса, чтобы привести его в нормальное состояние. Тот глубоко вздохнул и опустил глаза.
— Я — Патита, — представилась девушка, — я дочь Светлейшего Князя Галимата. А кто ты такой?
Язык окостенел, такие простые слова никак не находились и Макс прошептал:
— Я, это, я врач, в смысле, лекарь…
— Что ты там блеешь?! — Вновь загремел Светлейший. — Кто ты такой и откуда?
«Можно подумать, что это так просто объяснить, — чуть было не окрысился парень, но вовремя прикусил язык. — Блин, как ему всё объяснить, если я и сам ничего понять не могу?!». Вдруг народ расступился и к Максиму подошла красивая женщина, похожая на Патиту, только старше. Парень понял, что это и есть госпожа Лита — жена Светлейшего Князя Галимата. Она взяла Максима за локоть и отвела в сторонку.
— А верно говорят, что ты великий чародей? — Вкрадчиво спросила она.
Макс задумался. Можно сказать, что так оно и есть, но кто знает, как здесь относятся к чародеям. Вспомнилась святая инквизиция. А ну как сожгут на костре, как сухое полено? Женщина ждала ответа на свой вопрос, не дождавшись, сказала холодно:
— Почему ты молчишь? Я тебя спросила, чародей ты или нет?
И тут Максим вспомнил, что говорили люди о жене Светлейшего! Она, якобы колдунья та ещё. «Ворон ворону глаз не выклюет»: — подумал он и решил рискнуть.
— Есть такое, — пространно ответил он, пойми, что он имел в виду.
— Говорят, что ты умеешь лечить такие болезни, за которые никто другой не берётся?
Максим скромно потупил глаза, пусть понимает как хочет.
Устав ждать, Галимат подошёл к ним и с места в карьер спросил:
— Ты меня вылечить сможешь?
Максим осмотрел Светлейшего и безошибочно определил — у дядьки наверняка гипертония.
— Голова болит часто? — Спросил он со знанием дела.
Брови князя удивлённо взметнулись вверх.
— Верно. Видимо ты и вправду хороший лекарь, — заключил он, — пойдёшь с нами. Будешь жить в моём замке.
Максим посмотрел в сторону тёмной громады замка и сердце его защемило от тяжёлого предчувствия. Один только вид логова Светлейшего приводил в уныние. Казалось, что в этом грандиозном сооружении обязательно должны обитать призраки и в каждом шкафу по парочке скелетов припрятано. Потом, сам владелец замка не внушал ему ни малейшей симпатии. Дочь и жена, слов нет, хороши, но папаша — чистый отморозок!
— Я не могу оставить свой дом, — Макс кивнул на капсулу, — тогда я лишусь своей силы…
Князь понял, что в этом вопросе лекарь не думает ему уступать. Оценивающе осмотрел капсулу и решил, что места для этого странного дома у него найдётся предостаточно.
— Она верно умеет летать? — Спросил он хмуро.
Максим кивнул.
— Ладно, будешь жить в своём доме, раз такие дела, но у меня во дворе, чтобы всегда был под рукой, — принял решение Галимат. — Будешь моим лекарем!
Спорить дальше не было смысла — Князь уже всё решил за всех.
Макс поплёлся к капсуле. Его мучило искушение улететь куда-нибудь подальше от этого места и бросить якорь где-нибудь в другом месте, но здравый смысл подсказывал, что делать этого не стоит. Кто его знает, как оно будет на новом-то месте.
— Лекарь, не думай удрать, — в спину ему крикнул Светлейший, — я найду везде!
Макс пожал плечами, давая понять недоверчивому Князю, что он и не думает никуда сбегать. Удастся ли ему вернуться обратно в свой мир? Если нет, то надо как-то приспосабливаться к здешней жизни, в которой он ничего не смыслит. Может статься так, что Галимат Светлейший окажется ему полезен в будущем. Надо только постараться войти к нему в доверие. Максим оглянулся и встретился с пронзительно-синими глазами госпожи Литы. Дама очень внимательно рассматривала его, на губах её дрожала подозрительная улыбка. Неприятный холодок пробежал по спине врача. С Галиматом более-менее всё ясно, а вот эта дамочка…чего ждать от неё? И правда ли то, что о ней говорят?
…Когда-то госпожа Лита жила в полуразвалившейся хибарке на самой окраине города, вместе с полуслепой бабушкой и двумя младшими сёстрами. Жизнь не обещала молодой девушке ничего хорошего. Максимум на что могла рассчитывать Лита — это податься в содержанки к какому-нибудь более-менее богатому господину. Будущая Княгиня ненавидела, окружающую её с детства, нищету до остервенения. Поэтому, когда жизнь совершенно случайно столкнула её со Светлейшим, она не растерялась. Кое-что милая девушка действительно умела. Не то, чтобы она была асом в магии, но приворожить мужчину для неё — дело проще пареной репы. А поскольку Князь недавно лишился своей жены — лично отрубил ей голову мечом, то Лита очень быстро заняла её место. Красотку не пугали ни страшные рассказы о родовом проклятии Галиматов, ни крутой нрав Светлейшего, потому что большего проклятия, чем её нищета она не знала. Но вот с тех самых пор у прекрасной госпожи появился нездоровый интерес ко всему магическому и таинственному. Интерес этот подогревался ещё и преданиями о зловещем предке мужа. Говаривают, что прапрадед был на короткой ноге со всеми этими неведомыми силами и всё богатство рода приобретено не совсем правильным путём. Магия притягивала Литу, как магнит. Вот только все чародеи, с которыми её знакомили, оказывались обыкновенными фокусниками. Но теперь, кажется, ей, наконец, повезло! Нет никаких сомнений, что этот молодой, привлекательный мужчина и есть настоящий чародей. И она добьётся того, чтобы он обучил её всему, что умеет.
Оказавшись вновь в своей капсуле, Макс вздохнул облегченно: теперь, если что не так, он может свалить отсюда в более безопасное место. Он отдал приказ капсуле воспроизводить всё, что делается на земле и сосредоточенно стал прослушивать всё, что говорили Светлейший и его окружение. Разговор оказался интересным.
— Лита, о чём ты говорила с лекарем? — Хмуро поинтересовался Галимат у супруги.
— Я спросила его действительно ли он сведущ в чародействе, — честно ответила прекрасная госпожа.
— Ты опять за старое! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты выбросила эти бредни из головы!
Максу показалось, что Князь испуган не на шутку.
— Почему ты так этого боишься? — Изобразила на своём лице святую наивность Лита.
— Потому, что считаю, что эти увлечения очень опасны, — признался Князь.
— Чем опасны? Магия может дать тебе ещё больше власти и ещё больше денег! С её помощью ты сможешь, наконец, разобраться с Грифаром!
Светлейший побелел, словно из него выкачали всю кровь, в глазах Макс увидел искорки настоящего безумия или безумного страха. Что-то с этим дядькой не так. А, судя по тому, что о нём рассказывают, то с ним всё не так!
— Успокойся! — Сказал Галимат резко. — Ты даже не знаешь, что это такое!
— А ты мне расскажи, — ответила женщина с откровенным сарказмом, — Ты ведь знаешь, верно? Твой предок был одним их них, да? Расскажи о нём!
Если бы перед ним была не любимая жена, а любой другой человек, то Светлейший давно бы уже свернул ему шею. Разговоры о прапрадеде доводили его до помешательства, но Литу он обидеть не мог — эта женщина имела над ним странную власть.
— А ты знаешь, как погиб Галимат первый? — Спросил он зловеще.
— Наслышана, — спокойно ответила жена.
— И тебя это не пугает?
— Мне кажется, что всё это всего лишь глупые сказки. Просто твой прапрадед так кого-то достал, что от него решили избавиться таким вот образом, — легкомысленно ответила женщина, — Насколько я знаю, он отличался скверным характером и имел много врагов.
Рыкуны, чёрный и белый легко несли всадников к замку, эти удивительные кошки не знали усталости. Макс про себя отметил, что скорость, которую развивают эти животные, сравнима со скоростью хорошего автомобиля на ровной дороге. Он перевёл взгляд на дочь Князя и увидел, что девушка мило болтает с тем самым здоровяком, который ночью устроил здесь кровавую бойню. Но сейчас, рядом с Патитой, парень выглядел невинным ягнёнком, робким и смущённым. «Ей Богу, — подумал Макс, — женщины рода Галиматов обладают необъяснимой властью над мужчинами и дело здесь не только в их красоте, красивых много». Теперь он мог без опаски рассмотреть лицо девушки. Красивая — это ещё мягко сказано. Патита казалась ему противоестественно красивой! Помимо его воли кровь прилила к лицу, а ладони вспотели. Максу чертовски захотелось прикоснуться к её гладкой, как шёлк, коже — проверить настоящая она или нет.
— Госпожа Патита, — лопотал великан, смущённо пряча глаза, — а зачем вам-то этот подозрительный лекарь?
Максу показалось, что парень ревнует.
— Ах, Кость, как же ты не понимаешь?! — Раздосадовано воскликнула девушка. — Здесь так скучно! А тут появилось что-то новое, интересное!
— Ничего в нём интересного нет, — мрачно ответил парень.
— Что ты, люди говорят, что он — великий чародей! Разве тебе не хочется с ним поговорить?
— Очень надо. Не люблю я этих чародеев, — признался Кость, — не доверяю им. Сволочи они все или шарлатаны!
Патита почесала своего рыкуна между ушей и вдруг задала неожиданный вопрос:
— Кость, ты ведь со всеми в хороших отношениях. От тебя ни у кого секретов нет, даже у папы, скажи, а ты знаешь за что папа убил свою первую жену?
Макс насторожился. Так, всплывают новые интересные данные о Светлейшем. Может, пока не поздно, удрать подальше отсюда? Мужик-то явно с головой не дружит.
— Я не имею права Вам, Госпожа, этого говорить, — смущённо сказал он.
Длинные чёрные ресницы взметнулись, словно крылья бабочки и девушка скорчила такую умильную рожицу, что сопротивляться ей Кость уже не мог, он вздохнул и тихо сказал:
— Только Вы, Госпожа, меня не выдавайте.
— Что ты, Кость, конечно же нет! — Воскликнула Патита.
— Говорят, что первая жена Князя была ему не верна, — тоном заговорщика заявил крепыш, — она забеременела. Даже, когда Князь её пытал, она продолжала утверждать, что ребёнка родила от Светлейшего. Только Князь тогда был далеко, они с Грифаром опять затеяли войну. Ребёнок никак не мог быть от Галимата. Но это всё слухи, а правды никто, кроме самого Князя не знает.
Девушка тяжело вздохнула, она уже привыкла к тому, что её милейшего отца частенько рисуют таким невозможным чудовищем, но слова Кости её огорчили.
— А ребёнок? — Тихо спросила она.
— Что ребёнок? — Не понял Кость.
— Что случилось с ребёнком?
— Сомневаюсь, чтобы Ваш папа оставил его в живых, — признался Кость.
«Да, попал я, как клизма в задницу»: — подумал Макс с тоской. Будущее становилось всё более сомнительным. Служить такому типу, как этот Галимат — дело неблагодарное. Скажешь что-нибудь не то и всё, прощайся с жизнью. С тоской он вспомнил свою работу, уютный, пусть и не очень чистый, дом, занудных тёток с их вымышленными болезнями и Таньку…
— Папа не мог убить ребёнка! — Нервно воскликнула Патита.
— Я же говорю, что меня тогда не было, — начал было оправдываться парень, — я лишь рассказываю Вам то, о чём поведали мне другие люди. Но, Госпожа Патита, Вы не знаете на что способен мужчина в приступе ревности! — Он немного помолчал и добавил, — Тем более такой мужчина, как Ваш батюшка. Вы же сами знаете его характер!
«И вот к этому упырю я сейчас направляюсь в гости, — почти с ужасом подумал Макс. — Валить надо, пока ветер без сучков! И, чем дальше, тем лучше!».
Потом он сам не мог объяснить себе почему не послушал голоса разума. Кто в этом виноват, красотка Патита или её не менее красивая мать? А толку с их красоты? Не приведи Боже закрутить роман с кем-то из них! Папаша церемонится не станет — задницей на кол посадит и прощай надежда на светлое будущее. Макс решил послушать о чём говорят супруги.
— Галимат, объясни, что с тобой происходит? — Настаивала Лита. — Вчера вновь повторилось то же самое. Я уже начинаю тебя бояться.
Светлейший горько рассмеялся.
— Тебе-то, Лита, бояться нечего, — сказал Князь, — это мне надо бояться.
— Чего? — Наставала Княгиня.
— Всего, — признался Светлейший недовольно. — И прошу тебя, дорогая, никогда не расспрашивай меня об этом!
Вот уже внизу появились мрачные очертания замка. «Какой идиот это соорудил?»: — раздражённо подумал Максим.
Замок действительно вызывал неоднозначные чувства. С одной стороны, это довольно большое здание и, казалось бы, вполне шикарное. Но, с другой стороны, ничего более мрачного и отталкивающего Максу раньше видеть не приходилось. Выстроенный из тёмно-бордового кирпича, с чёрной крышей и высоченным забором. Украшением замка служили жутковатые фигуры неведомых монстров, которые, как будто живые, наблюдали сверху за всеми, кто жил в замке. Гипсовые чудовища казались, Максу живыми и от их немигающих взглядов у него мороз пробегал по коже. Украшали всё это мрачное зрелище лишь многочисленные цветники с яркими и такими неуместными на фоне этой сумрачной картины, цветами. Макс теперь уже готов был поверить во что угодно, в привидений, демонов, неведомых чудовищ, которые прячутся в замке повсюду и это не смотря на весь свой врождённый скептицизм.
— Этому архитектору я бы сам лично руки повыдёргивал, — сказал Максим сам себе. — Не замок — обитель зла! Тут, наверное, и Дракула где-нибудь в подвале припрятан на чёрный день. Лежит себе тихонечко в гробу и ждёт, когда объявят его выход.
Подобное предположение его развеселило, а смех разогнал все угрюмые мысли. Подумаешь, дом непривлекательный, как будто хрущёбы выглядят лучше. Эти развалюшки с сидячими ванными и кухнями, в которых два человека — уже толпа. Здесь, по крайней мере, места навалом. Что поделаешь, если вкус у хозяев замка немного странноватый — характер такой.
Капсула приземлилась рядом с клумбой, покрытой, словно пёстрым ковром, неведомыми цветами. И, если не забивать себе голову всяческой мистикой, то всё выглядит вполне пристойно.
Макс непривычно перекрестился и выпрыгнул из капсулы. На него с удивлением смотрели, высыпавшие во двор, слуги и охрана. Хозяева ещё не подъехали.
Глава 3
Показательное выступление
Всё оказалось не так уж страшно, как казалось. Светлейший, хоть и самодур конченый, но приспособиться к нему можно. Главное, как можно реже попадаться ему на глаза. Макс понял, что с Галиматом лучше не спорить, потому что доказать ему всё равно ничего нельзя. И он не спорил, соглашался и делал по-своему. Он вообще старался здесь ни с кем не общаться. Исключение составляли Кость и дочь Светлейшего Князя Галимата Патита. Ещё спасало то, что ему разрешили жить не в замке, а у себя в капсуле. Замок он посещал лишь по необходимости, если вдруг Светлейшему срочно требовалась его помощь. Даже смотреть на это чудовищное сооружение Максу было неприятно. Вот и сегодня к Максу прибежал расстроенный Кость и попросил срочно явиться к Князю.
Макс обречённо вздохнул: вот, что значит быть придворным лекарем — нет тебе покоя ни днём, ни ночью. Видимо, у Галимата опять подскочило давление. И, как бы ни торопил его Кость, Макс шёл не спеша — замок его пугал. Казалось бы, чего ради? Но было в нём что-то такое, от чего хотелось бежать сломя голову. Этой ночью он надеялся немного пораньше лечь спать, чтобы завтра во всеоружии встретиться с Литой. Жена Князя, видя, что лекарь без особого энтузиазма посещает замок, сама приходила к нему. Удивительная женщина! Макс даже себе самому боялся признаться, что увлечён княгиней. «Стерва ведь! Та ещё стерва, — убеждал он себя, — циничная и расчётливая! Но до чего же хороша!».
Поднимаясь по широким ступенькам наверх в кабинет Князя, Макс вдруг испытал настолько странное чувство, что даже остановился на мгновенье. Ему показалось, что на него кто-то смотрит. Он оглянулся, но никого, кроме Кости так и не смог обнаружить, лишь старый меч, прибитый намертво к стене сверкнул кровавым рубином, вправленным в эфес. Максу даже показалось, что этот камень похож на глаз неизвестного хищника, сверкающий в темноте. Перехватив его взгляд, охранник объяснил:
— Этим мечом Светлейший убил свою первую жену, там даже кровь осталась. Галимат прибил его здесь в назидание своей будущей супруге.
Лекарь криво усмехнулся. Да, о благосклонности Госпожи Литы можно и не мечтать, потому что такое наглядное пособие отворотит от прелюбодеяния даже самую легкомысленную женщину. Неудивительно, что Княгиня ведёт себя так холодно и неприступно, удивительно, что она вообще позволяет себе общаться с мужчинами.
Дальше они уже пошли быстрее. Перед дверью Светлейшего Кость посторонился и, пропустив вперёд Макса, остался в коридоре.
Князь его ждал, но по всему было видно, что чувствовал он себя хорошо.
— Садись, лекарь, мне нужно с тобой поговорить, — голос его прозвучал как-то зловеще и Макс напрягся, стараясь при этом ничем не выдать своего страха.
— У Вас ведь, Светлейший, сегодня нет проблем со здоровьем, — осторожно начал он «разведку боем», — так зачем Вы меня вызвали?
Галимат расхохотался и хлопнул Макса по плечу, выражая таким образом своё расположение. Но смех резко оборвался и взгляд Князя стал жёстким и холодным.
— Как ты относишься к пыткам? — Неожиданно спросил он.
Макс оторопел. Начинается! Надо было бежать сломя голову из этого проклятого места! Губы у него дрогнули, выдавая волнение и голос зазвенел от испуга:
— Плохо. Я очень плохо отношусь к пыткам.
— В этом я не сомневался, — вновь добродушно загудел Светлейший, — но тебе придётся при этом присутствовать. Не хочу я, чтобы преступники умерли раньше, чем я узнаю то, что мне нужно.
Поняв, что пытать собираются не его, Макс вздохнул облегчённо и вздох этот от Князя не укрылся, он сразу же догадался, о чём думает его лекарь и усмехнулся в усы.
— Не дрейфь, Макс, — Светлейший в первый раз назвал его по имени, знаешь, как говаривал мой отец? Он мне всегда твердил: «Сын, жизнь относится к человеку так, как он относится к ней. Если ты чего-то боишься, то это что-то с тобой рано или поздно произойдет. Будешь жаловаться — никогда не сможешь почувствовать себя счастливым. А уж коли полюбил, то люби, а не приноси себя в жертву и не стремись к обладанию и тогда тебя тоже полюбят!». Мой батюшка был мудрым человеком и поэтому умер хорошей смертью, быстрой, в бою.
«Ох, — подумал Макс, — вот только этих нравоучительных бесед мне только не хватало для полного счастья!».
— Я так понимаю, что Ваш отец был вполне доволен своей судьбой? — Поинтересовался он язвительно, потому, что уже знал, что папашу Галимата изрубил на куски кто-то из рода Грифаром, кто именно так и осталось неизвестным. Князь уловил в словах Макса иронию и нахмурился.
— Я знаю, что ты думаешь, но всё не так просто, как тебе кажется. Все мои предки, начиная с прапрадеда, умирали мучительно и долго. Прадед скончался после длительной болезни, причины которой ни один из лекарей выяснить так и не смог. Деда моего захватили в плен и он умирал долго от голода и пыток, так что, сам видишь, отцу повезло. Всё относительно в этом мире, парень, поверь мне.
«Тоже мне Эйнштейн, — начал потихоньку выходить из себя Макс, — расфилософствовался на ночь глядя».
А потом они долго шли по запутанным коридорам замка, спускались в подвал и шли куда-то в освещении светильников, напоминающих яичные желтки — такие же гладкие, блестящие и жёлтые, почти не дающие света. Макс поёживался то ли от холода, то ли от того, в чём ему предстояло участвовать. Несколько раз он останавливался, чтобы отдалить эту неприятную минуту и, кажется, Светлейший прекрасно понимал в чём причина его медлительности, ядовитая улыбка не сходила с его губ, когда он бросал короткие взгляды на своего, побелевшего от напряжённого ожидания, лекаря.
— Вот, лекарь, будет тебе работа, — ехидно заявил Галимат перед тяжеленной, тёмной дверью.
Макс обречённо вздохнул.
В холодном, пахнущем плесенью подвале, подвешенные на железных цепях к потолку, болтались два измученных человека. В них Максим не сразу узнал тех двоих, которые нагрянули к нему ночью, настолько хорошо над ними поработал неизвестный палач. Галимат хохотнул и, указывая на пленников пальцем заявил:
— А ведь они тебя, лекарь, хотели похитить.
«Что-то часто меня в последнее время похищать стали, мода у них, что ли такая пошла?»: — уныло подумал Макс. А Светлейший взял со стола жуткую плётку-семихвостку со свинцовыми шариками на концах и, широко размахнувшись, со знанием дела, стеганул одного из пленников. Несчастный хрипло застонал.
— Я всё Вам сказал, Светлейший, — взмолился бедолага. — Чего ещё Вы от меня хотите?!
Там, где прошлась плётка, появились багровые полосы, которые быстро набухали кровью. В сумраке подвала Максу эта кровь показалась чёрной. При виде страшных ранений у него сжалось сердце. Нет, крови он конечно же, не боялся — врач, как никак, но вид человеческих страданий, которые можно предотвратить, сводил с ума. Это не тяжёлая болезнь, от которой никуда не денешься, нет, это всего лишь придурь местного самодура!
— Мой папа, — поучительно произнёс Князь, — говаривал, помнится: «Жизнь ломает только тех, кто ломается. А тех, кто не ломается, она просто проверяет, чтобы потом наградить». Поверь, шпион, мой папа был очень мудрым человеком.
«Блин, — сделал вывод лекарь, — у него не папа был, а какой-то Конфуций — на каждый случай жизни найдётся очередная папина цитата!». А Светлейший тем временем отложил в сторону плётку и взял большой и, похоже, острый нож. Максу стало не по себе. Что ещё затеял этот маньяк?
— Что Вы собираетесь делать, Князь? — Спросил он испуганно.
— Я собираюсь вырезать у него со спины себе ремень, — спокойно ответил Светлейший и Макса затошнило от одной только мысли свидетелем чего ему предстоит стать. Он побелел, как бумага и сжал кулаки. Максим знал немало разных недоумков, для которых чужая жизнь ничего не стоит, но Галимат казался ему хуже всех этих, обиженных жизнью, отморозков, потому, что в его руках была реальная власть, а у тех — только ножи и кастеты.
— Светлейший, зачем Вам это? — Спросил он с тоской в голосе.
— Чтобы никакие Грифаровы шпионы по моей земле не ползали!— Гневно выкрикнул Князь. — Слишком много они себе позволяют!
Галимат подошёл к обезумевшему от страха пленнику и провёл ножом по спине, словно отмеряя размеры будущего ремня. Несчастный задрожал и крупные слёзы покатились по его, испачканному кровью, лицу. Макс не выдержал, он схватил Князя за руку и заявил с угрозой в голосе:
— Князь, если Вы это сейчас сделаете, то я больше никогда не стану лечить Вас! Мучайтесь со своей головной болью сколько хотите! Поверьте, что бы Вы потом со мной ни сделали, я умею стоять на своём!
Никто и никогда не смел ТАК разговаривать с Галиматом Светлейшим! Никто и никогда даже думать не смел ни о чём подобном! Князь задрожал от возмущения и непроизвольно выбросил вперёд руку с ножом. Лезвие полоснуло Макса по щеке, оставив кровавую полосу. Тогда терпение парня кончилось. Он схватил Князя за плечи, встряхнул хорошенько и прошипел:
— Вы знаете, что у Вас за болезнь, Князь? Нет? Я Вам сейчас объясню. При этой болезни с Вами в любую минуту может случиться удар. Вы будете лежать без движения и даже слова сказать не сможете. Вы будете мочиться под себя и Ваше счастье, Князь, если Ваши родные будут добры к Вам и не оставят умирать в одиночестве от жажды и голода и куче собственных экскрементов. Это называется инсульт, Князь. Болезнь очень опасная, уж поверьте мне!
Его слова и его решительный вид остудили пыл Галимата, Князь довольно хмыкнул и сделал свой, такой неожиданный вывод:
— Лекарь, а ты сильней, чем я думал. Ты не ломаешься.
— Да нет, просто я — врач и моё дело лечить людей, а не калечить, — объяснил лекарь свою позицию Князю.
— Чтож, мне нравятся такие вот принципиальные, но должен тебя предупредить, что они обычно долго не живут. Но я умею ценить смелых и упорных, потому что вокруг слишком много человеческого мусора, гнили, к которой даже прикасаться противно. А вот настоящих людей, лекарь, очень мало. Жаль, что мало они живут, такие вот решительные, как ты!
— Проживу столько, сколько мне отмеряно, — пожал плечами Макс, демонстрируя полнейшее равнодушие к своей будущей судьбе, что отчасти было правдой, потому, что порой ему казалось, что лучше уж действительно умереть, чем оставаться здесь навечно.
Галимат добродушно похлопал его по плечу и поспешил успокоить:
— Ладно, лекарь, пусть в этот раз всё будет, как ты хочешь, но не вздумай в дальнейшем меня шантажировать! Подобное я могу простить только один раз, не более.
По просьбе своего лекаря Галимат освободил пленников от цепей и они безвольно упали на пол, как тряпичные куклы, но даже в таком положении один из них, тот, который выглядел лучше, смог прошептать:
— Спасибо тебе, лекарь, я этого не забуду.
— А толку-то, — усмехнулся Светлейший, — ты ведь всё равно отсюда не выйдешь. Я подарил вам жизнь, но не свободу.
 Князь развернулся и собрался, было, уходить, но Макс немного замешкался, чем вызвал у Светлейшего недовольство. Князь нетерпеливо толкнул его в спину и строго сказал:
— Это всё, больше ты меня ни на что не уговоришь, даже не пытайся.
Дорога обратно заняла гораздо меньше времени — они оба спешили поскорее покинуть мрачный подвал, но у каждого для этого были свои причины. Макс ведь не мог слышать тот сдавленный шепот, который звучал в голове Князя, шёпот, зовущий куда-то, обещающий и искушающий. Галимат хотел зажать уши руками, но понимал, что это не поможет. Лекарь лишь отметил про себя, что лицо Галимата странно изменилось, в нём появилось напряжение, а в глазах — страх. В какой-то момент Светлейший споткнулся и упал, больно ударившись головой об стену. Цепочка, на которой висел странный кулон, лопнула и хрустальная слеза отлетела в сторону. Светлейший издал крик, который не мог принадлежать человеку. Такой реакции от Князя Макс никак не мог ожидать! Впечатление было такое, словно вместе с этим забавным кулоном из Галимата уходила сама жизнь. Он побледнел, задрожал и вдруг взвизгнул, а потом на четвереньках пополз за своим украшением. Хрустальная слеза лежала прямо у ног лекаря и он нагнулся, чтобы поднять кулон, но Князь так страшно закричал, что Макс замер, не понимая, что происходит.
— Не тронь! Не прикасайся!
— Воля Ваша, — не стал спорить парень, чтобы этот сумасшедший успокоился, — я просто хотел Вам помочь…
Галимат схватил амулет и сжал в кулаке. Руки у него тряслись, как у алкоголика после сильного перепоя. Но вот, что странно, в какой-то момент Максу показалось, что он видел, как к украшению протянулись две дрожащие тени, похожие на костлявые, скрюченные руки, но всё это длилось лишь какой-то короткий миг. Князь быстро поднялся с колен и коротко приказал:
— Пошли быстрей, нечего тут задерживаться!
Уже у себя в кабинете, развалившись на старом, потёртом диване, успокоившись, Князь объяснил, почему он на самом деле позвал Макса с собой в подвал:
— Я хочу, чтобы ты понял, что со мной шутки плохи. Я не прощаю предательства! Но, если ты будешь служить мне верой и правдой, тебе не о чем будут жалеть, я умею быть щедрым. Скажу тебе, лекарь, честно, меня удивляет, что за всё это время ты ни словом не обмолвился о вознаграждении.
— Вознаграждение, — удивился парень, — какое вознаграждение?
— У меня такое чувство, что это не я, а ты ударился головой, — удивлённо произнёс Князь. — Вознаграждение за твою работу какое-то причитается ведь. Ты мне ничего об этом не сказал.
До Макса, наконец, дошло, о чём талдычит Светлейший. Ну, конечно же, он ведь теперь принят на работу и ему полагается зарплата! От этой мысли бедняге стало не по себе. Это что же получается, он больше никогда не вернётся домой?! От отчаянья он стал шарить взглядом по стенам, как будто надеялся увидеть на одной из них спасительную дверь в свой привычный, родной мир. Портрет молодого мужчины остановил эти шараханья. На картине был изображён статный парень лет около тридцати, с красивым лицом, открытым взглядом и немного высокомерной усмешкой, что его нисколько не портило. Перед глазами Макса был портрет ПОБЕДИТЕЛЯ.
— Кто это? — Спросил Максим.
— Это, — отчего то вздрогнул Светлейший, — это мой прапрадед. Но здесь он изображён в молодости. Более поздних портретов не сохранилось, разве что один.
Князь встал, направился к небольшой нише в стене и осветил её фонарём.
— Ну, как тебе мой предок, лекарь? — Спросил Галимат ехидно.
Макс оторопел: то, что он увидел, никак не вязалось с тем образом молодого счастливого и вполне успешного человека, который предстал на первой картине. На этом портрете был изображён старый, мрачный урод, весь в складках и морщинах, словно шарпей. Плотно сжатые губы выражали бесконечное презрение ко всему миру, а в мутных голубых глазах плескался нечеловеческий страх. На шее у старикана висел точно такой же кулон, как и у Галимата.
— Это тоже он? — Удивлённо спросил Максим, не веря в то, что время может настолько изменить человека. Стареют все, но здесь казалось, что перемены случились не только внешние, ещё больше таинственный предок Светлейшего изменился изнутри!
— Да, это один и тот же человек. Ничего общего, да? Кстати, того художника, который нарисовал этот портрет, говорят, мой придурочный предок повелел казнить. Ему этот портрет не понравился. Мне, честно говоря, тоже.
«О-хо-хо, — сделал вывод парень, — а ведь предок этого странного рода был явно не в ладах с собственной головой!», но вслух он, конечно же, ничего подобного не сказал.
Светлейший вернулся на свой любимый диван и после непродолжительного молчания, когда Макс уже решил уходить, но не знал, как об этом заявить Князю, заявил:
— Скажи, лекарь, ты и вправду чародей?
И тут же, не дожидаясь ответа:
— Не вздумай учить мою жену этому делу! Она немного помешана на этой чёртовой магии, но ты её не слушай, ясно? Я тебе это запрещаю!
Галимат сам избавил Макса от лишних проблем. В медицине он-то разбирался, а вот с магией как-то сталкиваться не приходилось. Да и вообще, во все эти мистические бредни он никогда не верил.
— Конечно, Князь, как скажете, — согласился он слишком уж радостно и поспешно. И, что бы Светлейший ничего не заподозрил, спросил: — А как такое случилось? Почему Ваш предок настолько изменился?
За окном закричала какая-то неизвестная ночная птица. Лицо Галимата потемнело, но он решил, всё-таки, ответить на вопрос:
— Говорят, что однажды прапрадед ушёл в сторону болот. Его долго не было, а когда он вернулся, то у него в большом мешке кто-то шевелился. Предок мой никому ничего не сказал и даже не позволил слугам ему помочь, сам дотащил мешок до своего кабинета, закрылся там и несколько суток не выходил. А, когда появился вновь, то это был уже другой человек.
Макс заинтересовался:
— А кто был в мешке?
Галимат испытующе на него посмотрел и процедил сквозь зубы:
— А этого не знает никто, потому что больше этого мешка никто не видел. Да и не верю я во все эти бредни. Болота эти непроходимые, по ним и днём-то опасно ходить — везде сплошная трясина, а уж ночью… Не думаю, что мой предок был настолько безумен, чтобы отправиться туда в одиночку да ещё и по темну. Это всё просто легенды.
Возвращаясь обратно к себе в капсулу, Макс вдруг спиной почувствовал чей-то взгляд. Он остановился и оглянулся. В тёмном коридоре никого не было, но ощущение присутствия кого-то живого от этого только усилилось. В свете тусклых ламп по стенам скользили гибкие невесомые тени, похожие на различных мифических животных. Одна тень, непонятно чем отброшенная, подползла почти к самым его ногам. Это было нечто напоминающее сгорбленного старика, который тянул свои крючковатые руки к ногам Макса. Незнакомый почти мистический страх заставил парня отступить немного в сторону, словно прикосновение этой тени могло ему чем-то навредить и тут в голове зазвучал злорадный хрипящий смех, настолько явный, что стало страшно. Макс даже головой мотнул, чтобы прогнать навязчивую галлюцинацию. Но вот один из светильников вспыхнул ярче и прогнал наваждение, но осадок на душе остался, тяжёлый и мутный.
Уже во дворе к Максиму подошла Госпожа Лита, красивая настолько, что глазам было больно на неё смотреть, и вкрадчиво сказала:
— Макс, у меня к тебе дело. — Только она называла его по имени, все остальные обращались к нему просто «лекарь».
После разговора со Светлейшим он уже догадался о чём пойдёт речь и приготовился дать этой красивой женщине категорический отказ, тем более, что ответить согласием он не мог бы в любом случае.
— Ты действительно чародей? — Уже во второй раз за вечер услышал он этот вопрос.
— Зачем, Вам это, Госпожа?
— Я хотела бы, чтобы ты меня научил всему, что умеешь сам!
— Я ничего такого не умею, — честно ответил Макс.
— Лжёшь! Это мой муж запретил тебе разговаривать на эту тему, да?
Макс лишь пожал плечами, давая этим знать, что ничего другого Княгиня от него не дождётся. А она посмотрела на него так, что голова пошла кругом. В её взгляде было обещание, призыв, всё, в чём сейчас Макс нуждался больше всего. Безумно захотелось затащить её к себе в капсулу, повалить на кровать и забыть, наконец обо всём, что с ним произошло! Женщина схватила его за руку и, неожиданно сильно, для такой хрупкой особы, сжала. Ещё немного и гори огнём этот Светлейший!
— Госпожа, идите домой, — сказал он, с трудом выдернув свою руку, — сейчас будет гроза.
Красавица издевательски рассмеялась.
— Какая гроза, лекарь, небо чистое.
И в этот самый момент где-то вдали, словно подчиняясь какому-то приказу, прогремели раскаты грома и расцвели зарницы. Гроза приближалась к замку с угрожающей скоростью, нешуточная гроза. Госпожа Лита испуганно отшатнулась от лекаря и прошептала:
— Значит, ты говоришь, что ничего не понимаешь в магии?
Фигуры чудовищ, которыми безумный архитектор украсил замок, казались сейчас ещё более живыми, чем когда-либо. Они пристально наблюдали за происходящим и лекарю даже показалось на какой-то миг, что некоторые из них шевелятся, как будто готовятся к броску. Как ни старался Макс, он не смог скрыть своего страха. Лита заметила, что лекарь изменился в лице и приняла это на свой счёт.
— Хорошо, Макс, я уйду, раз уж ты так боишься моего мужа, но наш разговор не закончен,— пообещала она многозначительно, потом развернулась и побежала прочь к замку, а Макс, проклиная себя, Князя, его жену и весь этот непонятный мир, забрался к себе в капсулу. И сразу же стало легче. Здесь, у себя дома, на своей территории, он мог, наконец-то, расслабиться и подумать о том, что произошло.
— Как же мне всё это надоело! — Воскликнул он в отчаянии. — Гори они все синим огнём и Князь и его жена! Загнали, как собаку в угол и хотят, чтобы я был с ними любезен. Магию ей подавай какую-то! Им, видишь ли, мало дипломированного врача.
И сразу же вспомнилась сумасбродная Танька и её бесконечные претензии в отсутствии у него каких-либо амбиций. Почему-то ей казалось, что он обязательно должен стремиться к тому, чтобы в срочном порядке стать как минимум главврачом. Участковый терапевт её никак не устраивал. Макс вспомнил её лицо и поймал себя на мысли, что его Танька неуловимо чем-то похожа на Госпожу Литу. Это открытие его потрясло. Как он раньше этого не заметил? Ведь действительно похожа!
Он посмотрел в иллюминатор, чтобы ещё раз увидеть Княгиню, но её уже не было. Тяжёлые капли дождя застучали по капсуле. Молнии сверкали одна за другой, придавая и без того мрачному сооружению совсем уж зловещий вид. Вдруг в свете этих белых вспышек Макс увидел нечто! Там, где находилось окно кабинета князя, на высоте третьего этажа, что-то шевелилось на стене. Он присмотрелся, но разглядеть яснее ничего не смог. Ясно было только одно — кто-то ползёт по стене. Он всматривался в темноту и когда молния вновь осветила всё вокруг, он смог заметить, что этот кто-то не человек. Похож на человека, но не человек. В груди зарождалась паника. Он срочно отдал мысленный приказ капсуле и та поднялась в небо, туда, где бесились молнии и громыхал гром. Грозы он не боялся, а вот то, что творилось там, на земле, приводило его в ужас. Никогда ещё в своей жизни он так не боялся!
Макс повалился на кровать и постарался уснуть, но ничего не получалось, сон не желал приходить, потому что перед глазами у него стояло то существо, которое он увидел на стене замка — большущий волосатый паук с человеческой головой.
Глава 4
Крысиный король
Патита решила навестить лекаря. Причина у неё была более чем уважительная. Вот уже которую ночь она не может выспаться. Странные вещи происходят в замке. Макс ведь чародей, он должен знать в чём тут дело. Если это не прекратится, то скоро дочери Светлейшего придётся искать новое место жительства. Каждую ночь она просыпается от смутного чувства тревоги. Ей кажется, что кто-то смотрит в окно, кто-то очень страшный. Девушка пыталась успокоить себя тем, что окна её комнаты находятся слишком высоко, на четвёртом этаже, но это слабое утешение. А вчера ночью кто-то трогал её. Она хотела проснуться, но не смогла. Чьи-то волосатые руки шарили по её телу и от этих прикосновений ей хотелось бежать куда глаза глядят. Сон опутывал её всё сильней, а волосатые руки забирались под рубашку, гладили и щекотали. Утром Патита проснулась совершенно разбитой.
Макс сидел на скамье рядом со своим странным летающем домом. Казалось, что сейчас он где-то далеко. Парень даже не заметил её, когда она подошла и присела рядом.
— Максим, — обратилась к нему Патита, от неожиданности Макс вздрогнул и повернулся к ней, — я бы хотела обратиться к Вам за помощью, больше мне никто не сможет помочь.
Начало многообещающее. Чего этой красотке надо? Он изобразил на лице участие и приготовился слушать, но девушка не спешила рассказывать о своих проблемах. Что-то ей мешало.
— Госпожа Патита, не смущайтесь, я Вас слушаю очень внимательно, — решил подбодрить девушку Макс.
— Со мной происходит что-то странное, — наконец смогла выдавить из себя девушка, — я даже не знаю как вы к этому отнесётесь.
— Спокойно отнесусь, — подбодрил её Макс.
Патита рассказала лекарю о своих ночных видениях и тревогах. Удивительно, но лекарь слушал её очень серьёзно и даже не думал смеяться над этими девичьими страхами. Раньше Макс посоветовал бы ей сходить к невропатологу, но не здесь и не сейчас. После того, что он видел несколько ночей назад во время грозы, он уже не так скептически относится ко всем этим сказкам о родовых проклятиях.
— Скажите, Госпожа Патита, а что Вы сами обо всём этом думаете?
Девушка замялась.
— Видите ли, господин лекарь, об этих местах много чего говорят, но от меня все эти слухи стараются скрывать, а вот Кость, он знает всё. Может позвать его?
Но звать охранника не пришлось, он сам явился, словно уловив мысли своей хозяйки. Макс заподозрил, что парень постоянно следит за девушкой. То, что он неровно дышит в её сторону, это Максим понял сразу.
— Кость, иди сюда, — позвала Патита и охранник немедленно предстал перед ними, готовый исполнить любой приказ своей госпожи.
Максу нравился этот бесстрашный парень. Чем-то он отличался от всех остальных. Про него не скажешь: «Сила есть — ума не надо», глаза умные, язык острый.
— Что вы хотите, Госпожа Патита?
— Кость, прекрати! Какая я тебе госпожа, — рассмеялась девушка, — давай по-свойски, без этих церемоний.
Парень перевёл взгляд на Макса, словно бы говоря: «Я не против, но не при постороннем же». Патита всё поняла и махнула рукой.
— Успокойся, при Максе можешь расслабиться. Кость, а скажи-ка ты мне, что тебе известно о западных землях?
Лицо охранника мгновенно потемнело, но не надолго.
— Патита, Вы же знаете, что нам всем запрещено вести такие разговоры при Вас. Но я не могу Вам ни в чём отказать. Западные земли… — он задумался — там сплошные болота. Много людей там пропало, но самое страшное не это…
Макс подобрался, вот сейчас он узнает что-то интересное, но в этот момент парня позвали и он исчез так же внезапно, как и появился. Расстроенная девушка огорчённо пожала плечами. Вдруг вспомнились эти страшные сны и тот непередаваемый ужас, который охватил её ночью, она поёжилась и как-то сразу поникла, словно цветок, который долго не поливали. Максу стало до боли её жалко, захотелось обнять, успокоить, но за такие вольности можно загреметь в подвал, где Светлейший от души поупражняется на нём в мастерстве палача.
— Скажите, — печально спросила Патита, — вы думаете, что я сошла с ума? Не бойтесь, говорите правду.
«Ах, милая, — подумал Макс, — уж если кто-то и сошёл здесь с ума, то этим сумасшедшим по праву можно считать меня!».
— Нет, я так не думаю, — честно признался он, — мне и самому кажется, что здесь что-то не так.
Галимат Светлейший смотрел из окна на эту парочку. Лекарь, конечно, толковый парень, но не настолько, чтобы крутить шуры-муры с Патитой. Дочь надо срочно выдавать замуж за приличного состоятельного человека, пока она с катушек не слетела и пусть живёт у мужа, подальше от этих мест. Сразу же, словно по команде всплыли страшные россказни о западных землях. Россказни? Как бы не так! Всё — чистейшая правда, как и тот, кто обитает в подвале. Светлейший побледнел при одном только воспоминании об этом. Что с ним делать? Вот ведь подсупонил дорогой предок! Приволок это из западных болот и не подумал, стервец, что его потомкам с этим делать! Убить эту дрянь не получается, а освободить слишком опасно, он ведь всё припомнит, ничего не забудет. Галимат представил, сколько претензий накопилось у этого существа за то время, что оно томится в плену! Надо было бы отправится на западные болота и посмотреть, что там осталось. Но страшно. Самому себе Князь мог в этом признаться. Страшно так, что даже ноги становятся ватными, а сердце то пускается в какой-то невероятный галоп, то неожиданно замирает.
Болота. Места страшные и загадочные. Мало кому удавалось вернуться оттуда. Но есть человек, который мог бы провести его к таинственному источнику. Вот только уговорить этого человека трудно, почти невозможно.
В животе у Светлейшего заурчало, живот пронзила резкая боль, заставив Галимата согнуться пополам. А потом грохнуло так, что даже сам Князь испытал неловкость, хотя никого рядом не было. Он распахнул окно и тут же лицо ему залепила непривычно большая и прочная паутина. Кое-как стряхнув эту липкую дрянь, Галимат заорал так, что слышно было, наверное, до самых западных болот.
— Лекарь! Ма-а-акс!
Лекарь поднял голову и кивнул. Потом что-то сказал Патите и направился к замку. Всем своим видом Макс демонстрировал своё недовольство, чем вывел Светлейшего из равновесия, в котором тот и без того крайне редко находился. Может, пора бы уже этому лекаришке объяснить кто здесь кто? Объяснить так, чтобы не забыл никогда! Давненько Галимат не устраивал Трибунала, так ведь можно и все навыки растерять. Очередная колика напомнила самому Галимату, что и он тоже уязвим и зависит от этого непонятно откуда появившегося человека. От одной только этой мысли Светлейший впал в ярость. Он, Галимат Светлейший, зависит от какого-то безродного щенка!
В дверь осторожно постучали.
— Входи, — рявкнул Князь.
В кабинет вошёл лекарь, вежливо поздоровался и замер в ожидании. Скверный нрав Князя его нисколько не пугал больше: пока этот упырь нуждается в его услугах, бояться нечего. Но общение с этим непредсказуемым человеком, как правило, настроение портило на целый день. В кабинете отвратительно пахло, хотелось зажать нос, а ещё лучше — надеть противогаз. «Блин, — подумал парень, — у Светлейшего метеоризм и не шуточный! Ясно теперь чего он так орал. Жрёт горох, как конь и хочет, чтобы кишечник работал нормально. Вообще, этому тупому вельможе было бы неплохо немного посидеть на диете».
— Лекарь, меня что-то пучит, — признался Светлейший, — что мне делать? Ко мне сегодня должен прийти мой враг, может конфуз получиться.
— Князь, я Вам сколько раз говорил, что надо садиться на диету, — начал было Макс, но Галимат его быстренько перебил.
— На кол тебя посадить надо! Ты мне дай свои чудодейственные беленькие колёсики и всё пройдёт само.
Максим начал выходить из себя. Ох, до чего же этот Светлейший его достал!
— Князь, я Вам сейчас скажу от чего все Ваши болячки и можете после этого меня хоть на кол, хоть в петлю, — ответил лекарь с вызовом.
Галимат насторожился. Что это ещё за дела такие?! Вошь, клоп, пыль под ногами, а как заговорил-то! Очередной раскат грома едва не разорвал штаны Светлейшего Князя. Дышать в кабинете стало трудно. Макс, не спрашивая разрешения, распахнул окно и облегчённо вздохнул.
— Ваш враг должен явиться? — Спросил он весело. — А, знаете, Князь, ничего делать не надо. Вы его познакомите с новым химическим оружием и он сам от Вас отстанет, если выживет.
— Какое такое оружие, — заинтересовался Светлейший.
— Да Вы сами. Ещё немного поешьте гороха и вперёд! «Враг будет разбит! Победа за нами!» — совсем осмелел Макс.
Злость окрасила лицо светлейшего в тёмно-бордовый цвет, кровь прилила к голове и теперь он уже не мог себя контролировать. Схватив серебряный подсвечник Князь запустил им в голову парня, но промахнулся самую малость. Макс понял, что пора прекращать свои шуточки, иначе, не ровён час, Светлейший пришибёт его как муху. Он скромно опустил глаза, демонстрируя свою покорность, но сделал это только затем, чтобы скрыть хитрую ухмылочку, которую никак не мог сдержать.
— В подвал захотел?! — Гремел Светлейший на весь замок. — Сейчас, за мной не заржавеет! Кость!
В кабинет тут же влетел Кость, готовый ради своего хозяина на любые подвиги.
— Кость, лекарь захотел в подвал, — ехидно произнёс Светлейший, — отведи-ка ты его туда, может он поумнеет немного.
Ухмылка сползла с лица лекаря. Он вспомнил тёмные подвалы и жуткие тени, которые почему-то кажутся живее живых людей, вспомнил двоих истерзанных пленников и, как ни старался держать себя в руках, едва не упал на пол, потому что ноги вдруг перестали слушаться. Мертвенная бледность залила его лицо. Так они и стояли друг напротив друга: один пунцовый, как свекла, а второй белый, словно мел. Охранник подошёл к Максу и положил ему на плечо руку.
— Пошли, лекарь, — сказал он грустно, — не стоит дольше раздражать Князя.
«Да, чтоб его кондрашка хватила, твоего Князя Галимата Мерзейшего!»: — зло подумал лекарь, с трудом удерживая это пожелание на языке. Ах, как было бы здорово, чтобы этот старый пердун сегодня же ласты склеил! Всем бы стало намного легче.
— Прошу прощения, Светлейший, лекаря приковать или так оставить? — Решил уточнить детали Кость.
— На цепь посади пока, — проявил, наконец, великодушие Князь. — Может, этот дурень одумается. Только не бить и не увечить, ясно?!
— Конечно.
— Он мне ещё пригодится.
«Уже легче. По крайней мере, этот маньяк не собирается подвешивать меня за руки к потолку, — облегченно вздохнул Макс, — и ремни из спины вырезать не думает. А страх… Ерунда всё это! Игры подсознания».
Кость чувствовал себя виноватым. Лекарь этот нравился ему почему-то. Совсем не заносчивый, даже приветливый, только вот немного диковатый, живёт себе в одиночестве, на хозяйку заглядывается — это Кость сразу заметил. Как только Госпожа Лита к нему в гости приходит, а делает она это довольно часто, лекарь становится сам не свой. Кость даже усмехнулся, вспоминая, как Макс из последних сил старается не показать своего интереса к прекрасной госпоже, чем выдаёт себя с головой. Охраннику даже жалко стало парня, ведь взаимности от этой ведьмы он не добьётся никогда.
Уже в коридоре, когда разбушевавшийся Светлейший остался за тяжёлой дверью, Макс решил задать вопрос, на который так и не получил ответа:
— Скажи, Кость, что это за западные болота?
Охранник даже остановился от удивления.
— Зачем тебе это, лекарь? Каким боком тебя это касается?
— Просто интересно, — пожал плечами Макс.
— Говорят, что там, на болотах есть волшебный источник, — начал охранник, — страшный источник. Вода из него даёт вечную жизнь и большую силу, но…
За ними по коридору ползла длинная чёрная тень, корявая и зыбкая. В очертаниях этой жутковатой фигуры можно было угадать что-то знакомое, то ли человека, ползущего змеёй по холодному полу, то ли змею с руками и ногами. Тень вела себя подозрительно: она то останавливалась, то возвращалась к кабинету Князя, то пускалась вдогонку с невероятной скоростью, но этого никто не видел, потому что оба молодых человека были увлечены разговором.
— Что но, Кость, что ещё?
— Если пить эту воду долго, говорят, что человек перестаёт быть человеком. Становится кем-то другим, страшным. Говорят, что эти чудовища пьют кровь.
— А ты хоть одного такого видел, — поинтересовался Макс.
— Да никто их не видел, они же на болотах живут.
Макс даже рассмеялся:
— Так чью же они кровь пьют на болотах, лягушек, что ли, высасывают?
Охранник даже обиделся.
— Ты меня спросил, я тебе ответил. А, что здесь правда, что нет, не мне судить. Только вот люди говорят, что кровь они пьют у всех, кто попался им под руку. Не знаю, может быть их там и не так уж много — один или два… «О, Боже! У них здесь ещё и вампиры водятся! Во я влип-то!»: — мелькнуло у Макса.
Но, когда они спустились в подвал, игривое настроение куда-то улетучилось. Он старался не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть что-нибудь страшное: мало ли какие кошмарики выползут из подсознания — обстановка располагает к этому делу. Эти скользкие стены, этот запах сырости и ещё чего-то непонятного. А светильники… Лучше бы их вообще не было, только жуть нагоняют. Вон опять тень подозрительная ползёт. Откуда они только берутся? Худо — бедно они добрались до новых «комфортабельных апартаментов», где Максу предстояло отбывать свой срок. Кость загремел ключами и открыл тяжёлую дверь. Не спеша Макс вошёл в тёмное холодное помещение. Охранник зажёг, висящий на стене светильник и тот усердно закоптел, практически не давая света, но постепенно разгорелся и осветил мрачное помещение.
— Действительно — номер люкс, — вырвалось у Максима при виде большого грязного тюфяка, покрытого тёмными бурыми пятнами и кишащего насекомыми, — тут даже есть на чём спать!
Кость не уловил в голосе лекаря издёвки, он ведь знал, что остальные пленники спят прямо на голом полу и частенько во время сна их объедают крысы, наглые и агрессивные, когда их много. А здесь даже стол есть и табуретка! Ценит Светлейший своего лекаря, беспокоится о нём. Мог бы просто бросить в каменный мешок и забыть о том, что тот существовал когда-то. Мало ли здесь таких, которые так и умерли от голода, холода и болезней, объеденные крысами до самых костей!
— Ты только погоди, не спи пока я тебе еду не принесу, — начал, было, охранник.
— Да у меня здесь кусок в глотку не полезет, — ответил мрачно Макс и раздавил большущую мокрицу. — Блин, сплошная антисанитария! И спать здесь я тоже не смогу. Пусть твой придурочный хозяин мне хотя бы выделит нормальный матрас или, как минимум, постельное бельё!
Этого Кость никак не ожидал! Вместо благодарности, этот наглый тип ещё и возмущается! Видел бы, что тут с другими происходит, был бы посговорчивей.
— Я еду не тебе принесу, а крысам, — ответил он мрачно. — Разложишь её подальше от себя и тогда они тебе грызть не станут.
— А вшей и клопов чем ты накормить думаешь? — Совсем уж обозлился лекарь. — Мной ведь, да? Да ты посмотри что здесь твориться!
Кость не стал препираться, отошёл к двери и обнадёжил:
— Долго ты здесь не пробудешь — Светлейший сегодня плохо выглядит, а после визита Грифара ему точно понадобиться твоя помощь. Но, даже, если всё обойдётся, то Госпожа Лита за тебя заступится.
Кость откуда-то из стены вытащил тяжёлую цепь и ловко защёлкнул её на ноге у лекаря. Эту процедуру он проделывал уже много раз.
— Я бы тебя не стал на цепь сажать, — виноватым голосом сказал он, — но такова воля Светлейшего.
— Да гори он синим огнём, этот твой Светлейший! Он так же светел, как южная ночь!
Охранник хлопнул дверью и вышел, оставив Макса одного. Теперь у бедняги лекаря было предостаточно времени, чтобы осмотреть всё. И это всё ввергло его в уныние. Чему тут радоваться? За что благодарить пердуна Галимата? Пятна на тюфяке, судя по всему, были кровавыми. Когда-то, кто-то умирал на этом вонючем матрасе, истерзанный, истекающий кровью. Казалось, что тюфяк шевелится, столько было в нём насекомых! По серым, изъеденным плесенью, стенам ползали сороконожки или как там это называется, по полу чинно шествовали толстые, солидные мокрицы. Но это всё ещё не самое неприятное. Крысы!!! Они ничего не боялись и нагло выползали из своих нор посмотреть на свою будущую жертву. Их алчные глазки сверкали в темноте, как драгоценные камни.
— Нет, Светлейший, я не злопамятный, но этот пятизвёздочный отель я тебе при случае припомню, — пригрозил Галимату Макс.
Усевшись на шаткий табурет, положив голову на стол, он задумался. И тут он, наконец-то, задал себе правильный вопрос: почему я понимаю их язык и даже говорю на нём? Что такое со мной сделали? Это точно не Земля, но люди ничем не отличаются от землян, даже многие животные такие же, как и дома, и овощи, и фрукты. Всё слишком уж по-земному! И вот уже в который раз он попытался вспомнить то, что с ним произошло на этом треклятом перекрёстке. Ничего не получилось, как будто его воспоминания кто-то завесил плотными шторами.
— Как же мне отсюда выбраться? — Спросил Максим у сидящей в полуметре от него, упитанной крысы. — Слышь, животное, может, хоть ты мне что-нибудь объяснишь.
Удивительно, но серая бестия смотрела как-то подозрительно осмысленно, так, словно понимала всё, о чём человек говорит. Она не испугалась его голоса, не попыталась спрятаться, просто сидела и внимательно смотрела прямо Максу в глаза. От её взгляда у парня мурашки по спине пробежали. Он отодвинулся чуть подальше от грызуна и крыса усмехнулась в длинные усы! Гори оно всё огнём, с ума сойти можно, крыса улыбается!
— Мир сошёл с ума, — простонал лекарь.
Здесь, в полном одиночестве, если не считать крыс и насекомых, он впервые испытал настоящий страх. Такой густой, наваристый страх, которого он не чувствовал ни разу в жизни. Только сейчас до него дошёл весь ужас происшедшего. Он один в чужом незнакомом мире и ни малейшего шанса на возвращение домой. Никакусенького! Крыса подползла ближе и у лекаря задрожали руки. Животное теперь казалось ему чем-то иным, каким-то непонятным существом, которое только маскируется под крысу. Макс вспомнил, как в институте таких же крыс он резал без каких либо угрызений совести и подумал, что сейчас этим тварям представился прекрасный случай с ним расквитаться за весь их крысиный род, пострадавший во имя науки.
— Чего уставилась? — Спросил он нервно.
Крыса, естественно, ему не ответила, но подошла ещё ближе. Тогда Макс снял с ноги тяжёлый ботинок, которым «одарили» его похитители и швырнул в животное. Крыса успела отскочить в сторону, но не убежала.
— Ну, чего тебе от меня надо? — Жалобно спросил он.
«Боже, я превращаюсь в психопата! Я с крысами разговариваю, как с коллегами по работе! Конечно, среди коллег тоже есть порядочные крысы, но это совсем другой разговор. Я не хочу здесь больше оставаться!»: — думал он и ему даже стало стыдно за свой страх. Какая, право, глупость, закатывать такую истерику уже через полчаса после того, как его сюда заперли! Люди здесь годами сидят и ничего, как-то привыкают. Кость же пообещал ему, что это продлится недолго. «Хоть бы кондрашка хватила этого самодура! Хоть бы ему пузо разорвало от скопившихся газов!»: — думал Макс и находил, хоть и слабое, но утешение, представляя себе картину мучительной смерти Светлейшего.
Незаметно для себя он уснул. Сон был тревожным и хрупким, как скорлупа куриного яйца. Состояние такое: «ни уснуть, ни проснуться». Во сне ему приснилось, что из большой дыры в стене несколько крыс вытаскивают странный шевелящийся клубок лап, хвостов и голов. Омерзительное зрелище! Что за зверь такой. В памяти всплыло забытое название «крысиный король». Откуда это взялось? То ли из сказки «Щелкунчик», то ли из какой-то специальной литературы. Явление это совсем не изучено. Почему несколько крыс таким непостижимым образом переплетаются между собой, что не могут уже самостоятельно передвигаться и почему остальные крысы носят им еду? Макс во сне пытался пересчитать головы крысиного короля, но не получалось. А тем временем крысы всё прибывали и прибывали, вот они уже устелили весь пол мягким, серым, живым ковром. Во сне Макс пытался поджать ноги, но, как это обычно бывает в таких случаях, его тело не слушалось, словно оно принадлежало какому-то другому человеку.
А крысы тем временем затащили своего короля на стол и положили перед Максом. Теперь он мог более детально рассмотреть это странное существо. Голов оказалось шесть. Вдруг все эти головы, словно по команде, развернулись в его сторону, было видно, что даётся это им с большим трудом. Голые хвосты шевелились, будто большие черви, лапки подрагивали. Максима замутило от этого зрелища. Чёрные бусинки глаз гипнотизировали его. «Надо проснуться!»: — убеждал себя Макс и с ужасом вдруг понял, что это не сон. Во сне невозможно рассмотреть такие мелкие подробности! Что тогда? «Я схожу с ума! Я давно уже сошёл с ума. Этого мира нет. Всё это только в моей голове. А сам я лежу в клинике для душевнобольных, привязанный простынями к кровати»: — Пришла в его голову спасительная мысль.
Крысиный король откашлялся и вдруг произнёс голосом школьной учительницы химии Марины Сергеевны:
— Ты не понимаешь, как попал сюда? А ведь я мог бы тебе всё объяснить, Максим. Слушай внимательно. Ты должен меня найти и освободить и тогда я верну тебя обратно, если ты, конечно, этого захочешь.
С трудом разлепив непослушные губы, Макс спросил:
— А чего тебя искать, ты ведь здесь уже?
Крысиный король противно засмеялся, тонко и скрипуче.
— Меня здесь нет. Я нахожусь в другом месте, а это всего лишь крысы, самые обыкновенные крысы. Найди меня, если хочешь во всём разобраться. А иначе ты никогда не сможешь вернуться в свой мир.
А потом, как это часто бывает в сновидениях, пошёл совершенно другой сюжет. Он увидел свой рабочий кабинет, перед ним сидела сухонькая бабулька и жаловалась на всё подряд: на боли в спине, сильный кашель, на «чёртовые власти», на дороговизну продуктов и низкую пенсию. И самое странное, что Максу было приятно слушать её! А ведь раньше такие пациенты его всегда безумно раздражали.
Глава 5
Освобождение
— Какое ты имел право упрятать в подвал моего лекаря?! — Голос Княгини звенел так, что у Светлейшего заложило в ушах.
— Я тебя спрашиваю, Галимат, сукин ты сын!
Перед гневом своей дражайшей половины Светлейший Князь Галимат был бессилен, словно новорожденный младенец. Госпожа Лита уже прошлась по всей его родне, теперь пришла очередь и до самого Князя. Он стоял, потупив глаза и мучительно ища оправдание своему «омерзительному поступку». Никому не позволено ТАК разговаривать со Светлейшим! Никому, кроме его жены. Впрочем, такова участь всех важных особ: это они для всего остального мира — цари и боги, а для своих собственных жён — просто «козлы, кобели и старые засранцы».
— Лита, а ты не перебарщиваешь? — Робко спросил присмиревший Князь и тут же нарвался на новую порцию брани.
— Милый, я обычно не лезу в твои дела, но лекарь этот, чтоб ты знал, моё приобретение!
— А я наивно полагал, что мы его взяли, чтобы он лечил мои недуги, — попытался, было, сопротивляться Светлейший, но напрасно, каждое его слово лишь ещё больше распаляло Княгиню. В гневе она была прекрасна и Галимат с удовольствием любовался её совершенным лицом.
— Галимат, если ты будешь так наплевательски вести себя по отношению ко мне и моим интересам, то ко мне в постель ты больше никогда не проберёшься! Будешь свои нервы лечить с кухаркой или прачкой!
О да, эта стерва знает, как больнее ударить! Этой постелью она привязала его попрочнее, чем железными цепями. Галимат уже пытался найти утешение и у кухарки, и у прачки, но только жена могла прогнать его страхи и заставить вновь радоваться жизни. «Не зря про неё говорят, что она ведьма!»: — обречённо подумал Князь и приготовился безропотно сносить все поношения, которые придут ей в голову. Но Госпожа Лита не собиралась долго терзать мужа, далее последовал лишь короткий вопрос:
— Ты его отпустишь или нет?
И сказано это было таким ледяным тоном, что Галимату стало холодно.
— Дорогая, — робко попытался он перевести разговор в другое русло, — этот человек вёл себя непочтительно по отношению ко мне…
Лита побледнела. Неестественно синие глаза вспыхнули, как далёкие звёзды, Галимат понял, что сейчас он получит полную порцию оскорблений и даже с добавкой. Он втянул голову в плечи и проклял себя за длинный язык, но было поздно. А красавица жена прямо на глазах превратилась в злобную фурию. Она закусила губу, окатила Князя холодным взглядом прекрасных глаз и прошипела, ну, совсем, как змея:
— Старый, мерзкий козёл, я не собираюсь сейчас тратить своё драгоценное время на уговоры! Ах, он непочтительно с тобой разговаривал! Надо же цаца какая! А ты когда-нибудь с кем-нибудь разговаривал почтительно? Молчишь? Правильно делаешь, потому что ты сам хамло неимоверное! Ты ведёшь себя не как благородный человек, а как самое последнее быдло!
И пошло и поехало! Женщина вспомнила все его ошибки и просчёты, все самые позорные поражения, всё, что сохранила её мстительная и очень цепкая память. Она выбирала слова побольнее и не скупилась на красочные описания всего его княжеского убожества. Вспомнила всех предков и отдельно прошлась по незабвенному прапрадеду. Её голос то становился тихим, почти неслышным, то срывался на визг. Светлейший всё это покорно терпел, не возражая и не пытаясь оправдаться. Запас оскорблений не иссякал и Князь, переминаясь с ноги на ногу, грустно подумал: «Ну, почему так получается, что все самые красивые женщины всегда оказываются самыми стервозными?!». Он даже себе не хотел признаваться в том, что будь его жена другой, он бы давным-давно потерял к ней интерес. Ему нравилось мечтать о тихой и спокойной жизни с ласковой красавицей женой, но мечтам этим не суждено было сбыться, просто потому что на самом деле именно этого-то Галимат и не простил бы Княгине!
— А теперь, супруг мой, я тебя последний раз спрашиваю: ты отпустишь лекаря? Только не вздумай мне рассказывать душераздирающие истории о том, как этот бедняга вёл себя с тобой вызывающе дерзко! Да или нет?
— Хорошо, Лита, я его завтра отпущу, — сдался Князь
— Сегодня, слышишь Галимат, сегодня! Прямо сейчас. У меня есть дело к нему.
Знает Светлейший эти дела! Он даже позволил себе криво усмехнуться. Опять она будет донимать Макса своими бреднями о магических ритуалах и прочей ерунде. А парень ведь и в самом деле ничего в этом не смыслит.
— Галимат, у тебя сильно испортился характер, — грустно произнесла Госпожа Лита.
— Дорогая, можно подумать, что он у меня когда-то был лучше, — хохотнул в ответ её Светлейший муж и смачно отрыгнул, заставив Княгиню поморщиться. — Я всегда был засранцем — это наше семейное качество.
Князь надеялся, что красавица жена забудет о теме их разговора и нахала лекаря можно будет ещё сутки продержать в подвале — пусть подумает над своим поведением, но куда там! Лита взяла мужа под руку и заявила безапелляционно:
— Что, пошли лекаря освобождать! — Не вопрос, а приказ.
Поняв, что никакие уловки не помогут, Князь обречённо вздохнул и направился к двери под строгим контролем своей жены. «Ах, до чего же несправедливо устроен этот мир! — думал он. — Мужчины — победители и властители, сильные и умные, которые правят этим миром и всеми, кто здесь живёт, которые с лёгкостью бросают в огонь войны тысячи жизней, как безропотные бараны, подчиняются своим жёнам, таким хрупким и слабым!».
Длинные коридоры подземелья нисколько не напугали Литу, зря Галимат на это надеялся. Женщина уверенно шла вперёд, не обращая внимания на скверные запахи и снующих под ногами крыс. Сам же Князь чувствовал себя здесь не очень-то уверенно, что не скрылось от внимательного взгляда Светлейшей Княгини. Она приостановилась и спросила:
— Галимат, что с тобой? Ты бледен, как мел. Тебе плохо или ты чего-то боишься? Только не говори мне, что тебя пугают крысы.
«Позор! Страх — это позор! Она не должна была этого видеть! Вот дрянь!»: — расстроенно подумал он.
— Всё в полном порядке, дорогая, просто немного плохо себя чувствую.
— Вот, плохо себя чувствуешь, а лекаря решил сгноить здесь! — Возмущённо фыркнула Лита. — Ты непоследователен, Галимат. Кстати, что вы там с Грифаром решили?
Светлейший вспомнил эту позорную встречу. Лицо его побагровело от стыда. Как же это было ужасно! Во-первых: когда явился этот выродок Грифар со своей свитой, в зале уже нечем было дышать. Он заметил брезгливое выражение на лице своего верного врага и готов был спуститься в подвал, чтобы срочно своими же руками удавить этого самонадеянного лекаришку! Потом его живот зажил своей собственной жизнью и позволил себе ворчать в самый неподходящий момент! Прыщавый сынок Грифара, разрази его гром, глупо хихикал при каждом урчащем звуке, доносившимся из брюха Светлейшего. Кишечная колика гнула Князя в дугу и ему стоило большого труда, чтобы не скорчиться на радость врагам. Но, когда зал огласился громоподобным звуком, все, конечно же, поняли, что это никакая не гроза. Переговоры были сорваны, потому что вся эта шайка безродный отморозков сочла подобное поведение Светлейшего оскорблением. Попробовали бы сами договориться со своим желудком! И хотя Галимат сам прекрасно понимал, что эти переговоры не принесут никаких результатов, у него был теперь формальный повод обвинить в этом Макса.
— Дорогой, о чём ты задумался? — Перебила стройный ход его мыслей Княгиня. — Что там было?
— Ничего хорошего, — огрызнулся Светлейший. — Надо готовиться к войне.
Княгиня скорбно вздохнула, но мысли её были далеко. Знал бы Князь, о чём думает его жена, он бы точно не повёл её к Максу! А думала женщина вот о чём: у лекаря есть летающий дом! Как замечательно! Он мог бы безопасно доставить её на болота, туда, где бьёт источник вечной жизни. Источник вечной жизни и невероятной Силы. Вот тогда бы она, наконец-то, получила то, к чему стремилась всю свою жизнь! Сила, которая сделала род её мужа таким влиятельным и богатым. Можно подумать, что эти отговорки о статусе могут объяснить то, почему два таких влиятельных рода ведут бесконечную войну за кусок никуда негодных земель. Она не такая уж дура! Всё дело в источнике! Галимат ни за что его не отдаст, а Грифар голову готов сложить, лишь бы заполучить этот вожделенный кусок болот! Вот опять войну собираются затеять и это длится уже на протяжении многих лет!
Мурлыча себе под нос какую-то незамысловатую песенку, Госпожа Лита подошла к тяжёлой двери тюремного номера «люкс» и выжидающе посмотрела на мужа. Галимат, подчиняясь требованию её синих глаз, достал связку ключей, немного повозился с замком и вот уже дверь неохотно распахнулась. Первой вошла Лита. Светлейшая Княгиня увидела своего лекаря, сидящего за столом и мирно спящего. Вокруг возились вездесущие крысы. Появление гостей их нисколько не смутило, но заставило немного насторожиться.
— Подлец ты, Галимат! — Заявила Лита и лекарь тут же проснулся. Он щурясь смотрел на неё и не мог понять, что же такое с ним происходит: то ли сон продолжается, то ли это уже явь.
Госпожа? — Спросил он удивлённо. — Как же Вы здесь, в подвале…
— Успокойся, Макс, — ласково сказала Лита и подошла к Максу, изо всех сил пнув по дороге жирную и чересчур наглую крысу, — Светлейший решил, что тебе достаточно здесь томиться, ведь у тебя и так много работы.
Светлейший недовольно поморщился, но, вспомнив всё, что наговорила ему жена, предусмотрительно промолчал. Князь-то он князь, но Лита, почему-то, постоянно забывает про это и видит в нём только нерадивого и тупого мужа. Галимат тяжело вздохнул и расстегнул железный браслет на ноге пленника, освобождая его от цепи.
— Поблагодари Светлейшего, — подсказала лекарю прекрасная Княгиня, — за его великодушие.
«Ни хрена себе великодушие! — хотел было возмутиться Макс, но, встретившись взглядом с этой неприступной синевой её глаз, лишь пролепетал растерянно:
— Спасибо, Князь, что Вы вспомнили обо мне.
Ему хотелось ещё и съязвить что-нибудь в адрес «великодушного упыря», но он вовремя вспомнил ночное происшествие и быстренько прикусил язык. Ноги его затекли от неудобного сидения и теперь категорически отказывались слушаться, покрываясь многочисленными, назойливыми мурашками. Наконец-то кровообращение пришло в норму и лекарь смог пройтись несколько шагов вдоль стены.
— Макс, у меня к тебе дело, — заманчиво сказала Княгиня и Макс радостно закивал, хотя и понимал, что это совершенно не то дело, которое интересует его. «Ах, какая женщина! Мне б такую!»: — вспомнились слова уже порядком подзабытой песни.
— Пошли, — недовольно проворчал Светлейший и, пропустив вперёд свою супругу, кивнул Максу, мол, давай, иди, ты пока свободен.
А лекарь, не отрывая глаз, смотрел на хрустальную слезу и вспоминал, как испугался Галимат, когда этот загадочный амулет слетел с его шеи. В душе закопошилась нехорошая мысль: «А, что, если, взять сейчас и сорвать этот кулон? Тот-то старикан обделается от страха!», но мысль эту он сразу же прогнал, понимая, чем грозит ему этот поступок.
Обратно они шли гораздо быстрее — всем хотелось срочно покинуть эти угрюмые подвалы и вдохнуть свежего воздуха. Откуда-то доносились хриплые стоны пленников и проклятия в адрес Светлейшего, но это Князя нисколько не смущало — он к такому уже привык. Нечаянно или специально, но рука Госпожи Литы слегка коснулась руки Макса и сердце у него заметалось, как собачий хвост. «Боже, — подумал он, — я чувствую себя совсем, как сопливый пацан!».
— Знаешь, что, лекарь, — привёл его в чувство голос Князя, — готовься — скоро у тебя будет много работы. Не сегодня–завтра начнётся война.
Макс даже вздрогнул от этого заявления. Дела! Из огня да в полымя! Война — это звучит слишком зловеще.
— Какая война? — Тупо поинтересовался он.
— Видишь ли, Макс, — ответила ему вместо Светлейшего Госпожа Лита, — мой муж и весь его сумасшедший род вот уже двести лет воюет с родом Грифаров. Ты думаешь, что Галимат — настоящая сволочь, верно?
Максим замялся, конечно же, он именно так и думал, но сказать это в слух — это значит так и не выбраться из этого крысиного логова и он благоразумно промолчал, впрочем. Прекрасная Госпожа и не надеялась на ответ.
— В чём-то ты прав, — сказала она, вызвав на лице Светлейшего гримасу недовольства, — но поверь мне, Грифары гораздо хуже!
Потом она посмотрела на своего хмурого супруга и ласково так, что голос её казался журчанием ручейка, сказала:
— А ведь ты, Галимат, мог бы предотвратить это побоище!
— Как, — взорвался и без того раздражённый до предела Князь, — как я могу это предотвратить? Я, что, волшебник? Ты вон у своего чародея недоделанного проси о помощи!
Госпожа Лита прищурилась и сказала тихо:
— Не валяй дурака, Князь, ты понимаешь о чём я говорю! Однажды ты смог как-то так сделать, что войска Грифара разметал непонятно откуда взявшийся смерч. Разве я не права?
Да, было такое дело. И Галимат действительно мог бы и на этот раз избежать войны, но для этого ему придётся спуститься в подземелье и войти в эту страшную комнату. Ему надо будет встретиться с тем, кто там обитает и попросить его об этой услуге… Светлейший Князь даже содрогнулся од одной только этой мысли.
— Я не чародей, — коротко бросил он, давая понять, что разговор этот ему неприятен.
Дальше они шли уже в полном молчании. Макс теперь мог позволить себе смотреть по сторонам, в надежде ещё раз увидеть что-нибудь странное, наподобие той тени, которая тянулась к хрустальной слезе. И он увидел!
Это была тень! Своими очертаниями она напоминала скорпиона. Лекарь даже осмотрелся, чтобы понять, где же тот, кто отбрасывает эту тень, но никого не обнаружил. Словно почувствовав его взгляд, тень остановилась, вздрогнула и медленно растаяла. «Глюки»: — сказал сам себе лекарь. В это момент откуда-то из темноты подземелья раздался такой душераздирающий крик, что у парня всё внутри сжалось. В этом крике была такая боль, такое отчаянье, что казалось, он не может принадлежать человеку. Странно, но ни сам Князь, ни его жена никак на это не отреагировали. Макс повернулся к Лите и робко спросил, пряча глаза:
— Что это было?
Женщина равнодушно пожала плечами:
— Не знаю. Наверное, крысы кого-то едят. Здесь такое часто можно услышать. А, может быть, это просто кого-то пытают. Мой муж любит так иногда поразвлечься. Максу показалось, что женщина специально это сказала, чтобы настроить его против своего супруга и это его неприятно поразило. Эта верная супруга только потому верна, что её, похоже, никто не интересует и не может интересовать. Она холоднее того айсберга, который утопил «Титаник»! А Князь подумал: «Конечно же, это крысы. Хорошо, что их здесь так много, иначе непонятно чем бы я кормил того, кто обитает в этом подземелье вот уже двести лет? Пришлось бы скармливать ему людей, а это нехорошо».
Они уже поднялись на самый верх, когда лекарь услышал у себя в голове всё тот же вкрадчивый голос: «Найти меня, Максим и я помогу тебе вернуться обратно в твой мир!». Макс тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. В этот момент к ним подбежала Патита, она была чем-то взволнована и даже заикалась.
— Папа, Грифары разорили ферму Румта! Они всё сожгли, мужчин убили, а женщин изнасиловали! Папа, Грифары идут к нам!
Князь грязно выругался, нисколько не смущаясь присутствующих дам и зарычал на весь замок:
— Все во двор! Хватайте оружие!
И сразу же, замок, который в обычное время кажется сонным и ленивым, ожил. Люди бежали со всех сторон, вооружённые всем, что под руки попалось. В замке началась паника. И только Госпожа Лита каким-то образом умудрялась сохранять спокойствие в этой нервозной обстановке. Она лишь посмотрела на мужа и строго сказала:
— Галимат, ты ведь не готов на сей раз к войне, верно? Грифары напали слишком быстро. Что собираешься делать?
Светлейший был мрачнее ада. Нападение врага выбило его из колеи. То, что война будет, он знал, но то, что это произойдёт так скоро, такого Галимат даже предположить не мог.
— Будем драться! — Грозно ответил он. У нас ещё есть немного времени.
— Послушай, Князь, я точно знаю, что ты можешь остановить этих ублюдков, — тихо сказала Лита, — ты чем-то таким обладаешь. Я не спрашиваю тебя чем, но требую, слышишь, требую, чтобы ты прекратил это!
Макс задумался. Кошки дуреют от валерьянки. Интересно, а к рыкунам это относится? Надо попробовать. Ведь они здесь ездят на больших кошках, значит, всё может сработать. Он повернулся к Князю и сказал:
— Князь, Вы не могли бы выделить мне для небольшого опыта одного рыкуна.
— Что за опыты в сложившихся обстоятельствах? — Вскинул брови удивлённый и раздосадованный Светлейший.
Макс скромно потупился и прошептал:
— Если то, что я думаю, подтвердится, то нам удастся отбить нападение без лишних жертв. Да, Князь, мне ещё нужна карта и немного хлеба.
Все присутствующие уставились на лекаря с недоумением, никто не мог понять, что на уме у этого странного человека, что он такое задумал. Но положение было серьёзным и Галимат отдал распоряжение слугам. Через несколько минут в зал привели большую бело-серую кошку. Макс метнулся в капсуле и вскоре вернулся с маленьким коричневым пузырьком. Когда он откупорил его, то резкий запах валерианы ударил в нос. Большая кошка принюхалась. Безошибочно определив, откуда идёт запах, она направилась к лекарю и слегка боднула его головой. Внутри у Макса всё похолодело, Достаточно было одного удара этой могучей когтистой лапы, чтобы от бедолаги лекаря не осталось даже мокрого места. Но нападать животное не собиралось. Макс взял кусок хлеба и вылил на него немного коричневой жидкости. Все с интересом наблюдали, что же будет дальше. Большая кошка мгновенно проглотила вкусно пахнущий кусок и рыкнула грозно, требуя добавки.
После третьего куска, смоченного валерьянкой хлеба, рыкун упал на пол и стал качаться. Он вытягивался в струнку, фырчал и пытался стать на лапы, но тут же падал вновь.
— Ты его отравил? — Грозно спросил Светлейший. — Ему плохо?
— Ещё чего, — отмахнулся Макс, — Ему-то, как раз очень хорошо! Он пьян и теперь непригоден ни для какой работы.
— И что всё это значит? — Недоумевал Галимат
— Это значит, что, если мы разбросаем такой вот хлебушек по дороге, то Ваши враги, Князь, не смогут доехать до замка так быстро и мы выиграем время. Но, если я увижу подходящее место на карте, то, возможно, они никогда и не доедут.
Патита радостно захлопала в ладоши. До этого момента девушка была в ужасе, казалось, что ещё немного и она просто упадёт в обморок. Ещё бы, она ведь знала семейство Грифаров достаточно хорошо, чтобы понимать, что ждёт её в случае поражения. Сразу вспомнился прыщавый Лигус — сын Грифара, его лошадиная морда и скверный запах изо рта. О, нет, только не это! Теперь же лекарь предлагал выход.
— Ты уверен в том, что говоришь? — Строго спросил Макса Князь.
— Светлейший, я ни в чём не уверен, но, как я понимаю, другого выхода у нас просто нет. Надо попытаться.
Он склонился над картой, несколько минут разглядывал, потом позвал Князя и спросил:
— Где сейчас этот Гритфар?
Светлейший ткнул своим толстым пальцем в точку на карте, которая изображала ферму Румта.
— Так, а это дорога в замок, да?
Галимат кивнул и уставился на Макса, ожидая продолжения этой темы.
— Есть! — Радостно воскликнул парень. — Смотрите, Князь, это, судя по всему, лес, а это вот пятно, видимо, озеро, да?
Светлейший начал понимать, что задумал лекарь. Лицо его прояснилось и он радостно похлопал Макса по плечу.
— Молодец! Это идеальное место для засады.
— Да, именно здесь мы и разбросаем хлеб. Когда начнётся паника, а она обязательно начнётся, из леса по ним ударят наши лучники. Князь, нам нужны самые меткие лучники, есть у Вас такие?
Светлейший хотел, было, оскорбиться, но сдержался и лишь кивнул молча.
— Ай, да Макс, не зря я тебя освободил!
Уж лучше бы он этого не говорил. Макс сразу же вспомнил крысиного короля, кишащий вшами и клопами тюфяк и крики несчастных, которых живьём обгладывали крысы. Он уже усомнился в том, стоит ли помогать этому моральному уроду, но вспомнил слова Литы о том, что Грифар ещё хуже, подавил свой раздражение.
— А в озере мы разместим вторую группу. Оружие спрячем на берегу. Когда враг попытается отбиться от наших лучников, из озера ударит вторая группа.
— В озере? — Засомневался Галимат. — Они же задохнуться в воде!
— Если взять соломинки, спрятаться в камышах, то можно будет дышать через эти соломинки, — объяснил Макс. — Вот только ехать придётся не на рыкунах, а то и они тоже сбесятся.
Молчавшая всё это время Госпожа Лита радостно воскликнула:
— Лошади! У нас есть лошади!
«Вот ведь придурки, — сделал вывод Макс, — есть лошади, а они ездят на кошках! Не, ну нормальные они люди?!».
Светлейшему эта идея не очень-то понравилась. На лошадях ездят крестьяне и простолюдины, воинам же считалось зазорным опускаться до такого. Но деваться некуда, придётся немного наступить на горло своей гордости. Галимат позвал Кость и отдал тому чёткие распоряжения. Теперь он мог, наконец-то, успокоится. Почему-то Князь был уверен, что победа будет на их стороне. Он с нескрываемым уважением, что случалось с ним крайне редко, посмотрел на своего лекаря. «Парень действительно, умён. Надо будет его как-то наградить»: — подумал сумасбродный Галимат. Прекрасная Лита своего восхищения скрывать и не думала. Она подошла к Максу и протянула ему руку для поцелуя, считая, видимо, это самой ценной наградой. В чём-то она была права. Макс наклонился и с трепетом поцеловал эту тонкую, почти прозрачную кисть. Сердце в груди корчилось, как нализавшийся валерьянки рыкун. С большим трудом парню удалось взять себя в руки. Он поймал многозначительный взгляд Светлейшего, который смотрел на него с откровенной издёвкой. Князь хорошо знал, как реагируют на его дражайшую половину, все взрослые и здоровые мужики. Но Галимат был благодарен Максиму за то, что тот избавил его от необходимости спускаться в подземелье и просить помощи у того, о ком он давно и безрезультатно хотел забыть. А это пострашнее нападения Грифаровых воинов. Тот, кого его пращур однажды приволок с болот, казался Светлейшему воплощением самого зла. Невиданным чудовищем, посланным богами ему за что-то в наказание.
Глава 6
Лёгкая победа
Конечно же, Светлейший не отличается добродетельным и кротким нравом, но в экстремальных условиях его скверный характер приносит довольно неплохие результаты. Воины попытались возмутиться, когда их вдруг решили посадить на лошадей, но гневный окрик Князя быстро успокоил бушующую толпу. Ругаясь и поминая недобрым словом Грифара и весь его род до седьмого, а может, и до десятого колена, воины взобрались на спины коней и понеслись к условленному месту. Сам же Галимат вдруг заартачился.
— Я на это плебейское животное не сяду! — Категорично заявил он. — Я — Князь! Никто из моих предков не ездил на этом!
Лошадь с укором посмотрела на Светлейшего, только что она могла ему сказать в ответ на это оскорбление? Макс хотел, было, разразиться лекцией на тему о том, как лошади помогли завоевать Америку, но вспомнил, что он не на Земле и о существовании такого материка, как и в доколумбовые времена на Земле, здесь никто не знает. Он растерянно посмотрел по сторонам и встретился взглядом с прекрасной Княгиней.
Госпожа Лита побелела от злости. Не в силах больше сдерживать своё, копившееся годами, раздражение, она обрушилась на Князя с такой отборной бранью, что слугам оставалось только закрывать уши руками и старательно делать вид, что они ничего такого не слышали.
— Галимат, тебе, придурку, объяснили, даже наглядно показали, как реагируют рыкуны на эту жидкость. Чего ты не понял? То, что ты туго соображаешь — это для меня не секрет, но надо же хотя бы вид делать умный, а ты себя даже этим утомлять не желаешь. Ты хочешь всё испортить своими комплексами? Делай, как тебе говорит Макс! Не хватало ещё, чтобы сюда заявился Грифар и навёл здесь свои порядки! Если тебе так дороги эти болота, то, будь любезен, прищеми как-нибудь свою непомерную гордыню, она сейчас только мешает!
Максу даже стало немного жалко грозного Князя, который стоял перед своей супругой, как нашкодивший школьник, потупив взор и ковыряя носком сапога пушистый ковёр.
— Светлейший, — обратился Макс к Князю, — я думаю, что смогу Вам помочь.
Галимат насторожился, а Максим продолжил:
— Да, Князь, мы сможем отправится на место в моём доме. Он очень быстро доставит нас куда надо.
Лицо Светлейшего засияло. Он готов был расцеловать лекаря, но не решился так уж бурно проявлять свои эмоции. А Княгиня, которая уже давно мечтала о том, чтобы оказаться внутри «волшебного» дома, решила использовать этот шанс. Она подошла к Максу и строго заявила:
— Я полечу с вами!
И сказала это так, что всем стало ясно — спорить бесполезно. Только Галимат попытался, было, вставить свою реплику, но поймав холодный взгляд Литы, тут же прикусил язык. Чтож, семейная жизнь требует компромиссов!
Румяная кухарка услужливо метнулась на кухню и принесла целых две здоровенные корзины с едой, как будто намечался длительный поход по пересечённой местности. Макс с тоской подумал: «Наверняка она положила в корзины всё жирное, жареное, копчёное, печёное и острое, как раз то, что любит её хозяин — вкусную, но нездоровую пищу. А этот старый обжора даже слушать не хочет ни о какой диете».
Уже пролетая над замком, Госпожа Лита вдруг обнаружила, насколько жутким кажется со стороны их милое семейное гнёздышко. Вид замка привёл её в уныние, о чём она поспешила известить своего мужа:
— Галимат, надо срочно перестроить замок! Это ужасно!
Перестроить замок! Можно подумать, что это так просто. Прародитель соорудил нечто невероятное — «замок в замке» со всеми этими тайными комнатами, ходами, подземельями и Бог его знает, чем ещё! И при этом не сохранилось никаких планов. Галимат как-то пытался во всём этом разобраться, но понял, что дело это неподъёмное. Но вид замка с высоты и самого Князя неприятно поразил — жуткое тёмное нагромождение камней, огромное, украшенное фигурами неведомых монстров. Шкатулка с секретом — вот, что такое это сооружение! Куда ведут эти подземные лабиринты? Что ещё таится в секретных комнатах? Нет, не стоит трогать этот «шедевр» сумасшедшего предка, как бы ещё хуже не получилось! Ничего, прожили его предки двести лет здесь, ничего не меняя и он поступит так же! Он раскрыл корзину и по капсуле мгновенно распространился головокружительный аромат каких-то совершенно незнакомых приправ, сдобы и ещё чего-то не менее вкусного. Князь вытащил из корзины здоровенный кусок оленьей ноги, румяный, с хрустящей корочкой и стал сосредоточенно её грызть. Макс сглотнул слюну. «Вот ненасытное брюхо, — зло подумал он, — хоть бы мне предложил. Я по его вине уже вторые сутки не ем, а этому жирному борову на всё наплевать!».
Вскоре внизу показался небольшой лесок и круглое, как тарелка, озеро. Капсула приземлилась. Не спеша выбрался из неё Светлейший Князь и его прекрасная жена, за ними последовал лекарь. Мешок с пахнущим на всю округу валерьянкой, хлебом, Макс вывалил посреди дороги. Получится или нет? Если что-то пойдёт не так, надо будет рвать когти отсюда, потому что Галимат ему этого не простит, отыграется за всё!
Разбросав хлеб вдоль дороги, Макс поспешил вернуться в капсулу, но Князь его остановил:
— Эй, парень, не торопись! Твоя помощь может нам понадобиться.
Это прозвучало как угроза. Всё ясно: «Сам придумал, сам и отвечать будешь!». Макс дал команду капсуле стать невидимой и мгновенно защитный экран скрыл загадочный аппарат от посторонних глаз. Такого фокуса Галимат еще не видел! Он стоял, выпучив глаза, и смотрел на то место, где только что сверкала на солнце своими металлическими боками эта странная штуковина. «А, может быть, лекарь и впрямь настоящий чародей и я просто его не сумел раскусить?»: — испуганно подумал Светлейший. Но зато совершенно другая реакция была у Княгини. На её лице, словно в оранжерее невиданным цветком расцвела такая обворожительная улыбка, что Макса бросило в дрожь. Эта улыбка манила и обещала, обольщала и пугала. Чтобы избавиться от наваждения лекарь с большим трудом перевёл взгляд на лес, где притаились самые лучшие лучники Светлейшего Князя. Спрятались они настолько удачно, что разглядеть их в густой листве было невозможно. Вокруг царила тишина, как на кладбище. Максим немного успокоился. Всё должно получиться, если не произойдёт что-нибудь непредвиденное.
К нему подошла Лита и, взяв его под руку, отвела немного в сторону. Страстным горячим шёпотом она произнесла:
— Ах, Макс, а ведь ты меня обманул! Но я тебя не виню, ведь это Галимат приказал тебе делать вид, что ты ничего не смыслишь в магии. Не знаю почему, но он этого смертельно боится. Подозреваю, что было в их роду что-то нехорошее, связанное с тайными знаниями и теперь он даже думать об этом не хочет. Обещай мне, что после того, как всё закончится, мы с тобой ещё поговорим на эту тему.
О, нет, она, конечно же, не просила, она приказывала и приказ этот нельзя было оспорить, поэтому лекарь покорно кивнул. Рядом с этой женщиной он чувствовал себя беззащитным, словно грудной ребёнок. От её взгляда кровь в венах становилась горячей и густой, а в ушах гудело, как на электрической подстанции. Макс смотрел на Княгиню, не в силах отвести взгляд. Вот пёстрый мотылёк сел ей на голову, украсив безупречную причёску, словно драгоценная заколка. Парень только сейчас обратил внимание на то, как хорошо сидит на ней это бирюзовое платье, обшитое тончайшими кружевами и украшенное целой россыпью драгоценных камней! «Забавно, — подумал он, — женщины надевают на себя все эти сногсшибательные наряды, украшают себя драгоценностями и всё только ради того, чтобы понравится мужчинам, а эти неблагодарные скоты, — он криво усмехнулся, — не обращают на все эти старания никакого внимания и считают, что лучшая одежда женщины — это её нагота». Светлейший выразительно посмотрел на лекаря, конечно, он не отличался сообразительностью, но не настолько, чтобы не заметить очевидного! Лекарь влюблён в его супругу!
Солнце уже клонилось к закату, когда на горизонте появилось тёмное облако пыли. Спрятанные в густой листве лучники, Князь с княгиней и лекарь поняли, что вот он враг, приближается. Все замерли в ожидании. Сработает ли хитроумный план этого подозрительного типа, невесть откуда появившегося, или его, лекаря этого, придётся прилюдно посадить на кол? Больше всего волновался Макс, прекрасно понимая, что его ждёт в случае неудачи.
Рыкуны неслись по дороге бесшумно, словно тени и лишь крики наездников выдавали приближение врага. Лучники приготовились. Макс с интересом наблюдал за происходящим из-за большого раскидистого дерева. Вот большие кошки заволновались, стали шумно принюхиваться. У лекаря учащённо забилось сердце. Рыкуны остановились и принялись жадно поглощать разбросанный по земле и так соблазнительно пахнущий хлеб. Недоумевающие всадники пытались хоть как-то их привести в нормальное состояние, чтобы продолжить свой путь, но всё безрезультатно. А дальше началось такое, чего и через сто лет, если он, конечно, столько проживёт, Макс не забудет никогда! Один за другим рыкуны повалились на дорогу, нисколько не заботясь о своих хозяевах, давя их своими могучими телами и стали качаться в дорожной пыли, пуская слюни и восторженно урча. Испуганные люди пытались выбраться из-под кошачьих тел и урезонить распоясавшихся животных, чем вызвали у тех вспышку гнева. Кошки яростно огрызались, остервенело махали лапами, вспарывая острыми когтями руки, ноги, животы своим бывшим наездникам, срывая на них вековую обиду за такое вот непочтительное отношение к своему роду. Вот один кот, чёрный, без единого белого пятнышка, поднялся и попытался сосредоточиться. В поле его зрения попал рослый, сильный воин, который, в отличие от остальных, бившихся в истерике, каким-то непостижимым образом умудрился не потерять головы в этой свалке и сохранить спокойствие. Кота такое поведение почему-то возмутило, он грозно зарычал и одним ударом могучей лапы сломал человеку шею. Потом зверюга осмотрелась по сторонам в поисках новой жертвы, но валериановые пары вовремя её успокоили и кошка повалилась на землю, вытянулась, как струна и тут же получила удар мечом по голове. Янтарные глаза кота в последний раз удивлённо посмотрели на то, что творилось вокруг и закрылись навсегда. Запах крови пьянил рыкунов не хуже валерьянки! Обезумевшие животные уже и сами рады были бы прекратить весь этот кошмар, но ничего не получалось. Казалось, что и в людей и в рыкунов вселилась целая армия бесов.
Макс посмотрел на Литу. Наивный, он думал, что вида крови женщине стало плохо. Куда там! Княгиня дрожала, но не от страха, а от азарта. Губа закушена, глаза горят, тонкие ладошки сжаты в кулаки, кажется, что она вот-вот и бросится в самую гущу схватки. «А дамочка-то кровожадна, как пиранья!»: — с удивлением подумал лекарь и в очередной раз удивился тому, как плохо он разбирается в женщинах.
 Ор стоял невероятный. Испуганные люди, как могли, пытались отбиться от зверей, чем ещё больше их злили. Светлейшему даже показалось, что лучники могут и не понадобиться, потому что кошки сами расправятся со своими хозяевами. Но вот небольшими и изрядно потрёпанными группами люди стали выбираться из этой свалки на край дороги, оглядываясь с ужасом на неожиданно взбесившихся животных и совершенно не понимая, что же тут происходит. И в этот момент Князь дал знак лучникам. Как говорится: «Пришла беда — открывай ворота!». Из густого леса на воинов Грифара пролился настоящий ливень стрел. Лучники у Светлейшего действительно были профи и поэтому стрелы попадали точно в цель — кому в шею, кому в голову, кому в грудь, но никак не мимо. Сам Грифар, раненный в плечо, резким окриком сумел-таки привести свой отряд в чувство и направить их туда, где притаились воины Галимата. Макс даже зауважал этого, сухощавого, с лицом хищника, человека и почти проникся к нему симпатией, но в этот момент из озера медленно и очень тихо вышла группа поддержки…
«Смешались в кучу кошки, люди!»: — с ужасом думал Макс, наблюдая это бессмысленное кровопролитие. Бедным животным тоже досталось — стрела ведь не выбирает свою жертву. Один большущий кот, был утыкан стрелами настолько, что напоминал ёжика, но умирать никак не хотел, он полз по земле к такому же израненному человеку с единственной целью — пока жизнь ещё теплится в его венах, разорвать в клочья эту жалкую, хлипкую тварь! Острые когти царапали землю, оставляя в ней глубокие борозды: видимо животное представляло, что это горло проклятого врага. Так они и умерли одновременно, когда между ними оставалось не более полуметра.
Отряд Грифара был разбит и деморализован. Небольшими группами люди отступали тем же путём, что и пришли, в след им неслись стрелы и оскорбления. Светлейший был доволен: никто из его людей не пострадал. Он приготовился к долгой и кровопролитной войне, а победа оказалась лёгкой, словно пушинка.
— Грифара мне поймайте! — Закричал Князь на весь лес. — Грифара и его выродка!
Госпожа Лита недовольно поморщилась, но ничего не стала говорить, а вот у лекаря вырвалось:
— Ну, чего ты, Князь, верещишь диким вереском и так ведь слышно?
Когда он понял, что сказал, то едва не откусил себе язык. Сразу вспомнилась его «пятизвёздочная камера люкс» с полчищами крыс. Но обстановку разрядила Светлейшая Княгиня, она рассмеялась звонко и подарила мужу такой взгляд, что тот мгновенно забыл о хамстве лекаря. А Лита подошла к Максу, взяла его за рука и проникновенным голосом произнесла:
— Дорогой, Макс, мы с мужем благодарны тебе за помощь! Если бы не ты, неизвестно, чем бы всё закончилось. Я бы хотела тебя отблагодарить. Говори, чего ты хочешь!
Макс скорбно вздохнул, если бы он вдруг вздумал произнести своё желание в слух, то его бы не на цепь посадили, а на кол, потому что, с тех пор, как он увидел красавицу Княгиню, у него есть только одно, но очень навязчивое и самоубийственное желание…
Когда они вышли на дорогу и осмотрели место побоища, то даже самые стойкие и закалённые в боях воины пришли в ужас. Везде валялись оторванные руки и ноги, в лужах крови лежали, скорчившись в три погибели, люди с разорванными глотками и вспоротыми животами. Кое-где встречались странные пары: мёртвые кошки в обнимку с людьми, искромсанными стальными когтями рыкунов. Жуткое зрелище даже для патологоанатома, но не для Светлейшего Князя. Тот деловито разглядывал жертвы и, кажется, был вполне доволен исходом битвы. Тут он заметил одну полудохлую кошку и ахнул.
-Зелёный, смотрите — это зелёный!
Макс уже знал, что иногда среди этих животных встречаются странные особи, которые гораздо крупнее остальных, их серая шерсть отливает зеленью из-за поселившегося в ней грибка. Эти рыкуны считались настоящим сокровищем, потому, что были сильней и крупней других и никогда не болели, все раны на них заживали очень быстро. Макс подозревал, что всё дело здесь в этом самом грибке, который, судя по всему, обладает лечебными свойствами. «Надо бы срезать немного шерсти с этого зверя и разобраться что к чему. Может статься, что я нашёл здесь антибиотик»: подумал лекарь.
Светлейший наклонился к зверю и заглянул в его подёрнутые мутной плёнкой глаза.
— Мне нужен этот рыкун, — произнёс он строго. — Лекарь, ты можешь вылечить его? Не беспокойся, за ценой я не постою.
«Совсем охренел пенёк старый! Можно подумать, что я — ветеринар! Тут скоро и людей лечить будет нечем, а он мне полудохлую зверюгу подсовывает!». Но, тем не менее, отказываться лекарь не стал, лишь скромно предупредил, что за благополучный исход не ручается. Князю было достаточно и этого.
— Ты молодец, парень, — похвалил он Макса и похлопал его по плечу. — Я доволен твоей работой. Проси, чего хочешь!
Это был великодушный жест, под такое благостное настроение у Галимата можно было бы выпросить всё, что угодно, но лекарь этого не знал, поэтому лишь пожал плечами и скромно ответил:
— Да у меня всё, что мне надо, есть. Спасибо, Князь!
Вот и пойми теперь этих сильных мира сего! Вместо того чтобы порадоваться такому бескорыстию, Князь вдруг вспылил и зашипел:
— Мне кажется твоё поведение подозрительным. Никто никогда не отказывается от моих подарков! Ты, наверное, всё-таки, шпион.
— Чей? — Устало спросил Максим. — Чей я шпион, Светлейший? Грифара, которого вы здесь размолотили вдребезги, благодаря мне?
Имелась в его словах логика, с которой Князю трудно было спорить. Галимат нахмурился и, чтобы сгладить неловкость, крикнул воинам:
— Так, ребята, возьмите этого рыкуна и постарайтесь доставить его домой ещё живым!
— Не доставят, — тихо, но уверенно заметил Макс, — сдохнет по дороге.
Впервые Галимат выглядел растерянным. Он смотрел по сторонам, ища у кого-нибудь поддержки, но его верные воины лишь отводили глаза. Князь стал похож на капризного ребёнка, он топнул ногой и закричал:
— Мне нужен этот зверь живым!
Светлейшая Княгиня поняла, что пора брать власть в свои руки, иначе раздосадованный Галимат учинит сейчас над кем-нибудь расправу. Она подошла к Максу, взяла его за руку и, глядя прямо в глаза, робко спросила:
— Извини меня, лекарь, но не мог бы ты доставить это животное в своём летающем доме?
Кому-нибудь другому Максим бы смог бы ответить откровенной грубостью, даже самому Светлейшему, гори он синим огнём, но не Лите. Ему самому не нравилось то, что с ним происходит: эта женщина приобретает над ним всё большую власть. Княгиня скоро будет вить из него верёвки и завязывать их в морские узлы! Вот только как этому сопротивляться, если душа хочет подчиниться?
— Хорошо, Госпожа Лита, я согласен. Думаю, что животное слишком ослабло, чтобы наделать у меня в доме дел. Но тогда Князю придётся возвращаться домой на лошади…
Он даже договорить не успел — удар кнута обжёг его щёку.
— Ты, что совсем охренел?! — Заорал Макс от неожиданности.
— Что ты сказал, лекарь? — Галимат навис над ним всей своей необъятной тушей.
— Да ты достал меня уже своими постоянными угрозами! — Не унимался Максим. — То обещаешь одарить, то хочешь на кол посадить. Я устал от тебя.
Сначала удивление, а потом и восхищение отразилось на лице Светлейшего. Он даже сам не понял, как же теперь ему относиться к этому выскочке и что с ним делать. Так и стоял в полном молчании, хлопая глазами и судорожно подыскивая нужные слова. Но слова эти нашла его жена.
— Макс, дорогой, — сердце лекаря сладко заныло от этих слов, — успокойся. Светлейший не хотел тебя обидеть. Он высоко ценит твои способности, но характер у него таков, что понять его может не каждый.
От этого елейного голоска Максим расслабился и забыл о том, что только что ему грозила серьёзная опасность. «Княгиня, я готов терпеть твоего придурочного мужа, я готов жить здесь вечно, но мне бы хоть каплю надежды, а? Хотя бы несбыточной надежды!»: — подумал он с тоской и, как будто в ответ на свои мысли получил:
— Конечно же, раз Галимат хочет получить этого рыкуна, то он должен уступить ему своё место. Так будет справедливо. Надеюсь, что я тебе там не сильно помешаю?
Глупый вопрос! Ох, до чего же глупый вопрос! Макс представил, что он вместе с Литой улетает в неизвестном направлении, оставив Светлейшего и без редкого кота, и без жены. Улыбка скользнула по его губам и была, конечно же, замечена Князем, но понята она была неверно.
— Что, тебе уже смешно от того, как я буду выглядеть на этом нелепом плебейском звере? — Спросил он с угрозой в голосе.
— Ну, что Вы, Князь, об этом я даже не думал! — Честно ответил лекарь и улыбнулся уже так открыто и так радостно, что Князю пришлось сменить гнев на милость.
Хорошо, пусть будет так, — проворчал он и обречённо поплелся в лес, где томились в ожидании, привязанные к дереву, лошади. Максим ещё немного посмотрел ему в след, как будто видит этого человека в последний раз. Всей душой ему хотелось, чтобы это было именно так! Но, будучи человеком очень даже не глупым, Макс понимал, что никогда в жизни Лита не променяет своего грузного, старого, такого вздорного мужа ни на кого. И дело тут не в любви, конечно же. Просто никогда в жизни Госпожа Лита не захочет вернуться обратно в нищету и неопределённость! Променять комфорт и власть на сомнительное счастье с неизвестным голодранцем — нет уж, увольте!
— Максим ты поможешь мне? — Услышал он за спиной медовый голос.
Вообще-то, в помощи красотка совершенно не нуждалась, забраться в капсулу не сложнее, чем переступить порог своего дома, но зачем-то ей надо было обратить на себя внимание. Лекарь предложил даме руку и подвёл к люку. Желая произвести на даму впечатление, Макс щёлкнул пальцами и тут же, невесть откуда, выдвинулась коротенькая, аккуратная лесенка. Парень пропустил даму вперёд и последовал за ней.
Уже внутри он осторожно взял её за локоток и провел к небольшому столику, на котором были разбросаны остатки трапезу Светлейшего. Максу стало неловко перед Литой. Столик теперь выглядел крайне неприглядно: полуобглоданные кости, куски хлеба и огрызки каких-то фруктов. «Вот козёл, — подумал Максим раздражённо, — мог бы и убрать за собой или хотя бы не так гадить в чужом доме!».
— Давай-ка я уберу тут всё, — неожиданно предложила Княгиня и в эту минуту двое воинов, пыхтя, внесли зелёного рыкуна. Зверь был уже почти мёртв и лишь слабое, едва уловимое дыхание говорило о том, что зверь скорее жив, чем мёртв.
— Спасибо, Госпожа Лита, но лучше уж я сам. Вы ведь моя гостья.
Светлейшая Княгиня не стала слушать его и довольно ловко сложила остатки пищи в корзину, потом почти профессионально — одним движением — вытерла стол батистовым платочком, да так, что на нём не осталось ни одной крошки. Поймав удивлённый взгляд своего лекаря, Лита усмехнулась.
— Макс, я ведь не всегда была знатной дамой, — объяснила она, — когда-то мне приходилось выполнять самую грязную работу и практически бесплатно. За всё, что у меня сейчас есть, я должна быть благодарна своему мужу.
Лекарь опустил голову. Вот легко, не сказав ни одного лишнего слова, красавица разбила все его надежды. Видимо что-то такое отразилось на его лице, потому что Княгиня осторожно коснулась его руки и шёпотом сказала:
— Ах, Макс, мой муж, к сожалению, уже не молод, да и здоровье у него уже, сам знаешь, не самое лучшее. Не знаю даже, сколько он ещё протянет.
Не понимая, как реагировать на это, Макс отвёл глаза в сторону и сделал вид, что не услышал сказанного. «Интересно, что это значит? Обещание или предложение укокошить Светлейшего Князя?»: — растерянно думал он, чувствуя горячее дахание Светлейшей Княгини у себя на шее.
Глава 7
Исповедь Светлейшего
Монотонная дробь дождевых капель навевала сон, но Патита боялась уснуть. Ночь превратилась для неё в пытку. Что толку в этих стражниках и солдатах, если они, всё равно, не смогут защитить её от ночных кошмаров? Разве кто-нибудь сможет её понять? Кто-нибудь знает, что это такое — лежать, свернувшись клубочком и накрывшись с головой одеялом и ждать, когда это начнётся? Сначала появляется голос, тихий такой, почти неслышный, словно шорох опавших листьев. Голос что-то ей обещает, куда-то зовёт, но слова тут же забываются, как будто их кто-то ловко стирает мокрой тряпкой. А потом этот кто-то тихо подходит к кровати и садится в ногах. Патита чувствует, как он дышит и боится открыть глаза, чтобы не сойти с ума. Когда не видишь, то можно сказать себе, что ничего этого нет. А потом невидимка откидывает краешек одеяла и гладит её ногу и Патита чувствует, что ногти у него на руке очень длинные, скорее всего это даже не ногти, а когти. Сердце замирает на мгновенье, а потом падает в бездонную пропасть…
Вот только рассказать это она не решится никому и вновь остаётся наедине со своими страхами. Хотя, лекарь мог бы, возможно, помочь ей. Может быть, но этот Макс такой странный и непонятно откуда он появился.
Вот вновь зазвучал в голове этот страшный, шуршащий голос и мороз побежал по коже. «Надо открыть глаза и посмотреть, — пытается убедить себя девушка, но страх оказывается сильней. — Надо это сделать, иначе я сойду с ума!». Непослушными руками Патита отбрасывает одеяло и всё так же, с закрытыми глазами, садится. Голос замолкает. Княжна щипает себя за руку и, наконец-то, разлепляет веки — это даётся ей с большим трудом. Она ждёт когда глаза привыкнут к темноте и смотрит по сторонам. Никого! Господи, как же это хорошо! Осторожно она спускает ноги с кровати, нащупывает тапочки и опрометью бросается к двери — ей кажется, что вот сейчас появится этот некто и тогда…
В коридоре ей становится легче, она облегчённо вздыхает и пытается разобраться, что же делать дальше. Вдруг девушка замечает странную тень, медленно ползущую к её двери. Казалось бы, тень, как тень, но вот только есть в ней что-то противоестественное, страшное, потому что нет того, кто мог бы её отбрасывать. Патита пятится и вдруг слышит этот голос: «Девочка моя, куда ты собралась, на ночь глядя?». Княжне кажется, что с ней разговаривает эта самая тень, бесформенная и слишком чёрная.
— Ты кто? — Шепчет Патита и вдруг тень делает резкий рывок.
— Что же это такое? — Девушка почти плачет, потому что понимает, что убежать она не успеет.
Тень подползла к её ноге и коснулась лодыжки. Прикосновение было, как ни странно, тёплым и даже ласковым.
«Надо спать, малышка, — звучит в голове таинственный шёпот, — ночью обязательно надо спать!»…
Замок вздрогнул от пронзительного женского крика. Галимат, который сразу же узнал, кому принадлежит этот голос, побелел.
— Нет, только не это! — Воскликнул он и схватился за сердце.
— Патита, — испуганно воскликнула Лита. — Что с ней случилось?
Крик этот услышал и Кость. Он не стал раздумывать ни секунды, уже через минут пятнадцать он уже стоял перед дверью девушки и растерянно смотрел на девушку, лежащую на полу без сознания. Охранник наклонился и попытался привести княжну в чувство, но ничего не получалось. Тогда он взял её на руки и внёс в комнату. Осторожно, словно боясь, что она может разбиться, положил на кровать и укрыл одеялом. Странно, но куда подевалась охрана? Они ведь должны дежурить под дверью.
Распахнулась дверь и в комнату влетел Светлейший, белый, с трясущимися руками и совершенно безумными глазами, следом вошла Княгиня.
— Что с Патитой? Она жива?
Князь боялся даже подойти к дочери. Госпожа Лита оказалась смелее. В мгновение ока она оказалась рядом с дочерью и внимательно осмотрела её.
— Всё, как будто в порядке. Она в обмороке. Зовите Макса, пусть он её осмотрит, — приказала Лита.
Кость представил, как этот сомнительный лекарь будет осматривать его возлюбленную и нахмурился, но окрик Светлейшего быстро вернул ему привычную исполнительность и покорность. Галимат был встревожен настолько, что даже Лита не могла понять, что же так испугало супруга.
— Галимат, объясни мне, что случилось, — потребовала она. — Мне кажется, что ты знаешь.
— Ничего я не знаю, — заупрямился Князь, — я ведь был с тобой.
— Я всегда вижу, когда ты врёшь, — настаивала Княгиня, — не пытайся меня обмануть. Мне необходимо понять, что происходит в моём доме!
— Я тоже этого хочу, — грустно произнёс Галимат.
И, хотя слова эти Князь произнёс почти искренне, Макс заметил, что Галимат много не договаривает. От всех этих тайн и секретов его уже начинало потихоньку мутить, поэтому, он решил рискнуть.
— Светлейший, если я не буду знать всего, то и помочь вам всем не смогу. — Дальше он решил немного сблефовать и строго заявил: — Князь, я не могу определить, что случилось с Княжной, но вижу, что это необычная болезнь.
Видя, как меняется лицо Галимата, лекарь даже испугался. Сначала Светлейшего бросило в жар, он покраснел, как вареный рак, потом побелел. Густые брови сошлись над переносицей в одну сплошную полоску, а губы Князь закусил так, что их почти не было видно.
— Рассказывай всё! — Лита, в страхе за жизнь дочери, перешла на визг, чего никто от неё никто не ожидал. — Рассказывай, скотина! Если с Патитой что-то случится, то я не знаю, что с тобой сделаю!
Светлейший испуганно переминался с ноги на ногу, но продолжал хранить гробовое молчание, чем довёл жену до истерики. А Макс, осматривая дочь Князя, вдруг обнаружил у неё на лодыжке странную вещь. Он не мог поверить своим глазам — аккуратное белое пятно — иней! Но как такое может быть, ведь девушка жива и находится в тёплом помещении?! Откуда иней? Лекарь пристально посмотрел на Галимата и от этого взгляда Князь так вжал голову в плечи, что даже подбородок исчез.
— Князь, а ведь с Патитой случилось что-то, чего я объяснить не могу, — как можно спокойнее, чтобы не спровоцировать Светлейшего, сказал Макс. — Если Вы не объясните мне, что здесь происходит, то я не могу отвечать за жизнь Вашей дочери, сами понимаете.
Наконец Князь сдался. Тяжело вздохнув, он выдавил из себя:
— Хорошо, лекарь, я расскажу тебе всё, но сомневаюсь, что это поможет. Пошли в мой кабинет и поговорим без посторонних ушей, — он бросил строгий взгляд на свою жену, словно намекая, что именно её уши он считает посторонними.
Светлейшая Княгиня мгновенно вспыхнула, как порох. Синие глаза сверкнули холодным недобрым огнём, губы задрожали, но не от волнения, а от возмущения. Она открыла, было, рот, чтобы устроить мужу грандиозный скандал по системе Станиславского, но тут же успокоилась. Макс удивился такой резкой смене настроения, но, взглянув на Галимата, всё понял. Вид у Князя был решительный, более того, злой. А красавица Лита, за всю свою совместную с Галиматом жизнь, настолько хорошо его изучила, что сразу же поняла — препираться бессмысленно и опасно. Она была далеко не дура эта Светлейшая Княгиня и знала границы дозволенного. Когда Галимат ведёт себя так, лучше поскорее исчезнуть из поля его зрения, чтобы не навлечь на себя гнев. В некоторых вопросах Светлейший бывает чрезвычайно упрям. Любопытство не давало покоя, грызло её изнутри, но Лита, гордо вскинув голову, молча удалилась. «Ничего, ничего, — думала Лита, — из Галимата я, конечно, ничего не смогу вытащить, зря только нервы потрачу и время. Но ведь есть ещё и лекарь, а этот от меня никуда не денется! Я из него вытяну всё, даже то, чего он сам не знает». Светлейшая Княгиня сразу же приободрилась и повеселела. Галимат, глупец, что надумал, скрывать что-то важное от неё!
Глядя в след, удаляющееся женщине, Макс почувствовал, как сжалось его сердце. Ему хотелось послать этого Светлейшего куда подальше и рвануть за Княгиней, но это не его мир и не его законы, надо как-то приспосабливаться, кто знает, удастся ли ему когда-нибудь отсюда выбраться? И сразу же вспомнился этот странный голос, который он услышал в подвале, обещающий помочь ему «если ты этого захочешь». Глупость, какая! Почему я должен этого не хотеть?
— Ну, лекарь, ты готов выслушать мою исповедь? — Отвлёк его от грустных мыслей голос Галимата.
— Конечно, Князь, — скрипя сердцем, согласился Макс. — я ведь сам от Вас это потребовал.
Зря сказал, зря! Лицо Светлейшего моментально затянула тёмная туча и, словно гром среди ясного неба, раздался голос:
— Ты потребовал?! Что ТЫ можешь требовать от меня?! Кто ты такой?! Будь очень осторожен со словами, так можно и головы не сносить!
«Задолбал! Достал — дальше некуда! Как к этому психопату можно приспособиться? И так — не хорошо и наоборот — плохо!»: — подумал лекарь с тоской и поплёлся за Светлейшим с видом обречённого на казнь.
Но на самом деле, после всего того, что он успел здесь увидеть, его действительно изводило любопытство и этот странный случай с Патитой лишь подлил масла в огонь. Светлейший явно что-то скрывает и этот что-то настолько пугает его, что даже невооружённым глазом видно, как его бросает в пот при одной только мысли, что секрет его может быть раскрыт или это что-то другое? А Лита подозрительно легко согласилась уйти. Макс уже успел немного изучить эту женщину и знает, что такие, как она так просто не сдаются. Что-то Светлейшая Княгиня задумала.
— Удивлён, что Лита так легко сдалась? — Хмыкнул Галимат. — Можешь не удивляться, она попытается выудить мой секрет у тебя. Эта женщина никогда не признает поражения, уж мне ли её не знать! — В глазах Светлейшего мелькнул восторг. Собственная жена не переставала восхищать его уже на протяжении многих лет. Он, как будто наблюдал за ней, словно за какой-то диковинной зверюшкой, которой в природе никогда не было и быть не должно.
Макс остановился и с удивлением посмотрел на Князя.
— Так зачем же Вы мне собираетесь всё рассказать, если знаете, что я могу выдать Вашу тайну Светлейшей Княгине? — Недоумевая, спросил он.
— А затем, что, если ты ей это расскажешь, то и дня лишнего не проживёшь, — спокойно объяснил Князь, — в этом ты можешь не сомневаться.
А Максим и не сомневался. Если Галимат за гораздо меньшие провинности позволял себе четвертовать людей и при этом не испытывал никаких угрызений совести, то ему, в случае предательства надеяться на благополучный исход не стоит.
— Что притих? — Спросил Князь. — Можешь прямо сейчас развернуться и уйти и я пойму. Ты уверен, что никому не расскажешь о том, что услышишь и, возможно, увидишь?
Говоря это, Галимат даже содрогнулся. «Увидишь» его явно не устраивало. Он и сам, кажется, не желал видеть то, о чём говорил. Но Макс понимал, что другого такого случая больше не будет и упрямо шёл за Князем.
— Хорошо, парень, но ты должен учесть — Лита никогда, ни при каких обстоятельства не должна узнать то, о чём я тебе сейчас поведаю. Именно она! Ты ведь заметил, что моя жена просто помешана на всякой там магии-шмагии? Её бабка была колдуньей, но не сильной, так, по мелочи. Княгиня уверена, что, если заняться этим делом основательно, то можно добиться очень многого, — Светлейший угрюмо замолчал, раздумывая, стоит ли вообще продолжать эту беседу.
— Я во всё это не очень-то верю, — признался Максим.
— Подожди немного — поверишь, как миленький, — пообещал Светлейший, — и не в такое поверишь!
Фраза эта прозвучала в его исполнении слишком уж зловеще. Они остановились перед дверью кабинета Светлейшего и тот гостеприимно распахнул её перед своим лекарем.
— Приглашаю тебя в мой персональный ад, Макс, и потом не жалуйся, что я тебя не предупреждал, — почти весело произнёс Князь, как будто его радовала сама мысль, что можно будет, наконец-то, хоть с кем-то поделиться своими проблемами. Тяжело носить в себе эту тайну, ох, как тяжело!
Макс вошёл и сразу же столкнулся глазами с портретом молодого прапрадеда. Потом он перевёл взгляд на нишу, где прятался тот, второй портрет и поёжился. Галимат заметил это и горько произнёс:
— Вот-вот, а я с этим живу всю свою жизнь. Устраивайся поудобней — разговор будет длинным, — он кивнул на широкий, протёртый диван.
Макс робко сел на край, ожидая от Светлейшего любого подвоха, тем более, что над диваном многозначительно висел ещё один меч, как будто Князь постоянно был готов к нападению неведомого врага.
— Начну я издалека, — задумчиво сказал Галимат и устало вздохнул. — Ты уже наверняка что-то слышал о западных болотах, верно?
Макс кивнул, но всем своим видом старался показать, что не верит этим россказням и Галимат его понял.
— Я тоже не верил, — признался он, — и, тем не менее, это все — правда. Пусть и слегка искажённая, но, правда! Я и сам уже не могу тебе точно сказать как это началось и почему. Мой прапрадедушка однажды отправился на болота за источником вечной жизни, — он хмыкнул, — не пойму зачем ему это понадобилось, ведь жить вечно — это такая скука! Но неважно. Источник этот он, всё-таки, нашёл, но пить из него не стал.
— Водичка оказалась отравленной? — Попытался сыронизировать Макс, но, поймав недовольный взгляд Князя, тут же прикусил себе язык.
Галимат и не думал сердиться.
— Вот именно. Ты верно заметил. Мой прапрадед просто увидел в кого превращаются люди, испившие этой «живой» воды!
Макс напрягся. Рассказы о вампирах, шныряющих по болотам, его как-то не очень-то впечатлили и Светлейший поспешил разъяснить:
— Они приобретают невероятную силу, но, не сразу, постепенно эти люди начинают меняться и не только внешне. За всё в этой жизни надо платить и желательно в срок, чтобы проценты не нарастали — так говорил мой отец. То, что они пьют кровь — это верно, но им её не так уж много и надо, только для того, чтобы поддерживать эту самую силу. А ещё помимо силы они владеют знаниями, древними и страшными, теми, к которым так тянется моя дражайшая половина. Когда живёшь так долго, то у тебя предостаточно времени, чтобы учиться, верно?
Макс кивнул, но так ничего и не понял. «О каких таких знаниях бормочет Князь?»: — спросил он себя и сам же себе ответил: — « Магия, конечно же! Всё и так понятно!». Сдержать скептическую усмешку ему не удалось, но Светлейшего это, похоже, нисколько не волновало, он-то знал, что лекарю придётся поверить!
— Ну, и как же Ваш предок сумел унести оттуда ноги и вернуться живым? — Ехидно спросил Максим, кляня себя за такую наглость.
Галимат задумался. Спустя минуту признался:
— У моего предка было вот это, — он дотронулся до хрустальной слезы, — амулет. Его создал прадед того, кто всё это основал и он переходит по наследству. Мой далёкий предок, не буду употреблять все эти бесконечные пра, увлекался магией и, я подозреваю, очень в этом преуспел. Он тоже в свое время ушёл на болота да там и остался. Исчез. Все думали, что он утонул.
Макс напрягся.
— А, что, не утонул? И вообще, скажите, Князь, чего вас всех тянет на эти болота?
Галимат задумался и вскоре признался:
— Я и сам не раз хотел пойти на болота. Источник. Он даёт бессмертие этот источник и СИЛУ. Мои предки ходили туда в основном за Силой. Видишь ли, вот у моей жены сила есть, но знаний нет, бабка не успела её обучить. А у моих предков были знания, но не было силы.
Лекарь начал выходить из себя, чего этот Галимат воду мутит?! Магия какая-то! Чушь собачья! Но сказать это Светлейшему — приговорить себя к смерти. Ну, не верит он в магию и всё тут! Даже после всего того, что ему довелось здесь увидеть.
— Я вижу, что ты мне не веришь, — грустно произнёс Галимат, — я раньше тоже в это не верил. Но ничего, скоро ты всё сам увидишь! — Это прозвучало, как угроза. — Макс, я не увлекаюсь этой ерундой, но вовсе не потому что не верю, нет. Всё дело в том, что я боюсь. Слышишь, лекарь, я смертельно боюсь этого! Я, Галимат Светлейший, боюсь до холодного пота того, кто живёт здесь, в этом замке.
…Крысиный король, паук с человеческой головой, странный голос в голове и вот теперь этот случай с Патитой. Может и в самом деле, во всём этом есть какой-то смысл? В конце концов, Макс вынужден был признаться себе, что весь его скептицизм — это не более чем защитная реакция на что-то, что его пугает. Он вопросительно посмотрел на Галимата, словно требуя продолжения этой безумной истории и Князь его понял правильно. Он вздохнул обречённо и тихо сказал:
— Да, лекарь, у этой истории есть продолжение, но сперва я хочу спросить тебя. Скажи, ты не замечал здесь в замке ничего странного?
Максим вздрогнул. Ну, вот, пошли разговоры о странностях! Скрывать от Светлейшего всё — бесполезно, но кое-что имеет смысл утаить, а именно то, что говорил этот тихий голос. Лекарь кивнул и поведал Князю о пауке и крысином короле. Похоже, Светлейшего это совершенно не удивило, но, когда разговор пошёл о подозрительных тенях, которые частенько появляются непонятно откуда и исчезают неведомо куда, Князь как-то скукожился и поник.
— Да, лекарь и это ещё не все странности. Ты слышал историю о том, как мой прапрадед приволок с болот подозрительный мешок?
Макс кивнул
— Так вот, именно с этого мешка и начались все беды нашего рода, — признался робко Галимат, — страшные беды! Наш род проклят, лекарь и это не шутки.
Вдруг в комнате что-то изменилось, но что именно, Максим сказать не мог. Казалось, что стены ожили. Это было похоже на сумасшествие, но вся комната как будто внезапно задышала и зажила своей жизнью. Лёгкие, переменчивые тени наполнили её и где-то зазвучала едва слышная унылая мелодия. Тени медленно завели неспешный хоровод и, казалось, что стены зашевелились, потом они, словно, открыли сонные глаза и уставились на людей множеством горящих, жадных глаз. Макс закрыл глаза, чтобы избавиться от наваждения, когда он вновь открыл их, всё прекратилось. Галимат смотрел на него с кривой усмешкой.
— Я ещё не закончил свою историю, — сказал он. — Слушай меня дальше, лекарь. Я тебе уже говорил, что мой далёкий предок серьёзно увлекался магией и что на болота он отправился за силой. Да, Макс, силу он там нашёл, но уйти обратно не захотел. Так и остался жить там, среди болотных тварей и нескольких таких же, как он бессмертных бедолаг. Почему не вернулся? Не знаю, наверное, он просто не хотел уходить слишком далеко от источника или потому, что перестал быть человеком.
При этих словах Макс вздрогнул и выжидающе посмотрел на Светлейшего.
— Ну, чего ты на меня уставился? — Спросил Князь раздражённо. — Я сказал правду. Именно поэтому мой прапрадед не стал пить эту волшебную водичку. Она меняет человека полностью. Не веришь?
— Нет, — рискуя навлечь на себя гнев Светлейшего, признался Максим. — Как какая-то вода может вызвать такие мутации?!
— Что? — Переспросил Галимат. — Му… Как ты это назвал? Не знаю, о чём ты говоришь, но я могу тебе доказать, что говорю правду. Так вот, однажды мой безумный прапрадедушка нашёл в замке тайник, а в нём хранились записи нашего далёкого безумного предка — самое полное собрание магических ритуалов и несколько таинственных предметов, среди которых была и эта хрустальная слеза, — Князь горько усмехнулся. — Представляю, что бы сделала моя жена, если бы это богатство попало к ней в руки. Она ведь всю свою жизнь готова потратить на это. Тащит в замок каких-то шарлатанов, надеясь выведать у них секреты, которые спрятаны здесь же, в замке! Учти, лекарь, если ты хоть одним словом обмолвишься ей о том, что я тебе рассказал, можешь сразу же попрощаться со своей головой!
В этом Максим не сомневался ни на минуту. И он готов был сам вырвать себе язык, лишь бы проклятая тайна рода Галиматов случайно не вырвалась наружу. Где-то вдали вновь зазвучала тихая музыка, отдалённо напоминающая траурный марш. Лекарь поёжился, а Светлейший громко крикнул неизвестно кому:
— Прекрати! Мне уже надоели твои дурацкие шуточки!
Музыка стихла и прямо из стен на Максима обрушился гомерический хохот. Это было ужасно настолько, что парень решил, что уж теперь-то он точно сошёл с ума.
— Князь, с кем вы говорите? — Дрожащим голосом спросил он. — Здесь ведь никого нет.
— Есть, — зловещим шёпотом изрек Галимат, — есть. Он может быть где угодно, везде. Для него не существует стен и преград!
— Кто он, Князь? Я ничего не понимаю!
— Сейчас поймёшь, — это прозвучало, как угроза, — всё поймёшь, лекарь. Так вот, мой прапрадед решил сходить на болота, чтобы найти таинственный источник. Он надел на себя этот амулет, взял с собой ещё одну полезную вещь и вечером ушёл из замка. Отсутствовал он несколько дней. Все уже думали, что он так и сгинул среди непроходимых топей, но однажды ночью он вернулся, усталый, с большим мешком. В мешке кто-то шевелился.
— Это мне уже рассказывали, — признался лекарь.
— Это всё, что могли тебе рассказать, потому, что никто не знает, кто находился в этом мешке, — заявил Светлейший многозначительно.
— А Вы, вы, Князь, знаете? — Спросил лекарь робко.
— Конечно, я знаю. Там был тот, кто устраивает все эти гнусные фокусы и пугает всех кто живёт в замке, кроме моей жены, конечно.
— Почему же Светлейшую Княгиню он не трогает? — Удивлённо поинтересовался Макс.
— Потому что у неё есть сила! Врождённая сила, настоящая. Мне кажется, что и он тоже немного побаивается Литы, — Галимат даже рассмеялся горько при этих словах. — Моя жена, ты этого не знаешь, она потомственная ведьма и это не глупые бабьи сплетни, поверь мне.
Ну, в этом-то Максим не сомневался. То, какие чувства вызывает у него самого прекрасная Княгиня, казалось ему странным. На свете много красивых женщин, но это всё не то. При виде Литы, мурашки бежали у него по коже, а во рту становилось сухо, с трудом ему удавалось сдерживать дрожь, когда она подходила близко и говорила ему что-нибудь своим немного хрипловатым голосом.
— Но я немного отвлёкся, — голос Галимата отвлёк его от этих мыслей. — В мешке, лекарь был наш далёкий предок, который так и не вернулся с болот! Этот идиот — мой предок приволок его в замок, хотя и сам понимал, что добром это не кончится. Он заключил его в самую надёжную клетку, какую только возможно придумать и поместил в тайном месте замка. Да, здесь много тайных комнат и подземных ходов. — Светлейший горько рассмеялся. — Он приволок к нам в замок чудовище, которое невозможно убить! Он на весь наш род навлёк проклятие и всё только из-за своих дурацких амбиций! Да, наш далёкий предок помог ему и тем, кто был после него, добиться многого! Все наши богатства, вся наша власть, все наши победы — это его рук дело! Вот только каждый раз, когда кто-то из нашего рода терял бдительность и хоть на мгновенье расставался с амулетом, его настигала страшная смерть от неведомых сил, которые подчиняются нашему далекому предку! — Светлейший тяжело вздохнул. — Ты всё ещё сомневаешься? Хорошо, лекарь, пошли, я тебя с ним познакомлю, с нашим далёким предком!
Глава 8
Чудо деревяное
Когда Галимат отодвинуд в сторону портрет своего прапрадеда и что-то там нажал, Макс с удивлением обнаружил, как в стене непонятно откуда появилась узкая дверь. «Да, — подумал он, замок этот чёртов, действительно, шкатулка с секретом».
— Иди за мной, — приказал Светлейший. — Только будь осторожен — ступени здесь крутые.
Пока они спускались вниз, Макс несколько раз успел пожалеть о том, что согласился на этот эксперимент. Непонятно почему, но здесь, в этом тайном месте, ему стало по-настоящему страшно. Окончательно и бесповоротно испарились последние остатки скептицизма и прикованные к стенам скелеты, словно предупреждали: «И ты можешь в любой момент оказаться на нашем месте». Но больше всего лекаря пугало выражение лица Князя — белое и напряжённое, было видно, что Галимат боится чего-то до истерики. Хотелось сказать: «Слушайте, Князь, а, может, ну его к чёрту?! Давайте вернёмся обратно», но он прекрасно сознавал, что теперь Светлейший не уступит. Есть такая порода людей, сделав шаг, они уже не останавливаются. Макс горестно вздохнул и вздох этот немного развеселил Князя.
— Что, лекарь, страшно? — Спросил Галимат с деланным весельем. — Это тебе не стычки с бароном, это похуже.
— Да не страшно мне, — начал оправдываться Макс, просто неуютно здесь и холодно.
— А ты чего хотел — подземелье. Признаюсь тебе: я и сам понятия не имею обо всём, что здесь находится.
Вдруг совсем рядом, шагах в пяти, появилось лёгкое белое облачко, которое дрожало и меняло форму. Макс остановился, в недоумении глядя на это странное явление. Галимат посмотрел в направлении его взгляда и спокойно заметил:
— Не бойся, это всего лишь призрак, их здесь много.
Максим даже вспотел от волнения. Чего — чего, но на встречу с привидениями он как-то не рассчитывал. Облачко, наконец-то, оформилось в человеческую фигуру — это был молодой мужчина лет двадцати пяти, с кинжалом в груди и тоской во взгляде.
— Арми, — объяснил Галимат, — он из рода Грифаров. Как-то мой дед решил нарушить все договорённости и, когда Грифары явились на переговоры, просто взял и всех их, недолго думая, уничтожил. Скверный поступок и главное, абсолютно бессмысленный.
Призрак Арми прошёл рядом с Максом, почти касаясь его и у парня от ужаса волосы на голове зашевелились. Вдруг он остановился, посмотрел на Галимата и едва слышно произнёс:
— Галимат, предатель и подлец! Да будет проклят твой род до седьмого колена!
Он вытащил из своей груди призрачный кинжал и пригрозил им Светлейшему. Князь лишь презрительно сплюнул и пошёл дальше, как будто это зрелище ему уже давным-давно надоело. Максим обречённо поплёлся за ним. Нервы напряглись до предела и казалось вот-вот лопнут. До этого момента, лекарь относился ко всей затее Князя с иронией, рассказы о здешних чудесах и странностях лишь подогревали его интерес к этой теме, но нисколько не пугали. Теперь же всё изменилось. Грозящий кинжалом призрак, скелеты вдоль стен, плесень эта мерзкая… Он посмотрел на Галимата и с удивлением обнаружил, что лицо Светлейшего прояснилось, страх в глазах исчез, а в движениях появилась уверенность. Видимо, присутствие постороннего рядом, придавало Галимату силы и уверенности в себе.
— Князь, — обратился Макс к Светлейшему, чтобы отвлечься от тягостных мыслей, — а скажите-ка мне, в вашем роду были приличные люди?
В другое время и при других обстоятельствах за подобный вопрос можно было бы схлопотать как минимум публичную порку, но не сейчас. Кривая усмешка скользнула по губам Князя.
— Наглый ты, лекарь, но смелый, — ответил Галимат и в его словах Макс услышал одобрение, — задать такой вопрос мне — это мужественный поступок. Хорошо, я отвечу тебе. Я не знаю, что ты имеешь в виду под словом «приличный», но у меня был когда-то младший брат и мне кажется, что он мог бы называться приличным человеком, если бы не помер от тяжёлой болезни ещё в молодости. Смерть неравнодушна к нашему роду.
Последние слова Князь произнёс с такой тоской, что впервые за всё это время Максу стало его жалко. Пожилой человек со скверным характером, который никому в этой жизни не может доверять, да ещё и носит в себе какую-то страшную тайну, которой не может поделиться ни с кем, даже с самыми близкими людьми.
Крысы, которые считали себя в подземелье полновластными хозяевами, ничего и никого не боялись. Они шныряли под ногами и бешено огрызались, когда кто-то из людей неосторожно наступал им на хвосты. В какой-то момент Макс захотел развернуться и уйти отсюда, но вовремя понял, что после этого, он уже никогда не сможет вернуть уважение Князя.
Вот они остановились перед тёмной, тяжёлой дверью. Сердце лекаря отплясывало чечётку. Что же там за дверью? Какой монстр прячется за этой дверью? Боговым зрением он заметил, что Галимат тоже замешкался, потом тряхнул головой и толкнул дверь, которая оказалась даже не запертой. «Интересное дело, — удивился про себя Максим, — а меня запирали. Или это у них тут только к родственникам такое особое отношение?».
Помешкав немного, Галимат вошёл в таинственную камеру. Сгорая от любопытства, за ним последовал лекарь.
Это помещение оказалось гораздо более комфортабельным, чем тот «номер люкс», в который Светлейший поселил Макса. Здесь было всё, что нужно: кровать, стол со стульями, зеркало на стене, даже ковёр на полу. Масляных светильников на стенах было более чем достаточно. Как ни странно, в камере предка Галимата было чисто и сухо. Не сразу лекарь заметил обитателя этих апартаментов. Он смотрел по сторонам, но никого не видел. Невидимка, что ли? А, может, у Князя крыша давно уже поехала и никаких зловещих родственников вообще нет и никогда не было?
— Эй, ты, — раздражённо процедил Светлейший, — опять в прятки со мной играешь? Давай, покажись-ка людям, чудовище!
И тут же в стороне что-то зашевелилось и от стены отделилась тёмная человеческая фигура. Странной немного ломаной походкой она направилась к гостям. Когда человек попал в круг света, отбрасываемый светильником, Макс вздрогнул. Человеком-то это существо можно было назвать с большой натяжкой. Как будто всё на месте: руки, ноги, голова, но…
— Что это? — спросил лекарь растерянно. — Князь, что это такое?
Светлейший, кажется, остался доволен произведённым эффектом, даже позволил себе улыбнуться.
— Это мой очень далёкий предок, вернее то, чем он теперь стал. Верно, Голт? Видишь, никто не желает в тебе человека признавать.
Странное существо больше походило на вырезанную из дерева статую. Всё тело Голта покрывала древесная кора и лекарь даже удивился тому, что это странное создание ещё умудряется как-то двигаться. Волосы у предка Галимата отливали зеленью. Но, что совсем уж потрясло Макса, так это то, что кое-где на теле существа пробивались чахлые зелёные листочки. «Человек — дерево!»: — восхитился про себя Максим. Ах, если бы только дерево! Вот Голт улыбнулся широко и обнажил страшные белоснежные клыки. У людей такой «красотищи» не бывает! Существо с трудом взгромоздилось на стул и жестом пригласило своих гостей присесть рядом с ним.
— Хорошо, что ты решил меня навестить, — проскрипел человек-дерево устало, — мне здесь так скучно! А это Макс, верно?
Чудовище стало с нескрываемым интересом рассматривать лекаря. Трудно себе представить, о чём может думать такое древнее и странное существо, но Максу показалось, что в тёмных глазах Голта мелькнуло узнавание и, как ни странно, радость.
— Не дури, Голт! — Грозно прорычал Галимат. — Когда ты прекратишь пугать моих близких? Что тебе надо от моей дочери?
Существо глубоко вздохнуло и печально призналось:
— А ты не никогда не думал, что мне здесь может быть просто скучно? Что мне надо от твоей дочери? А, скажи-ка мне, Князь, что тебе от меня надо? Почему вот уже двести лет ты и вся твоя гнилая родня держат меня в этом подземелье? Молчишь?
Макс представил себя на месте этого непонятного создания и острая жалость пронзила его, такая острая, что ей можно было поранить себе сердце. Столько лет в подземелье, не видя солнечного света, не общаясь с другими людьми… Он шагнул к Голту и уселся на соседний стул, Галимат остался стоять на том же месте.
— Скажи, лекарь, за что они меня приговорили к этому? Он вот и сам не знает, — человек-дерево кивнул в сторону Светлейшего. — А я знаю! Мой дорогой правнук однажды очень захотел власти и денег и был готов ради этого на всё, — Голт бросил короткий взгляд на Галимата и горько усмехнулся. — Этого мерзавца, моего правнука, не смутило даже то, что я его родственник. А потом несколько поколений этих ребят из рода Галиматов, — он плюнул прямо под ноги Князю, — только тем и занимались, что требовали от меня то одно, то другое и никого из них не интересовало, чего же хочу я сам!
У Максима возникло ощущение, что где-то, когда-то он уже встречался с этим человеком. Только где и когда? Он напряжённо пытался вспомнить, прекрасно сознавая, что всё это пустое. И вдруг, словно вспышка, он вспомнил! Однажды ему приснился сон. Очень странный и страшный сон. Во сне Макс был деревом и рос на болоте, а рядом с ним росли точно такие же корявые и низкорослые деревья. А потом вдруг все они зашевелились, открыли глаза и оказалось, что никакие это не деревья, а люди. Макс выдернул ногу из земли и увидел на неё тонкие искривлённые волоски — корни. Ему было безумно страшно и очень хотелось проснуться. Тогда, во сне Максу казалось, что весь этот кошмар будет длиться вечно, но писк будильника прогнал кошмар. Голт — это и был один из тех, кто приснился Максиму в том страшном сне! Голова пошла кругом. Нет, не большой паук с человеческой головой, не клубок переплетённых между собой крыс — это было бы не так страшно. Растение!
— Да ты не бойся, лекарь, я совсем не страшный, — хихикнул предок Галимата, — если бы меня не запихнули в этот каменный мешок, я бы никогда и не вспомнил про то, что где-то там у меня осталась родня и никогда бы не стал им вредить. Но, согласись, они сами нарвались на это!
Голос Голта набирал силу и уже больше не походил на шелест листьев. В его глазах полыхала такая ненависть, что, казалось, она может сжечь дотла весь замок. Сам же светлейший уныло топтался у двери, не решаясь приблизиться, теперь от его храбрости не осталось и следа. Максим, напротив, успокоился и позволил себе расслабиться. «Подумаешь, дерево, — думал он лениво, — не крокодил же, не дракон какой-нибудь».
Внезапно Голт резко вскочил со стула и довольно бойко подбежал к своему потомку, чем привёл того в ужас. Глаза Светлейшего округлились, дыхание стало частым и тяжёлым. Он сжал в руке хрустальную слезу. Висящую у него на шее и шёпотом произнёс:
— Уйди, гад!
Человек-дерево остановился и вдруг рассмеялся громко и зло.
— Что, Князь, страшно? А что будет, когда ты однажды забудешь амулет? Хочешь я тебе это расскажу? Хотя, зачем мне так долго ждать, ведь у тебя есть дочь, верно? Красотка Патита! — Голт даже облизнулся. — Как это я раньше об этом не подумал! Я не могу пока ничего сделать тебе и жену я твою не тронуть не посмею, но Патита…
Наконец-то и Макс решил вмешаться в эти семейные разборки. Он стукнул кулаком по столу, чтобы привлечь внимание к своей персоне и сказал:
— Скажите, Голт, а что будет, если Галимат вас освободит?
Светлейший даже позеленел после этих слов. Он, словно выброшенная на берег рыба, судорожно открывал и закрывал рот, не в состоянии произнести ни слова. А Голт рассмеялся весело и сказал:
— Что будет? О, это будет очень хорошо! Поверь, лекарь, это будет незабываемый день!
Князь собрался с силами и закричал так громко, на сколько у него хватило сил:
— Незабываемый день, говоришь? Этого не будет никогда!!! Я знаю, что ты не оставишь нас в покое. Ты будешь мстить!
Голт стоял перед Светлейшим и с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как страх на лице Князя сменялся отчаяньем и тоской. Даже Максиму стало жалко этого не очень молодого и не очень счастливого человека, прожившего всю жизнь в ожидании чего-то ужасного. Он осторожно поднялся, подошёл к этой странной паре и стал между ними.
— Голт, Князь говорит правду? Ты будешь мстить? — Спросил он.
Предок Светлейшего корявыми пальцами оторвал от себя небольшой бледный листочек и зачем-то понюхал его. Затем вернулся на своё место и со скрипом уселся вновь за стол. Галимат облегчённо вздохнул, набрал в грудь побольше воздуха и выпалил:
— Голт, тебе задали вопрос.
— Буду ли я мстить? — Равнодушным тоном ответил предок. — Мог бы и соврать, но отвечу тебе честно — да, буду! Надеюсь, мне не надо объяснять почему?
«Странно, странно всё это! Я сплю, я точно сплю, — думал Максим, — мне всего лишь надо проснуться и всё!». Но ничего не менялось Да и не мог быть сон настолько реальным. Лекарь вспомнил, что для того, чтобы выяснить сон то, что происходит с ним, или явь, надо просто попытаться кто-нибудь почитать. Если это у него получится, значит, всё происходящее — дикая, невозможная, но реальность. Он пошарил глазами по камере и обнаружил пухлый томик в красном переплёте. Он уже знал, что каким-то непостижимым образом знает и язык и письменность этого загадочного мира. Рука сама потянулась к книге. Но реакция Голта оказалась неожиданной и страшной! Своей деревянной, шершавой рукой он схватил Макса за запястье и грозно заявил:
— Не сметь! Лекарь, ты лучше меня не зли, ведь у тебя амулета нет!
Лекарь не мог понять, что же такое произошло, почему это странное существо так взбесилось. Он попытался высвободить свою руку, но обнаружил, что хватка у Голта, как у бультерьера.
— В чём дело? — Испуганно поинтересовался он, изо всех сил стараясь скрыть свой страх.
— Не смей трогать мои вещи без спроса!
Галимат хихикнул — с повадками своего странного предка он был хорошо знаком. А Макс осторожно освободился от человека-дерева, встал и отошёл в сторонку, как будто это могло его уберечь от гнева этого монстра.
А Голт, взяв себя в руки, вдруг ровным и тихим голосом заявил:
— Вот ты, Галимат хранишь тетрадки, в которые мой подлый правнук записывал магические ритуалы, да? Думаешь, что тебе это пригодится? Глупости! Что ты знаешь о магии? Ничего ты не знаешь! Всё в этом мире связано между собой. Но то, до чего докопался мой правнук — это даже не магия — развлечения, — он ехидно рассмеялся, — детские игры. Вот, захочешь ты на врага своего болезнь наслать, что ты сделаешь? Ага, знаю: ветреный день, пшено, яйцо, соль, молоко и старинное заклинание, да? А мне ничего этого не нужно! Я обойдусь без этих мелких деталей. Что вы знаете о магии, дети?!
Макс внимательно рассматривал Голта и думал о том, что ему совершенно не интересно всё это. Хочется просто хлопнуть дверью и уйти отсюда на свежий воздух, где деревья — это деревья, а люди — это люди. Вся эта магия его совершенно не интересовала, он по-прежнему не верил во всё это и пытался найти логичное объяснение происходящему.
— Не найдёшь, пока не поверишь, — насмешливо сказал Голт, как будто услышав мысли лекаря.
Человек-дерево переместился ближе к Князю и Светлейший едва заметно попятился к двери, чем вызвал приступ смеха у своего пленника.
— А ведь ты меня боишься! — Радостно крикнул Голт. — Боишься, не смотря на амулет! Но я готов заключить с тобой сделку, Галимат.
— С тобой? — В голосе Светлейшего прозвучал сарказм. — Какие могут быть с тобой сделки, если я не могу верить ни одному твоему слову?
Человек-дерево нахмурился, как будто Князь оскорбил его до глубины души, но ему удалось взять себя в руки.
— Галимат, ты должен знать, что я редко что-либо обещаю, но, если я даю слово, то всегда держу его! Ты можешь сейчас уйти, но тогда я не могу тебе гарантировать безопасность твоей единственной дочери.
Прозвучали эти слова угрожающе и убедительно. Макс увидел, как лицо Светлейшего исказила гримаса боли. Даже у самого сильного человека обязательно найдётся слабое звено! У Галимата этим слабым звеном оказалась его дочь. Он уже без страха подошёл к своему далёкому предку и сиплым голосом потребовал:
— Говори, чего ты от меня хочешь!
Голт весело рассмеялся, как будто ему только что рассказали смешной анекдот. Он потёр руки и вкрадчиво сказал:
— Галимат, я не прошу тебя, чтобы ты меня отпустил, потому что, ты сам знаешь, что не могу тебе обещать, что не стану мстить — слишком долго я копил обиду! Но я даю тебе честное слово, что дочь твою не трону, если ты принесёшь мне воды.
Растерянно и вопросительно Князь уставился на Голта, так словно понятия не имел о чём идёт речь! Его обескураженный вид вывел человека-дерево из себя. Он топнул ногой, от которой тут же отлетели кусочки коры, и капризно заявил:
— Воды, Галимат, воды из источника! Я должен перейти на следующую ступень!
Что всё это значит ни лекарь, ни князь не знали, но слова Голта прозвучали настолько убедительно, как будто он вбивал их в головы тяжеленным молотком. Существо, которое когда-то было человеком, нетерпеливо заметалось из угла в угол, потом остановилось и процедило сквозь зубы:
— Я уже был зверем, рыбой, птицей и насекомым. Теперь я — дерево, но срок вышел и, если я не выпью воды из источника, то я не смогу перейти на другую ступень, — он хихикнул, — для тебя, кстати, более безопасную. Я должен стать камнем!
Ничего не понимая, Макс решил, что дело это касается только этих двоих и направился к двери. Вдруг он остановился, резко развернулся и спросил:
— Голт, или как там тебя, скажи, а что за большого паука с человеческой головой я как-то видел на стене замка? Это был ты?
Существо внезапно задрожало, смех появился чуть позже. Голт веселился так, как будто попал на какой-то праздник. Его руки — ветки тряслись, как будто от ветра, а всё тело издавало жалобный скрип. Из-под коры выползали перепуганные жучки. Зрелище это завораживало и пугало одновременно. Макс не мог понять, что такого смешного он сказал. Наконец Голт успокоился и, слегка откашлявшись, сказал:
— Повеселил ты меня лекарь! Я же тебе объяснял, что не могу покидать это помещение, даже если здесь совсем не будет дверей — Его прапрадед постарался. Но я умею кое-что. Смотрите!
Внезапно он как будто окаменел, чёрные глаза стали светлеть пока не превратились в два абсолютно белых пятна даже без зрачков. Голт опустил голову и, как показалось лекарю, уставился на жучка, только что упавшего с его тела. То, что произошло дальше, испугало Макса даже больше, чем паук на стене и крысиный король! Жучок стал расти. Это происходило так быстро, что Макс даже понять ничего не успел. Рядом с человеком-деревом лениво шевелил усиками жук размером с сенбернара! Но на этом представление не закончилось. Голова насекомого как-то незаметно стала меняться и вот уже на людей смотрело нечто жуткое — жук с человеческим лицом и такими же белыми, без зрачков, глазами, как у Голта. Лекарь закрыл глаза, надеясь, что, когда он их откроет, страшное видение исчезнет. Но оно, увы, не исчезло.
— Видишь ли, дорогой мой скептик, я действительно многое могу и этот фокус не самый сложный. Если хочешь, я прямо сейчас превращу тебя в таракана?
«Бред! Этого не может быть! — Макс пытался сохранить хладнокровие и как-то объяснить для самого себя всё происходящее. — Это всего лишь галлюцинации! Ничего он со мной не сделает!». И, тем не менее, ему было страшно, панически страшно. Чтобы отвлечь внимание Голта от собственной персоны, он дрожащим голосом задал ещё один вопрос:
— А крысиный король?
— Что может быть проще?! — Отмахнулся от него человек-дерево. — Управлять живыми существами — это не сложнее, чем забить гвоздь в этот стол. Хотя, для меня второе намного сложнее, потому что руки плохо слушаются.
Это представление не произвело никакого впечатления на Светлейшего, судя по всему, нечто подобное он видел уже не раз. Всё, что в этот момент волновало Князя — это судьбы его любимой дочери, его Патиты. А лекаря волновал совершенно другой вопрос, но задать его при Галимате он не мог. Он старательно пытался сосредоточиться, в надежде, что его мысли услышит это странное существо и оно услышало!
«Скажи, это ты со мной говорил, там, в подвале?»: — спросил Макс.
В голове сперва что-то заскреблось, потом шуршащий, словно осенние листья, голос ответил: «Да, это был я». У парня даже ноги стали ватными от волнения, но ему удалось взять себя в руки и задать следующий вопрос: «Ты действительно можешь вернуть меня домой?». Голт не смог сдержать улыбки, которая на его лице выглядела, словно какая-то ритуальная маска. Потом последовал ответ: «Да, если ты этого захочешь. Но мне, почему-то кажется, что твоё место здесь».
Их молчаливую беседу прервал Светлейший. Он собрался с духом и выпалил, как будто боялся передумать:
— Хорошо, я исполню твою просьбу, хотя она не кажется мне такой уж лёгкой. Но ты должен мне пообещать…
— Обещаю!!! — Не дал ему договорить Голт. — Я тебе обещаю, что с Патитой ничего не случится!
Не говоря больше ни слова, Князь вышел в длинный, темный коридор и стал ждать, когда лекарь последует за ним. Но у Макса оставался ещё один вопрос.
— Скажи, Голт, ты говоришь, что был и зверем, и птицей, и рыбой, и насекомым… я не могу понять, как такое может быть. Это шутка?
Непослушными деревянными руками предок Светлейшего Князя Галимата задрал рубашку. На его груди сквозь кору пробивались то здесь, то там чёрные птичьи перья. Это казалось настолько противоестественным, что лекарь не стал больше ничего говорить, он развернулся и вышел. Князь небрежно прикрыл дверь, даже не удосужившись запереть её на ключ. Когда они отошли на достаточное расстояние, Максу стало казаться, что всё то, что он только что видел, не более чем галлюцинация, бред, вызванный каким-то неизвестным наркотиком.
Уже в кабинете Князя, Макс решился спросить:
— И как вы собираетесь выполнить его просьбу?
— Просьбу, — горько усмехнулся Светлейший, — это уже не просьба, а приказ! А выполнить его поможешь мне ты!
— Я? Да что я могу? — У Макса от возмущения даже голос сел. — Как я могу вам, Князь помочь в этом деле?!
— А только ты и можешь.
Глава 9
Избиение
Кость сидел на стуле рядом с кроватью Патиты и внимательно рассматривал её. С лица девушки ещё не сошла восковая бледность, но дыхание было ровным и на губах иногда подрагивала улыбка. Охранник словно прирос к своему стулу, он готов был яростно защищать любимую, кем бы ни оказался этот неизвестный противник. Что-то страшное произошло, но от него скрывают. Парень не находил себе места. На душе скребли невидимые кошки, стараясь поглубже вогнать свои серебряные когти. Почему от него что-то скрывают? Как могло такое случиться, что чужак, лекарь этот, вдруг сумел вызвать такое доверие у Светлейшего, который никогда не страдал от чрезмерной доверчивости? Как вообще такое может быть?! Верно и вправду этот Макс самый настоящий колдун, не зря же про него так говорят. Странный он какой-то и очень подозрительный. Кость всю свою жизнь, с самого раннего детства, верой и правдой служил Князю, ни разу не подвёл его, а уж столько раз спасал жизнь Светлейшему — не счесть, но посвятить в свои тайны тот решил совершенно чужого, незнакомого человека! Кость сжал кулаки. Он почувствовал, как горячая волна ненависти накрыла его. Убить бы этого Макса, пока он тут основательно не пустил здесь корни!
Патита вздохнула во сне и сразу же весь остальной мир исчез. Ничего и никого нет, только эта удивительная девушка. Не в силах больше сдерживать себя, Кость наклонился над любимой и осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал Патиту в губы.
Как же несправедливо устроен этот мир! Никогда Патита не станет его, даже если ему несказанно повезёт и девушка ответит ему взаимностью, Галимат костьми ляжет, но не допустит этого брака и любые аргументы здесь бессильны. Свою единственную дочь он отдаст только «достойному» человеку, а он, Кость не достоин, получается. Интересно, что в понимании Светлейшего это самое «достоинство»? Власть, много денег? А, ну как, этот «достойный» однажды их лишиться, что останется? Охранник до крови закусил губу. Его трясло от бессилия и злости. Почти физическая боль пронзила его всего, нельзя даже было сказать точно, что именно болит. Дышать стало трудно, руки дрожали. Тихонечко Кость откинул одеяло и принялся рассматривать ногу девушки. Всё в порядке, странное белое пятно исчезло бесследно. Парню сразу стало гораздо легче. Прикрыв голую ногу Патиты одеялом, Кость легко коснулся пальцами её шеи. Отчаянье сдавило ему рёбра, что же такое придумать, чтобы Светлейший признал в нём равного?! Эх, зря война с Грифаром закончилась, так и не начавшись! На войне Кость смог бы проявить себя! Он умеет драться и не боится рисковать. Он готов один пойти против целой армии, если в этом возникнет необходимость! Как-то Госпожа Лита призналась ему, что в бою он красив, как бог! Как жаль, что Княжна никогда не видела его в деле! Охранник представил себе, как на девушку нападают враги, этот прыщавый отпрыск Грифара пытается её изнасиловать, а он, Кость, спасает её, рискуя своей жизнью. И вот тогда Патита, наконец, понимает, что нет в этом мире никого более достойного её любви, чем он, Кость, а Светлейший в благодарность даёт благословение на их брак. Мечты были такими сладкими, что парень даже почувствовал их вкус на своих губах. Или это вкус поцелуя? Охранник вновь наклонился над Княжной и вновь поцеловал её, но на этот раз уже не так робко и осторожно.Вдруг кто-то деликатно кашлянул в стороне. Кость вздрогнул. Всё, сейчас его накажут за то, что он тут себе позволил. Он обернулся и увидел в дверях ненавистного лекаря! «Убью гада!»: — решил он. Но Макс и не думал ничего предпринимать. Он просто молча стоял в стороне и смотрел на охранника, такой бесстрастный и спокойный, что злость охранника сразу же схлынула.
— Я вам не помешал? — Вежливо, но, как показалось Кости, с издёвкой, спросил лекарь.
— Только попробуй сказать об этом кому-нибудь! — Пригрозил охранник. — Я из тебя такую котлету сделаю — все повара мира позавидуют!
— О, в это я верю. Хорошо, я ничего не видел. Вообще-то я зашёл, чтобы проверить, как себя чувствует Госпожа Патита.
— Спит она, — недовольно ответил Кость, — как-нибудь без тебя тут обойдёмся. Откуда ты только взялся на мою голову?
— Ну, конечно, — поспешно согласился Макс, — кто бы спорил. Только мне кажется, поверьте, Кость, это моё субъективное мнение, нехорошо целовать девушку, когда она находится в таком состоянии и не может вам набить рожу. Это как-то не по-мужски, вы так не думаете?
 «Ой, зря я это сказал! Язык мой — палач мой. Этот парень не котлету из меня сделает, он меня в муку сотрёт и пирожков напечёт»: — подумал Макс с тоской и приготовился к основательному мордобою. И, тем не менее, атака оказалась стремительной и неожиданной. Вот охранник только что сидел на стуле, а теперь он уже рядом и изо всех сил пытается выбить из лекаря его бессмертную душу. С большим трудом Максу удаётся уворачиваться от ударов, что ещё больше злит неистового Кость. Он яростно молотит по всему, что попадается ему под руку и тихо приговаривает:
— Убью, гада! Не оставлю даже мокрого пятна. Скоро о тебе все забудут и жизнь наладится. Откуда ты только взялся на мою голову?!
— Ты, что, с ума сошёл? — Крикнул лекарь растерянно. — Я, что, сказал неправду? Совсем свихнулся от любви?
«Онемей, — уговаривал себя Макс, — замолчи, пока тебя не замолчали! Этот парень способен своими ударами выжать сок даже из камня. У него кулак размером с мою голову». Но молчать почему-то не получалось, то ли от возмущения, то ли от сознания собственной правоты.
— Кость, ты похож на мельницу, — ехидно заметил он, — так кулаками машешь, что вокруг тебя уже ветер поднялся. Будь осторожней, ураган нам тут не нужен.
— Убью, животное! — Тихо, чтобы не разбудить свою госпожу, прошипел охранник. — Даже грязного пятна на полу от тебя не останется! А, если и останется, то ничего — горничная вытрет, не зря же ей за это деньги платят.
Глядя на могучие кулаки парня и на его совершенно безумное лицо, Макс понял, что живым отсюда не выйдет, если не произойдёт какое-то чудо.
Это случилось почти одновременно: лекарь, всё-таки, схлопотал удар в челюсть и отлетел к противоположной стене, а Патита открыла глаза.
— Что здесь происходит? — Удивлённо спросила она.
— Меня пытаются раскатать в блин только за то, что я решил… — очередной сокрушительный удар отправил лекаря в темноту и тишину. Сознание отключилось, где-то очень далеко пели птички и расцветали пышные цветы праздничного салюта. И это хорошо, потому что он теперь не мог чувствовать, как трещат его кости под ударами охранника, как из сломанного носа течёт кровь, а в солнечном сплетении взрываются одна за другой бомбы. Лекарю было хорошо и совершенно не больно. Но, видимо, бить лежачего Кости не нравилось и ему захотелось поставить своего врага на ноги, чтобы продолжить экзекуцию. Схватив Макса под мышки, он поднёс его к большому аквариуму с диковинными разноцветными рыбами и окунул его туда по самые плечи. «Может, лучше его просто утопить?»: — подумал охранник, наблюдая за тем, как сине-зелёная рыбёшка запуталась в волосах его врага. Пузырьки воздуха ровной струйкой устремились к поверхности.
— Кость, немедленно прекрати! — Голос Патиты прервал эту процедуру и безвольное тело лекаря с шумом упало на пол.
— Извините, госпожа, — робко произнёс Кость, — я просто хотел научить его вежливости.
Патита рассмеялась весело, но, бросив короткий взгляд на тело Макса, помрачнела.
— Ты его убил? — Испуганно спросила она. — Зачем ты это сделал? Кость, я никогда тебя не видела таким. Убил ни в чём неповинного человека!
— Куда там, — отмахнулся охранник, — разве так убивают? Для этого достаточно одного точного удара. Я просто хотел, чтобы он понял, что не стоит совать свой нос в чужие дела. Надеюсь, что мой урок не пройдёт для него даром.
Девушка вскочила с кровати и подбежала к лекарю. Она наклонилась над ним и стала прислушиваться, пытаясь уловить биение сердца, потом облегчённо вздохнула и выпалила:
— Жив. Но ты совсем с ума сошёл! Я от тебя такого не ожидала. Кость, может, ты мне, всё-таки, объяснишь, что это такое на тебя нашло?
В этот момент сознание вернулось к бедному лекарю, вместе с ним вернулась боль. С трудом разлепив заплывшие глаза, он хрипло поблагодарил девушку:
— Спасибо, Госпожа Патита, как же вовремя вы пришли в себя! Этот парень мог бы работать в пекарне, как бы он здорово месил тесто! Мне кажется, что у меня не осталось ни одного целого ребра.
Тыльной стороной ладони Макс вытер нос, но кровь не прекратилась. Тогда он попытался подняться, острая резкая боль в рёбрах заявила о том, что некоторые из них сломаны. Девушка, увидев гримасу на лице у Макса, помогла ему подняться, чем окончательно ввергла охранника в уныние. Видя, как ненавистный лекарь опирается на хрупкое плечо княжны, Кость с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться и не добить врага. Патита осторожно подвела Макса к кровати и помогла ему лечь.
— Госпожа, что вы делаете? — Возмутился Кость. — Это ваша постель, нельзя ему сюда!
— Прекрати! Ты посмотри, что ты сотворил! Иногда ты бываешь так похож на моего отца, что мне даже грустно становится. Кость, неужели тебе совсем его не жалко?
— Его? Нисколечко, — честно ответил охранник. — И вообще, пусть он отсюда уходит!
Девушка начала терять терпение. Она подошла к Кости и гневно заявила:
— Как ты можешь это говорить?! Ведь это ты искалечил его! Я была о тебе лучшего мнения. Ты меня сильно разочаровал. И вообще, не ты здесь решаешь, кому уйти, а кому остаться! Мне жаль, что ты оказался таким бесчувственным и таким жестоким.
Безумная тоска сжала грудь парня, мешая дышать. Ему сейчас было гораздо больнее, чем измочаленному Максу. «Вот и произвёл неизгладимое впечатление»: — подумал Кость с тоской. Теперь он и сам не мог понять, что такое на него нашло. Но вот уже много ночей, как он не может спокойно спать и жизнь больше не радует его своими красками — мир стал безнадёжно тусклым и серым. Как ни пытался охранник Светлейшего унять свою ревность, ничего не получалось, это чувство захватило его полностью, отравляя каждый день, каждую секунду жизни. Одна только мысль, что Патита может обратить внимание на лекаря, не полюбить, нет, просто обратить внимание, доводила его до безумия. Ночи без сна, еда без аппетита и чёрная, непреодолимая злость. Конечно, если придётся выбирать, кто из них больше достоин руки Княжны, то Галимат, не задумываясь, выберет Макса.
— Кость, в одном ты прав — его нельзя оставлять здесь — это нехорошо. Сейчас ты поможешь ему добраться до его чудесного дома. И только попробуй хоть пальцем его тронуть!
Какая трогательная забота о каком-то лекаришке! О нём, о Кости, Госпожа Патита никогда так не беспокоилась, даже тогда, когда его тяжело ранили в бою, даже тогда, когда он чуть не умер! Ревность, которую он больше не мог контролировать, охватила его и заставила совершить чудовищный поступок, за который ему полагалась смертная казнь — он схватил Патиту за плечи, прижал к себе, а потом впился в её губы долгим и страстным поцелуем, словно хотел утолить, долго мучившую его, жажду.
Девушка и не думала сопротивляться. Это был, как ни странно, первый в её жизни поцелуй. Наконец, она взяла себя в руки и осторожно отстранила охранника.
— Никогда больше этого не делай, — грустно сказала она, — иначе тебя казнят. Ты ведь хорошо знаешь моего отца. Если бы он это сейчас увидел, туго тебе пришлось бы, Кость.
Максим с трудом поднялся с кровати. Находится здесь становится опасно для жизни. Стараясь производить как можно меньше шума, он вышел из комнаты княжны. Постепенно тело привыкло к боли и идти ему стало легче. «Уж лучше я сам доберусь до капсулы, чем позволю этому мяснику проводить меня»: — сделал Макс разумный вывод. Он даже не думал злиться на охранника — прекрасно его понимал. Такие горячие парни, как правило, не очень-то задумываются о своих поступках и нет ничего удивительного, что Кость его так отметелил, иначе поступить он не мог. Но, не смотря на всё то, что произошло, Максим по-прежнему относился к охраннику с симпатией. Такие вот вспыльчивые, неудержимые люди гораздо лучше тихих, вежливых, спокойных подонков. От этих, по крайней мере, знаешь чего ждать. Они горят ярко, а не тлеют, отравляя всех вокруг густым едким дымом.
Голова кружилась и немного подташнивало — симптомы лёгкого сотрясения мозга. Главное добраться до капсулы, привести себя в порядок и залечь спать. А обязательно надо сделать из этого происшествия правильные выводы: над Костью лучше не подшучивать, потому что с чувством юмора у парня не всё ладно.
На этот раз Макс не обратил внимания ни на подозрительные тени, ни на прочие странности, которых в этом замке было пруд пруди. Выйдя на свежий воздух, он глубоко вздохнул и тут же почувствовал острую боль в рёбрах, немного согнувшись, он направился к своему «дому». Все его мысли были заняты собственной измочаленной персоной и поэтому лекарь не сразу заметил тёмный силуэт возле капсулы.
— Макс, — он даже вздрогнул от неожиданности, — я давно тебя жду.
Прекрасная Княгиня встретилась ему как раз вовремя! Нет, сегодня она точно не сможет выудить из него тайну Галимата, как бы ни старалась. Макс попытался улыбнуться разбитыми губами, но получилось что-то жутковатое.
— Княгиня, я сегодня не в форме.
Теперь и Лита заметила это. Она топнула ножкой и грозно заявила:
— Галимат за это мне ответит!
— Да нет, Князь здесь совершенно не при чём, — попытался разубедить Княгиню Макс, — он даже не знает, что произошло.
Женщина напряглась и впилась в него взглядом, но сегодня этот взгляд его совершенно не возбуждал — болело всё тело, каждая клеточка.
— А кто же это с тобой сотворил? — Спросила Лита настороженно.
Лекарь не хотел подставлять Кость и, как бы неправдоподобно ни звучала его версия происшедшего, ничего другого ему в голову не пришло:
— Я оступился и упал со ступенек.
— Считай, что я тебе поверила, но позволь мне оказать тебе помощь, — не попросила — потребовала Лита. — И не вздумай со мной спорить! А с этим я всё рано разберусь! Я здесь хозяйка и должна знать обо всём, что происходит в моём доме»
Максим замер в нерешительности. Если Княгиня зайдет к нему в капсулу, то кто знает, что подумает по этому поводу Галимат. А вдруг он решит, что у них роман? Светлейший не Кость, он не станет его бить, он придумает более изощрённую пытку. Но отказать Лите…
— Успокойся, — тихо сказала Княгиня, — мой муж мне доверяет. За все годы нашего брака я ни разу не давала ему повода усомниться в моей верности.
Макс пожал плечами и зашёл внутрь, а Лита последовала за ним. Упав без сил на кровать, лекарь смог, наконец, вздохнуть облегчённо. Светлейшая Княгиня замерла в нерешительности, осматривая скромное жилище своего лекаря. В прошлый раз ей было не до того. Повсюду лежали какие-то странные вещи, о назначении которых она даже не догадывалась. Странный этот лекарь, неправильный какой-то.
— Макс. Чем я могу тебе помочь? — Спросила она.
— Если вам не трудно, то подайте мне вот тот синий ящичек, — попросил лекарь, указывая пальцем на аптечку.
Княгиня поспешила выполнить его просьбу. Порывшись в медикаментах, Макс вытащил вату, перекись водорода и таблетку анальгина. Пока хватит. Княгиня с интересом за ним наблюдала. Лекарь скрутил пару тампонов и засунул их в ноздри. Потом он протянул бутылочку с перекисью и попросил женщину налить содержимое на раны. Когда кровь запенилась, Лита испуганно отпрянула.
— Что-то не так, — сказала она.
— Да нет, всё нормально, так и должно быть, — успокоил её Макс, глотая таблетку. Он лениво потянулся и неожиданно взял Княгиню за руку.
— Спасибо вам, Лита! Вы ведь не обязаны мне помогать.
Ему было приятно, что эта женщина сейчас находится рядом с ним и заботиться о его здоровье. Конечно, Макс понимал, что никаких особых чувств красотка к нему не испытывает, да и неизвестно способна ли она вообще испытывать настолько сильные чувства, чтобы совершить какой-нибудь безумный поступок. Лите просто очень хочется узнать тайну мужа, но здравый смысл говорил ей, что сейчас для этого не самое подходящее время.
— Ну, что ты, Макс, как же я могу оставить тебя в таком состоянии?! — Почти искренне возмутилась Княгиня. — Может, ты мне, всё-таки, расскажешь, что же произошло?
— Я упал со ступенек, — упрямо гнул свою линию лекарь.
Лита усмехнулась, всем своим видом давая понять, что нисколько не верит этому странному человеку, но настаивать не стала. Она села в кресло и вдруг призналась:
— Мне надо знать, что скрывает от меня мой муж.
— Извините, княгиня, но этого я вам рассказать не могу.
— Почему же?
— Это не моя тайна.
Лита понимающе кивнула.
— Конечно, Галимат не простит тебе, если ты обо всём мне расскажешь, но я обещаю тебе, что он ничего не узнает!
Макс покачал головой и грустно сказал:
— Нет, Княгиня, я просто не могу вам этого рассказать, не обижайтесь, ради Бога!
Лита расстроено вздохнула, но настаивать не стала. Она была умной женщиной и прекрасно понимала, что слишком уж давить на лекаря не стоит — эффект будет обратный, парень замкнётся и потом из него слова не вытянешь. Она сжала его руку и тихо, словно кто-то мог их услышать, спросила:
— Скажи мне только одно: всё дело в магии?
Макс кивнул.
— Я так и знала! — Воскликнула она. — Этот козёл запрещает мне даже говорить на эту тему. А мне это просто необходимо!
— Зачем вам это? — Удивился лекарь.
— Это старая история и Галимат в неё не верит. Но, клянусь тебе, что это истинная правда!
Макс насторожился, наклёвывалась очередная семейная тайна. Не многовато ли для одной семьи?
— Что за история?
— У меня когда-то был брат, — начала Княгиня, — старший. Его отдали Тёмному Господину.
Она замолчала, как будто эти слова могли хоть что-то значить для Макса. А он не спешил торопить с вопросами.
— Ты ведь уже знаешь, что моя бабка была ведьмой, — она усмехнулась, — меня тоже так называют. У нашей семьи есть сила. Но за это мы дали клятву служить Тёмному Господину.
— Кто такой, — не выдержал Макс.
Теперь уже удивилась Лита.
— Ты никогда не слышал о Тёмном Господине?
— Да как-то не приходилось.
Княгиня по-кошачьи фыркнула и заявила:
— У нас здесь живёт Тёмный Господин, его, правда редко кто видел, но все знают, что Силой он обладает неимоверной. Нет ничего такого, чего он не смог бы выполнить, но никогда ничего не делает просто так, за всё ему надо платить. Моя бабка сильно болела и никто не мог излечить её. Тогда она была ещё не так стара и, конечно же, жизнь не успела ей наскучить. Она отправилась на болота…
— Опять болота! — Воскликнул Макс. — Это уже становится просто какой-то навязчивой идеей!
Лита напряглась, взгляд стал холодным и жёстким.
— Что ты знаешь про болота? — Спросила она резко.
— Да только то, что мне рассказали. Про эти места ходят разные легенды.
— Легенды? Ах, Макс, это не легенды. Реальность гораздо невероятней этих крестьянских баек. Тёмный Господин обитает на болотах, но только очень немногие знают где его искать. Моя бабка знала. Она нашла Тёмного Господина и он пообещал вылечить её но взамен потребовал, чтобы первого же ребёнка мужского пола, который родится в нашей семье, отдали ему. Бабушка отнеслась к этому спокойно, потому что, как и у всех ведьм, в нашем роду рождаются только девочки. Так уж заведено — либо только девочки, либо только мальчики. Она была абсолютно уверена, что мальчик в нашем роде не появится никогда!
Макс улыбнулся. Глупые суеверия. Но до чего же старуха-то рисковая! А Княгиня продолжала:
— Он дал моей бабке какой-то бурый порошок и научил, что ей надо делать. Потом Тёмный Господин дотронулся до её лба и приказал: «Уйди!» и болезнь вышла из её тела. Ты можешь мне не верить, но тогда, как объяснить, что умирающая, едва стоящая на ногах женщина, вернулась с болот абсолютно здоровой? Потом она прожила долгую, хотя и не очень лёгкую жизнь. А у моей матери спустя год родился сын. Отец за день до его рождения умер от тяжёлой болезни — провалился под лёд, занемог и за считанные дни угас. А бабка взяла новорожденного мальчика и унесла его на болота. Там она разожгла костёр, бросила в него тот порошок, что дал ей Тёмный Господин и положила своего внука в огонь.
Макс остолбенел. Ничего себе отношения у них в семье! Любящая бабушка сжигает на костре своего внучка и даже доли сомнения у неё не возникает. Нет, чтобы послать этого Тёмного Господина куда подальше. Странная семейка. Похоже, все в этом мире с ума посходили. Лита догадалась, о чём он думает, нахмурилась и выпалила:
— Ты меня неправильно понял, Макс! Мой брат не сгорел. Это был особый огонь, холодный. Когда он потух, то никаких следов не осталось ни от моего брата, ни от сгоревших веток. Я знаю, что брат мой жив и он обязательно должен вернуться!
В её словах было столько искренней веры, что Макс не решился ей возразить, хотя нисколько не сомневался в том, что бабка Литы просто тихо свихнулась и сожгла своего внука, а, когда пришла в себя, то нашла своему чудовищному поступку оправдание. Поверить в такое было невозможно.
— Я вижу, что ты мне не веришь. Ты такой же, как и мой муж, он тоже постоянно убеждает меня, что мой брат сгорел, а бабка сошла с ума. Но я точно знаю, что всё так и было! Пойми меня, Макс, я должна найти своего брата!
У лекаря смертельно болела голова, таблетка не подействовала ещё. Перед глазами плыли круги и очень хотелось спать. Но прогнать красавицу Литу язык не поворачивался, поэтому он просто закрыл глаза, понадеявшись на её догадливость. Но Княгиня и не думала уходить, хотя она, без сомненья поняла, что хотел бы сказать ей лекарь, но продолжила:
— Я не спрашиваю тебя, о чём ты говорил с моим мужем — пустое. Но я хочу тебя кое о чём попросить.
Макс шумно вздохнул.
— Хорошо, говорите, Княгиня, я готов выслушать вас, — обречённо произнёс он.
— Я хотела бы, чтобы ты помог мне добраться до болот, к Тёмному Господину, к источнику жизни и силы!
«Знала бы ты, милая, во что превращает людей этот твой источник»: — подумал Макс и вздрогнул, вспомнив несчастного Голта. Он понял, что от болот ему не отвертеться. И муж, и жена хотят от него только одного, чтобы он доставил их к таинственному источнику в своей капсуле. Задание, как будто, и не такое уж сложное, если не брать в расчёт всего того, что он успел наслушаться про эти таинственные места. А тут вот ещё и какой-то Тёмный Господин добавился. Можно, конечно, во всё это не верить, но тогда, как быть с Голтом? Он ведь своими глазами видел это жуткое существо.
— Княгиня, я ничего не могу, вам обещать, вы сами знаете, что я здесь не хозяин, всё зависит от вашего мужа.
Сказать-то сказал, но до чего же он ненавидел себя в этот момент! В глазах Княгини он теперь стал самым обычным княжеским холуем, трусливым и жалким. Но разве у него был выбор? Конечно же, был! Задницей на кол и все дела, зато какое геройство! Зато, вполне возможно, что Прекрасная Княгиня принесёт ему на могилку однажды букетик фиалок и даже соизволит уронить одну слезинку. Хотя, зная её характер, об этом даже мечтать не стоит. Узнает то, что ей надо и забудет о его существовании, нисколько не переживая по поводу дальнейшей судьбы своего несчастного лекаря. Мало ли невинных душ загубил этот старый садист в своих подвалах.
Лита вспыхнула, порывисто вскочила и направилась к выходу, на прощанье она сказала:
— От мужа говоришь? Хорошо, я добьюсь от него этого, чего бы мне это ни стоило! Но я надеялась, что мы с тобой сможем договориться сами. Трусоват ты, лекарь.
«Ну вот, сначала меня ни за что ни про что измордовали до посинения, а потом ещё и трусом обозвали!»: — грустно подумал Макс.
Глава 10
Болота
Неделю Макс лежал пластом. Всё тело болело после побоев. Даже Светлейший великодушно оставил его в покое. В жизни лекаря наступил благодатный период тишины и покоя, за который он был благодарен охраннику. Макс наслаждался неожиданным отдыхом и думал о том, что же, всё-таки, с ним произошло. Несколько раз приходил в гости Кость с извинениями и благодарностью за то, что не выдал его. А Светлейшая Княгиня так больше и не пришла и это не давало ему покоя. «Она, безусловно, считает меня трусом, — с горечью думал Макс, — жалким и ничтожным человечком, который старается угодить своему хозяину». Объяснить, что помимо страха существует ещё и совесть, он не мог. Он дал Галимату слово, что не расскажет ничего Княгине и вынужден теперь его держать.
Когда, спустя ещё неделю, он вышел на белый свет, его встретили сразу и Галимат, и Лита. «Ничего себе! Прямо почётный караул!»: — умилился лекарь. Голова закружилась и он поспешно уселся на скамью.
— Так плохо? — Сочувственно спросил Князь.
— Бывает и хуже, — легкомысленно бросил Макс. — А что вас ко мне привело?
— На болота пора, — мрачно ответил Светлейший и бросил недовольный взгляд на жену. — Лита с нами отправится. Блажь у неё такая.
Ах, каким же жалким казался Князь рядом со своей красавицей женой! Он злился на свою слабость, на то, что не смог отказать супруге. Каким образом этой женщине удалось убедить своего мужа — это только Богу известно, но ведь удалось же! Макс не смог сдержать своего восхищения, которое вылилось у него в долгий вздох. Лита поняла и усмехнулась ехидно.
— Хорошо, на болота так на болота, но я ещё не достаточно хорошо себя чувствую, — попытался как-то отсрочить этот поход лекарь.
— Ничего, мы туда и обратно, — успокоил его Князь. — Я же не зверь какой, не собираюсь тебя в гроб загонять, ты ведь мне ещё пригодишься.
Макс понял, что отвертеться не удастся. Вздохнув обречённо, он поднялся и жестом пригласил своих господ в капсулу. «Служить бы рад. Прислуживаться тошно»: — вспомнил Максим уроки русской литературы.
Он старался не смотреть в глаза Княгине, чувствовал себя полным идиотом, она ведь и в самом деле своего добилась, а он теперь в её глазах — трус и полное ничтожество. Интересно, всё ли старик Галимат рассказал своей жене? Сомнительно. Наверняка про Голта даже словом не обмолвился и про записи своего предка умолчал. Догадка появилась сама, выскочила неизвестно откуда. А ведь, скорее всего Галимат вообще ей ничего не говорил. Начала-то сама Лита! Подползла к мужу, как змея, стала уговаривать — угрожать или что там она ещё делала, а он и рад стараться — не надо будет объяснять, с какого это перепугу он на болота собрался. Макс взглянул на довольное лицо Князя и понял, что его догадка верна. Ай да Светлейший! Тот ещё прохиндей! И жену ублажил и себя не выдал!
Они летели над бесконечными болотами. Кое-где зелёными пятнами на коричневом фоне проступали небольшие лесочки. Сверху трудно было разглядеть детали и Светлейший приказал спуститься пониже.
— Князь, вы хоть здесь-то не командуйте, — заартачился Максим. — Вы ведь сейчас у меня в гостях.
Галимат хотел возмутиться, но быстро сообразил, что в этом странном доме он, действительно, не хозяин и в какой-то мере зависит от своего лекаря. Нахмурившись, словно грозовая туча, он проворчал:
— Как, по-твоему, я с такой высоты рассмотрю где находится источник?
— А попросить нельзя? — Взъелась на мужа Княгиня.
— Я? Просить?! — В голосе Светлейшего зазвучал металл. — Я никогда никого ни о чём не просил! Никто из Галиматов никогда ничего не просил, то, что нам нужно, мы всегда берём сами!
— А ты привыкай к тому, что ты не самый главный на этом свете, — посоветовала Княгиня. — Иногда бывает полезно умерить свою гордыню.
— Что-то я не заметил за тобой подобного благоразумия. Вот уж в ком гордыни немеряно. И у кого? Ты, детка, не забыла, кем ты была? Нищенка, голодранка! Это я дал тебе всё, что ты имеешь, я! И мне очень хотелось бы, чтобы ты, дорогая, научилась меня уважать!
Лита скорчила такую недовольную мину, что Максу стало смешно и он опустил голову, чтобы Князь не заметил этой его ухмылки.
— Уважать, — заворчала недовольно, Княгиня, — уважение надо заслужить, его за деньги не купишь!
— Ах, так ты считаешь, что меня не за что уважать?! — Заревел Светлейший.
Становиться свидетелем очередной семейной сцены лекарю совершенно не хотелось, поэтому он отдал мысленный приказ капсуле и та плавно спустилась и теперь летела метрах в восьми — девяти над болотами. Светлейшая чета прилипла к иллюминаторам — не оторвать. Каждый высматривал что-то своё. А бедолагу Макса волновал другой вопрос: как ему посадить капсулу на болота? Он понятия не имел, чем это может закончиться. Из иллюминатора была видна унылая картина: бесконечные бурые болота, поросшие осокой и камышом, небольшие лесочки и ничего интересного. Да и что может быть интересного на болоте?
— Вон, там сажай, — крикнул Галимат, указывая пальцем на едва различимый среди тростника, шалаш. — Там Голт жил, значит и источник где-то рядом.
Княгиня насторожилась, произнесённое мужем имя, она никогда раньше не слышала. Макс понял, что Галимат проговорился и теперь тайна подземной тюрьмы будет раскрыта! У Светлейшей Княгини появился серьёзный повод устроить своему вздорному мужу допрос с пристрастием. И лекарь не сомневался, что эта женщина своего добьётся!
Он приказал капсуле спуститься ещё ниже и, когда она зависла в метре над землёй, предложил своим гостям выпрыгивать.
— А, что нормально сесть нельзя? — Недовольно прогудел Светлейший, — Я не козёл, чтобы прыгать!
Лекарь начал терять терпение, этот въедливый старикан так уже достал его, что иногда хотелось просто придушить его! Но пришлось сдерживать своё раздражение и почти вежливо ответить:
— Князь, я не знаю какой здесь грунт. Капсула тяжёлая и, может так случиться, что мы все сразу же пойдём ко дну. Вы этого хотите? Если всё, о чём вы мечтаете — это утонуть в трясине, то я согласен подчиниться.
Светлейший задумался, потом лицо его осветилось улыбкой, которая лекарю не предвещала ничего хорошего и противным, сладким голосом Князь сказал:
— Хорошо, Макс, но только ты прыгай первым. Сам ведь говоришь, что не знаешь, какой здесь грунт. А я действительно не хочу утонуть в болоте.
Терпение кончилось! Лекарь понял, что дальше сдерживаться он не будет. Сейчас он скажет этому самодуру всё, что о нём думает и вытолкнет из капсулы — пусть возвращается обратно, как хочет! Но тут он поймал синий взгляд Княгини и прикусил язык. Можно, конечно, послать их всех к чёрту и улететь куда подальше, но тогда он никогда больше не сможет увидеть Госпожу Литу.
Проклиная Галимата, весь его род и свою несчастную судьбу, лекарь выпрыгнул из капсулы. Вслед за ним последовал Светлейший Князь, а Госпожу Литу Галимат поймал на руки. Высота не велика, но мало ли, а вдруг, Княгиня подвернёт ногу. Почва под ногами оказалась достаточно прочной и это немного успокоило Макса, но шастать по болотам в поисках таинственного источника ему совершенно не хотелось. Утонуть в болоте — смерть не из самых приятных.
Князь, между тем, направился к шалашу. «Удивительно, — подумал Макс, — как за столько лет это хрупкое сооружение не рассыпалось и не сгнило? Может и вправду, всё дело в магии?». Светлейшая Княгиня осмотрелась по сторонам, кого-то или что-то ища, но так и не нашла. Болота, как болота, ничего интересного. Галимат выбрался из шалаша, в руках он держал какой-то жёлтый лист бумаги.
— Эй, вот что я нашёл, — закричал он, размахивая подозрительной бумажкой.
В этот момент капсула, не издав ни единого звука, плавно поднялась вверх. Для Макса это было новостью. Он привык к тому, что этот странный механизм подчиняется только его приказам и то, что он может проявлять инициативу, его неприятно поразило. «Ничего себе! Так она однажды решит прикинуться микроволновкой и зажарит меня, когда я буду мирно спать, не ожидая никакого подвоха!»: — подумал он растерянно. Но ещё больше поведение чудесного дома насторожило Князя. Тот бросил подозрительный взгляд на лекаря и грозно спросил:
— Что это за выкрутасы, лекарь? Какого чёрта она поднялась? Что ты задумал, подлец?!
— Я же говорил вам, что недостаточно хорошо себя чувствую, — попытался оправдаться Макс, — а этот дом очень чутко реагирует на моё состояние.
Сказал он это и сам себе поверил. А, что, может, так всё и есть на самом деле? Почему нет? Сотрясение мозга — дело не шуточное. Что-то там, в мозгу замкнуло и теперь капсула его не слушается. Кто его знает, как этот странный аппарат устроен.
— Нет, — дрожащим голосом сказала Лита, — это он, Тёмный Господин!
Князь разозлился, даже мечом стал размахивать налево и направо.
— Сколько раз тебе можно говорить, что нет никакого Тёмного Господина! Нет и никогда не было! Прекрати даже думать об этом! Все эти сказочки твоя сумасшедшая бабка выдумала, чтобы её не казнили за убийство ребёнка! Старуха выжила из ума и натворила дел, а, когда пришла в себя, то поняла, что её ждёт. Вот твоя бабуля и решила выдумать Тёмного Господина, чтобы её саму не сожгли за такие мерзкие дела. Она ведь была ведьмой, твоя Бабулька, да? Может быть, она вообще этого твоего братишку съела без хлеба и соли. И учти, я не собираюсь шнырять по болотам в поисках этого мифического Тёмного Господина. Наберём воды и обратно. — Он взглянул на таинственный листок и заявил: — Вот она — карта. Здесь отмечен безопасный путь к источнику. Пошли, пока ещё светло.
Князь уверено зашагал по узкой тропинке, едва заметной в густой траве. Лита поспешила за ним, а Макс плёлся в самом хвосте и все его мысли были заняты странным поведением такой уже привычной и предсказуемой капсулы. Теперь она казалась ему живым существом со своим характером, непредсказуемым, а потому опасным. Погрузившись в свои мысли, он не сразу заметил, как это произошло. Княгиня споткнулась о кочку и упала в болото. Она даже не вскрикнула. Когда Макс почувствовал, что что-то изменилось, то красотки Литы перед ним уже не было. Женщина отчаянно барахталась в грязной жиже, которая как будто живое существо, не желало отпускать свою жертву. Выругавшись, Макс бросился на помощь женщине. Ещё немного и она утонет. Внезапно вода метрах в десяти от барахтающейся Княгини, забурлила и заходила ходуном, как будто там, на дне, ворочалось что-то очень большое. Лекарь не испугался, чего бояться, болотных газов? И всё же чувство опасности поднялось откуда-то из глубины души, предупреждая его о том, что не так-то уж тут всё просто.
Когда над поверхностью болота взметнулась плоская серая голова на длинной шее, стало ясно, что эта змея собирается добраться до Светлейшей Княгини раньше Макса, но, когда ещё несколько таких же голов повыныривали из густой и липкой тёмноты трясины, лекарю стало не по себе. Он был всего в нескольких шагах от Литы, когда выяснилось, что это не несколько больших змей, а одно, неизвестное науке, существо, потому что вслед за плоскими головами над водой появился большой блестящий бугор спины. «Блин, Змей Горыныч, что ли?»: — оторопел лекарь, растерянно наблюдая, как неведомое чудовище приближается к любимой женщине. Она ещё ничего этого не видела и лишь умоляюще смотрела в глаза Максиму. Он подбежал, упал на мокрую траву и протянул ей руку. Женщина ухватилась за неё, как за свою последнюю надежду. Как оказалось, вытащить человека из болота — дело не такое уж простое. Казалось, что Княгиню кто-то неведомый вырывает из его рук. Болото не желало расставаться со своей добычей, держало её мёртвой хваткой.
А многоголовое чудовище было уже совсем близко. От страха сердце в груди у Макса дрожало, как заячий хвост. У монстра было преимущество — он прекрасно чувствовал себя в густой и мутной жиже. Светлейшая Княгиня по выражению его лица поняла, что происходит что-то страшное, она оглянулась и увидела ЭТО! И такой отчаянный крик вырвался из её груди, что не услышать его Галимат не мог. Князь резко повернулся и сразу сообразил, что надо делать. С удивительной для его грузного тела прытью, он помчался на помощь жене, размахивая мечом и, рассыпая вокруг себя проклятия в адрес чудовищной твари.
Успел он вовремя. Когда над Княгиней раскрылась зубастая пасть, меч Князя ловко отделил голову от шеи. Упавшая на траву страшная морда продолжала щёлкать острыми, словно иглы, зубами и злобно шипеть.
— Что это, Князь? — Растерянно спросил Макс, держа Княгиню за руку.
— Гидра болотная. Мерзейшая тварь, — спокойно объяснил Галимат, ловко отсекая одну голову за другой. Мечом он орудовал легко и умело, словно не было для него более привычного и приятного занятия. Вот одна из голов гидры метнулась к лицу Литы и, не соображая, что делает, Макс инстинктивно прикрыл её свободной рукой. Резкая, обжигающая боль пронзила его руку. Сотни острых, крючковатых зубов мёртвой хваткой вцепились лекаря. Максу показалось, что его рука угодила в мясорубку. Он пытался отцепить назойливую тварь, кривясь от боли и страха, но ничего не получилось, тварь лишь ещё сильнее сжала челюсти. Галимат одним ударом меча отсёк и эту голову, которая так и осталась висеть на Максе, злобно вращая глазами, а кусок толстой, блестящей шеи извивался на траве, словно большая лоснящаяся змея. Когда осталось всего две головы, гидра, подняв фонтан грязных вонючих брызг, опустилась на дно. Теперь уже сразу двое мужчин принялись вытаскивать, потерявшую сознание, Литу из болота. Наконец, упрямая трясина сдалась и отпустила свою пленницу.
Мокрая, грязная и такая жалкая, женщина лежала на сырой траве и уже не было в ней того величия и какой-то неземной холодной красоты. И, тем не менее, именно такая вот жалкая, грязная и слабая, она казалась Максу ещё более желанной. И он был чертовски зол на самого себя за то, что не он, а Князь расправился с гидрой и спас красавицу жену.
— Ну, вот и хорошо, — устало заметил Галимат, — это отобьёт у неё охоту шляться по болотам. А то зарядила с утра пораньше: «Пошли на болота, пошли на болота!». И ведь не отвяжется, пока своего не добьётся. Поверила этой своей полоумной бабке. Скажи-ка мне, лекарь, разве может выжить младенец, которого сожгли на костре? Вот и я говорю, что не может. А она всё одно стоит на своём!
Князь печально вздохнул и залепил своей благоверной такую пощечину, от которой та мгновенно пришла в себя.
— Зачем ты меня ударил? — Спросила Княгиня со слезами на глазах. — Никогда не делай так! Мало мне, по-твоему, досталось?!
Галимат хохотнул.
— А, что, дорогая, ты предпочитаешь заночевать здесь? Разлеглась тут. Поднимайся давай. Хватит отдыхать.
Княгиня не рискнула спорить с мужем. Ей было безумно страшно. Только теперь она поняла, в какое жуткое предприятие она ввязалась и винить ей, кроме себя, некого.
Когда они шли мимо странного, уродливого дерева, очертаниями напоминающего горбатого старика, с искорёженными артритом руками, одна из веток схватила Галимата за плащ.
— Что за ерунда?! — Возмутился Князь и тут же укололся об острый шип.
Никогда раньше Макс такого не видел — шип стал разбухать, наливаться кровью. Дерево зашелестело, ветки его потянулись к Светлейшему, стараясь удержать свою добычу. Лекарю даже показалось на какой-то миг, что он, сквозь шелест листьев, слышит противное чавканье.
— Ах, ты дрянь! — Возмутился Галимат и стал яростно рубить дерево своим верным мечом. И тут же из дерева хлынула кровь, воздух мгновенно наполнился её железистым запахом! А Князь никак не мог успокоиться, всё рубил и рубил, как будто от этого зависела его жизнь. Когда от странного дерева остался лишь небольшой пенёк и Светлейший, наконец, позволил себе расслабиться, соседнее дерево, такое же корявое и уродливое, как и первое, вдруг издало тонкий пронзительный крик, от которого заложило уши.
— Что это? — Изумлённо прошептала Лита. — Кто это?
Князь и Макс всё сразу поняли.
— Родственнички нашего Голта, — прорычал Галимат, наблюдая, как из пня, словно зелёные черви, поползли вверх новые молодые побеги. — Не, их так просто не убьёшь. Пошли быстрее, кто его знает, сколько тут этой гадости.
А лекарю вдруг стало плохо. Его знобило, а по всему телу пробежали судороги, лицо покрылось крупными каплями пота. Рука, которую искромсала болотная тварь, распухла и покраснела. Макс застонал. Князь бросил на него короткий взгляд, оценил ситуацию и сделал вывод:
— Яд. Гидра, она тварь ядовитая. Паршивые дела твои, Макс! От этого и умереть можно, если сердце слабое. Надо что-то делать.
Они прошли не более десяти метров, когда подозрительный шум заставил их остановиться и оглянуться назад. Болото ожило! То ли пронзительный крик дерева, то ли запах крови привлёк их, но со всех сторон к ним шли, бежали, ползли невероятные существа. «Такого не увидишь даже на картинах Босха!»: — с ужасом подумал Макс, разглядывая нечто похожее и на большую зелёную жабу, и на человека одновременно. Существо сидело в нескольких метрах от него, раскорячив лапки или ножки и пялило на них свои круглые глаза. Мимо имела неосторожность пролетать стрекоза. Человек-жаба открыл свою большую пасть, выстрелил длинным языком и от насекомого остались лишь воспоминания в виде прозрачного крылышка, торчащего из уголка безгубого рта.
— Кровь, свежая кровь, — квакающим голосом заявило существо.
— Ага, кровь, — согласился Светлейший, — но не про твою честь. Она нам самим пригодится ещё. И как ты собираешься её пить, упырь, у тебя ведь даже зубов нет?
 Макс уже почти потерял сознание, ноги подкосились и он стал медленно опускаться на землю. Если бы не сильная рука Светлейшего, которая быстро подхватила его, он так и остался лежать и дожидаться, когда все эти кошмары его настигнут.
— Давай, бегом. Помоги мне! — Приказал Князь жене. — Хватай его за талию и побежали.
Сквозь пелену, застившую ему глаза, сквозь невыносимую боль, Максим успел заметить нечто ещё более странное, чем человек-жаба. К ним на большой скорости приближался огонь. Казалось бы, что тут такого, огонь, как огонь, если бы не одно «но» — сквозь него просвечивался человеческий скелет, а ещё у этого огня были глаза — тёмные, бездонные…
— Макс, умолял Галимат, очнись! Прикажи своему дому немедленно нас забрать отсюда. Мы здесь погибнем. Смотри сколько здесь этих тварей! А говорили, что их всего ничего.
В ответ пересохшими губами лекарь прошептал:
— Он почему-то меня не слушается больше.
— Тёмный Господин, — уверенно заявила Княгиня, но, поймав гневный взгляд мужа, тут же прикусила язык.
— Ещё раз услышу про этого твоего Тёмного Господина, цацкаться с тобой не буду, — пригрозил Князь — шею сверну. Мне уже вот где эти твои сказочки, — он провёл ребром ладони по шее.
Человек-жаба выстрелил своим липким языком и, обвив им ступню лекаря, потянул к себе. Сила у него была немалая и Галимату пришлось отрубить этот скользкий, длинный отросток, чтобы освободиться от непредвиденной помехи.
Они бежали, рискуя провалиться в болото, не разбирая дороги и почти не гладя в карту. Всем казалось, что исход предрешён. Куда бежать? Какой в этом смысл, если этих тварей так много, а путь к отступлению отрезан? Высоко в небе тяжёлой серой тучей зависла непослушная капсула.
Впереди появился небольшой лесок, а это значит, что в том месте более-менее твёрдая почва, но вот какие монстры могут прятаться среди этих безобидных зелёных деревьев — это вопрос.
Пробегая мимо большой каменной глыбы, Князь заметил, что каменюка эта своими очертаниями напоминает человека и со злости рубанул по ней мечом, высекая сноп искр, которые, упав на торфяную подстилку, тут же расцвели ярким огненным цветком. Силы оставляли Светлейшего и ему уже хотелось бросить свою ношу, дальше бежать налегке. Но осознание того, что без Макса и его капсулы обратной дороги нет, заставило Князя собраться с силами и, перекинув безвольное тело лекаря через плечо, нестись дальше по болоту с такой скоростью, с которой он не бегал даже в детстве.
— Галимат, — рыдая, прохрипела Лита, — я больше не могу. Я устала, мне холодно! Домой хочу!
— Заткнись! — Резко оборвал её Князь, — Сама напросилась, теперь терпи и не зли меня.
— Я же не думала, что здесь будет так!
— А что ты думала? Что тебя встретит твой Тёмный Господин, накормит, напоит и спать уложит?
Из зарослей камышей выпрыгнуло нечто и преградило им путь. Зелёные человечек с коленками, вывернутыми назад, с крупными фасеточными глазами — этакий кузнечик-переросток. Светлейший грязно выругался. С такой поклажей на плечах махать мечом будет неудобно. Лита решила помочь мужу, откуда-то из складок мокрой грязной юбки был извлечён небольшой, но очень острый кинжал. Не показывая своего страха, Княгиня подошла к Человеку-кузнечику и изо всех сил вонзила лезвие ему в голову по самую рукоятку. Затрещал хитин, существо упало и задёргалось в конвульсиях.
— Он скоро оклемается, — предупредил жену Светлейший, — пошли быстрее, надо добраться до того леса.
Воздух наполнился запахом гари и невероятным шумом — это по горящей торфяной подстилке, преодолевая огонь, к ним приближались многочисленные болотные чудовища и неизвестно, получится ли укрыться в лесу. Как-никак эти твари здесь на своей территории и не факт, что их сможет что-либо остановить. Галимат с тоской посмотрел в небо, где всё так же висела непокладистая капсула и бесстрастно наблюдала за происходящим внизу. Своего хозяина ей жалко не было и помогать ему она не собиралась. Вот уж действительно, странные места эти болота! Но раздумывать над всеми этими странностями времени не было. Кряхтя и пыхтя, Светлейший поспешил навстречу неизвестности, спрятанной за зелёными деревьями, возможно, ещё более страшной, чем та, которая преследует их.
Неожиданный порыв ветра опрокинул Светлейшую Княгиню и задрал на ней мокрую, грязную юбку, обнажив длинные стройные ноги. Лита закричала, срываясь на визг. Ветер бесцеремонно лапал её и в его шуме то и дело слышался дьявольский хохот. Ветер старался раздвинуть ноги Княгини, бил её по щекам и рвал на ней одежду.
— Что за дрянь?! — Ошарашено крикнул Князь и, бросив тело лекаря на траву, подбежал к жене.
Странный ветер пытался оттолкнуть его, закручивал длинный плащ вокруг толстой шеи, стараясь придушить. Галимат отчаянно сопротивлялся, прекрасно понимая, что теряет такие необходимые минуты. Шансы на спасение таяли, как снег в жаркую погоду. Интуитивно, не понимая, что делает, Князь снял с шеи хрустальную слезу и начал бешено размахивать её. Ветер стих так же неожиданно, как и появился. Рассыпая проклятия налево и направо, взвалив себе на плечи тело Макса и искоса приглядывая за женой, Галимат Светлейший упорно шёл к лесу, стараясь не оглядываться, чтобы не растерять последние остатки своего хладнокровия. Притихшая и испуганная Княгиня шла рядом с ним и не было в ней ничего такого, что говорило бы о том, что это знатная и влиятельная особа, она вновь превратилась в маленькую нищенку, растерянную и подавленную. Галимат, бросив взгляд на её лицо, рассмеялся, хотя поводов для смеха у него не было.
— Видела бы ты сейчас себя, Лита, — сказал он, — голодранка, а вовсе никакая ты не Светлейшая Княгиня. Как была ты нищенкой, так ей и осталась.
Княгиня закусила губу, но спорить не стала. Какие могут быть споры в такой ситуации. Ничего, выбраться бы отсюда и вернуться домой, а там она своему дорогому мужу всё припомнит! Нищенка, голодранка! Можно подумать, что все его предки были князьями. Да среди них, наверняка имелись и разбойники и убийцы!
Князь уже едва держался на ногах, когда из леса вышел человек. Он не верил своим глазам. Человек! Самый обычный человек и, причём, женщина! Среднего роста с рыжими, словно огонь, бушующий за их спинами, волосами. Она, похоже, даже не думала переживать. Стояла, скрестив руки на груди и сосредоточенно наблюдала за всем происходящим. Потом вдруг помахала измученным людям рукой, как будто зовя за собой, развернулась и пошла не спеша в лес. Угасшая было надежда, вновь ожила в сердце Светлейшего и он с новыми силами рванул за таинственной незнакомкой.
— Галимат, кто это? — Спросила, едва поспевающая за ним Княгиня.
— А я почём знаю, — ответил жене Князь, — но, кем бы она ни была, это всё лучше, чем то, что гонится за нами.
— Ты в этом уверен? — Засомневалась Лита.
— Здесь, дорогая, я ни в чём не уверен, но выбора у нас нет. Хотя я согласен, что приличному человеку на болотах делать нечего.
— Так, может, вернёмся?
— Куда, дурочка? Куда мы вернёмся?
Дикий шум за их спинам убедил Княгиню, что, как это ни странно, но на этот раз её вздорный супруг прав. Кем бы ни была эта странная женщина, обитающая на болотах, она, всё-таки, лучше, чем полчища, преследующих их монстров!
Глава 11
Рыжая ведьма
— Извините, — с несвойственной ему вежливостью спросил Князь, когда незнакомка впустила их в маленький аккуратный домик, — как вас зовут?
Рыжеволосая женщина молча указала ему на деревянную кровать, застеленную льняной простынею поверх свежескошенного сена.
— Что? — Не понял Галимат.
— Ложи парня на кровать. Я его хочу осмотреть, — резко приказала женщина.
— Я вас спросил, как вас звать? — Раздражённо повторил Светлейший. Его бесило, что таинственная незнакомка обращается к нему без должного почтения. К такому Светлейший не привык.
— Лиса, — ответила та спокойно, — это тебе о чём-то говорит, Князь? Вот и я думаю, что ни к чему это.
Лиса наклонилась над Максом, осмотрела его изуродованную руку и недовольно покачала головой. Видимо, по её мнению, дела парня были совсем плохи. Потом она поднялась, достала из большого шкафа бумажный пакетик и, насыпав в глиняную кружку какой-то тёмно-зелёный порошок, залила его водой. Не глядя в сторону Светлейшей четы, она коротко бросила:
— Княгиня, достаньте себе из шкафа сухое платье, оно, конечно, не такое шикарное, как ваше, но чистое и тёплое. Простудитесь в этом, да и паразитов нахватаете, которые застряли в складках.
Приподняв голову лекаря, Лиса стала осторожно вливать ему в рот подозрительную жидкость из кружки.
— Что это? — Встревожено спросил Князь.
— Противоядие. Но, боюсь, что этого будет мало. У гидры рот грязный, может начаться заражение. Князь, достаньте-ка из верхнего ящика серый пакет.
За всю свою жизнь Светлейший ещё ни разу не подчинялся чужому приказу. Обычно, так уж повелось, приказы отдавал он. Но спорить с этой странной незнакомкой Князь не рискнул и покорно протянул ей то, что оно просила. Женщина достала клок серо-зелёной шерсти и приложила к ране, потом обвязала руку куском белой тряпки.
— Ну, вот, пока всё. Будем ждать. Шерсть зелёного рыкуна должна помочь.
Казалось, что она нисколько не удивлена этому странному визиту, словно об их появлении на болотах знала заранее. Укрыв Макса тёплым пледом, она, наконец, решила объясниться:
— Галимат, я так понимаю, ты за водой пришёл, — сказала она. — Что, Голт, всё-таки, тебя заставил? Всё верно, ему пора меняться.
Светлейший ошалел. Он ожидал чего угодно, но только не этого! Откуда эта странная жительница болот так много о нём знает? Кто она такая? И, словно, угадав его мысли, женщина ответила:
— Я — Лиса, ведьма, так, во всяком случае, меня называли жители твоего славного княжества.
Она горько усмехнулась своим мыслям. А Галимат вспомнил одну старую историю.
Когда-то, много лет тому назад, в его владениях приключилась неприятная история — исчезла молоденькая девушка, которую все соседи считали ведьмой. В те смутные времена в княжестве бушевала эпидемия чумы, люди умирали целыми семьями и в селении все были уверенны, что болезнь эту наслала на княжество именно эта рыжая ведьма Лиса. Дом колдуньи сожгли и Галимат не сомневался, что сожгли его вместе с теми людьми, которые на тот момент в нём находились. Разбираться в этой истории он не стал — забот и без того было предостаточно. Потом всё забылось. Но вот, как оказалось, девушка каким-то образом узнала о предстоящей расправе и предусмотрительно сбежала на болота, где никто никогда не стал бы её искать. Вот и свиделись.
— Лиса, робко обратилась к ведьме Княгиня, а кто эти существа, что преследовали нас? Я никогда раньше не встречала ничего подобного.
Рыжая ведьма весело рассмеялась.
— Это люди. Вернее — это бывшие люди. Все они пришли на болота за чудесной водицей, дающей бессмертие и Силу, но их никто не предупредил, что за всё в жизни надо платить.
Лита растерянно замерла, она никак не могла поверить, что те жуткие твари, от которых они едва унесли ноги, могут иметь хоть какое-то отношение к роду человеческому, настолько они казались ей чудовищными и противоестественными. Княгиня с сомнением посмотрела в жёлтые с коричневыми крапинками глаза Лисы, пытаясь разобраться, шутит та или нет.
— Трудно в это поверить? — Спросила ведьма. — Но так и есть. Каждый их этих существ, когда-то был человеком. Видите ли, мои незваные гости, суть в том, что Сила даёт власть, а власть не должна принадлежать недостойному. Вот так, проходя превращение за превращением, люди начинают понимать всё живое и неживое, что их окружает и нести за это ответственность. В конечном итоге, те, кто сможет достойно пройти весь цикл, вновь станет человеком, очень могущественным человеком!
Князь заёрзался на единственном в комнате стуле, он хотел возмутиться, что самый могущественный в этих землях — он, но, вспомнив, что притаилось за дверью этого маленького домика, прикусил себе язык. Здесь, на болотах он не хозяин…
— Всё верно, — подхватила его мысли Лиса, — здесь на болотах только один хозяин — Тёмный Господин!
Княгиня вздрогнула и торжествующе посмотрела на своего мужа. Значит, это всё правда?! Получается, что Тёмный господин — это вовсе не выдумка её полоумной бабки, он действительно существует! И, стало быть, вполне возможно, что её брат жив! Брат, которого она ни разу в жизни не видела и в смерть которого уже и сама готова была поверить. Нет, не зря они предприняли этот поход на болота!
В этот момент двери дома распахнулись и на пороге появилось ещё одно странное существо. Лита вздрогнула, глядя в его, торчащие на тонких стебельках, глаза. В голове вертелось только одно: «Как ЭТО могло быть человеком?!». Две большущие клешни и несколько пар тоненьких хрупких ручек. Голова вытянутая, с длинными усами, но при этом что-то человеческое всё же проглядывало сквозь серовато-зелёный панцирь. Существо передвигалось задом, опираясь на большой хвост. Кошмар, в который невозможно поверить. Человек-рак! Точно, человек-рак. Он терпеливо ждал, когда хозяйка пригласит его войти, но та не спешила.
— Мирко, чего тебе? — Поинтересовалась Лиса недовольно. — Какие проблемы?
Тот, кого она назвала именем Мирко, почти неслышно прошипел:
— Ведьма, у тебя наша добыча и мы хотели бы её получить.
Рыжеволосая колдунья гневно топнула ножкой и крикнула:
— Мирко, ты забыл, что нет у тебя такого права — приказывать мне!
Человек-рак смущённо, во всяком случае, так показалось Лите, произнёс:
— Но это наша добыча, наша кровь!
— Ошибаешься, мой дорогой, — спокойно ответила чудовищу Лиса, — Этих людей мне поручил охранять Тёмный Господин. Если ты чем-то недоволен, то все претензии можешь высказывать ему!
Галимату казалось, что он попал в какой-то кошмарный сон и никак не может выбраться из него. Он с тоской наблюдал, как монстр переминается на всех своих тоненьких ножках, щелкает от нетерпения клешнями и не решается войти в дом.
— Так нечестно, — шуршит Мирко, — это наша добыча! Этот толстый, — он кивает на Светлейшего, — порубил Шашма и отрезал язык Клаю.
Князь сразу понял, что речь идёт о дереве и лягушке. «Мстить они мне, что ли, собрались?»: — думал он растерянно.
Лиса подошла к человеку-раку и стала осторожно выталкивать его за дверь. Рак не очень-то сопротивлялся, но, тем не менее, он хотел получить то, что считал своей законной добычей.
— Отдай нам хотя бы того, больного, — жалобно попросил он. — Зачем Тёмному Господину больной?
Колдунья, наконец-то смогла закрыть дверь и задвинуть засов. Она прислушалась и вдруг крикнула:
— Мирко, прекрати топтаться у меня на пороге! Уходи. Тёмный господин велел мне заботиться об этих людях!
Светлейшая Княгиня, в платье из простого шерстяного сукна она выглядела, как простолюдинка, от нетерпения не находила себе места. Тёмный Господин! Ах, она всегда верила, что бабка вовсе не сошла с ума! Значит, у неё появился шанс найти брата!
— Чего ты разулыбалась? — Спросил Князь, глядя не жену с подозрением. — Что за дурь застряла у тебя в голове?
— Моя голова, моя дурь, — немедленно огрызнулась Лита, — я ведь не спрашиваю у тебя, кто такой этот Голт, верно? Вот и ты от меня отстань!
И тут застонал Макс. Рыжая колдунья немедленно подбежала к нему и потрогала лоб.
— Борется, — спокойно констатировала она, — значит, жить будет.
Светлейший вздохнул облегчённо. Вот и славно, значит есть шанс вернуться домой живыми и, возможно, здоровыми, если у этой дамочки нет каких-то других планов на них. При этой мысли Галимат посуровел. Тёмный Господин…
Тёмный Господин не давал покоя и Лите. От волнения ли или оттого, что успела простудиться, она дрожала так, что зубы стучали и ничего не могла с собой поделать. Её больше не интересовала судьба лекаря и таинственный Голт, о котором неоднократно обмолвился супруг, нет, теперь все её мысли были заняты Тёмным Господином и только им.
— Лиса, — вкрадчиво произнесла она, — а я не могла бы встретиться с Тёмным Господином? У меня к нему личное дело.
Насмешливая улыбка появилась на губах рыжей ведьмы и тут же исчезла под хмурым взглядом Князя.
— Нет, Княгиня, его никто не может увидеть до тех пор. Пока он сам этого не захочет, — терпеливо, словно маленькому ребёнку, объяснила она Княгине местные порядки. — Если честно, то его никто не видел, даже я.
Галимат расхохотался и вскочил со стула. Он подошёл к Лисе, посмотрел ей в глаза и заявил безапелляционно:
— Значит, детка, врёшь ты всё! Нет никакого Тёмного Господина! Всё это вы придумали со своими уродцами, чтобы морочить головы таким доверчивым дурочкам, как моя жена.
В жёлтых глазах ведьмы Князь увидел откровенную насмешку и слегка осел, словно пена на кружке пива. Что-то во всём её виде, в том, как уверенно она себя ведёт, говорило о том, что к её словам надо бы прислушаться.
— Да, Князь, я сказала правду: никто не увидит Тёмного Господина, если он сам этого не захочет, но это совершенно не значит, что он не существует. Вполне возможно, что вы с ним ещё встретитесь и неважно, как это произойдёт и когда. У него на вас на всех есть виды, иначе он бы не приказал мне позаботиться обо всех вас.
В этот момент в дверь постучали так, что засов заходил ходуном. Колдунья пожала плечами, словно уже знала, кто явился к ней в гости. Не спеша, она открыла дверь и сердито спросила:
— Клай, язык уже отрос? Чего тебе?
Человек-жаба, раздувшийся, словно большой зелёный пузырь, от сознания собственной правоты, отстранил женщину и вошёл в дом. Указательным пальцем он ткнул в Князя и заявил:
— Мне плевать, что вы там решили, но этого ты мне отдашь! Я должен получить своё!
Он небрежно поигрывал большим ножом, оставшимся, видимо, ещё с тех времён, когда он был самым обычным человеком. Клай не собирался отступать и хотел, чтобы ведьма это поняла.
— Лиса, если ты не отдашь его мне, то я за себя не ручаюсь, — он старался, чтобы его голос звучал убедительно.
Теперь, когда он находится в относительной безопасности, Светлейший мог позволить себе беседу с одним из этих странных существ и он заявил гневно:
— Эй, ты, жаба, мне кажется, что я тебя узнаю. Кем ты был раньше?
Человек-жаба рассмеялся противным квакающим смехом. Он приблизился к Светлейшему и посмотрел прямо ему в глаза, надеясь, что тот узнает его, но Галимат, как ни пытался, так и не смог понять, кого же ему напоминает это странное существо.
— Галимат, тебя, я смотрю, склероз одолел. Вспомни-ка: лет десять назад здесь недалеко состоялось одно сражение…
Галимат ударил себя по лбу и расхохотался.
— Всё верно! Клай — старший сын этого выродка барона Грифара! А я-то думал, что ты давно мёртв, жадная и завистливая скотина! Земли тебе мои понадобились? Жена моя? Чтож, ты получил то, что хотел.
Женщины с интересом наблюдали, как эти двое пытаются пронзить друг друга взглядами. Наконец, жаба не выдержала и, взмахнув ножом, попыталась перерезать Князю горло, но что-то помешало, как будто лезвие натолкнулось на невидимую преграду. Клай растерянно заморгал и жалобно посмотрел на рыжую ведьму.
— Ну, зачем ты так, Лиса, — заканючил он, — ты же сама знаешь, что он мерзавец и подонок! Дай мне го кровь и я не стану требовать у тебя остальных.
Лиса усмехнулась. Голосом, от которого даже у несгибаемого Галимата похолодело всё внутри, она сказала:
— А ты-то чем лучше? Клай, неужели ты до сих пор так и не понял, что Сила так просто не даётся в руки? Её невозможно отнять, её можно только заслужить. Ты не меняешься, Клай, а это значит, что ты не сможешь перейти в следующую фазу, так и останешься жабой. Ты — мстительное, жадное и завистливое животное, коим и останешься до конца своих дней.
Человек-жаба скорчил недовольное лицо, а Лиса продолжила:
— Клай, эти все метаморфозы нужны для того, чтобы лучше понять этот мир и избавится от своих пороков и только тогда ты сможешь вернуть человеческий облик. Все здесь, на болотах, так или иначе меняются, а вот ты остаёшься тем же, что и был раньше. Так ты никогда не получишь силу!
Светлейший, который давно хотел задать свой вопрос, наконец, позволил себе вмешаться в их беседу:
— Скажи-ка, ведьма, а кто-нибудь смог проделать весь этот путь? Кто-нибудь стал человеком?
Вопрос этот был не праздным, потому что Галимата волновала судьба того, кто томится у него в подземелье. Что будет, когда этот сумасшедший предок вновь станет человеком, если, конечно, станет?
Бросив на Клая презрительный взгляд, ведьма повернулась к Князю и заявила:
— Только один человек смог пройти ведь путь — это Тёмный Господин, но и это ещё не конец.
Княгиня напряглась. Что всё это значит? Что за загадки? А Клая она хорошо помнила. Молодой круглолицыё человек, с таким же большим, как и сейчас, ртом и такими же неприятными, выпученными глазами. На редкость подлый и мстительный. О нём говаривали, что сомнительных он кровей, как, впрочем, и весь род Грифаров, что он не гнушается пологами и откровенным мошенничеством, что к своей цели он готов идти по трупам, но только вот так никогда и ничего не смог добиться в этой жизни. Его «славный» путь закончился десять лет назад когда, раненный Галиматом, он убежал на болота. Дрянь, а не человек. Княгиня брезгливо поморщилась. Да, Галимат, конечно, не подарок, но он, по крайней мере, не трус и не подлец. Он — самодур и с этим никто не станет спорить, но в бою он никогда не прячется за чужими спинами, как эта жаба…
— Мне нужна его кровь! — Потребовал Клай.
Колдунья горестно вздохнула и тихо сказала:
— Кровь, говоришь? Забавно. А ты уверен, что ты именно этого хочешь?
Человек-жаба кивнул.
— Чтож, ты её получишь, — ведьма, видимо, решила пойти ему на уступки, — только потом не говори, что это моя инициатива. Ты получишь то, что просил — много крови. Тебя нельзя убить, это я знаю, но с тобой можно сделать кое-что другое.
Князь и Княгиня насторожились. Этот странный разговор стал их напрягать. Они не могли понять, что задумала это странная женщина, не знали, чего от неё ждать. А между тем, рыжая ведьма взмахнула рукой, прошептала какое-то заклинание и плюнула под ноги Клаю.
Сначала никто не понял, что происходит, но, когда человек-жаба стал раздуваться и его зелёная кожа сначала стала бурой, а потом красной, всем стало ясно, что ещё немного и Клай просто взорвется от избытка крови. Он схватился за голову и жутко закричал. Потом что-то случилось и существо упало на пол без движения.
— Вот и всё, — вздохнула Лиса облегчённо, — теперь он парализован и до тех пор, пока не изменится, не сможет даже слова произнести. Кровь залила его мозг.
Она открыла дверь и позвала:
— Мирко, я знаю, что ты где-то рядом. Зайди ко мне!
Пятясь, из ближайших кусов вышел Человек-рак.
Что тебе от меня надо, рыжая ведьма? — Прошелестел он, не разжимая рта.
— Забери этого, — Лиса кивнула на неподвижного Клая, — делай с ним, что хочешь. Не знаю, захочет ли кто-нибудь его кормить, но это уже ваши дела.
Мирко вздохнул и попытался поднять тело Клая в своих клешнях, но вместо этого лишь отрезал тому левую ступню.
— Я не могу, — грустно признался Мирко, — надо позвать кого-нибудь другого. Скажи, Лиса, Когда моё следующее превращение? Кем я буду?
Женщина пожала плечами.
— На этот вопрос, Мирко, ответ знает только Тёмный Господин. — Она посмотрела на человека-жабу, взяла в руки маленькую дудочку и вышла из дому. Вскоре над болотами раздалась пронзительная музыка. А ещё спустя какое-то время перед домом рыжей ведьмы собралась целая толпа всевозможных тварей.
— Возьмите его и делайте, что хотите, — сказала Лиса, выбросила за порог неподвижного Клая и захлопнула дверь.
Светлейший понял, что пора брать быка за рога и заявил:
— Лиса, если ты проведёшь нас через болота, то я исполню любое твоё желание!
Женщина рассмеялась так весело и так искренне, что Князь почувствовал себя полным идиотом.
— Галимат, послушай, что ты говоришь?! — Не переставая смеяться, воскликнула колдунья. — Ты разве колдун? Ты уверен. Что сможешь исполнить ЛЮБОЕ моё желание?
Не часто Галимат испытывал смущение, но в этот раз случилось именно это. князь потупил взгляд и шумно вздохнув, поправился:
— Я имел в виду, то, что в моих силах. Я могу дать тебе хороший дом, прислугу, много денег и особый статус при моём дворе.
Светлейшая Княгиня, которая так и не получила ответ на мучивший её вопрос, была очень зла на мужа за то, что тот с этими своими разборками с Клаем, помешал ей выяснить у Лисы то, что всю жизнь волновало её и теперь она решила воспользоваться представившимся случаем.
— Лиса, скажи мне, пожалуйста, мой брат, он жив? Бабушка всегда говорила мне, что его забрал Тёмный Господин. Скажи, ты, случайно, не встречала его здесь, на болотах?
Рыжая ведьма испытывающее посмотрела на Княгиню, ожидающую ответа и едва слышно произнесла:
— Нет, Лита, твоего брата я здесь не встречала, но ты с ним обязательно встретишься. Только вот не знаю, принесёт ли это тебе счастье. А тебе, Князь, я скажу вот что: я не могу проводить вас через болота, потому что у меня нет на это разрешения Тёмного Господина. Вы сами сможете вернуться домой, когда этот молодой человек, — она кивнула на Макса, — придёт в себя. Я думаю, что к тому времени Тёмный Господин узнает всё, что он хотел узнать и отпустит вас всех с миром и летающий дом вновь подчинится своему хозяину.
Поняв, что им придётся задержаться на болотах ещё, Князь придирчиво осмотрел жилище ведьмы. То, что он увидел, его мало порадовало: весьма скромный интерьер и всего одна кровать. Лиса поймала его взгляд и поспешила объяснить:
— Спать вы будете на полу. Сено у меня есть, простыни тоже, укрыться я найду чем. Извини, Галимат, что мой скромный домик так разительно отличается от твоего великолепного замка.
Светлейший пожал плечами, дескать, бывало и хуже, но, когда именно это бывало, он уже и сам плохо помнил. А вот воды надо бы не забыть набрать, иначе этот Голт от него не отцепится. Хорошо было бы, если бы это дерево превратилось в камень, стояло бы тихонечко, как памятник самому себе и не морочило бы голову приличным людям.
Сумерки сгустились над болотами. И в этом полумраке Князь с ужасом обнаружил, что многие деревья в лесу своими очертаниями напоминают человеческие фигуры. «Сколько же их здесь?!»: — подумал с тоской Князь. Вспомнились разговоры о странных тварях на болотах, что их там совсем немного одна — две не больше…
— Лиса, а ты поможешь мне набрать воды? — Спросил он хозяйку дома.
— Проведу тебя Князь, — ответила колдунья, стеля постель, — воды мне не жалко, я сама её не пью.
— Почему?
— Да не очень-то мне хочется превращаться в то, что вы здесь видели. Я, всё-таки, женщина, мне положено заботиться о своей внешности, — она игриво хихикнула. — Ты, Князь ещё не всех видел. Тут есть такие, что даже мне становится не по себе. Ничего, возможно, ты с ними ещё встретишься.
Галимат про себя решил, что встречаться с такими ему совершенно не хочется. Он растянулся на вкусно пахнущей свежим сеном импровизированной кровати и сразу же уснул, впервые за долгие годы так быстро и так легко. Измученная Княгиня тоже недолго ворочалась и вскоре в маленьком домике на болотах стало тихо.
Среди ночи пришёл в себя Макс. Он открыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Рука уже не горела огнём, как будто её варили в кипящем масле. Простынь под ним была сырой от пота. Лекарь повернул голову, чтобы рассмотреть, где же он находится. Он увидел, как с пола поднялась незнакомая женщина, отряхнулась по-кошачьи и вдруг… Он решил, что это бред, галлюцинации. Женщина превратилась в кошку. Лекарь даже не уловил, как же произошло это превращение, словно этот момент был скрыт от него. Просто вот только что стояла перед ним женщина, наверное, красивая и вот на тебе. Ночью, как известно, все кошки серы, но почему-то Максу показалось, что эта была рыжей.
Кошка прыгнула на подоконник, посмотрела на две луны, висящие над болотами, улыбнулась и выпрыгнула в форточку, махнув ему на прощанье пушистым хвостом.
— Чудеса, — пробормотал Макс тихо, чтобы не разбудить спящих на полу людей. Он попытался вспомнить, что же такое с ним произошло, но в то, что вспоминалось, верить не хотелось, слишком уж фантастическим оказалось всё происшедшее на болотах. Он вновь бросил взгляд на окно и увидел жуткую морду с большими и круглыми, как блюдца глазами, прилипшую к стеклу. Нечто таращило на него глаза и тихо свистело. Лекарь поспешно закрыл глаза и, как ни странно, уснул.
Глава 12
Жертвоприношение
— Вставай, Князь! Утро уже наступило, — разбудил Галимата звонкий, жизнерадостный голос Лисы.
Светлейший открыл глаза и не сразу понял, где он находиться. Постепенно память прояснилась, вспомнились события вчерашнего дня. Князь, кряхтя, поднялся с пола, стряхивая на пол остатки сна.
— Как спалось, Светлейший? — Насмешливо спросила его рыжая ведьма.
— Спасибо, хорошо, — Галимат почему-то решил, быть вежливым.
Лиса подошла к Максу, несколько мгновений рассматривала его и, улыбнувшись широко, заявила:
— Кажется, он здоров.
Казалось, утро прогнало прочь все страхи, Галимат был уверен, что все кошмары закончились и скоро они смогут вернуться домой. Даже затхлый запах болот, проникающий в форточку, не мог испортить ему настроение. В домике было прохладно и Князь поёжился.
— Интересно, — раздался голос Макса, — это был сон или я действительно что-то видел ночью?
Все дружно повернулись в его сторону. Лита, которая давно уже не спала, но не спешила покидать нагретую за ночь постель, даже ахнула:
— Действительно здоров! А о чём ты сейчас говорил? Надеюсь, что это не бред?
Лекарь задумался. Вообще-то, сейчас, он был почти уверен, что то, что пригрезилось ему ночью — всего лишь горячечный бред. На самом деле ничего такого быть не могло. Глупые бабьи сказки.
— Я видел женщину, которая превратилась в кошку и выпрыгнула в форточку, — смущаясь, признался он. И добавил после недолгого молчания: — А потом я видел страшную рожу, которая смотрела в окно. Не знаю даже на что это было похоже, но точно могу сказать, что это был не человек и не животное.
Ведьма насторожилась и это не укрылось от внимательного взгляда Светлейшей Княгини. Получается, что хозяйка этого дома куда-то ходила ночью. Куда? Зачем? Зато Князя слова лекаря развеселили. Он панибратски похлопал колдунью по плечу и сказал, посмеиваясь в усы:
— Признавайся, Лиса, это ведь ты была, верно? Помнится, говорили про тебя, что ты умеешь оборачиваться различными животными, в основном рыжей кошкой. Макс, а кошка была рыжей?
Лекарь смутился, как будто он сейчас сказанул что-то лишнее и поспешил оправдаться:
— Темно было, я не разглядел.
Наконец-то и Лита соизволила подняться с пола. Дрожа от холода, она жалобно спросила хозяйку:
— Лиса, а когда мы можем вернуться обратно домой?
Ведьма накрывала на стол. В чугунке дымилась рассыпчатая картошка, вкусно пахло жаренным на углях мясом только что пойманного кролика, толстые ломти поджаристого свежего хлеба щедро были разложены на большой тарелке. Из большого кувшина ведьма наливала в кружки желтоватое, жирное молоко и у Князя потекли слюнки. Он только сейчас вспомнил, что не ел со вчерашнего утра.
— Скажи-ка, Лиса, а где ты берёшь продукты? — Спросила Княгиня. — Только не говори, что у тебя здесь есть корова — не поверю. Где бы ты её пасла на болотах-то.
Лиса нисколько не смущаясь, призналась:
— Ворую, а что? Ночью бегаю в селение и беру всё, что мне надо. Вы считаете, что я поступаю дурно?
Галимат, от нечего делать, рисовал в воздухе мечом какие-то знаки и не спешил обвинять приютившую их женщину. Он и сам частенько брал то, что ему не принадлежит и искренне считал, что это не воровство. Если ты сумел отобрать у кого-то что-то, то это значит лишь то, что ты этого заслуживаешь больше. Вопросы этики и угрызения совести каким-то причудливым образом трансформировались в голове Князя именно в такую форму, которая была ему удобна. В данный момент его вполне устраивало то, что ведьма позаботилась о еде, а как она эту еду добыла — не его ума дело. Каждый выживает, как может.
Максим резко встал с кровати и, пошатнувшись, вынужден был вновь сесть. Голова кружилась.
— Не спеши так, — не глядя в его сторону, сказала Лиса, — осторожнее надо быть, ты ещё слишком слаб.
То, что он ещё слаб, Макс понял и без её объяснений. Ноги и руки дрожали, мышцы болели, словно после напряжённой тренировки, во рту было сухо и противно, как после перепоя. Галимат заметил это и поморщился:
— Дохляк ты, лекарь. Подумаешь, какая-то гидра болотная! Однажды одна такая тварь умудрилась, уж не знаю как, уползти довольно далеко от болот и я на неё наткнулся. Гадина эта здорово меня искусала, помнишь, Лита, — обратился он к жене, — и ничего, через пару дней я был, как огурчик!
Конечно же Князь сильно преувеличивал. Укусившая его гидра, была сильно истощена и ослаблена, почти умирала, так что нельзя было сравнивать эти два случая. Макса укусило здоровое, сильное животное. Но спорить с Галиматом никто не стал и поэтому тот решил проявить великодушие, протянул лекарю тарелку с картошкой, большой кусок хорошо прожаренного, душистого мяса.
— Ешь, тебе надо набирать силу. Я не собираюсь здесь торчать вечно.
Внезапно он вспомнил что-то и тень легла на его мясистое лицо, а рука с куском хлеба застыла в воздухе.
— Эй, лекарь, а ты сможешь управлять этой своей штукой или она до сих пор тебе не подчиняется?
— Не знаю, — честно признался Макс, запихивая себе в рот, ещё дымящийся, хлеб.
— А кто знает? Я? — Заорал Князь, теряя терпение. — Чья это штуковина? Кто должен ею управлять?!
Максу было всё равно, что там думает Князь, его волновало другое — почему капсула вышла из подчинения? На помощь ему пришла Лиса.
— Галимат, ты здесь не ори, — строго сказала она. — Дом этот не подчиняется, потому что так захотел Тёмный Господин и он сказал, что отпустит вас всех.
Голосом полным яда Светлейший поинтересовался:
— И как это он тебе сказал, если ты его ни разу не видела, а, ведьма?
Лису забавляло неверие Галимата. Казалось, что он сам старательно и настойчиво запрещает себе верить в Тёмного Господина. Князь боялся, что это непонятное существо может и в самом деле оказаться реальным и тогда ко всем его проблемам добавится ещё одна — полновластный хозяин болот.
— Ах, Галимат, насколько же ты бываешь смешным и нелепым, — сказала она, вызывая у Князя острое желание подвесить её за рёбра на острые крюки в его подвале и пытать долго и старательно. — Я сказала, что его никто не видел, но слышали его многие. Голос его звучит в голове тихим шелестом.
Князь грязно выругался и грозно приказал:
— Вот пусть прошелестит мне что-нибудь на ухо!
Со стороны казалось, что ничего не изменилось, но внезапно лицо Светлейшего вытянулось, в глазах заплескался страх, такой же мутный и тёмный, как сами эти болота, он явно к чему-то прислушивался, но никто не мог понять, что такое пытается расслышать суровый хозяин этих земель.
— Я его слышу, — произнёс Светлейший испуганным шепотом, — он говорит со мной! Он сказал, что в замке случилась какая-то беда и он отпускает нас. Но мне необходимо срочно набрать этой клятой воды!
Макс увидел, как побледнело красивое лицо Княгини. Он понял, что женщине сейчас глубоко плевать и на Тёмного Господина, и на живую воду, и на своего мужа, потому что там, в замке осталась её единственная дочь.
— Всё, — вскочила она резко, — немедленно домой!
Князь вёл себя более осмотрительно. Он и сам спешил поскорее покинуть эти проклятые места и выяснить, наконец, что же произошло в замке и, если возникнет необходимость, то и наказать виновных, но сначала ему необходимо было набрать воды! Воды! Ведь именно за этим он отправился на болота. Видя, что муж колеблется, Лита закричала на него изо всех сил, рискуя сорвать голос:
— Старый, упрямый осёл, там же наша дочь! Обойдёшься без воды на этот раз!
— Не обойдусь, — заупрямился Князь.
— Ты соображаешь, что ты говоришь?!
— Не ори, Лита, — тихо произнёс Светлейший, — я тебя и так очень хорошо слышу. Но, если я не принесу воды, то, возможно, случится ещё большая беда!
Макс, который понимал о чём идёт речь, был на стороне Князя. Он встал с кровати, поставил тарелку на стол и сказал:
— Не спорьте, одно другому не мешает. Лиса, так вас, кажется, зовут, вы проводите нас к источнику?
Ведьма кивнула.
Лес показался не таким страшным, как болота, во всяком случае, здесь нельзя было утонуть в трясине, да и страшные существа как-то на глаза не попадались. Макс подозревал, что всё дело в этой желтоглазой женщине, которая, казалось, чувствовала себя здесь полновластной хозяйкой. Походка её была легка и уверена, спина прямая, а деревья, вот ведь чудо, сами убирали свои ветки, освобождая ей путь.
— Слава Богу, — пробормотал Светлейший, — хоть этих тут нет.
Лиса в ответ хмыкнула:
— Кто тебе это сказал, Князь? Большинство деревьев, мимо которых мы сейчас идём, это всё бывшие люди.
Галимат непроизвольно прижался к колдунье, стараясь избежать прикосновения корявых веток к своему телу.
— Ну-ну, Князь, как можно при живой-то жене? — Весело пожурила Светлейшего Лиса.
Вскоре они остановились возле большого раскидистого дерева, корни которого торчали из-под земли, как большие, перепутанные между собой, змеи. Прямо из-под этого самого дерева бил родник, но вода в нём была странного серого цвета и казалась слишком густой — болота одно слово. Рыжая ведьма наклонилась над таинственным источником и, зачерпнув в горсть воды, поднесла её к лицу Макса. Вода, как ни странно, пахла пылью. Макс понимал, что такого просто не может быть и, тем не менее, этот запах он хорошо знал.
— Хочешь стать бессмертным, а, Макс? — Игриво спросила Лиса.
И сразу вспомнился жутковатый и несчастный Голт и все эти чудовищные создания, польстившиеся в своё время на силу и бессмертие, а теперь вынужденные жить в каких-то кошмарных телах. Внутри у лекаря всю сжалось, он оттолкнул руку Лисы, расплескав густую, как мёд, пахнущую пылью, воду. Ведьма злорадно расхохоталась.
— Вот и я не рискнула. — Она повернулась к Галимату, — А ты, Князь? Как насчёт бессмертия?
— Уволь меня от этого!
Всё происходящее казалось Максу розыгрышем, глупой чьей-то шуткой, в которую не хотелось верить, а не верить было невозможно.
На лес опустился густой молочный туман и, как-то уж очень быстро, скрыл всё вокруг. Когда зрение оказалось бессильным, слух мгновенно стал ловить в воздухе подозрительные звуки и холодная рука страха сжала сердце лекаря, потому что звуки эти не обещали ничего хорошего: хриплые стоны, повизгивания, тонкий, едва различимый плач. А потом внезапно раздался дикий, полный ужаса и отчаяния, крик женщины. Лиса насторожилась, лицо её как будто окаменело.
— Вот сволочи! — Тихо прошептала она.
— Кто? — Спросил Макс. — Что происходит?
Он поискал глазами Светлейшую Княгиню, проверяя, здесь ли она и, увидев сквозь клочья тумана её силуэт, немного успокоился — кричала какая-то другая женщина.
— Лиса, — обратился к колдунье Князь, — кто это кричал? Что здесь происходит?
Женщина устало вздохнула, но на вопрос ответила:
— Жертвоприношение. Давай, Галимат, набирай воду и пора уже вам уходить. Сейчас будет страшно. Вам не надо при этом присутствовать.
Макс был полностью с ней согласен, но крик повторился и в нём звучала такая боль, такое отчаянье, что страх перед неизвестностью куда-то пропал, а вместо него появилось острое желание помочь несчастной. Сквозь туман он увидел, как Светлейший положил руку на рукоятку своего меча и понял, что Галимат решил заступиться за бедную жертву. Жест мужа, не смотря на туман, не укрылся и от глаз Княгини, она резко схватила Светлейшего за плащ и закричала, как будто пыталась перекричать саму себя:
— Прекрати, Галимат, ты сам сказал, что в замке случилось что-то плохое. Набирай воду и пошли отсюда скорее. Ты всё равно не справишься с этими существами. Не забывай, что они бессмертны. Тебе мало вчерашнего?
Туман казался Максу каким-то неправильным, противоестественным. Было в нём что-то злое и холодное, как будто за этими мутными клочками сырого воздуха, как за ширмой пряталось что-то непостижимое и очень опасное. Лекарю тоже захотелось поскорее покинуть эти места. Конечно, замок тоже не внушает ему доверия, но по сравнению с болотами, он теперь казался Максиму настоящим раем. Лекарь тронул Князя за плечо и сказал тихо:
— Светлейший, нам надо возвращаться. Вы ведь не знаете, что случилось в замке.
Но Галимат не был бы Галиматом, если бы позволил себя так легко уговорить. Иногда в Светлейшем просыпалось такое упрямство, что не было на свете силы способной его переубедить! Вот и сейчас он отмахнулся от Макса и пошёл в том направлении, откуда только что доносились эти отчаянные крики. Лиса помрачнела, поведение Светлейшего начало выводить её из себя.
— Князь, если с вами со всеми что-то случиться, то на мою помощь не рассчитывайте, — пригрозила она.
Но Князь даже не остановился, он принял решение и не собирался его менять. Всем остальным пришлось последовать его примеру. Лита в этот момент ненавидела своего мужа. Ей отчаянно захотелось оставить его здесь и срочно вернуться в замок, а с Галиматом пусть будет, что будет! И, тем не менее, она продолжала, спотыкаясь, продираться сквозь густые заросли, боясь потерять своего супруга в этом странном густом, словно сметана, тумане.
Эта поляна появилась внезапно, как будто до этого её вообще не существовало. Обнажённая женщина лежала на большой каменной глыбе, связанная крепкими кожаными ремнями. Вокруг неё собралась толпа всех этих монстров, среди которых встречались такие, что даже трудно было разобраться что это или кто это.
— Что они собираются делать? — Тихо поинтересовался Макс у Лисы.
— Напоить её кровью дух источника, — недовольно объяснила ведьма. — И, поверь мне, помешать этому не сможет никто!
Светлейший готов был послушаться Лису и немедленно уйти. Что-то зловещее витало в воздухе, предчувствие скорой беды. Но мрачное зрелище завораживало и не отпускало.
Девушке на вид было не больше двадцати лет. Рослая, светловолосая, с хорошо развитой грудью с крупными сосками и длинными, стройными ногами. Галимат совершенно забыл, что именно здесь сейчас должно произойти и просто любовался красоткой. Желание помогать ей исчезло сразу, как только он попытался сосчитать всех монстров, собравшихся на поляне. Не настолько Князь оказался безрассудным, чтобы ввязываться в это безнадёжное предприятие. Оставалось только одно — смотреть и ждать.
Казалось, что сама смерть прошла мимо, спрятавшихся в зарослях высокого кустарника, людей, обдав их своим ледяным дыханием. Макс почувствовал, как мороз пробежал по его коже.
И вот все эти ужасные создания затянули длинную заунывную песню и стали ритмично бить в ладоши. Человек-огонь подошёл к девушке и провёл рукой по её лицу, как будто хотел успокоить несчастную. Девушка закричала, а, когда человек-огонь убрал свою руку, то Макс увидел, что лицо жертвы обгорело, словно кто-то плеснул в него кислотой. Она продолжала кричать, когда человек-выдра, длинный и юркий, достал острый нож и направился к ней. Что будет дальше было ясно и так. Макс отвернулся, чтобы не видеть всего этого.
Когда из распоротого живота женщины вывалились внутренности, а кровь окрасила камень в алый цвет, пение прекратилось. Одно из чудовищ подошло к камню, где корчилась в предсмертных судорогах жертва, схватило перепутанные кишки и разбросало вокруг себя.
— Истину! Истину! — Загудели монстры.
Один из людей-деревьев стал ходить по поляне, разглядывая, валяющиеся в беспорядке органы. Не открывая рта, человек-дерево гулким голосом провозгласил:
— Духи говорят, что предначертанное свершиться очень скоро. Все собрались в одном месте! Близок час торжества! Нашего торжества! Близок день, когда Тёмный Господин исполнит давнее пророчество. Да будет на всё воля Тёмного Господина!
— Да будет воля его! — Закричала в исступлении остальные уродцы.
 Даже привычный к такого рода зрелищам Князь чувствовал себя крайне неуютно, что уж говорить о его жене. Лита стояла боясь пошевелиться, бледная и испуганная до полусмерти.
— Хватит, Князь, пошли, а то ведь потом будет поздно, — обратилась к Галимату Лиса, — поверь, я знаю, что говорю.
— Кто она? — Печально спросила Лита.
— Дурочка, которая захотела что-то получить от Тёмного Господина и пообещала ему в замен всю себя, — усмехнулась рыжая ведьма. — Вот он и взял её. Так что здесь всё честно. Договор, есть договор! Пошли!
Стараясь издавать как можно меньше шума, они покинули мрачную поляну и вышли на открытую местность. Макс посмотрел вверх. Капсула всё так же висела над болотами. «Подчинится она моему приказу или нет?»: — засомневался лекарь и мысленно приказал этому странному механизму опуститься на землю. Капсула вздрогнула и нехотя стала спускаться, казалось, что ей не очень-то хочется приземляться в этом месте.
Княгиня облегчённо вздохнула и смертельная бледность на её лице сменилась румянцем. Жизнь вновь повернулась к Лите лицом, а не тем местом, из которого ноги растут. Жуткий ритуал, который она видела на поляне, нагнал на Княгиню такой страх, что ей уже стало казаться, что они никогда не смогут выбраться отсюда.
И в тот момент, когда капсула благополучно коснулась земли, одна из веток дерева зацепила шёлковый шнурок, на котором висела хрустальная слеза и попыталась сорвать амулет с шеи Светлейшего. Князь заорал так, что слышно было, наверное, даже в замке. Его крик пронёсся над болотами и заставил странных обитателей этих мест замереть.
— Идиот! — Прорычала Лиса. — Князь, ты с ума сошёл!
Она не раздумывая обломала коварную ветку и скомандовала:
— Так, а теперь давайте быстро в этот странный дом и не мешкайте. Сейчас здесь будет много народу!
И, словно в подтверждение её слов, из лесу выбежали первые уродцы. Сам лес зашевелился и загудел так, словно там происходит какое-то невиданное сражение.
— Они идут, — сказала колдунья. — Бегите же!
Она провела ладонями по своему лицу, плечам, что-то пробормотала и прямо на глазах у всех стала превращаться в кошку. Но само превращение Максу увидеть так и не удалось — надо было уносить ноги.
Легко сказать «уносить ноги». Земля вдруг зашевелилась и прямо перед Максом появился небольшой холмик.
— Что это? — Растерянно спросил он у Князя.
— А я почём знаю. Думаю, что кто-то из этих, — он кивнул в сторону леса.
— О, Боже, — запричитала Княгиня, не в силах оторвать взгляд от того, кто высунул голову из-под земли.
Слепое существо, которое можно было бы принять издалека за человека.
— Крот! — воскликнул Князь и одним махом снёс несчастному голову.
— Зачем ты так, — поморщилась Княгиня.
— Нечего у меня перед носом свою башку высовывать, — возмутился Князь и, схватив, жену за руку, помчался к капсуле.
Болота заулюлюкали и завыли. Над головой Князя пронеслось нечто, похожее на большую птицу. У птицы были руки и этими руками существо подхватило Литу и попыталось подняться выше, чтобы меч Галимата не смог его достать. Отчаянный крик Княгини испугал человека-птицу, он выпустил свою жертву, чтобы успеть уклониться от удара меча.
А Макс стоял, как вкопанный и с ужасом наблюдал за тем, как у крота медленно отрастает новая голова. «Этого не может быть!»: — думал он. Кто-то больно укусил его за ногу. Лекарь посмотрел вниз и увидел пушистую рыжую кошку. Шерсть на животном встала дыбом, она зашипела и Максу показалось, что в этом шипении слышится: «Немедленно уноси отсюда ноги!». Он сбросил с себя оцепенение и рванул к такому уже родному дому. За спиной раздавались страшные звуки, непохожие ни на что.
Уже в безопасности, глядя вниз из иллюминатора капсулы, Макс заметил одну странность: тёмные пятна леса, серые болота и белые клочки тумана с высоты сложились в чёрно-белую фотографию. На лекаря смотрело человеческое лицо. «Забавная игра света и тени»: — попытался успокоить себя Макс, но Княгиня, которая тоже увидела эту странность, сказала:
— Лекарь, смотри, это похоже на чьё-то лицо, верно?
Удлинённое лицо, большие тёмные глаза за тонкой оправой очков, нос, похожий на клюв хищной птицы и насмешливая улыбка, как будто тот, кто был изображён на этой необычной «фотографии» всё видел, слышал и понимал. Туман рвался на клочья, он то рассеивался, то сгущался и изображение ожило. Рот растянулся в ехидной улыбке и Макс, который с детства умел читать по губам, прочёл: «Здравствуй, мальчик, я рад снова видеть тебя дома!». За точность перевода лекарь ручался, но к кому были обращены эти слова, он понять не мог. Теперь у него не оставалось никаких сомнений, что этот портрет не просто игры его разума, забавное совпадение или безумие.
— Смотрите, он что-то говорит! — Воскликнула Светлейшая Княгиня.
— Глупости, — не очень уверенно возразил Галимат, — всё это нам чудится. Столько всего произошло, что мы скоро даже в птичьем помёте начнём видеть странные предзнаменования.
Он хохотнул:
— Надо было спросить эту рыжую колдунью, существует ли гадание на птичьем помёте?
Но, вспомнив жуткую сцену на поляне, Князь тут же помрачнел и замолчал. Можно сколько угодно успокаивать себя и смеяться над предрассудками, но то, что с ними произошло, невозможно объяснить логически. Только сейчас Галимат, наконец, понял свою жену. Она, которой Сила досталась по наследству и которая ни на секунду не сомневалась в древних знаниях, конечно же, лучше него понимала, что это даёт человеку. «Вот-вот, — подумал Князь зло, — мой прапрадед тоже в это во всё верил и чем это всё закончилось? Уж лучше бы он остался здесь, на болотах и не приволок бы в замок этого монстра Голта! Насколько бы легче жилось всем его потомкам!».
Капсула уносила их дальше от зловещих болот и вскоре Макс уже начал сомневаться в том, что всё, что здесь произошло — это не бред и не действие каких-то болотных газов. Но кожаный мешок в руках Князя, наполненный водой из таинственного источника, возвращал его в реальность.
Глава 13
Похищение Патиты
 В замке действительно произошло что-то страшное. На встречу им выбежала заплаканная служанка и, глотая слова и слёзы, запричитала:
— Грифары! Опять эти выродки! Они забрали с собой Госпожу Патиту!
Лита стала медленно оседать на каменный пол и, если бы не Макс, который услужливо подхватил её под руки, она, наверняка расшибла бы себе голову.
— Лигус, сучий потрох, — заорал Князь на весь замок, — это его рук дело. Он всё никак не может смириться с тем, что моя дочь ответила ему отказом! Да он недостоин целовать следы её ног!
Голос Светлейшего пронёсся по всем закоулкам родового гнезда Галиматов, приводя в чувство даже тех, кто едва мог шевелиться. Вокруг царил хаос: всегда чистая парадная мраморная лестница на сей раз была залита кровью, повсюду валялась сломанная мебель и разбитая посуда. Топ-топ-топ — это навстречу Светлейшей чете выбежала всклокоченная кухарка. Под глазом у неё сиял живописный синяк а верхняя губа разбита в кровь. Бросившись в ноги своему повелителю, обхватив его колени, женщина запричитала быстро-быстро, как будто боялась, что её сейчас перебьют:
— Они напали внезапно, мой Господин. Охрана не успела ничего понять. Они почти всех перерезали, а Госпожу Патиту забрали с собой!
Галимат не находил себе места. Он шагами мерил большой холл и рычал от бессильной злобы. Это страшное состояние доводило Светлейшего до безумия. Он привык всегда опережать своего врага хотя бы на одну ступню, но на этот раз Грифар оказался проворней. Казалось, что стук его сердца слышен даже на чердаке. Князь опёрся на свой верный меч, чтобы не упасть и, наконец, до него дошло, что это сражение он, скорее всего, проиграл. Обнимая мешок с чудесной водой, он осмотрел царящий вокруг хаос и яростно заскрипел зубами.
— Ничего, всё равно последнее слово будет за мной, — упрямо сказал Галимат непонятно кому и, стал подниматься по широкой лестнице.
— Галимат, — Закричала ему в след Светлейшая Княгиня, — стой, мерзавец! Я же говорила тебе, что надо возвращаться домой, а ты упёрся, как осёл. Что теперь будет с моей девочкой? Запомни, если с ней что-то случится, я тебе этого никогда не прощу!
И несчастная женщина зарыдала в голос. Зрелище это, надо заметить, было настолько экзотическим, что собравшаяся вокруг челядь, не могла поверить своим глазам. Ещё никому никогда не удавалось увидеть слёзы в синих глазах Литы. Всегда надменная и холодная, словно каменная статуя, сейчас эта женщина потеряла над собой контроль. Её плечи содрогались от рыданий, а голос хрипел проклятия в адрес всего рода барона — его предков, которых давно уже нет и потомков, которые ещё не успели появиться на этот свет.
— Успокойся, жена, — приказал Галимат, — ещё ничего не ясно.
Лучше бы он этого не говорил! Лучше бы он вообще ничего не говорил! Молча, без единого слова, красавица Княгиня рванулась к мужу и вцепилась в его лицо острыми, длинными ногтями, оставляя на коже длинные кровавые борозды. Галимат от неожиданности пошатнулся и едва не упал, но ему удалось устоять на ногах и теперь он крепко держал Княгиню в своих объятиях. Годы и нездоровый образ жизни не лишили Князя былой силы. Лита шипела, как кошка, вырывалась, лягалась и старалась попасть каблуком мужу в пах.
— Успокойся же, дикая, — почти ласково уговаривал жену Светлейший.
— Успокоиться? Наша дочь в опасности, а ты мне говоришь, чтобы я успокоилась! Да я тебя сейчас успокою навсегда!
А Макс стоял в сторонке, чужой и очень одинокий в этом странном мире и его терзала такая тоска, что сердце готово разорваться на маленькие алые лоскутки. Тоска серая, лохматая, как голодный бездомный пёс, грызла душу, словно баранью кость. «Никому я здесь не нужен, — думал он, — никто мне здесь не рад и идти мне тоже некуда — везде одно и тоже». Образовавшаяся в душе пустота никак и ничем не хотела заполняться, от этого становилось холодно, как в морге. Как он сюда попал, зачем — эти вопросы не переставали его мучить. И вдруг в голове вновь возник этот странный шелестящий шёпот, далёкий и близкий одновременно: «Найди меня, освободи и я помогу тебе вернуться в твой мир, я провожу тебя туда, где ты найдёшь ответы на все вопросы».
— Где Кость? — Зарычал Галимат на, собравшихся вокруг него, людей.
Слуги растерянно переглянулись, но не смогли ответить хозяину на его вопрос.
— Где Кость, я вас спрашиваю?! — Голос Светлейшего гремел, словно весенний гром.
Растерянный дворецкий набрался смелости, подошёл к хозяину и подобострастно пролепетал:
— Светлейший, Ваш охранник, судя по всему, мёртв. Он защищал Княжну до последнего, но…
— Что «но»? — Взвился Светлейший. — Какие здесь могут быть «но»?! Веди меня к нему.
Вот так все дружно направились в комнату Патиты. Максим придерживал Литу под локоть, потому что женщина никак не могла прийти в себя после всего случившегося. Она уже не казалась лекарю такой уж чужой и холодной. Теперь, когда он смог увидеть её чувства, она стала ближе и понятней. Другой мир, другие нравы и обычаи, самодур муж, разве это так уж важно? Люди остаются людьми и это главное. Он положил свою руку на её ладонь и слегка сжал, чтобы хоть как-то успокоить, потому что понимал — слова здесь бессильны. Княгиня подняла на него заплаканные глаза и едва заметно кивнула, благодаря за заботу.
— Всё будет хорошо, — пообещал ей лекарь.
— Надеюсь, — тихо ответила женщина. Я ещё никогда ничего так не боялась.
В комнате Княжны царил беспорядок. Шторы валялись на полу, кровать имела такой вид, словно на ней кувыркалось стадо слонов. Разбитая ваза и разбросанные по комнате цветы… В углу, прислонившись спиной е стене, сидел Кость, а рядом лежали два бездыханных тела. Голова его была запрокинута, глаза закрыты, а волосы на голове слиплись от крови. Не говоря ни слова, Макс подошёл к охраннику и дотронулся до шеи. Пульс есть! Кость, хоть и находился без сознания, но был жив. Макс осмотрел рану на голове и облегчённо вздохнул: рана оказалась не опасной.
— Крепкая у парня голова, — сказал лекарь почти весело. — Жить будет.
Князь, не долго думая, схватил графин и вылил остатки воды на голову охранника. Холодная вода привела охранника в чувство, он открыл глаза и тихо произнёс:
— Я ранил Лигуса, но кто-то сзади ударил меня по голове. Казните меня, Светлейший, я не смог уберечь Госпожу Патиту. Я ничего не мог сделать. Зачем мне жить дальше?
Он всхлипнул, но усилием воли всё же смог сдержать слёзы. Галимат, хоть и был зол, как чёрт, всё же сохранил способность думать. Он помог Кости подняться и поспешил его успокоить:
— Ты сделал всё, что мог. Этих двоих ты убил? — он кивнул на трупы.
— Я, но их было больше. Когда я ранил Лигуса, кто-то огрел меня по голове подсвечником, а дальше я ничего не помню.
Светлейшая Княгиня отодвинула мужа в сторону и подошла к охраннику, тот смутился и опустил глаза, чувствуя себя виноватым перед этой женщиной. Ведь это он не смог уберечь её дом и её дочь и что с того, что противников было втрое больше, разве это может служить ему оправданием. Этот замок, который Кость считал своим домом, теперь испоганен врагами Светлейшего и в нём не скоро наступит покой. Кость любил замок, хотя постороннему человеку это мрачное, громоздкое сооружение показалось бы верхом безвкусицы. Кость просто не знал другого дома.
— Кость, они били мою дочь? — Тихо спросила княгиня.
— Что вы, — воскликнул испуганно охранник, — если бы такое было, то я даже мёртвый бы встал, чтобы защитить её! Они не посмели.
Это обнадёживало. Если бы Грифары хотели убить Патиту, то они бы сделали это сразу же, а не волокли девушку в своё волчье логово. Княгиня немного успокоилась. У барона, видимо, есть какие-то свои планы на её дочь, а это значит, что и у них имеется время, чтобы освободить Княжну. Тяжёлый камень упал с души несчастной женщины. На её бледном лице вновь проступил румянец, а в глазах появилась привычная надменность.
— Это хорошо, — сказала она, — значит, у нас есть время. Галимат, что ты собираешься делать?
— Я подумаю, — ответил Князь. –Такие дела с бухты-бырыхты не делаются. Замок Грифара хорошо защищён…
— Конечно, в отличие от тебя барон об этом позаботился, — ехидно заметила Княгиня.
— В отличие от меня, Грифар не был на болотах, — осадил её Галимат, — и он не оставлял свой дом на попечение прислуги.
Кость угрюмо смотрел на своих хозяев и постепенно до него стал доходить весь ужас происшедшего. Патита сейчас у этого прыщавого Лигуса! И неизвестно, что он там с ней делает! Жива ли она? Кость сжал кулаки. Плевать на всё! Он должен освободить Княжну, даже, если ради этого придётся расстаться с жизнью!
— Я думаю, — сказал Макс, — что, если бы они хотели её убить, то убили бы. Я, конечно, не совсем хорошо разбираюсь в этой ситуации, но из того, что я слышал, я могу сделать вывод, что на данный момент Патите ничто не угрожает. Есть два варианта развития событий.
Все замолчали и уставились на лекаря, ожидая продолжения.
— Первое: они могут использовать Княжну для шантажа. Насколько мне известно, всё упирается в западные земли, то есть в те самые болота, откуда мы с таким трудом выбрались. Значит, мы можем ожидать того, что Грифар потребует отдать ему эти самые болота. Есть и другой вариант…
Кость догадался, какой этот другой вариант. Не говоря ни слова, он вышел за дверь. Его никто даже не пытался остановить. Да и не до него всем было. Светлейший терпеливо ждал, что же ещё скажет лекарь и тот не заставил себя долго упрашивать.
— Скорее всего, Светлейший, ваш враг попытается женить на Патите своего сына. А в приданное он потребует те же самые западные земли.
Князь стукнул кулаком по столу.
— Всё верно, я тоже думаю, что так будет! Знаю я этого Грифара и сыночка его убогого! Ты молодец, парень! Голова у тебя работает хорошо. За свою девочку я пока могу быть относительно спокоен. Этот дикарь не посмеет обидеть её до того, как мы с ним переговорим.
Больше всего на свете Галимат не любил, когда его вынуждают делать что-либо против его воли. Обычно от одной мысли об этом у него портится настроение. Сейчас же он понимал, что попал в скверную ситуацию. Если не удастся освободить дочь самостоятельно, то придётся признать победу барона. От одной только мысли об этом самолюбие Князя корчилось, как уж на сковородке.
Лита сидела прямо и задумчиво смотрела в окно, как будто хотела увидеть там свою Патиту. Вдруг она что-то вспомнила.
— Галимат, а кто такой этот Голт, о котором вы говорили на болотах? И даже не вздумай врать мне! Я должна всё знать!
Князь и Макс переглянулись. Княгиня поняла, что означает этот взгляд, вскочила со стула. Она распахнула окно и порыв свежего воздуха разметал её тёмные волосы. Макс с восхищением смотрел на её точёный профиль, ярко-синие глаза с длинными ресницами, длинную шею.
— Хорошо, Лита, я расскажу тебе всё, — вздохнув горестно, заявил Князь, — всё равно ты не успокоишься, хотя лучше было бы, если бы никогда не узнала об этом, именно ты!
Княгиня вся подобралась, последняя фразу супруга насторожила её.
— Почему именно я? — Спросила она раздражённо.
— Учитывая твою нездоровую тягу к магии.
Светлейший рассказывал историю Голта осторожно, как будто шёл по тонкому льду. Но это и немудрено, ведь жена не должна узнать, где именно находится пленник и уж ни в коем случае нельзя пропустить даже намёка на то, что где-то в замке хранятся дневники прапрадеда, в которых тот старательно записывал самые различные магические ритуалы. Вообще-то, у Макса создалось впечатление, что Галимат много чего скрывает и не только от своей жены.
Женщина слушала очень внимательно, опустив голову и нервно стуча длинными тонкими пальцами по столу, что выдавало её напряжение, если не раздражение. Слишком хорошо Лита знала своего мужа, ему достаточно было сказать только одно слово, чтобы супруга сразу догадалась, о чём он умолчал. В конце концов, ей надоело себя сдерживать и она окатив Светлейшего ледяным взглядом, прошипела:
— А теперь ты мне расскажешь о том, о чём умолчал!
— Я? Умолчал? — Попытался изобразить из себя оскорблённую невинность Князь. — Да я всё рассказал тебе, как на духу. Надо было и в самом деле молчать, неблагодарная!
Один только взгляд в сторону лекаря и правильный вывод сделан:
— Галимат, ты тут передо мной комедию-то не ломай, я тебя знаю, как облупленного! Ну, да ладно, пошли к этому Голту. Сейчас! Немедленно!
Молча Светлейший поднялся. Можно было, конечно, попытаться отвертеться, но в итоге она всё равно своего добьётся, так имеет ли смысл терять драгоценное время. Макс наблюдал за всем этим безучастно, как будто со стороны, но, когда Князь резко бросил в его сторону: «Вставай, лекарь, чего расселся. С нами пойдёшь!», от его спокойствия не осталось и следа.
— А мне, что там делать? — Спросил он зло. — Это ваши семейные разборки. Хватит меня уже таскать за собой, как собачонку! Надоело! Слышишь, Князь, надоело! Если хочешь, можешь опять запереть меня в подвале, посадить на кол, но прекрати обращаться со мной, как со своей собственностью…
— Иначе, что? — Ехидно поинтересовался Галимат.
— Иначе, Князь, ты больше не дождёшься никакой помощи, а она, поверь мне, может очень скоро тебе понадобиться.
Светлейший презрительно скривился, но только для того, чтобы скрыть своё недоумение. И Княгиня впервые за всё время взглянула на Макса с интересом. «А, плевать! — с отчаянием подумал лекарь. — Мне терять нечего! Я уже и так потерял целый мир, свой мир. Никогда я не смогу здесь прижиться, как тропический цветок в Сибири!». Он направился к двери, нисколько не переживая по поводу того, что Галимат может сейчас от злости снести ему голову, а, возможно, втайне даже надеясь на это. Никто даже не подумал его останавливать и лекарь беспрепятственно покинул комнату Патиты. Тишина за спиной говорила о том, что Светлейший не собирается его догонять, это одновременно и обрадовало и огорчило Макса. «Всё верно, — сказал он сам себе, — я здесь никому не нужен. Я — чужак и останусь им до скончания дней».
Уже на первом этаже его кто-то догнал и толкнул в спину. Макс остановился, повернулся и увидел перед собой Княгиню. Что-то изменилось в ней, растаяла в глазах эта морозная синева, да и черты лица стали вдруг мягче, не было той привычной отчуждённости, к которой все привыкли. Как будто и тот человек и уже совершенно другой. Подчиняясь внезапному порыву, Максим вдруг взял её за плечи, притянул к себе и, нисколько не беспокоясь о том, что кто-то может их увидеть, поцеловал. Поцелуй был долгим и вместе с ним исчезала тоска по своему привычному и безвозвратно потерянному миру, одиночество и гнетущее чувство своей ненужности. Лита даже не пыталась оттолкнуть его, лишь прижалась ещё сильнее к его груди, как будто она понимала, что именно сейчас с ним происходит. Казалось, что это длилось целую вечность, наверное, так оно и было, потому что, когда она осторожно отстранила его, перед ней стоял уже не запуганный и загнанный лекаришка, а умный и сильный мужчина, который знает себе цену.
— Останься, — робко попросила Светлейшая Княгиня.
— Хорошо, но твой муж должен относиться ко мне, как к равному. Я не его собственность! Я — свободный человек и, даже, если он навечно запрёт меня в подвал, я и там останусь свободным человеком!
— Он уже всё понял, — тихо сказала Лита.
Вскоре к ним спустился и сам Князь, немного испуганный и растерянный, таким, каким его никто и никогда не видел.
— Макс, я прошу, — здесь он слегка запнулся, слово «прошу» давалось ему с трудом, — тебя остаться. Мне кажется, что ты не случайно оказался именно на моей земле. Мне не дают покоя слова этого чудища, помнишь: «Духи говорят, что предначертанное свершиться очень скоро. Все собрались в одном месте! Близок час торжества! Нашего торжества! Близок день, когда Тёмный Господин исполнит давнее пророчество». Как ты думаешь, о чём речь и кто это те, кто собрались в одном месте?
— Не знаю, Князь, а вы полагаете, что речь шла о нас?
— Я в этом почти уверен.
— И что дальше, Князь?
— Я прошу тебя, пошли с нами к Голту, — Светлейший заискивающе заглянул в глаза лекарю, — нам надо освободить мою дочь, но это означает войну, войну с хорошо подготовленным противником. Ты ведь понимаешь, что Грифары уже ждут нас.
Максим кивнул. Конечно же, барон подготовился к любому вторжению, времени для этого у него было предостаточно. Но вот зачем Князю нужен Голт?
— Видишь ли, Макс, помочь нам может только магия, — терпеливо объяснила Лита. — А Голт владеет этими древними знаниями, как, впрочем, и необходимой Силой.
Теперь всё стало ясно. Лекарь кивнул и они все вместе пошли к кабинету Светлейшего князя Галимата. Макс уже знал, что их ждёт.
Удивительно, но Княгиня чувствовала себя в подземелье гораздо уверенней своего мужа, хотя никогда до этого момента не была здесь. Её не пугали ни прикованные к стенам скелеты, ни призрак Армии, ни подозрительные слишком чёрные и густые тени. Она с интересом наблюдала за всем происходящим и не переставала восхищаться гением того зодчего, который всё это придумал.
— Галимат, ты только подумай, как это ему удалось всё это скрыть так, чтобы никто ни о чём не догадался?!
Светлейший помрачнел. «За все годы совместной жизни, я так и не смог понять эту женщину!»: — думал он с досадой. Впрочем, а кто сможет понять ведьму?
Призрак Арми подошёл к Лите, заглянул ей в глаза и прошелестел печально:
— Всё верно, это ты! Вспомни Ликасия, вспомни меня! — В его голосе звучало такое страдание, что у Литы слеза навернулась на глаза. Незаметным движением она смахнула её и поинтересовалась у мужа:
— Кто этот несчастный?
— Какой-то родственничек Грифара, которого убил мой дед, — объяснил Светлейший равнодушно.
— А ты знаешь, что мою бабушку звали Ликасией? Как ты думаешь, это совпадение?
Князь остановился и соизволил посмотреть на призрака. Тот по привычке вытащил у себя из груди кинжал и стал грозить им Галимату, но на этот раз без слов. Потом призрак Арми вновь обратил свой взор на Княгиню и по его прозрачному лицу полились слёзы.
— Ликасия, ты помнишь меня? Ты всё так же прекрасна, ведьма!
Светлейший дёрнул жену за руку и пошёл дальше, не обращая на стенания навязчивого привидения никакого внимания. По тому, как он спешил, Макс понял, что сам вид Арми ему глубоко неприятен. Хотя, это можно понять, гораздо сложнее разобраться с Литой. Что за странная женщина? Хорошо, пусть ведьма, но ведь человек же! А любой нормальный человек при виде призрака с торчащим из груди кинжалом, если бы и не грохнулся в обморок, то уж точно испугался бы до полусмерти, тем более, если этот человек — хрупкая женщина.
Когда они вошли в камеру Голта, того, как и в прошлый раз не было нигде видно. Лита недоумевающее осмотрелась по сторонам и вопросительно посмотрела на мужа. Светлейший пожал плечами и обратился к пустоте:
— Хватит фокусов, Голт. Нам надо с тобой поговорить.
Нет, она не грохнулась в обморок при одном его виде, что не удивительно, учитывая, с кем ей пришлось встретиться на болотах, она улыбнулась странному существу и без страха протянула ему руку. Человек-дерево растерялся, он никак не ожидал такой реакции. Потом на его лице появилось некое подобие улыбки и он осторожно пожал протянутую ему руку.
— Да, Галимат, с женой тебе очень повезло, — тихо прошелестел Голт.
— Я знаю, — буркнул Князь, которого общение с этим существом всегда выводило из равновесия. — Я принёс то, что ты просил. Только вот что, предок, ты должен будешь мне помочь…
— Чушь! — Прошептал Голт. — Я ничего тебе не должен! Но, если ты объяснишь мне чего ты от меня хочешь, я, возможно, подумаю.
И тогда заговорила Лита. Чувствуя, что человек-дерево относится к ней с симпатией, она решила использовать это на всю катушку. Княгиня отодвинула мужа в сторону и ласково-ласково замурлыкала:
— Понимаете, Голт, у нас тут случилась беда…
— Знаю, — признался предок Галимата, — Грифары украли вашу дочь.
— А, — заревел Светлейший, — ты, значит, всё знаешь?! А почему же ты, трухлявый пенёк, не защитил её, когда я, рискуя своей жизнью, добывал для тебя эту клятую воду?!
Максим понял, что сейчас Князь всё испортит. Своей несдержанностью он только ещё больше разозлить Голта, у которого и без того злость на всех своих потомков уже не помещается в его деревянном теле. Он осторожно отстранил князя и сжал руку Княгини, давая понять, что разговаривать с этим существом лучше ей, а не Князю. Лита всё прекрасно поняла.
— Голт, без вашей помощи нам никак не обойтись. Грифар наверняка хорошо подготовился к нашему появлению и пробраться в замок незамеченными у нас не получится.
Человек-дерево скрипуче рассмеялся, соглашаясь с ней.
— Конечно, так оно и есть. Но я не могу понять, чего вы от меня-то хотите? Что я-то могу сделать, сидя в этом каменном мешке?
— Магия, — рявкнул на него Галимат, — нам нужна твоя магия!
Голт подошёл к Князю настолько близко, что тому пришлось немного попятиться. Галимат первый разза всё время увидел своего предка так близко.
— Ты спрашиваешь, почему я не вмешался? — Спросил предок. — А почему я должен тебе помогать? Я обещал, что не трону твою дочь, если ты принесёшь мне воды и это обещание я сдержал. Но, объясни мне, чего ради я ещё и помогать тебе должен?
Крупная крыса подбежала к Лите и села у её ног. Как потомственная ведьма, Княгиня не питала отвращения к этим животным. Она с улыбкой наблюдала за тем, как крыса неторопливо моется, никого не боясь, никуда не спеша. Макс с интересом наблюдал за этой сценой. Он привык к тому, что обычно женщины панически бояться крыс и мышей и реакция Княгини его немного удивила. В этот момент из за спины Литы выглянул призрак Арми и радостно сообщил крысе:
— Смотри, малышка, Ликасия вернулась! Моя Ликасия вернулась!
Видимо назойливый призрак успел надоесть даже такому странному существу, как Голт, потому, что он скрутил кукиш и сунув его под нос Арми, что-то прошептал. Привидение отшатнулось и мгновенно растаяло в воздухе, словно облачко пара. Потом человек-дерево схватил доверчивую крысу, оторвал ей голову и принялся жадно пить кровь. Зрелище это не испугало Светлейшую Княгиню совершенно, она выжидающе смотрела на Голта. Наконец, тот утолил свою жажду и, вытирая деревянные губы ладонью, произнёс:
— Ну, чего вы все на меня уставились? Я не стану вам помогать. Вы уж меня извините, Княгиня. Лично против вас я ничего не имею, но помогать кому-либо из моих сволочных потомков, я считаю ниже своего достоинства.
«Вот и всё, — подумал Макс, — и ведь уговорить его не удастся. Чем Князь сможет испугать того, кто и так уже давно потерял свободу, а жизнь потерять всё равно не может?». Лекарь с интересом наблюдал за реакцией Светлейшего. Лицо князя налилось кровью, глаза метали молнии, а зубами он скрипел так, что даже местные крысы позавидовали этому большому человеку.
— Не поможешь? — Спросил Светлейший зло.
— Нет, — просто ответил Голт, — даже не подумаю. Хотя, зачем тебе, князь, моя помощь? У тебя уже есть ведьма, вот её и проси об этой услуге.
Галимат удивлённо посмотрел на человека-дерево, он пытался понять, о чём говорит это странное существо. Голт рассмеялся, видя его обескураженное лицо.
— Ну и дурак ты, Галимат! У твоей жены есть Сила. А у тебя — знания, вот и совместите свои возможности, чтобы исполнились ваши желания.
Он не стал объяснять дальше, просто развернулся и отошёл к стене. Вот он был и вот его нет. Голт слился с тёмной стеной, стал невидимым. Светлейший не находил себе места, он метался по камере, пытаясь отыскать непокорного пленника, но напрасно. Человек-дерево всем дал понять, что дальнейшие переговоры ничего не принесут. Неизвестно сколько бы он ещё лютовал, если бы не Княгиня.
— Галимат, я что-то не поняла, о чём это он? Какие знания есть у тебя? Супруг мой любимый, мне кажется, что ты сказал мне не всю правду! — Голос её звенел от возмущения, но женщина старалась сдерживаться.
Светлейший остановился, посмотрел на жену и густо покраснел.
— М-м, да, дорогая, я кое-что хотел от тебя скрыть, но, видно, не судьба.
— Ты — засранец, Галимат! Я тебе когда-нибудь этот говорила? Ну, вот и сказала. Говори, что он имел в виду!
Приобняв Литу за талию и кивнув Максу, Князь вывел всех из жилища человека-дерева и смог, наконец, вздохнуть облегчённо. Теперь ему предстоял трудное объяснение с супругой.
— Видишь ли, Лита, мой прапрадед оставил кое-какие записи, — запинаясь и смущаясь, объяснил Светлейший. — Он увлекался магией и это помогло ему пленить Голта. Там у меня остались его дневники. Может, нам это как-то поможет.
Глава 14
Помощь рыжей ведьмы
Холодный ветер плевал в лицо Кости мутными брызгами дождя. Рыкун под ним выбивался из сил, преодолевая сопротивление ветра, вонзая когти в раскисшую грязь дороги. Кость ничего вокруг себя не видел: ярость и боль гнали его всё дальше. Вскоре появился замок Грифаров — серое сооружение без затей. Никто не встретился охраннику на его пути. Никого не интересовал этот измученный всадник, а зря.
Поднимаясь по широким ступеням, Кость столкнулся с пьяным воином барона. Тот даже не понял, что произошло, потому что занкомство их было коротким, как вспышка молнии — острый кринок перерезав яремную вену, избавил несчастного от необходимости принимать какое-либо решение. Немного погодя Охранник пожалел о том, что так поторопился: откуда он теперь узнает, где этот скотина Лигус прячет его любимую. И тут же Кость почувствовал на себе настороженный взгляд. Скосив глаза в сторону, он увидел маленькую девочку, на вид ей было лет десять не больше. Она стояла за колонной, закрывая рот ладошкой, чтобы не закричать. Кость растерялся. Оставлять ребёнка в живых опасно, но и убивать детей он не приучен. Их взгляды встретились и девочка набрала побольше воздуха, чтобы позвать на помощь. Кость пригрозил ей кулаком и тут же прижал к губам указательный палец, давая понять, что, если она будет молчать, то бояться ей нечего. Девочка покорно кивнула. Охранник Светлейшего подозвал её к себе. Когда малышка приблизилась, он шёпотом спросил:
— Как тебя зовут?
— Ная, — дрожащим голосом ответила та.
— Послушай, Ная, я не собираюсь причинять тебе зло, — Кость старался, чтобы его голос звучал убедительно. — Скажи мне, где твой хозяин прячет молодую девушку, которую они привезли вчера?
— Ты её жених? — Тихо спросила Ная.
— Да, — соврал Кость и сам поверил в свою ложь, настолько желанной она была.
Малышка указала рукой вверх и прошептала:
— Она там, у Лигуса, он никого к ней не пускает, даже еду ей сам носит.
Кость заметил, что, произнося имя молодого Грифара, девчушка брезгливо сморщилась и похлопал Наю по плечу.
— Ты мне объяснишь, где это находится? — Спросил он.
Та радостно закивала. По всему было видно, что Лигус ей глубоко неприятен. Это охранник мог понять. Не так много найдётся на свете людей, которым этот ничтожный прыщавый Лигус мог бы понравится.
Девочка, как могла, объяснила где именно в замке находится Патита. Кость слушал очень внимательно, стараясь всё запомнить слово в слово.
— Видите ли, господин, не знаю, как уж вас зовут, вам надо быть осторожней. Вы, наверное, не знаете, но в замке сейчас полно воинов, они готовятся к встрече Князя.
— Ну, ну, — ехидно пробормотал Кость, — плохо они готовятся, раз я так легко смог проникнуть в замок.
Ная замотала головой.
— Что вы, дело не в этом совсем. Просто вы пришли один, а они ждут целую армию.
Кость вздохнул:
— Нет у меня сейчас целой армии. Будем как-то обходиться своими силами. Спасибо тебе.
Он собрался уходить, когда услышал в спину радостное:
— Это вам спасибо, господин, если вы убьёте этого подлеца! Он виновен в смерти моей старшей сестры.
Кость решил уточнить:
— А в чём дело?
— Он изнасиловал её. А, когда она забеременела, то отец выгнал её из дому. Она пришла к Лигусу за помощью, а этот гад избил её, оскорбил и прогнал вон. — И, после недолгого молчания: — Она повесилась.
— И за это он тоже ответит, — буркнул охранник, развернулся и зашагал в указанном Наей направлении.
— Будьте осторожны, господин, — донеслось ему в след.
Он шёл по коридорам замка Грифаров и думал только о том, что плевать он хотел на осторожность и даже на то, что его самого могут убить, на всё плевать! Главное сейчас — это спасти Госпожу Патиту, а всё остальное не так уж и важно. Рассказ Наи о том, что случилось с её сестрой, мучил Кость, а, что, если и с Патитой этот ублюдок поступил так же?! Он, как мог, старался успокоить себя. Нет, этого не может быть! Сестра Наи всего лишь служанка, а госпожа Патита — благородная дама и даже такой подонок, как Лигус, не посмеет обращаться с ней подобным образом! А, вдруг, посмеет? Кость сжал рукоятку своего меча так, что даже пальцы заболели.
— Эй, ты, кто такой? Почему я тебя раньше здесь не видел? — Услышал он за спиной чей-то грубый окрик.
— Вот и увидел, — процедил сквозь зубы охранник, резко развернулся на голос и, почти не глядя, одним точным ударом меча разрубил кого-то из воинов Грифара пополам.
Когда он остановился перед закрытой дверью, ни малейших сомнений в том, как ему надо поступить в этом случае, не было. Ещё один удар меча и прочная дверь жалобно заскрипела. Удар следовал за ударом и вскоре от двери мало что осталось. Кость вошёл в комнату и осмотрелся. Чтож, обстановка вполне приличная для молодой девушки из хорошей семьи. Это его немного успокоило. Не похоже на то, что Лигус решил переступить через законы приличия. Патиту он, скорее всего, не тронул.
— Кость, — услышал он такой знакомый и такой родной голос, — как ты сюда попал?
Патита стояла перед ним и радостно улыбалась. Охранник Светлейшего облегчённо вздохнул, значит, с ней всё в полном порядке!
— Госпожа Патита, я приехал сюда для того, чтобы вернуть вас домой, — тихо сказал он.
— Ради Бога, Кость, как ты это сделаешь?! Ты ведь всего один, а здесь полон замок воинов, целая армия! Что ты можешь сделать?
— Что смогу, то и сделаю! — гордо ответил парень. — Пошли, Патита, пора уже домой.
Кость и сам оторопел от собственной наглости. Он вдруг заговорил с ней, как равный. Но, что удивительно, это понравилось девушке, она улыбнулась и подошла к охраннику.
— Пошли, Кость. Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.
Внезапно кот-то кашлянул за спиной парня и на лице девушки отразился страх и отвращение. Кость резко повернулся и увидел перед собой того, кого давно уже мечтал убить — Лигуса. Высокий, противоестественно худой, с лицом, усыпанным непроходящими прыщами, он стоял, скрестив на груди руки и ухмылялся.
— Далеко собрались? — Поинтересовался младший сын Грифара. — А попрощаться с хозяином вы собирались?
За его спиной Кость рассмотрел несколько здоровенных парней, судя по всему, охрану. «Ничего, — подумал парень, — я справлюсь». Но, когда Лигус отступил в сторону, пропуская своих громил в комнату, стало ясно, что врагов слишком много. Лигус протянул руку Патите и приказал:
— Милая, мне кажется, что тебе надо покинуть это помещение — сейчас здесь будет жарко, — сказал он насмешливо. — Пошли со мной.
Девушка стиснула зубы и упрямо замотала головой.
— Я кому сказал, пошли со мной! — Раздраженно потребовал Лигус.
Патита попятилась и спряталась за спину своего защитника. Она прекрасно понимала, каким будет исход этого сражения, но упорно не желала уходить. Отвращение к сыну барона было настолько велико, что она предпочитала рискнуть своей жизнью, лишь бы не оставаться с ним наедине.
— Я никуда с тобой не пойду, — прошептала она едва слышно.
— А куда ты денешься, милая? — Рассмеялся Лигус.— Ты на моей территории и здесь все слушаются меня.
— А я нет! — Ответила девушка с вызовом.
Лигус пожал плечами и решил дальше с ней не спорить
— Чтож, — сказал он, — если ты хочешь посмотреть, как мои люди вышибут дух из твоего охранника, хорошо, я согласен. Мне и самому будет интересно посмотреть на это. Только ты, дорогая, отойди в сторонку, чтобы тебя не случайно не задели.
Он подал знак своим охранникам и те ринулись в бой. «Если правда то, что говорила Госпожа Лита, насчёт того, что я хорош в бою, то у меня есть шанс понравиться Патите…посмертно»: — подумал Кость весело. Страха перед превосходящим его противником он не испытывал, он вообще не знал, что это такое — страх.
***
Рыжая ведьма всматривалась в хрустальный шар. То, что она видела, ей не нравилось. Она не могла понять, что за интерес у Тёмного Господина к этой парочке, но решила не вдаваться в подробности — если Тёмный Господин говорит, что этим двоим надо помочь, то его приказы не оспариваются. Лиса недовольно покачала головой, видя, как воины Лигуса теснят кость к стене. Парень сопротивлялся отчаянно, но шансов у него ноль — это и ежу понятно. Вздохнув, Лиса поднялась, подошла к кровати, вытащила пучок сена и ловкими привычными движениями стала скручивать из него куклу. Сено — не солома, кукла получилась не очень удачной, она рассыпалась в руках и Лиса отбросила её прочь.
— Вот зараза! — Выругалась она и подошла к окну. — Эй, вы, кто тут есть поблизости, принесите мне камыш!
Через несколько минут дверь распахнулась и болотная тварь, непонятно вообще на кого похожая, бросила к её ногам охапку камышей.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила рыжая ведьма странное создание и принялась делать ещё одну куклу, потом ещё и ещё. Игрушки падали к её ногам одна за другой. Смешные камышовые человечки. На этот раз всё получилось гораздо лучше — материал был привычный, послушный её рукам. Лиса осталась довольна своей работой. Достав откуда-то из складок юбки небольшой пакетик, она развернула его и высыпала себе не ладонь горсть рыбьих костей. Напевая себе под нос какое-то древнее заклинание, колдунья взяла одну кость и вонзила прямо в горло куклы. Потом она посмотрела на хрустальный шар и улыбнулась, довольная своей работой. Потом она взяла следующую камышовую игрушку и на этот раз пронзила руку. Третью куклу Лиса решила наказать основательно и вонзила в неё сразу три кости: в плечо, в ногу и, наконец, в грудь.
Если бы кто-нибудь сейчас наблюдал за ней, то решил бы, что это рыжая женщина сошла с ума. Взгляд у неё был отсутствующим, губы напевали непонятные слова и, казалось, что в этот момент рыжая ведьма находится где-то в другом месте.
— Рыбья кость — в сердце гвоздь, — напевала Лиса, — болью пронзи, врага порази.
И вот ещё одна кость впилась кукле в то место, где у человека должно находиться сердце. Казалось, что игрушка вскрикнула, но, конечно же, этого никак не могло быть, просто воображение у колдуньи разыгралось.
— Рыбья кость — в голову гвоздь, — продолжала она петь, — болью пронзи, врага порази.
«Молодец, моя девочка, — услышала она у себя в голове шелестящий шёпот Тёмного Господина, — ты всё делаешь правильно. Хорошо это у тебя получается». Лиса пожала плечами, тоже мне невидаль — этот фокус она умела делать ещё ребёнком, но старалась не прибегать к таким радикальным действиям. Обычно хватало просто угроз. Все ведь в селении знали о её способностях и рисковать понапрасну ни у кого желания не возникало.
— Вы довольны, Тёмный господин? — Спросила колдунья пустоту.
«Вполне, — ответил ей тот же тихий шелест,— я всегда тобой доволен. Ты самая талантливая из всех моих учениц».
— Господин, а зачем вам всё это, — она кивнула на хрустальный шар, — что вам до этих двоих?
«О, Лиса, ты стала задавать слишком много вопросов. Но я тебе отвечу. Время пришло и то, что должно произойти, произойдёт. Есть ещё вопросы?».
Колдунья пожала плечами.
— Вопросов много, но ведь вы мне на них не ответите, верно?
«Верно, на некоторые не отвечу. Но мне скучно, так что у тебя есть возможность узнать больше. Я сегодня расположен вести с тобой беседу».
Ведьме хотелось задать Тёмному Господи свой главный вопрос: почему он никогда никому не показывается и существует ли он вообще, но она поняла, что подобные сомнения могут вывести из себя этого таинственного и очень сильного человека. Человека ли?
«О, я знаю, о чём ты думаешь!:— в голове раздался издевательский смех. — Лиса, конечно же, я существую. Но показываться вам всем я не хочу — это было бы слишком просто. Постарайтесь верить в меня, не имея доказательств моего существования. Кстати, Лиса, что ты знаешь о перекрёстках?».
Рыжая ведьма насторожилась. Уж ей-то хорошо известно, что это такое перекрёстки! Её мать однажды вызвала на пересечении двух сельских дорог рогатого… Хотя мама рассказывала, что ни рогов, ни копыт, ни хвоста у него не было. К ней подошёл странного вида господин, одетый во всё чёрное и поинтересовался, что за нужда привела женщину к нему. Мать тогда была влюблена в молодого соседа, но тот не отвечал ей взаимностью. Любовь эта не давала женщине покоя ни днём, ни ночью и, вместо того, чтобы просто приворожить его, она решила попросить помощи у лукавого. Мать говорила, что от приворота нельзя ждать ничего хорошего: и порознь не смогут быть и вместе — худо. А она хотела счастья, обычного женского счастья. А тот заявил, что за его услуги принято платить, но, поскольку её душа уже и так принадлежит ему, то он потребовал души всех, кто будет находиться в её доме на момент расплаты. Вот так. Мать с отцом прожили двадцать счастливых лет, пока крестьяне не сожгли весь дом с его обитателями. Лису спас Тёмный Господин, который просто позвал её на болота…
«Лиса, я знаю, о чём ты думаешь. Это не совсем то. Перекрёстки — это гораздо более сложное понятие. Это точка выбора, момент, когда человек принимает решение, которое может изменить всю его жизнь. Помни, ведьма: когда ты принимаешь решение — ты стоишь на перекрёстке…»
«Ах, — подумала рыжая ведьма, — свой выбор я уже давно сделала» и обречённо вздохнула. В благодарность за спасение своей жизни, она согласилась служить Тёмному Господину верой и правдой. Иногда это бывает очень трудно, но обратной дороги уже нет. Или есть? Она повернулась и посмотрела в хрустальный шар…
***
Кость не мог понять, что происходит. Неожиданно один из нападавших, споткнулся и сам горлом напоролся на его меч. Охранник при этом даже не успел пошевелить рукой. Одним врагом меньше. Второму стражнику Лигуса на руку упала тяжёлая статуя. Раздался хруст костей и несчастный взвыл от боли. Кость ехидно усмехнулся и бросил пренебрежительно:
— Какой ты воин, если скулишь после первого же ранения?!
Ещё один враг выпал из окна, запутавшись в тяжёлой портьере. Он лежал на земле со сломанными конечностями из его груди торчал один из колышков, которыми садовник отметил будущий палисадник. Казалось, что воинов Лигуса валит какой-то злой рок. Внезапно ещё один схватился за сердце и упал замертво. А следующему сам Кость снёс голову мечом.
Лигус сначала наблюдал за сражением с улыбкой, но постепенно лицо его потемнело и утратило своё насмешливое выражение. Он схватил Патиту за руку и поволок за собой. Девушка пыталась сопротивляться, но силы были неравны.
— Убейте его! — Крикнул младший сын барона, подоспевшей страже, покидая в панике поле битвы и таща за собой сопротивляющуюся Княжну.
— Лигус, трус! — прокричал ему в след Кость. — Ты даже меч в руках держать не умеешь, ты привык прятаться за чужими спинами! Ублюдок, давай сразимся с тобой один на один! Что, барон, страшно? Ты, Лигус, не барон, а баран!
Эти слова, да ещё в присутствии дамы, вывели Лигуса из себя. Он остановился и, повернувшись к Кости, сказал презрительно:
— Один на один? А зачем мне это надо? Но, хорошо, я не стану тебя убивать вот так сразу. В клетку его, — приказал он страже, — под замок! А я потом придумаю, что мне с ним делать.
Патита от возмущения не могла вымолвить ни слова. Она осмотрела прыщавого отпрыска Грифара с ног до головы, а потом неожиданно плюнула ему в лицо. Этого Лигус никак не ожидал. Он ошарашено смотрел на девушку несколько секунд, а потом размахнулся и влепил ей такую звонкую пощёчину, что звук её был слышен даже в конце коридора. Кость, который из-за спин стражников, увидел всё это, заревел, как раненный зверь, рванулся к барону, но попал лишь в руки стражников.
— Убью, тварь ползучую! — Орал он, срывая голос. — Ты не жилец, Лигус!
Барон увёл упирающуюся девушку в неизвестном направлении, а Кость связали и поволокли в подвал. Он отчаянно сопротивлялся, выкрикивал ругательства, но Лигус уже не мог его услышать, его и след простыл.
— Прыщавый урод, — кричал Кость, — я всё равно до тебя доберусь и тогда ты позавидуешь тем, кого я уже убил!
Резкий удар в голову прекратил это безобразие и охранник Галимата, наконец, потерял сознание, слишком уж часто в последнее время его били по голове.
***
Лиса расстроено покачала головой — ничего не получилось, но хотя бы жизнь парню сохранить удалось. Стоило бы придумать что-нибудь более результативное, но беда в том, что времени подготовиться было слишком мало. Она завернула хрустальный шар в платок и спрятала в шкаф, на сегодня он её был больше не нужен.
— Придумал тоже, — проворчала она, — воевать с целой армией. Какой безрассудный парень!
Она даже не знала восхищаться ей или возмущаться. Такие люди, как этот красивый охранник, всегда ей нравились, только вот слишком уж он импульсивен, сначала делает, а потом думает. Зачем он нужен Тёмному Господину?
Лиса высунулась из окна и свистнула, но на этот раз к ней никто не пришёл.
— Вот дармоеды! — Возмутилась она. — Придётся всё самой делать. Надо спасать как-то этих двоих. Судя по тому, что я знаю о Лигусе, ни на что хорошее им рассчитывать не приходится.
Она провела руками по лицу, по плечам, потом отряхнулась и стала преображаться — благо посторонних глаз рядом не было и можно не маскироваться. Это длилось недолго, но зрелище было не для слабонервных. Интересно, чтобы сказали эти зловредные селяне, если бы увидели всю процедуру превращения?
Сначала она стала уменьшаться в размерах и вскоре уже не могла даже забраться на стул. Потом сквозь кожу пробились первые рыжие пучки шерсти. Ногти заострились и загнулись крючками. Процесс этот, видимо, был довольно болезненным, потому что на лице женщины появилась страдальческое выражение и сохранялось до тех пор пока его не сменила вечная кошачья улыбка. Кошка потянулась, вильнула хвостом и, бросив взгляд на убранную постель, глубоко вздохнула — спать нынче ночью ей не придётся.
Рыжая, как огонь, маленькая и ловкая, она неслась по веткам скрюченных деревьев с той грацией, на которую способны только кошки. Она не отвлекалась даже на птиц. У этой кошки была цель, а разные мелкие удовольствия — это потом.
Вот уже показалась поляна с жертвенным камнем. Кошка легко спрыгнула на землю и. отряхнувшись, вновь стала превращаться в женщину.
— Ох, Лиса, никак не могу к этому привыкнуть,— прошелестело растущее возле камня, большое дерево.
— Я тоже, — призналась ведьма. — Варик, есть вещи, к которым трудно привыкнуть. Вот ты, ты уже привык, что ты не человек, а дерево? Тебе это было легко?
Глава 15
В миске кость
От переживаний у Светлейшего опять подскочило давление. Князь сдавил голову руками, стараясь унять боль. Максу безумно стало его жалко: несчастный пожилой человек, на которого столько всего свалилось, а ему ещё надо соответствовать тому образу, который был создан им ещё в молодости. Молодость, к сожалению, давно прошла.
— Выпейте это, Князь, — лекарь протянул Галимату одну из таблеток, которые теперь постоянно носил с собой, чтобы не бегать постоянно к капсуле, когда в этом возникнет необходимость.
Князь покорно выпил.
— Идите спать, Светлейший. Вам надо отдохнуть.
В другой раз Галимат наверняка бы постарался изобразить из себя несгибаемого и несокрушимого властителя этих земель, но не сейчас. Голова разрывалась на части.
Они сидели на полу в комнате Княгини и рассматривали записи предка Князя. Толстенные фолианты, которые бережно хранились в семье на протяжении уже двух веков, валялись повсюду. Времени на то, чтобы во всём этом разобраться было слишком мало, но лицо Литы сияло. Никогда ещё Князь не видел свою жену такой счастливой. Казалось, что женщина забыла даже о своей дочери, весь мир перерастал для неё существовать, нет ничего, кроме этих запылённых книг.
— Ах, Галимат, почему ты это от меня скрывал? — С досадой спросила Княгиня, но долго сердиться на мужа она сейчас не могла.
— Вы тут без меня справитесь? — Спросил Князь жалобно.
— Конечно, — отмахнулась от него супруга, не отрывая глаз от жёлтой страницы, на которой были изображены какие-то неизвестные символы. — Иди, отдохни.
Макс не понимал, что он-то делает здесь в этот поздний час. Магия его нисколечко не интересовала, но вот Госпожа Лита — это другое дело. Так хорошо сидеть с ней рядом на этом пушистом ковре, ничего не говорить, а просто смотреть, как она водит пальчиком по строчкам, что-то неслышно шепчет себе под нос, проверяя на вкус древние заклинания, что может быть лучше?!
— Макс, — воскликнула Лита, когда Галимат их покинул, — смотри, что я нашла! Вот заклинание, чтобы призвать к себе в гости любого человека! И такое простое!
Макс пожал плечами — что за радость кого-то тащить к себе на аркане. Не хочет человек, так и не надо. Он подошёл к Лите и присел на корточки рядом. Женщина даже не заметила этого, настолько она была увлечена чтением. Он вспомнил тот единственный поцелуй и сердце заныло. Вот сейчас можно было бы… Но эта женщина даже замечать его не хочет! Она, словно одержимая, роется в этих большущих книгах, не замечая вокруг себя никого и ничего. Макс осторожно провел ладонью по её волосам, но, похоже, женщина этого даже не заметила.
— Ты очень красивая, — тихо произнёс он и Лита закивала, не слыша его слов. — Скажи, зачем тебе всё это?
Княгиня была здесь, рядом и в то же время где-то очень далеко, настолько, что докричаться до неё не было никакой возможности. Макс дотронулся до её руки, чтобы хоть немного отвлечь от старинных книг, но, куда там! «Интересно, — подумал он, — а что бы она сделала, если бы я попытался сейчас овладеть ею? Наверное, продолжила бы читать эти чёртовые книги и ничего не заметила».
— О, Макс, я тут кое-что интересное нашла, — радостно воскликнула она, превратившись вдруг в маленькую восторженную девочку, которой подарили замечательную куклу, — я сейчас попытаюсь кое-что сделать.
Лита поднялась с пола, начертила пальцем в воздухе какой-то знак, который тут же вспыхнул и мгновенно потух, вызвав у Княгини целую бурю чувств.
— Смотри, получается! — Радостно воскликнула она. — Я смогу, у меня ведь есть сила! Я обязательно всё это, — она окинула разбросанные по полу книги, — выучу!
И тут же в воздухе повисло НЕЧТО! Лекарь оторопел. Это нечто напоминало сгусток пара, но при этом имело очертания крылатого человека.
— Да, Чтож такое, — расстроено произнесла Светлейшая Княгиня, — он должен появиться во плоти! Что я делаю не так?
Лекарь в ответ лишь пожал плечами, взял у неё тяжёлую книгу и прочитал: «Вызов духа-хранителя дома». Сам того не замечая, лекарь шепнул короткое, как выстрел, заклинание и начертил, нарисованный в книге символ. На этот раз огненный знак висел долго, освещая, синим неживым светом, всю комнату. Как заворожённая, Лита смотрела на это чудо.
— Как ты смог, — удивлённо спросила женщина, — у тебя ведь нет силы? Кто ты, лекарь?
— Всего лишь самый обычный человек, — улыбнулся Макс, он и сам удивился тому, что произошло. Как всегда, ему хотелось найти логичное объяснение, которое окончательно и бесповоротно развеяло бы его сомнения по поводу всей этой магии-шмагии, но оно не находилось. Как ни крути, получалось, что странные твари на болоте — это вовсе не мутанты, а Голт и все его фокусы — не гипноз.
— Нет, — настаивала Княгиня, — ты мне объясни, как у тебя это получилось?!
— Да всё просто, дело в том, что вы повернулись не в ту сторону, поэтому у вас, Княгиня, вышла промашка. Здесь же написано, что надо стать лицом на восток, а вы повернулись лицом к западу…
Княгиня рассмеялась и ударила себя ладонью по лбу.
— Точно, как я могла так ошибиться?!
А между тем призрачное существо стало обретать вполне реальную плоть и вот уже перед ними стоял высокий, темноволосый и черноглазый крылатый человек. Взгляд его метал молнии.
— Что изволите, Господин? — Спросил хранитель дома.
Лекарь растерялся: вызвать-то он вызвал хранителя, а что от него потребовать не знал. Он повернулся к Княгине, рассчитывая на её помощь. Осторожно, словно по канату, женщина приблизилась к демону и, придав своему лицу властное выражение, выпалила первое, что пришло на ум:
— Значит, ты хранитель этого замка? Так, объясни мне, почему ты его не охранял, когда Грифары творили здесь всё, что хотели?!
Её вопрос хранитель проигнорировал, давая понять, что собирается подчиняться только тому, кто его вызвал и терпеливо ожидая того, что скажет Макс.
— Как тебя зовут? — Спросил лекарь, чувствуя себя полным идиотом, как будто разговаривает он сейчас сам с собой.
— Арикан, господин. Так, чего вы от меня хотели?
— Ответь на вопрос Княгини, Арикан.
— Я не мог защитить замок, потому что мне никто не давал такого распоряжения, — объяснил демон.
— Слушай, ты, мать твою, — взорвался лекарь, входя в роль повелителя демона, — если ты назвался хранителем, то ты должен охранять! А иначе, зачем ты нужен?!
Большие крылья летучей мыши возмущённо захлопали, роняя на ковёр яркие искры, от которых задымился длинный ворс и запахло палёной шерстью.
— Прекрати, — заорал Макс нервно, — пожара нам только не хватало! Тоже мне хранитель!
— Извини, Господин, но ты несправедлив ко мне. Мы не имеем права проявлять инициативу. У нас с этим строго. Если бы ты мне приказал охранять замок, то я бы никого сюда не пропустил, — демон судорожно вздохнул и обернул крылья вокруг тела, чтобы не злить лекаря.
Княгиня поспешила затушить тлеющий ковёр. Боялась она не пожара, а того, что могу загореться древние книги — это было бы воистину невосполнимой утратой.
— Так какие будут приказания, Господин? — Спросил демон.
— А ты не понял? — Разозлился Макс на бестолковую тварь. — Охранять этот замок и всех проживающих в нём людей!
— Только людей? — Вновь задал вопрос хранитель. — Видимо, Господин, вы не опытны в общении с демонами и духами: отдавая нам приказы, их надо максимально точно сформулировать, а то ведь всякое может случиться…
Лекарь начал выходить из себя. И вдруг он чувствовал, что с ним происходит нечто странное и пугающее. Вся происходящее больше не казалось ему ни галлюцинацией, ни бредом. Внутри у него разгорался невыносимо жаркий и яркий огонь — это проснулась Сила и она требовала выхода. Лоб покрылся крупными каплями пота, а руки дрожали от непонятной вибрации, пронзающей его тело, язык присох к нёбу. Лекарь без сил упал на широкую кровать и застонал. Огонь, пылающий в его груди, дотла выжигал всё, что с ним было до этого: его привычки, страхи, даже воспоминания потускнели, словно присыпанные толстым слоем пепла.
— Макс, что с тобой? — Голос Княгини звучал, как будто сквозь вату.
— Всё нормально, — процедил он сквозь зубы.
Больше всего ему сейчас хотелось оказаться в своей капсуле, подальше от посторонних глаз. Лицо его утратило краски и стало почти безжизненным, лишь в глазах горел огонь Силы.
Демон-хранитель подошёл к Максу и протянул к нему когтистую руку.
— Стоять! — Крикнула в испуге Княгиня.
Демон замер на месте, удивлённо глядя на хрупкую женщину, посмевшую ТАК с ним разговаривать. Лита с пелёнок знала, чем грозит неопытному колдуну прикосновение демона! Эти твари, находящиеся в подчинении у своего повелителя, мечтают только об одном — забрать у того Силу, освободиться. Если колдун недостаточно силён, то прикосновение демона либо убьёт его, либо лишит рассудка.
— Не смей, тварь! — Голосом повелительницы приказала Княгиня.
— Кто ты такая, женщина, чтобы мне приказывать? — Насмешливо поинтересовался хранитель. — Ты не властна надо мной!
Теперь, когда Макс валялся без сил на кровати, Арикан стал вести себя нагло и вызывающе, чувствуя свою безнаказанность. Его тёмные, как бездна глаза, не моргая смотрели на Княгиню и она с ужасом видела, как в зрачках демона начинает медленно кружиться огненный водоворот — Арикан пытался освободиться.
— Макс, очнись! — Потребовала Лита, изо всех сих стараясь, чтобы в голосе её не было слышно страха.
Демон развернулся и направился к ней, намереваясь уничтожить эту дерзкую женщину, посмевшую стать у него на пути. Его когтистые пальцы сжались в кулаки. Сила, ему нужна Сила! Лита попятилась и услышала издевательский хохот демона. «Боже, — думала она, — я ведь совершенно ничего не умею! Зачем я так рано покинула родительский дом?». Арикан расправил перепончатые крылья, высокомерно вздёрнул голову и предстал перед испуганной женщиной во всей своей чудовищной и такой притягательной красоте.
— Ты хочешь со мной поспорить, ведьма? — Спросил он тихим, свистящим голосом. — А ты уверена, что справишься?
Княгиня продолжала пятиться до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену. Всё кончено! Не зря же бабушка предупреждала её, что прежде, чем затевать игры с демонами и духами, надо потратить много времени и сил на то, чтобы освоить древнюю науку, основу всех наук — магию. Вот только, кто бы её этому обучил?
Макс застонал, внезапная боль, поселившаяся в его теле, мешала ему воспринимать реальность. Перед глазами плыл кровавый туман, а пальцы отчаянно скребли шёлковую простыню. Справиться с этим он не мог. «Я умираю, — думал он почти безразлично, — быстрей бы всё это закончилось!»
— Макс! — Отчаянно закричала Княгиня, когда рука демона уже была в сантиметре от её лица. — Макс, помоги!
Этот крик разорвал тугую тишину, проник в мозг и заставил лекаря приподняться на локтях. С трудом разлепив тяжёлые веки, он увидел то, привело его в бешенство: испуганная, прижавшаяся к стене Княгиня и нависающее над ней чудовище, в облике которого не осталось ничего человеческого.
— Манита кати, Арикан! — Хрипло произнёс он незнакомые, ничего для него незначащие слова и сам удивился, откуда они возникли в его голове.
Демон остановился, как вкопанный. Медленно, очень медленно повернул змеиную голову. В глазах у него застыло недоумение и страх.
— Ты…ты… — прошипел демон-хранитель, — как ты мог, ты должен был умереть?
Макс и сам не понимал, что именно произошло, но мгновенно боль стихла и, сжигающее его пламя, само собой погасло, взгляд прояснился, а дыхание стало ровным. Лекарь поднялся с кровати, ноги всё еще слегка дрожали от пережитого напряжения, но это лишь временное явление. Он подошёл к демону и уже уверенно произнёс:
-Сишос! Арикан, сишос!
Знать бы ещё, что это значит. Но слова, значение которых, по-прежнему было от него скрыто, действовали на Арикана, как ушат холодной воды на разгорячённую голову. Демон сразу же поник, стал меньше ростом, крылья безвольно повисли вдоль туловища, а змеиная морда вновь приобрела человеческие черты.
— Слушаюсь, Господин, — тихо, почти шёпотом прошипел демон и растворился в воздухе.
— Что ты ему сказал? — Испуганно спросила Лита. — Откуда ты знаешь язык демонов?
Вопрос не праздный, но ответа на него, как не было, так и нет. Макс устало опустился на пол и задумался. Похоже, не просто так он оказался в этом странном мире. Там, на перекрёстке, кто-то решил, что его место здесь. Но почему? Судьба, видимо, решила над ним посмеяться, перенеся из уютного комфортабельного двадцать первого века, в чужой, непостижимый, средневековый мир. Зачем? Он и раньше часто задавал себе этот вопрос, но сейчас он приобрёл иное звучание.
Лита присела рядом с ним и слегка коснулась его щеки, на которой уже успела проклюнуться колючая щетина.
— Кто ты, лекарь? — Повторила она свой вопрос.
— Хотел бы я это знать, — грустно произнёс Макс. — Я, честно не знаю. Прошу тебя, не задавай мне никаких вопросов, ладно?
Она послушно кивнула. В синих глазах появилось что-то новое, чего до этого Макс не видел. Интерес? Нет, что-то иное. Он обнял Княгиню за шею и притянул к себе. Их взгляды встретились.
— У тебя глаза цвета грозового неба, — сказала она смущённо.
— А у тебя, — он незаметно для себя перешёл на «ты» цвета безоблачного неба. Скажи, Лита, ты понимаешь, что тут произошло?
Она отстранилась и спросила с сомнением:
— А ты, действительно, не понимаешь?
— Нет, — признался он. — В том мире, откуда я родом, нет никакой магии. Книжки эти, — он кивнул на лежащие повсюду фолианты, — над которыми ты так дрожишь, продаются на каждом шагу, но только толку в них нет никакого — игрушка, развекуха и не более того.
Лита порывисто вскочила и гневно выпалила:
— Ты лжёшь, лекарь! Этого не может быть! Эти знания хранятся в строгой тайне и передаются из поколения в поколение. Я не знаю, сколько ведьм загубил прапрадед моего мужа, вытягивая из них всё это! Если там, у тебя, продаются ТАКИЕ книги, то они не более чем пустышки. Понимаешь, магия — это очень точная наука. Достаточно пропустить одно слово, скрыть какую-то незначительную, на первый взгляд, мелочь и всё, ничего не получится. Думается мне, Макс, что вот именно такие неправильные книги и продаются у вас на каждом шагу!
— Наверное, ты права, — согласился лекарь. — Но я не о том, скажи, что со мной произошло?
Княгиня задумалась, она и сама не могла понять всего того, свидетелем чему стала. Ясно только одно: Макс — очень сильный маг, владеющий языком демоном и имеющий очень большую Силу. Кто же он такой? О каком таком странном мире он говорит? Но вопрос требовал ответа и она, вздохнув глубоко, сказала:
— Макс, ты очень сильный колдун, можешь даже не сомневаться. Такую Силу невозможно приобрести, она достаётся при рождении, как и язык демонов — его не учат, его просто знают. В тебе проснулась Сила и едва не сожгла дотла. Постой, сейчас.
Она стала рыться в книгах и, наконец, нашла то, что искала.
— Смотри, что ты сказал Арикану: «сишос» на языке демонов означает — подчинись. И он тебя послушался.
— А первая фраза, что она значит?
— Манита кати — не сметь, подлый раб, — перевела Княгиня.
Макс грустно усмехнулся.
— Я становлюсь полиглотом, — растерянно сказал он.
Недолго думая, он забрал у Литы книгу и стал внимательно читать. Все слова казались ему начисто лишёнными смысла, обычной тарабарщиной, но почему же тогда они кажутся такими знакомыми? Он пробовал слова на вкус и душа дрожала, словно при встрече со старым другом. Укрощённая Сила ласково плескалась в нём, согревая тело. Осторожно он попытался прикоснуться к ней. Сила попыталась вновь взбрыкнуть, но тут же затихла и замурлыкала, как котёнок у печки.
Светлейшая Княгиня, растерявшая всю свою надменность и холодность, теперь терпеливо ждала, что он скажет. Она вдруг почувствовала необъяснимое, непреодолимое влечение к этому странному человеку, непонятно откуда появившемуся на их земле. Ей хотелось раздеться и прижаться к нему всем телом, чтобы почувствовать, наконец, ЭТО — его Силу. Она гнала крамольные мысли, но они были назойливыми, как комары. Впервые за все годы своей супружеской жизни Светлейшая Княгиня готова была на измену мужу. Знал бы лекарь, что его навязчивое желание может прямо сейчас сбыться! Но, нет, он с патологическим усердием вчитывался в незнакомые слова и уже, не заглядывая в перевод, знал их значение. Это его пугало и радовало.
— Макс, ты действительно, ничего этого не знаешь? — Спросила Лита с сомнением.
— Ты о магии? Нет, ничего. Я вообще до этого момента в неё не верил, даже после посещения болот. Искал и находил логичные правильные объяснения, а сейчас эти объяснения не находятся. Да я и не ищу их.
В камине уютно потрескивали поленья. Уже было слишком поздно, но спать никому не хотелось. Лита вспомнила про дочь и мысленно обругала себя за то, что посмела забыть о ней. Конечно же, перво-наперво надо спасти Патиту, а всё остальное — потом. Теперь, когда у неё есть эти книги, она тоже сможет разбудить свою Силу.
— Смотри, какое интересное и очень простое заклинание! — Воскликнула она, ткнув пальчиком в поблёкшие от времени строчки. — «В миске кость — на пороге гость».
— И зачем это нужно? — Спросил Макс равнодушно.
— Это нужно, если хочешь кого-то заставить явиться к тебе в гости. Только надо ещё положить в медную миску не до конца обглоданную кость и поставить перед дверью. Так просто!
Макс вспомнил предыдущий опыт и засомневался:
— Зачем тебе это?
Княгиня даже удивилась его недогадливости.
— Как ты не понимаешь, мы можем призвать самого Грифара или Лигуса и никуда он не денется — явится, как миленький. А потом мы обменяем его на Патиту.
Макс должен был признать, что идея неплохая. Зачем рисковать жизнями людей, если можно обойтись малой кровью, вернее, совсем бескровно. Эта женщина не только красива, но и умна — сделал он вывод. Её макушка находилась почти на уровне его губ и лекарь не смог сдержаться, он слегка наклонился и поцеловал её в пахнущие духами волосы. Княгиня этого даже не заметила, или сделала вид, что не заметила. Но в этот самый момент Сила слегка пошевелилась в нём и обожгла своим горячим дыханием. Лекарь испугался, что сейчас может вновь повториться эта пытка, но, слава Богу, пронесло!
— Лита, как ты думаешь, откуда у меня взялась эта Сила? — Спросил он настороженно.
Княгиня пожала плечами и посмотрела на него так снисходительно, словно ответ на этот вопрос был очевиден. Немного помолчав, она сказала многозначительно:
— Я же тебе говорила, что такая Сила может достаться только по наследству и никак иначе. Кто-то из твоих предков…
— Глупости, — оборвал её Макс, — не было у меня в роду колдунов и ведьм.
Глава 16
Выгодная сделка
Дамы восхищенно ахали и перешёптывалась между собой. Зверинец барона Грифара за сутки стал самым популярным местом у местной аристократии. Красотки толпились вокруг большой клетки, в которой находился обнажённый человек, томно вздыхали и стыдливо опускали глаза, чтобы через мгновенье вновь бросить короткий взгляд на красавчика, сидящего за железными прутьями.
— Какой красавчик! — Тихо произнесла одна из девушек своей подруге. — Какая фигура! Посмотри, у него квадратики на животе!
— А плечи, посмотри на его плечи, — подхватила вторая. — Хорошо бы было, чтобы он встал.
Проходивший мимо Лигус, сморщился и плюнул. Он уже достаточно наслушался этих восторженных возгласов.
— Лигус, — услышал он за своей спиной, — где вы достали этого потрясающего самца?
Барон повернулся и увидел бывшую любовницу своего отца — Арнье. Она не могла оторвать взгляд от пленника. Да, такого восторга на её лице он никогда не видел. Настроение у Лигуса испортилось окончательно и бесповоротно. Наблюдая за тем, как дамы с замиранием сердца любуются его пленником, слыша их томные вздохи и восторженные восклицания, барон мрачнел прямо на глазах. Этот мерзавец Кость его обыграл. А ведь Лигус надеялся, что вот, наконец-то, ему удастся опозорить парня. Он представлял себе, как будет потешаться над бедолагой вся местная знать. Но эти чёртовы шлюхи всё испортили! Ничтожные самки! Никогда ни одна из них не смотрела на него так, как смотрят они сейчас на этого охранника!
— Кто этот красавчик, Лигус? — Спросила Арнье.
— Телохранитель Галимата, — буркнул он недовольно.
— О, как бы я хотела, чтобы он охранял моё тело!
— Извините меня, Арнье, но это невозможно, — ответил он зло и, даже не извинившись перед дамой, резко зашагал сквозь восторженную толпу. В душе у него пылал огонь ненависти, а сердце наполнялось ядом. Боже, каким ничтожным и уродливым выглядел он, младший и на сегодняшний день единственный, сын барона Грифара на фоне этого громилы!
— Ах, какая у него шевелюра! — донеслось откуда-то слева. Барон повернул голову и увидел свою кузину Финетту — перезревшую, здоровенную деваху, которая стояла и пускала слюни, глядя на Кость. Заметив Лигуса, Финетта протиснулась ему навстречу и зашептала горячо и страстно:
— Братец, подари мне этого зверёныша! Умоляю тебя! Подари его мне!
— Закрой рот, Финетта, ты слюной сейчас весь лиф себе заделаешь, — сказал, как отрезал молодой барон.
— Фу, какой Ты гадкий! Зачем он тебе?
— А тебе? — Едко поинтересовался Лигус.
Девица покраснела, но взяла себя в руки и заявила:
— Я слышала, что он очень хороший специалист.
— В какой области? — Продолжал ехидничать барон.
— Он ведь охранник. Верно? — Начала заводиться кузина. — Так в какой ещё области он может быть хорошим специалистом?
Лигус издевательски рассмеялся.
— Ну, не знаю, что вы тут все имеете в виду, когда пялитесь на голого мужика и стонете.
Девушка бросила ещё один жадный взгляд на кость и, взяв барона под руку, отвела его в сторонку, подальше от чужих ушей.
— Послушай, Лигус, я ведь нечасто тебя о чём-то прошу, верно? Ты же знаешь, что на моём замужестве можно поставить крест. Никто не хочет брать меня в жёны. Что поделаешь, если в нашем роду отродясь не было красавиц и красавцев. Подари его мне!
Барон брезгливо отодвинулся от своей кузины и процедил сквозь зубы:
— С ума сошла?! Ты собираешься спать с этим ничтожеством? Ты, баронесса Грифар?!
Большая и нескладная, как копна сена, с вечно красным носом и тусклыми глазами, Финетта решила, что терять ей нечего и ответила своему брату с вызовом:
— А, что, ты можешь мне предложить кого-нибудь ещё? Вам-то, мужикам, хорошо, на вашу внешность никто не обращает внимания. Вон, уж насколько ты уродлив, а и то найдётся немало желающих выскочить за тебя замуж. А мне, кузен, даже деньги в этом помочь не могут. Отдай его мне и я тебе хорошо заплачу. Ты ведь игрок, Лигус. Я знаю, что у тебя большие долги, о которых твой отец даже не догадывается. Чем ты собираешься их платить?
Сестричка ударила по больному. Этот долг никак не давал молодому барону покоя. Если отец узнает, он его убьёт, не задумываясь, во всяком случае, наследства лишит точно. Он лихорадочно пытался найти выход из положения, но всё, что приходило на ум — это у кого-нибудь занять нужную сумму. Конечно, можно влезть в ещё один долг, чтобы покрыть старый, но только занять было не у кого — он был должен почти всем!
— Послушай, братец, — страстно шептала Финетта ему в ухо, — я выплачу все твои долги, если ты отдашь мне этого парня!
В этот момент к ним подошла вдова маркиза Эрдара, умершего недавно от сердечного приступа, шестидесятивосьмилетняя, тощая, как жердь, дамочка с крысиным личиком и блеклыми выпуклыми глазами. Маркиза была сказочно богата, но и так же сказочно жадна. Лигус вспомнил, что он и ей успел задолжать и хотел под благовидным предлогом поскорее сбежать, но маркиза крепко схватила его за локоть и прошипела:
— Ах, барон, это поистине замечательное представление! Вы видели какое у него хозяйство! Отборный самец! В мою молодость таких не было. Я, по крайней мере, не встречала. Интересно было бы замерить, сколько у него там сантиметров.
Даже Лигус залился краской, не говоря уж о Финетте. Такого откровения от женщины, да ещё и от благородной женщины, никто не ожидал. Заметив их смущение, маркиза рассмеялась неприятным скрипучим смехом:
— Смешно, я смотрю, вы покраснели. Что я такого сказала? Можно подумать, что вы не заметили куда направлены взгляды всех этих финтифлюшек! Я уже пожилая женщина и мне особенно стыдиться нечего.
Маркиза отвела Лигуса в сторонку и, не желая попусту тратить своё время, сразу же заявила:
— Барон, я готова простить вам ваш долг, более того, я готова оплатить все ваши долги! — Потом, махнув рукой: — А, чего уж там! Я готова даже дать вам сверх всего этого, но…
 Лигус уже понял, о чём пойдёт речь. Первой мыслью было отказать маркизе под благовидным предлогом, но тут его посетила коварная мыслишка. А, что, это будет шикарная месть этому красавчику! Попасть в костлявые руки Лиании Эрдар, известной всем своим отвратительным нравом, это, пожалуй, будет похуже самой изощрённой пытки, учитывая её вожделенный взгляд на пленника. О, эта старая карга с него с живого не слезет! Молодой Грифар кровожадно усмехнулся и, стоящая в сторонке Финетта поняла, что означает эта усмешка. Бросив прощальный взгляд на Кость, она покинула это грандиозное представление, чтобы не терзать себе душу. Красавчик ускользнул из её рук.
А Кость сидел на деревянном полу своей клетки, безучастный, словно и не живой вовсе. Все эти расфуфыренные дамочки его мало интересовали, как, впрочем, и их тупые мужья. Он думал только о Патите, о том, что теперь её ждёт. Кто не знает подлую натуру Лигуса — младшего сына барона Грифара? Кто не догадывается, на какие мерзости он способен? Во всей округе не найдётся такого человека. Стряхнув с себя оцепенение, охранник ринулся к прутьям и попытался их раздвинуть. Мускулы на его руках напряглись, но на этот раз Кость явно переоценил свои силы.
— Ох, до чего хорош! — Восхищенно произнесла Лиания Эрдар. — Ну, что, барон, по рукам?
— Не торопитесь, маркиза, — надо всё обсудить, как следует. У меня на этот товар, — он кивнул на Кость, — уже есть один покупатель и вопрос лишь в том, кто заплатит больше.
Лигус видел, как трудно маркизе даётся это решение! Жадность и похоть боролись в ней не на жизнь, а на смерть. Сухонькие ручки, покрытые пигментными пятнами, то и дело сжимались в кулачки, губы дрожали.
— Вы хотите оставить бедную женщину без гроша в кармане? — Плаксивым голосом запричитала Лиания. — Как вы жестоки, барон!
Лигус рассмеялся.
— Лиания, это вы — бедная женщина? Маркиза, мне кажется, что вы сейчас переигрываете. Так сколько вы готовы заплатить сверх моих долгов?
— Столько же! — Эта фраза далась маркизе с большим трудом, казалось, что она сейчас задохнётся от невиданной щедрости, но на Лигуса это не произвело должного впечатления. Барон недовольно поморщился и заявил:
— Две цены! Слышите, Лиания, вы оплачиваете все мои долги и сверх того даёте мне две такие же суммы!
Этого маркиза вынести не смогла, вздохнув тяжело, она отвернулась и поковыляла подальше от барона, чтобы не поддаться искушению. И сделка эта никогда бы не состоялась, если бы Кость в этот момент не вздумал опять штурмовать прутья клетки. Маркиза Эрдар, как будто споткнулась, не отрывая от пленника глаз, она подозвала к себе Грифара и прошипела:
— Хорошо, Лигус, я согласна. Но помните, сейчас вы обдираете несчастную вдову до нитки! Пусть это будет на вашей совести!
— О, моя совесть и не такое выдерживала, — весело ответил ей Лигус, — за неё можете не беспокоится!
— Всё верно, — вздохнула Маркиза, — чего за неё беспокоится, если её просто не существует.
— В этом, Лиания, мы с вами очень похожи, — подбодрил маркизу Лигус. — И у вас, и у меня всегда были проблемы с совестью, но это ведь не мешает нам жить и получать свои маленькие удовольствия, верно?
Маркиза бросила плотоядный взгляд на охранника Галимата Светлейшего и кивнула. Чтож, покупка, конечно, дорогая, но она того стоит. Сколько ей осталось этой жизни? Ах, всего — ничего! И надо успеть пожить хоть напоследок так, чтобы умирать было не так обидно.
Кость поймал этот взгляд и, кажется, понял, что он означает. Он поднялся во весь свой огромный рост, нисколько не смущаясь своей наготы и громко, чтобы услышали все, крикнул:
— Что, старая карга, хочется? Помокрело у тебя там, да? Иди ко мне, я тебя удовлетворю по полной, так, что ты тут же отправишься на встречу со своими далёкими предками! Лигус, а тебе ничего не хочется? Я ведь и тобой, если что, заняться могу!
Дамы сдержано засмеялись. Барон побагровел, ведь этот идиот мог сорвать сделку своими взбрыками. Он подозвал слуг и приказал:
— Дайте ему одежду и давайте выпроводите всех отсюда. Хорошего понемногу.
Взяв маркизу под руку, Лигус направился в замок, чтобы оформить всё уже на бумаге. Доверяй, но проверяй. Он был доволен собой. Хороший выдался денёк. Этот верзила сам пришёл к нему, даже не надо было звать в гости. И, надо же, как удачно всё сложилось! Вот ещё бы с Патитой всё так же хорошо вышло и можно будет считать, что жизнь удалась. При воспоминании о Княжне, на лицо барона наползла тень. Девчонка эта с характером, от неё можно ждать чего угодно. А тут ещё папаша заявил, что, если Галимат решит добровольно отдать Западные земли, то можно будет на свадьбе не настаивать. Чтож это получается, девица была у него в руках, а он её так и не попробует?! Княжна… Да это она у себя дома княжна, а здесь, она просто пленница, такая же, как этот громила. Интересно, а, за сколько можно было бы продать её?
…Патита смотрела вниз из-за зарешёченного окна. Ей безумно было жалко Кость! Ведь это из-за неё он попал в этот переплёт. А теперь вот его выставили на потеху всем этим скучающим дамочкам, как дикого зверя. Ненависть к Лигусу душила её, не давала дышать полной грудью. Княжну больше не волновала своя собственная судьба, хотелось только одного, чтобы отец добрался до этого прыщавого урода! О, если это произойдёт, то барону рассчитывать на снисхождение не стоит! Патита была наслышана о том, что делается в подвале. Папочка сумеет сделать так, чтобы этот ублюдок молил его о смерти, но смерти не будет, во всяком случае, скорой.
Она скорее почувствовала, чем услышала, как открылась входная дверь и кто-то вошёл. Ясное дело кто!
— Любуешься? — Поинтересовался Лигус. — Действительно хороший экземпляр! Я только что его выгодно продал.
Патита вздрогнула и резко развернулась. Перед ней стоял барон, сияющий, довольный всем и вся. Девушка хотела вцепиться ему в лицо, но ей было противно даже думать о том, чтобы дотронуться руками до этих лоснящихся прыщей, казалось, что стоит их лишь слегка задеть и вся комната будет тут же забрызгана гноем. Видимо, что-то такое мелькнуло в её глазах, потому что довольная улыбочка медленно сползла с лица барона.
— Ты чем-то недовольна, дорогая? — Спросил он хмуро.
— Тобой. Зачем ты меня здесь держишь?
— Сама знаешь. Мне кажется, что мы могли бы с тобой быть неплохой парой. А, если в придонное твой папаша даст западные земли, то и вовсе замечательно было бы! Я тебе нравлюсь?
Девушку затошнило — она на короткий миг представила себя в постели с этим типом. Всё, что угодно, но только не это!
— Лигус, ты вообще никому не можешь нравиться, — печально констатировала она. — Понимаешь, никому! Ты погож на скользкого дождевого червя.
Барон схватил её за плечи и с силой швырнул на большую кровать.
— А мне плевать, что ты обо мне думаешь! — Прорычал он. — Тебе придётся выйти за меня замуж! Я об этом позабочусь!
— Да уж лучше я выйду замуж за таракана, чем за тебя, — ответила Патита дерзко, чем окончательно вывела Лигуса из себя.
Барон подошёл к кровати и неожиданно повалил Патиту на спину. Она попыталась оттолкнуть его, но ничего не вышло. Княжна почувствовала, как его руки шарят у неё под юбкой и изо всех сил ударила мерзавца в пах.
— Сука! — Выдохнул барон, скорчившись на шёлковых простынях. — Я убью тебя!
— Всё лучше, чем видеть твою гнусную рожу, — не сдавалась Патита.
Она вскочила и отбежала к противоположной стене, ища глазами, чем бы можно было огреть Лигуса по голове. Как назло подходящего предмета в поле её зрения не нашлось. А барон, между тем, успел прийти в себя. Он вскочил и подбежал к Княжне.
— Ах ты, сука, — прошипел он, — сама напросилась!
Лигус со злостью схватил её за лиф платья и, резко дёрнул — платье затрещало и разошлось по швам, обнажив маленькую упругую грудь. Девушка отчаянно закричала, она поняла, что последует за этим. Но, даже, если кто-то и услышал её, помочь в этом замке Патите было некому.
— Значит, Княжна, я не гожусь тебе в мужья, — зарычал барон и швырнул девушку на пол, — с этим я согласен. Мне не надо жениться, чтобы получить то, что я хочу! Ты сама будешь умолять меня, чтобы я согласился взять тебя в жёны. А я ещё подумаю, стоит ли.
— Не многовато ли хочешь, Лигус? — Патита изо всех сил старалась не потерять лица и не показать этому уроду, что она чертовски его боится. Пока это ей, хоть и с трудом, но удавалось. Но, когда барон залез на неё, обдав несвежим дыханием, она всхлипнула. А потом слёзы градом покатились по её милому личику. Зрелище это привело Лигуса в полный восторг.
— Что, дрянь, теперь ты не такая смелая, да?
И в этот момент с девушкой что-то произошло. Словно волна горячего воздуха наполнила её всю, не оставив свободного места. А потом, не находя себе больше места в хрупком девичьем теле, эта неведомая сила выплеснулась наружу, отбросив барона к противоположной стене. Он попытался подняться, но не смог даже пальцем пошевелить. Что-то мягкое, но очень сильное, похожее на мощный поток горячей воды, пригвоздило его к полу, обжигая кожу.
— Что это? — Растерянно прошептал Лигус, с ужасом гладя прямо в глаза девушки, которые в этот момент наполнились невыносимо ярким огнём.
Девушка и сама не понимала, что же произошло, да и не до того ей было. Хотелось, чтобы этот отвратительный человек немедленно ушёл. И, как будто в ответ на её желание, неведомая сила подхватила Лигуса и ударила об дверь.
— Прекрати! — Завизжал барон. — Прекрати немедленно!
Патита вытерла ладонью слёзы и злорадно усмехнулась.
— Иначе что? — Спросила она с издёвкой. — Скажи, Лигус, что ты мне можешь сделать? А я могу!
Она вспомнила, что говорили между собой крестьяне о матери. Ведьма! Всё верно, её мать — ведьма и она, получается, тоже. Чтож, выходит, это не так уж плохо и совсем не страшно. Княжна прикрыла руками обнажённую грудь и подошла к окну. Там уже никого не было. Люди разошлись, а клетка, в которой ещё недавно сидел Кость, теперь была пуста. Сразу же вспомнились слова барона о том, что он выгодно продал охранника.
— Значит, червяк, ты продал Кость? — Процедила она сквозь зубы и уже даже не пыталась сдерживать свою ярость.
Лигуса стало закручивать винтом, казалось, что какая-то невидимая прачка выжимает его, словно мокрое бельё. Он дико кричал от боли, глаза вываливались из орбит, такие безумные, испуганные. Но Патита и не думала успокаиваться. Она даже сама не понимала, что же сейчас происходит, просто багровая, пылающая злость охватила её, мешая думать трезво. Княжна смотрела на извивающегося барона и смеялась, смеялась…
— Прошу тебя, — захрипел Лигус, — не надо! Умоляю!
Было в его голосе что-то такое, от чего вся злость куда-то испарилась и вместе с ней сошла на нет эта непонятно откуда взявшаяся сила. Патита забралась на кровать, закуталась в одеяло и поджала под себя ноги. Она с ужасом смотрела, как упал на пол измученный барон и понимала, что второй раз у неё этот фокус не получится. Если Лигус решит повторить свою попытку, то она ничего не сможет с ним сделать. Но барону было не до того. Он с трудом поднялся с пола и, держась рукой за стену, открыл тяжёлую дверь.
— Стой, Лигус, — услышал он за своей спиной голос Княжны.
Барон вздрогнул и повернулся.
— Чего тебе? — Тихо спросил он.
— Принеси мне какую-нибудь одежду, эта больше ни на что не годится больше, — потребовала Патита, — только что-нибудь попроще, без этих шнуровок и застёжек.
Лигус хмыкнул:
— Что, не сможешь одна одеться? Я могу помочь,— предложил он.
— Как-нибудь обойдусь.
Усталый барон покорно кивнул и вышел из комнаты на ватных ногах. Он изменился за эти несколько минут настолько, что в нём невозможно было теперь узнать того самоуверенного и наглого типа, которым он был до того, как Патитой овладела Сила. Что-то надломилось в нём. Княжне даже жалко его стало. Что поделаешь, если воспитание и окружение у него такое, что вырасти приличным человеком, он просто не мог.
Когда за бароном закрылась дверь, Патита вспомнила слова Лигуса о Кости и сердце заныло непонятно почему. Всего лишь охранник, один из многих. Но ради неё он явился сюда, в логово врага, не беспокоясь о собственной безопасности, не задумываясь о последствиях. Перед глазами вновь возникла эта картина — обнажённый Кость в клетке перед толпой этих расфуфыренных дамочек. Почему раньше она никогда не замечала, насколько он красив?! Всю свою жизнь, с самого рождения, она видела его каждый день. Они вместе росли и стали почти родными. А теперь Кость продан в рабство и Патита догадывается, что это будет за рабство. Она почувствовала легкий укол ревности. Как же теперь жить без Кости? Патита всхлипнула. Наконец-то она позволила себе расслабиться — теперь на неё не смотрят мутные глаза Лигуса и не надо соответствовать однажды придуманному образу. Она прислушалась к себе и поняла, что таинственная Сила никуда не делась, она здесь, на своём месте. Просто Княжна как-то подозрительно быстро привыкла к ней. Сила крутилась в ней волчком, рассыпая повсюду невидимые искры. Вот было бы здорово, если бы удалось использовать её с толком, например, для освобождения Кости.
В дверь постучались. Сердце вздрогнуло, показалось, что это вернулся барон, чтобы отмстить ей за своё унижение. Но вот дверь открылась и в комнату вошла маленькая девочка с глазами взрослой женщины, много чего повидавшей на своём веку. Она подошла к Патите и положила на кровать блузку и юбку, какие носят местные крестьянки. «Интересно, — подумала Патита, — это для того, чтобы меня унизить или Лигус не нашёл ничего более подходящего?». Она понюхала принесённую одежду, чтобы убедиться в том, что её ещё никто не носил. Напялить на себя что-то с чужого плеча — этого Патита вынести не смогла бы! Она, как-никак, дочь Светлейшего Князя Галимата!
— Успокойтесь, Госпожа, — тихо сказала девочка, — это новая одежда.
— Спасибо, — поблагодарила её Патита и стала снимать с себя остатки прежнего наряда. — Как тебя зовут?
— Ная, — представилась девочка.
— Ная, а ты не знаешь, куда увели того красивого парня, что сидел в клетке?
Девочка испытующее посмотрела на Княжну и ответила грустно:
— Вы говорите про Кость? Он ведь за вами сюда пришёл.
— Ты с ним знакома? — Удивилась Княжна.
— Да. Его продали этой старой гадине — маркизе Лиании Эрдар! Мне жалко его. Он такой хороший и красивый, только вот совсем глупый.
— Почему? — Удивилась Патита.
— Он пришёл сюда один. Разве так можно?! Что может сделать один человек против целого войска? Совсем не умеет думать. А так, он очень хороший!
Патита вздохнула. Новая одежда пришлась ей как раз в пору, словно сшита на заказ. И оказалась гораздо более удобной, чем все её пышные наряды. Не так красива, но зато практична.
— Как я тебе? — Поинтересовалась она у Наи.
— Вам всё к лицу, — ответила девочка со знанием дела, — у вас такая фигура: что ни надень, во всём вы будете прекрасной Княжной.
— Спасибо, милая, но здесь я, увы, не Княжна, а всего лишь пленница.
— Глупости, — воскликнула Ная, — кровь она никуда не денется. Вы — Светлейшая Княжна!
Патита была ей благодарна за добрые слова. Если когда-нибудь ей удастся выбраться отсюда, она обязательно заберёт с собой эту девочку!
— До свидания, Княжна! Спокойной вам ночи!
Ная ушла, оставив Княжну наедине со своими грустными мыслями. Тяжёлый выдался день. Кто бы мог подумать, что с ней может случиться что-нибудь подобное. Сила, наконец-то, прекратила свои бешеные пляски и Патита смогла немного успокоиться. Чтож, однажды она обязательно научится ею управлять!
Девушка почувствовала слабость и усталость, тело наполнилось свинцом, а глаза сами собой закрылись, и тяжёлый сон без сновидений овладел ею.
Глава 17
Кто такой этот Кристалин?
Светлейшего разбудили ни свет, ни заря, ещё звёзды на небе вовсю сверкали, словно бриллианты, а сон был таким сладким и крепким! Это привело его в ярость. И без того плохое настроение стало ещё хуже.
— Чего в такую рань? — Спросил он, с трудом сдерживая раздражение.
Госпожа Лита и лекарь переглянулись, как заговорщики.
— Галимат, у нас тут возникла одна идея, — начала было Лита радостно, но встретив колючий взгляд мужа, ощетинилась и своим привычным ледяным голосом продолжила, — мы заманим Грифара сюда!
Князь так заскрипел зубами, что казалось, вот-вот сотрёт их до корней. Макс подумал, что вот сейчас Галимат позовёт стражников и его опять закроют в подвале, настолько мрачным казался ему Князь в этот момент. Но теперь лекарь уже не боялся Светлейшего. То, что произошло этой ночью, волновало его гораздо больше, чем гнев Галимата. Сила никуда не делась, она бурлила в нём, ища выход. Лекарь чувствовал её волнение, это было похоже на штормовое море: горячие волны накатывали одна за другой, бились о рёбра. Сила клокотала в горле и шипела, как змея, но никто, кроме него не мог это услышать и увидеть.
— Лита, как бы мне этого ни хотелось, но Грифар не идиот. Он не явится сюда! Сама подумай, зачем ему это нужно, он ведь сейчас в очень выгодном положении. Это мне придётся ехать к нему…
— Галимат, ты сначала выслушай меня, — закричала на мужа Княгиня, — а потом выскажешься. Что за дурная привычка, перебивать собеседника даже не дослушав?!
Глаза Светлейшего налились кровью. Что это ещё за новости такие?! Почему он должен терпеть всё это? Кто в доме хозяин, в конце концов?! И сам тут же признался себе, что хозяин-то замка он, а вот Лита, она — хозяйка хозяина, как скажет, так и будет.
Ты давай, глазами-то не сверкай! — Возмутилась Княгиня. — Сначала выслушай, а потом можешь делать, что хочешь!
Князь вздохнул горестно и смирился со своей тяжкой судьбой. Он давно уже уяснил, что спорить с женой — дело неблагодарное.
— Мы тут с Максом нашли интересное заклинание.
Галимат даже подпрыгнул на кровати, ночная рубашка задралась, обнажив мощные икры, покрытые густыми жёсткими волосами. Ночной колпак сбился на бок, придав лицу Князя такое глупое выражение, что Лита не сдержалась и хихикнула.
— Никаких заклинаний в моём замке! Никаких!
Максу даже показалось, что в голосе Светлейшего звучит страх. Чего он так боится? После того, как неведомая Сила дала о себе знать, Макс больше не сомневался в том, что магия действительно существует и она действует! Привычный скептицизм испарился, словно утренняя роса. Максу казалось, что все эти древние знания были в нём всегда и лекарь даже удивился, почему раньше он не обращал на это никакого внимания. А ещё демон этот, Арикан. Неудивительно, что здесь творятся такие дела, если здесь такая охрана. Интересно, а все остальные хранители такие же?
— Галимат, когда дело касается моей дочери, я не собираюсь потакать твоим причудам, — голос Литы звенел, как натянутая струна. — Если для её освобождения понадобиться притащить в замок всех этих болотных тварей, я это сделаю. А твои глупые комплексы меня в этой ситуации не волнуют!
Галимат позеленел от злости. Чувствуя, что и на этот раз ему придётся уступить, он сопротивлялся, как мог. Магия пугала его всегда, с самого раннего детства. Этот страх перешёл ему по наследству от отца. Всю свою жизнь он старался избегать всех этих заговоров и ритуалов, гнал чародеев и высмеивал их. Князь почти с ненавистью посмотрел на жену и прошипел:
— Что ты знаешь о магии, девочка? Ты думаешь, что ты ведьма недоученная? Что ты можешь?
Лита передёрнула плечами недовольно, но промолчала. Эта женщина прекрасно понимала, что нельзя давить на Светлейшего слишком сильно, надо потихоньку, но часто, чтобы он, в конце концов, понял, что не прав, как всегда не прав!
И тут в дверь осторожно постучали. Надо было видеть лицо Князя! Глаза вылезли из орбит, зубы заскрипели, он весь стал пунцовым, как помидор, хоть сок из него дави для «Кровавой Мэри». Он вскочил с кровати и, как был в ночной рубашке, рванул к двери, оттолкнув со своего пути Макса. С остервенением распахнул дверь и уставился на нарушителя его покоя. Вот на ком он сейчас сможет безнаказанно сорвать своё зло!
— Кто здесь ещё не помнит, что в такое время я ещё сплю?! — Заорал он таким страшным голосом, что небольшой человечек, появившиёся перед ним, присел от неожиданности и весь затрясся от страха. — Зарик, что случилось? И, если ты не придумаешь сейчас какую-нибудь очень уважительную причину, я с тебя с живого шкуру спущу!
Тщедушный Зарик готов был провалиться сквозь землю. Дрожащим, бледным голосом, он пролепетал:
— С-с-светлейший, там к вам Кристалин пришёл.
Мгновенно, Макс никогда ничего подобного не видел, Князь из багрового стал белым, как извёстка. Губы у него задрожали и он никак не мог произнести фразу:
— Какого чёрта?! Что ему здесь надо?!
Лекарь наклонился к Лите, захлебнулся запахом её волос и прошептал:
— Кто такой этот Кристалин? Похоже, Светлейший его боится.
Тихо, одними только губами Светлейшая Княгиня ответила ему:
— Величайший маг. Настоящий. Галимат однажды решил с ним поспорить и получил так, что с тех пор даже имени его слышать не хочет. Интересно…
Маленький Зарик немного успокоился и теперь уже чувствовал себя более уверенного. Лекарь заметил, что парню приятно наблюдать страх своего грозного хозяина. И уже совершенно другим, более уверенным голосом, слуга спросил:
— Так, что сказать ему? Он ждёт внизу.
Галимат заметался по комнате, роняя на пол всё, что встречалось на его пути. Накинул на плечи потёртый халат, пятернёй причесался и загремел на весь замок:
— Иди и накорми гостя! Я сейчас спущусь. Позаботься о том, чтобы Кристалин остался всем доволен.
Глядя на то, как изменился Князь, на его суетливые движения и трясущиеся руки, Макс неожиданно почувствовал к этому грозному хозяину местных земель искреннюю жалость. Ну, что с него возьмёшь — воспитание подкачало, но ведь мужик-то не самый скверный, по-своему даже благородный, хотя и с хорошей придурью. А вот, поди ж ты, мечется, не знает куда себя деть, так девицы на первое свидание собираются — страх и нетерпение. Лекарь подошёл к Светлейшему и взял за руку.
— Успокойтесь, Князь, не стоит вам сейчас так нервничать — это вредно для здоровья.
Галимат выдернул руку и с тоской посмотрел Максу в глаза.
— Как ты не понимаешь, не могу я не нервничать, не могу! Этот Кристалин, он страшный человек! Он может всё! Что ты знаешь об этих колдунах? А этот к тому же ещё и Магистр Дома Воды. Таких, как он всего-то четыре человека, четыре магистра — самые сильные колдуны в мире.
Лита поморщилась, уж слишком неприятно ей было видеть своего мужа таким жалким и растерянным, лучше бы он бушевал, угрожал и орал на всю округу! Её маг не пугал. С детства выросшая с бабкой-ведьмой, магию она воспринимала, как данность. Великие Магистры казались Княгине такими притягательными, хотя ни один из них не отличался красотой и обаянием. Но Сила! В них есть такая Сила, о которой она даже мечтать не может. Могущество, которым они обладают, едва ли имеет границы. Лита всегда надеялась, что однажды она сможет подняться достаточно высоко и стать с ними рядом, но жизнь распорядилась иначе. Теперь она всего лишь княгиня и недоделанная ведьма, которая не знает даже к какому Дому она принадлежит. Свой дар Княгиня променяла на богатство и власть, время прошло, исправить уже ничего нельзя. Но вот теперь, наконец-то, появился шанс! Эти книги! Какое счастье, что она их нашла!
***
В уютной гостиной перед накрытым столом сидел человек. Когда они вошли, этот тип даже не соизволил встать, чтобы, как подобает, приветствовать хозяина замка. Светлейшего такая наглость покоробила, но вида он не подал. Зато Лита не собиралась сдерживаться, она посмотрела гостю прямо в глаза, обдала его холодом своих синих глаза и процедила сквозь зубу:
— Кристалин, вас никто не учил, что с хозяевами надо здороваться стоя?
Не прекращая обгладывать куриную ножку, странный тип заявил с вызовом:
— У меня нет хозяев, красавица Лита, как, впрочем, и у вас. Мы с вами сделаны из другого теста. Присаживайтесь, — он по-хозяйски кивнул на стулья, стоящие вдоль стола равным рядом.
Макс ожидал вспышки гнева, но Светлейший пропустил эту наглость мимо своих ушей. Поникший и усталый он тяжело уселся не на своё привычное место в центре, где уже восседал пришелец, а в самом углу стола, стараясь, как можно меньше привлекать к себе внимание. Рука его автоматически сжала хрустальную слезу, словно проверяя, на месте она или нет. Жест этот не укрылся от пристального взгляда незнакомца, кривая усмешка тонкой змейкой скользнула по его губам.
— Галимат, не смеши меня! Этот амулет против меня бессилен. Да и, если честно, не собираюсь я причинять тебе вред. Я здесь по другому делу.
Так уж получилось, что Максу пришло сесть напортив Кристалина. Слуги принесли дополнительные столовые приборы. Их движения были непривычно суетливы, как будто они не желали ни одной лишней минуты находиться рядом с незваным гостем. Это немного насторожило лекаря и он стал внимательно рассматривать таинственного Кристалина, чтобы понять, чем же он так пугает Галимата. На первый взгляд — самый обычный человек, ничего особенного.
Лицо самое обыкновенное. Встретишь такого на улице, пройдёшь мимо и даже внимания не обратишь. Слегка лысоватый, изрядно полноватый, нос сливой, губы узкие. Таких миллионы, сереньких, незаметных. Нельзя сказать, чтобы внешность Кристалина произвела на лекаря неизгладимое впечатление, он напоминал скорее какого-то мелкого чиновника, чем могущественного мага. Макс даже позволил себе высокомерно усмехнуться, но улыбка тут же сползла с его лица, как только Кристалин оторвал взгляд от тарелки и посмотрел прямо ему в глаза. Таких бездонных, пугающих чёрных глаз Максу ещё ни разу встречать не приходилось. Они напоминали бездну, на дне которой обитают неведомые чудовища и казались чужими на этом нелепом, простоватом лице. Видимо Кристалин почувствовал, что на него смотрят, потому что он тут же отвлёкся от еды и окунул Макса с головой в этот беспросветный омут своих страшных глаз. От этого взгляда у лекаря мурашки по спине пробежали, а дыхание стало частым и хриплым, сердце пронзила такая боль, словно его обварили кипятком. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы не Княгиня, она вовремя отвлекла внимание мага на себя.
— Великий Магистр Водного Дома, — обратилась она к гостю, — скажите, что привело вас к нам в столь ранний час?
Маг даже поперхнулся от неожиданности.
— Лита, милочка, к чему весь этот официоз? — Спросил он шутливо. — Я к вам не как официальное лицо пришёл. А вовсе даже наоборот.
Макс увидел, как напрягся Князь и как удивлённо вскинула брови Лита — судя по всему, такого ответа они не ожидали.
— У меня к вам просьба, — продолжил Магистр Водного Дома, — я получил приказ освободить одного молодого человека, чей приказ, этого я вам сказать не могу. Но этот человек хорошо вам известен.
— Патита? — Встрепенулась Лита.
— Нет, не Патита, — грубо оборвал ей Кристалин, — с чего бы я беспокоился о вашей дочери?
И тут Светлейший не выдержал, он вскочил со стула и, дрожа от возмущения, заорал на мага:
— А с чего бы это мне помогать тебе? Ты ведь великий маг, Кристалин, почему же ты сам не освободишь своего пленника? Что я-то могу сделать, я — самый обычный человек. Тебе нужны мои воины? Сомневаюсь, ты и без них легко справишься.
— Потому что это не в моих силах — парня охраняет Магистр Дома Огня и тягаться с ним мы могли бы до бесконечности и ещё неизвестно кто из нас победил бы, — честно признался Кристалин. — Как видишь, я ничего от тебя не скрываю.
Галимат нахмурился, визит Великого Магистра и без того выбил его из колеи, а эти намёки и недосказанность и вовсе привели в замешательство.
— Но тогда чем я могу помочь? — Спросил Князь удивлённо. — Я ведь не маг, не колдун, чем я-то могу помочь?! У меня нет таких сил, чтобы тягаться с вами — магистрами. Так чего же ты от меня хочешь?
— Я не знаю, — признался Магистр Дома Воды, — мне был дан такой приказ, а что и как никто не объяснил. Возможно, здесь всё можно урегулировать при помощи денег.
Светлейший облегчённо вздохнул, если всё можно решить так просто, то, пожалуй, он готов сослужить такую службу Кристалину. Дальше завтрак продолжался в полном молчании. Каждый думал о своём.
Наконец Кристалин прекратил поглощать еду, откинулся на стуле и, окинув всех присутствующих презрительным взглядом, произнёс:
— Вам не понять всех наших проблем. Вот ты, Лита, ты могла бы стать очень сильной ведьмой, а променяла свой дар на комфорт и богатство. И бабка твоя тоже, так не решилась посвятить свою жизнь постижению высших знаний. Магия требует от человека полной самоотдачи, здесь нельзя рассеиваться на семью или что-то другое. Слаб человек, ох, как слаб!
Светлейший мрачно взирал на в конец обнаглевшего гостя и с трудом сдерживал себя, чтобы не наорать на него. Лекарю было интересно наблюдать за ними, так смотрят на животных в зоопарке. Странные люди, понять их сложно. Вот, к примеру, Галимат, казалось бы, с какой такой радости он позволяет этому типу так нагло себя вести в своём доме? Что-то между ними было такое, о чём лучше Князя не спрашивать. В каждом его движении сквозит страх. Любой другой уже давно болтался бы в петле, если бы позволил себе хоть малость из того, что делает Кристалин.
— Трудные времена настают, — вздохнув тяжело, признался маг, — очень трудные.
Галимат с Литой переглянулись, не понимая о чём идёт речь. Тогда Кристалин поспешил объяснить им:
— Если бы Лита пошла тем путём, который был для неё предназначен, она бы сейчас всё поняла. Всех нас ждёт великая смута. Помяните мои слова, быть беде. Вновь поползли разговоры о пятом доме…
Княгиня насторожилась. Она мало знала о том, о чём сейчас говорит Великий Магистр, но ей вспомнились слова бабки, что род их ведёт своё начало от Магистра пятого Дома. Пятый Дом…
— Пятый Дом — это не выдумки, — продолжил Кристалин, — как бы ни пытались всех нас в этом убедить. Нет, он когда-то существовал и был самым могущественным из всех. Настолько могущественным, что подмял под себя всех остальных.
Дальше он объяснять не стал, просто оборвал разговор и поднялся из-за стола.
— Галимат, я хотел бы отдохнуть, — не сказал — приказал маг Светлейшему.
Тот засуетился и вызвался лично проводить гостя в его комнату, хотя обычно это делают слуги. Лекарь почувствовал неловкость за своего хозяина. Ну, нельзя же так опускать себя в глазах посторонних! Реабилитироваться потом будет сложно. Он заметил во взглядах прислуги злорадство и опустил глаза.
Когда Кристалин и Галимат покинули столовую, Макс решил выяснить у Княгини всё, что его интересовало. Он поднялся со своего места и подошёл к ней. Куда-то исчезла прежняя его робость перед этой женщиной. Видимо, в тот момент, когда ему удалось поставить на место взбунтовавшегося хранителя замка, что-то изменилось и в нём самом и вокруг. Теперь этот мир больше не казался ему таким уж чужим и странным. Лекарь отодвинул стул и присел рядом с Литой.
— Лита, — попросил он, — расскажи-ка мне про этот пятый дом, да и вообще, про все эти дома. И объясни мне, пожалуйста, почему Князь так боится этого Кристалина?
— Я мало, что знаю об этом, — призналась Княгиня, — но можно поискать в книгах, там должно об этом что-то быть. Всё, что мне известно, так это то, что колдуны и ведьмы Пятого Дома уничтожались остальными на протяжении многих столетий, пока не осталось никого. Так говорила мне моя бабка. Она рассказывала, что всем остальным магам пришлось объединиться, чтобы одолеть Пятый Дом, настолько они были сильны! Но я не знаю, существовал ли вообще когда-либо этот мифический Пятый Дом, или это всё выдумки.
Любопытство не давало Максу покоя. Хотелось узнать всё и сразу. Теперь в этом своём желании постичь непостижимое, он стал очень сильно похож на Княгиню. Лекарь сильно сжал её руку и тихо, чтобы не услышали слуги, сказал:
— Может, пойдём, почитаем, что там об этом написано?
Лита покорно кивнула.
Из-за колонны за ними с интересом наблюдал Арикан. Демон-хранитель следил за каждым шагом новоявленного мага, пытаясь разгадать его секрет.
***
Когда-то очень давно, так давно, что уже стало легендой, этим миром правили пять магических домов: Дом Земли, Дом Огня, Дом Воды, Дом Воздуха и Пятый Дом. Маги Пятого Дома, Дома Мысли, стояли особняком от всех остальных и исповедовали странное учение, которое гласило, что нет никакого материального мира, а всё, что их окружает — это всего лишь мысли, переплетённые между собой самым непостижимым образом. А, раз так, то и влиять на этот мир можно при помощи мысли, нарушая все законы мироздания, что они и делали с лёгкостью. И так они преуспели в этом деле, что равновесие и порядок были нарушены и Хаос грозил поглотить всё вокруг. Невероятные события происходили в те давние времена! Рассыпались в пыль горы, землетрясения и цунами следовали одно за другим, небо затянулось тёмной дымкой, едва пропускающей солнечный свет. А маги Пятого Дома всё не успокаивались и продолжали свои эксперименты.
И тогда все остальные четыре Дома объединились, чтобы раз и навсегда положить этому конец. И началась пятисотлетняя битва. Полтысячелетия адептов Пятого Дома отлавливали и уничтожали. Их книги сжигались на кострах вместе со своими хозяевами, их знания объявили вне закона. Почти ничего не сохранилось, осталась лишь легенда о Пятом Доме, которая периодически вновь давала о себе знать, внося смятение и разброд в умы молодых да ранних магов, которые были недовольным существующим положением дел. Амбициозные и честолюбивые, все они считали себя достойными более высокого положения, чем то, что было отведено им Великими Магистрами. Многие из них называли себя последователями Пятого Дома и обещали, что смогут изменить этот мир к лучшему. Но все эти бунты заканчивались всегда одним — костром. Бунтари горели, как сухие поленья.
Когда-то очень давно, так давно, что уже стало легендой, Великий Магистр Пятого Дома, Дома Мысли, Мистерий, как и все остальные его последователи, не смог защитить себя и сгорел на костре, зажжённым Магистром Дома Огня. Ни внезапно пролившийся на землю ливень, ни шквалистый ветер, возникший вдруг невесть откуда, не смогли затушить тогда этот костёр. Обугленным ртом Мистерий проклял все четыре Дома и пообещал, что однажды он вернётся и тогда наступят самые мрачные времена в истории этого мира.
— Вы попытаетесь сделать так, чтобы от нас не осталось даже воспоминаний, — дико кричал он, охваченный пламенем, — Но запомните это имя — Тёмный Господин! Когда оно прозвучит впервые, знайте, что я вернулся в этот мир!
— Успокойся, Мистерий, ты никогда не вернёшься, уж я-то об этом позабочусь,— весело ответил ему Великий Магистр Дома Огня, и костёр разгорелся ещё сильнее. — От тебя ничего не останется.
***
Макс возвращался от Княгини к себе. Все его мысли были заняты тем, что он сейчас прочитал в старинных книгах галиматова предка. От прежнего скептицизма не осталось и следа. Лекарь шёл и ничего вокруг не замечал, когда неожиданно получил сильный удар в спину. Едва устояв на ногах, он резко обернулся, собираясь наказать обидчика, но никого перед собой не обнаружил. Коридор был тёмен и пуст. Всмотревшись, Макс увидел метрах в трёхстах от себя, в самой глубине коридора тёмную фигуру. Человек стоял, скрестив руки на груди и, не мигая, смотрел на лекаря. Это был Кристалин.
— Вам что-то надо? — Спросил Макс растерянно, всё ещё не понимая, что происходит.
Мощнейший удар в грудь отбросил его к стене. Сомнений не оставалось — это работа Кристалина. «Совсем обнаглел»: — подумал лекарь зло и, не соображая, что делает, послал в мага такой сильный заряд энергии, что тот согнулся пополам.
— Может, ты успокоишься? — Спросил Макс насмешливо. — Или тебе добавки?
В воздухе возник пульсирующий огненный шар и стремительно полетел в Макса. В нескольких сантиметрах от головы лекаря шар наткнулся на непонятно откуда взявшуюся дрожащую зеркальную преграду, отскочил от неё и, если бы Кристалин не пригнулся, то от его головы ничего бы не осталось.
— Да, чтоб ты околел! — Крикнул Макс зло.
И тут же пол покрылся толстой коркой льда. Магистр Дома Воды плюнул и вместо льда образовалась большая лужа, которая тут же испарилась и поднялась к потолку белым туманным облачком.
«Главное, не думать ни о чём, не пытаться что-то вспомнить! Надо действовать на автомате, иначе мне хана!»: — решил испуганный Макс и окатил Кристалина такой волной «альпийской свежести», что тот побелел и задрожал от невыносимого холода.
— Слушай, чего ты ко мне прицепился? — Спросил лекарь устало.
Он не знал, что так среди магов принято знакомиться, чтобы сразу понять чего человек стоит и как себя с ним вести. Сейчас Великий Магистр Дома Воды проверял его на прочность. Потом он поднял руки вверх, давая понять, что очередного нападения не последует и спросил обескуражено:
— Кто ты такой? Почему я о тебе ничего не знаю?
Макс пожал плечами.
— Я всего лишь лекарь. Кстати, я о вас тоже ничего не знаю.
— Вот и познакомились. Лекарь, говоришь, — удивлённо произнёс маг, — тогда ты очень странный лекарь. Какому Дому ты принадлежишь?
— Никакому, — легкомысленно ответил Макс, — я сам по себе.
Глава 18
Юагор
Кость не находил себе места. Запертый в комнате без окон, он не мог даже понять, что сейчас, день или ночь. Несколько раз эта мерзкая старуха — Лиания Эрдар приходила к нему и пыталась соблазнить. Чем?! Охранник опускал глаза, чтобы не видеть её дряблого тела и оставался безучастным ко всему, в том числе и к своей судьбе. Он отказывался есть, почти не спал и только сутками смотрел в одну точку. Чего только не делала маркиза, чтобы хоть как-то расшевелить его! Она приводила в комнату молоденьких служанок и воинов, заставляла их всех заниматься любовью на глазах у несчастного парня, но и это не принесло никакого результата. Казалось, что Кость окаменел, ни один мускул не дрогнул на его лице. И тогда Лиания заявила:
— Чтож, я терпеливая, а вот тебе придётся сдаться. Если ты не сделаешь это сам, то тебе помогут.
И тогда появился этот странный тип, который явился к нему в окружении многочисленных кошек. От загадочного незнакомца шёл такой жар, что охранник даже вспотел.
— Здравствуй, Кость, — вежливо поздоровался гость.
Отвечать ему охранник не стал.
— Зря ты так, — насмешливо заявил незнакомец, — со мной бесполезно играть в эти игры. Давай познакомимся. Я — Юагор. Ты слышал это имя, а, Кость? Я — Великий Магистр Дома Огня.
Видя, что его имя не произвело на строптивого пленника никакого впечатления, Юагор начал выходить из себя. И его кошки, уловив настроение хозяина, вздыбили шерсть и дружно зашипели.
— Почему ты молчишь? — Раздражённо спросил Магистр Дома Огня.
Ответа не последовало.
Узкая ладонь Юагора сжала меч — он всегда отличался вспыльчивым характером и безудержным темпераментом. Он был ещё молод и хорош собой. Высокий, светловолосый, с зелёными, словно молодая трава, глазами, такие парни обычно нравятся молоденьким девушкам и взрослым женщинам, а у мужчин вызывают зависть. На Кость же он не произвёл вообще никакого впечатления. Магистр уселся в кресло и стал пристально всматриваться в лицо пленника. И только тогда он понял, почему Кость ни на что не реагирует — парень был сейчас где-то далеко, его разум покинул пленённое тело и отправился туда, где охраннику хотелось бы быть больше всего на свете. Юагор удивлённо вскинул брови. Интересно, откуда этот неотёсанный паренёк знает практики магических домов?
— Кость, вернись! — Приказал Магистр, но и на этот раз не получил никакого ответа.
Разозлившись, Юагор больно сжал лапу, сидящей у него на коленях, кошки и та истерично заорала и вцепилась ему в руку. Для кошек не существует Великих Магистров, все люди для них — жалкие и смешные существа, с которыми удобно жить рядом. Вот, к примеру, хозяин, хотя, какой у кошки может быть хозяин, он тёплый и уютный…
— Не зли меня, мальчик! — Крикнул Великий Магистр Дома Огня и его зелёные глаза налились свинцовой тяжестью. — Никто не имеет права так себя со мной вести!
Испуганная кошка спрыгнула с его колен и спряталась под роскошной кроватью, на которой, не шевелясь, сидел Кость.
Так уж повелось, все четыре магистра обладали огромной Силой и безграничными познаниями в магии, но у каждого из них были свои предпочтения. Одного и того же результата они, как правило, добивались разными способами. Юагор попытался вернуть сознание парня на место, но, к великому своему удивлению, обнаружил, что не может этого сделать. Что-то мешало и Магистр знал что именно. Он привычным жестом погладил свою любимцу рыжую пушистую кошку и сказал ей:
— Значит, парень влюблён. Да, паршиво. Искорка, ты ведь знаешь, что единственное, перед чем магия бессильна — это истинные, сильные чувства. Редко это бывает, но, как видишь, нам попался именно такой случай.
Искорка недовольно фыркнула, давая понять, что лично её эти проблемы не касаются. Великий Магистр Дома Огня поднялся со своего кресла и подошёл к пленнику. Он наклонился и заглянул в глаза охранника, пытаясь разобраться, где именно сейчас находится парень. Но и здесь его ждало разочарование. Ничего он не смог рассмотреть, только туман и какие-то размытые фигуры. Рассерженный Юагор резко толкнул Кость и тот, словно тряпичная кукла, повалился на бок. Магистр впервые за многие годы растерялся. Обычно с любым заданием он справлялся легко. Цены на услуги Великих Магистров были настолько высоки, что мало кто мог себе это позволить. Но зато, после одного такого задания, Магистр мог себе позволить не думать о хлебе насущном несколько лет. Лиания Эрдар была достаточно богата для того, чтобы обратиться к любому из четырёх Великих Магистров за помощью. Это стоило того.
— Что же мне с тобой делать? — Задумчиво поинтересовался Юагор. — Эта старая дура, что, не могла найти кого-нибудь другого? Похотливая сука! Где же ты, мальчик, бродишь сейчас?
— Что, Юагор, ты хочешь сказать, что это задание тебе не по плечу? — Услышал Магистр насмешливый голос за своей спиной. — Не ожидала. Видимо слухи о вас сильно преувеличены.
Резко обернувшись и обдав маркизу таким невыносимым жаром, что казалось, ещё немного и она вспыхнет, как пучок соломы, Юагор прошипел зло:
— Лиания, никогда, вы слышите, никогда не подходите ко мне сзади! Это может стоить вам жизни.
Маркиза скрипуче рассмеялась.
— Ах, Магистр, смертью меня уже трудно испугать — я достаточно пожила на этом свете. Так как наши дела?
Чёрный, без единого белого волоска, кот распушил свой хвост и зашипел на маркизу. Юагор ласково почесал его за ухом, успокаивая и произнёс хмуро:
— Маркиза, вы ведь знаете, что маги — не боги и не всё нам под силу.
Лиания Эрдар нахмурилась, Потом упёрлась руками в бока и сварливо заявила:
— Магистр, я не привыкла выбрасывать свои деньги на ветер. Если вы не можете мне помочь, то зачем вы взялись за это дело?!
Хозяин Огненного Дома устало вздохнул и объяснил женщине:
— Лиания, вы ведь мне тоже не всё сказали. Этот парень влюблён, серьёзно влюблён. Вы, сударыня, возможно не знаете, но против истинных чувств магия бессильна, почти бессильна. Эта любовь защищает его лучше любого амулета. Мне необходимо гораздо больше времени, чтобы найти к нему подход. В таких делах суета неуместна.
— Не знаю, как у вас, Юагор, а вот у меня этого самого времени, как раз, слишком мало, я, как вы заметили, уже давно не девочка, — буркнула недовольно маркиза. — Ну да ладно, умирать я пока не собираюсь.
Она бросила жадный взгляд на своего пленника и тяжело вздохнула.
— Начнём с того, сударыня, — Магистр Огненного Дома подошёл к Лиании и крепко сжал её сухую руку, — что мне понадобится ваш волос.
Маркиза недовольно поморщилась.
— О чём вы, Юагор, у меня с годами этого добра становится всё меньше и меньше. Вы считаете, что лысая я ему понравлюсь больше?
— Ну, что вы! Мне нужен всего один волосок, — успокоил её Магистр.
— Это для вас, молодых, один волосок погоды не делает, — заворчала старуха, — а у меня они теперь все на счету.
Маркиза хрипло рассмеялась и, вырвав из своей причёски несколько седых волосков, протянула их Юагору.
— Достаточно?
— Вполне, — усмехнулся маг, — даже много.
— Ну, для такого дела ничего не жалко, — бросила Лиания и направилась к двери. — Надеюсь, Магистр Огненного Дома, что вы, всё-таки справитесь со своей работой. Ведь, насколько мне известно, деньги вы всё равно возьмёте, даже, если моё поручение окажется невыполнимым.
— Ну, что вы, — поспешил её успокоить Юагор, — всего-то двадцать пять процентов за потраченное время.
Лиания Эрдар скривилась, как будто её заставили съесть какую-то невероятную гадость и процедила сквозь зубы:
— Хорошо вы устроились. Сделал — не сделал, а платить по-любому придётся. Вы меня разорите! Надеюсь, что вы честный человек и не обманете бедную вдову.
— Это не в моих правилах. Я постараюсь добиться положительного результата, — пообещал маг и вытолкнул маркизу за дверь.
Он уже пожалел, что взялся за эту работу, но кто же мог знать, что так получится?! Магистр наклонился над Костью и выдернул из его головы несколько волосков. Парень даже не вздрогнул.
— Да, задала мне задачку эта похотливая старуха, — вздохнул Юагор, — и ведь теперь уже нельзя отказаться — репутация, понимаешь. Вот, что ему трудно удовлетворить бабушку, а, Уголёк? — Обратился он к чёрному коту.
— Трудно. Невозможно, — вдруг раздался сдавленный шёпот.
Магистр Дома Огня вздрогнул. Он заглянул в глаза пленника и обнаружил, что сознание к нему вернулось.
— Вы вернулись, милый юноша, — весело сказал маг, — это хорошо! Не дурачил бы ты мне голову. Подумай сам: бабка старая, без пяти минут труп, богатая, детей у неё нет. Сделай так, чтобы старушке было хорошо, тогда, глядишь, она тебе завещает всё своё имущество.
Кость поднялся с кровати и подошёл к магу. Он ещё не знал, кто перед ним стоит, но по одежде и по манере себя вести понял, что это не простой человек.
— А почему бы вам этого не сделать? — Спросил он ехидно.
— Мне, — рассмеялся Великий Магистр, — мне?! Мальчик, а ты хоть знаешь, кто перед тобой стоит?
Кость пожал плечами, давая понять, что вопрос этот его совершенно не волнует. Большой чёрный кот недовольно зашипел на наглеца. Что творится вокруг, если какие-то мальчишки безродные позволяют себя так вести с самими Великим Магистром?! Мир летит в пропасть!
— Я — Великий Магистр Дома Огня, — представился Юагор, связывая в узелок два волоска — старухин и охранника, — я много чего могу и нет в этом мире никого, кто мог бы со мной справится! Есть равные, но нет сильнее!
— А мне без разницы, — ответил Кость с вызовом. — Ничего вы от меня не добьётесь с этой старой клячей! Не нужны мне её сокровища и она сама мне не нужна! Если хотите, то можете сами её ублажать!
Магистр оторвался от своего занятия и с любопытством посмотрел на парня. В глазах Юагора пылал огонь, а на губах змеилась тонкая усмешка.
— Мне кажется, что ты переоцениваешь свои возможности, мальчик, — спокойно сказал он и швырнул связанные узлом волоски в огонь камина, шепча при этом заклинания. — Если так не получится, то сделаем по-другому. У меня в запасе много чего для тебя припасено.
Из камина вырвалось маленькое серое облачко и окутало Кость с ног до головы. Охранник вздохнул и таинственное облако резво прошмыгнуло ему в рот и в нос. У Кости закружилась голова, а в ушах весело зазвенели колокольчики. Охранник мотнул головой, чтобы сбросить с себя наваждение и рванулся к Магистру, надеясь, что ему удастся убить того и вырваться на свободу. Но ноги прилипли к полу, а руки перестали его слушаться. Ему даже показалось, что где-то рядом звучит лающий смех противной старухи.
— Что за ерунда? — Удивлённо спросил он.
— Действительно ерунда, — согласился маг, — всего-то стреножил тебя — экая важность! А ты, я смотрю, парень-то прыткий! Наверное, убить меня хотел, да? Да ты не смущайся, чего уж там. Кто только не пытался меня убить!
Кошки насмешливо замяукали, вспоминая все эти бессмысленные попытки убийства своего хозяина. Так было смешно за всем этим наблюдать! А, что, они, кошки, не лишены чувства юмора. Рыжая Искорка подошла к пленнику и посмотрела на него с таким превосходством, что парню захотелось пнуть наглое животное, но ноги по-прежнему отказывались его слушаться. Юагор наблюдал за всем происходящим с некоторой отстранённостью, потом спросил:
— Неужели ты ничего не чувствуешь?
— Чувствую, — признался Кость, — чувствую, что хочу тебя придушить.
Маг кивнул понимающе.
— Ну, этого не только ты хочешь, тут ты меня не удивил. Как-то, помнится, одному оборотню это почти удалось.
Про оборотней кость слышал, но никогда не встречал их в жизни и поэтому считал все рассказы об этих страшных тварях вымыслом.
— Вы хотите сказать, что оборотни существуют? — Спросил он недоверчиво.
— Конечно. Можешь сам убедиться!
Магистр задрал рубашку и охранник увидел страшные шрамы на его груди.
— Ну, это мог быть и не оборотень, — засомневался Кость, — собака, например. Я их никогда не видел.
Не произнеся ни слова, Юагор нарисовал в воздухе странный знак, который тут же ослепительно вспыхнул и просыпался серым пеплом на ковёр. В дверь постучали и, не дождавшись приглашения, в комнату вошёл высокий плечистый мужчина. Кость никак не мог понять, что же происходит. Мужчина бросил на Магистра ненавидящий взгляд и прорычал:
— Звали, хозяин?
— Акрит, я позвал тебе, чтобы ты продемонстрировал этому парню, на что ты способен, — почти ласково обратился Магистр Дома Огня к незнакомцу.
Тот, кого он назвал Акритом, кивнул, потом сбросил с себя одежду, чем вызвал недоумение у Кости, но этим он не ограничился. Дальше происходило что-то совсем уж невероятное, то, чего бедолаге охраннику ещё никогда в жизни видеть не приходилось. Человек задрожал, упал на пол и стал корчиться в страшных судорогах, казалось, что под его кожей ползают огромные змеи. Лицо его вытянулось, тело стало покрываться шерстью прямо на глазах у изумлённого охранника. Видно было, что человек этот испытывает страшные мучения — процесс превращения происходил не так уж безболезненно, как казалось наивным крестьянам, которые рассказывали ему истории про этих существ.
— Это тот, который едва меня не загрыз, — язвительно заявил Юагор, — сильный зверь!
Кость лишь на мгновение отвёл взгляд от этого удивительного существа, а, когда вновь посмотрел на него, то ничего человеческого в нём уже не осталось. Перед парнем стоял здоровенный волчара! В его жёлтых глазах можно было разглядеть всё что угодно, но только не человеческий разум. Зверь, настоящий, дикий зверь! Кость всё ещё не мог поверить своим глазам. Потом, вспомнив кое-что, он спохватился и спросил Магистра:
— Так, если он вас искусал, значит и вы тоже один из них?
Юагор усмехнулся и произнёс почти неслышно:
— А я таким родился.
Кость не сразу понял, что тот сказал, но когда смысл сказанного до него, наконец, дошёл, он вздрогнул. Это получается, что магистры эти, которые всем здесь заправляют, на самом деле вовсе не люди даже, а твари непонятные и опасные?! Наблюдая за его лицом, Магистр Огненного Дома довольно улыбался. Чтож, произвести впечатление на своего пленника ему удалось! А это значит, что и отвлечь его от мыслей о предмете своей любви. Это хорошо! Очень хорошо!
— Ты удивлён? Что тут странного? С Акритом мы повздорили из-за одной хорошенькой волчицы. Я тогда был совсем ещё мальчишкой. Ох, и досталось же мне от него! Верно, Акрит?
Волк зарычал. Шерсть на загривке у него встала дыбом, острые клыки обнажились и Кости казалось, что вот сейчас зверь вцепится в горло Юагору. Но волк лишь зло хрипел, не решаясь напасть.
— А знаешь, — продолжил магистр, — это я его таким сделал! Однажды, в полнолуние я не смог себя сдержать и вот тебе результат. Но это было давно.
— Похоже, — спокойно сказал охранник, — что вы с ним мало чем отличаетесь друг от друга. Вы оба — животные!
И он тут же почувствовал, как растерянность и страх перед могуществом магистров рассыпался в прах. А чего их бояться, если они всего лишь звери?! И эта серая собака думает, что сможет справиться с человеком? Кость даже рассмеялся, приведя Магистра в полное недоумение. И сразу же невидимые оковы спали, дышать стало легче, а руки обрели чувствительность. Кость сжал кулаки и сделал первый шаг навстречу Великому Магистру. Юагор смотрел на него с изумлением. Как такое может быть?! Обычный человек, необразованный вояка, мальчишка, можно сказать, сумел преодолеть такое сильное заклинание! Ещё никому за всю его практику не удавалось сбросить путы, созданные заклинаниями древних! Неужели любовь парня настолько сильна, что сама по себе уже является магией?!
— Бред какой-то, — процедил маг сквозь зубы, — что-то я, видимо, сделал не так.
Если бы не верные кошки, Юагор пропустил бы тот момент когда, оставленный без внимания Акрит, прыгнул в его сторону. Но пушистая Искорка и чёрный Уголёк заорали такими дикими голосами, что Магистр, не разбираясь что и как, резко отшатнулся и волк, пролетев мимо, врезался в тумбочку.
— Ах, ты, гадёныш, — прошипел маг зло, — я смотрю, ты не оставил этих дурных мыслей! Ты всё ещё надеешься меня убить?! А ведь я тебя пожалел. А, гадёныш, что ты на это скажешь? А вот теперь, Акрит, я тебя жалеть не буду!
Юагор посмотрел на свои руки и тут же на пальцах у него заплясали весёлые искорки. Маг вздохнул и стряхнул их на оборотня. Несчастный вздрогнул и жалобно заскулил. Запахло горелой шерстью. Не в силах дальше сдерживать себя, волк стал кататься по ковру, надеясь потушить разгорающееся пламя. Ему было больно и страшно. Наконец, огонь был потушен, от него остались лишь тёмные подпалины на теле Акрита.
— Огня боишься? — Спросил маг с издёвкой. — Ты же человек, во всяком случае, был когда-то. Огонь — это красиво, смотри!
Руки Магистра вспыхнули ярким пламенем. Танец огня завораживал. Волк тихонечко завыл от ужаса. Он уже пожалел, что затеял всё это. Он пытался что-то сказать своему мучителю, но из пасти вырвалось лишь короткое рычание.
— За такое я тебя простить не могу! — Заявил Юагор спокойно в ответ на рычание волка. — Ты нарушил все наши договорённости!
Магистр Дома Огня приставил меч к шее оборотня.
— Ты думаешь, что я не смогу тебя убить? Ну, что ты, дружок, запросто.
Одно короткое, как вспышка молнии, движение руки и кровь хлынула из вспоротого горла. Оборотень задёргался и тут же началась обратная метаморфоза. Кость понял, что это единственный шанс из ста вырваться на свободу. Сейчас Магистру не до него, надо этим воспользоваться. Охранник схватил тяжёлый подсвечник и, не вынимая из него свечу, метко швырнул его в голову Юагора. Если бы не проклятые кошки, всё получилось бы! Прыжок рыжей Искорки изменил траекторию полёта подсвечника и тот пролетел мимо. Юагор вспомнил о пленнике. Резко повернувшись в его сторону, он обжёг Кость взглядом и прошипел:
— Значит так, да? И ты ничего не боишься? Так я заставлю тебя бояться!
Его губы шептали незнакомые слова, а меч рисовал в воздухе сияющие знаки. Непонятно откуда взявшиеся пылающие струйки потекли к ногам Кости. Вся комната напоминала теперь огненную паутину, в центре которой находился большой и страшный паук — Юагор — Магистр Дома Огня. Кошки предусмотрительно заняли место у ног хозяина — там было безопаснее всего.
Видя, что пламя подобрался к его ногам, Кость прыгнул на кровать, но и там уже плясали весёлые язычки будущего пожара.
— Ты с ума сошёл?! — Крикнул охранник. — Ты же весь дом спалишь, вместе с хозяйкой и прислугой!
— Нет, — усмехнулся маг, — только тебя. Ты когда-нибудь горел на костре? Вот тебе и представилась такая возможность!
Умирающий оборотень собрал свои последние силы и рванулся к своему врагу. Истекая кровью, он всё же успел вцепиться Юагору в горло, но сил осталось слишком мало, чтобы закончить начатое. Сильный удар в живот отбросил Акрита к стене. Он ещё несколько раз вздрогнул и замер теперь уже навсегда. Но этой заминки вполне хватило для того, чтобы потушить зарождающийся пожар. Кость облегчённо вздохнул. Пронесло на этот раз! Но с этим типом впредь надо быть очень осторожным.
Юагор грязно выругался, пнул оборотня, который теперь вновь обрёл человеческий облик и процедил сквозь зубы:
— Зря ты затеял со мной эту игру. Убить тебя я могу в любой момент, но я всё ещё надеюсь заработать свои деньги. И теперь, ты уж мне поверь, я к этому делу подойду серьёзно.
Со злости Юагор стал наносить тяжелые удары ногами по уже мёртвому телу Акрита. Он был в ярости.
— Тварь мерзкая! Животное!
Кость с отвращением наблюдал за всем этим. Бить труп — это уже слишком! Такого себе даже Галимат не позволял. А ещё говорят, что эти Магистры все из себя такие благородные. Да уж, благородства хоть отбавляй. Ослеплённый своей яростью, Юагор уже ничего не соображал. Устав колотить тело Акрита, он развернулся и зло посмотрел на Кость. Теперь его уже никто и ничто не смогло бы удержать и Кость это понял. Он не боялся за свою жизнь, гораздо больше его волновало другое — что теперь будет с Патитой? Кто спасёт её, если не он?
— Что, мальчик, обделался?
Юагор приближался, жуткий и красивый одновременно. Огонь, охвативший его всего, придавал облику мага какой-то неземной вид. Было в нём что-то демоническое.
— Сейчас я тебя уничтожу! В порошок сотру! И плевать на эту старую клячу!
Кость спрыгнул с кровати и осмотрелся, ища, что здесь можно использовать в качестве оружия. Ничего подходящего не было. «Чтож, — подумал он, — придётся задушить его голыми руками!». Юагор был уже совсем близко, когда дверь распахнулась и на пороге появился некто. Великий Магистр не знал этого человека, а вот Кость был с ним хорошо знаком, только вот что-то он за это время слишком изменился. Охранник всматривался в это лицо и не переставал удивляться тому, как сильно может измениться человек за такой короткий срок, ведь прошло всего-то несколько дней!
— Чёрт, кто ты такой?! — Вырвалось у Великого Магистра. — Какого пса ты сюда припёрся? Я тебя не звал.
— А зачем меня звать, — усмехнулся странный тип и вошёл в комнату, — я и сам могу прийти. Меня не ломает.
Он осмотрелся, увидел обнажённый труп Акрита и даже присвистнул от удивления:
— Ничего себе вы тут развлекаетесь! Это, что, был неудачный стриптиз?
— Пшёл вон отсюда! — Заорал Магистр, теряя терпение.
— Ага, счас! А ещё Великий Магистр, стыдно должно быть, — продолжал подтрунивать над Юагором незнакомец, — ведёте себя, как быдло подзаборное.
Великий Магистр зарычал.
— Макс, — крикнул Кость, — будь осторожен, он очень опасный человек!
Глава 19
Поединок
Первый же удар Магистра Дома Огня пришёлся на колышущуюся зеркальную преграду, возникшую из ничего. Юагор еще не понял, что происходит, он смотрел на улыбающегося Макса и трясся от бессильной ярости. Лекарь же, напротив, был абсолютно спокоен и собран. Быстро окинув взглядом всю комнату, он не упустил ни одной детали интерьера, которая могла бы быть им использована в дальнейшем. От него веяло таким жутким, неземным холодом, что даже Великий Магистр Дома Огня поёжился. До него стало, наконец, доходить, что этот подозрительный незнакомец не так уж прост. Маг по-собачьи принюхался. Не многие знают, что Сила имеет свой запах, как, впрочем, и все остальные человеческие чувства. Пахнет она всегда по-разному. Эта Сила напомнила Юагору о морозной зиме с запахом свежести и хвои. Потом что-то изменилось и в нос магу ударило таким невыносимым зловонием затхлых болот, что он отшатнулся. Что же это за Сила такая? Магистру стало не по себе. Ни с чем подобным он ещё ни разу не встречался. Юагор немного попятился, но, видя, что пришелец не собирается ничего предпринимать, лишь стоит и совершенно бесстрастно рассматривает его, как будто какую-то неведомую зверюшку, успокоился.
— Ты кто такой? — Спросил Магистр Огненного Дома.
Макс пожал плечами.
— Человек. Самый обычный человек, — ответил немного насмешливо.
— Это я и сам вижу, — вырвалось у Юагора, — меня интересует, к какому Дому ты принадлежишь?
Про все эти магические дома Макс уже знал, даже успел разобраться в непростых отношениях Великих Магистров между собой, но отвечать на этот вопрос ему совершенно не хотелось.
— Я принадлежу только себе, — ответил лекарь с вызовом. — Или ты считаешь, что человек не может принадлежать только себе?
Великий Магистр тяжело вздохнул и уселся в кресло. Может ли человек принадлежать только себе? Да никаких проблем! Но маг не может! Если у тебя есть Сила, то ты обязательно окажешься в одном из магических домов — это непреложное правило. И только тот, кто сам отказался от Силы, кто завёл себе семью или просто из какого-то глупого принципа отказался от того, что дано ему по праву рождения, только эти недочеловеки, вернее, недомаги, могут себе такое позволить. Но такое случатся редко.
— Хорошо, — неожиданно согласился маг, — я сформулирую свой вопрос иначе: какому Дому принадлежит твоя Сила?
Макс долго, не мигая смотрел в его зелёные глаза, как будто пытаясь что-то найти в них, что-то, что ему было очень важно узнать.
— Зачем тебе это? — Спросил он устало. — Тебе лучше было бы спросить, зачем я здесь…
— Я сам решаю, что мне лучше! — Взорвался Великий Магистр Дома Огня. — Я сам знаю, что мне делать и какие вопросы задавать! Ты слишком наглый! Откуда ты такой взялся? Раньше я тебя нигде не встречал.
Не желая больше тратить своё время на выяснение отношений с Юагором, Макс подошёл к Кости и весело сказал:
— Собирайся, парень, я за тобой пришёл.
Кость растерянно посмотрел на Магистра, потом на лекаря и спросил растерянно:
— А этот, — он кивнул на Юагора, — он не отпустит.
Лекарь легкомысленно рассмеялся, давая понять, что мнение Юагора его мало интересует. Глубоко вздохнув, Великий Магистр Дома Огня попытался ещё один раз пробить защиту странного незнакомца, но зеркальная преграда исправно отразила удар. В душе мага начала зарождаться паника. Неизвестность пугает. Вспомнились жутковатые легенды про оставшихся в живых и искусно замаскировавшихся под обычных людей, магов Пятого Дома. Чего только не рассказывали про них, но ведь никому ещё не удавалось поймать хотя бы одного — слишком уж старательно истребляли этих непокорных и могущественных людей на протяжении пятисот лет. Кто смог уцелеть в такой мясорубке?
Максим прекрасно осознавал насколько опасно драконить Великого Магистра, но удачное выяснение отношений с Кристаллином немного усыпило его бдительность. Не мудрено. Прожить всю жизнь самым заурядным человеком, привыкнуть к мысли, что ничего интересного уже не произойдёт, превратиться в скучающего циника и вдруг такое!
— В самом деле, — напомнил, наконец, о себе маг, — неплохо было бы и меня спросить.
Лекарь резко повернулся в его сторону и язвительно заметил:
— А чего спрашивать, я ведь и так знаю, что ты будешь против. Но это меня как-то мало волнует, ты уж извини.
Он не заметил, как Юагор потянулся к вазе с цветами, оторвал один лепесток и резко швырнул в его сторону. Казалось бы, какая мелочь, всего-то один тоненький, маленький лепесток, но в руках мага он превратился в страшное оружие. Став внезапно твёрдым, как сталь и острым, словно бритва, горячим, будто жерло вулкана, этот красный кусочек впился в щёку Макса, располосовав её до самой кости. Но крови не было, потому что края раны мгновенно заварились от высокой температуры. Если бы удар пришёлся чуть выше, то лекарь остался бы без глаза. Лекарь вздрогнул от нестерпимой боли, потрогал рану и выругался.
— Слушай, Магистр, я ведь тебя не трогал, верно? Так чего же ты ерепенишься? Хочешь драки? Будет тебе драка!
Воздух в комнате задрожал и начал плавиться. Раздалось грозное шипение и прямо у ног Магистра Огненного Дома, приведя в состояние истерики всех его кошек, возникла огромная змея. Развернув свой капюшон, встав на хвост, кобра, а это была именно кобра, сделала выпад, предупреждая мага, что любое его движение будет расцениваться ею, как прямая угроза. Юагор замер от неожиданности, но, собравшись, тут же пролил на змею дождь из расплавленного свинца. Несчастное создание извивалось, корчилось, но тут к делу приступили верные кошки. Они раздирали тело свой жертвы острыми когтями, кромсали её клыками и всем стало ясно чем это всё закончится. Юагор рассмеялся:
— Какой старый трюк! И это всё, на что ты способен?
И тут же Макс увидел, как со всех сторону к нему ползут целые полчища чёрных, блестящих и слишком крупных скорпионов. Раньше лекарь бы пришёл в ужас от этого зрелища, но сейчас в нём бушевала Сила. Несложное движение пальцами и вот уже насекомые лопаются, словно мыльные пузыри один за другим. Магистр Огненного дома нахмурился. Незнакомец не так прост, как показалось вначале.
И вдруг что-то изменилось в комнате. Воздух наполнился странным жужжанием, как будто в целый рой пчёл поселился где-то рядом. Потом на полу появилась подозрительная мутная лужа, которая разрасталась со страшной силой и из неё потянулись зеленоватые, когтистые руки, покрытые чешуёй. Видя растерянное лицо мага, Макс понял, что это не его работа.
— Что это такое? — Спросил лекарь с удивлением, прекрасно понимая, что ответа он не получит. — Это твоих рук дело?
Юагор лишь недовольно мотнул головой и прислушался. Теперь он понял, что происходит — это где-то вдали, на болотах пела свою дьявольскую песню рыжая ведьма Лиса.
— Давай-ка, парень прекратим на время наш поединок, — миролюбиво предложил маг, — и время и место не подходят для этого.
— Да я и не собирался с тобой бодаться, — согласился Макс, — ты первый это начал.
— Эта ведьма, — начал Магистр, — с ней тоже не всё понятно, но добраться до неё невозможно.
— Ты о Лисе? — Осторожно спросил лекарь. — По-моему, волне милая женщина и хороша собой.
Встретив взгляд Магистра, беспощадный и настороженный одновременно, Макс понял одно — доверять ему нельзя. Стоит только на мгновение расслабиться и всё — поединок можно считать проигранным. Кристалин предупреждал, что этому зеленоглазому Юагору доверять нельзя, среди магов он считается самым коварным и, безусловно, самым опасным. «Помни одно — в нём всегда горит огонь! — Сказал на прощанье Магистр Дома Воды, — Этот огонь можно погасить, лишь забрав жизнь Юагора. Никогда не верь ни одному его слову!».
— Макс, — прошептал Кость потрясённо, — что тут происходит? Кто ты такой на самом деле?
Лекарь устало вздохнул и тихо произнёс:
— Я, как оказалось, маг, Кость. Не удивляйся, для меня самого это стало открытием.
Лекарь ждал нового нападения каждую минуту, но Магистр Огненного Дома не спешил. Перед ним стоял некто довольно могущественный, о котором никто ничего не знает. Убить его — значит так никогда и не выяснить, кто он и откуда взялся. Не любопытство руководило им, нет, но перед всем магическим братством, независимо от того, кто к какому дому принадлежит. Он нутром чувствовал опасность, исходящую от этого чужака.
Рыжая ведьма Лиса, там у себя на болотах, почувствовала, что опасность пока миновала и прервала свою песню. Грязная лужа исчезла так же внезапно, как и появилась вместе с теми существами, которые уже собирались выбраться из неё. Лекарь уселся на кровать рядом с Костью и выжидающе посмотрел на Юагора.
— У тебя есть ко мне вопросы? — Спросил он. — Хорошо, задавай, но сразу предупреждаю, что не на все из них я смогу тебе ответить, потому что не на все твои вопросы знаю ответы.
Магистр Огненного Дома немного успокоился. Устроился поудобнее в своём широком кресле, протянул ноги к огню и, взяв на руки Искорку, наконец, спросил:
— Я опять задаю тебе всё тот же вопрос: к какому дому принадлежит твоя Сила?
— Какая такая Сила? — Подал голос обескураженный пленник. — О чём идёт речь?
Макс сжал руку охранника, как будто пытаясь его успокоить, и, глядя в зелёные глаза мага, медленно, с выражением, произнёс:
— Моя Сила принадлежит Пятому Дому!
Магистр Дома Огня даже рот открыл от изумления и лекарь с отвращением увидел, как маленькая огненная саламандра выскользнула из разжатых губ Юагора, шустро спрыгнула на ковёр и побежала к камину. Ещё мгновение и вот она прыгнула в танцующее пламя и исчезла в нём.
— Фу, что ты ел на обед? — Не удержался Макс от язвительной реплики.
Но Магистр Огненного Дома не обратил никакого внимания на его слова.
— Этого не может быть! — Выкрикнул Юагор зло. — Вот уже много лет никто не видел ни одного мага Пятого Дома. Ты лжёшь!
— Думай, как хочешь, — ответил Макс равнодушно. — Ты задал мне вопрос, я тебе на него ответил, что ещё? Тебе не нравится мой ответ? Но ничего другого я тебе предложить не могу.
Где-то на болотах рыжая ведьма запела другую песню и в комнате запахло хвоей.
— А ты знаешь, что она тоже из Пятого Дома? — Спросил Макс у опешившего Юагора.
Магистр вскочил и нервно заходил из угла в угол. Все неудачи с Костью, сделка, заключённая с похотливой маркизой, всё это отошло на задний план. Всё меркло по сравнению с этой новостью. Получается, что не всех магов Пятого Дома уничтожили и это уже не досужая болтовня мелких, вечно недовольных своим положение, колдунов и ведьм. Они действительно уцелели. И даже более того, среди них оказался кто-то настолько сильный, что мог бы претендовать на звание Великого Магистра. Верить в это Юагору не хотелось, но не верить не получалось.
— Да не суетись ты, — сказал Макс недовольно, — от тебя уже в глазах рябит. Сядь и успокойся. Я постараюсь тебе кое-что объяснить.
Боже мой! Откуда взялся этот выскочка?! Мир катится в пропасть, а яйца уже начали учить курицу. Юагор не мог найти себе места, он метался по комнате, рассыпая вокруг себя яркие искры. Максу пришлось подставить ему подножку. Маг, как и ожидалось, споткнулся и плашмя растянулся на ковре. Кость не сдержался и прыснул. Поднявшись, Магистр Дома Огня, стряхнул с себя, непонятно откуда взявшуюся, золу и, выплюнув на пол очередную саламандру, вновь уселся в кресло, ожидая, чем ещё этот тип его удивит.
— Кстати, а как тебя зовут-то? — Додумался спросить маг.
— Простенько и со вкусом — Макс, — представился лекарь. — Да, вопросы ты мне можешь не задавать. Всё, что я знаю, я расскажу тебе сам. Ну, а если что-то не скажу, так значит, что этого я и сам не знаю. Так что ты слушай внимательно и не перебивай — я этого терпеть не могу.
Внутренний голос подсказывал лекарю, что с этими магами нужно обращаться только так, а иначе, они просто не воспримут тебя всерьёз. Кость надо выручать, ведь именно этого добивался от него Кристалин. Нет, конечно, не ради всех этих магов. Кость надо спасти хотя бы просто потому, что он был первым, кто признал в Максе друга и помог ему немного освоиться. А Кристалин… Всё же интересно, что тут у них за интриги плетутся. Эти Магистры, похоже, как лебедь, рак и щука — каждый тянет в свою сторону. Как и везде, в любом из миров, среди магов борьба за власть процветала буйным цветом. Только, учитывая их способности, борьба эта имела вид хронической и вялотекущей болезни. Использовать свои способности на всю катушку не решался ни один из Магистров.
Тем временем Юагор терпеливо ждал рассказа Макса. Это положение было для него непривычным и странным. Терпение — это та черта, которой Магистр Огненного Дома был начисто лишён.
— Кстати, а кто этот несчастный, — спросил Макс и кивнул на труп Акрита. Почему он голый? Слушайте, ребята, а чем это вы здесь занимались?
— Это оборотень, — подал голос Кость.
«Чудеса продолжаются, — подумал лекарь немного растерянно. — Прочитать им, что ли лекцию о ликантропии?».
— Бросьте, ребята, какой оборотень? — Сказал он не очень уверенно, потому что тут же вспомнились болотные твари и оборотень уже не казался ему такой уж запредельной глупостью.
— Нормальный оборотень, — ответил ему насмешливо Юагор. — Не такая уж редкость в этом мире.
— В этом, возможно, — задумчиво произнёс Макс, — в моём ничего подобного не встречается. Есть, правда, психическое заболевание, называемое ликантропией, но это не одно и то же. При этой болезни человек не превращается в волка или какое-то другое животное, а только думает что…
— Слушай, Макс, меня не интересуют все эти твои рассуждения по поводу оборотней, — оборвал его Юагор, — это самый настоящий оборотень и всё тут. Что ты там сказал насчёт твоего мира? Какого такого мира?
Лекарь понял, что проговорился, но отступать было поздно. Всё равно Юагора придётся убить, так что можно и пооткровенничать. Макс даже удивился, что может так спокойно думать о смерти. Раньше он не мог себе даже представить, что может кого-нибудь убить. «Как же быстро я здесь освоился!»: — подумал он зло.
— Значит так, — начал лекарь свой рассказ, — я родился не здесь. Мой мир нисколько не похож на этот. Не спрашивай меня, как я сюда попал, потому что я и сам этого не знаю.
Магистр Огненного Дома сжал губы и в глаза его мелькнуло недоверие. Макс сразу же это уловил и поспешил объяснить:
— Слушай, ты на меня глазами-то не сверкай, а лучше сперва выслушай. Если ты сейчас примешься за старое, то конца моей истории никогда не узнаешь, — пригрозил он магу.
Чем-то они были похожи эти двое. Кость пытался объяснить себе, в чём же заключается это сходство, но не мог. Видимо, всё дело в Силе, которая жила в них. И непонятно было, кто кем владеет, то ли Они Силой, то ли она ими.
Макс терпеливо рассказывал Магистру свою историю и видел, что тот не верит не единому его слову.
— Чушь! Чушь всё это, — не выдержал маг. — Откуда тогда в тебе Сила Пятого Дома?
— Я не знаю, — честно признался Макс.
— Тогда я узнаю, — угрожающе произнёс Юагор.
— Потом, — осадил его лекарь. — Я не знаю, откуда у меня эта Сила. Думаю, что она была во мне всегда, просто я не догадывался об этом. Только здесь она дала о себе знать. Если правда то, что мне рассказали, то эта Сила копилась во мне годами.
А вот это кое-что объясняло. Все маги знали, что Сила, доставшаяся им при рождении легко расходуется и её вообще можно лишиться, если неосмотрительно тратить. Женщины, например, передают часть своей Силы своему ребёнку. Поэтому ведьмы крайне редко заводят семью.
— И ты хочешь сказать, что никогда раньше ей не пользовался? — Поинтересовался маг недоверчиво.
— Да я о ней даже не догадывался!
Макса удивляло, что Магистр никак не желает верить тому, что он рассказал.
— Парень, знаешь сколько магов лишилось Силы раз и навсегда только потому, что не могли себе отказать в удовольствии использовать её направо и налево? А ты мне пытаешься здесь доказать, что вообще не догадывался о том, кто ты такой. Не верю!
Лекарь понял, что все дальнейшие объяснения бесполезны. «Тоже мне Станиславский, — подумал Макс расстроено, — не верит он. Придётся всё-таки его убедить, посмертно». Он встал, протянул руку Кости и, повернувшись к Магистру, заявил:
— Мы уходим и для тебя было бы лучше нам не препятствовать.
Казалось, что Юагор не собирается им мешать и лишь, когда Макс взялся за ручку двери, он услышал за спиной грозное рычание. Резко обернувшись, лекарь увидел перед собой огромного чёрного волка, шерсть на загривке стала дыбом, а в зелёных глазах зверя полыхала такая ненависть, что мурашки пробежали у лекаря по спине. В стороне валялась одежда Магистра. Животное глухо рычало, роняя на пол слюну. Максим остолбенел, он ещё не понял, что произошло, но почувствовал, исходящую от зверя угрозу.
— Блин, — выругался Макс, — а это откуда взялось?
— Это он, Юагор, — объяснил Кость, — Макс, он тоже оборотень. Мы не сможем отсюда уйти.
Одним прыжком волк преодолел расстояние, разделяющее их и впился лекарю в плечо. От неожиданности Макс пошатнулся и упал. Юагор тут же оказался у него на груди, упёрся лапами в плечи и собрался уже впиться в горло, но расторопный охранник подскочил к нему и изо всех сил вцепившись в жёсткую чёрную шкуру, отбросил зверя в сторону. Ругаясь на чём свет стоит, Макс поднялся и вот они уже стоят друг напортив друга и не мигая смотрят друг другу в глаза. Даже Кость понял, что сейчас между этими двумя происходит невидимая борьба. Внезапно волк вздрогнул и отвернулся. Охранник вздохнул облегчённо — тот, кто первым отвёл взгляд, тот и проиграл! В тёмно-серых глазах лекаря вспыхнул огонь Силы. Короткая вспышка и оборотень весь съёжился и стал отползать на брюхе за шкаф, чтобы скрыться от мучившего его взгляда лекаря, нет, не лекаря — мага Пятого Дома! Уже в укрытии он смог вернуть себе человеческий облик.
— Зря ты так со мной, — процедил Макс сквозь зубы. — Теперь я не могу оставить тебя в живых, ведь ты всё равно от нас не отстанешь.
— Не отстану, потому, что ты — угроза. Ты сам не знаешь, кто такие эти маги Пятого Дома! — Юагор вышел из-за шкафа. Он нисколько не смущался своей наготы. Кошки ринулись к своему хозяину и теперь тёрлись о его ноги, пытаясь успокоить. Мага трясло от ярости и бессилия. Он уже понял, что из этой схватки победителем выйдет таинственный незнакомец, который в этот момент казался таким безучастным, будто он находится не здесь, а где-то в другом мире. Рана на его щеке начала кровоточить и тоненькая струйка крови поползла к уголку рта, Макс тут же вытер её рукавом рубашки.
— Юагор, к тебе лично я претензий не имею, но меня попросили помочь этому парню. Я привык выполнять свои обещания.
— Я тоже, процедил Магистр зло. — Лиания всё равно получит этого парня!
«Дурацкое упрямство, — думал Магистр Дома Огня, — Оно будет стоить мне слишком дорого!».
А тот, из-за кого весь этот спор разгорелся, стоял в сторонке и сжимал в руке меч Магистра — страшную вещь, которая никогда не давалась в руки постороннему. Кость чувствовал, как тоненькие горячие иголочки пронзают его пальцы, но меч не выронил. Сердце его забилось учащённо, в горле запершило. Подчиняясь какому-то внутреннему приказу, охранник направил меч на Юагора. Магистр испуганно присел и заорал на весь замок:
— Урод, жалкий урод, положи его на место. Но было поздно: по лезвию меча пробежал синий огонь, собрался на самом острие клинка в пылающую звезду, потом оторвался и полетел в сторону Великого магистра. Удар пришёлся в грудь. Юагор зашатался и упал в кресло. Его яркие зелёные глаза затянулись мутной белёсой плёнкой. Кость испуганно выронил меч и спросил Макса:
— Я, что, его убил?
— Понятия не имею, — равнодушно ответил лекарь, — знаю только одно: нам пора уходить.
В этот момент дверь распахнулась и на пороге возникла Лиания Эрдар. Старушке надо отдать должное, она даже не удивилась, увидев на полу труп Акрита и, замершего в кресле без малейших признаков жизни, Юагора. Её бесцветные колючие глазки впились в Макса и дребезжащим голосом женщина спросила:
— Кто вы такой, сударь? И объясните мне, что вы делаете в моём доме?
— Ничего, сударыня, мы уже уходим, — расшаркался перед хозяйкой Макс.
— Что значит это ваше «мы»? — Голос старухи очистился от хрипов и зазвенел, как у молодой. — Этот юноша — моя собственность! Да кто вы, в конце концов?!
— Твоя смерть, бабушка, — огрызнулся лекарь, для которого промедление было смерти подобно, ведь неизвестно, как долго Магистр Огненного Дома будет находиться без сознания.
Лиания тряхнула головой, жиденькие седые волосёнки взметнулись над ней лёгким облачком.
— Смешно, — сухо сказала она, не теряя самообладания, — я представляла себе смерть несколько иначе.
— Всё верно, — согласился Макс, — так оно и есть. Но в спешке я позабыл некоторые свои атрибуты. Если вы, мадам, не станете нам мешать, то в следующий раз я, как и положено, надену чёрный капюшон и прихвачу с собой косу.
Лекарь аккуратно отодвинул женщину в сторону и, кивнув Кости, вышел в коридор. Маркиза утратила последние остатки своего самообладания, взвизгнула и собралась позвать на помощь стражу, но Макс прижал палец к губам и ласково прошептал:
— Бабуля, я тебя, как человека прошу, не превращай меня в Родиона Раскольникова. Мне не с руки убивать женщин, тем более старых. Я хочу надеяться, что вы умрёте своей смертью.
Маркиза закрыла рот и, бросив тоскливый взгляд на Кость, прошептала:
— Всё зря! Столько денег ушло впустую!
— Для этого дела, бабуля, у тебя была молодость, — буркнул Кость.
Глава 20
Ведьмина книга
В замке творилось непонятно что. Слуги в панике попрятались кто куда, лишь бы не попадаться на глаза разбушевавшемуся хозяину. Родовой замок Галиматов сотрясали проклятия. И лишь один человек оставался невозмутимым и спокойным — Княгиня, Светлейшая Госпожа Лита. Она мило улыбалась мужу, выслушивая его сетования, чтобы потом довести до нового приступа ярости.
Глядя на раскрасневшуюся физиономию мужа, Княгиня чувствовала, как поднимается в ней, копившееся все эти годы, раздражение. Вспомнилась покойная бабушка-ведьма, которая со слезами на глазах уговаривала её, тогда ещё пятнадцатилетнюю девочку, не выходить замуж за Князя. Воспоминания захлестнули Литу, такие яркие, словно всё происходило только вчера…
— Лита, деточка, я умоляю тебя, не делай этого! — Голос бабушки дрожал.
— Ещё чего?! — Топнула ножкой юная красавица. — Почему я не должна этого делать?
Глаза у старушки наполнились слезами.
— Деточка, если ты выйдешь замуж и родишь ребёнка, то ты потеряешь свою силу.
Девушка сжала кулачки, упрямо мотнула головой и крикнула зло:
— А кому она нужна эта сила? Что она тебе дала? Ты даже прокормить нас не можешь. А мне надоело одеваться в это рванье и просыпаться ночами от голода! Бабуль, у меня живот судорогой сводит. Сделай что-нибудь, почему твоя сила здесь бессильна?
Бабушка тяжело вздохнула, она поняла, что ей вряд ли удастся убедить внучку, слишком уж та настроена решительно. Нужные слова не находились и поэтому старушка сказала первое, что пришло на ум:
— Он же для тебя старый! Ты будешь совсем ещё молоденькой, а он уже превратится в старика. И однажды ты обнаружишь, что он тебя раздражает до безумия. Что ты не можешь его ни видеть, ни слышать. И тогда в тебе заговорит ведьма, но только сделать ты ничего уже не сможешь. Ах, Литушка, ты даже не представляешь, каково это — ведьме лишиться своей Силы!
Девушка швырнула на пол давно потерявшее и форму и цвет, платье, которое она штопала и разрыдалась. Сёстры смотрели на неё с сочувствием и пониманием. Они были на её стороне.
— Деточка, прошу тебя, подумай.
— Я уже всё решила! Вот ты, бабушка, ведьма, так почему же ты не можешь обеспечить себе и нам приличную жизнь?
Опустив глаза, старая женщина, прошептала:
— Ты же сама знаешь, что мы не имеем права брать за свои услуги деньги, иначе лишимся Силы.
— А почему Магистры не лишаются? Я слышала, что они берут деньги и немалые.
На этот животрепещущий вопрос она получила весьма неожиданный ответ:
— Детка, потому что Магистры уже давно перестали быть людьми…
И сразу же старушка прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнее, но слово было сказано. Лита напряглась, превратившись в сплошной клубок нервов и принялась за настоящий допрос:
— А кто они тогда?
— Какая разница, — слишком поспешно бабушка попыталась замять этот разговор, — это не важно.
Но девушка уже не собиралась отступать.
— Ба, кто они?
Старуха поняла, что внучка не отстанет и, глубоко вздохнув, призналась:
— Разные: оборотни, вампиры, гарпии, бестии, хроны… Да кто угодно, только не люди. Знаешь ли ты, внучка, какая разница между колдуном и магом?
Лита задумалась. Она всегда считала, что разница только одна — колдуны, они из простонародья, а маги — аристократы. Но что-то в вопросе бабки заставило её насторожиться, интуитивно она поняла, что её представление обо всей этой магической иерархии слишком далеки от истины. Она выжидающе посмотрела на старуху.
— Колдуны — это те, кому Сила даётся от рождения и всё. А маги, им этого недостаточно, они всю жизнь копят Силу, они ищут новые знания и постоянно совершенствуются. И однажды, Лита, каждый маг приходит к той границе, за которую он уже не в состоянии заглянуть. Тогда приходится делать выбор: оставаться человеком и остановиться или идти дальше, но стать кем-то другим. За всё в этой жизни приходится платить! За всё…
И вот то, о чём говорила когда-то давно бабушка, свершилось! Она больше не могла выносить своего мужа. Впервые за долгие годы супружеской жизни она пожелала Галимату смерти. Почему он так долго живёт? Лита гнала от себя эти мысли, но они, словно назойливые мухи, возвращались обратно. А ещё эта невыносимая тоска, от которой хочется завыть. Тоска по утраченной Силе. Но почему именно сейчас? Столько лет прошло! Что-то размытое, колеблющееся мелькнуло в памяти. Что-то очень важное. Лита попыталась сосредоточиться, вспомнить, но напрасно. И вдруг, словно вспышка молнии: книга! Точно, бабуля говорила, что, когда наступит этот невыносимый миг, надо найти её книгу и узнать всю правду. Только вот, где её теперь искать? Домик, в котором они все жили, давно исчез, бабушка умерла, а что стало с сёстрами, она не знает. Первое время она им помогала, но потом девочки подросли и их пути разошлись навсегда.
И вот теперь Княгиня собирается отправиться на место, где когда-то стояла их убогая хибарка, и отыскать ведьмину книгу. Но Галимат категорически против. Он даже думать не хочет о том, что его любимая жена всё-таки станет настоящей ведьмой. Его всё устраивало и так.
— Никуда ты не пойдёшь! — Гремел он, как весенний гром.
— Это ты так думаешь, — ехидно поправила его Княгиня, — а я думаю иначе. Я собираюсь спасти свою дочь!
Светлейший побагровел.
— А мне, ты думаешь, её судьба безразлична?! Завтра я собираюсь к Грифару!
Лита даже не собиралась скрывать своего пренебрежения.
— И что? Скажи мне, чего ты добьёшься? Да он пустит нас по миру, а Патиту может и не отдать. Очнись, дурень, это же Грифар!
Галимат решительно стукнул кулаком по столу. Казалось, что от этого удара добротная мебель рассыплется в прах, но стол достойно выдержал это испытание.
— Никаких этих ваших ведьминых штучек! — Кричал он, теряя контроль над собой и над ситуацией.
В другой раз Лита бы уступила, но не сейчас. Она уперлась руками в бока, вскинула голову и заявила:
— А вот твоего разрешения я на этот раз спрашивать не стану! И учти, это не обсуждается. Я всё решила! И, скажи-ка мне, дорогой мой супруг, чего ты так боишься этого Кристалина в частности и магии вообще? Только не надо мне этих отговорок по поводу твоих детских страхов перед деревяшкой-Голтом.
Светлейший насупился. Жена загнала его в угол и надо было срочно найти какое-то разумное объяснение, иначе она найдёт его сама и будет права. Ничего стоящего на ум не приходило и Галимат выпалил первое, что пришло на ум:
— Он — хрон!
Лита опешила, но не надолго. Уже через мгновение она издевательски рассмеялась в лицо Князю.
— Этот номер не пройдёт, — сказала Княгиня звонко. — Где ты видел таких хронов? Ты вообще когда-нибудь встречал их?
Князь растерялся и не знал, что сказать. Провести жену ему не удалось и, судя по всему, не удастся.
— Можно подумать, что ты с ними встречалась, — буркнул он недовольно.
Княгиня улыбнулась, сейчас муж напоминал ей маленького ребёнка, который нашкодил и теперь пытается всю вину свалить на кошку.
— Галимат, запомни: хроны всегда выглядят очень молодо. Они ведь воруют у людей молодость. Никакой уважающий себя хрон не позволит себе выглядеть так, как Кристалин! И к тому же, супруг мой, ты не представляешь никакого интереса для хронов. Люди, чей возраст старше двадцати пяти лет, для хронов не существуют. Придумай что-нибудь другое, более убедительное.
Лита однажды действительно встречала хрона, давно это было. Однажды, когда ей было лет семь или восемь, к бабушке пришла молодая женщина и привела своего ребёнка. Мальчику было шесть лет, но, когда девочка посмотрела на него, то не удержалась от крика — перед ней стоял маленький старичок. Всё лицо странного ребёнка было изрезано глубокими морщинами, а волосы покрывала густая седина. Лита не могла поверить своим глазам! А бабушка тогда объяснила женщине, что у её ребёнка украли молодость и она ничем не сможет ему помочь, пока ей не приведут того хрона, который это сделал. Женщина упала на колени и, рыдая, сказала, что не знает того, кто это сделал. И тогда бабка посоветовала ей вспомнить всех, с кем общался её сын. Среди этих людей наверняка найдётся кто-то очень молодой и странный…
Вот тогда-то Лита и увидела хрона в первый раз. Это была красивая девушка лет семнадцати, светловолосая, с карими глазами. Звали её Марилла. Сейчас уже Лита не может вспомнить, о чём бабушка говорила с хроном, но мальчик вскоре поправился, а Марилла исчезла, видимо сбежала от разъярённых соседей, которые после того, как правда он ней была раскрыта, могли бы запросто сжечь её без суда и следствия.
— Так, что ты мне скажешь? — Продолжила Княгиня свой допрос.
Галимату захотелось сбежать, но глаза жены, пригвоздили его к месту. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. «А чего я удивляюсь, — думал Светлейший, — ведь она — ведьма! Всё равно она — самая настоящая ведьма, как и её бабка!».
— Хорошо, я тебе всё расскажу, — тяжело вздохнув, выдавил он из себя. — Дело в том, что Кристалин знает, что ты — ведьма…
Лита даже задохнулась от смеха. Ничего себе открытие!
— Галимат, это знает каждая собака! Что ты несёшь?! Ты считаешь меня полной идиоткой?
— Ты меня не дослушала, — вспыхнул Князь, — сначала выслушай. Много лет назад, когда Магистр был у нас в гостях, он мне заявил, что ты — ведьма Пятого Дома! Ты понимаешь, что это значит?
Лита знала. Иметь хоть какое-то отношение к Пятому Дому — это настоящий приговор! Удивительно, что кто-то ухитрился уцелеть в той мясорубке, в которой бесследно сгинули все адепты Пятого Дома. Княгиня нахмурилась, это уже было похоже на правду. А Галимат продолжил:
— Мне пришлось заплатить ему чёртову кучу денег, и пообещать, что ты никогда не станешь заниматься магией, чтобы он забыл об этом своём открытии. Я не хочу, чтобы тебя сожги, неужели тебе трудно это понять?!
Княгине стало стыдно, но отказываться от своей задумки она не собиралась.
— Послушай, Лита, это ещё не всё…
Прекрасная Княгиня вздрогнула. В воздухе повисло тягостное ожидание.
— Этот наш лекарь…
Галимат проглотил слюну, собрался с духом и продолжил:
-… он тоже маг Пятого Дома и Кристалин это знает. Я случайно подслушал их разговор…
Лита усмехнулась, в это «случайно» она не поверила. Галимат случайно ничего не делает. Но Княгиня не собиралась цепляться к словам.
-…Кристалин дал ему какое-то поручение и обещал, что за это он оставит в покое и его и тебя, а иначе… Ну, ты сама знаешь, да дорогая?
— А зачем это Кристалину? — Удивлённо спросила Княгиня.
— Ему приказали, как я понял.
Кто может приказывать Великому Магистру? В мире нет таких людей, больше нет! Когда-то этим миром и всеми Магистрами правил Великий Магистр Пятого Дома Мистерий. А сейчас? Всё изменилось с тех пор. Лита задумалась. Вся эта история казалась ей неправдоподобной и, тем не менее, она ни на миг не позволила себе усомниться в словах мужа. Значит, в мире действительно есть кто-то настолько могущественный, что может приказывать Великим Магистрам! Это порадовало Светлейшую Княгиню.
***
Лита шла по знакомой улице и терпеливо выслушивала ворчание Галимата по поводу того, что в таких вот крысиных норах приличным дамам бывать не годиться. Княгине хотелось взорваться и напомнить мужу, что именно отсюда она родом и отсюда Князь её и взял. От родного домика не осталось и следа. Лита растерялась. Что делать дальше? Светлейший саркастически усмехнулся, но он недооценил свою жену. Постояв ещё немного на том месте, где когда-то находилась убогая хибарка, в которой она жила вместе с бабушкой и сёстрами, она решительно направилась к первому же дому. Нетерпеливо постучала в дверь. Когда ей открыла молодая женщина, Княгиня не сразу узнала в ней Кирату — свою родную сестру. Но что-то знакомое мелькнуло в лице женщины. Лита стала всматриваться в незнакомку.
— Здравствуй, Лита, — первой заговорила сестра. — Ты меня не узнаёшь?
— Кирата? — Теперь уже сомнений не оставалось.
Светлейший нетерпеливо топтался в сторонке, ему хотелось поскорее покинуть это место. Наблюдая за тем, как его красавица жена обнимается с этой замухрышкой, он испытал неловкость и даже осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться в том, что этого безобразия никто не видит. А Лита повернулась к нему и помахала рукой.
— Галимат, иди сюда, познакомься с моей сестрой.
Вот ведь паразитка! Позорит его такой роднёй и даже не смущается нисколечко! Очень неохотно Князь подошёл к женщинам. Но на этом его страдания не закончились, потому что Кирата пригласила их войти в дом. Галимату даже пришлось наклониться, чтобы не задеть головой дверной косяк. В доме было чисто, но убого. Никакой роскоши, впрочем, на это Князь и не рассчитывал. Двое чумазых ребятишек наперегонки ползали по полу, не обращая внимания на взрослых.
— Племянники? — Спросила Лита.
Сестра кивнула. Усадив гостей за стол, она предложила им травяной чай, от которого Князь поспешно отказался. Больше всего Галимат боялся того, что сёстры сейчас ударятся в воспоминания и ему придётся ещё долго терпеть всё это безобразие. Но Княгиня, заметив недовольство мужа, перешла сразу к главному:
— Сестричка, а ты не знаешь, где сейчас находится бабушкина книга?
Глаза Кираты мгновенно похолодели, из них ушла радость от встречи, её место заняла подозрительность.
— Зачем тебе это? — Почти зло спросила она. — Ты ведь сама от этого отказалась. Что тебе вдруг приспичило? Столько лет ты не вспоминала о нас, о книге и вдруг на тебе — вот она я!
— Сестра, мне это надо! — Вырвалось у Княгини. — Ты ведь знаешь, что бабушка завещала свою книгу мне!
— А ты даже на её похороны не пришла, — произнесла зло Кирата. — Конечно, куда тебе, ты же теперь важная особа. Смотри, вон твой муж какую рожу скроил! Как будто его здесь тараканами накормили.
Можно было припираться бесконечно, но Лита поняла, что это ничего не даст, поэтому она лишь улыбнулась печально и тихо произнесла:
— Кир, от этого зависит судьба моей дочери.
Князь молча наблюдал за этими двумя женщинами, такими родными и такими чужими одновременно. Кирата казалась старше своей сестры, хотя была на три года моложе. Сказывалась тяжёлая жизнь. На её лице уже появились первые морщины, в волосах появилась редкая седина, руки были красными и шершавыми, да и голос с годами стал глуше. Лишь глаза, такие же синие и яркие, как у Княгини, говорили о том, что эти двое родные сёстры. Но последние слова Литы растопили лёд.
— Что там с твоей дочкой? — Спросила растерянно Кирата у сестры.
Как могла Светлейшая Княгиня объяснила сложившуюся ситуацию.
— Чтож, — почти прошептала женщина, — хорошо, я отдам тебе книгу, тем более, что бабушка действительно этого хотела. — И, после недолгого молчания: — А почему ты не спрашиваешь, что с Ланикой?
Ланика — самая младшая из сестёр. Князь помнил её семилетней малышкой, очень серьёзной и не по-детски рассудительной. Сейчас Галимату стало не по себе оттого, что он запрещал жене общаться со своей роднёй.
— А что с ней? — Растерянно спросила Лита.
— Её больше нет, — как-то слишком уж спокойно сказала Кирата. — Уж три года, как умерла.
Судьба сестёр убедила Княгиню, что в своё время она приняла правильное решение. Она посмотрела на своего мужа с благодарностью. Что ни говори, но, если бы не он, неизвестно, как сложилась бы её жизнь.
— Извини, я не знала, — грустно произнесла Лита. — Я ничего этого не знала.
— Конечно, куда тебе, ты же у нас теперь важная особа, — в голосе младшей сестры вновь прозвучала давняя обида. Не далее как позавчера она ходила к соседке в надежде занять у той немного еды, чтобы накормить малышей. Муж вот уже три месяца как сгинул в Тёмном лесу на землях барона Грифара и у Кираты не было ни малейших иллюзий на его счёт. Это оборотни, кто же ещё? Тёмный лес — это рассадник этих тварей. Теперь женщине приходилось одной зарабатывать себе и детям на жизнь, а это ох, как непросто! Казалось, вот она — удача. Ведь Лита не откажет, если её попросить, но Кирате было гораздо легче обратиться с просьбой к чужому человеку, чем к своей родной и такой успешной теперь сестре. Словно уловив её мысли, Лита поспешила её успокоить:
— Кир, мы заберём тебя и детей к себе! Ты ни в чём не будешь нуждаться!
Даже Галимат не стал на этот раз спорить, он готов был принять в своём замке новую родственницу.
— Знаешь, — глухо сказала Кирата, — если бы не дети, я бы прогнала тебя вон, но теперь не могу. Мне надо поставить их на ноги.
Она посмотрела на малышей, которые ползали у неё под ногами. Потом поднялась с табуретки и направилась к большому кованому сундуку, который принадлежал когда-то ещё их бабушке. Когда сестра открыла сундук, Лита даже привстала, чтобы посмотреть, что же там лежит. Вспомнилось детство, когда они постоянно пытались узнать тайны бабушкиного сундука, но тот никак не поддавался их шаловливым ручкам. Замок ковыряли всем, что под руку попадалось и всё напрасно. Даже покидая родной дом, Лита так и не разгадала этой тайны. И вот, наконец-то, она сможет узнать, что же там такое!
Большущий фолиант с тяжёлым стуком упал перед Литой. Глаза у неё загорелись. Вот она! Дрожащими руками она раскрыла книгу и сразу узнала знакомый корявый бабушкин почерк — это было письмо, в котором бабушка писала, что вместе с книгой передаёт внучке свою Силу. От волнения сердце в груди у Княгини затрепетало, словно птичка, попавшая в силки. Светлейший не мог отвести взгляд от своей жены. Сейчас она была особенно красива! Сила, исходившая от книги, преобразила Литу. Её лицо светилось. Князь встал, взял жену под локоток и твёрдо сказал:
— Всё, девочки, нам пора уходить.
Лита недовольно дёрнула плечами, оторваться от книги она никак не могла. Тогда Галимат решительно захлопнул тяжёлый фолиант и спрятал его у себя под плащом. Казалось, что Княгиня вцепиться ему в лицо, но сестра подошла к ней и тихо сказала:
— Он прав, Лита. Эту книгу надо читать в одиночестве. А вы действительно возьмёте меня с собой?
— Конечно! — Уверенно заявил Князь. — Кир, ты сестра моей жены и не должна жить такой жизнью! И не вини Литу за то, что она не поддерживала с вами отношений — это я запрещал ей…
Возмущённо шипя что-то себе под нос, Княгиня резко вскочила и заявила:
— Всё, быстро пошли домой! Мне надо срочно это прочитать!
— Так, хватить тянуть резину! — Рявкнул Светлейший. — Кир, давай, собирай детей, вещи можешь все оставить здесь, мы тебе дадим новые. Эта рвань не годится даже для слуг.
Кирата усмехнулась. Конечно, кто бы сомневался, что её одежда покажется Светлейшему Князю слишком убогой. Чтож, так даже лучше. Кто знает, может, её жизнь действительно стала налаживаться. Злиться на сестру глупо, отказываться от помощи, когда помочь больше некому — ещё глупее!
***
Вот оно как всё было! От возмущения у Литы дрожали руки. Перед ней лежала раскрытая ведьмина книга, которая переходила в их семье из поколения в поколение. И в ней была изложена совершенно другая история Пятого Дома! Магистры лгут! Великие Магистры оказались великими лжецами!
Когда-то все они подчинялись Мистерию — Магистру Пятого Дома, но такое положение вещей, конечно же, не могло устраивать Великих Магистров, которые в те давние времена ещё не были «великими». Справится с Пятым Домом в одиночку никто из них не мог, слишком уж могущественными были маги этого Дома. Тогда все четверо магистров объединились. Ко всем этим землетрясениям, эпидемиям и катастрофам Пятый Дом не имел никакого отношения. Это было делом рук остальных четырёх Домов и делалось всё это только с одной целью, чтобы опорочить Пятый Дом. Когда началась охота, никто толком ничего понять не мог. И лишь до Мистерия не удавалось никак добраться.
Тогда, как и сейчас, магистрами были нелюди. Магистром Дома Огня был оборотень, магистром Дома Воды — вампир, Дом Земли подчинялся хрону, а Дом Воздуха — гарпии. И лишь Мистерий оставался человеком ибо магия Пятого Дома не требовала таких жертв.
День за днём, год за годом уничтожались маги и ведьмы Пятого Дома, пока, наконец, не дошла очередь и до самого Мистерия…
Читая про казнь Великого Магистра, действительно великого, а не такого самозванца, как эти четверо, Лита испытывала гордость за то, что и она принадлежит к этому клану избранных. Теперь ей стало понятно, почему бабушка убеждала её не отказываться от своей Силы. Не замечая того, что произносит эти лова вслух, Лита повторила последнюю фразу Мистерия: «Запомните это имя — Тёмный Господин! Когда оно прозвучит впервые, знайте, что я вернулся в этот мир!». Возможно, всем остальным сложно поверить в то, что, некогда сгоревший на костре человек, может вернуться в этот мир вновь спустя много лет, но только не Лите. Если Великий Магистр вернётся, то и её брат тоже, скорее всего, жив!
— Тёмный Господин, — шептала она, — Тёмный Господин, дай мне знак! Хоть какой-нибудь знак!
И вдруг резкий порыв ветра распахнул окно и в комнату влетела летучая мышь. Она мельтешила перед лицом, но это не пугало Княгиню, потому что она поняла — это и есть знак того, что она на правильном пути.
«Когда в этот мир вернётся Мистерий, он явится, как победитель, чтобы создать самую могущественную империю из всех, когда-либо существовавших. Власть его не будет иметь границ. Тёмный Господин уже написал его судьбу в своей книге, а всё, что написано в этой книге, обязательно сбудется! Спустя века наказание настигнет четырёх предателей и страшной будет их участь!»: — дрожа от волнения, читала Светлейшая Княгиня слова, написанные кем-то из её предков.
Глава 21
Магия чувств
Светлейший молча наблюдал за тем, как его жена совершает непонятные магические действия и едва сдерживал смех. Это было действительно забавно. Лита, которая уже много лет не держала в руках веника, тщательно вымела дорожку перед дверью, потом потребовала, чтобы ей принесли медную миску и обглоданную кость.
— Дорогая, я и не думал, что ты так оголодала, — попытался шутить Князь, но холодный взгляд жены быстро успокоил его. — А, что? Я ничего.
— Молчи, Галимат! Сейчас лучше помолчи!
Движения Литы были осторожными, как у кошки, вышедшей на охоту, лицо сосредоточенное, она боялась ошибиться, сделать что-то не так. Сев на корточки перед миской, Светлейшая Княгиня произнесла с выражением:
— В миске кость — на пороге гость!
-Дорогая, ты, что, собираешься созвать к нам в замок всех бродячих собак? — Рассмеялся Галимат, вызвав у Литы приступ бешенства. Во время магических ритуалов запрещено разговаривать на посторонние темы и смеяться. Но, поскольку прервать колдовство уже было невозможно, она, скрипя зубами, продолжила:
— Явись ко мне Лигус — сын барона Грифара!!!
Услышав её последние слова, Князь нахмурился и заворчал недовольно:
— Это почему же Лигус?! Давай сюда самого Грифара! Нужен мне здесь этот щенок! Я с самим бароном хочу разговаривать.
— Потому, идиот, что, если я призову сюда самого барона, Лигус вряд ли бросится его освобождать. Зачем? Ведь в случае смерти отца он станет полноправным владельцем всего его имущества. А так будет надёжней. Лигус ведь теперь единственный наследник барона, других сыновей у него больше нет. Не думаю, что он захочет завещать всё той парализованной жабе, в которую превратился его старшенький. Галимат задумался ненадолго и выпалил:
— Лигус, конечно, урод и мерзавец, но это же его отец!
Княгиня побелела от злости, но сдержалась и продолжила начатое:
— Я призываю тебя к себе, Лигус! — И вновь повторила: — В миске кость — на пороге гость.
Потом Лита поднялась с пола, отряхнулась и, наконец, сказала мужу всё, что о нём думает:
— Ты скотина, Галимат! Тупая, грязная скотина!
— Это почему же? — Обиделся Князь. — Ты занимаешься глупостями, а я должен тебе потворствовать, да? Так Патиту не вернуть. Я вот с утречка соберу своих бойцов и мы нагрянем в это Грифарово змеиное гнездо! Разнесём там всё в щепки, вот тогда и будет результат!
Лита собралась, было, ответить мужу, что она думает по этому поводу, но в этот момент в дверь кто-то очень настойчиво постучал. Светлейшая чета замерла от неожиданности. Князь часто, часто заморгал и шёпотом спросил:
— Что, это уже он?
Его супруга отмахнулась от него, как от назойливого насекомого и распахнула двери. На пороге возникли двое. В темноте Князь не сразу смог разобраться, кто стоит перед ним, но, когда гости вошли, он радостно воскликнул:
— А, да это свои! Вот и славно, а то я уже испугался даже, как этот Лигус смог так быстро до нас добраться!
Кость и Макс выглядели усталыми, но вполне довольными. Немного запылились с дороги, а в остальном всё в полном порядке. Услышав имя своего врага, Кость сжал кулаки. Там, в замке Грифара по-прежнему остаётся Патита, а уж о том, кто такой этот Лигус, он знает не понаслышке. Оттолкнув ногой миску, Кость решительно направился к Князю, не обращая внимания на позеленевшую от злости Литу. Она, словно выброшенная на берег рыба, судорожно глотала ртом воздух от этой неслыханной наглости, пытаясь найти слова, которые неизвестно куда исчезли. Дрожа от возмущения, Княгиня вновь всё поставила на место и направилась к Максу.
— Так, лекарь, ты многое должен мне рассказать! — Потребовала она таким тоном, что все присутствующие поёжились. Почему-то прекрасную Княгиню боялись даже больше чем её сумасбродного супруга. Ну, что тут скажешь: ведьма она и есть ведьма!
— Вы прекрасны, мадам, — ответил лекарь насмешливо, — я выполню любой ваш приказ. Расскажу, всё, что пожелаете.
Лита удивлённо вскинула брови. Она никак не могла понять, почему этот странный тип так изменился. Откуда в нём появилась эта уверенность в себе, ведь раньше он вёл себя совершенно иначе. Был таким милым, растерянным, немного испуганным. Ей так нравилось наблюдать, как он смущается в её присутствии, не знает куда деть руки и старательно опускает глаза… Где всё это? Теперь перед ней стоит совершенно другой человек — маг, не просто маг, а один из немногих уцелевших представителей Пятого Дома!
— Почему ты так себя ведёшь?! — Возмущенно выкрикнула Княгиня и Галимат с Костью растерянно переглянулись. От привычной сдержанности и леденящего холода не осталось и следа. Лита превратилась в обычную женщину, обиженную и оскорблённую, только вот непонятно чем.
— Как я себя веду? — Удивлённо спросил Макс. — По-моему, нормально я себя веду. Но, если вы, Княгиня считаете, что я позволяю себе что-то лишнее, то прошу вас меня извинить.
Его наигранная покорность и смеющиеся серые глаза окончательно вывели Княгиню из себя. Если бы рядом никого не было, она бы расплакалась. Ничего не ответив Максу, она отвернулась и отошла в сторону, изо всех сил пытаясь сохранять самообладание. Такого с Княгиней ещё не было. Вот уже которую ночь ей снятся эти сны, такие сладкие и такие порочные! Ей снится Макс. Если так и дальше будет, то скоро эти перемены в ней заметят все. Надо избавиться от этого наваждения!
— А чем это вы тут занимаетесь? — Спросил Кость у Князя.
— А это, мальчик, наша Светлейшая Княгиня забавляется так. Она хочет вызвать сюда Лигуса.
Кость весь подобрался и выжидающе уставился на Литу. О, больше всего на свете он хотел бы, чтобы именно так всё и получилось! Уж, он бы отыгрался на этом прыщавом хлыще! Когда чего-то очень хочешь, то готов поверить во всё!
— Это правда? — Спросил он Княгиню.
— Я не знаю, посмотрим, что получится, — ответила она недовольно.
Кость задумался. Потом перевёл взгляд на Макса, на лекаря, который оказался вовсе не лекарем, а кем-то другим. Сразу вспомнилось то, что происходило то в замке маркизы Эрдар. Макс, кто же ты такой, Макс? Поправив тесную рубаху, которую они стащили с Юагора, охранник спросил:
— Макс, о чём это они?
— Всё нормально, Кость. Княгиня хочет призвать сюда нашего друга Лигуса при помощи магии. И, мне кажется, что у неё это получится, должно получиться.
Кость поверил лекарю. Так уж сложилась его жизнь, что никогда раньше он не встречался с настоящими магами. Те, кто приходили в замок ради лёгкой наживы, были самыми обыкновенными шарлатанами и их наивные фокусы вызывали у охранники лишь скептическую усмешку. Но то, что он видел у этой мерзкой старухи Лиании Эрдар, не оставляло ни малейших сомнений в том, кто такой на самом деле этот Макс.
— Глупости всё это! — Взорвался Галимат. — Я не желаю видеть в своём замке никакой магии! Утром мы соберёмся и нанесём визит барону!
— Вы не правы, Князь, — спокойно возразил Макс, — эту проблему можно решить только так. Замок барона очень хорошо защищён и нам не удастся обойтись без потерь. Княгиня всё делает правильно. Завтра утром Грифар сам пожалует к нам.
У Князя опустились руки, а Лита напортив обрадовалась и воспряла духом. Она одарила Макса благодарным взглядом и вдруг обнаружила на его щеке шрам. Любопытство разъедало её душу. Терпеть больше не было никаких сил. Княгиня топталась на месте, как норовистая лошадь, не решаясь сказать то, что вертелось у неё на языке. Сжав руку мужа, она произнесла тихо:
— Мне необходимо поговорить с Максом! Лекарь, пошли ко мне в комнату!
Галимату это не понравилось. Почему только Макс? Его, что, отстраняют от всех дел? Кажется, что в замке что-то необратимо изменилось, но что именно Князь ещё не мог понять. Так же он не мог понять хорошо это или плохо. Глядя вслед удаляющейся паре, Князь испытывал ревность, но не к мужчине, а к магу. Князь никогда не был глупцом и осознавал, что для его жены именно маг представляет настоящую ценность. Он догнал жену и схватив её за плечи, развернул к себе:
— Лита, общаться с лекарем ты будешь только в моём присутствии! — Гневно заявил он.
Княгиня лишь пожала плечами и кивнула.
— Хорошо, Князь, только вы, сударь, будете молчать и не станете вмешиваться в наш разговор.
С большим трудом Галимату удалось справиться с собой и не разразиться гневными криками на тему: кто в доме хозяин. Он во время вспомнил о дочери и о том, что он узнал, когда рискнул подслушать разговор Макса и Кристалина…
***
…Они направились в оранжерею. Галимат тёмной тучей на удивление легко и бесшумно скользнул за ними. Кто бы мог подумать, что это грузное тело способно на такое?! Кряхтя и пыхтя, он скукожился в кустах и стал прислушиваться. В тишине оранжереи каждое слово звучало оглушительно громко, хотя эти двое старались не привлекать к себе внимания посторонних и говорили тихо.
— Парень, — произнёс Кристалин нервно, — ты можешь рассказывать мне какие угодно сказки, но я точно знаю, что ты маг. Причём один из сильнейших. Только вот чего я никак не могу понять, почему раньше о тебе никто не слышал?
Лекарь откашлялся и ответил после недолгой заминки:
— Потому что я из другого мира. Там нет никакой магии.
Светлейший даже облизнулся — какой замечательный мир, в котором нет этой сволочной магии! Как бы он хотел там жить! Наверное, это самое чудесное место, какое только можно себе представить!
— Если там нет магии, то как там мог оказаться ты? Говорю же тебе: ты — маг, один из сильнейших. — Великий Магистр не поверил ни единому слову лекаря. — Я даже подозреваю, что ты имеешь отношение к Пятому Дому. Возможно, именно поэтому мы ничего о тебе не знаем. За пятьсот лет вы хорошо научились скрываться.
Запахи цветов пьянили, сидеть на корточках было неудобно, но Князь терпел.
— Послушай, парень, я мог бы уже сейчас уничтожить тебя, — как-то подозрительно ласково произнёс свою угрозу Магистр, — но у меня есть причины так не делать. Постой, не перебивай меня!
Макс терпеливо ждал продолжения откровений Кристалина и дождался.
— Имя Тёмного Господина давно уже было произнесено. Его никто никогда не видел, но он существует и, я думаю, что ты тоже об этом знаешь. Так вот, лекарь, я верю в пророчества. Скоро в этот мир вернётся Мистерий и на этот раз нам с ним не справится. Я хотел бы быть на его стороне, когда он соберётся начать войну с магическими домами…
— А я-то тут причём? — Удивился Макс. — Или вы думаете, что я и есть этот самый Мистерий?
Кристалин окинул его оценивающим взглядом и признался:
— Да, я так думаю, но возможно, что я ошибаюсь и тогда ты кто-то другой, но тебе суждено сыграть немаловажную роль в его игре.
Лекарь скептически усмехнулся. Все свои магические способности он оценивал крайне низко. Управлять Силой он так пока и не научился. То, что она у него имеется — это без сомнений, но вот как с ней обращаться?..
— Ты зря улыбаешься, прошлой ночью я его слышал, — в голосе мага звучал страх. — Он приказал мне явиться сюда и здесь искать помощи. Нет, не мне! Нужно спасти охранника, этого безродного мальчишку с таким смешным именем…
— Кость? — Удивлённо воскликнул Макс.
— Да, да, его. Я не знаю зачем это нужно Тёмному Господину, возможно, это просто какая-то проверка, но сейчас я уверен только в одном — это должен сделать именно ты!
Сорвав с куста белую розу, Макс вдруг стал обрывать лепестки и бормоча какую-то абракадабру на незнакомом языке, разбросал их вокруг себе. Светлейший с удивлением увидел, как белоснежные лепестки вдруг ослепительно ярко вспыхнули всеми цветами радуги и превратились в маленький салют. Это было красиво! Казалось, что лекарь и сам удивился тому, что произошло, он робко признался:
— Сам не знаю, как это случилось.
Но Кристалин, в отличие от него, всё понял и теперь уже не собирался отпускать лекаря, не заключив с ним сделку.
— Это Тёмный Господин даёт тебе знать, что всё, что я говорю — правда. Давай договоримся так: я играю на вашей стороне, но вы, в свою очередь, замолвите за меня словечко, когда мистерий вернётся. А иначе, ты уж извини меня, я сообщу всем, кому надо, что и ты, и Княгиня Лита — маги Пятого Дома и тогда, в этом ты можешь даже не сомневаться, в этом ли мире, или в каком другом, вам не сносить головы.
Два мага стояли друг напротив друга и казалось, что между ними происходит какая-то борьба. Галимат даже позволил себе высунуться из кустов, чтобы получше рассмотреть всё происходящее. Они стояли не двигаясь и просто смотрели друг другу в глаза, но вокруг них вертелись крошечные смерчи и вспыхивали миниатюрные молнии. От этих разрядов песок под ногами магов плавился в стекло, но ничего этого они не замечали. От ярких вспышек у Светлейшего заболели глаза и ему пришлось отвернуться. Теперь ему больше всего на свете хотелось оказаться подальше от этих людей, но уйти незаметно, он теперь не мог, потому что лицо Кристалина было обращено в его сторону.
— Ты сделаешь то, о чём я тебя прошу? — Выдавил, наконец, из себя Магистр.
— Сделаю, но только потому, что Кость мне и самому симпатичен, а вовсе не из-за твоих угроз, — Макс не хотел, чтобы Кристалин решил, что смог его принудить, — себя и Княгиню я и сам смогу защитить.
В ответ раздался издевательский смех.
— Послушай, все маги Пятого Дома вместе с Мистерием не смогли противостоять остальным четырём Домам! Ты уверен, что настолько силён? Даже, если тебе поможет эта ведьма Лита, у вас ничего не получится!
Макс схватил мага за горло и слегка придушил. Потом, успокоившись немного, отпустил Кристалина и прошипел зло:
— А я и не собираюсь воевать со всеми, я просто уничтожу тебя! Слышишь, только тебя! А уж на это моей Силы хватит! А что там дальше будет, это ни тебе, ни мне неизвестно.
От терпкого запаха многочисленных цветов и пыльцы, котрая витала в воздухе, у Князя першило в горле и слезились глаза. Он боялся чихнуть, кашлянуть и шевельнуться, проклиная себя за эту глупую слежку. Мышцы затекли, спина болела. «Болван старый, — думан про себя Светлейший, — какого пса я попёрся за ними? Зачем мне это надо было?». А тут ещё пчела запуталась у него в бороде, а когда он попытался её достать, она исхитрилась и ужалила в руку. Князю стало жалко себя, такого старого, такого больного. Что ему за дело до этих двоих? Он ничего в этом не понимает и не хочет понимать.
— Так по рукам? — Осторожно спросил Магистр.
— Хорошо, — неохотно согласился лекарь, — я принимаю твои условия.
***
В комнате Княгини было тепло и уютно. Князь зевал и с трудом сдерживался от язвительных реплик, когда лекарь вслух читал очередную галиматью из книги старой ведьмы. Он никак не мог понять, вокруг чего весь этот ажиотаж? Ну, оставила старуха какие-то сомнительные записи, ну, допустим даже, что записи эти имеют какую-то ценность, но зачем сейчас-то с этим «добром» возиться, как будто нельзя отложить это на потом? Нет, с женой он ещё как-то мог сладить, столько лет держал её подальше от всех этих колдовских забав, но теперь появился ещё и этот сомнительный лекарь. Всё-таки Лита получила, то чего хотела всю свою жизнь — настоящего мага. Незнакомые, похожие на песню слова, произносимые его женой, навевали на Князя сон. Наконец, ему всё это надоело. Бросив недовольный взгляд на свою жену, которая, похоже, совсем забыла о его существовании, он поднялся с кресла и громко заявил:
— Всё, мне это уже надоело, я ухожу! Лита, я надеюсь, что всё тут будет в порядке?
Но жена даже не услышала его, увлечённая расшифровкой какого-то древнего заклинания. Галимат махнул рукой и покинул эту маленькую компанию. Очень хотелось поскорее завалиться в постель, закутаться в одеяло и уснуть, чтобы хотя бы во сне отдохнуть от всех этих забот.
Его уход не был замечен ни Максом, ни Литой. Увлечённые чтением ведьминой книги, они ничего вокруг себя не видели и не слышали. Наконец Княгиня решила немного отвлечься и подошла к окну. Две луны уже спрятались, а восходящее светило окрасило всё небо в такой яркий алый свет, словно где-то вдали полыхали лесные пожары. Это непривычное кровавое небо почему-то испугало Литу и она, не глядя на Макса, спросила:
— Как ты думаешь, с моей дочерью всё в порядке. Я знаю этого Лигуса, он редкая тварь. Галимат уверен, что барон не рискнёт причинить ей какой-то вред до того, как переговорит с ним. Согласна, барон не тронет Патиту, но Лигус…
Макс вздохнул грустно. Глядя на точёную фигурку Княгини в одном только шёлковом халатике, без всех этих шнуровок и застёжек, он с трудом сдерживал себя. Сколько можно терпеть эту пытку?! Вот они здесь вместе, никто не мешает, никто не зайдёт сейчас в комнату Княгини…
— Ты мне не ответил, — сказала женщина и повернулась к нему.
Её лицо, озарённое восходящим солнцем, казалось, принадлежит не обычной женщине, а какому-то неведомому сказочному существу. Макс подошёл к Княгине и взял её за плечи.
— Всё с Патитой будет в порядке, — пообещал он, — я в этом уверен. Она ведь твоя дочь! Она себя в обиду не даст!
Ему показалось что где-то вдали играет чудесная музыка, а, может быть, она действительно играет. Музыка ласкала их, от неё кружилась голова. Лита заметила шрам на лице лекаря, дотронулась до него ладонью.
— Откуда это? — Спросила она шёпотом.
— Так, с одним Магистром поцапался. Мы с ним разошлись во взглядах на моё будущее.
— О, ты шустрый парень, — рассмеялась Княгиня, — за это время ты многое успел! Юагор очень сильный маг. Ты знаешь, что Великие Магистры даже не люди?
Макс вспомнил большого волка, который едва его не загрыз и смущённо признался:
— Этот был оборотнем. А я, признаться, в них не верил.
— Не понимаю, как ты мог с ним справиться и уйти живым? И как себя сейчас чувствует Великий Магистр?
— Понятия не имею, когда я уходил, он был без сознания, — улыбнулся ей Макс. — Но мне кажется, что этого типа не так-то просто убить. Сильный урод!
— Твоя работа?
— Нет, не только, мне Кость помог, — честно признался лекарь, не желая присваивать себе чужие заслуги. — Он молодец этот Кость. Смелый парень, смелый до идиотизма.
Лита опешила. Этого она никак не ожидала. Ничего себе новости! Теперь ещё и Кость! Интересно, как он мог помочь, башку, что ли проломил, ведь ни на что другое паренёк просто не способен?
— Как он тебе помог? Что мог сделать этот вояка с Великим Магистром?
— Понятия не имею. Просто он взял меч этого Юагора и направил на него. Признаюсь тебе — это было красиво, похоже на падающую звезду.
Реакция Литы Макса удивила. Женщина отпрянула от него. В её взгляде Макс увидел недоверие и даже страх.
— Этого не может быть! Никто не может взять в руки меч Магистра! Ты не понимаешь, это невозможно!
Макс ухмыльнулся.
— Княгиня, что все эти правила, когда существуют исключения? Сила чувств порой бывает сильнее любой магии. Кость очень страстный молодой человек. Видимо, в тот момент он был очень зол или влюблён. Ведь для тебя не секрет, что охранник любит твою дочь, верно?
Лита упрямо тряхнула головой, не желая с ним соглашаться.
— Нет, при чём тут чувства?! Магия сильнее?
Макс улыбнулся каким-то своим мыслям, но ничего ей не ответил.
— Макс, скажи, что ты всё это выдумал!
— Нет, я сказал правду. Наши чувства иногда бывают настолько сильны, что сами по себе становятся самой настоящей магией!
— Не верю я в это!...
Лекарь, не стал слушать дальше, он обнял Княгиню и крепко прижал к себе. Лита запрокинула голову и увидела его, затянутые вечными тучами, глаза и поняла, что больше не сможет бороться с собой, не может и не хочет. Этот мужчина был ей послан небом. Он здесь потому что она этого хотела всегда. Всю жизнь, сама того не зная, она вымаливала у высших сил именно его. Молодость, которую она отдала Князю, требовала компенсации. Их губы встретились и уже никто не вспомнил о том, что дверь не заперта и что в любой момент в комнату может войти сам Светлейший. Они целовались исступленно, как будто хотели выпить друг друга до дна. Тело Литы в его руках стало мягким и податливым, словно воск, а вечный лёд в ей глазах растаял, будто под лучами палящего солнца. Макс ловко дёрнул за поясок и лёгкий шёлковый халатик соскользнул с её плеч и с шелестом упал на пол. «Как будто змея кожу сменила»: — подумал лекарь. На Княгине не было ничего! Не думая ни о чём, не соображая, что он делает, лекарь подхватил её на руки и понёс к кровати, продолжая целовать губы, лицо, затылок. Лита яростно боролась с пуговицами на его рубашке. Когда они упали на кровать, весь окружающий их мир перестал существовать, он съёжился до размеров этой комнаты. Губы Макса блуждали по всему её телу, приводя Княгиню в исступление, она не кричала, а лишь глухо рычала, словно раненный зверь, прижимаясь к нему сильнее и сильнее, как будто хотела раствориться в нём. Острые полированные ногти яростно кромсали спину лекаря, оставляя на ней кровавые борозды, но боли он не почувствовал. Внезапно отстранившись он стал рассматривать её тело, удивляясь тому, что оно сохранило девичьи очертания, не обрюзгло, осталось таким же упругим и юным. Задыхаясь от сердцебиения, лекарь нашёптывал ей такие слова, от которых у Литы на глаза навернулись слёзы. Никогда, ни разу за всю их супружескую жизнь Галимат ничего подобного ей не говорил. Она даже не подозревала, что это такое — быть женщиной.
— Возьми меня, — шептали беззвучно её губы.
Но лекарь не нуждался в уговорах, всё уже давно было решено за них и без их участия. Это его женщина и его мир и не важно как и зачем он сюда попал! Просто они должны были встретиться в этом ли мире или в каком-то другом!
Глава 22
Из огня в полымя
Дверь отрылась и в комнату кто-то вошёл, стараясь не шуметь. Патита сжалась в комочек. Нервы, натянутые до предела, звенели, словно струны, казалось, что они вот-вот порвутся с печальным стоном. Девушка понимала, что, если вдруг Лигус захочет повторить свою попытку, то она не сможет с ним справиться. Какая такая сила защитила её и как вызвать эту силу, Патита не знала. Ей, казалось, что, если притвориться спящей, то её оставят в покое, бедная, наивная девочка.
— Госпожа, вы спите? — раздался в тишине комнаты тихий голос и Патита вздохнула облегченно, потому что голос был девичий. — Госпожа, это я — Ная. Проснитесь, Госпожа.
Ная зажгла свечу и теплый дрожащий свет залил комнату. Патита села, обхватив колени руками.
— Что случилось, Ная? — Спросила она со страхом и надеждой.
— Госпожа, вам надо бежать. Сейчас для этого самое время. Лигус куда-то сорвался и уехал, в замке все спят. Я вас проведу.
 Сердце забилось где-то в горле, Патита боялась поверить в такую удачу, но девочка дёрнула ей за рубашку, торопя.
— Пошлите же, Госпожа, у нас не так уж много времени.
Княжна рывком вскочила с постели. Ей всё ещё не верилось, что всё происходящее не сон, хотелось поскорее покинуть это проклятое место и всё забыть. «Как же мало нужно человеку для счастья, — подумала она, бросив короткий взгляд на Наю, нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу. — Родной дом, родные люди и покой, вот и всё. Почему люди этого не понимают? Им всегда чего-то не хватает. Наверное, это потому, что им не с чем сравнивать. Ценить начинаешь только то, что потеряла».
В полумраке коридора девушки шли бесшумно, как две лёгкие тени. Страх толкал их в спину. Казалось, что сейчас обязательно кто-то появится и все надежды на побег рухнут. Лицо Патиты напоминало маску, лишь глаза горели лихорадочным огнём. Ная сжимала её руку и Княжна почувствовала, как дрожат её пальцы. «А ведь эта девочка рискует больше меня, — подумала Патита и с благодарностью посмотрела на храбрую малышку, — если нас поймают, то мне-то ничего не будет, а с ней расправятся — мало не покажется».
— Не бойся, Ная, всё будет хорошо, — прошептала Княжна, непонятно кого, себя или девочку, пытаясь успокоить. — Мне всегда говорили, что у меня счастливая доля.
— Да, всё так и есть, — покорно согласилась с ней Ная. — Вы счастливая, это видно сразу. Вас охраняет великая Сила!
Губы Княжны вздрогнули в полуулыбке, ей хотелось во всё это верить. Сила? Хорошо, пусть будет Сила, кто угодно, лишь бы покинуть, наконец, этот замок и его обитателей!
Удивительно, но им так никто и не встретился. Уже во дворе Ная остановилась и грустно сказала:
— Госпожа, я сейчас вас выведу через запасной выход, там охраны нет, потому что про него давно все забыли. Но дальше я с вами не пойду.
— Почему? — Удивлённо вскинула тонкие брови Княжна. — Пошли со мной. Папа отблагодарит тебя. Пошли.
Девочка печально вздохнула и произнесла взрослым голосом:
— Я не могу, у меня здесь родные. Если я пойду с вами, то всем станет ясно, кто помог вам сбежать и отвечать за всё придётся им.
Продираясь сквозь колючий кустарник, царапая руки и ноги, Патита даже не чувствовала боли. Уже перед заросшей плющом дверью Ная заметила, что Патита босая.
— Как же вы в дорогу-то, без обуви? — Всплеснула она руками. — Вы так все ноги себе собьёте!
И тут же она засобиралась назад, чтобы отыскать хоть какую-то обувь, но Княжна её остановила:
— Не надо, дойду как-нибудь, не рискуй. Сама же сказала, что всё будет хорошо.
— Вы только идите по большой дороге, — предупредила на прощанье девочка. — Через лес быстрее, но туда даже не суйтесь. Завтра к полудню доберётесь.
— А почему нельзя через лес, если так ближе? — Удивлённо спросила Патита.
— Там и днём-то небезопасно, а уж ночью. Не ходите в лес, Госпожа, уж поверьте мне на слово.
И вот она на свободе. Свежий ночной воздух приятно холодил разгорячённую кожу и успокаивал расшалившиеся нервы. Княжна повернулась и помахала на прощанье рукой маленькой фигурке, которая ответила тем же ей и мгновенно исчезла за высокой каменной стеной.
Ноги утопали в пыли. Заметно похолодало. Патита поёжилась. Воодушевление сменилось отчаяньем. Дорога казалась ей бесконечной. Девушка с тоской посмотрела в сторону леса. «А, что, если рискнуть? — подумала она. — Вот она тропинка, заблудиться сложно». Она остановилась в замешательстве. Что делать? Лес чернеет тёмным пятном, пугает и манит одновременно. Княжна, всё-таки, решилась и свернула на узкую тропинку, ведущую к лесу. «Ничего, — подумала она, — как-нибудь прорвусь. Зато уже утром буду дома».
Идти было легко. Трава щекотала босые ноги и даже, как будто, немного потеплело. Возле большого дерева, которому было, наверное, лет пятьсот, девушка остановилась, ей стало страшно. «Заблудиться, не заблужусь, но там ведь, наверное, водятся хищники»: — думала она в растерянности. И всё же, правильно или нет, но путь был выбран. Первые шаги по лесу дались её с трудом: она постоянно спотыкалась о какие-то коряги и камни. Потом немного полегчало, глаза привыкли к темноте и при свете сразу двух лун легко можно было рассмотреть все препятствия на пути. Чтобы было не так страшно, Патита тихонечко запела. Вдруг нога напоролась на торчащий из земли корень, Княжна почувствовала, как что-то тёплое поползло по ступне. Нагнулась, пощупала и убедилась, что это кровь. Но особой боли девушка не почувствовала, так, немного неприятно.
В какой-то момент всё изменилось. Патита почувствовала на себе чей-то взгляд. Мурашки побежали по спине. Говорят, что хищники чувствуют запах крови издалека. Патита решительно шла вперёд, боясь остановиться хоть на минуту, ей казалось, что на неё уже идёт охота. Треск веток заставил её вздрогнуть и остановиться. Княжна осмотрелась по сторонам. Ничего. И, всё-таки, она чувствовала, что где-то совсем рядом затаился неведомый зверь и только дожидается подходящего момента, чтобы напасть. Больше она не в силах была сдерживать себя, не разбирая дороги, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, девушка бежала по лесной тропе. Платье цеплялось за ветки и ей хотелось сбросить его, чтобы ничто не мешало. Теперь она уже не сомневалась, что за ней кто-то гонится, но обернуться и посмотреть кто именно, на это у Патиты духа не хватило, казалось, что стоит только увидеть зверя и силы тут же покинут её. Отец как-то цитировал дедушку, которого Княжна никогда не видела: «От страха нельзя убегать, — говаривал дед своему сыну, — ему нужно посмотреть в глаза! Слушай меня, сынок, тот, кто первым отведёт взгляд, тот и проиграл!». Всё верно, но смотреть в глаза своему страху девушке совершенно не хотелось. Усталости она не чувствовала. За спиной кто-то тяжело дышал, она слышала этот хрип и бежала ещё быстрее. Но вот внезапно на тропе возник тёмный силуэт. Волк! Очень большой волк! Патита решилась посмотреть назад, в нескольких шагах от неё стоял ещё один, такой же огромный и такой же жуткий. Глаза зверя горели, изо рта капала слюна.
— Как глупо, — прошептала девушка и прижалась к стволу дерева, — сама себя приговорила. Сидела бы в замке и ждала пока отец меня не освободит.
Ей показалось, что один из волков усмехнулся. «Волки не умеют усмехаться, — убеждала себя Княжна, — они ведь всего лишь звери». Верно, звери. Звери, которые охотятся стаей. Теперь их уже четверо и шансов убежать нет никаких. Патита посмотрела наверх и в душе задрожала слабенькая надежда. Можно попытаться забраться на дерево и там они её не достанут! Собрав все свои силы, девушка резко подпрыгнула, уцепилась за ветку и подтянулась. Удивительно, но волки даже не думали хоть как-то реагировать на это безобразие и эта деталь насторожила Княжну. «Почему они не пытаются меня достать? — Думала она растерянно. — Обступили дерево и смотрят, что я буду делать дальше». Ей даже показалось, что один из зверей засмеялся коротко и хрипло.
— Что, твари, съели! — Торжествующе крикнула Княжна серым псам и вдруг почувствовала, как сухая ветка под ней предательски затрещала.
И вновь этот лающий смех. Разве волки умеют смеяться?
Падение получилось безболезненным, но это её не обрадовало. «Уж лучше бы убилась насмерть, чем это!»: — с отчаяньем подумала Княжна, видя, как смыкается вокруг неё кольцо хищников. «Всегда нападай первым! — учил покойный дедушка своего сына, а потом уже и сам Галимат частенько цитировал слова своего незабвенного папашу дочке. — Только первым — это твой шанс!». Патита вскочила на ноги, схватила сломанную ветку и, что есть силы, огрела ею первого попавшегося зверя. Раздался жалобный стон, волк упал, но тут же поднялся на лапы и грозно зарычал. «Умный был у меня дедушка, но дурак, — с горечью подумала Патита, — вот теперь я его только разозлила ещё больше! Хотя, какая теперь разница?». Девушка закрыла глаза, наплевав на уроки своего покойного деда. Смотреть в глаза своему страху она не собиралась.
Сколько это всё длилось, Патита не знала, но нападение все откладывалось и она решила посмотреть в чём же дело.
Волков рядом не было, нигде не было. Только немного в стороне стояла высокая фигура человека. Княжна облегчённо вздохнула, хотя, если подумать, то непонятно ещё, кто опасней, ведь порядочному человеку нечего делать в лесу поздней ночью.
Тёмный силуэт приблизился и оказался милым молодым пареньком, с таким невинным лицом, такими ясными глазами и такой очаровательной улыбкой, что Патита непроизвольно улыбнулась в ответ. Обе луны находились в фазе полнолуния, на небе не было ни облачка и девушка смогла разглядеть даже цвет глаз незнакомца — серо-зелёные.
— Кто вы? — Спросила Патита испуганно. — А волки где?
Юноша рассмеялся.
— Волки? Какие волки, девушка, это были вовсе не волки!
— А кто же? Кузнечики, что ли? — Язвительно поинтересовалась Княжна.
Парень рассматривал её с нескрываемым интересом, как какое-то диво дивное.
— Не кузнечики, — серьёзно ответил он, — оборотни. Самые обычные оборотни. Вы заметили, милая барышня, что нынче полнолуние. В такое время они особенно агрессивны.
Патита ожидала чего угодно, но только не этого. Теперь многое стало понятно: и странное поведение волков, и звуки, которые они издавали, больше напоминающие человеческий смех, нежели рычание.
— Врёшь! — Вырвалось у неё.
— Зачем? — равнодушно ответил парень. — Сама посуди, зачем мне врать? Нормальные такие оборотни, их в этом лесу много.
Когда напряжение спало, девушка почувствовала боль в раненой ноге. Ноющая, надоедливая, выматывающая боль. Патита потёрла рваные края раны. Паренёк заметил это движение и поинтересовался:
— Что там с тобой такое?
— Нога болит. — Призналась Патита. — Пока эти оборотни меня преследовали, я и не замечала ничего, а сейчас больно.
Незнакомец присел рядом и стал разглядывать рану. Лицо у него при этом было серьёзное и сосредоточенное. Патита прыснула.
— Ну, чего ты смотришь, темно ведь. Рана, как рана. Ничего, заживёт.
Паренёк нахмурился и строго заявил:
— Воспаление там. Надо обработать рану, иначе загноится.
Княжна отмахнулась от него, какое сейчас ночью, в лесу может быть лечение. Скорчив печальную мину, она жалобно попросила:
— Слушай, ты бы проводил меня домой, а? Мой папа тебя отблагодарит, серьёзно, отблагодарит.
— Меня? Меня отблагодарит? — Изумился юноша. — Смешно.
— А чего тут смешного, — растерялась Патита. — Мой папа очень важный человек. Ты знаешь, кто он?
— А мне без разницы. Ладно, поднимайся, пойдём, я, так и быть, провожу тебя домой. Дай руку.
Патита протянула ему навстречу руку и вдруг откуда-то сверху раздался резкий окрик:
— Не сметь!
— Кто здесь? — Спросил незнакомец удивлённо. — Где ты? Покажись!
Княжна старательно высматривала того, кто прятался где-то в кронах деревьев. Листва зашелестела и с дерева срыгнула женщина, высокая стройная, рыжая, как осень. Она повернулась к Княжне и строгим голосом заявила:
— Никогда, Патита, никогда ничего не давай хрону!
Глаза юноши заволокла радужная плёнка, лицо стало злым и слишком взрослым для его возраста. Вот, только что здесь стоял ровесник Патиты, а теперь на его месте оказался кто-то другой. Казалось бы, ничего не изменилось, всё те же светлые волосы, всё те же яркие губы, ни морщин, ни седины, вот только что-то такое появилось во взгляде, в плотно сжатых губах…
— Хрон? — Спросила Княжна испуганно. — Как хрон?
— Ты бы представился девушке, а, Торний? Видишь ли, Патита, этот милый молодой человек никто иной, как Великий Магистр Дома Воздуха Торний. Он хрон. А хронам нельзя ничего давать. Ничего! Ни вещи, ни руки, ни даже совета.
— Почему? — поднимаясь с земли, спросила Княжна. Она старалась не смотреть в эти странные, затянутые радужной плёнкой глаза. Теперь юноша уже не казался ей таким уж милым. — И кто вы такая?
Рыжеволосая женщина отряхнулась, подошла к Торнию и спросила его тихо:
— А ведь ты знаешь кто я, верно?
Великий Магистр Дома Воздуха сощурился и сказал зло, словно выплюнул:
— Лиса! Мне ли тебя не знать, последняя ведьма Пятого Дома?
Лиса рассмеялась.
— Последняя? Не обольщайся, Торний, я не последняя!
Хрон нахмурился. Патита с ужасом наблюдала за тем, как по его рукам, словно тоненькие ручейки, стекают молнии и капают на траву, сжигая её дотла. А вокруг повисла такая гнетущая тишина, как будто вот-вот произойдёт какая-то чудовищная катастрофа. Даже комары перестали назойливо звенеть.
— Торний, а ведь когда-то ты был моим женихом, — сказала рыжая ведьма насмешливо, — но тогда ты ещё не был Великим Магистром. Ну и как оно? Бремя власти к земле тебя не гнёт?
Её слова почему-то не разозлили, а напротив, успокоили Магистра. Он вздохнул и тяжело, как старик, опустился на траву рядом с Патитой. Девушка брезгливо отодвинулась. Истории про хронов она слышала много раз, но только сегодня впервые встретилась с одним из них. Почему-то они всегда представлялись Княжне чудовищными, безобразными монстрами, а на деле оказалось, что всё не так. Вот, если бы встретила она такого парнишку где-нибудь в городе, даже не подумала бы, что он и есть то самое чудовище, о котором рассказывают столько жути.
Лиса подошла к Торнию и, наклонившись почти к самому его лицу, сказала:
— Так как тебе теперь живётся, Великий Магистр Дома Воздуха? Думаешь, что я не знаю, что людей на мою семью натравил ты? Не забывай, хрон, что я тоже ведьма и не сама я слабая. Знаешь, что самое обидное? А ведь я тебя любила. Только тогда бы был обычным пареньком. Ты боялся, что связь с ведьмой Пятого Дома закроет тебе путь наверх и решил таким образом себя обезопасить? Зачем? Мог бы просто попросить меня и я никому ничего не сказала бы.
Магистр отвёл глаза. Давняя история, давно пора бы уже всё забыть, а вот душа болит так, как будто всё это случилось только вчера. Как признаться женщине, которую когда-то любил в том, в чём даже себе самому не хочется признаваться? Но Лису не обмануть, она видит его насквозь и Торний шёпотом признался:
— Лиса, я боялся, что потом ты станешь меня шантажировать в отместку за то, что я тебя отверг. Вы женщины народ мстительный, особенно в вопросах любви.
Рыжая ведьма горько рассмеялась. Вся жизнь пролетела перед её глазами. Сердце сжалось от тоски и разочарования. Ведьме трудно было признаться себе, что все эти годы она продолжала любить этого человека. Даже после того, как узнала, в кого он превратился, она не могла изгнать его из своего сердца и упорно не желала верить в очевидные вещи. Теперь она лишилась даже этого самообмана. Торний действительно её предал и не только её, но и всю её семью.
— Ты уже тогда решил, что станешь Магистром, да? Зачем тебе это? Неужели эта призрачная власть так дорога? Ты не имеешь права заводить семью, с тобой рядом нет ни одного родного человека. Кто тебя любит. Торний?
Эти двое совершенно забыли о Патите, а девушка слушала их, затаив дыхание. Она даже не подозревала, какие страсти могут бушевать в душах этих могущественных людей. Великие Магистры всегда казались ей какими-то запредельными, почти сказочными существами. А оказывается, они тоже любят, страдают, предают, как самые обычные люди! Княжна не сводила глаз с Великого Магистра.
— Торний, что ты имеешь? — Рыжая ведьма печально усмехнулась. — Ведь даже между собой вы никак не можете разобраться. Юагор постоянно бодается с Кристалином, тебе вообще никто не доверяет. Скажи, оно того стоит?
Торний опустил глаза. Ему надоело оправдываться, но Лиса не утратила свою власть над ним, даже спустя годы.
— Всё верно, — сказал он, — вода и огонь плохо ладят друг с другом, а воздух — слишком ненадёжная опора. Почему ты ушла на болота? — Спросил он неожиданно.
— Потому, что там вы меня не сможете достать, — ответила Лиса с вызовом. — Ты ведь знаешь, что это за место? Это место Силы Пятого Дома! когда-то болота не были столь обширными и на их месте стоял замок Мистерия. Знаешь, что осталось от этого замка?
— Ничего! — Воскликнул хрон.
— Ошибаешься. От него остался один только камень. Теперь это жертвенный алтарь! Мистерий вернётся!
На лице Магистра появился испуг. Никто не хотел признаваться, но имя Мистерия наводило ужас на всех четырёх Магистров. Все прекрасно помнили его предсказание. И как бы ни хорохорились эти могущественные существа, как бы ни пытались себя убедить в том, что тот, кто сгорел, никогда не сможет воскреснуть, страх всё равно не желал покидать их.
Где-то в лесу заухала сова и Лиса прошипела зло:
— Как же я не люблю превращаться в птицу! После этого у меня вся кожа чешется. — Лиса выдернула из головы коричневое пёрышко и сморщилась. — Но сегодня мне пришлось это сделать, потому, что я обещала помочь этой девушке, — она кивнула на Патиту.
— Кому обещала? — Удивился Торний.
— Тёмному Господину! — ответила она с вызовом. — Тебе знакомо это имя?
Над верхушками деревьев пронёсся мощный порыв ветра. Упала с ветки обалдевшая от неожиданности, зазевавшаяся сова. Над лесом раздались раскаты грома. Такая резкая смена погоды нисколько не удивила Рыжую ведьму.
— Торний, не дури, — сказала она строго, — меня этим трудно впечатлить!
И тут она вспомнила о Патите. Повернулась к Княжне и приказала:
— Патита, сейчас мы с тобой отправимся домой, но учти, ты не должна никому рассказывать то, что сейчас услышала!
Патита покорно закивала. Всё, что угодно, лишь бы оказаться у себя дома в безопасности, подальше от всего этого!
— Лиса, а ты не боишься, что я могу вас не отпустить? — поинтересовался тихо Магистр. — Ты — ведьма Пятого Дома и я просто обязан тебя уничтожить.
Рыжая ведьма вышла из себя.
— Послушай, Торний, я не собираюсь что-то тебе доказывать, — сказала она гневно, — я просто постараюсь тебя убить и, мне кажется, что у меня это получится.
Маг ссутулился, весь как-то поник, постарел. Патите даже немного стало его жалко, но она тут же вспомнила, что бывает с теми, у кого хроны забирают молодость. Маленькие дети умирают от старости в течение нескольких лет, молодые люди превращаются в развалины.
— Как вам не стыдно?! — Воскликнула она. — И вы ещё называете себя Великим Магистром! Что мы вам плохого сделали?
Кусты затрещали и на тропу выскочил оборотень. Теперь Патита уже точно знала, что это не простой волк. Обе луны светили так ярко, словно большие масляные фонари и можно было разглядеть одну странную деталь в его облике — у волка были человеческие глаза! Здоровенная зверюга преграждала дорогу и ничего не боялась. Оборотень был уверен в своих силах. Троих? Ха, он, бывало и пятерых сильных мужиков убивал в течение двадцати минут! А тут всего-то две женщины и мальчишка…
— Уходите, — приказал Магистр, — с этим я сам разберусь.
Он поднялся с земли и стал перед волком, заслонив собой Патиту и Лису. Его взгляд, казалось, смотрит сквозь густую, жёсткую шерсть и видит того, кто под ней спрятался. Радужная плёнка вновь затянула серые глаза Магистра, а это не обещало ничего хорошего.
— Совсем молодой, — удовлетворённо сказал хрон, — мне сгодится.
Он протянул оборотню руку.
— На, возьми! — Дразнил Торний зверя. — Боишься? Слабак!
Оборотень оскалился, обнажив острые белые клыки. Шерсть у него на загривке стала дыбом, из горла вырвалось глухое рычание. Торний рассмеялся дерзко и весело. Его забавлял этот человеко-зверь.
— Уходите же, — Магистр стал терять терпение, — а то я ведь могу и передумать.
Лиса дёрнула Патиту за руку и они пошли по тропе. Страх прошёл и теперь девушке очень хотелось посмотреть, чем же закончится схватка оборотня и мага, но Рыжая ведьма настойчиво тянула её за собой. За спиной прозвучало:
— Дай мне дотронуться до тебя, собака!
Ключевое слово было произнесено и теперь даже мимолётное прикосновение хрона становилось смертельно опасным. Оборотень этого не знал или же он оказался настолько глуп, что не смог разобраться, кто стоит перед ним. Патита не выдержала и оглянулась. То, что предстало перед её глазами, испугало девушку даже больше, чем целая стая оборотней.
Животное пружинисто подпрыгнуло, но Торний отстранился и волк лишь слегка задел его лапой. Этого оказалось достаточно. Шерсть стала сползать с оборотня неровными, грязными лоскутами, обнажая, спрятанную, но изрядно деформированную человеческую плоть. Оборотень взвыл от боли и страха. Патита отвернулась и быстро зашагала по тропинке, спеша покинуть это страшное место. Она знала, что теперь тот, кто был оборотнем, станет стареть не по дням, а по часам. Умрёт он не сейчас, а через несколько лет.
Глава 23
Бедный маленький Лигус
Лигус стоял перед воротами замка Галиматов и обливался потом. Его всего трясло, как в лихорадке. Хотелось развернуться пока не поздно и бежать отсюда, но ноги не слушались, а проголодавшийся рыкун куда-то сбежал. Рука, подчиняясь чьей-то недоброй воли, схватилась за тяжёлое железное кольцо и несколько раз стукнула по двери. Во дворе замка занялась в безудержном лае собака, потом её подхватили ещё несколько шавок. Лигус ненавидел себя в этот момент. Что за дела такие? Зачем он сюда явился? Но где-то в глубине души он понимал, что решение это принимал не он. Кто-то другой заставил его сорваться среди ночи и мчаться без остановок, как будто спасаясь от неведомой опасности. «Жена Галимата — ведьма, — вспомнил Лигус, но слишком поздно, — дочь его тоже непростая девочка. Какого беса отец решил с ними связываться?!».
Раздались торопливые шаги и женский голос крикнул собакам:
— Уймитесь, твари брехливые!
Спавший у ворот стражник, нехотя разлепил тяжёлые веки и поздоровался с женщиной:
— Доброе утро, Госпожа Кирата! — И тут же торопливо стал оправдываться: — Я не спал, просто глаза закрыл на минутку
— Ты уже проспал Княжну, — сурово ответила женщина, — теперь хочешь и замок проспать? Открывай двери! Господа ждут гостя.
От волнения у Лигуса подкосились ноги. Ещё не поздно, ещё можно убежать! Но тело больше его не слушалось, оно продолжало жить своей жизнью.
Ворота открылись и перед Лигусом появилась незнакомая женщина, чем-то похожая на Княгиню Литу. Она окинула барона презрительным взглядом и строго спросила:
— Кто такой? Чего тебе надо?
Стражник, маячивший за её спиной прогудел густым басом:
— Это Лигус, этот засранец похитил Патиту.
Лицо женщины и без того строгое и холодное, стало жёстким и злым. Она усмехнулась так, что барон понял, что надеяться на пощаду ему не стоит. И тут, как по мановению волшебной палочки, мозг его прояснился, а тело вновь вернулось под его контроль. И сразу же нашлось решение. Состроив недовольную мину, Лигус небрежно проронил:
— Кто ты такая? Мне нужен Князь, я к нему по важному делу!
— Я — Кирата, сестра Светлейшей Княгини и ты тут на меня зенками своими не сверкай и важный вид на себя не напускай! — Не растерялась женщина. — Ты учти, что это ты у нас в гостях, а не мы у тебя. Хотя, таких гостей я на вертеле жарила бы и совесть меня, потом не мучила бы. Наслышана я о твоих делах. Ладно, проходи, раз пришёл.
Идя по песчаной дорожке к замку, Лигус лихорадочно думал, как теперь ему выкрутиться из этой ситуации. «Ладно, ерунда всё это, — пытался он успокоить сам себя. — Сделаю вид, что специально приехал поговорить о Патите. Кто знает, может, что и выгорит. Девка-то его у нас!». Он гордо вскинул голову и уже более уверенно зашагал по ступеням. Кирата шла следом, не спуская глаз с его спину. Она твёрдо знала, что таких людей, как этот прыщавый барон, нельзя выпускать из поля зрения.
Тем временем Светлейший уже шёл им навстречу, пряча в усах пренебрежительную улыбку и изо всех сил стараясь придать своему лицу грозное выражение. Надо же, а у Литы и этого лекаря всё получилось! Заманили он, таки, мерзавца в замок!
— А где моя дочь? — Первым дело поинтересовался Князь.
Молодой Грифар подбоченился и ехидно ответил:
— У меня, ты же знаешь, так зачем спрашиваешь.
Кровожадно ухмыляясь своим мыслям, Галимат подошёл к барону и небрежно похлопал его по плечу.
— Ты, мальчик не забывайся, — почти нежно произнёс он, — если хочешь вернуть домой живым и здоровым. Хотя, знаешь, при любом раскладе я не могу тебе гарантировать безопасность. Если моя жена тебя увидит, то даже я не смогу тебе помочь.
— Чертова ведьма, — процедил Лигус сквозь зубы.
И тут же, легка на помине, по ступенькам спустилась Светлейшая Княгиня, красивая, как никогда. Она даже помолодела за эту ночь, словно выпила какой-то неведомый отвар, возвращающий молодость. Неуверенной походкой барон направился к Княгине, ожидая от неё какой угодно реакции и внутренне содрогаясь оттого, что не сможет защитить себя от этой разъярённой фурии.
— Доброе утро, Княгиня, — чересчур вежливо поздоровался он.
— И верно, доброе, — удивила его Лита спокойным и даже довольным голосом. — Воистину доброе, коль ты, засранец решился появиться в нашем замке после того, что ты сотворил!
И столько в её голосе было мёда, столько мягкого шуршания шёлка, что барон понял, пощады не будет! Даже, если удастся убедить Галимата, эта ведьма его так просто не отпустит!
— Так зачем ты пришёл, гадёныш, — растеряв в ожидании объяснений всю свою любезность, — загремел Князь, — ведь не для того, чтобы я посадил тебе на твой тощий живот живую крысу, накрыл её железным котелком и разжёг на нём огонь?
Это было любимое развлечение Светлейшего. Когда огонь на перевёрнутом котелке разгорался достаточно сильно, крыса, спасаясь от невыносимого жара, прогрызала в животе жертвы проход к спасению. Лигус содрогнулся от ужаса, но вспомнил, что Патита по-прежнему у него в замке, взял себя в руки и ответил с вызовом:
— Брось, Галимат, если ты это сделаешь, то точно такая же участь постигнет твою дочь!
Князь нахмурился и растерянно посмотрел на жену. Барон уловил этот взгляд и криво усмехнулся. «Ну-ну, — думал он, — посмотрим, кто победит в этой игре!»: — подумал он почти радостно.
— Лигус, ты нам тут пыль-то в глаза не пускай, — ласково произнесла Госпожа Лита, — никто не знает, где ты находишься. Никого ты не успел, да и не мог предупредить.
Лигус почувствовал на губах привкус этого сладкого яда — слова Княгини были почти материальны и барон вновь вернулся к тому состоянию, которое испытал перед воротами замка. Слова застряли в горле, он с трудом сдерживал нервную дрожь, ладони стали потными и липкими.
— Я предупредил, — сказал он не очень уверенно.
Княгиня издевательски засмеялась.
— Лигус, ты оказался здесь потому, что я так захотела! — Гордо произнесла она. — И, пока ты не переступил порог этого дома, ты сам ещё толком ничего не понимал. Поэтому, глупый мальчик, даже не пытайся диктовать здесь какие-то условия!
«Хорошо ещё, что здесь нет этого сумасшедшего верзила Кости, — подумалось барону, — он бы меня в порошок стёр. А Князь… С Галиматом я смогу договориться».
И в этот момент из-за колоны появился тёмный силуэт. Кто-то очень высокий, мускулистый, Лигус даже успел удивиться: «Интересно, где он таких верзил берёт? Выращивает, что ли?». И тут свет упал на лицо неизвестного великана и бедолага барон упал на пол без чувств.
Кость подошёл к нему и пнул ногой.
— Что это с ним? — Спросил охранник растерянно.
— Что, что, — поспешил разъяснить ситуацию Светлейший, — тебя увидел и упал в обморок. Какой, однако, впечатлительный у нас гость!
Кость наклонился, обхватил барона за талию и попытался поставить на ноги, но ничего не получилось.
— Ну и что мне с ним делать? — Спросил охранник глухо. — Может, давайте, я его сломаю об колено, а? Я могу!
— Кто бы сомневался, — рассмеялся Князь, — только он нам нужен живым, чтобы мы могли обменять его на Патиту. Так, что, Кость я не могу доставить тебе этого удовольствия.
Услышав эти слова, Лигус позволил себе открыть глаза. Появилась надежда. О, как хорошо, что он ничего не успел сотворить с этой девчонкой! Он дёрнулся, пытаясь освободиться от объятий охранника и тот послушно его отпустил. Ноги барона по-прежнему дрожали, но ему удалось устоять.
— Вот именно, вы ничего не можете мне сделать, пока Патита у меня! — Заявил барон, наглея прямо на глазах.
Галимат насупился, не зная, что ответить и Княгиня пришла ему на подмогу:
— Брось, прыщавый крысёнок, я ведь говорю тебе, что никто не знает, где ты находишься. Я могу отдать тебя Кости и он за одно мгновение превратит тебя в кучу дерьма. А потом уже можно будет договариваться с твоим папашей. Мы можем предложить ему старшего сына, думается мне, что за не имением более подходящей кандидатуры на наследство, ему придётся принять даже парализованную жабу.
Уже в который раз за такой короткий срок барон попрощался со свей беспутной жизнью, он был почему-то уверен, что именно так с ним и поступят.
Такая смена настроений пленника сильно забавляла Князя. Это была изощрённая пытка — дать человеку глоток надежды только для того, чтобы вновь погрузить его в бездну отчаяния. «Пожалуй, -подумал Галимат, — надо взять это на вооружение, неплохая забава». Вслух же он сказал:
— Хорошо, дорогой гость, пойдем, позавтракаем. Ты, наверное, проголодался с дороги.
Объяснять, что ему сейчас кусок в горло не полезет, барон не стал — хоть какая-то, но отсрочка приговора, а там, может, что-то и придумается. Он кивнул головой и поплёлся за Светлейшим, с трудом переставляя непослушные ноги.
Для Галимата он сейчас был не более чем забавной игрушкой, сына своего злейшего врага он в этом бледном от страха, дрожащем человеке, не видел. А вот о Лите этого сказать нельзя было. Сжав кулаки, закусив губу, она смотрела на Лигуса таким взглядом, что тот постоянно опускал глаза, чтобы его не видеть. Этот синий огонь жёг его изнутри, заполняя душу таким ужасом, такой беспросветной тоской, что ему хотелось сейчас только одного — умереть легко и быстро.
За накрытым столом уже хлопотали слуги и вскоре в столовой появился ещё один персонаж. С этим типом Лигус раньше не встречался. Слуга? Только непонятно тогда, почему он держится так уверенно и почему Светлейший теряется перед ним? Любопытство на какое-то время вытеснило страх.
— Знакомься, засранец, — прогудел Галимат, — это мой лекарь, его зовут Макс. Ты ведь о нём наверняка слышал.
«Ещё один колдун! — Уже на грани истерики подумал барон. — О нём говорят, что он какой-то необычный. Папаша даже хотел его выкрасть…».
— Л-л-лигус, — представился он, заикаясь, — рад с вами познакомится. О вас ходят удивительные слухи.
Он очень старался произвести на колдуна хорошее впечатление, как будто главным здесь был вовсе не Галимат, а этот сомнительный лекарь.
Лита фыркнула:
— Рано радуешься, подонок.
С оскорблённым видом барон сел за стол. От одного вида еды его затошнило. Какая может быть пища, если жить осталось самую малость?! Они, что, издеваются?! В солнечном сплетении пульсировал какой-то комок, к горлу подкатила тошнота.
— Угощайся, барон, — великодушно предложил Светлейший, — может так статься, что это последний завтрак в твоей жизни.
Сказано это было без какой-либо злости, даже весело и доброжелательно, так потчуют дорогих гостей, а уж никак не врагов, но этот тон не ввёл Лигуса в заблуждение, он слишком хорошо знает Князя, чтобы надеяться на пощаду.
Ему под нос поставили тарелку с рассыпчатым рисом и слегка подкопченной рыбой. Взяв в руки вилку, барон лениво ковырялся в еде, старательно отделяя рисинку от рисинки. Непонятно почему это вывело из себя сестру Княгини. До сих пор молчавшая женщина вдруг вспыхнула, как сухой хворост и возмущённо крикнула на него:
— Хватит ковыряться здесь! Зажрался, гадёныш! Ты не знаешь, что такое голод?!
Если бы Лигус знал, какой жизнью жила Кирата до недавнего времени, этот её крик, его бы не удивил, но он не знал и, выронив вилку, удивлённо уставился на неё.
Женщина была хороша собой, только немного простовата. Она чем-то неуловимо напоминала Светлейшую Княгиню, к которой барон испытывал странные чувства — она его пугала и манила одновременно. Даже себе самому Лигус не мог признаться, что давно т безнадёжно влюблён в эту ведьму! Сейчас же, глядя на её сестру, он испытывал подобные чувства. Его взгляд метнулся от одной женщины к другой и нечаянно наткнулся на глаза лекаря, внимательные, серые и… Чёрт! Этот тип тоже влюблён в Литу! Лигус это не понял — почувствовал, как любой самец чувствует своего соперника.
В роскошном платье цвета чайной розы, с тёмными волосами, распушенными по плечам, Княгиня казалась нереальной, словно оживший сладкий сон. Да, именно сон! Она часто ему снится. Ведьма! Проклятая ведьма! Но, если уж суждено умереть, то это даже хорошо, что перед смертью он может на неё вдоволь налюбоваться и не во сне, а наяву! Лигус вздохнул горько. «Почему именно самые прекрасные женщины оказываются самыми жуткими стервами?»: — подумал несчастный пленник. Забыв на короткое время о своей незавидной доле.
— Хороша у меня жена, — поймав его восторженный взгляд, сказал Галимат, — штучный товар! Таких больше нет. Заметь, дрыстун, она у меня не стареет совсем! А вот тебе не повезло, ты, возможно, вообще никогда не женишься…
И тут его посетила интересная мысль. Светлейший даже застыл, не донеся лодку ко рту. Потом столовую потряс гомерический его хохот.
— Точно, — Крикнул он, — я не стану тебя убивать!
Надежда вновь посетила барона, но, как опытный палач, Светлейший продолжил свою мысль после недолгой паузы:
— Я тебя оскоплю! А, что, зачем таким, как ты размножаться? А папаша твой и этим будет доволен. Живой и ладно!
«Господи, — с тоской подумал молодой Грифар, — да хоть бы у этого жирного козла случился сейчас заворот кишок!».
— Вам, Князь, от этого станет легче? — Стараясь, чтобы голос его не дрожал, спросил Лигус.
Лицо Князя мгновенно потемнело и он сказал, как выплюнул:
— Легче, гораздо легче! Как подумаю, что у вас там моя доченька и что она испытывает, такая маленькая, беззащитная…
— Не такая уж она беззащитная, — оборвал его пленник, вспомнив, что Княжна едва не убила его при помощи какой-то неведомой Силы.
Князь пропустил эту фразу мимо ушей, а вот Светлейшая Княгиня насторожилась. Она внимательно посмотрела барону в глаза, словно гипнотизируя его, и тихо поинтересовалась:
— А что случилось?
Молодой Грифар решил, что над ним издеваются, он бросил вилку и истерично взвизгнул:
— А то вы не знаете, что ваша дочь такая же ведьма, как и вы, Светлейшая Лита! Она меня едва не уничтожила!
Какой-то подозрительный шум за дверями столовой, отвлёк всех от трапезы. Галимат уставился на охранника, потом кивнул ему и тот подорвался выяснять в чём дело. Внезапно двери распахнулись и на пороге возникла Патита, растрёпанная, босая, в изорванном и грязном платье. Вид у девушки был усталый, но счастливый. За её спиной стояла Рыжая ведьма. Лигус не мог поверить своим глазам. Как? Откуда? Какой идиот её выпустил? Теперь рассчитывать на снисхождение он никак не мог.
— Патита, девочка моя, что с тобой? — Глотая слёзы, воскликнула Княгиня, подбежала к дочери и обняла её.
— Со мной всё в порядке, только вот ногу немного поранила, — успокоила Княжна свою мать. Взгляд её упал на стоящего шагах в двух от неё охранника и она не смогла сдержать улыбки.
— Кость, ты здесь? Как?
Лита укоризненно посмотрела на дочь, но злиться на Патиту она не могла.
— Ах, какая же ты бессовестная, — полусерьёзно-полушутя, сказала Княгиня, — Кость её интересует, а на маму с папой ей начихать.
Щёки девушки покрылись густым румянцем, как будто её уличили в чём-то нехорошем, она торопливо принялась оправдываться:
— Что ты, мам, я вас очень люблю, просто мне сказали, что Кость продали этой мерзкой тётке — Лиании Эрдар. Я волновалась за него.
Теперь и сам Светлейший поднялся со стула и направился к дочери, но тут он обратил внимание на Лису и засуетился:
— Сударыня, позвольте пригласить вас к столу. Вы уже не в первый раз помогаете нам.
Рыжая ведьма едва заметно усмехнулась и вежливо отвергла приглашение.
— Спасибо, Князь, но мне надо возвращаться к себе. Но, если вам будет не трудно, я не отказалась бы от корзины хорошей еды.
И про себя подумала: «Воровать у крестьян не придётся».
Галимат в порыве благодарности стал сгребать всё, что было на столе, но Лита его остановила:
— Успокойся, дурень! Просто прикажи, чтобы собрали корзину, да побольше, всего, что пожелает наша гостья. — Потом она одарила ведьму улыбкой, от которой Лигус даже вспотел, и продолжила: — И не стесняйтесь, если что-нибудь понадобиться — заходите, мы вам никогда не откажем.
Пока все были заняты Патитой, Лигус лихорадочно думал о том, как спасти свою жизнь. Иногда казалось, что решение близко, но в итоге оказывалось, что оно никуда не годится. Вот уже ушли лекарь, Княгиня и Патита. Внимание Князя и его охранника вновь переключилось на незваного гостя.
— Ну, что, прыщ, пришло время заняться тобой, — произнёс Галимат зловеще. — Давно я не веселился. Так ведь можно растерять все навыки.
От этих слов Лигусу стало плохо и он уже во второй раз лишился чувств. Глядя на это тело, безвольно лежащее у него под ногами, охранник скривился. «Что ты за мужчина, — думал он, — даже маленькая, хрупкая Патита, вела себя в подобной ситуации более достойно!».
— Бери его, Кость, нам надо отнести его в подвал. Стены там толстые и его вопли не будут пугать домочадцев, — с мрачным видом приказал Галимат.
Перекинув тело Лигуса через плечо, Кость направился к дверям. Он не сомневался, что больше барона никто не увидит, но жалости у него не было. Суров Галимат, но справедлив!
Уже в подвале Грифар пришёл в себя. Слабо дёрнулся и попросил тихо, почти беззвучно:
— Оставьте меня, я сам пойду.
Видимо, в последнюю минуту он решил сохранить свой лицо. Кость послушно бросил его на холодный пол. Барон, шатаясь, поднялся на ноги. Странные тёмные тени тянулись к нему своими длинными руками-щупальцами, а стены вкрадчиво шептали: «Бедный маленький Лигус, как мало ты пожил на этом свете!». От всего этого у барона вновь закружилась голова и стало трудно дышать, чтобы хоть как-то сохранить остатки своего достоинства, и не брякнуться вновь в обморок, он стал глубоко и шумно дышать. Князь с ухмылкой покосился в его сторону.
— Не боись, барон, всё равно двум смертям не бывать. Умрёшь только один раз, — он хохотнул, — но это будет весёлая смерть! Уж это я тебе обещаю!
А стены нашёптывали странным шелестящим голосом: «Лигус, Лигус, я бы мог тебе помочь, но ты для меня бесполезен. Никому ты не нужен, бедный маленький барон. Никому!». Пленник всхлипнул. Чёрная, маслянистая тень протянула к нему руки, барон едва успел убрать ногу и услышал издевательский смех невидимого существа, спрятанного где-то в стенах: «Лигус, не бойся меня, я просто хотел тебя немного утешить».
— Не надо меня утешать, — взвизгнул младший Грифар.
Князь и охранник удивлённо переглянулись.
— Никто тебя утешать не собирается, — буркнул Кость, — размечтался.
Мохнатые пятна плесени сползали по стенам и казались живыми. Дрожащий свет масляных светильников заставлял эти безобразные чёрные кляксы шевелиться и строить угрожающие рожи. Сердце барона сковало льдом. Никогда ещё смерть не была так близко! Никогда до этого момента барон не чувствовал её холодного, зловонного дыхания.
Отворилась тяжёлая дверь и Грифара втолкнули в холодное мрачное помещение. Не удержавшись на ногах, он упал на четвереньки и тихонечко завыл.
Посреди камеры стоял большой стол с бурыми пятнами, похожими на ржавчину. Но это не ржавчина, а кровь! Охранник взял барона на руки и положил на стол. Лигус отчаянно взвизгнул и попытался сползти на пол, но одним ударом Кость успокоил его. Зазвенели цепи, щёлкнули замки и теперь Лигус не мог двинуть ни рукой, ни ногой, лишь извивался, как змея.
— Не надо, — робко произнёс он, — я не хочу.
— Молчи, засранец, — ответил Светлейший. — Никого не интересует, чего ты хочешь.
А Кость уже отловил большую жирную крысу и держал её над лицом пленника. Потом по приказу Галимата, он посадил гнусную тварь на живот барона и накрыл неким подобием котелка, но с широкими кожаными ремнями, которыми эта импровизированная клетка намертво крепилась к телу жертвы. Чувствуя, как маленькие лапки скребут его живот, Лигус разрыдался в голос, не стесняясь больше никого и ничего.
— Ну-ну, — успокаивал его Светлейший, — не плачь. Всё имеет свой конец и пытки тоже. Веди себя достойно, барон Грифар! Смерть надо встречать с гордо поднятой головой. Во всяком случае, все мои предки умирали именно так!
— Пощадите, — хрипел барон, наблюдая за тем, как на котелке охранник деловито разжигает огонь.
— Экий ты, право, несообразительный, — печально произнёс Галимат, — неужто не понял до сих пор, что Галиматы такого не прощают? Похитить дочь Князя — это значит приговорить себя к долгой и мучительной смерти. А ты об этом не догадывался?
— Твоя жена — ведьма! — Взвизгнул несчастный.
— Я это знаю, — спокойно ответил Князь, глядя на разгорающееся пламя. — Всю жизнь знал.
— Она спит с твоим лекарем, — решив, что терять ему нечего, заорал Лигус о своей догадке.
Лицо Галимата стало злым и почти утратило человеческие черты.
— А вот за это ты даже на том свете не будешь знать покоя, — пригрозил он.
Крыса пыталась вырваться из обжигающего плена, но стенки её клетки были слишком толстыми. Тогда обезумевшее животное принялось грызть человеческую плоть. Дикий крик пронёсся по подземелью. В нём было столько страдания, столько боли, что даже камни заплакали, если бы могли. Но толстые стены заглушили этот дикий вопль и там, наверху его никто не услышал. А, если бы и услышали, то никому не пришло бы в голову пожалеть младшего сына Грифара, настолько отвратительными были все его поступки и вся его жизнь!
Глава 24
Прощайте, Князь
Светлейшего терзали сомнения. Слова, сказанные Лигусом перед смертью, не давали ему покоя. Он пытался успокоиться, убеждая себя в том, что этот прыщавый мерзавец не мог ничего знать, потому что в замок прибыл только в день своей смерти, но все аргументы и доводы рассыпались, стоило ему встретить Литу или Макса.
— Проклятые колдуны! — Бормотал он себе под нос, сидя в своём кабинете и глядя на портрет предка. — Если эта ведьма мне изменила, то я убью их обоих! О, я найду им подходящую казнь! Они пожалеют, что позволили себе так обмануть моё доверие! Я, всё-таки сын своего отца и внук своего деда!
Он монотонно барабанил пальцами по столу и никак не мог успокоиться. Незнакомая боль пронзила его сердце, но тут же отступила. За окнами стоял яркий солнечный день, а на душе у Князя было темно, как безлунной ночью. Мысли, шустрые, как крысы и такие же гнусные, скреблись в его голове. Он пытался их отогнать, но бесполезно, они лезли из всех щелей! На губах Князь почему-то почувствовал вкус полыни — невыносимо горький, но успокаивающий.
— Я буду за ними следить! — Решил, наконец, измученный Галимат. — Если они действительно любовники, то я обязательно это выясню.
И он следил. О, да, а как иначе разобраться во всём этом?! Ненавидел себя, проклинал, презирал, но его внимательный взгляд находил всё новые и новые подтверждения тому, о чём сказал молодой Грифар. Эти случайные касания, эти короткие, но многозначительные взгляды... Как он раньше этого не замечал?! Его душу, словно кислота, разъедала ревность. Князь потерял сон и аппетит. А ещё с ним разговаривали стены. За долгие годы Князь научился не обращать внимание на этот навязчивый шёпот, но не сейчас. Теперь он ждал от него подсказки, как поступить в этом случае.
Не выдержав этой пытки, Светлейший резко поднялся со стула и направился к портрету. Когда открылась потайная дверь, Галимат не сомневался ни минуты, страх покинул его.
Спускаясь по узким, крутым лестницам, Князь не замечал ничего. Даже призрак Арми, увидев его, немного повисел в воздухе и исчез, почуяв неладное. Привидение нельзя было убить ещё один раз, но настроение Галимата причиняло ему боль. Не ту, привычную телесную боль, о которой он давно забыл, нечто другое. Казалось, что от Светлейшего исходят какие-то жуткие вибрации, способные разрушить весь замок, а не только тонкую оболочку, в которой томилась душа Арми. Даже призраки хотят жить! Пусть странной, пусть не настоящей жизнью, но жить!
Остановившись перед дверью, за которой обитал Голт, Князь больше не испытывал привычного страха. Он решительно вошёл в мрачную обитель своего предка.
Голт сидел за столом и что-то читал. Он изменился с тех пор, как Галимат видел его в последний раз. Теперь на его теле появились проплешины, напоминающие своей структурой гранит. Чтож, ничего удивительного, превращение продолжается.
— Привет, Галимат, — не оборачиваясь, поздоровался с ним Голт, — давно тебя не было видно. Не думаю, что ты пришёл сюда, потому что соскучился.
Человек-дерево резко повернулся на стуле и выжидающе замолчал.
— Всё верно, — ответил Князь, — я пришёл к тебе с вопросом.
— Что за вопрос, Князь? — Поинтересовался Голт лениво. — Уточни.
Галимат сделал то, чего не делал никогда — он пододвинул к Голту второй стул и уселся рядом. Человек-дерево удивился, но на его наполовину каменном, наполовину деревянном лице уже давно нельзя было прочитать никаких чувств.
— Я хочу знать изменяет ли мне моя жена?
Голт рассмеялся. Это был странный смех, как будто внутри у этого непонятного существа кто-то ломал сухие ветки и перекатывал камешки.
— Чего ты смеёшься? — Обиделся Светлейший. –Я не вижу ничего смешного в моём вопросе.
Голт протянул у нему руку и дотронулся до лица пока ещё деревянным пальцем.
— Улыбнись, Галимат! — Насмешливо сказал человек-дерево. — Я бы и рад, но, к сожалению, давно уже утратил эту способность. Но ты мне поверь, это весело!
Раздался противный писк, Голт выбросил тонкий, гибкий побег и схватил им большую серую крысу. Нисколько не смущаясь присутствия Светлейшего Князя, Голт оторвал животному голову и стал жадно пить крысиную кровь. Галимат лишь брезгливо скривился, но не стал в слух выражать своё недовольство. Чтож, общаясь с таким существо, нельзя избежать неприятных моментов.
— Было бы странно, если бы Лита не изменила тебе, — сказал наконец человек-дерево, отбросив в сторону обескровленную тушку крысы. — Я удивляюсь, почему она не сделала этого раньше.
— Слушай, ты, я задал тебе конкретный вопрос, — взорвался Галимат, — вот и отвечай на него так же, чётко и ясно.
Деревяный предок со скрипом пожал плечами и ответил:
— Галимат, дурень ты этакий, я ведь сижу здесь безвылазно, откуда мне знать, что творится за пределами этой камеры?
Князь начал выходить из себя, он схватил Голта за горло и прошипел:
— Удавлю, сволочь!
— Сомневаюсь, что у тебя что-то получится, — спокойно ответил предок, — но ты можешь попытаться.
Светлейший понял, что ничего он не добьётся от этой упрямой деревяшки. Он встал и, грязно ругаясь, направился к двери. Уже, закрывая за собой дверь, он услышал за спиной скрипучий голос:
— А ты бы последил за ними. Тоже мне проблема. Или, знаешь, что, а ты у неё самой спроси.
— Присоветовал, умник, — процедил сквозь зубы Галимат.
— Какой вопрос, такой и ответ, — хихикнул Голт.
Когда бледное облачко возникло перед ним, Князь, не останавливаясь, прошёл сквозь ошарашенного Арми, даже не заметив его. В его душе бушевал пожар. Призрак растерянно посмотрел ему в след, потом ехидно усмехнулся и сказал тихо:
— Что, Князь, плохо тебе? Я рад. Давно я ждал чего-то подобного. Чтож, теперь я получил моральное удовлетворение, потому что ничего другого мне не дано.
Сказал и бесследно растаял в темноте подземелья, лишь долгий злорадный смех ещё какое-то время звучал эхом в запутанном лабиринте коридоров.
 — Ты у меня посмеёшься! — Пригрозил Галимат, хотя понятия не имел, что он может сделать тому, кто уже давно потерял жизнь. Чем такого напугаешь?
Уже у себя в кабинете, отхлебнув из большого хрустального бокала вина, Князь смог немного успокоиться. Ненадолго. Князь почувствовал постороннее присутствие и завертел головой по сторонам. В тёмном углу стояло нечто странное, не поддающееся описанию. Светлейший сжал в кулаке хрустальную слезу и услышал хриплый смешок.
— Кто ты такой? — Испуганно поинтересовался Князь.
Таинственное нечто вышло на свет и оказалось человеком, почти человеком.
Это был среднего роста коренастый мужчина, одетый в коричнево-чёрные одежды. Всё бы ничего, но на голове у незваного гостя имелись рога, а из-под плаща иногда выглядывал чёрный хвост. Над переносицей у существа выпирала небольшая белёсая шишка, сквозь которую просвечивало что-то тёмное. Галимат его узнал! Меньше всего хотел бы он сейчас общаться с этим человеком.
— Архарит, что тебе-то здесь надо? — Растерянно спросил Князь.
— Слухами земля полнится, — сказал тот, кого Светлейший назвал Архаритом, — поговаривают, что на твоих землях появилось много магов Пятого Дома, вот я и решил проверить. Ты же знаешь, что Пятый Дом — это наша вечная головная боль. Они хитры, прячутся очень умело и всегда кто-нибудь из них ухитряется уйти от возмездия.
Великий Магистр Дома Земли Архарит был бестией. Казалось бы, из всех остальных Магистров он самый безобидный, но…
Бестии не убивают, не пьют кровь, не забирают у человека молодость. Бестии, по-своему гуманны. Что плохого в том, что кто-то заберёт вашу память, всю без остатка, а вместе с ней и ваши чувства? Зачем всё это? Разве люди настолько счастливы, что расстаться со своими воспоминаниями для них такая большая потеря? Но вы ведь останетесь живы, верно? Так, какие претензии могут быть к этим милым рогатым существам? Только вот незадача — люди совершенно не понимали этой милости. Не понимали и не ценили. Блуждая по миру, потухшими глазами они выискивали хоть что-то знакомое и не находили. Прошлое исчезло безвозвратно!
— Какие маги? — Деланно возмутился Галимат. — Какой Пятый Дом? Откуда? Если мне не изменяет память, вы же их всех давно уже истребили?!
Архарит подошёл к нему вплотную, положил на стол коричневые узловатые руки и, наклонившись к уху Князя, прошептал ласково:
— Вот и я думаю: откуда? Скажи, Галимат, неужели ты думаешь, что тебя не тронут только потому, что ты занимаешь высокое положение в обществе? Не обольщайся, в таких вопросах мы никому не делаем снисхождения.
Зная о способностях бестий, Светлейший постарался незаметно отодвинуться от Магистра. Но не получилось. Магистр ухватился за спинку стула и легко подвинул Князя к себе так близко, что тот весь сжался в ожидании чего-то ужасного. Карие глаза Архарита, казалось, смотрели в самую душу Галимата, в самые тайные её уголки. Князь явственно чувствовал, как чужое сознание бесцеремонно шарахается в его голове, заглядывая туда, куда и сам Светлейший предпочёл бы не заглядывать. У каждого человека в жизни найдётся что-то такое, чем он бы не хотел делиться с посторонними.
— А ты знаешь, что Мистерий уже вернулся? — Грозно спросил Магистр.
Собрав остатки мужества, Галимат заявил с вызовом:
— Откуда мне это знать? Я не колдун. Это ваши проблемы, а я всего лишь обычный человек! Ваши разборки меня не должны касаться. Я ведь не прошу у вас помощи, когда она мне нужна, верно? Я предпочитаю решать всё сам!
— А вот это уже твои проблемы, — на лицо бестии легла злая улыбка. — Я тоже когда-то был всего лишь человеком. Вижу, ты что-то невесел, Князь.
— Нет у меня причины для веселья, — угрюмо ответил Светлейший.
Архарит взял графин с вином и прямо из горлышка стал пить, шумно глотая. Кадык при этом ходил ходуном, как будто под кожей шевелился какой-то неведомый паразит.
— Хорошее у тебя вино, Галимат, — сказал Магистр Дома Земли, вытирая губы. — И жена у тебя тоже ничего. Мне такие женщины всегда нравились. Как ты думаешь, я мог бы понравится Княгине или нет? — В его вопросе звучала откровенная насмешка.
Чтобы перевести разговор в другое русло, Светлейший спросил:
— А как вы это делаете?
— Что это? — Усмехнулся Магистр, прекрасно понимая, о чем идёт речь.
— Как вы забираете у людей память?
Великий Магистр позволил себе поддаться на эту нехитрую уловку и великодушно ответил:
— Видишь эту шишку? — Спросил он, ткнув пальцем себя в лоб. — Это глаз, третий глаз. Если ты будешь долго на неё смотреть, у меня может возникнуть желание забрать твою память. Я просто посмотрю тебе в глаза и всё. О, эта шишечка выпила столько чужих воспоминаний, что я порой и сам не знаю, где мои, а где чужие. Впрочем, это меня не сильно волнует. Знал бы ты, Галимат, как это приятно копаться в чужих жизнях, видеть все ошибки и проколы, проживать за короткий миг целую жизнь!
Светлейший поспешно отвернулся от гостя.
— Чего ты боишься, Князь? — Хрипящим жарким шёпотом поинтересовался гость. — Я ведь могу избавить тебя от всех твоих страданий — ты о них просто забудешь. Неужели тебе не хочется избавиться от своих страданий и сомнений? А ведь только я могу тебе это дать! Я думаю, что мои жертвы должны быть мне благодарны. Я избавил их от груза прошлых ошибок и преступлений. Я дал им настоящую свободу! Если ты хочешь, то я и тебя могу осчастливить?
Галимат отшатнулся в ужасе и закричал:
— Мне моя память дорога! Я хочу помнить, кто я такой и как я прожил эту жизнь! Это моё! Не смей у меня это отбирать! Что за дикость воровать чужие жизни?! Почему люди, которых ты обокрал должны быть тебе благодарны?
Реакция Князя позаб