Роман «Паутина». Часть 1. Liorona


Рубрика: Библиотека -> Трансильвания -> Романы
Роман «Паутина». Часть 1. Liorona

Паутина

Глава 1
Россия, г. Измайловск, XXIII век н.э.
— Регина, — мама заглянула в спальню, постучав по косяку, чтобы привлечь внимание. Гина стянула наушники и устремила на неё взгляд, поставив видео на паузу. Мать неодобрительно прищурила глаза, рассматривая висевший в воздухе голографический монитор, светящийся в темноте тусклым синеватым светом.
— Опять ужастики свои смотришь? А потом ночью будешь бояться до ванной дойти.
— Мам, я чуть-чуть, завтра ко второму, — выдала Регина давно заученную фразу. Мама недоверчиво покачала головой, но уличать дочь в том, что уроки по её личному расписанию начинались не раньше второго уже почти полгода, не стала. Так было удобно им обеим: мать работала с утра до ночи, иногда проверяла электронный журнал и дневник, оставаясь вполне довольной, и снова на долгое время забывала о школе.
— Я тебе не для того компьютер покупала, чтобы ты в четырнадцать лет поседела, — полушутливо сказала мама, опираясь на косяк. С работы она вернулась буквально пятнадцать минут назад, почти мгновенно проглотила полсковородки пожаренной Гиной картошки и снова села на телефон по работе.
Собственно, сколько Регина себя помнила, мать всегда работала круглыми сутками.
— Так чего ты хотела? — спросила она, нетерпеливо прикусывая губу. Хотелось поскорее вернуться к фильму.
— Завтра собрание, да? Скажи, пожалуйста, Кристине Александровне, что я не смогу прийти. Я посмотрю электронный журнал и обязательно ей позвоню.
— Кристине Аркадьевне, — поправила Регина, и мама рассеянно кивнула.
— Ну спокойной ночи, Гина, не сиди допоздна, — она улыбнулась и прикрыла дверь.
Регина задумчиво теребила нижнюю губу. Информация о собрании её слегка встревожила. Гина вспомнила, что за последние пару недель успела нахватать троек по русскому, не говоря уж о сомнительных успехах в биологии. Срочно следовало исправлять ситуацию.
Регина с сожалением свернула видео и вывела на экран электронный журнал их восьмого «Б». Прислушавшись и убедившись, что мама в соседней комнате говорит по мобильному, она шёпотом скомандовала:
— Режим редактирования от имени Кристины Аркадьевны Анисимовой. Все «тройки» и «двойки» заменить на «четвёрки».
Программы подчинялись ей.
Регине Леоновой было четырнадцать лет, и уже несколько из них она знала, что умеет то, чего никто другой не может даже представить. Любой код был для неё обычным текстом, любая последовательность чисел мгновенно превращалась в голове в информацию. В десять лет она просила телевизор переключать каналы, в двенадцать — освоила языки программирования, просто потому, что для неё все они состояли из родного русского. Она давно уже не вытаскивала из внутреннего кармана ключ от домофона и магнитную карточку от квартиры. Не покупала жетоны на метро, а когда хотелось денег — просила их у ближайшего банкомата.
Всю широту своих возможностей она начала осознавать лишь год или полтора назад. Правда, пользоваться ими Гина могла всегда только наедине с собой. Родителей она жалела — мама верила во всякую мистику, и когда каналы переключались сами собой, вздрагивала и испуганно оглядывалась. А отчим, когда слышал от маленькой Регины «я попросила эти денежки у большой коробки с цифрами», начинал ругаться, вынимал ремень из брюк и вслух жалел, что его дочь растёт вруньей и воровкой.
Правда, теперь отчима не было — он ушёл и завёл себе другую семью. Наверняка, мама какой-нибудь Лизы Антоновой придумала бы, что папа уехал в командировку и скоро вернётся, но с Гиной всегда обращались как со взрослой. Детским у неё оставался только комп — с прозрачным голографическим экраном, чтобы родители всегда могли видеть, чем занимается в Сети ребёнок.
Оценки в журнале послушно сменились, став на порядок лучше, и Регина улыбнулась, ощутив себя настоящей волшебницей.
С чувством выполненного долга она вернулась к просмотру, а когда закончилось кино, испытала лёгкое разочарование. Мама была права — больше всего на свете Гина любила напугать саму себя до дрожи. И нестрашный фильм она тут же решила компенсировать страшилками из Сети.
Полчаса прошло за историями о чёрных машинистах из метро, невидимых соседях и тощих безликих людях, ворующих детей. Наконец Регина поняла, что начинает откровенно скучать — всем этим страшилкам было уже сто лет, а некоторые вообще родом из начала двадцать первого века. Хотелось чего-нибудь покруче, и Гина начала вбивать в поисковую строку разнообразные «страшные» запросы.
Ничего супер ужасного не находилось, пока глаза не наткнулись на строку «Страшные истории из глубинной Сети».
Регина устроилась поудобнее, натянув на ноги плед, и принялась за изучение.
Цифры на электронных часах сменялись, показывая первый, второй, третий час ночи, а Гина всё никак не могла оторваться. Идея о том, что где-то рядом, под знакомой ей Сетью, существует ещё одна, глубинная, просто взорвала мозг. Она открывала новые и новые сайты в поисках хоть какой-то крупинки новой информации о неизведанной части Всемирной Паутины, и когда находила её, готова была визжать от восторга и предвкушения. Вдоволь насмотревшись страшных историй о невидимой для обычных людей и даже поисковиков стороне Сети, Регина замерла, увидев на экране название следующей ссылки.
«Скачать DOOR-браузер».
Согласно всем прочитанным и прослушанным историям, именно DOOR был единственным браузером, через который можно было войти в глубинную Сеть.
Гина улыбнулась и запустила процесс скачивания.
***
— Эй, Гинка, звонок был! — крикнула Светка. Регина бросила на неё быстрый взгляд. Мысль окликнуть её посетила одноклассницу у самой двери, Светкина нога была уже занесена над порогом и теперь нетерпеливо подрагивала. Следующим уроком была контрольная по информатике, и успех ждал только того, кто сядет на ней рядом с Региной Леоновой.
Гина неторопливо собрала вещи, встала и совершенно автоматически взглянула в окно. Солнце подмигнуло ей на прощание, готовое скрыться в низких облаках. Ползла между стёклами несчастная муха, вяло перебирая лапками.
Светке надоело ждать и, бросив на прощание: «В коридоре подожду», она поспешила уйти, чтобы вне поля зрения училки открыть заветную шоколадку или банку колы.
Регина остановилась у окна и распахнула раму, выпуская ленивую муху на относительную волю. В груди что-то тоскливо ёкнуло при взгляде на красочный осенний закат. Неожиданно сильно захотелось прямо сейчас пойти домой. Не свалить из школы, чтобы потусоваться со взрослыми мальчишками, не покурить за гаражами, не зависнуть в Сети на несколько часов без перерыва — а просто уйти.
Звонок резанул по нервам не хуже будильника, вырывая Регину из по-осеннему депрессивных мыслей. Чертыхнувшись, она кинулась в коридор, чуть не столкнувшись в дверях с каким-то желающим войти, и бросилась к кабинету информатики, развивая рекордную скорость на своих новых неудобных каблуках.
В класс она влетела раньше учителя и с облегчённым вздохом плюхнулась на место, которое забила для неё Светка. По дороге все грустные мысли выветрились, а оставшиеся касались только предстоящей контрольной.
Вскоре вошла и училка, Надежда Сергеевна, в компании с каким-то типом. Регина не стала заострять на нём внимания, сосредоточившись на том, чтобы осмотреть компьютеры. В классе их было десять штук, поэтому контрольная предстояла парная. Два крайних к дверям зависали, у следующего на клавиатуре западали буквы, дальше шли более-менее терпимые. Финансирование, поступавшее в их школу, тратилось на что угодно, но не на покупку оборудования в класс информатики, поэтому вся техника здесь давно и безнадёжно устарела. О голографических и трёхмерных экранах мечтать даже и не стоило, приходилось довольствоваться жидкокристаллическим старьём и мониторами, которые даже не могли увеличиться или уменьшиться по желанию.
В результате Регина выбрала последний комп, стоявший у самого учительского стола. Светка наверняка начнёт ворчать, что не хочет сидеть под носом у училки, но в итоге решать всё равно не ей.
В результате, когда Гина уловила краем уха, что всё это время незнакомый мужик что-то говорил, он уже закончил и вместе с училкой отошёл к классному журналу на столе.
— Распределяйтесь по двое за компьютер, — велела информатичка, — с собой ничего не брать, увижу телефон, отберу до конца уроков.
Регина тут же потянула Светку за выбранный комп, выслушивая по дороге порцию предсказуемого нытья, и ткнула в кнопку включения.
— Это вообще кто? — спросила Гина, исключительно чтобы занять время до загрузки, которая тянулась на этих доисторических компьютерах почти целую минуту.
— Сказал, что конкурс будет, и кто победит, будет в какой-то крутой академии учиться, — Светка хихикнула, — опять всё проморгала, Гинка.
— Что за конкурс?
— По составлению программ, — без особого интереса ответила одноклассница, накручивая на палец прядь светлых волос. Информационными технологиями она не интересовалась, поэтому тема была для неё бесперспективной.
— И что за приз?
— Да фиг его знает, сама спроси, раз ушами прохлопала, — буркнула Светка и отвернулась к монитору.
Регина взяла лист с заданиями контрольной, уже лежавший на каждом столе, и пробежалась по нему взглядом.
— Ну чего там?
— Да подожди ты, — нахмурилась Гина, выстраивая в уме алгоритм действий, и отложила лист.
Из головы не шла вчерашняя находка о глубинной Сети и браузере, с которого можно туда попасть.
— Слушай, Свет, а ты слышала про тёмную Сеть? Ну, глубинную часть Паутины?
— Какую ещё глубинную часть? — Светка закатила глаза и одним выражением своего лица очень чётко произнесла: «Опять у Леоновой на уме одни компьютеры».
Задумавшись и слегка забывшись, Регина чересчур быстро барабанила по клавишам, составляя алгоритм. Соседка толкнула её в бок и хихикнула.
— Кончай придуриваться, Гинка. Я прям верю, что ты не просто так по клаве стучишь. Давай уже по-нормальному делай.
— Леонова, Васильева! — прикрикнула училка, — вам очень весело? Сейчас рассажу!
Регина машинально подняла взгляд и встретилась глазами с незнакомым парнем, который всё ещё что-то обсуждал с Надеждой Сергеевной, разглядывая журнал.
Он, наверное, был студентом той самой академии, на вид лет двадцать, не больше, с ярко выраженными восточными чертами лица. Когда их взгляды пересеклись, незнакомец мгновенно опустил глаза и продолжил оживлённую беседу. Причём, судя по удивлённому лицу училки, в этом месте от него никакой реплики не предполагалось.
— Эй, ты заснула? Звонок через пятнадцать минут, — Светка толкнула её плечом; только тогда Гина вздрогнула и недоумённо взглянула на часы.
Пальцы снова забарабанили по клавишам, уже более осторожно, и вскоре все задания были выполнены. Когда Регина осторожно обернулась, чтобы снова посмотреть на незнакомого парня, тот уже куда-то ушёл.
Учительница прошлась по рядам, сказала сохранить готовые задания на рабочий стол и отпустила их. Народ оживился, самые предприимчивые тут же побросали вещи в сумки и кинулись занимать очередь в гардеробе. Светка тоже мгновенно улетучилась — ждать Гину надобности больше не было, следующая контроша предстояла не скоро.
Регина неторопливо дошла до своего места и собрала учебники. Надежда Сергеевна уже вышла в лаборантскую, оставив Гину в кабинете одну. Она повесила сумку на плечо и покинула класс.
— Эй, Гинка-морская-свинка, ты чего там застряла? — прямо за дверью её поджидал одноклассник Лёшка, пиная перед собой рюкзак, — с компьютерами прощалась?
Регина прошла мимо, стараясь показать, насколько её это ни капельки не задело, но надоедливый Лёшка увязался следом.
— А правду говорят, что ты с компами разговариваешь? Может, ты ещё с ними целуешься?
Регина упорно молчала, копаясь в сумке в поисках номерка. Прямо перед ней открылась дверь, заставив ойкнуть от неожиданности, и одиннадцатый класс тоже присоединился к гонке за очередь в гардеробе.
Последним из кабинета показался тот самый тип, который заходил к ним на урок. Наверное, одиннадцатому «Б» тоже про конкурс рассказывал.
Уже не отводя взгляда, парень подошёл к Гине и спросил:
— Можно с тобой поговорить?
Лёшка мгновенно отвязался и юркнул к лестнице. Прикинув, что очередь за одеждой всё равно рассосётся минимум через полчаса, она пожала плечами и отошла с ним к подоконнику. Октябрь подходил к концу, но листья всё ещё сверкали на солнце золотом, заставляя осеннюю депрессию слегка отступить.
— Я слышал, что ты говорила о глубинной Сети, — не стал парень ходить вокруг да около, — откуда ты это взяла? Страшилок начиталась?
— Вам-то что? — буркнула Гина, — подслушивать нехорошо.
— Твоя учительница сказала, что ты лучшая в классе по информатике.
— Мне ваш конкурс не интересен, — отрезала Регина, демонстративно поигрывая номерком, но намёка назойливый парень не понял.
— Я уже не о конкурсе говорю. Ты не должна соваться в глубинную Сеть. Каким бы суперпрограммером ты себя не считала, туда нельзя войти безнаказанно.
— Можно, через DOOR.
— Нет, — торопливо, понизив голос почти до шёпота, возразил парень, — послушай, меня зовут Амир, я тоже когда-то увлекался Сетью. Мы с другом пытались найти в Сети то, чего никто до нас ещё не находил. И мы очень круто попали. Мне пришлось переехать в другой город, а моего друга больше никто не видел.
— Здорово. Запиши это на форуме, народу понравится, — оценила Гина.
— Я не придумываю! — прошипел Амир, — Керим Давлетьяров, загони имя в поиск и сама увидишь.
Регина хмыкнула, но всё же достала из сумки планшет, переключила в режим голографического экрана, и объёмный полупрозрачный монитор повис в воздухе. Подкрутив настройки, Гина перешла в невидимость, когда никто, кроме неё не мог видеть, что происходит на экране, и вошла в браузер.
— Какой поисковик?
— В Харкер давай, — подумав, ответил Амир. Регина фыркнула, но всё же запустила Harker92.
— Примитивнее ничего не вспомнил?
— Если самый простой поисковик найдёт, значит, новость не липа, — лаконично ответил Амир, и Гина пожала плечами.
— Школьник бесследно исчезает из квартиры, — Регина пробежалась глазами по первой же выпавшей новости, — ну и? Тут вообще ничего о Сети нет.
— Слушай, Регина, всё это очень долго объяснять, — Амир нахмурился, прикусив нижнюю губу, — просто в классе я увидел, как ты печатаешь… Керим умел так же — печатал быстрее, чем говорил. И тут ты ещё про эту Сеть… ладно, прости, что пристал. Это, наверное, очень странно выглядело. Так что… я пойду. Ещё несколько классов надо обойти.
И Амир быстрыми шагами направился к лестнице, слившись с толпой учеников. Регина проводила его слегка недоумённым взглядом и убрала планшет в сумку.
 
Глава 2
Мамы дома снова не было, хотя вернулась Гина уже затемно. Она без особого рвения нарезала бутербродов и сунула в тостер. Дожидаясь, пока закипит чайник, Регина бесцельно бродила по квартире. Заглянула она и в комнату матери, откуда повеяло ароматом её любимых цитрусовых духов. Гина улыбнулась; закрыв глаза, можно было представить, что мама стоит рядом.
На туалетном столике в беспорядке лежала косметика, какие-то бутылочки, тени и флакончики — трюмо было автоматическое, так что чтобы разложить всё по местам, нужно было просто настроить панель управления за зеркалом, но мама не любила технику и предпочитала делать всё своими руками.
Чайник засвистел и тут же отключился. Регина направилась на кухню и залила кипяток в чашку. На дворе окончательно стемнело, автоматически вспыхнул свет. Незашторенные окна мгновенно стали чёрными, и Гина поёжилась. Она привыкла допоздна сидеть дома одна и почти все вечера проводила в компании с телеком и компьютером, но если хоть на минуту фоновое бормотание на экране или мониторе смолкало, ей становилось откровенно не по себе.
Забрав тарелку и чашку к себе в комнату, Регина устроилась на кровати, положив на покрывало планшет, и вызвала голографичекий экран.
— Найди мне всё, что можешь, про Керима Давлетьярова, — скомандовала она компьютеру и стала ждать, попутно расправляясь с бутербродами. Запросы по поисковым словам комп обрабатывал мгновенно, но над её просьбами мог думать по нескольку минут.
На экране мелькали и сразу же исчезали десятки страниц, фотографии каких-то газетных вырезок и рисунков, по мере того, как компьютер обрабатывал и фильтровал информацию.
Наконец, оставив в закладках браузера с десяток страниц, компьютер завершил поиск.
— Спасибо, — Регина улыбнулась и запустила голографическую клавиатуру, которая тут же повисла в воздухе рядом с экраном.
Гина пролистала несколько первых закладок и поняла, что Амир ей не врал — мальчик по имени Керим исчез из запертой квартиры. Вечером лёг спать в своей комнате, а утром просто пропал без следа. Никаких зацепок по делу не было, если верить газетным статьям. Попадались и заметки в блогах, посвящённых мистическим явлениям. Так, в одной из них на полном серьёзе утверждалось, будто бы парень настолько сильно любил Сеть, что просто растворился в ней и перестал существовать в материальном мире.
Похихикав над глупыми статейками, Гина отмела все псевдонаучные и паранормальные теории и поняла, что, в принципе, ничего не осталось. Однако в последней закладке, которую Регина чуть было не закрыла с остальными, ей попалось на глаза имя автора: Амир Хасанов.
«Что же такое глубинная Сеть современности?» — начиналась его статья на каком-то сайте, посвящённом страшным историям из реальной жизни. Регина пробежалась глазами по странице и неожиданно втянулась.
 
«Ещё сто лет назад понятие «глубинная Сеть», или «Интернет», включало в себя ту часть Всемирной Паутины, которая не отслеживается поисковыми системами и позволяет пользователю сохранить анонимность. Ещё сто лет назад любой скачавший браузер DOOR или ему подобные, мог гарантировать себе безопасность и анонимность. Ещё сто лет назад Интернет был привилегией только для людей.
Что мы знаем о нём теперь? Доступ к глубинной Сети по-прежнему считается анонимным, но таковым не является. Теперь тёмной частью Паутины управляют существа из тьмы…»
 
Регина поморщилась, подумав, что с пафосом Амир уж очень переборщил, и пролистала остальную часть статьи за пару минут. На сайт страшилок этот текст попал явно не случайно — факты о теневой стороне Паутины, вполне рациональные по своей природе, соседствовали с теорией о том, что якобы Сеть давно захвачена какими-то монстрами, использующими её, чтобы заманивать людей.
Для страшилки этого было мало, для чего-то, претендующего на правду — слишком надумано и фантастично.
Регина закрыла статью и попросила комп:
— Найди мне какие-нибудь контакты Амира Хасанова. Может, в соцсетях или хоть адрес электронной почты.
Планшет чуть завибрировал, что свидетельствовало о напряжённой мыслительной деятельности. Паузой Гина воспользовалась, чтобы доесть бутерброды и отнести тарелку в посудомойку.
Результатов, как и ожидалось, оказалось около сотни — имя и фамилия были довольно распространёнными. Подумав, Регина уточнила:
— А если поискать Амира вместе с Керимом? Ну-ка, давай так: Амир Хасанов и Керим Давлетьяров.
Очередной перерыв заставил Гину взглянуть на часы — половина девятого, а мама с работы так и не вернулась, даже не позвонила. Занята, наверное, и решила не звонить, потому что Регина и так всё поймёт.
На этот раз результаты поиска Гину обрадовали — страница в социальной сети с фотографией того самого парня из школы, правда, полностью закрытая, и адрес электронной почты.
— Давай попробуем взломать ящик? — чуть подрагивая от возбуждения, предложила Регина, и компьютер согласно загудел.
На экране появилась страница входа в почту, и в строке пароля замелькали чёрные точки, по мере того, как подбирались варианты.
Наконец страница изменилась, показав ровные ряды непрочитанных сообщений — кажется, владелец не заходил сюда уже довольно давно.
Не успела Гина додумать мысль, как на мониторе ни с того, ни с сего открылось видео. После секундной паузы чёрный прямоугольник сменился видом лесной чащи. Ещё через мгновение появилось лицо Амира — он настроил камеру и отошёл, с хрустом наступая на веточки и перешагивая через камни.
— Залезли в мою почту, твари, — нервно ухмыляясь, начал парень, — я удалил весь компромат на вас из Сети и загрузил на флешку, которую передал другому. Если посмеете меня тронуть, конец вам, упыри.
Выпалив всю эту заученную речь, Амир выключил камеру, и на экран вернулась страница с открытым почтовым ящиком. Регина подняла брови, не понимая, что только что посмотрела. Видео явно предназначалось не для неё, скорее, похоже было на трюк из фильмов, где герой прячет информацию, чтобы обезопасить себя от бандитов.
Последнее сказанное Амиром слово было Гине не знакомо. Что такое «упыри»? Может, какое-то ругательство?
Недолго думая, Регина залезла в поисковик и через минуту уже знала ответ, но это знание ей мало что дало. Про вампиров она слышала когда-то, в далёком детстве. Кто-то вроде монстров, которые пьют кровь у детей, если они не спят.
Сопоставив видео и написанную Амиром статью о теневой стороне Сети, Гина пришла к выводу, что у парня явно не всё в порядке с головой после исчезновения друга.
Бросив взгляд на часы, Регина вздохнула и поняла, что пора приниматься за домашку. В отличие от многого другого, задание по математике компьютер за неё не сделает.
Расстегнув «молнию» на сумке, Гина не глядя запустила туда руку и тут же нащупала нечто инородное, маленькое и прямоугольное.
— Свет! — приказала она. Шторы на окне автоматически задёрнулись, и под потолком вспыхнула люстра. Теперь Регина ясно видела, что в сумке откуда-то взялась флешка на сорок гигабайт. Как могла она туда попасть? Сумка всё время была при ней, сложно было бы не заметить, как кто-то подходит, расстёгивает главное отделение и…
Гина замерла, поражённая внезапной догадкой. Вот она стоит с Амиром у подоконника, достаёт из сумки планшет, а саму «молнию» оставляет расстёгнутой. Вот парень подходит к ней ближе, что-то показывая на экране…
Регина метнулась к планшету и перезагрузила страницу почты — видео запустилось по новой. Тот же лес, Амир, заученный текст.
 
«…и загрузил на флешку, которую передал другому»
 
Вот, что за «другой». Это она, Регина. Но зачем незнакомцу отдавать ей компромат?
Недолго думая, Гина нащупала USB-разъём и воткнула флешку.
В списке файлов были какие-то документы с неизвестным расширением и один текстовый файл, озаглавленный «Прости».
Движимая любопытством, Регина открыла документ в редакторе.
 
«Прости. У меня не было выбора. Скорее всего, я тебя не знаю и никогда не узнаю. Ты — моя последняя надежда. На флешке зашифрованные документы, не пытайся их открыть и никому не говори о них.
Не открывай двери незнакомцам.
Закрывай окна на ночь.
Носи крестик.
Прости».
Регина прочитала всю эту непонятную хрень и надолго зависла. Судя по пафосу, писал Амир. Судя по слову «прости», информация представляла какую-то опасность. Остальные советы про дверь, крестик и окна наводили на неприятную мысль, что это всё глупый розыгрыш. Но флешка на сорок гигабайт стоила бешеных денег, и как-то не верилось, что кто-то готов отдать её чужому человеку просто ради шутки.
— Комп, расшифруй мне эти файлы, — попросила Гина, — и проверь антивирусом, пожалуйста.
Процессор начал обрабатывать запрос, и Регина уже приготовилась к долгому ожиданию, как вдруг всё стихло, и в текстовом редакторе открылся новый документ.
Неудивительно, что не пришлось ждать — зашифрованный файл содержал в себе одну-единственную строчку.
www.darkweb.door
Регина подняла брови — обычный адрес веб-страницы?
Однако перенос адреса в браузер показал, что страницы не существует. Поисковик также не нашёл о сайте никакой информации.
Тогда взгляд Гины остановился на слове после точки. Door.
Неужели это адрес сайта в глубинной Сети?
Сердце забилось заметно быстрее, и Регина запустила скачанный вчера DOOR-браузер. С виду он мало чем отличался от обычного, но всё же главное различие было — едва ссылка оказалась в адресной строке, страница обновилась и продемонстрировала чёрный фон с нарисованной на нём закрытой дверью.
Тут же поверх страницы выскочило окно для ввода логина и пароля.
Гина сперва посидела, кусая губы, но тут вспомнила об остальных зашифрованных файлах с флешки.
— Комп, в файлах на диске E есть документ с логином и паролем?
На мониторе тут же возник текстовый редактор с совершенно, на первый взгляд, случайной последовательностью цифр и букв. Такие логины и пароли выдавались некоторыми сайтами автоматически или на платной основе.
Регина подрагивающими от нетерпения пальцами скопировала логин и пароль в нужные поля и нажала Ввод. Окно пропало, вернув Гину на главную страницу сайта, и нарисованная дверь распахнулась.
 
Глава 3
На следующей открывшейся ей странице был чат — скопление разноцветных реплик. Прочитать и понять хоть что-то Регине не удалось — все слова были на английском, причём, похоже, на каком-то сленге.
Чат существовал и активно работал в реальном времени; за те полминуты, что Гина рассматривала скопления смайликов, пытаясь хоть по нарисованным рожицам понять, о чём здесь ведётся разговор, в него добавились штук десять новых реплик.
Неожиданно взгляд выхватил нечто знакомое — написанное на родном русском слово, вернее, ник одного из участников. Паук.
Именно его реплика шла в чате последней, заканчиваясь вопросительным знаком. После этого уже несколько минут никто ничего не говорил.
Неожиданная мысль пришла в голову Регине — что, если этот вопрос ей?
От этой жутковатой мысли её отвлёк системный звук — комп закончил расшифровку ещё одного файла на флешке. На этот раз в текстовом документе была снова ссылка, уже гораздо длиннее, с набором совершенно случайных чисел и букв в конце.
Недолго думая, Гина скопировала ссылку и вставила в адресную строку. Экран сменился, чат пропал, уступив место уже чему-то более знакомому — окну регистрации нового пользователя. Надеясь, что и в этом ей поможет содержимое флешки, Регина переключилась на неё, но файлов там больше не оказалось.
Пожав плечами, Гина ввела первое всплывшее в голове слово — Хамелеон — в качестве логина и с десяток случайных цифр и букв для пароля. Странно, но адреса почты и указания других личных данных от неё никто не потребовал.
«Добро пожаловать в Красную комнату, Хамелеон», — после обновления страницы и создания аккаунта, язык сменился на русский.
«Красная комната», — проговорила про себя Регина. Словосочетание это ей встречалось не впервые — разного рода страшилки описывали так называемую Red Room едва ли не как филиал ада. Якобы на таких сайтах в онлайн-режиме пытали и убивали людей, а зашедшие туда посетители могли принять участие в выборе пытки.
Как только всё это всплыло в памяти, Регина с трудом подавила желание закрыть браузер и к чертям собачьим выключить планшет. Когда первый испуг прошёл, она сглотнула ком в горле и попыталась успокоиться — подумаешь, какие-то страшилки. В них и про дома с привидениями бывает, и про водяных, которые из унитаза лезут. Это не значит, что надо перестать ходить в туалет.
Наверняка про Красную комнату всё — выдумка.
Однако что-то в глубине души подсказывало, что Амир не просто так испугался за свою жизнь и не без причины назвал эти зашифрованные файлы компроматом.
Пустой чёрный экран сменился на красный. Прямо по центру висел таймер, отсчитывающий в обратную сторону десять минут. Чем меньше оставалось до нуля, тем сильнее Регина нервничала.
Правая сторона монитора неожиданно пришла в движение — на ней возникло окно того же чата. Реплика Паука исчезла, наверное, ушла вверх под напором новых, и теперь по-английски было абсолютно всё.
Таймер дошёл до единицы, и новые фразы в чате появлялись теперь со скоростью пулемётной очереди. Однако как только четыре белые цифры сменились мигающими нулями, разговор замер.
Регина поймала себя на том, что тяжело дышит, а пальцы нервно сцепила в замок. Тишина в квартире начала пугать, так что она нашарила пульт и врубила телек. В это время по всем каналам, сколько бы очередной тарифный план их ни предлагал, шли только вечерние новости, но даже поставленное на минимальный звук бормотание телеведущей заметно успокаивало.
На мониторе тем временем открылось окно видеоплеера, и на экране появилось тёмное помещение — его очертания угадывались, только если отклониться от компьютера чуть назад, иначе можно было подумать, что это просто чёрный прямоугольник.
На середину комнаты неторопливо вышел мужчина в обычном деловом костюме без галстука. Что-то ещё о его возрасте или внешности сказать было сложно — лицо за исключением губ скрывала чёрная маска. На тёмном фоне выглядело всё это довольно жутко.
— Welcome to the Red Room, — начал мужчина, и Регина торопливо переключилась на настройки видео, изменив язык на русский.
— … Сегодняшний раунд торгов полностью интерактивен, — заговорил он уже на безупречном русском, и, судя по движению губ, это был его родной язык, — каждый из вас, дамы и господа, может помочь нам решить судьбу каждого лота.
Регина судорожно вздохнула — это всё больше и больше напоминало о страшилках, прочитанных в Сети.
— Начнём, — мужчина отошёл в сторону, и в комнате позади него вспыхнул свет. У Гины глаза на лоб полезли от увиденного — она немедленно пожалела, что не выключила видео сразу.
По стенам стояли несколько кресел, и них сидели, даже, скорее, полулежали, красивые девушки в вечерних платьях. Все они словно спали с открытыми глазами — ни одна не отреагировала на внезапно зажегшийся свет. К стене над каждым креслом была пришпилена табличка с номером от одного до семи.
Ни одной хорошей мысли при виде всей этой композиции у Регины не возникло.
— Итак, напоминаю правила аукциона: когда один из участников набирает на клавиатуре цену, она появляется в правом верхнем углу экрана, — мужчина поднял руку, указывая на место, где должна появиться цена, и рукав его пиджака сполз, обнажая татуировку на венах в виде мерзкого чёрного паука. Кажется, этот мужчина и был тем самым Пауком, который что-то написал в чате.
— Так же вы можете указать, что именно хотите сделать с лотом, — продолжал ведущий аукциона, — мы с удовольствием исполним ваше пожелание сразу после перечисления оплаты. Напоминаю, что официальный язык торгов — английский, так что если вы не говорите и не пишете на нём, воспользуйтесь приложением «Переводчик». Удачи, господа. Мы начинаем.
Паук подошёл к девушке в кресле под номером «1» и поднял её, подводя ближе к камере. Она едва-едва переставляла ноги в элегантных босоножках, и ведущему приходилось поддерживать её за плечи.
— Лот номер «1», леди и джентльмены. Натуральная брюнетка, девятнадцать лет. Группа крови первая, резус положительный. Никаких заболеваний или патологий. Стартовая цена — пятьсот тысяч долларов.
Регина непроизвольно приоткрыла рот. Конечно, она понимала, что людей тут продают не за три рубля, но такие бешеные деньги ей даже не снились.
Однако у остальных участников аукциона, видимо, подобных проблем не было. Замелькали на экране чата цифры, и так же быстро менялись они в верхнем правом углу экрана.
Гина искренне удивлялась, почему она до сих пор продолжает это смотреть. Что они там делают в итоге с этими несчастными женщинами, ей знать совершенно не хотелось.
Резкий сигнал заставил вздрогнуть и снова взглянуть на экран. Цифра в углу остановилась на отметке три миллиона.
— Продано за три миллиона долларов участнику под ником Ruthven. Поздравляю.
В помещении появились двое, видимо, охранников, и увели девушку из поля зрения камеры. Гина вздохнула чуть свободнее, поняв, что прямо сейчас её не собираются убивать или мучить, и попыталась отогнать от себя мысли о дальнейшей судьбе лота номер «1».
— И по традиции, небольшой перерыв между лотами. Многие из вас знакомы с нашей прекрасной Мирославой.
При этих словах чат просто взорвался репликами, изобилующими восклицательными знаками. Гина прикусила нижнюю губу, и без того уже искусанную, и почувствовала неприятный привкус во рту. Какое-то неправильно любопытство заставляло её продолжать просмотр.
В помещение вошла ещё одна девушка, ростом ниже среднего и не такая красивая, как сидевшие в креслах, одетая в обычные джинсы и длинную рубашку. Она без приглашения прошла к ведущему и встала рядом.
— Для тех, кто не знает, какое чудо наша Мири, — Паук положил руку девушке на плечо и спустил с него рубашку, — её кровь обладает целительной силой и излечивает любые раны.
Вместе с этим один из охранников подкатил к ведущему столик с разложенными на нём инструментами и штативом с пустыми пробирками. Регина замерла, готовясь закрыть долбанный браузер в ту же минуту, как бедную Мирославу начнут мучить. Однако сама Мири совсем не казалась испуганной — в отличие от девушек под номерами, она была явно полностью в сознании, но даже не пыталась вырваться.
Паук взял с подноса один из скальпелей и легко провёл по обнажённому плечу Мирославы. Та даже не дёрнулась, продолжая стоять и смотреть куда-то в пространство. Регина поморщилась, словно резали её саму, но тут же резко выдохнула — порез на плече Мири мгновенно затянулся без следа, и девушка невозмутимо поправила рубашку.
— На торги выносится пять пробирок с кровью, — Паук кивнул кому-то за кадром, и охранник принёс ещё одно кресло, в которое присела Мирослава.
Когда Паук взял с подноса пустой шприц, Регина не выдержала и нажала кнопку аварийного отключения. Монитор исчез, но Гина продолжала сидеть перед выключенным планшетом, слегка раскачивая взад-вперёд.
Во что впутались Амир и его пропавший друг, теперь стало ясно. Непонятным оставалось, что теперь со всем этим делать ей.
Наконец Регина вспомнила, что компьютер нашёл ей страницу Амира в соцсети, и снова метнулась к планшету, открыв уже обычный браузер; на значок DOOR она старалась даже не смотреть.
— Открой мне возможность написать ему сообщение, — попросила Гина у компьютера, и тот, на минуту задумавшись, перезагрузил страницу. Появилась стена, а так же возможность добавить в друзья и написать сообщение.
«Это Регина из 24-й школы, — написала она, когда открылось поле для набора сообщения, — ты сунул свою флешку мне в сумку. Забери, или я её выкину».
Отправив сообщение, Гина задумалась, что всё-таки ей делать. Может, и не стоит ждать ответа, а просто пойти и выбросить флешку подальше от дома? Или же подбросить в полицейский участок?
Последняя мысль показалась ей более-менее здравой, и Регина решила, что завтра после школы дойдёт до какого-нибудь отдалённого пункта полиции и подбросит им флешку с запиской.
 
Глава 4
Математика тянулась как никогда долго — на голографической доске, закупленной с какого-то очередного гранта, училка вырисовывала параллелепипед, а все остальные двадцать пять человек сидели, опустив головы в тетради и надеясь, что их не вызовут к доске.
Регина тоскливо уставилась в окно, где едва-едва начинало светлеть. Как и почти каждый день, Гине казалось, что абсолютно кто угодно живёт веселее, чем она — на улице сновали люди, на огороженном лесочке толстая молодая женщина выгуливала троих мелких пёсиков, рядом проходила девушка с коляской — та слегка покачивалась в воздухе, в режиме полёта. Поговаривали, что вскоре такой режим собираются приспособить и под автомобили.
Регина хихикнула, представив, как школьный автобус парит в воздухе, а из ближайшей машины водитель орёт: «Смотри, куда летишь, придурок!».
— Ты нашла в теореме Пифагора что-то смешное, Леонова? — строго спросила училка, и Регина вздохнула, совершенно точно поняв, кто сегодня пойдёт к доске.
Урок закончился в ничью — две задачи Гина решила, но на остальные две просто пялилась как дура минут десять, пока математичка не влепила ей тройбан и не отправила на место.
Начало перемены снова застало её в классе в одиночестве — по неизвестной причине, возможно, из-за какого-то школьного проклятья, гласящего, что последний оставшийся в классе до выпуска будет получать одни двойки, одноклассники успевали смыться ещё до того, как затихало в коридоре эхо звонка.
Регина повесила сумку на плечо и вышла. Малышня носилась как угорелая. Как-то года два назад директор решил поставить датчики, реагирующие на беготню в коридорах громким сигналом и механическим «Не бегать!». Однако система не прижилась — мелюзга по-прежнему гонялась, не обращая на сигнал никакого внимания, и он причинял беспокойство только пожилым учителям, у которых от оглушительного звука начинала болеть голова.
Следующим уроком стоял русский, но училка всегда на перемену закрывала класс, так что торопиться было некуда, и Гина спустилась по лестнице на второй этаж, завернув к туалету.
Как только она вошла, на ходу нашаривая в сумке зеркальце, сзади её бесцеремонно дёрнули за локоть. От неожиданности Регина взвизгнула и по чистой инерции толкнула нападавшего локтем, одновременно добавив высоким каблуком.
За спиной раздалось сдавленное «Ой!», и Гина обернулась, готовая защищаться и орать во всё горло.
Но кричать расхотелось, когда нападавший оказался не маньяком-извращенцем, а всего лишь Амиром.
— Ты офигел?! — рассерженно прошипела Регина, — щас ещё раз как каблуком заеду, мало не покажется!
— Ладно-ладно, извини, — торопливо бросил Амир, потирая ушибленный живот, куда пришёлся удар локтем, — я тут тебя жду.
— Да ладно? — буркнула Гина, поправляя сумку на плече, и огляделась. Туалет на втором этаже представлял собой довольно жалкое зрелище — большое тёмное помещение без окон и зеркал с болтающейся под потолком одинокой лампочкой.
— Это вообще-то женский туалет, — когда первый испуг прошёл, Регина поняла, что в любую секунду сюда могут войти.
— Знаю, но тут окна нет, значит, никто не сможет за нами следить.
— Если сюда кто войдёт, пожалеешь, что окна нет, — пообещала Гина, — захочет второклашка в сортир сходить, увидит тебя и побежит к училке, сказать, что там в женском туалете взрослый дядя сидит.
— Ладно-ладно, я тебя понял, — Амир задумался, и его взгляд скользнул к кабинкам. Поняв, куда двигается его мысль, Регина решительно одёрнула юбку и схватила парня за руку, потащив к выходу.
— Да стой ты! — Амир легко вывернулся из её захвата, — нельзя нам вместе светиться! Я уже вторую неделю хожу по всяким многолюдным местам, вот вызвался объявления о конкурсе раздавать, чтобы по разным школам мотаться целыми днями.
— Зафига?
— Чтобы они видели меня с кучей народа, и было сложно понять, кому я отдал флешку, — с таким выражением лица, словно говорит с умственно отсталым, пояснил Амир, — а тут ты ко мне в соцсеть залезла. Ну зачем так было делать?
— А зачем мне было свою дурацкую флешку пихать? — огрызнулась Гина.
— Ты посмотрела, что на ней? Видела моё предупреждение?
— Видела-видела… слушай, пошли уже отсюда, а? Никто за тобой не будет следить в школе.
— Ты не представляешь, с кем я имею дело, — возразил Амир, — я лучше рискну остаться здесь.
— А я не хочу рисковать, мне ещё тут учиться. Знаешь, какая кличка теперь у прошлой девчонки, которая заперлась в сортире с парнем?
— Догадываюсь, — фыркнул Амир, — кстати, как ты пролезла ко мне в сообщения? Я же их закрыл.
— Пролезла, и всё, — отрезала Гина, решительно скрестив на груди руки.
— Ну ладно, — сдался парень, — идём отсюда.
Регина победно улыбнулась и первой вышла на свет. Следом, тщательно озираясь, показался Амир, и они присели на первую свободную скамейку у доски с расписанием.
— Главное, не смотри зашифрованные файлы, — попросил Амир, — если ты не будешь их смотреть, они никак не смогут тебя выследить. Но не выбрасывай флешку. Нужно, чтобы на всякий случай я знал, где она.
— Эээ… — протянула Регина, не зная, как начать, — а если я их, допустим, расшифрую?
— Не сможешь, — улыбнулся Амир, — и не думай даже пробовать, только время потеряешь. И это очень опасно. Знаешь такую фразу «Если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя»?
— Чего? — буркнула Гина, — какая ещё бездна?
— Неважно. Это значит, что как только ты обратила своё внимание на них, они узнают о тебе.
Регина сглотнула и прикусила губу, но Амир продолжал, не замечая её замешательства:
— Всё брехня про анонимность и прочую безопасность. Они отслеживают всех посетителей сайта, и если кто-то вызывает подозрение, они принимают меры.
— Как с твоим другом?
— Да, мы просто зашли туда ради шутки. Вернее, мы проверяли одну страшилку про Красную комнату.
После этих слов Регине стало совсем уж не до смеха. Раздавшийся неожиданно над самым ухом звонок заставил вздрогнуть. В течение минуты все бродящие без дела школьники рассосались по классам, и в коридоре воцарилась пугающая тишина.
— И что вы видели на том сайте?
— Не могу сказать, — твёрдо ответил Амир, и Гина поняла, что пришло время признаться.
— В общем… я там была. Расшифровала твою флешку, зашла на дарквеб через DOOR и видела аукцион.
Амир около минуты сидел с таким видом, словно только что увидел перед собой призрак пропавшего друга. Первые слова дались ему только спустя минут пять.
— Не… не может быть. Это просто… Невероятно. Как ты смогла? Ты всё видела? И отсчёт, и чат, и?..
— И мужика с татуировкой паука, — закончила Гина.
— Я ведь написал предупреждение! — забыв о том, что сам же собирался не светиться, воскликнул Амир.
— Ты про «носи крестик» и «не открывай окна»? — скептически уточнила Регина, — а ещё что? Через левое плечо плевать, когда в Сеть входишь?
— Ты так и не поняла? — полувопросительно произнёс Амир, — не поняла, кто они?
— В смысле?
— Они чудовища, — вполголоса ответил он, — настоящие кровососущие монстры. Вампиры.
Регине стало откровенно не по себе наедине с этим психом. Мало ли, может, сейчас он решит, что и она монстр, и решит её убить? Одно дело — писать сомнительные статейки про чудовищ на форумах страшилок; но сидеть лицом к лицу с другим живым человеком и пытаться его в чём-то убедить — это уже совершенно другой уровень помешательства.
— Не веришь? Но ты ведь там была! Ты видела девушку с целительной кровью? На ней любая рана за секунду заживает.
— Да это всё спецэффекты, — отмахнулась Регина.
— Керим исчез из квартиры, полной людей, — напомнил Амир.
— И что? Пустили какой-нибудь газ, все заснули, и никто ничего не услышал.
— Хочешь верь, хочешь нет. Но я ещё жив, только потому что окропил квартиру святой водой.
Не удержавшись, Регина прыснула со смеху.
— Ты серьёзно? Монстры, которые боятся святой воды и крестиков? И, по ходу, оконных рам, да?
Из коридора показался Лёшка и, увидев Гину, крикнул:
— Леонова, ты на русский идёшь или как? Меня преподша за тобой послала.
— Ладно, я пойду, — Регина встала, расправляя юбку; поднялся и Амир.
— Иди, пацан, она сейчас, — бросил он Лёшке и продолжил, только когда тот скрылся из виду, — послушай, я удалил твоё сообщение, надеюсь, никто не успел его перехватить. Но если ты действительно была в Красной комнате, это не поможет. Они следят, я так думаю, за теми, кто не оставляет сообщений в чатах и не делает ставок.
Это уже походило на правду больше, чем бредни о монстрах, и Регина напряглась.
— Предлагаю так: скажи мне свой номер, я скажу свой. Если понадобится связаться, я звоню и говорю кодовое слово.
— Какое?
— Не знаю, любое, главное, чтобы было непредсказуемое. То, с чего никак нельзя начать разговор.
— Женский туалет, — хихикнув, предложила Гина, и Амир тоже невольно улыбнулся.
— Ну уж нет. Какой твой нелюбимый предмет?
— Математика, — скривилась Гина, — ладно, давай его, про математику я точно просто так никогда не говорю.
— Договорились. Но звонить только в крайних случаях. Поняла? Если я звоню и не говорю ничего, сразу бросай трубку.
— Да ясно, ясно, — проворчала Регина и продиктовала свой номер. Амир, натянув на голову капюшон почти до самых глаз, скрылся на лестничном пролёте. На взгляд Гины, так он привлекал гораздо больше внимания, но, в конце концов, её никто не спрашивал.
 
Глава 5
Училка по русскому была из тех преподов, которые живут своим предметом и считают, что остальные должны делать то же самое. Поэтому когда отзвенел звонок на перемену, весь восьмой «Б» с визгами умчался в столовую, на улицу, чтобы покурить за углом, или в близлежащий магазинчик, а Регина осталась доделывать упражнение, которое пропустила в начале урока.
Училка ушла, попросив дождаться её и не оставлять класс пустым. Гина кивнула, искренне недоумевая, на что тут могли позариться потенциальные воры — русичка была до того старая, что не признавала никаких нововведений, вроде голографических досок, и была единственной в школе, кто упорно писал маркером на куске белого пластика.
Дождавшись ухода учительницы, Регина достала свой планшет и приложила к экрану большой палец. Распознав хозяйку, девайс ожил и открыл рабочий стол. Вызывать голографический монитор она не стала, просто зайдя в Сеть и скатав оттуда ответы на упражнение. С чувством выполненного долга Гина закрыла тетрадь и отнесла на преподавательский стол.
Раздумывая о своём, Регина подошла к окну, разглядывая автобусную остановку и завидуя тем, кто по какой-то причине уже мог пойти домой после второго урока. С другой стороны, дома одной Гине теперь стало слегка не по себе, хотя квартира была знакома ей до последней трещинки. Во время урока она обдумывала услышанное от Амира, и если прежде ничуть не сомневалась, что он либо ненормальный, либо просто настолько потрясён потерей друга, то теперь мысли приняли другой оборот.
Трансляция шла онлайн, как и чат — никаких спецэффектов в онлайн-режиме добавить в видео нельзя. Выходит, та девушка правда каким-то магическим образом исцелила себя. Значит ли это, что и эти вампиры, как назвал их Амир, реально могут существовать?
Регина вошла в поисковик и набрала в строке поиска слово «вампиры». Всё, что было ей известно, шло откуда-то из детства, из сказок или страшных историй.
Сеть услужливо выдала всю известную ей информацию, но этого оказалось не так много. Сказки, фольклор, какие-то фэнтезийные книги — и ничего, похожего на реальные факты. Нашлись и весьма сомнительные сведения, вроде того, что вампир не может войти без приглашения, сгорает под воздействием солнечного света, не выносит освящённых мест и боится крестов, особенно серебряных.
Регина поймала себя на том, что пытается всё это запомнить, и невольно хихикнула над собственной доверчивостью.
Зазвонил телефон, и Гина полезла в боковой карман сумки. К её удивлению, это был буквально только что забитый в память номер Амира.
— Да? — удивлённо ответила Регина, совершенно забыв о кодовом слове. Впрочем, не сказал его и сам Амир.
— Регина!.. — его голос звучал отрывисто, чередуясь с каким-то шумом в трубке и тяжёлым дыханием, — они на меня вышли... преследуют… сейчас… Мне страшно.
Звонок оборвался, и Гина нервно стиснула телефон в руках. В последней фразе Амира прозвучало столько страха и отчаяния, что немедленно захотелось что-то сделать, найти его, позвать на помощь…
Зацепившись за эту мысль, Регина снова схватилась за планшет и вывела на экран карту города.
— Комп, найди мне программу, чтобы отследить человека по мобильному.
Едва планшет начал усиленно работать, в класс постучался и заглянул какой-то робкий младшеклассник.
— У нас тут по расписанию, — промямлил он.
— Да, да, заходи! — с радостью бросила Гина, быстро схватила сумку и вылетела в коридор мимо ошарашенного пацана.
Найти укромный угол в школе оказалось непросто, учитывая, что Регина собиралась разговаривать с компьютером и не очень-то хотела, чтобы её снова начали дразнить по этому поводу.
Время поджимало — вернее, так казалось, потому что точно узнать было невозможно. Может быть, Амир оторвался от тех, кто его преследовал, или же его вообще не преследовали, и это была его очередная навязчивая идея или галлюцинация.
Регина влетела в туалет, но все кабинки оказались заняты. Тогда она направилась в раздевалку у спортзала, но и там уже разместился какой-то класс.
Ничего не оставалось делать, кроме как выйти на улицу. Погода стояла ещё довольно тёплая, поэтому почти никто не брал из гардероба одежду, чтобы сходить погулять во время перемены.
К счастью, большинство учеников предпочитало более отдалённые уголки, и Регина встала прямо у дверей, убедившись, что в окнах не торчит чья-то любопытная физиономия.
К этому моменту нужная программа уже была на экране. Чертыхнувшись, Гина увидела, что войти туда можно только по специальному логину и паролю.
— Подбери данные, — вполголоса попросила Регина и снова начала ждать, тревожно покусывая губы.
Экран мигнул, и появилось поле ввода номера, куда Гина тут же забила мобильный Амира. Появилась карта города, сужающаяся по мере поиска, и наконец на ней обозначилась точка с флажком.
Увеличив масштаб, Регина поняла, что Амир что-то забыл в городском парке. Точка никуда не двигалась, и Гина скомандовала:
— Комп, звоним в полицию. Номер скрой. Измени мой голос на взрослый… и ещё пусть будет мужской.
Послышались гудки, и когда на том конце ответил оператор, Регина сообщила, что стала свидетелем преступления в парке и просит прислать полицейских.
Что ещё сделать для Амира, Гина не знала. Конечно, она могла позвонить, но откровенно боялась, что ответит не он, а кто-то, кто его убил или похитил.
Хотя если преступники реально гнались за Амиром и охотились за флешкой, то им ничего не стоит проверить его последний звонок и узнать о ней.
В душе вспыхнула злость. Вот ведь идиот, сам накосячил, а подставил её, да ещё и всучил компромат на каких-то бандитов.
Мобильный ожил, и Регина вздрогнула, едва не выронив телефон. Звонок шёл с номера Амира.
Отвечать она не стала. Даже если это реально Амир, говорить с ним не хотелось после такой подставы. К тому же прозвенел звонок на урок, и Регина, вместе с остальными стекающимися ко входу учениками, поплелась на следующий урок.
***
Когда, вставив в разъём на двери ключ-карту, Регина вошла домой и услышала чьи-то голоса, она испугалась так, что моментально застыла на месте, не в силах пошевелиться.
Только когда слух уловил знакомые интонации мамы, Гина вздохнула с облегчением, скинула полусапожки и рванула в комнату. Мама через миниатюрный беспроводной наушник говорила по телефону — лицо её собеседника отражалось на голографическом экране.
— Мам? — улыбнулась Регина. Мать обернулась и на секунду вынула наушник:
— Гина, я занята, иди разогрей обед в микроволновке.
Регина мрачно кивнула и прикрыла дверь. Когда мама была дома, разнообразные звонки и разговоры по Сети занимали девяносто процентов её времени. Поэтому Гина ничуть не удивилась, увидев, что под обедом подразумевалась коробка готовой еды из супермаркета.
Мама вышла из спальни, только когда Регина уже доедала пресную лапшу с вялыми кусками курицы.
— Всю коробку одна съела? — со смешком заметила мать, отбрасывая за плечо вьющиеся каштановые волосы.
Маме Регины, Екатерине Валерьевне, было тридцать два года. Гина всегда гордилась тем, какая мама красивая, со своими длинными пышными волосами, карими глазами и стройной подтянутой фигурой. Правда, сама она на мать не походила совершенно — своих светлых волос она стеснялась, с самого детства часто порывалась покрасить в какой-нибудь тёмный оттенок, но природный цвет каждый раз брал верх. Мало того, помимо волос ни одна Гинина чёрта не совпадала с маминой — зелёные глаза, лицо, не овальное, а какое-то вытянутое, с чётко выдающимися скулами; губы не пухлые, а наоборот, тонкие, бледные и искусанные.
— Я сегодня первый раз ем.
— А как же завтрак в школе?
— Ты забыла заплатить за абонемент, без этого завтракать нельзя, — ответила Гина, наматывая на вилку последнюю спагеттину; на дне тарелки остался плавать мутный жёлто-красный соус.
— Правда? — чуть растерянно переспросила мама, — почему ты мне не сказала?
— Я говорила, — буркнула Регина, — ладно, неважно, всё равно там хрень дают.
— Я позвоню Кристине Александровне, всё улажу, — пообещала мама. В этот раз Гина даже не стала напоминать, что классную руководительницу зовут Кристина Аркадьевна. Всё равно до звонка дело не дойдёт.
— Ладно, я пойду уроки делать, — Регина выбросила упаковку в ведро для пластмассы.
— Погоди, пока не забыла, не ходи через парк, ладно? Там тело нашли, мальчишку какого-то убили.
— Что? — выдохнула Гина, моментально забывая о домашке и своих обидах на мать, — где? Какое тело?
— По телевизору передавали на местном канале. Говорят, кто-то позвонил в полицию, сообщил о драке в парке, а когда приехали, уже опоздали.
— И что? Кого убили?
— Не знаю, ничего не говорили. Может быть, в вечерних новостях скажут, — рассеянно отозвалась мама; по миловидному лицу становилось ясно, что все её мысли снова вернулись к работе.
Гина кинулась к себе, включила телек и достала из сумки планшет. Новости на городском канале уже закончились, и она продолжила поиск в Сети.
— Комп, ищи сегодняшние новости, связанные с Амиром Хасановым, — скомандовала она и не успела даже отвернуться, как уже увидела то, чего одновременно боялась и ожидала.
«… тело, найденное сегодня в парке, опознано. Им оказался девятнадцатилетний Амир Хасанов, студент первого курса областной Академии Программирования и Высоких Технологий. Напомним, что полиция прибыла в парк по звонку свидетеля преступления. Мужчина, отказавшийся назвать своё имя, сообщил о драке. Приехавшие на место сотрудники правоохранительных органов обнаружили Хасанова мёртвым. Смерть предположительно наступила в результате перелома шейных позвонков…»
Читать дальше смысла не было, и Регина, вздохнув, закрыла браузер. На душе стало совсем уж скверно — Амира убили, но уже после этого кто-то с его мобильного звонил ей.
Жалеть парня не получалось — Гина только всё сильнее злилась на то, как он умудрился её так подставить. К тому же жалость оттеснялась страхом. Регина пыталась уверить себя, что ничего не случится, что убийцы Амира не станут преследовать её только из-за того долбанного звонка. Но получалось плохо. По всему выходило, что Амир хотя бы частично оказался прав — за ним следили, охотились и прикончили средь бела дня. И наверняка именно из-за дурацкой флешки с компроматом.
Регина вспомнила, что собиралась ещё сегодня подбросить флешку в полицейский участок, но Амир её отговорил. Теперь ему флешка уже ничем не поможет, и следовало вернуться к первоначальному плану.
 
Глава 6
От всех переживаний и сомнений Регина никак не могла уснуть и ворочалась в постели почти всю ночь. Встала она тоже необычайно рано, потому что, провалившись в короткий сон, до самого утра мучилась кошмарами о страшном аукционе и монстрах, пьющих кровь.
Впервые в жизни Гина поднялась с постели до звонка будильника, хотя маму всё равно не застала, только её фирменные слегка подгоревшие бутерброды — отвлекаясь на телефон, она всегда по ошибке ставила тостер в режим глубокой прожарки.
Привычным жестом стряхнув тосты в мусорное ведро и нажав кнопку мусоропровода, Регина скосила глаза на холодильник и таблицу недостатка продуктов — судя по ней, не хватало молока, заканчивались яйца и колбаса. Впрочем, от холодильника Гина тут же отвернулась: есть не хотелось, после короткого сна и кошмара, оставившего после себя мерзкое ощущение, от еды попросту воротило.
Прикинув, что пункт полиции уже открыт, Регина быстро умылась, собрала сумку и вышла.
На улице ещё не рассвело, но жизнь уже кипела. В их районе жили, в основном, семьи с маленькими детьми — он считался хоть и не самым технологически продвинутым, но наиболее экологически чистым — так что сборище мамаш, торопящихся отвести мелюзгу в садик или школу, представало перед глазами каждое утро.
От того, что этот квартал был одним из старейших в городе, здесь оставалось ещё много пережитков прошлого — обычные качели, которые приходилось раскачивать самому, какая-то железяка, якобы нужная, чтобы выбивать ковры, и большое огороженное поле с двумя воротам. Оно давным-давно пустовало, а пара находчивых жителей даже разобрали ограждение, чтобы приткнуть туда свои машины.
Автобусная остановка пустовала — согласно электронной таблице на указателе, маршрутка побывала здесь три минуты назад, а ждать автобуса предстояло ещё пять минут сорок три секунды.
Точно в срок подошёл автобус под номером тридцать семь. Двери раздвинулись, открывая хмурое заспанное лицо водителя и надпись: «Займите место и укажите маршрут».
Гина присела на первое свободное место у самых дверей и на сенсорном табло указала маршрут, сверившись с картой. Запищала мигающая надпись «Стоимость вашего проезда — 30 рублей». Регина легко коснулась его ладонью и сказала:
— Я заплатила.
Писк прекратился, и экран оплаты проезда сменился таймером и картой, жирной красной линией указывающей пройденный путь.
В центре города, где высились небоскрёбы в тысячи этажей, Регина бывать не любила — мама работала там, и этот район ассоциировался с её постоянной занятостью. Но именно в самом центре и находился нужный ей пункт полиции, самый крупный во всей области.
От нетерпения и желания поскорее избавиться от флешки на месте не сиделось, и Регина встала у самых дверей, рассматривая простирающуюся перед ней дорогу в лобовом стекле.
— Девочка, сядь, проход не загораживай, — раздражённо бросил водитель, и Гина украдкой состроила ему рожу. Несколько лет назад власти собирались заменить людей-шофёров автопилотами, но что-то пошло не так, хотя сама Регина была бы «за» обеими руками. Отношения с техникой складывались у неё лучше, чем с людьми.
Автобус высадил её на остановке с кучкой других пассажиров. Гина поправила свою лёгкую кожаную курточку и огляделась, пытаясь сориентироваться. В обе стороны тянулись огромные дома со стеклянными голографическими стенами и наружными лифтами, так что даже в солнечный день здесь наверняка стояла темень. Свешивались с домов какие-то пучки проводов, мерцала реклама на 3d-экранах и названия разнообразных заведений.
Гина прошла вперёд, до ближайшей лавочки, и достала планшет, чтобы свериться с картой.
Полицейский участок замаячил впереди минут через десять, и Регина замедлила шаг, нащупывая в кармане флешку. Как подбросить её незаметно?
В результате, она остановилась у самых дверей. Сквозь прозрачное стекло виднелся сканнер, похожий на обычный дверной проём, а за ним — полицейский за стойкой. Если что-то попытаться подбросить у порога, он, может, и не заметит. Но вдруг кто-то случайно раздавит флешку или просто отбросит ногой, когда будет выходить?
Пока Регина в замешательстве стояла у дверей, мимо прошёл ещё один полицейский, зашёл в здание и направился к скучающему за стойкой коллеге. Гина не могла поверить своей удаче, когда дежурный поднялся, и оба отошли куда-то вне поля зрения.
Поняв, что времени может оказаться совсем немного, Регина подбежала к дверям и осторожно заглянула, чтобы, если что, сразу же смыться. Но холл, заставленный кадками с разнообразными цветами и растениями, был пуст, и она тихонько скользнула внутрь.
— Пропусти меня, — на всякий случай попросила Гина сканнер, хотя ни оружия, ни чего-либо ещё опасного и запрещённого у неё при себе не было.
Не теряя времени, она подскочила к стойке, положила на самое видное место свою записку и придавила сверху флешкой.
Как только она повернулась, чтобы с чувством выполненного долга вернуться на улицу и поймать маршрутку до школы, на плечо легла тяжёлая рука:
— Это кто тут хулиганит? — добродушно спросил темноволосый мужчина лет тридцати — тот самый полицейский, что прошёл на улице мимо неё.
Регина сглотнула и торопливо помотала головой:
— Я не хулиганю, просто… вот, флешка, там… очень важное кое-что.
Полицейский поднял брови и сгрёб со столешницы записку.
— «Посмотрите, что на этой флешке, это очень важно, из-за неё вчера убили Амира Хасанова», — вслух прочёл полицейский, и с каждый словом выражение на его лице становилось всё менее весёлым. Дочитав до конца, он вопросительно взглянул на Гину.
— И как это понимать?
— Я… просто знаю, что эта флешка… это его, Амира. Он мне её отдал, потому что за ним следили и угрожали… наверное, — сбивчиво ответила Регина.
— Так, знаешь, что? Идём в кабинет, там поговорим, — скомандовал полицейский и сделал жест в сторону, где начинался длинный коридор. Гина жалобно посмотрела на мужчину, на что тот улыбнулся.
— Не делай такое лицо, как будто я собираюсь тебя там пытать. Как тебя зовут?
— Регина Леонова, — нехотя ответила Гина, понимая, что это очень легко узнать и без её ответа: её идентификационная карта лежала во внутреннем кармане сумки.
— Идём, Регина Леонова, — усмехнулся полицейский, — поговорим немного. Хочешь, чаю тебе налью?
— Не надо, — буркнула Гина и с неохотой последовала за ним. К счастью, нужный кабинет оказался не в недрах здания, а почти сразу же, под номером «3». Табличка на двери сообщала, что младшего следователя зовут Синицын Илья Анатольевич.
— Это вы? — спросила Регина. Полицейский бросил взгляд на табличку и коротко кивнул.
Внутри тесной маленькой комнатки нашлось место под стол с огромным голографическим экраном, два стула и электронное табло на стене. Остальное пространство занимали горшки с растениями. Должно быть, так в центральных кварталах боролись с загрязнением воздуха.
— Присаживайся, — Синицын отодвинул один из стульев, и Регина села, опустив взгляд на сложенные на коленях руки.
— Расскажи, что там, на этой флешке?
Гина вздохнула и с самого начала коротко изложила события пары последних дней, опустив тот факт, что данные на флешке были зашифрованы.
К концу её рассказа Синицын взял флешку и вставил в разъём на столе. Голографический монитор вывел на экран знакомый Регине список текстовых документов.
— Ты сбрасывала их к себе на компьютер? — спросил полицейский и пояснил, — возможно, на этих файлах какой-то отсроченный вирус, который уничтожает данные спустя дни или даже недели.
— Нет, не сбрасывала, — встревоженно кусая губы, ответила Регина.
— Хорошо, тогда всё в порядке, — Синицын ободряюще улыбнулся, — идём, отвезу тебя домой.
— Лучше в школу, — подумав, ответила Гина и вдруг спохватилась, — а разве вам не надо мои показания записать, и всё остальное?
— Я передам флешку в отдел киберпреступлений, — пояснил полицейский, — и они, возможно, захотят ещё раз с тобой поговорить.
— Угу, — буркнула Регина и встала со стула, уже жалея, что пришла. К работе полиции у неё было то же отношение, что и у миллионов других — весьма скептическое.
Вышли они уже через другой вход, на огороженную со всех сторон парковку служебных машин. В такую рань она была ещё полупустой.
Синицын направился прямиком к серебристому внедорожнику у самого выезда и щёлкнул брелком сигнализации. Машина приветливо мигнула фарами.
— Так куда везти? — уточнил следователь.
— В двадцать четвёртую школу, — ответила Гина, — только не подъезжайте прямо к школе, чтобы никто не увидел.
— Хорошо, — со смехом согласился он и распахнул для неё заднюю дверцу.
Регина двинулась туда, но тут взгляд непроизвольно скользнул по запястью, лежавшему на крыше машины.
На венах, уходя под рукав полицейской формы, была набита татуировка — крупный чёрный паук.
Не успев ничего толком понять разумом, Гина, руководствуясь чистой интуицией, рванула в сторону выхода. Она успела пробежать всего несколько метров, когда её с силой сшибло на землю.
Регина больно ударилась об асфальт плечом и бедром и повернулась на спину, хватая ртом воздух. Сверху вниз на неё смотрел лже-полицейский. В нём теперь всё сильнее и сильнее угадывались черты ведущего аукциона — тот же голос, пусть и не искажённый динамиками компьютера, то же телосложение, тёмные волосы.
— Как ты догадалась? — с долей уважения спросил Паук, присев рядом с ней на корточки. Гина попыталась привстать, но мужчина одним толчком вернул её в прежнее положение и крепко стиснул подбородок, отвернув голову в сторону.
Регина схватилась за его руку обеими своими, но не смогла даже на сантиметр сдвинуть. Паук достал из кармана одноразовый шприц, и Гина взвизгнула, только теперь всерьёз поняв, что если будет тормозить, то ей конец. Она попыталась вывернуться или хотя бы закричать, но ничего не вышло — мужчина с лёгкостью справлялся со всеми её попытками одной рукой.
Ещё чуть сильнее отвернув голову и обнажив шею, Паук сделал ей укол, и Регина жалобно вскрикнула, чувствуя, как непроизвольно расслабляются мышцы.
Паук убрал руку, но Гина осталась лежать, как ни старалась она шевельнуть хоть пальцем.
Её не слишком аккуратно подняли с земли, забросив на плечо; от резкого рывка на секунду перехватило дыхание.
Страшно захотелось спать, и последнее, что она осознала перед тем, как окончательно отключиться — как её небрежно опустили на заднее сиденье и захлопнули дверцу.
 
Глава 7.
Регина пришла в себя от громкого металлического хлопка и тут же поморщилась. Во рту было сухо, словно соли насыпали. Голова ныла, болели глаза, а когда Гина открыла их, совсем чуть-чуть, яркий свет снова заставил её зажмуриться.
— Прошу прощения за неудобства, — вежливо произнёс чей-то голос прямо над ухом, и Регина сделала новую попытку открыть глаза. Вместе с этим, организм наконец тоже проснулся и обрёл чувствительность. Гина поняла, что лежит на полу, причём жутко холодном и нисколько не согревшемся от её тела. Свет, бьющий в лицо, исходил от плоских мигающих под потолком ламп. Раз подняв глаза на этот странный потолок, Регина надолго задержала там взгляд — по всей ширине, насколько хватало обзора, тянулись какие-то провода и кабели, не оставляя пустого места. Чуть ниже уровня проводов проходили толстые трубы, в которых изредка что-то жутко постукивало.
Рассматривая потолок, Регина совсем забыла, что в помещении есть кто-то ещё, поэтому вежливое покашливание откуда-то сбоку заставило испуганно дёрнуться. Гина с трудом приняла вертикальное положение. Теперь обзор открылся на всё помещение целиком, но это уже не интересовало — над ней стоял лже-полицейский, на самом деле оказавшийся ведущим аукциона.
— Позволь помочь, — так же безупречно вежливо предложил Паук и наклонился, помогая ей подняться на ноги и подойти к стулу.
Комната никаких положительных ассоциаций не вызывала — мрачное помещение без окон, освещаемое только тусклыми мигающими лампами под потолком, было и так просторным, но казалось ещё больше от отсутствия мебели. В самом центре стоял единственный стол с двумя стульями. Всё это напомнило Гине американские фильмы про допросы в полицейском участке. Не хватало разве что замаскированного под зеркало окна.
Паук занял место по другую сторону стола. Полицейскую форму он снял и был в том же костюме без галстука, в котором вёл аукцион в Красной комнате. Перед ним на столешнице лежали планшет и какая-то папка.
— Ты в состоянии разговаривать? — уточнил Паук, — может, принести воды? Или чаю, если хочешь?
Регина помотала головой, хотя нестерпимо хотелось пить. Но узнать, что будет дальше и что им нужно, хотелось гораздо сильнее.
— Хорошо. Тогда к делу, — мужчина открыл папку на первой странице, и Гина увидела фотографию, в которой узнала себя даже в перевёрнутом виде.
— Ты понимаешь, почему ты сейчас здесь, Регина? — спросил Паук и, дождавшись, пока она помотает головой, ответил сам, — ты здесь, потому что получила информацию, не предназначенную для чужих глаз. Понимаешь, о чём речь?
Регина коротко кивнула.
— И мало того, что ты получила информацию. Ты ещё и захотела ею поделиться с полицией. Мы предполагали, что это произойдёт, поэтому приняли меры.
Гина промолчала, сверля столешницу взглядом и сжимая пальцами края железного стула. Никак не укладывалось в голове, что такое могло произойти с ней. То, что начиналось, как прикольное приключение, родившееся из фантазий Амира, переросло в нечто смертельно опасное.
— Только ты не всё рассказала, правда? — тон Паука смягчился; он присел на соседний стул и придвинул к себе папку, — я совершенно точно знаю, что данные на флешке были зашифрованы. Кто для тебя их расшифровал?
Регина вскинула голову, встретившись взглядом с Пауком. Сразу же бросилось в глаза, что кожа у него какая-то уж слишком бледная. От этого зелёные глаза казались ярче.
— Никто, — растерянно пробормотала она и тут же осеклась.
— Скажи, Регина, — тон Паука снова сменился на деловой, — как твоё отчество?
— Витальевна, — удивлённо ответила Гина.
— Значит, твоего отца звали Виталий? А где он сейчас? — продолжал мужчина задавать странные вопросы.
— Эээ… я не… мама сказала, он… — начала Регина и поняла, что закончить фразу не может. О её родном отце никто ей никогда толком не говорил. Когда Гина повзрослела настолько, что начала задавать вопросы, мама ловко уходила от ответа, а отчим, кажется, попросту ничего не знал. Подсознательно Регина всегда считала отцом именно Андрея, поэтому спросив пару раз, навсегда закрыла для себя эту тему.
— Не расстраивайся, — с лёгкой усмешкой произнёс Паук, поняв причину заминки, — твоя мама тоже вряд ли знает, кто он.
— Чего? — растерянно спросила Регина, — в смысле, мама не?..
— Тебе уже четырнадцать, да? — Паук неторопливо перевернул страницу в папке, — знаешь, откуда берутся дети?
Регина невольно улыбнулась, и мужчина тоже хмыкнул.
— Вот и хорошо. Тогда ты знаешь, что такое аборт.
— Ну… да, — разговор начинал принимать совсем уж странный оборот.
— Что, не понимаешь, к чему я веду? — Паук включил планшет, вызывая голографический экран, и на нём появилось изображение электронной медицинской карты. По фотографии Гина с изумлением узнала маму, только очень молодую.
— В семнадцать лет Екатерина Валерьевна Леонова обратилась к врачу по имени Виталий Сорокин. Катенька была ещё в школе и очень боялась, что о её нежелательной беременности узнают родители.
— …А? — уронила Регина, сверля глазами фотографию молодой мамы.
— Прости, я не привык вести беседы с восьмиклассницами, — усмехнулся Паук, — твоя мать всеми силами сама пыталась избавиться от плода. А когда у неё это не получилось, обратилась к Сорокину. Но к тому моменту уже было поздно делать аборт, уже десять лет как приняли закон о запрете прерывания беременности позже полутора месяцев.
— Вы это вообще к чему? — нахмурилась Гина. Чувство того, что она не понимает нечто совершенно очевидное, заставляло чувствовать себя дурой.
— Когда она поняла, что не сможет избавиться от ребёнка, то попыталась устроить себе выкидыш. Если изучить медкарту, там много чего любопытного. Переломы, множественные синяки, ушибы, растяжения — и всё это в период беременности. Она падала с лестницы, закрывалась в бане на несколько часов, даже однажды бросилась под машину. Надо отдать должное её силе воли.
Регина сидела, совершенно выпав из реальности, забыв, где она и с кем. Все эти страшные подробности никак не укладывались в голове. Маме сейчас тридцать два, значит, именно в семнадцать она была беременна Региной.
Но сознание никак не могло принять, что она нежеланный ребёнок. Может, мама была беременна не один раз?
— В конце концов, ты родилась раньше срока, но удивительно здоровой. Роды принимал тот же Сорокин, в честь него тебе и дали отчество. Наверное, твои бабка и дед постарались.
— Я не… но почему тогда?.. Нет, я не верю. Мама меня любит, — неуверенно произнесла Гина.
— Да? И сколько дней в неделю вы проводите время вместе? Сколько раз она говорила, что любит тебя? Она интересуется твоей жизнью? Знает, кем ты хочешь стать после школы?
— Она работает много, — совершенно убитым голосом возразила Регина. Паук вернулся к планшету, свернул медкарту и вывел на монитор несколько фотографий. Гина с долей удивления, на которую её поражённый ужасным откровением мозг ещё был способен, узнала на них маму. Вот она сидит в кафе с какими-то подругами — судя по виду из окон, уже темно. Наверное, сама Гина в тот момент сидела дома и готовила ужин, с нетерпением дожидаясь маму с работы. Вот ещё снимок — на этот раз ресторан, и мама там уже не с подругами, а с каким-то молодым мужчиной, даже, кажется, держит его за руку.
— А тебе она что говорила? Что задерживается на работе? — озвучил Паук её собственные мысли, и Регина подавленно кивнула.
— Почему она меня так не любит? — спросила она спустя какое-то время, — только потому, что была слишком молодая?
— Нет, не только поэтому. За пару месяцев до того, как обратилась к доктору Сорокину, твоя мать подавала в полицию заявление об изнасиловании. Сопоставить сможешь?
Регина поняла, что не чувствует под собой стула. Казалось, самое плохое уже прозвучало — мама была не готова иметь ребёнка и от этого недолюбливает её. Но всё оказалось гораздо хуже. Она даже не знает, кто отец Регины. В её глазах дочь всегда будет ассоциироваться с насилием.
Гина разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Спустя минуту Паук подошёл и присел рядом, на край стола, положив руку ей на плечо.
— Ну не расстраивайся, — мягко попросил он, — зато у тебя много друзей, правда? Кто-то из них ведь помог тебе расшифровать флешку?
— Нет у меня никаких друзей, — всхлипывая, бросила Гина, — я сама расшифровала. Только компьютеры мои друзья.
— Вот как, — протянул Паук, — значит, это ты заходила в Красную комнату?
Регина кивнула. Она чувствовала себя настолько уставшей, словно не спала как минимум сутки.
Паук встал, и сзади послышался лязг открывающейся двери.
— Я закончил.
— Неплохо поработал, — с явным уважением ответили ему, — значит, на этом всё? Предатель мёртв, а из свидетелей — только девчонка.
— Да. Что с ней делать?
— Сверху сказали, отправить в Красную комнату.
— Что? — судя по голосу, Паук нахмурился, — на аукцион? Ты ведь слышал, у неё огромный потенциал программера! Она расшифровала код на флешке меньше, чем за сутки!
— Потенциал в розетку не воткнёшь, — сухо отрезал незнакомый голос, — у нас в штате десятки прекрасных программеров, а она — опасный свидетель. Да и вообще, это приказ сверху, я же сказал. Если хочешь, можешь поспорить с ними сам. Только потом не жалуйся, что из главного стал младшим охранником.
— Как угодно, — мрачно бросил Паук, — тогда отведи её в камеру.
Ещё с минуту Гина слушала удаляющиеся шаги. Чувство подавленности и отрешённости от реальности пропало, и Регина сосредоточенно слушала весь разговор, пытаясь понять, что теперь будет. По всему выходило, что ничего хорошего. Очередной девушкой в вечернем платье становиться она не собиралась, хотя бы даже потому, что хотела высказать матери всё, что о ней думает.
Надежда на спасение оставалась — конечно, Паук узнал, что хотел, пользуясь её замешательством, но самого главного вопроса он так и не задал, поэтому считал её просто талантливым хакером.
Сзади её взяли за предплечье и подняли со стула. Крепкий молодой мужчина не сказал ни слова, просто вытащил её из помещения и повёл по коридору. Вернее, это был, скорее, какой-то тоннель с теми же скоплениями проводов на потолке и тянущимися вдоль стен трубами. Регина осматривалась какое-то время, но вскоре ей надоело — интерьер не менялся, те же бетонные стены, тусклые лампы и шершавые трубы. Периодически попадались развилки, мужчина без колебаний выбирал направление, и всё повторялось.
Разнообразие в монотонный пейзаж внёс коридор, по обеим сторонам которого располагались металлические двери с маленькими прямоугольными окошками. Роста Гины не хватало, чтобы в них заглянуть, но из-за одной из дверей ясно слышался женский плач.
В этом же коридоре они и остановились, у одной из последних камер. Мужчина снял с шеи ключ-карту, вставил в отверстие на панели, и дверь с писком приоткрылась. Регину толкнули внутрь, и она едва удержалась на ногах. Камера была маленькой и тесной, с одной железной кроватью у стены.
Гина присела на неё и тут же легла, подтянув к себе плоскую холодную подушку.
 
Глава 8
Регина поняла, что заснула, только когда услышала лязг открывающейся двери. Секунд пять ушло, чтобы понять, где она и что за дверь может издавать такой звук, и когда Гина наконец сообразила, сон мгновенно пропал.
Она резко села на кровати, машинально отодвигаясь как можно дальше от входной двери, которую загораживала мощная фигура Паука. До этого Регина и не замечала, до чего он высокий и широкоплечий.
— Вот что значит ребёнок, — усмехнулся Паук, присев на другой край кровати и поставив туда же поднос с едой. Несмотря на общую атмосферу и обстановку какого-то военного бункера времён Второй Мировой Войны, еда была более чем приличной.
Но Гина едва обратила на поднос внимание, хотя не ела с самого утра, если, конечно, шёл всё тот же день, начавшийся с неудачного похода в полицию.
— А? — неловко переспросила она, поняв, что Паук что-то сказал.
— Оказалась в незнакомом месте среди враждебно настроенных людей, которые держат тебя в запертой камере, и всё равно спишь, как младенец, — с улыбкой пояснил он. Регина на улыбку не ответила, даже испугалась ещё сильнее, когда услышала последнюю фразу и поняла, что так и есть.
— Отпустите меня, я правда никому не скажу, — выдавила Регина, теребя край жёсткого одеяла.
— Зачем в полицию попёрлась? — прямо спросил Паук с долей раздражения, — сидела бы сейчас на математике, ворон считала. Так нет же, надо было сунуть нос в эту флешку и полезть, куда не просят.
Регина виновато опустила глаза, хотя сама по себе мысль о том, что её отчитывает тот, кто торгует живыми людьми, была даже смешной.
— Ешь давай, — видимо, не ожидая ответа, Паук пододвинул поднос ближе к ней. Похоже, эту камеру особо никто не проветривал, поэтому после противного застоявшегося воздуха запах картошки, овощей и куска мяса казался просто волшебным.
Регина подтянула тарелку к себе и принялась за еду. Поначалу она косилась на Паука почти каждую секунду, но вскоре аппетит взял своё.
Когда спустя минут десять Гина с трудом подавила желание вылизать посуду, она подняла взгляд и с удивлением уставилась на Паука. Тот сидел, прислонившись к стене, с закрытыми глазами и не подавал признаков жизни. Только услышав, как Регина поставила тарелку обратно на поднос, он лениво приоткрыл один глаз.
— Закончила?
— Ну да.
Паук встал, забрав поднос.
— А что, вас уже с главного до официанта понизили? — съязвила Гина, поняв, что он собирается уходить. Мужчина обернулся и рассмеялся.
— Смешно, — оценил он и ответил, — нет, к твоему счастью, я всё ещё главный, поэтому ты пойдёшь завтра на аукционе первым лотом.
— Офигеть, как мне везёт, — огрызнулась Регина. Паук на это только усмехнулся и вышел, захлопнув за собой дверь. Гина тут же подскочила к маленькому окошку, но с досадой обнаружила, что прямо за стеной на стуле сидит охранник. Судя по планшету в руках, он не собирался покидать пост в ближайшее время.
Регина глубоко вздохнула. Слова Паука о том, что завтра аукцион, вернули её к реальности, вне стен этой серой, но безобидной комнаты. Сразу вспомнился плач за одной из дверей и Красная комната с безразличными и оттого пугающими лицами девушек.
— Поверь, это везение, — тихо, но вполне различимо сказали откуда-то из угла. От неожиданности Гина дёрнулась и обернулась так резко, что зацепила бедром спинку кровати. Морщась от боли, она подошла к углу, где под потолком виднелась металлическая решётка вентиляции. Отверстие было узким, так что протиснуться туда, как в кино, могла разве что мышь, и то будучи очень голодной.
— Чего? — уточнила Регина так же тихо, боясь привлечь внимание охранника.
С минуту по ту сторону вентиляции стояла тишина, и Гина уже подумала было, что у неё начались глюки, когда невидимая девушка наконец отозвалась:
— В начале аукциона больше всего шансов, что тебя купят, — меланхоличный голос навевал тоску, хотя Регина удивилась бы, услышав в этом бункере весёлый и жизнерадостный тон.
— Радость-то какая, — буркнула она, — или тебе там мозги уже промыли?
Грустная собеседница вздохнула и пояснила:
— Всего одна и та же девушка может участвовать в трёх этапах аукциона. Первый раунд — для частных клиентов. Они там ворочают просто горами денег. Но если тебя никто из них не захочет, ты становишься вторым сортом и отправляешь на второй раунд вместе с такими же второсортными, которые остались от прошлых аукционов. Во втором раунде девушек покупают всякие бордели и другие мерзкие заведения. Это само по себе отстой, но не такой, как последний раунд. Если ты недостаточно красивая для проститутки, то ты считаешься отбросом. Тебя отправляют на третий этап аукциона. К каннибалам.
— Чего? — Гина непроизвольно сделала шаг назад, стремясь оказаться от ненормальной по ту сторону вентиляции как можно дальше.
— К людоедам. Они покупают всех без разбора, лишь бы была здоровая, — голос невидимой девушки оставался таким же негромким и ровным, и оттого всё это звучало ещё более жутко. Регина поняла, что от волнения сгрызла ноготь на большом пальце до самой кожи.
— А сама-то ты откуда всё знаешь? — в голову Гины пришла спасительная мысль, — ты всё придумала, так и скажи!
Невидимая собеседница хмыкнула, но не стала разубеждать, и вскоре стало ясно, что говорить она вообще больше не собирается.
Регина судорожно вздохнула и вернулась в кровать, закутавшись в одеяло. Куртку с неё почему-то сняли, оставив только школьную форму, брюки и блузку, которая в начале дня была белой.
Спустя какое-то время, которое показалось Гине вечностью из-за собственных мрачных мыслей и полной невозможности занять себя хоть чем-то, за дверью послышалось какое-то движение.
Регина мгновенно вскочила, сбросив одеяло, и подкралась к окошку, надеясь, что это охранник куда-то уходит.
По коридору тащили девушку в открытом красном платье. Она изо всех сил пыталась вырваться, царапалась, кусалась и плакала навзрыд. У камеры державший девушку охранник остановился и спросил:
— Паук здесь?
— Ушёл уже, — лениво, не обращая на заплаканную девушку никакого внимания, отозвался сидевший на стуле, даже, кажется, не отрывая взгляда от планшета.
Регина затаила дыхание, боясь, что её заметят, но всё равно не смогла отойти от окошка.
— А что такое?
— Бракованная, — бросил охранник, — у неё какая-то дрянь, типа лейкемии. Кровь никуда не годится.
— Жаль, многообещающая фигурка, — цинично отметил второй, — не дёргай Паука, ему не до того, малолетку пристроить некуда.
— Тоже мне беда, — охранник встряхнул несчастную девушку так сильно, что та вскрикнула от неожиданности и замерла, жалобно глядя в пол, — в группу С её, и все дела. Каннибалы не откажутся. Не то, что эта. Её даже они не возьмут.
Неразборчиво ворча, охранник поволок девушку даже по коридору. Почти в тот же момент у того, что остался сторожить камеру, зазвонил мобильный, и после короткого разговора мужчина встал, с сожалением отложив свой компьютер, и открыл дверь.
Регина уставилась на охранника круглыми от ужаса глазами; в голове билось одно-единственное слово «каннибалы».
— Пошли, — скомандовал мужчина, кивая на выход, — тебя ждёт врач.
Гина сглотнула ком в горле. Никаких положительных ассоциаций эта фраза не вызвала — представилась мрачная операционная и мясники в окровавленных халатах.
Однако когда охранник привёл её в место назначения, Регина удивлённо захлопала глазами. Взгляду предстал точно такой же медкабинет, какой был в школе или поликлинике, разве что без окон.
За столом сидела и что-то записывала миловидная женщина средних лет. Когда охранник постучал по косяку, она вскинула голову и улыбнулась:
— Привет. Садись на кушетку пока. А ты в коридоре жди.
Последняя фраза, сказанная куда менее дружелюбным тоном, явно относилась к охраннику, который без возражений вышел и захлопнул за собой дверь. Гина нерешительно подошла и встала у кушетки, накрытой клеёнкой.
— Как тебя зовут? — мягко спросила врачиха, — я Таисия Николаевна.
— Регина, — буркнула Гина, и тут дверь снова открылась, впуская Паука.
— Я же сказала… — раздражённо начала Таисия Николаевна, но, подняв глаза, осеклась и продолжила уже спокойнее, — а, это ты.
— Слушай, Тась, ты уверена, что Мельникова непригодна? — на вид врачиха была явно старше Паука лет на десять, но тот всё равно обращался к ней так, словно перед ним сидела студентка.
— У неё рак крови, — помрачнела Таисия Николаевна, — лечение длится несколько лет и стоит недёшево.
— Понял, — нахмурился Паук, — придётся от неё избавиться.
— Я же просила не вести при мне этих разговоров! — на её вспышку гнева Паук отреагировал ухмылкой.
— Меня умиляет твоё лицемерие. Сама своим ужасным почерком подписываешь им смертный приговор, но слышать о последствиях упорно не желаешь.
Таисия Николаевна промолчала, хотя её пальцы, сжимающие ручку, побелели от напряжения. Она отложила записи и подошла к Регине.
— Ты ведь проходила медосмотр в школе? — приветливо спросила врач, — компьютерное сканирование.
Гина кивнула.
— Тогда сними верхнюю одежду и ложись сюда, хорошо?
Регина неохотно, косясь на Паука, отошла за ширму в углу и стянула брюки с блузкой.
— Отвернись, — сердито велела Таисия Николаевна, и мужчина с усмешкой повернулся спиной к кушетке.
Гине стало чуть легче, и она уже смелее вышла, присев на противную клеёнку. Врач закрепила на ней необходимые датчики и подключила к компьютеру.
— Что ж ты не спрашиваешь, что я собираюсь делать с бедным ребёнком? — подколол Паук, пока Таисия Николаевна вводила в компьютер какие-то данные. Она чуть вздрогнула и промолчала.
В тишине прошли следующие минуты, пока наконец на мониторе не высветились результаты сканирования.
— Всё готово, показатели в норме, — сообщила врач, — она здорова, остался только анализ крови.
Регина снова быстро оделась за ширмой и вышла, вставь чуть поодаль. Анализа крови она с детства боялась сильнее, чем ужастиков, которые отчим рассказывал ей на ночь.
— Не доставай иголку, я сам, — Паук подошёл к Гине, а та, наоборот, попятилась, пока не наткнулась на стоявший позади стул.
— Не бойся, это не больно, — мягко произнёс он, — дай руку.
Регина помотала головой, хотя никакой иголки или шприца у него при себе не было.
— Пожалуйста, — он улыбнулся, и что-то в этой улыбке показалось Гине странным и инородным.
— Что вы будете делать? — обогнув стул и отступив ещё чуть дальше к стене, спросила она.
— Просто немного попробую, — Паук подошёл, и Регина зажмурилась. Не видеть иголку было легче, но воображение всё равно рисовало все недостающие подробности.
— Готова? — с лёгким смешком спросил Паук, взяв и вытянув вперёд её руку. Гина изо всех сил помотала головой, но больше он ничего не сказала. Секунду всё было по-прежнему, но тут запястье со стороны вен пронзила боль.
Регина взвизгнула, рефлекторно открыв глаза, и завизжала уже в полную силу. Паук спокойно стоял, не обращая на её сопротивление ровным счётом никакого внимания, и только сильнее вгрызался в её руку зубами.
В этот момент до Гины могло бы дойти, почему Амир так упорно твердил об упырях, почему здесь ни в одном помещении нет окон и даже почему с неё сняли куртку, расшитую серебряными нитями. И ещё, что странного было в его улыбке.
Однако сознание словно раздробилось, рассыпалось на сотни кусочков, которые объединял в этот момент лишь чистый ужас.
Воздух в лёгких закончился, и Регина замолчала. Вампир отстранился и облизнул губы.
— Неплохо, — констатировал он и повернулся к Таисии, — первая группа. Проверь на заболевания, я жду за дверью.
 
Глава 9
Регина потянула за узелок, чтобы развязать бинт на запястье — кожа ныла, но ещё сильнее ныло любопытство.
— А ну-ка, не трогать, — весело пожурила её Таисия, на секунду подняв голову от бумажек, которые заполняла уже минут двадцать. Гина, не удержавшись, спросила:
— А вы тут давно работаете?
— Пару лет, — ответила врач и снова вернулась к документам.
— А зачем?
— Что зачем?
— Зачем вы здесь работаете? Вам не страшно?
— У меня нет выбора, — спокойно ответила Таисия Николаевна, отодвигая один лист, испещрённый мелким неразборчивым почерком, и тут же подтянула к себе следующий.
— Как это? — не унималась Регина. Она понимала, что после открывшейся ей правды даже смотреть на Паука без страха не сможет, и единственной, кому можно было задавать вопросы, осталась приветливая докторша.
— Здесь больше платят, — просто сказала Таисия, но отчего-то Гина точно поняла, что это не вся правда.
— А если честно? Вы тоже здесь не по своей воле? Боитесь, что они убьют ваших детей, или что?
— Регина, — врач подняла взгляд и поманила её к себе. Только когда Гина наклонилась, и между ними осталось не больше десятка сантиметров, Таисия шёпотом продолжила:
— Он стоит за дверью и всё слышит.
Регина вздрогнула и с опаской покосилась на железную дверь. Таисия Николаевна опять принялась за свою писанину, и некоторое время не было слышно ничего, кроме назойливого тиканья от настенных часов. Такие давно уже перестали производить, и увидеть часы со стрелками можно было разве что в квартирах у древних старушенций или в старых фильмах.
— И что, вам меня совсем не жалко? — спросила Гина, когда тиканье начало просто сводить её с ума, — что меня продадут или отдадут каким-нибудь каннибалам? А мою маму вам не жалко?
Рука докторши сорвалась, и ручка выпала из пальцев.
— Паук! — громко, даже, пожалуй, слишком громко позвала она и, когда открылась дверь, попросила, — забери её, она мне мешает. Я сама тебе потом результаты анализов занесу.
Паук пожал плечами, и Регина поспешно встала, не дожидаясь, пока вампир до неё дотронется. Напоследок она со злостью взглянула на Таисию, но та сразу же опустила глаза, делая вид, что расписывает ручку.
После светлого медкабинета в коридоре было совсем уж тоскливо и почти ничего не видно. Когда Гина в очередной раз споткнулась на ровном месте, Паук подхватил её, не дав упасть. Но от этого Регине стало только ещё страшнее. Как-то внезапно пришло осознание, насколько ледяные у него руки и бледная кожа.
— Да не бойся, — с долей недовольства попросил вампир.
— Вы ещё скажите, что не кусаетесь, — огрызнулась Гина.
У её камеры всё так же стоял охранник, но при виде Паука он подскочил на стуле и спросил:
— Босс, там Рыжий скоро? У меня обед.
— Я похож на справочную? — холодно уточнил вампир, и охранник торопливо помотал головой. Впервые Регина неожиданно поняла, что с ней Паук действительно вёл себя добрее.
Оказавшись в камере, Гина увидела, что в её отсутствие на кровати появилась одежда — серые спортивные штаны и майка. Подумав, Регина всё же переоделась: школьная форма, и без того неудобная, теперь стала, к тому же, грязной и измятой.
Впрочем, почти тут же она пожалела о своём решении — зеркал не было, но и без них Гина чувствовала, что стала такой же безликой и тусклой, как остальная обстановка.
Она села на кровать и сложила руки на коленях, поборов желание начать грызть ногти от волнения. Мелькнула было мысль попытаться связаться с невидимой девушкой по ту сторону вентиляции, но сколько она ни звала её осторожным полушёпотом, никто не отозвался.
Возможно, и её уже отвели на аукцион.
Стало совсем скверно, когда, спустя минут десять, лампы под потолком, и без того тусклые, потухли окончательно — единственным источником света оставалось маленькое окошко в двери.
Видимо, наступила ночь. Или же наоборот, день. Когда там вампирам надо спать?
С этой мыслью пришла другая, уже куда более мрачная — все эти охранники вампиры, судя по тому, что у всех встреченных ею была такая же бледная кожа. А значит, и покупатели на этом аукционе могут оказаться вампирами. Так зачем им вообще покупать девушек?
С одной мыслью в голову хлынул целый поток других, и Гина наконец начала понимать, что если не сможет сбежать отсюда, то её действительно продадут, и она станет чей-то собственностью, а может, её вообще убьют или съедят.
Регина подтянула колени к груди и всхлипнула. Никакого выхода из этой ситуации она не видела. Как сбежать из этого лабиринта одинаковых коридоров без окон и с миллионом дверей?
За дверью послышался голос, затем ещё один, и Гина вынырнула из своих депрессивных мыслей.
Подкравшись, она заглянула в окошко и услышала спор.
Охранник возмущённо отчитывал своего собеседника, высокого, огненно-рыжего и веснушчатого. Видимо, это и был тот Рыжий.
— На два часа опоздал! Я из-за тебя обед пропустил, мудила! — обвиняющим тоном разорялся охранник. Рыжий слушал всё это с меланхоличным спокойствием.
— Да ладно тебе, иди щас обедай, подумаешь.
— А ты останешься?
— Не-е, мне уже скоро идти оборудование настраивать. Подумаешь, на полчаса останется пара дверей без охраны.
— Пара?! На весь коридор один я! Если Паук узнает…
— Да откуда он узнает? Ладно, ты как хочешь, а я пошёл, — Рыжий фыркнул напоследок и удалился.
— Вот сука, — пробормотал охранник ему вслед, но садиться на прежнее место не торопился. Он выключил планшет и с сомнением глянул на дверь, так что Гина едва успела отпрянуть, а когда вернулась к своему наблюдательному пункту, коридор был пуст.
Не веря собственной удаче, Регина склонилась к замку и тихонько попросила:
— Открой мне дверь.
Пару секунд панель доступа раздумывала и наконец тихонько щёлкнула. Гина приоткрыла дверь и выскользнула в коридор.
— Закройся, — велела она замку, и тот вновь послушно щёлкнул, запирая камеру снаружи. Регина прикусила губу и огляделась. В какую сторону идти, она и понятия не имела, ведь отключилась она на улице, а пришла в себя уже в комнате для допросов, куда возвращаться совершенно не планировала.
Тут за соседней дверью послышалось шевеление, и в голову ударила дерзкая, но вполне возможно спасительная мысль.
— Откройся, — приказала она замку и, не дожидаясь щелчка, подбежала к следующей двери, затем к следующей и той, что за ней. Спустя минуту или две двери камер начали неуверенно открываться, и оттуда показалось несколько растерянных лиц.
— Идёмте! Валим! — тихонько воскликнула Регина и, не дожидаясь реакции, метнулась дальше, где уже видела дверь со схематичным изображением лестницы и два лифта.
Однако когда она достигла конца коридора, с лестничного пролёта уже слышались торопливые шаги. Тогда Гина, недолго думая, вызвала лифт.
К ней присоединились несколько бледных растерянных девушек. Остальные, похоже, только начинали осознавать ситуацию, но Регина не собиралась задерживаться и пытаться спасти всех.
Створки разъехались, но к ужасу Гины, в кабине стояли несколько охранников.
— Закройся! Езжай наверх! — крикнула Регина на чистых инстинктах. Кто-то попытался было просунуть в щель автомат, но створки придавили ему руки с такой силой, что тот, чертыхнувшись, втянул их обратно в кабину.
Оставался соседний лифт, и едва Гина в компании трёх других девушек успела в него заскочить, послышался грохот распахнувшейся двери на лестницу.
Створки соединились, и лифт начал свой размеренный подъём. Девушки испуганно и непонимающе переглядывались. Все они были в тех же спортивных штанах и майках, что и Регина, но выглядели значительно старше.
Все молчали, прислушиваясь к звукам снизу — крики, женский визг и какие-то отрывистые команды. Вскоре всё стихло, и Гина впервые обратила внимание, что на панели лифта только две кнопки — со стрелками вверх и вниз. А поднимались они уже довольно долго, так что за это время могли доехать до девятого этажа как минимум.
Неожиданно в кабине погас свет, и лифт, дёрнувшись, остановился. Одна из девушек взвизгнула и разрыдалась, остальные встревоженно оглядывались, хотя вокруг ничего не изменилось.
— Электричество вырубили, — севшим от волнения голосом пояснила высокая блондинка, нервно теребя свою объёмную косу.
— Зачем? — буквально пискнула та миниатюрная шатенка, которая первой начала плакать. Теперь всхлипывали уже все, да и Регина чувствовала подступающую истерику.
— Сначала подтянутся к выходу, потом опять включат, — поняла блондинка, — откроется лифт, а там двадцать человек нас встретят.
— Почему только два этажа? — спросила Гина, кусая губы и пытаясь отогнать волну отчаяния. В привычном окружении, среди электричества и техники, она почувствовала себя увереннее, но теперь снова упала духом, хотя и старалась изо всех сил придумать, как спастись.
— Не знаю, — просто ответила блондинка.
Свет включился, и лифт вновь начал пониматься, но теперь этот факт вызвал только новый всплеск истерики. Девушки завизжали, Регина тоже вскрикнула от неожиданности, но тут же поняла, что тормозить нельзя.
— Стой! — скомандовала она, и кабина вновь замерла.
— Что случилось? — недоумённо спросила блондинка. Она хоть и не орала со всеми, но тоже от страха была бледнее всех вампиров вместе взятых.
— Открой двери, — велела Гина, и створки разъехались, демонстрируя черноту и пустоту. Все как по команде отпрянули от дверей, прижимаясь к стенкам.
Регина несмело приблизилась и выглянула — высоты она не боялась, поэтому первым делом наклонилась.
Вокруг была сплошная шахта, без единого намёка на этажи. Какие-то провода, тросы и кабели свисали со всех сторон. В стену были вбиты скобы, образуя лестницу.
Гина сглотнула. Как бы она ни была равнодушна к высоте, по этой лестнице карабкаться не хотелось.
Она подняла голову, пытаясь рассмотреть, что находится над кабиной, и увидела точно такой же тёмный провал шахты, уходящий вверх. Где-то там, наверное, и был выход, но закрытый другой парой дверей, так что разглядеть его Регина не смогла.
— Что будем делать? — спросила рыженькая, хотя у кого, сказать было сложно. Её заплаканные глаза были опущены в пол.
— Два варианта, — блондинка пожала плечами. Уточнять, что это за варианты, не требовалось, — для меня завтра будет второй раунд аукциона. Я лучше сдохну.
Она подошла к тёмному провалу выхода и без страха заглянула туда.
— Тут лестница, — с каждым словом блондинка казалась всё увереннее и решительнее. Она оглядела всех и остановилась взглядом на Регине.
— Ты со мной?
— Почему я?
— Эти не смогут, — блондинка кивнула на оставшихся двух девушек, рыженькую и шатенку, сжавшихся по углам кабины.
— А что там внизу? Ты знаешь? Или наверху?
— Есть вариант, что где-то между верхом и низом есть ещё этаж. Уж слишком этот первый уровень низко. Вернее, глубоко.
— А если нет никакого другого этажа?
— Тогда доберёмся до низу, там придумаем, что делать.
Регина сделала глубокий вдох и кивнула.
— Надя, — представилась блондинка.
— Гина.
Надя подошла к самому краю и, сделав широкий шаг, ухватилась за ближайшую скобу.
— Я вниз, давай за мной, — скомандовала она и постепенно начала спускаться.
Регина заколебалась, оглянувшись на оставшихся девушек.
— Вы точно не хотите с нами?
Как по команде обе замотали головами.
— Не надо было нам выходить из комнат, — тихонько добавила шатенка и снова расплакалась.
Регина почувствовала поднимающуюся с глубины души волну раздражения и, не тратя больше времени, так же высунулась из кабины и уцепилась за скобу. Наблюдая за тем, как ловко справляется Надя, Гина думала, что это легко, но тут же поняла, что ошиблась.
В шахте гулял пробирающий до костей сквозняк, скобы жалобно скрипели, словно грозя не выдержать. Но едва вспомнив тесную камеру и перспективу туда вернуться, Регина решительно тряхнула головой и скомандовала:
— Закрой двери и езжай наверх.
Лифт послушался и начал подниматься. Регина осталась один на один с шахтой, неимоверно огромной высотой и Надей, спустившейся уже на несколько метров. Сделав ещё пару глубоких вдохов, Гина поставила ногу на следующую скобу.
 
Глава 10
— Эй, спускайся сюда! — послышался снизу голос Нади, и Гина вздрогнула, от неожиданности едва не разжав руку. Справившись с собой, Регина кое-как преодолела ещё с десяток импровизированных ступеней и оказалась точно над своей новой знакомой.
— Не на меня смотри, — Надя кивнула куда-то в стену. Вернее, на первый взгляд это казалось стеной. По всем четырём сторонам шахты через равные интервалы проходили светильники, поэтому разглядеть раздвижную металлическую створку труда не составило.
— Это дверь? — недоумённо уточнила Гина, — но… почему здесь не останавливается лифт?
— Давай ты спросишь потом, ладно? — сквозь зубы, но стараясь сдержать раздражение, попросила Надя, — скоба подо мной уже шатается.
Регина бросила на неё быстрый взгляд и огляделась. По всем четырём сторонам проходила подобная дорожка из железных скоб, но добраться от одной к другой возможным не представлялось.
Тогда Гина наконец сообразила, чего хочет от неё Надя. Она покосилась на раздвижную дверь, на секунду засомневавшись. Впрочем, она уже столько раз сегодня применяла свои способности в присутствии других людей, что вряд ли есть смысл скрывать их теперь.
— Откройся, — мягко попросила она дверь. Совсем не вовремя пришло воспоминание, что не все механизмы подчинялись ей беспрекословно. Раньше, хотя ребёнком Гина этого и не осознавала до конца, она могла договориться только с самыми допотопными устройствами — телевизором, телефоном, холодильником. Некоторые приборы при попытке установить контакт, начинали ворчать или даже сыпали искрами. Произойди это в более зрелом возрасте, а Регина в свои четырнадцать уже считала себя достаточно взрослой — после пары таких случаев она, возможно, навсегда забросила бы мысль общаться с техникой.
Но к счастью, маленькая Гина почти ничего не боялась. Искры из автоматов её даже веселили — казалось, она вызывает их сама, и это что-то вроде миниатюрного салюта.
Вот и теперь металлическая створка заскрежетала, недовольная, что её вырвали из многолетнего сна. То, что дверью не пользовались годами, Регина поняла интуитивно. Из-под створок брызнули искры, и Гина невольно присела. Нижняя скоба, на которой она стояла, угрожающе заскрипела.
— Кажется, она там заварена изнутри, — испуганно пробормотала Регина, — никак не открывается.
Надя не успела ничего ответить, как сверху послышался лязг и звук лифта.
— Спускается, мать твою, — чертыхнулась Надя, — ладно, план такой: когда они будут спускаться мимо нас, прыгаем на крышу. Другого выхода всё равно нет. Или так, или упадём и разобьёмся к хренам.
На взгляд Регины план был не особо удачным. Наверняка те, кто находится в кабине, услышат, если кто-то запрыгнет на крышу лифта. Но в одном подруга по несчастью не ошибалась — никакого другого пути не было. Разве что подождать и продолжить спускаться по скобам, как по ступенькам, до самого низу. Однако этого самого низа отсюда даже видно не было, хотя лампы по стенам освещали шахту. Так что вероятность встретить плохую скобу была куда больше, чем шанс спуститься в целости.
Кабина лифта продолжала медленно снижаться, как вдруг металлическая створка дёрнулась, выбросила последний сноп искр и с негромким скрежетом раздвинулась.
Надя опомнилась первой. Она буквально взлетела по скобам и нырнула в открывшийся проход. Регину тоже долго уговаривать не пришлось. Она подтянулась и перепрыгнула порог.
Надя начала задвигать дверь, но металлическую створку то ли заело, то ли подвинуть её изначально было не по силам хрупким человеческим рукам.
— Закройся, — попросила Гина, и спустя секунду они оказались в полной темноте.
— Как ты это делаешь? — спросила Надя, — сперва я думала, у тебя какой-то универсальный пульт управления. Когда что-то открывалось, всегда был такой звук… ну типа как помехи в старых телевизорах.
— В смысле? Я никакого звука не слышала, — отчасти чтобы протянуть время, отчасти с искренним недоумением спросила Регина.
— Как же? Вот только что, когда ты закрыла дверь.
Гина замерла на месте, с изумлением поняв, что команды, звучавшие для неё самой как обычная русская речь, остальным напоминали помехи.
— Ааа, я поняла, — протянула вдруг Надя. Лица её в абсолютной темноте заброшенного этажа видно не было, — ты из группы D, так?
— В смысле?
— Давно ты тут?
— Первый день… наверное. Ну или второй.
— Всё ясно, — Надя вздохнула, — как тебя угораздило-то? Я думала, они с малолетками не связываются.
Регина коротко рассказала свою историю, и, чтобы хоть чем-то заполнить неловкую паузу в конце, предложила:
— Давай я свет включу.
— Нет, — быстро возразила Надя, — наверняка у них там есть какие-нибудь датчики, фиксирующие электричество, или даже камеры. Если камеры, то нам конец в любом случае. Так что будем надеяться на лучшее.
Снова установилась гнетущая тишина. Понемногу они начинали продвигаться вглубь коридора, наощупь, держась за стены. Судя по ощущениям, руки уже окончательно перемазались в пыли или какой-то побелке.
— А ты как сюда попала? — спросила Регина.
— Дура я, — отрывисто бросила Надя. По голосу стало очевидно, что вспоминать о какой-то своей ошибке ей не хочется. Но девушка всё же продолжила, — город тухлый у нас был, от силы тысяч на двадцать. Да и родители мои алкаши, а брат игрозависимый. А сама я школу танцев закончила, ну и решила в большой город податься. Увидела объявление о наборе девушек, анкету на сайте заполнила, все дела. Потом на собеседование пришла, там сразу с ходу половину отсеяли, просто так, даже не глядя. Теперь-то понимаю, как дело было. Всех, кого искать будут, отправили. А оставили провинциалок, сирот и всяких таких, кого никто не хватится.
— И сколько ты уже тут? — Регина сглотнула ком в горле. История Нади была простой и ужасной одновременно. Сколько таких провинциальных девушек пропадает по вине этих тварей каждый день, а то и каждый час?
— С месяц, — прикинула Надя и тут же выругалась, обо что-то споткнувшись.
— А… они правда?.. Вернее?.. Они все тут?..
— Вампиры, да, — почти безразлично подтвердила подруга по несчастью, — я тоже не верила, когда услышала. А потом увидела, и пришлось поверить. Хотя знаешь, когда тебя собираются продать как секс-игрушку, или донора органов, или ещё хрен знает кого, как-то без разницы, кто именно, человек или вампир.
Регина, подумав, согласилась. Больше говорить не хотелось, да и разговоры здорово отвлекали, заставляя то и дело спотыкаться о валяющиеся на полу предметы, какие-то камешки, книги, кирпичи.
— Слушай, а что за группа D? — когда препятствия наконец перестали появляться на дороге в таких количествах, вспомнила Гина.
— Ну, они сортируют девушек на группы. А — это те, кто предназначается для первого раунда торгов. Самые красивые или с редкой группой крови. Постепенно они могут переходить в следующие группы, если никто их не купит. Группа B — это уже второй класс, те, кто не пользовался спросом раньше и ещё те, кто изначально не тянул на первую группу, по внешности или каким-то болезням. Аллергия, там, или астма. А если и во второй раз тебя не продали, то…
— Тебя продают каннибалам, это я слышала, — буркнула Регина, — это значит, группа С?
— Да. Мне это всё докторша рассказала, Таисия. Она поболтать любит, особенно если кровососов рядом нет.
— А что такое группа D?
— Это те, кого не продают, а просто… ну, в аренду сдают, что ли? В общем, всякие фрики. Есть там девчонка, если у неё взять кровь и выпить, то она любую болезнь вылечит или вроде того.
— Мирослава, да? — вспомнила Регина, — я её видела в Красной комнате. А что, есть такие ещё?
— Как минимум, одна. Они её зовут «Кукла». Не знаю, почему. В общем, если нас поймают, лучше скажи им, что умеешь. После этого тебя точно не продадут.
— Но и не отпустят.
— Не отпустят в любом случае, — невесело усмехнулась Надя, — прости, конечно, что так прямо, но ты ведь понимаешь, чем они тут занимаются. Работорговлей. Никто от них не уходит на свободу. Так что если поймают тебя, то заставят работать на них.
— А тебя?
— У них трансляция каждую неделю, Красная комната. Но иногда это не аукцион, а что-то типа демонстрации. Они приводят провинившуюся девушку и творят с ней ужасные вещи. Знаешь, есть такие люди, которые в душе полнейшие извращенцы, но выйти на улицу и убить кого-то всё равно кишка тонка. Тогда они идут в Красную комнату. Там в чате можно предложить что угодно, какое угодно зверство, а потом смотреть на это и…
Надя осеклась, видимо, вспомнив, что говорит с восьмиклассницей.
— В общем, если пытаешься сбежать, попадаешь туда… Можно я?..
Продолжения не последовало, и Регина удивлённо остановилась, пытаясь рассмотреть лицо Нади. Глаза вроде бы и привыкли к темноте, но всё равно увидеть удавалось только самые общие очертания.
— Что?
— Нет, ничего, забудь. Просто скажи мне, если увидишь что-нибудь острое, нож или осколок крупный.
— Вряд ли от вампиров можно осколком отбиться, — скептически ответила Гина, на что Надя только снова грустно усмехнулась
Под потолком вспыхнул свет, так внезапно, что обе синхронно вскрикнули. Регина зажмурилась — после долгого нахождения в полумраке, глаза от яркого освещения мгновенно начали слезиться. Однако звук снаружи, из шахты лифта, мгновенно заставил обо всём забыть и вскинуть голову.
Длинный коридор с кучей дверей был абсолютным близнецом того, нижнего, откуда они и сбежали. Те же лампы под потолком, на дверях, правда, не цифровые современные панели, а обычные запоры, которые можно было увидеть теперь разве что в старых фильмах, да в каких-нибудь домах-музеях.
— Бежим! — первой спохватилась Надя и дёрнула Регину за руку. Они кинулись в единственно возможном направлении. Сквозь шум в ушах и бешеный стук сердца Гина почти не слышала других звуков и не понимала, остановился лифт или ещё едет.
Наконец коридор вильнул, выводя их к развилке, от которой шли целых шесть или семь ответвлений.
— Куда? — запыхавшись, спросила Регина, и Надя молча дёрнула её в первый попавшийся тоннель.
Снова замелькали двери, уже другие, со стеклянными окнами до самого пола. Через стёкла Гина успевала увидеть какие-то офисные помещения, письменные столы, стулья, сейфы — и всё очень-очень старое, словно сошедшее с выставки, посвящённой двадцатому веку.
Сзади послышался топот множества ног, и Надя выругалась, пытаясь ускориться. Но Регина уже просто физически не могла ни бежать, ни даже быстро идти. В боку закололо, сердце отчаянно билось в грудной клетке.
— Да! — тихо выдохнула Надя, когда за очередным поворотом они наконец натолкнулись на дверь, — открывай!
Гина привычно открыла рот и замерла, разглядывая замочную скважину.
— Я не могу, — растерянно пролепетала она, — он не электронный.
— Твою мать, — так же потерянно выдавила Надя, но взяла себя в руки почти сразу.
— Так, что делать, что делать, что делать, — полушёпотом приговаривала она, оглядываясь по сторонам. Наконец, когда топот уже совсем приблизился, и можно было даже различить голоса и отрывистые крики, Надя скомандовала:
— Идём, спрячемся. Другого выхода нет.
Они юркнули в одно из офисных помещений. То ли хозяева кабинета собирались в спешке, то ли здесь побывали воры — по полу были раскиданы какие-то бумаги, стол перевёрнут, только сейф на месте, хоть и пустой.
— Где здесь?.. — недоумённо начала Регина, но Надя тут же дёрнула её за руку, вовремя остановив — в опасной близости от своего лица Гина увидела свисающий с потолка оголённый провод, слегка искрящий и явно смертельно опасный. Она сглотнула и обернулась на Надежду. Та нахмурилась, но спустя секунду её лицо прояснилось.
— Вентиляция! — тихонько воскликнула она, указав наверх, и тут же подобрала валяющийся рядом стул. Регина проследила за её жестом — под потолком виднелась вентиляционная решётка, в этот раз достаточно широкая.
Придвинув стул, Надя первой встала на него и открыла решётку — при этом та противно скрипнула, отчего Гина вздрогнула. Ей было более чем неуютно на этом этаже, где она не могла даже открыть замок на двери. Границы собственных возможностей сузились до обычного запирающегося на ключ замка.
— Идём, не тормози!
Надя уже забралась в проход с ловкостью танцовщицы. А вот Гина не только не ходила в танцкласс, но даже физкультуру прогуливала через раз, поэтому Надежде пришлось свеситься и буквально затащить её внутрь.
Пылища и вонь стояли просто невыносимые. Причём если с пылью можно ещё было смириться, то запах явно указывал на то, что кто-то не так давно заполз сюда и сдох.
Впрочем, когда шаги преследователей послышались уже в непосредственной близости, Регина забыла про вонь и даже захотела отползти ещё дальше, но, неловко оглянувшись, увидела, что сразу за Надей вентиляционный коридор уходит резко вверх.
— Тихо, — едва слышно шепнула Надежда, — не шевелись, они услышат.
Гина кивнула и замерла, надеясь, что пыль, поднятая в воздух их перемещениями, не заставит её чихнуть в самый неподходящий момент, подобно героине плохого хоррора.
Где-то в коридоре, вроде бы в отдалении, но явно в том же самом ответвлении, где находилось их временное укрытие, послышался глухой удар, затем ещё и ещё. Следующий раздался уже гораздо ближе.
Похоже, это от мощного толчка или пинка открывались двери одна за другой.
— Отец наш небесный, — зашептала сзади Надя, — да святится имя твоё. Да приидет Царствие твоё. Да будет воля твоя как на земле, так и на небе…
Регина сглотнула. Отчего-то именно сейчас, в этот самый момент, когда Надежда позади неё торопливо и отчаянно молилась, ей стало так нестерпимо страшно, что захотелось выскочить и бежать, куда глаза глядят.
— Боже, пожалуйста, не дай им схватить меня, прошу, не дай им сделать это со мной, — продолжала Надя срывающимся шёпотом, и только теперь Гина поняла, насколько та действительно боится. Ещё пять минут назад она казалась большой, сильной и смелой, тогда как всегда была обычной девчонкой, всего на несколько лет старше самой Регины.
Дверь в паре метров от них распахнулась от мощного удара, и Гина едва успела сдержать крик, замерев на месте. Как никогда захотелось пошевелить хоть пальцем, сказать хоть слово, вздохнуть полной грудью — но она молчала, стараясь не шевелиться и дышать как можно реже. Надя позади неё делала то же самое.
— Следы здесь, — произнес незнакомый грубый голос.
— Эй, Паук! — позвал ещё один незнакомец, и послышались шаги.
— Они здесь были, — этот голос Регина узнала бы даже без упоминания имени Паука.
— Куда отсюда можно уйти? Дальше только запертая дверь.
Воцарилась небольшая пауза, и Паук наконец спросил:
— Этот стул ты от стола отодвинул?
— Нет, я… — начал второй вампир, но босс его, кажется, уже не слушал.
Решётка лязгнула, и Регина уставилась прямо в лицо Паука и его растягивающиеся в ухмылке губы.
— Попалась, — шепнул он и с силой рванул её за руку. Гина взвизгнула, пытаясь сопротивляться, но смогла разве что собрать всю оставшуюся на стенках пыль, пока её не выдернули из вентиляционного коридора.
Паук опустил её на пол, крепко стиснув талию, и толкнул в руки одного из двух незнакомых вампиров, а сам потянулся, чтобы вытащить Надю. Из вентиляции послышался отчаянный визг, но Надежда тоже не смогла удержаться и вскоре оказалась на полу.
Сделав жест державшему Регину вампиру, Паук сам схватил её за плечи, а Надежда оказалась зажата между двумя кровососами. Она выглядела такой бледной, будто измазала в побелке не только руки, но и лицо.
— Боже, прошу, пожалуйста, убей меня, — тихо-тихо прошептала она, уставившись в пол, и Паук рассмеялся.
— Я бы на твоём месте не рассчитывал на быструю смерть. Прошлая девчонка в Красной комнате мучилась почти сутки. Я даже удивился, насколько люди в чате бывают… изобретательными.
Надя разрыдалась, продолжая повторять одни и те же слова, и Регина поняла, что смотрит на искрящий кабель в метре от её лица.
Прежде, чем в голову ей пришла хоть какая-нибудь здравая мысль, она подняла голову и крикнула:
— Лампа, взорвись!
Тусклая плоская лампа вспыхнула, ослепив всех, кроме самой Гины. Она с силой толкнула Паука локтем и, вывернувшись из его рук, метнулась к Наде, дёрнула её за руку и толкнула на оборванный кабель.
Мгновенно поняв, что происходит, а может, и чисто инстинктивно, Надя схватила провод обеими руками, пытаясь прижаться к нему как можно сильнее.
Эта вспышка была даже ярче. Регина вскрикнула, машинально отворачиваясь от источника света. Левую щёку опалило жаром, и, не удержавшись на ногах, Гина упала.
После этого она уже ничего не помнила.
 
Глава 11
Сперва Регина почувствовала неприятное жжение в левой щеке и только после этого окончательно проснулась. Она открыла глаза и увидела потолок — низкий, какого-то неприятного тёмно-зелёного цвета, сразу же подсказавший, где она находится.
Впрочем, на предыдущую камеру эта комната не походила. Гина села, потирая всё ещё саднящую щёку, и пружины под ней натужно заскрипели. Ощущение было забавное, так что Регине на миг захотелось улыбнуться. Такой кровати, высоченной, мягкой и качающейся при каждом движении, не было даже у её бабушки. Казалось, этот матрас был просто создан, чтобы на нём прыгать и качаться как на качелях.
Впрочем, Гина опомнилась, услышав голоса из-за двери. Вернее, двери было две — одна наружная, запертая на такой же замок, как и в том заброшенном коридоре. Сложно было поверить, что кто-то будет по собственной инициативе таскать с собой связку громоздких ключей, вместо того, чтобы установить панель для карты доступа или просто систему сканирования отпечатков.
Другая дверь отделяла две комнаты. Видимо, это помещение было чем-то близким к квартире. Правда кто станет жить в бункере? Даже окон нет.
Не успев додумать вопрос до конца, Регина уже поняла ответ, и беззаботное настроение мгновенно пропало, как и желание разглядывать обстановку.
Она спрыгнула на пол — теперь скрип пружин не забавлял, а заставил вздрогнуть от неожиданности и страха, что её услышали все в радиусе десятка метров. Однако неторопливый разговор за дверью продолжался.
— … нужно выбрать между двумя оставшимися, — голос принадлежал не Пауку, и это встревожило. Подсознательно его Гина боялась меньше остальных вампиров, хотя ни с кем из них толком и не встречалась.
— Рыжая слишком красивая, её мгновенно купят, может, даже торговаться будут, — услышав знакомый голос, Регина так же невольно испытала долю облегчения, — а у второй редкая группа крови, такие всегда нарасхват.
— Нам нужно отправить кого-то в Красную комнату, — недовольно возразил незнакомый вампир, — иначе день простоя нам выльется в нехилые убытки.
— В чём проблема? Возьми какую-нибудь дурнушку из группы С.
— Нет, это должно быть показательное представление, чтобы все поняли, что бывает, если они пытаются сбежать. Одну мы накажем, а остальных, кто хотя бы из камеры вышел, заставим смотреть.
— В конечном итоге, мне плевать, — лениво протянул Паук, — это твои обязанности, Дэн, у меня есть другие.
— Вот бы мне такие обязанности, следить за малолетками, — едко вставил незнакомый Дэн, и Гина сглотнула, поняв, что речь о ней.
— С твоими познаниями в психологии ты ребёнка не сможешь уговорить даже своё имя назвать, — не менее ехидно парировал Паук, — а теперь прошу меня извинить.
Регина ойкнула, когда дверь, отделявшая её от другой комнаты, распахнулась, и она оказалась лицом к лицу с двумя вампирами. Оказалось, Дэном звали того, кто в самый первый день отводил Гину в камеру.
— Доброе утро, — ровно произнёс Паук, а Дэн просто молча прошёл мимо, к наружной двери, и вытащил из кармана ключ, неловко ткнув в замочную скважину.
— Да ты, я вижу, не только в детской психологии знаток, — прокомментировал Паук неумелые попытки вампира отпереть дверь. Регина невольно хихикнула, несмотря на то, что сама такого ключа в руке тоже не держала ни разу в жизни.
Дэн бросил на неё мрачный взгляд, но промолчал и вышел, наконец справившись с замком.
— Неприятный тип, да? — глядя в закрытую дверь, хмыкнул Паук, и Гина, забывшись на секунду, кивнула, но тут же настороженно покосилась на вампира.
— Вы тоже.
— Идём, я кое-что тебе принёс, — Паук никак не стал это комментировать и поманил её за собой. Регина с опаской смотрела, как он подходит к шкафу, и взгляд снова стал непроизвольно блуждать по сторонам, останавливаясь на разных любопытных вещах. У кровати стояла тумбочка с настольной лампой, письменный стол и компьютер, настолько старый, что имел встроенную клавиатуру с настоящими кнопками.
— Нифига себе, вот это старьё.
Паук молча улыбнулся и открыл шкаф, тоже, как и всё здесь, старый, даже не встроенный в стену. На свет появилась спортивная сумка, в которой Гина с удивлением узнала мамину.
— А?.. — начала она, но тут Паук пояснил сам:
— Я наведался к тебе домой, взял кое-какие вещи.
— В смысле, наведались? — Регина совсем растерялась. Отчего-то представилась абсурдная картина: Паук сидит на их кухне и с мамой пьёт чай, — а вы не боитесь, что вас полиция выследит?
— Полиция? — удивился Паук, жестом приглашая её расстегнуть сумку и посмотреть её содержимое. Гина присела на корточки и, покопавшись в вещах, поняла, что это действительно её одежда.
— Ну… которая меня ищет.
— Жаль говорить такое, Регина, но твоя мама не вызывала полицию, — с сочувствием произнёс Паук.
— В каком смысле?
— Я просто вошёл в квартиру, воспользовался картой из твоей сумки, взял вещи и ушёл.
Гина неверяще нахмурилась.
— Врёте, — буркнула она, — даже мама бы давно заметила, что меня нет. Придумайте что получше.
Паук тяжело вздохнул и присел перед ней на корточки. Регина мельком просмотрела содержимое сумки — вещи в данный момент интересовали её мало.
— Я и не говорю, что твоя мама не заметила. Просто не стала вызывать полицию.
— Хватит уже придумывать про мою маму всякие гадости! — вспылила Гина, вскочив на ноги, — я всё равно отсюда сбегу, расскажу всем про тот сайт, и…
— Тебе лучше этого не делать, Регина, — так медленно и спокойно прервал её Паук, что Гина осеклась.
— Почему? — растерянно спросила она.
— Знаешь что, давай ты поешь, а то всё окончательно остынет, — скомандовал Паук и протянул ей руки. Регина чуть помедлила, но всё же приняла его помощь, встала и позволила отвести себя в соседнее помещение, где стоял большой круглый стол, переносной холодильник, и висели по стенам разнообразные полки и шкафчики.
Еда была абсолютной копией той порции, что она ела в камере, поэтому Гина, вяло поковырявшись в тарелке, продолжила спрашивать:
— Чего мне лучше не делать? — Регина хотела, чтобы голос звучал язвительно, так же, как когда вампиры перебрасывались колкостями, но вышло как-то испуганно.
— Тебе лучше не подниматься на поверхность. Ты же помнишь Надежду Филатову? Которую ты убила.
Гина едва не подавилась, услышав последнюю фразу. Она отодвинула тарелку и испуганно взглянула на Паука.
— Надя?.. Она… но она сама… я просто хотела…
— Да, ты хотела поступить правильно, Регина, я это знаю, — мягко закончил вампир, — но представь, если полиция найдёт тело, а на нём твои отпечатки и свидетельства того, что её убили? Знаешь, что с тобой будет? Тебя посадят в тюрьму.
Гина жалобно опустила глаза.
— И что мне делать? — она подтянула ноги к груди, обнимая колени руками.
— Оставайся здесь. Мы никогда не выдаём друзей полиции… Хотя, для этого нам нужно будет подружиться, — вкрадчиво произнёс Паук.
— Я понимаю, — буркнула Гина, — вы хотите, чтобы я на вас работала?
— Просто поживёшь здесь, иногда, может быть, сможешь оказывать нам кое-какие услуги. Тебе же несложно? Говорят, ты просто можешь что-то сказать компьютеру, и он послушает.
Регина пожала плечами, стиснув в ладонях чашку с чаем. То, что она практически убила Надю, даже толком не успев подумать, и так тяготило. Но тот факт, что за это она ещё и может попасть в тюрьму, просто убивал.
— А вы видели мою маму? — спросила Гина, чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей.
— Нет. Она, наверное, на работе.
— Да нет, может, ходит и ищет меня? — подумав, предположила Регина, — она же не станет как обычно ходить на работу, когда я пропала.
— Не хотел тебя расстраивать, — Паук потянулся и неожиданно взял Гину за руку, — но я эту сумку не сам собрал. Она уже стояла в коридоре. Думаю, твоя мать собиралась отдать это в детдом.
— В смысле? Зачем?
— Хочет избавиться от всех напоминаний о тебе. Может быть, ты с каждым годом всё больше становишься похожей на своего отца. А его она не хочет вспоминать по понятным причинам.
— Но… но… это бред какой-то, — жалобно пробормотала Регина.
— Я понимаю, ты её любишь и не можешь понять, что ты такого сделала, чем заслужила её нелюбовь. Но никакой причины нет, дело ведь не в тебе. Думаю, вам обеим будет лучше больше не встречаться.
Паук обошёл стол и придвинул свой стул к Гине, обняв её за плечи. Тут только Регина не выдержала и разрыдалась.
 
Глава 12
Уже в постели, ворочаясь и то натягивая на себя непривычно тёплое одеяло, то снова отбрасывая к ногам, Регина раздумывала о сложившейся ситуации, о том, что рассказал ей Паук и о том, сколько во всём этом было правды.
Вспомнилась мама, хотя любые мысли о ней Гина отгоняла последние дни. Теперь же они нахлынули все вместе, не оставляя шанса просто отмахнуться и переключить мозг на что-то иное.
Да, мама не проводила с ней каждый свободный час, не бывала на родительских собраниях и не помнила, как зовут её классную руководительницу. Но этого было мало, чтобы однозначно поверить в слова Паука. Всё-таки Регина как-то интуитивно чувствовала, что во всей этой логично выстроенной вампирами истории есть изъян.
Едва слово «вампиры» пришло на ум, ушли последние остатки сонливости. Гина села на кровати и покосилась на камеру, закреплённую в углу над входной дверью. В принципе, ей ничего не стоило заставить камеру отключиться, но сомнений в том, что кто-то наблюдает с другой стороны и в случае отключения тут же придёт, не было. А Регине совсем не хотелось, чтобы кто-то приходил.
Почему Паук оставил её жить в этой комнате, Гина понимала — из-за примитивного замка на двери, хотя кажется, до этого спальня принадлежала ему самому.
Ощущение, будто она волшебница и как в мультиках и сказках может всё, даже без волшебной палочки, исчезло в этом помещении. Помимо камеры, здесь не было ни единого механизма. Кровать сама не раскладывалась, шкаф не выдвигался и не убирался голосовым управлением, а компьютер Паук забрал.
Вместе с тем, как уходило чувство собственного всемогущества, из глубины души поднимался страх. Раньше Гина даже не думала, что будет, если её, например, просто привязать к стулу — никакая способность открыть дверь ей не поможет.
Невесёлые мысли прервал поворот ключа в замке — впрочем, судя по неловким движениям, которыми снаружи пытались отпереть дверь, это был не Паук.
И точно, после минутной заминки в спальню вошёл Дэн.
— Идём, — коротко приказал он, но Регина только отступила назад к кровати. Она была в одной майке и пижамных штанах, что только усиливало нежелание куда-либо идти, особенно с ним.
Дэн не стал больше тратить время на слова, подошёл и схватил её за руку, вытащив из комнаты.
— Куда мы? — испуганно спросила Гина, не пытаясь вырвать руку. Этот мужчина и так не вызывал у неё ничего, кроме страха, а теперь, когда Паука не было рядом, она боялась даже громко дышать.
— В Красную комнату, — с явным оттенком злорадства пояснил вампир, и Регина всё же рискнула попытаться затормозить.
— Нет! — запротестовала она, скользя босыми ногами по полу.
— Почему нет? — хмыкнул Дэн, — все, кто пытался сбежать, должны быть наказаны. Особенно ты — ты ведь зачинщица. Скажи спасибо, что ты будешь только смотреть.
— Я расскажу Пауку! — воскликнула Гина, и после этого вампир наконец остановился. Впрочем, облегчение было кратковременным — по насмешке на его лице стало ясно, что остановила его не угроза.
— Я всё время забываю, какими дети бывают глупыми, — рассмеялся Дэн, — неужели ты всерьёз считаешь, что Пауку есть до тебя дело? Думаешь, в том, что он тебе наговорил, есть хоть капля правды? Да твоя мамаша всю полицию на уши подняла. Если бы мы не контролировали ментов, с её настойчивостью они уже бы докопались до правды.
Регина замерла с широко открытыми глазами, одновременно боясь поверить в услышанное и желая этого всей душой.
— Мама?.. — начала она, но тут Дэн с такой силой дёрнул её за руку, что она едва не упала.
— Шевелись, а то опоздаем.
Конечным пунктом назначения оказался лифт, не тот, на котором они безуспешно пытались сбежать в компании Нади и двух других девушек, а соседний с ним. Там на панели оказалось уже гораздо больше кнопок, помеченных какими-то буквами «П», «Б», «С» и тому подобными. Дэн как раз нажал на кнопку с буквой «С», и Регина даже не успела приготовиться к длительному подъёму, как лифт уже замер, и двери разъехались.
На стене белой краской было выведено «Студия записи». Видимо, именно здесь записывали онлайн-трансляции.
Народу, в отличие от нижнего этажа, было просто немерено. Сновали туда-сюда какие-то люди с камерами, коробками и даже вешалками. По обе стороны коридора проходили двери с разнообразными пометками вроде «Грим», «Монтаж», «Свет».
У двери с надписью «Костюмы» Дэн остановился и постучал. Гина удивлённо покосилась на него — сложно было поверить, что грозный вампир может так деликатно стучать и терпеливо дожидаться ответа.
Комната открылась, и наружу, тщательно следя, чтобы щель была как можно меньше, высунулась кудрявая рыжая девушка с жизнерадостной улыбкой.
— О, Даниил, и ты пришёл, — девушка заулыбалась ещё приветливее, — пообедать забыл? Тебе вторую положительную, как обычно?
— Нет, Ир, я не за этим, — вроде бы серьёзно, но уже куда менее мрачно ответил вампир. Кажется, они с рыжей девушкой друг другу активно нравились, — я сегодня ведущий, Паука срочно вызвали по делам.
Регина нервно прикусила губу — выходит, Паука здесь даже нет. Что если этот Дэн решил воспользоваться шансом и всё-таки её продать?
— А это что за чудесное создание? — рыжая Ира наконец обратила внимание на Гину, хотя ей этого и не особо хотелось.
— А то ты не в курсе, кто она, — раздражённо прервал Даниил, — проследи пока за ней, пусть с остальными сидит. И не делай ей никаких поблажек.
— Дэн, я не думаю, что Пауку это понравится, — Ира перестала улыбаться и в одно мгновение нахмурилась.
— Пока Паука нет, я главный, — холодно напомнил Дэн, — и сейчас важно то, что понравится мне. Она больше остальных заслуживает наказания. И если бы Паук не разглядел в ней какие-то там сомнительные хакерские таланты, она была бы сейчас на месте жертвы, а не просто наблюдателя.
— Хорошо, я поняла, — Ира взяла Регину за руку, уже куда мягче, чем до этого Дэн, и втянула внутрь костюмерной. С одной стороны помещение выглядело именно как костюмерный цех в каком-нибудь театре — ряды вешалок, кучи каких-то платьев, лежащих прямо на полу, раскиданная обувь, столы со швейными принадлежностями.
Но стоило повернуть голову к левой стене, сходство с безобидным театром мгновенно исчезло. Всю левую сторону костюмерной огораживала высокая, до самого потолка, частая решётка, делая часть помещения похожей на какой-то загон. Однако вместо скота внутри стояли девушки, многих из которых Гина видела во время своего неудачного побега. Только сейчас, при виде этих девушек, жавшихся друг к другу, словно старающихся затеряться в толпе других или стать невидимыми, Регина испытала чувство вины и окончательного понимания, что она натворила. По её вине одну из них сейчас замучают до смерти. И пусть не бедную Надю, которая была с ней до конца, пусть кого-то совершенно незнакомого — но если бы не она, ничего бы этого не было вообще. А от того, что ни одной из них так и не удалось убежать, Гина чувствовала себя ещё хуже, потому что всё это, все эти пытки, которым, скорее всего, подвергнут одну из них, даже не станут ценой за чью-то спасённую жизнь.
— Идём, — сказала рыжая вампирша — а то, что Ира не человек, стало ясно сразу же, как она встала на фоне клетки. Кожа даже самой бледной из девушек по ту сторону решётки не шла ни в какое сравнение с совершенно белоснежной Ириной.
Они, к облегчению Регины, углубились в ряды вешалок. Стоять в клетке само по себе было удовольствием сомнительным, но мысль, что она находится там с этими девушками, каждая из которых рискует умереть мучительной смертью, тогда как самой Гине ничего не грозит, причиняла почти физический дискомфорт.
— Я не могу открывать клетку, если рядом нет никого из охраны, — дружелюбно пояснила Ира, пока они пробирались куда-то к противоположной стене. Кронштейны с одеждой и бесконечные ряды вешалок начинали напоминать лабиринт.
Впрочем, когда «лабиринт» закончился, Гина тут же об этом пожалела. У стены, на небольшом диванчике, лежала девушка с рыжими волосами. Регина мгновенно узнала одну из двух девушек, которые остались в лифте, пока они с Надей пробирались через шахту. Впрочем, по сравнению с Ириными, волосы этой девушки уже казались, скорее, медовыми.
— Присядь-ка, — Ира указала на диван, и Гина с ужасом помотала головой, хотя стоять босиком на холодном бетонном полу становилось всё неприятнее.
— Ты чего? Не бойся, она жива, просто спит, — Ира улыбнулась и, видимо, вернулась к работе, от которой оторвал её Даниил: разложенному на широком столе чёрному платью.
— Что вы делаете? — спросила Регина, хотя ей, в принципе, не особенно хотелось знать. Взгляд то и дело помимо воли норовил метнуться к девушке на диване.
— Нужно чтобы платье сидело идеально, — сосредоточенно ответила Ира, — зрители не могут трогать, но могут смотреть.
— Вы ведь понимаете, что это мерзко! — не выдержала Гина, и Ирина подняла на неё глаза. Регина уже много раз пожалела, что открыла рот — ведь в конечном счёте в мучениях и смерти этой девушки больше всех виновата именно она, Гина. И ей стоило бы благодарить Судьбу уже за то, что мучить будут кого-то другого.
Но даже если подобные мысли и приходили Ире в голову, ничего из этого она не озвучила.
— Хочешь, расскажу кое-что?
От неожиданности Регина замерла, не зная, как на это реагировать, и спохватилась только спустя пару минут.
— Что расскажете?
— Когда-то, очень много лет назад, когда про компьютеры никто даже не задумывался, вампиры уже существовали. Я думаю, они появились примерно в одно время с людьми. Или чуть позже, в результате мутаций или эволюции. Сперва их было мало, потом всё больше. Стать вампиром несложно, и на первый взгляд преимуществ у этого очень много. Вечная жизнь, сила, несравнимая с человеческой, скорость, способность видеть в темноте. Нет необходимости дышать, но запахи начинают ощущаться в сотню раз сильнее. Ты не толстеешь, не стареешь, не болеешь. И только намного позже ты начинаешь понимать, что в сравнении с недостатками, все эти плюсы — просто жалкие подачки.
— Это вы про жажду крови? — вставила Гина, желая показать свою осведомлённость, хотя все её познания заключались в паре прочитанных рассказов и статей.
— Все почему-то в первую очередь вспоминают об этом, — хмыкнула Ира, не переставая подшивать разложенное на столе платье, — разве человеческая жажда воды или еды — это самое плохое, что есть в жизни?
— Ну… я думала, она не даёт вам спокойно жить, типа, вы жаждете крови каждую секунду, даже если только что выпили.
Ира улыбнулась.
— Да, были и такие вампиры. Но они эволюционировали. На каждое поколение людей существует своё поколение таких, как мы. К двадцать второму веку нас стало так много, что будь мы теми кровопийцами, которых изображали Стокер и ему подобные, люди давно бы вымерли.
— Так что, вы не жаждете крови, что ли? Нифига не понимаю, — буркнула Регина.
— Иди-ка сюда, подержи вот этот край, — попросила Ира, и Гина неохотно взяла в руки бархатную ткань, расшитую мелкими блёстками.
— Так вот, к началу прошлого века вампиров стало настолько много, что главы общин приняли закон — не нападать на людей. Каждого вампира, который набросился на человека, жестоко наказывали. А в случае смерти человека, казнили и вампира. Сперва, конечно, было много беспорядков, вампиры негодовали, образовывались радикальные группы, которые считали, что вампиры должны править людьми. Но цивилизация победила. Мы полностью ушли в подполье, если можно так сказать. Нападения на людей стали так редки, что о нас постепенно забыли, о кровососах не снимают кино, не пишут книг и песен. Теперь мы существуем только в глубинной Сети. И она принадлежит нам. Мы удовлетворяем жажду крови и насилия максимально цивилизованным способом.
— Продавать невинных женщин, это цивилизованный способ? — Регина подняла взгляд на вампиршу, подумав, что ослышалась.
— Мы пытались обойтись… как это говорится… малой кровью. Использовать заключённых-смертников и просто негодяев, убийц, насильников, опустившихся проституток. Но нет. Как и во все времена, вампиров привлекает невинность.
— И что, таких вот бункеров много?
— Много. Для мужчин и женщин отдельные, если ты ещё не поняла. Ну Паук тебе всё сам объяснит подробнее, — Ира подняла в воздух готовое платье и, видимо, осталась довольна. Она достала из кармана джинсов мобильный и набрала номер.
Пока Ира говорила с кем-то, видимо, Дэном, Гина украдкой осматривала помещение, прикидывая возможности сбежать. Дверь была привычной, с панелью доступа, но повсюду, куда бы ни упал взгляд, Регина замечала камеры.
В голову пришла странная мысль. Вернее, очень смелая мысль. Все эти камеры, должно быть, как-то соединяются между собой. Что если через одну приказать отключиться всем?
И что если сделать это в Красной комнате во время трансляции? Приказать вообще всем камерам и оборудованию отключиться. Сбежать это, конечно, не поможет, ведь вокруг будет куча вампиров. Но зато смысл пытать бедную девушку пропадёт, если смотреть на это никто не сможет.
 
Глава 13
Регина чувствовала себя ужасно. Даже босиком в одной майке и пижамных штанах ей было куда комфортнее, чем в коротком платье насыщенного красного цвета. Этот оттенок, кричаще-алый, Гине никогда не нравился — казалось, если хотя бы рисунок на футболке будет такого цвета, все непременно начнут пялиться на неё и показывать пальцем.
А теперь и платье, и туфли на ней были ярко-красными. Ира окинула Регину оценивающим взглядом, когда та нерешительно отодвинула штору.
— Прекрасно. Я уж думала, на твой размер ничего не найду. Но не сидеть же перед всем миром в пижаме, правда? — прощебетала она, мимоходом что-то поправляя и одёргивая, — да, вот ещё что. Советую не закрывать глаза. Конечно, смотреть на всё это противно, особенно когда парни работают циркуляркой. Но если зажмуриться, то будет такое ощущение, что пила приближается к тебе. Жуткое чувство, поверь.
— Пи… пила? — очень надеясь, что ослышалась, шепнула Гина.
— Ну, обычно без неё не обходится, — будничным тоном кивнула Ира. Девушка на диване ещё спала, но уже одетая в то самое чёрное бархатное платье, — я ведь говорила, вампирам запрещено охотиться на людей. И это ваша небольшая плата за спокойную жизнь. Поверь, Дина, куча народу пропадает каждый день и без нашего участия.
— Я Гина, — буркнула Регина, на что Ирина только отмахнулась.
— Прости, я не могу всех запомнить. Эй, как там дела?!
Последнее восклицание предназначалось уже не Гине, а кому-то, скрытому от глаз рядами вешалок.
— Все готовы, — отозвался глухой голос, и Ира удовлетворённо кивнула.
— Ну всё, идём, устроим тебя где-нибудь в уголке, да, малышка? — она, улыбаясь, взяла Регину за руку и повела к выходу. У клетки стояли несколько охранников, которые по очереди выводили девушек.
Гина невольно отшатнулась, когда один из вампиров окинул её внимательным взглядом, и встала за спину Иры, хотя не была уверена, что та сможет, да и вообще захочет её защитить.
— Идите заберите нашу главную героиню. И приведите её в порядок, чем вы её накачали? Кому будет интересно смотреть, когда она и так полудохлая? — распоряжалась Ирина. В дверях появился Даниил, но не торопился перебивать, глядя на Иру с одобрительной усмешкой.
— А у тебя неплохо получается командовать.
Ира улыбнулась, но не стала это комментировать. Регина непроизвольно пододвинулась к ней поближе, стараясь не смотреть на Даниила.
Красная комната оказалась совсем не красной. Это была первая глупая мысль, посетившая Гину, когда двое молчаливых мужчин в какой-то полувоенной форме открыли металлическую дверь. Судя по тому, что для этого потребовались совместные усилия, дверь была отнюдь не картонной.
Это оказалась не та комната, где проходил аукцион, а совсем небольшое помещение, выглядевшее ещё меньше от выставленного освещения, которое концентрировалось в центре, на длинном железном столе. По стенам не было никаких кресел или стульев, так что Регина подумала было, что ей не придётся находиться в этом жутком месте. Однако Ира, ничуть не смущаясь, провела её вглубь, в самый дальний угол, где Гина наконец увидела свисающие с креплений в стене цепи. Она рефлекторно отпрянула, врезавшись в Ирину.
— Эй, ты чего? Не бойся, это не больно, — вампирша успокаивающе улыбнулась и взяла её за руки, подняв наверх. Только попытавшись вырваться, Гина почувствовала, какая нечеловеческая сила скрывается в длинных Ириных пальцах. На запястьях защёлкнулись наручники, автоматически подстраиваясь по размеру, и Регина слегка успокоилась, поняв, что всё здесь построено на электронике. Видимо, вампиры так и не осознали до конца, что именно Гина способна делать с техникой.
Вскоре пространство у стены заполнили остальные девушки, также одетые в красивые платья и туфли на каблуках.
Вошёл Даниил в костюме и маске — Регина узнала его по причёске и походке — и повернулся к камерам, занимавшим большую часть соседней стены. Следом двое охранников привели жертву в чёрном бархатном платье — она едва держалась на ногах, но всё же была в сознании. При виде её заплаканного лица, на котором отчётливо читалось осознание скорой мучительной смерти, Гину пронзила жалость.
Девушку положили на стол, пристегнув ремнями руки и ноги. Верхнюю часть стола приподняли, так что теперь жертва полусидела, щурясь от яркого света прожекторов.
Следом в помещении показалась Мирослава — несмотря на то, что Регина видела её всего однажды, сейчас сразу же узнала, настолько Мири отличалась ото всех остальных, невысокая, одетая в простые джинсы и рубашку, с неухоженным хвостом тёмных волос.
Дэн подозвал её и что-то сказал, указывая на камеры. Гина спохватилась — нужно было немедленно начинать действовать, хотя с чего и как начинать, она понятия не имела. Приказать камерам отключиться? Легко, но что делать дальше? Как только вампиры поймут, чьих это рук дело, они просто выведут её из комнаты и продолжат.
К тому же, попытка что-то сделать будет у неё только одна — ведь чтобы услышали машины, нужно кричать громко.
Свет в углах окончательно померк, словно в театре, сосредоточившись на ужасающей сцене.
— Доброй ночи, господа, мы начинаем наш еженедельный сеанс в Красной комнате. Сегодняшняя наша героиня — Милана. Милана была очень нехорошей девочкой, поэтому сегодня вы — да-да, именно вы! — поможете нам её наказать.
На большом голографическом экране позади камер замелькали строчки чата, пестрящие восклицаниями и большими буквами. Регина с отчаянием поняла, что в голове пусто. Ни одной мысли, умной, глупой, хоть какой-нибудь. Только болезненное желание понять, что пишут вампиры по всему миру в этот чат.
— И так как наказание за попытку побега должно быть жёстким, — продолжил на камеру Дэн, — у нас есть для вас ещё один сюрприз.
Вампир сделал рукой широкий театральный жест, и к нему из темноты вышла Мирослава.
— Наша прекрасная Мири готова поделиться своей кровью, чтобы главная героиня нашего шоу не умерла раньше, чем каждый из вас насладится возможностью выбрать для неё наказание.
Чат вновь взорвался восклицательными репликами, смайликами и большими буквами.
Кто-то из охраны подкатил к Дэну столик с разложенными на нём инструментами, начиная от хирургических — скальпелей и разнообразных игл — и заканчивая разных размеров пилами, молотками и гвоздями. Что со всем этим будут делать, Гина видеть определённо не хотела. Забив на всё, наплевав на то, что её услышат, и на то, что она ничего не добьётся, а может, даже сделает всем только хуже, Регина во всё горло заорала:
— Выключить электричество!
Свет померк, погрузив комнату в абсолютную темень. Гина стояла, боясь не то, чтобы что-то сказать, но даже просто шевельнуться. К счастью, под каблуком что-то хрустнуло, и мозг мгновенно включился в аварийном режиме.
— Расстегнуть все наручники! — скомандовала Регина и с облегчением вытащила из цепей освободившиеся руки. Тут отмерли и все остальные.
— Что со светом?! — рассерженно крикнул Дэн, — где аварийный источник питания?!
Гина прикусила губу. Насчёт аварийного питания она не волновалась, ведь электричество отключилось не по естественным причинам. Но сама она, как и все вокруг, даже сами вампиры, совершенно нихрена не видела.
Поэтому когда кто-то сбоку неожиданно схватил её за руку, Регина не смогла удержаться от визга. Вместе с ней завизжал ещё кто-то, затем, похоже, все остальные девушки вместе.
— Скинь туфли и иди за мной, — шепнули слева, и тот, кто стиснул её запястье, потянул Гину куда-то вперёд. Это были не Дэн и не Ира, так что Регина посчитала возможным быстро сбросить каблуки и последовать за обладателем шёпота. Ну или же её сходящий с ума от страха и неизвестности мозг просто не мог уже следить за всей фигнёй, которую творит его непутёвая хозяйка.
К огромному удивлению Гины, они не натолкнулись по дороге ни на кого, хотя вокруг уже понемногу начиналась паника. Визг постепенно прекратился, но вместо этого послышался цокот каблуков, ойкающие звуки, когда кто-то на кого-то натыкался, и отрывистые выкрики.
— Всем оставаться на месте! — скомандовал Дэн, — дверь заперта, никто отсюда не выйдет.
При этих словах сердце Регины упало, но невидимый провожатый продолжал уверенно вести её вперёд, словно прекрасно видел помещение. Послышался тихий лязг, и голос шепнул:
— Встань на колени и ползи вперёд.
Регина пошарила рукой перед собой и поняла, что это какой-то проход — спереди ощутимо тянуло ветерком. Она недолго думая опустилась на четвереньки и поползла. Мраморный пол под ногами сменился железным листом, и тут же сзади снова послышался лязг. Гина испуганно оглянулась и поняла, что невидимый помощник за ней не последовал.
Однако возвращаться и уточнять, почему, Регина уж точно не собиралась. Развивая рекордную скорость, она поползла вперёд, стараясь не производить шума, хотя получалось не очень. Оставалась надежда, что об этом проходе никто не знает и не догадается тут её искать.
Похоже, это был очередной вентиляционный коридор, заросший паутиной и покрытый сантиметровым слоем пыли. Сдерживая порывы чихнуть каждые пять секунд, расчищая себе путь руками и смахивая со стенок настоящие белоснежные заросли, Гина пробиралась по вентиляции ещё минут пятнадцать, пока тоннель не повернул влево. Ветерок спереди усилился, намекая на скорый конец коридора. Радоваться этому или нет, Регина не была уверена. Куда такие вентиляции обычно ведут, она понятия не имела, потому что в крутых боевиках они обычно вели к полному хэппи-энду, а в реальности вполне могли бы закончится тупиком в каком-нибудь стометровом колодце.
Закончилось всё, впрочем, не голубым небом и зелёной травкой, но и не тупиком. А шахтой лифта — той самой, в которой Регина уже однажды побывала. Или, по крайней мере, очень на неё похожей.
Не уверенная, радоваться этому факту или нет, Гина осторожно высунулась и покрутила головой. Кабина лифта висела далеко внизу, зато скобы, ведущие вверх, никуда не делись, и Регина, закусив губу, перебралась на них.
Путь наверх чуть не ознаменовался бесславным и коротким падением, когда одна из скоб оторвалась и осталась у неё в руке. К счастью, чувство равновесия не подвело, и Регина, отдышавшись и проследив за полётом ржавой перекладины вниз, продолжила свой подъём. Очень вовремя в голову полезли мысли, что если она сейчас свалится, никто её не найдёт, и труп так и будет валяться в дурацкой шахте и вонять.
Следующая мысль была ещё более неутешительной — что если она вылезет, думая, что спаслась, а вместо этого попадёт в тюрьму за убийство Нади? Или что, если она вообще не спаслась, а наверху её ждут охранники с автоматами? А вдруг Паук не наврал, что никто её не ищет, а просто взял и убил маму, когда приходил за вещами к ним домой?
За всеми этими мрачными размышлениями Регина не заметила, как скобы закончились, и конец шахты, двустворчатая металлическая дверь, оказался в каком-то полуметре.
— Откройся, — попросила Гина и поняла, что голос дрожит. Створки ожили, дрогнули и медленно разъехались, открывая… да ничего не открывая. С той стороны двери было точно так же темно.
Однако когда Регина, встав на верхнюю скобу, кое-как ухватилась за что-то твёрдое, перекинула ногу, а затем и всё тело на ту сторону, то поняла, что вокруг ночь. Не было ни следа охраны, огороженного периметра и собак, которых Гина уже успела себе навоображать. Просто ночной лес и насыпь, маскирующая вход в бункер.
Она устало опустилась на спину и лежала пару минут, просто уставившись в небо, покрытое звёздами, вдыхая свежий ночной воздух и не думая о том, что её уже, наверное, ищут, что вокруг может быть охрана и что она ещё далеко не в безопасности.
По сравнению с затхлостью подземного бункера, запах слежавшейся травы показался ароматом самых дорогих духов. Вокруг шуршали листья, с лёгким скрипом раскачивались на ветру деревья. Регине было холодно, просто ужасно холодно — для середины осени тонкое короткое платье не подходило — но встать или хотя бы просто шевельнуться она как будто физически не могла.
В чувства её привёл звук снизу, из открытой шахты. Звук поднимающегося лифта.
Регина вскочила, по телу словно заряд тока прошёл. Она сунула голову в тёмный провал и крикнула:
— Лифт, стой!
Кабина замерла, и Гина, не тратя времени на дальнейшие мысли, просто рванула куда глаза глядят.
 
Глава 14
Двенадцать лет спустя, г. Новоизмайловск
Регина остановила мотоцикл у тротуара и надавила кнопку сжатия. Дожидаясь, пока новенькая модель Хаммера с характерным гудением неспешно сложится в несколько десятков раз и поместится в рюкзак, Гина прошла по кромке тротуара, опираясь на самые носки ботинок.
Внимание привлекла машина компании грузоперевозок, блокирующая проезд во двор. Рядом уже столпилась кучка жителей, желающих то ли проехать, то ли просто лишний раз поскандалить. Центральным объектом их недовольства стал молодой парень, стоящий к Регине спиной. Он что-то неловко объяснял в своё оправдание, но похоже, безуспешно.
Несмотря на то, что в последние годы аэродвигатель беспрестанно развивался и мог выдержать теперь даже мотоцикл — к примеру, тот же Хаммер, который успел сложиться уже до размеров компьютерного кресла — на автомобили, особенно грузовые, ставить такие было ещё весьма опасно. Поэтому узкие улочки, которые с распространением трансформирующегося транспорта предусматривали гораздо меньше парковочных мест, на такие грузовики-монстры рассчитаны уже не были. Видимо, новый сосед не из богатых, раз не хватило денег на услуги компании с нормальными машинами.
Рабочие, два крепких здоровых парня в характерных спецовках, в разговоры не вступали, перенося мебель — кресла, диван, стол, всё очень старое, практически разваливающееся. При Регине от одной из тумбочек даже отвалилась дверца.
Сзади раздался клик — сигнал того, что мотоцикл принял вид идеального куба, и Гина расстегнула рюкзак, поставив на тротуар.
— Князь, — позвала она, и чёрный щенок ньюфаундленда выпрыгнул наружу, изо всех сил виляя хвостиком и ласкаясь к хозяйке. Регина запихнула куб в рюкзак и подняла уже с некоторым трудом. С каждым годом производители машин-трансформеров модифицировали транспорт, делая всё более лёгким, но пока в сложенном виде мотоцикл ещё весил достаточно.
— Домой, — скомандовала Гина, хотя Князю не требовалось никакого напоминания: он и без того хвостом ходил за хозяйкой, если не получал отдельной команды.
Скандал всё продолжался, даже, кажется, разгорелся и того сильнее. Парень уже не знал, что сказать, но в подъезд пройти не мог из-за десятка разгневанных соседей. Регина тоже протиснулась между ними еле-еле, привлекая тем самым внимание одной бдительной тётки с первого этажа.
— Поглядите, вон идёт, ещё одна! — громко посетовала тётка, но Гина сделала вид, что не слышит. Тогда соседка, явно жаждущая выместить на ней нерастраченную энергию, заголосила ещё громче:
— Полюбуйтесь, идёт себе, не здоровается! Чему только вас родители учат! Никого, кроме себя, не замечают! Что один, что вторая.
Регина остановилась, ища в сумке карту допуска — светить свои способности при соседях было чревато. Только вот пропуском она пользовалась так редко, что совсем забыла, куда его положила и положила ли вообще. Как назло, входная дверь уже успела захлопнуться за рабочими с очередным креслом.
— Давайте я вам открою! — с чрезмерным энтузиазмом воскликнул новый сосед. Видимо, общение с жильцами его уже порядком достало.
— Идём, Князь, — Регина поманила пёсика, чем вызвала у тётки с первого этажа новую волну возмущения.
— Так вот, кто у меня под балконом гадит! — визгливо пожаловалась она и неожиданно схватила Гину за рукав.
Отдать Князю команду не реагировать Регина не успела. Пёс подскочил и зарычал. Вместе с этим он начал стремительно раздаваться в размерах — пушистая шёрстка на глазах слезала, обнажая металлический эндоскелет, хребет и вытянувшийся пластинчатый хвост. За несколько секунд Князь вырос до размеров крупного волка и оскалился, что на металлической морде со сверкающими глазными сенсорами даже для самой Регины смотрелось жутковато.
Толпа соседей отхлынула назад как по команде, и тётка с первого этажа подавилась собственными воплями.
— Князь не настоящий пёс, а автомат с трансформирующимся эндоскелетом. Он не может гадить под балконом, — как можно более членораздельно проговорила Регина и скомандовала, — Князь, обратно.
За те же несколько секунд монстрообразный автомат снова превратился в умилительного щеночка и с удовольствием запрыгнул хозяйке на руки, бешено виляя хвостом.
Новый сосед торопливо провёл по панели доступа картой и открыл для Гины дверь. Когда лист металла отрезал их от остальных, Регина кивнула в знак благодарности и двинулась к лестнице.
— Регина! — окликнул парень, и она мгновенно обернулась, готовая в любой момент снова отдать Князю команду.
— Ты меня не узнаёшь? — парень взволнованно сцеплял и расцеплял пальцы, и Гина слегка успокоилась. Вампиры так себя не ведут, да и на улице солнечный день.
— Нет, — лаконично отозвалась она. Заработал лифт, и парень замолчал, пропуская рабочих и дожидаясь, пока они с Региной снова останутся наедине. Пользуясь моментом, Гина рассмотрела нового соседа повнимательнее — обычный парень, на пару лет младше неё. Наверное, студент, о чём говорила непрезентабельная мебель и одежда, чистая, но явно не новая. Волосы русые, орехового оттенка, кое-где на щеках веснушки. Эти веснушки на секунду о чём-то напомнили, но так мимолётно, что Гина не успела ничего толком ухватить.
— Я Миша, — застенчиво начал парень, — Михаил Воронцов. Мы встречались… шесть лет назад. Мне тогда было восемнадцать.
«А мне двадцать», — прикинула про себя Регина и начала вспоминать, потому что стеснительный Михаил Воронцов явно ничего больше не хотел говорить. Молчание продолжалось минут десять — за это время рабочие уже внесли в подъезд допотопную кровать и загрузили в лифт.
— Я тебя тоже не сразу узнал, — признал Миша, — только по собаке. Я помню, как этот твой Князь вампиров разделывал.
Воспоминание сверкнуло в голове Регины, как только она услышала слово «вампиры». Конечно, пацан очень изменился, тогда он был каким-то панком или сатанистом — весь в чёрном, руки в татуировках или каких-то письменах, длинные волосы.
— Да, я тебя вспомнила, — лаконично ответила Гина, — приятно было увидеться.
Она повернулась, считая беседу законченной — это был её самый длинный разговор с человеком за последний год так точно.
Но Миша снова окликнул её, даже дёрнулся, чтобы взять за руку или как-то иначе остановить, но замер на полпути, похоже, вспомнив об инциденте с соседкой.
— Что? — спросила Регина, поправляя на плечах тяжёлый рюкзак.
— У тебя там машина? — спохватился Миша, — давай я донесу.
— Я не хочу, чтобы ты узнал номер моей квартиры, — прямо сказала Гина, и Михаил заметно сник. Кажется, он надеялся на более тёплое общение.
— Может, тогда ты ко мне заглянешь? Чаю попьём, — с надеждой предложил Миша, и Регина уже собиралась отказаться, но тут парень быстро добавил:
— Я кое-что могу тебе рассказать о… сама знаешь чём.
Гина задумалась. Речь, видимо, шла о вампирах, о которых сама она знала куда больше, чем хотела. Но с другой стороны, врага надо знать в лицо, и лишняя информация не помешает.
— Ладно, ты в какой?
— Этаж… — Миша пошарил в кармане и вытянул бумажку, — этаж триста семьдесят восемь, квартира семь семь четыре два.
— Езжай, я заброшу рюкзак домой и к тебе.
Михаил с энтузиазмом кивнул и вошёл в лифт, набирая на панели номер этажа. Дверцы закрылись, и спустя три секунды кабина уже вернулась с триста семьдесят восьмого этажа на первый.
Регинина квартира была всего лишь на пятом, так что неудивительно, что противная соседка с первого её знала. Но тащить рюкзак с мотоциклом даже на пару этажей было бы тяжеловато, и Гина вошла в кабину.
В своей квартире, состоявшей из единственной просторной комнаты, она поставила рюкзак в специальное отделение шкафа — несмотря на то, что внешне мотоцикл, сложенный в куб, казался непробиваемым, достаточно было запнуться об него, чтобы трансформер никогда уже не разложился обратно.
— Окно на панели три и четыре, — скомандовала Регина. Стена, выходившая на улицу, состояла из отдельных панелей, любую из которых можно было открыть как окно или же превратить в 3d-консоль. То же самое на потолке можно было сделать с лампами.
Квартира обошлась Гине довольно дешёво из-за того, что находилась на пятом этаже, хотя не сказать, чтобы деньги имели для неё какое-то значение. Просто нижний этаж позволял избегать лифтов, если спину не оттягивал рюкзак с мотоциклом. А лифты Регина не любила.
Она огляделась, отмечая кучу нестиранных шмоток, сваленных в кресло, заставленный посудой кухонный угол и неубранную постель. Зато все мониторы, крепившиеся на стены, полки и потолок в количестве около сорока, хотя Регина никогда не уточняла конкретное их число, были в превосходном состоянии и протирались вручную каждую неделю.
Автоматически включился телевизор на одной из панелей, когда Гина скинула ботинки.
«Третьего мая в Новоизмайловске плюс пятнадцать, — сообщила ведущая, — ожидается потепление на три градуса к концу недели, но по ночам температура воздуха не поднимется выше плюс семи».
Регина слушала вполуха, размышляя, что надо бы купить новое постельное бельё — на пододеяльнике отчётливо отпечатался след от пролитого вина.
Князь весело запрыгнул на кровать, ничуть не смущаясь красного пятна, и устроился спать на подушке. Гина улыбнулась, потрепала пёсика по голове и скомандовала:
— Спи, я скоро вернусь.
Князь тут же отключился, и Регина отошла к почтовой панели над дверью. Пришли три уведомления. Виднее, два уведомления и одно письмо.
Открыв первый мигающий значок оповещения, Гина поморщилась — налог на зелень.
— Окно на все панели, — приказала она и вздохнула, когда стена стала прозрачной. Так и есть, она совершенно забыла поливать и удобрять растения в мини-теплице на балкончике, и всё засохло.
Программа озеленения очень точно умела выявлять, кто из жителей вносит вклад в обогащение растительной жизни, а кто не поливал свои розы уже полгода.
Второе уведомление предсказуемо касалось квартплаты, а третье письмо пришло из поликлиники, с ежегодного обязательного медосмотра с просьбой забрать результаты в понедельник.
Гина бросила взгляд на календарь и скомандовала:
— Разбудить меня завтра в девять.
Будильник на панели над кроватью мигнул в знак понимания, и Регина наконец вышла обратно на лестничную клетку.
На триста семьдесят восьмом этаже Гина раньше не бывала, но разницы за отсутствием в подъезде окон всё равно не почувствовала. По обеим сторонам стен проходила широкая ленточная лампа, так что оконные панели на памяти Регины открывали разве что подростки, чтобы покурить вне досягаемости дымовых сенсоров.
Дверь в квартиру Миши была сдвинута, так что Гина невольно пожалела, что оставила Князя в комнате. Но когда открылся лифт, и те же рабочие внесли стол, она расслабилась, поняв, что это переезд ещё не окончен. Впрочем, когда она вошла, Михаил перекинулся с одним из парней в спецовках парой фраз, приложил к протянутому электронному документу свою идентификационную карту, и рабочие ушли.
— Я уж думал, ты не придёшь, — признался Миша, — но чайник всё равно подогрел.
Регина промолчала, осматривая простенькую квартиру. Все оконные панели открыты, мебель — сплошное старьё родом из двадцать второго века, не позже. Даже шкаф и кровать не могли выдвигаться и убираться в стену, так что места для самого хозяина оставалось очень мало.
— Ну… ты присаживайся, — Миша вежливо отодвинул стул, и Регина кивнула.
— Чаю хочешь?
— Нет.
— А может?..
— Нет. Ни чая, ни кофе, ни алкоголя. Есть тоже не буду, — перечислила Гина, — ты что-то хотел мне сказать.
— Да… Ну, я просто подумал, раз уж так совпало, что мы соседи… Это же неспроста.
Михаил присел за соседний стул, предварительно всё-таки налив чаю в две одинаковых чашки.
— У тебя есть причины думать, что это не совпадение? — уточнила Гина, — кто-то что-то тебе говорил? Ты купил эту квартиру по чьему-то совету?
— Нет… нет, я даже не купил её. Мне родители её оставили, а сами уехали в другой город жить, — слегка растерянно пояснил Миша, — я не то имел в виду. Просто тогда, шесть лет назад, ты так быстро исчезла, я даже не успел тебя поблагодарить.
— Ты не просил меня о помощи, значит, не должен благодарить, — сухо ответила Регина. Вспоминать события шестилетней давности ей хотелось точно так же, как сидеть и разговаривать с этим парнем на отвлечённые темы.
— Должен, — мягко настоял Миша, обнимая чашку ладонями, — я дурак был, связался с этими сатанистами. И из-за этого попал к вампирам. Они бы меня продали, понимаешь? Это же… это непостижимо просто!
— Я всё это знаю.
— Да, да… Это я просто для себя. Подумать страшно, чем это могло кончиться, если бы ты тогда со своей собакой…
— Это пёс.
— Ну да. Но он ведь неживой, так что это неважно.
— Живой. Он мой лучший друг, — ровно пояснила Регина, — если ты ничего больше не хочешь мне сказать…
— Хочу, — Миша поставил чашку и, видимо, решился-таки высказать, что у него на уме, — я подумал… можно я тоже с тобой? Я учусь на программера.
— Ты тоже со мной что?
— Буду помогать людям, которые к вампирам попали. Я же сам от них еле спасся, так что понимаю, каково это!
— Я не помогаю людям, — Гина нахмурилась, — с чего ты это взял?
— Да брось, я же свой! — Миша подался вперёд, — мы можем вместе отслеживать места, где вампиры держат людей, мешать их аукционам и спасать жертв!
— Нет. Тот случай с тобой был единственным, — хмуро оборвала его Регина.
— Но мы же можем помогать людям! — горячо заспорил Михаил.
— Зачем? Я не хочу никому помогать, — Гина сдвинула брови и встала, отодвинув нетронутую чашку с чаем, — хочу не сдохнуть сама.
— Но ты ведь такое можешь! Я видел, я помню!
— Забудь, — отрезала Регина, — забудь, что я живу с тобой в одном доме. И забудь, что я существую.
Она прошла к двери, лавируя между кучей мебели, на ходу бросила «Открыть», и, не оборачиваясь, вышла на лестничную площадку.
 
Глава 15
Регина подняла глаза, случайно зацепив взглядом электронные часы, и нахмурилась. Выходило, что она четыре часа просидела, тупо уставившись на папку с результатами медосмотра.
Князь выбрался из своей корзинки и потянулся; послышался лёгкий лязг металлических сочленений.
— Привет, малыш, — Гина попыталась выдавить из себя улыбку, но пёсика было не провести. Князь в два прыжка добрался до кровати и деловито забрался хозяйке на колени. Со стороны казалось, что он действительно изучает содержимое папки.
— Это фигня, — Регина как можно более небрежно отбросила папку в сторону и почесала щеночка за ухом. Тот бешено завилял хвостом, довольно повизгивая и норовя встать на задние лапки. Его синтетическая шерсть была на ощупь совершенно как натуральная, но при этом обладала функцией самоочищения.
Князь спрыгнул на секунду и вернулся, таща в зубах клочок бумаги.
— Что там у тебя? — заинтересованно спросила Гина и взяла бумажку. Это оказался тот листок с номером этажа и квартиры, который вчера дал ей Миша. Впрочем, вчерашний день казался прошлым годом, поэтому Регина даже не сразу сообразила, чей это адрес.
— Что, хочешь знать, кто это парень? — улыбнулась Гина, и пёсик утвердительно гавкнул. Можно было бы сказать, что для механизма Князь просто поразительно умён, но Регина всегда знала, что автоматика и техника априори гораздо сообразительнее людей.
— Ты тоже его не узнал, да? Ну да, ты же был тогда совсем маленький. Шесть лет назад я заказала тебя в инженерной мастерской Лады Воронцовой, — начала Регина, почёсывая Князя по услужливо подставленному животику, — мне тогда уже исполнилось двадцать…
Гина с раздражением взглянула на метеотабло, установленное на фасаде гипермаркета. Дождь должен был идти ещё тридцать минут, и народ заблаговременно разбежался по домам, остановкам или ближайшим кафешкам, так что Регина оставалась единственной, кому приспичило прогуляться по лужам в самый разгар холодного сентябрьского ливня.
Инженерная мастерская, согласно навигатору на правой руке, находилась в сотне метров — по крайней мере, красная линия, обозначающая на панельке саму Гину, следовала в правильном направлении. В первый раз Регина была в мастерской посреди ночи, к тому же добиралась на поезде, поэтому дорогу запомнила так себе. Но голограмма зелёного дракона, установленная на крыше азиатского торгового центра, сигнализировала о близости к цели.
Прикинув, что в прошлый раз дракон был справа, Гина свернула в подворотню, прошла, ориентируясь по навигатору, ещё десять минут и наконец удовлетворённо кивнула. Ветхое одноэтажное здание, казалось, вот-вот сплющится под напором окружающих его небоскрёбов. Но несмотря на непрезентабельный вид, отзывы о мастерской Лады Воронцовой были исключительно положительными.
Регина выключила режим дополнительно утепления на куртке и вошла, распустив пучок; после ливня светлые волосы приобрели оттенок мокрого песка.
Встретил её острый запах какой-то смазки, как и в прошлый визит. Кое-где краска слезала со стен, обнажая красно-коричневые кирпичи. Над входом горела допотопная лампа, управляемая нелепой маленькой кнопкой на стене.
Регина прошла мимо кучки сваленных друг на друга шин, тщательно обходя несколько сливных решёток, миновала длинный деревянный стол и наконец услышала голос хозяйки мастерской. Вернее, сперва Гине показалось, что Лада над чем-то смеётся, потом, что у неё насморк, и только когда их разделяла лишь тоненькая перегородка, поняла, что та плачет.
Регина встала в поле зрения, дожидаясь, пока на неё обратят внимание. Лада с покрасневшими глазами, сжимающая уже никуда не годный платок, оторвала глаза от пола и пробормотала:
Ой, это вы… я помню, ваш заказ… автомат… эндоскелет, да-да, минутку.
Лада встала, изо всех сил пытаясь сохранить спокойное лицо, но не выдержала и снова разрыдалась, отвернувшись к стене.
Простите, — сквозь всхлипы услышала Регина, — извините… я просто… мой брат, Мишка. Совсем опустился… Думала, какая-то субкультура, может, банда… Но похоже… наркоманы.
Сколько с меня? — Гина вытащила карту, и Лада, всхлипнув, кивнула.
Да, да, конечно, зачем вам мои проблемы.
Несмотря на верные слова, прозвучало так, словно Лада обвиняла её в нежелании выслушать рассказ обо всех чужих неприятностях.
Так и не дождавшись от Регины правильной, на её взгляд, реакции, хозяйка мастерской скрылась в служебном помещении и вернулась спустя минут пятнадцать, зато уже куда более спокойной.
Вам чек распечатать? — получив оплату, спросила Лада, и тут мобильный на столе зазвонил. Забыв обо всём, женщина кинулась к телефону и трясущимися пальцами нажала на приём.
Да?!.. Миша!.. Миша, где ты? Нет, нет, не отключайся, Миша, скажи, где ты находишься!..
Регина раздражённо выдохнула — чек был ей нужен, поэтому просто уйти она не могла.
О чём ты?.. — тихо и как-то потерянно пробормотала Лада, выслушав реплику с того конца, — какой аукцион?.. Какие вампиры?.. Миша, опять наркотики? Что ты принял? Что на этот раз?
Гина замерла, забыв о чеке. Слова «аукцион» и «вампиры» врезались в сознание, не оставляя места для каких-либо других версий, помимо единственной очевидной.
Сколько лет твоему брату? — спросила Регина у Лады. Звонок, похоже, прервался, и она безуспешно снова и снова набирала номер.
Восемнадцать, — видимо, подумав, что Гина наконец прониклась её проблемой, хозяйка мастерской начала поспешно вываливать на неё подробности, — связался с этой сектой… Из дома ушёл. Мы с мамой думали, это ерунда, какая-то субкультура, переночует у друзей и вернётся… Но потом он просто пропал. Ни у кого из друзей не был… а теперь вот звонит, говорит о каких-то вампирах, аукционах… Наверное, наркотики. Телефон молчит, не дозвониться. Выключил, похоже, или зарядка села. Я…
В полицию не ходи, — скомандовала Регина, — не звони больше, и если он позвонит, трубку не бери.
В смысле «не бери»? — Лада недоумённо нахмурилась, и Гина с раздражением вздохнула. Она не привыкла отдавать одну команду два раза, но, в конце концов, человек гораздо глупее компьютера.
Если ты возьмёшь трубку, и там будет незнакомый голос, просто скажи, что твой брат подсел на наркотики и сбежал. Поняла? Сбежал, а не пропал.
Что вы такое?.. — пробормотала Лада, но Регина быстро сгребла со стола ящик со своим заказом и быстрым шагом направилась к выходу.
Подождите! — окликнули её сзади, но Гина не стала оборачиваться.
В первом попавшемся магазине она купила ноутбук, села на городской поезд и уехала настолько далеко от своего дома, насколько позволяло время.
Когда её щенок впервые трансформировался в механического монстра и обратно на отдалённой пустующей платформе в паре километров от городской черты, уже смеркалось. Регина почувствовала прилив совершенно детского восторга, и пёсик, словно уловив настроение хозяйки, радостно тявкнул.
Кто у нас хороший мальчик? — прощебетала Гина, почёсывая гладкое пузико повизгивающего от восторга щенка, — кто у нас славный пёсик?
За знакомством прошло ещё около часа, и Регина опомнилась, только когда над платформой зажглась лампа.
Кажется, мы что-то забыли, — посетовала Гина и открыла ноутбук, подключившись к ближайшей сети.
Загрузи мне DOOR-браузер, — скомандовала Регина. К таким старым моделям ноутбуков она не привыкла, но денег не хватило на что-то более дорогое, а искать банкомат поблизости заняло бы ещё кучу времени.
Повинуясь командам Гины, компьютер вышел в глубинную Сеть и начал поиск по ключевым словам. Когда вход в Красную комнату обозначился окном ввода логина и пароля, она коротко велела:
Подбери.
Не прошло и пары минут, как знакомый сайт встал перед глазами с надписью «Welcome, DarkDemon2225». Регина невольно фыркнула от дурацкого пафосного ника.
Однако улыбка сползла с её лица, как только картинка на экране сменилась.
Это был не аукцион.
То самое, что делало Красную комнату одной из самых страшных баек всемирной Паутины, разворачивалось сейчас перед глазами Гины. Звук дрели в руках мужчины, одетого как средневековый палач, прорезал тишину осеннего вечера. Своим телом он загораживал того, кто лежал на металлической кушетке, но по стройным ногам, обутым в изящные чёрные босоножки, становилось ясно, что это женщина.
Спустя секунду к визгу дрели присоединился захлёбывающийся крик жертвы. И палач отошёл в сторону.
Регина едва успела отвернуться от компьютера, как её стошнило прямо на скамейку. Дрожащими руками она зажала уши и закрыла глаза, раскачиваясь из стороны в сторону, чтобы только сосредоточиться на чём угодно другом, кроме пронзительных нечеловеческих криков с той стороны монитора.
Крики прекратились довольно быстро — на смену им пришёл голос. Знакомый, низкий, с лёгким акцентом, от которого буквы «д» и «т» звучали чуть твёрже, чем нужно.
Что ж, браво, браво, мистер Рутвен. Вы как всегда радуете нас своей изобретательностью, — размеренно, с нарочито театральными паузами произнёс Паук. Регина слушала, никак не решаясь обернуться.
И дабы сделать наш прекрасный вечер ещё лучше, дамы и господа, небольшое объявление. К нам, так сказать, на огонёк, забрели незваные гости, именующие себя поклонниками Сатаны.
Гина нерешительно обернулась, чуть-чуть приоткрыв глаза и готовясь захлопнуть ноутбук сразу же, если увидит несчастную жертву хоть краем глаза. Но очевидно, девушка была уже мертва, и камера сместилась, концентрируясь только на Пауке, так что взгляду предстал лишь самый край окровавленной кушетки и одна ступня в забрызганной красным босоножке.
Ведущий был в той же маске, что закрывала его лицо в тот раз, когда Гина увидела Красную комнату впервые.
Именно благодаря им, сегодня мы насладились представлением, — в голосе Паука скользнула едва слышная насмешка, — едва ли эта милая девушка думала, что встретится со своим кумиром так скоро.
Регина с отвращением увидела, как чат наполнился смеющимися рожицами и скобочками, вперемешку с издевательскими поздравлениями.
Как бы то ни было, в следующие десять дней на очереди ещё десять… добровольцев, — продолжил Паук.
Мразь, — прошипела Регина и скомандовала, — компьютер, отследи, откуда ведётся трансляция.
Щенок, словно почувствовав настроение хозяйки, запрыгнул ей на колени, и Гина слабо улыбнулась.
Привет, малыш.
Мысли её, впрочем, были далеки от нового питомца. Вспомнилась та несчастная девушка, которую собирались мучить на глазах остальных, в том числе и самой Регины. Что с ней стало? Наверняка то же, что и с этой обладательницей чёрных босоножек.
Гина совсем не хотела её жалеть. Люди, глупые, несовершенные, чересчур эмоциональные, вызывали разве что раздражение. За последние годы с людьми она почти не контактировала и впредь не собиралась.
Что же её толкнуло спасать этого Мишу, о котором она не знала ничего, кроме имени?
Однако как только мысль захлопнуть компьютер, да и вообще выбросить его куда подальше, пришла ей в голову, перед глазами как живая встала Надя. Та самая Надя, с которой они когда-то пробирались по шахте лифта. Та самая, которая шептала в темноте вентиляционного коридора сбивчивую молитву. Та самая, чья смерть оставила Регине чуть заметный шрам от ожога на левой щеке.
Сигнал завершения операции в оглушительной тишине ночной безлюдной платформы заставил дёрнуться.
Геолокация успешно закончилась, и Регина, хмурясь, смотрела на всплывшую поверх всех окон карту. Вбив координаты в свой ручной навигатор, Гина подняла брови. Ориентировочное время прибытия на машине составляло всего около двух часов.
Столько же занял бы путь до Измайловска, если бы Регине зачем-то захотелось туда вернуться.
Впрочем тут же в голове сверкнула догадка, куда именно ей предстоит направиться и почему именно Паук вёл этот мерзкий сеанс. Увеличив карту, Гина только подтвердила свои опасения. Лес, окружавший Измайловск. Видимо, эти горе-сатанисты решили провести какой-то ритуал в ближайшем лесу и наткнулись на замаскированный бункер.
Неожиданный системный звук вырвал Регину из раздумий.
«Ошибка»
«Критическая ошибка»
«Невозможно войти в систему»
Мать твою, — выругалась Гина и приказала, — выйти из Сети! Выключить компьютер!
Экран потух, но Регина не была уверена, что успела. Целые секунды ушли на то, чтобы понять источник ошибки — настоящий «DarkDemon2225» решил зайти в свой аккаунт и обнаружил, что уже зашёл туда полчаса назад.
Оставалось рассчитывать на везение — что пользователь, в отличие от неё, не успел ничего сообразить и просто повторил попытку входа.
Впрочем, в предстоящем спасении непутёвых дьяволопоклонников приходилось полагаться на чистую удачу почти полностью.
Так, пёсик, — скомандовала Гина, и механическая собачка изо всех сил завиляла хвостом, — мне нужна твоя помощь.
 
Глава 16
Ты уверена, что это поможет спасти Мишку? — Лада смахнула волосы со лба, но взамен оставила на коже широкую коричневую полосу какой-то смазки. В инженерном деле Регина не особо разбиралась, хотя точно могла понять, у какого механизма есть изъян и где именно.
Это поможет проникнуть в бункер. Ты сделаешь жучка, а я с его помощью отключу охранную систему, — от прямого ответа на вопрос Гина уклонилась, понимая, что правда Ладе сейчас ни к чему.
Поверить не могу, что этот ужас происходит буквально у нас под носом, — пробормотала Лада, не переставая что-то подкручивать, приваривать и снова подкручивать. Жучок оказался больше похож на таракана, мерзкий даже в металлической оболочке автомата, с длинными усами-антеннами, позволяющими услышать, что происходит вокруг, и микрофоном, позволяющим передавать голос. Микрофон в плане Регины был важнейшим звеном, которое в случае успеха позволило бы на расстоянии отключить камеры и открыть замки.
Я имею в виду, — Лада настойчиво продолжала пытаться втянуть Гину в непринуждённую беседу, — это же какие-то Средние века! Торговля людьми! В голове не укладывается.
Регина пожала плечами. О том, что за всем стоят вампиры, Ладе знать было не просто необязательно, а даже опасно. Да и вряд ли она бы вообще поверила.
Вот, кажется, готово. Правда, чтобы сделать пульт управления, нужно гораздо дольше времени, — хмурясь, произнесла Лада и на ладони протянула механического таракана. Гина улыбнулась и спросила:
Нам же не нужен пульт, правда, малыш?
Жучок бешено завертел усиками и успокоился, только когда Гина протянула свою руку, по которой он смог вскарабкаться ей на плечо.
Что это было? — изумлённо пробормотала Лада, — что за фокус? Признавайся, где у тебя диктофон?
Я сказала, что мы обойдёмся без пульта, — поморщившись, пояснила Регина.
Ничего ты не говорила. Ты открывала рот, а слышались какие-то помехи.
Гина пожала плечами и покинула мастерскую, игнорируя все отвлекающие факторы.
В лесу Регина чувствовала себя крайне неуютно. Этот уголок природы был настолько далёк от техники и прогресса, что казался другой планетой. В связи с принятием многочисленных законов о защите лесных массивов и инициативой по озеленению, древесина не использовалась в строительстве уже почти пятьдесят лет, с тех пор, как изобрели идентичный заменитель.
Поэтому с тех пор, как шесть лет назад Гина в темноте бежала между этими деревьями, ничего не изменилось. Чирикали какие-то птички, шуршали листья, и общая атмосфера дикой природы здорово действовала на нервы.
Навигатор на руке, к счастью, работал исправно, и, ориентируясь по нему, Регина добралась до места. Вернее, к бункеру она подходить не собиралась — там могло быть и наверняка было множество скрытых камер и датчиков движения. Поэтому обосновалась она метрах в трёхстах, найдя вполне удобные заросли каких-то кустов.
Вытащив жучка из кармана, Гина достала планшет, включила голографический монитор и убедилась, что камеры с глаз таракана транслируют видео на висящий в воздухе экран. Затем она сунула в ухо бусину-наушник со встроенным микрофоном, который позволял ей общаться с механическим насекомым на расстоянии.
Смотри, — Регина продемонстрировала навигатор жучку, — тебе нужно в эту точку. Ясно? Я буду говорить тебе направление.
Таракан издал резкий сигнал, и Гина улыбнулась. Конечно, можно было и не спрашивать. В отличие от людей, гаджеты всегда всё понимают правильно.
Жучок, перебирая стальными лапками, быстро скрылся из виду. Монитор исправно отображал вид от первого лица, и минут через десять таракан добрался до места. С содроганием Регина узнала дверь в бункер, замаскированную под насыпь. Конечно, с тараканьего роста дверь выглядела гротескно-огромной, но всё равно узнавалась.
Залезь на дверь, там должна быть панель, — шепнула Гина. Говорить в полный голос в лесу, где на расстоянии километров не было больше никого, кроме вампиров, она не решалась. Впрочем, жучок всё прекрасно понял и заполз прямо на кодовую панель. Несмотря на общий дряхлый вид бункера, этот вид замка был одним из самых современных — сперва вставить карту допуска, затем ввести код и приложить палец. К счастью, Регина не взламывала замки, а просто находила с ними общий язык.
Откройся, — негромко приказала она, переключив внутренний микрофон на внешний и стараясь не думать, что её голос сейчас разносится по окрестностям бункера. Конечно, для остальных он звучал как помехи, но всё же звучал.
Створка поддалась — снизу отчётливо послышался звук поднимающегося лифта. Видимо, где-то, возможно, в земле, существовал ещё один вход, ведущий на лестницу. А где-то уровнем ниже находилась ещё шахта, лифт по которой двигался не на самый верх, а только между подземными этажами.
Дверь приоткрылась, так что жучок без проблем проник в кабину лифта.
Лифт, вниз, — скомандовала Гина, помня, что ни на каких промежуточных этажах эта кабина не останавливается.
Воспоминания всё наступали, но пока Регине вроде бы удавалось оттеснить их и заполнить мысли более насущными вопросами. Пока лифт медленно опускался, она расстегнула рюкзак и с умилением посмотрела на выключенного пёсика, который казался обычным спящим щеночком. Гина надеялась, что его монстрообразная форма сегодня не понадобится, но для этого всё должно было пройти как по маслу.
На мониторе, тем временем, лифт наконец достиг нижнего этажа, и двери разъехались. Переключив микрофон, Регина шепнула:
Постарайся быть как можно незаметнее. Передвигайся по тёмным углам.
Жучок тут же переместился к стенке и вылез из кабины. Коридор освещался скудно — неудивительно, ведь на дворе стояло солнечное утро, что в перевёрнутом вампирском режиме означало глубокую ночь.
Однако даже в таком тусклом освещении силуэты нескольких охранников отлично угадывались. Крепкий вампир в какой-то полувоенной одежде сидел едва ли не у каждой второй двери. Похоже, из побега Регины они сделали надлежащие выводы.
Такой вариант развития событий был из числа худших, но его Гина предусмотрела.
Несколько ближайших охранников приподнялись и с недоумением переглянулись — увидели, что приехавший лифт пуст. Один из них подошёл ближе, но естественно, на таракана внимания не обратил.
Загляни в каждую камеру и узнай, где Михаил Воронцов, — приказала Регина. Как выглядит этот Михаил, они с тараканом узнали только в свой последний визит к Ладе, но теперь найти его было несложно.
Время тянулось невыносимо медленно — Гина попыталась использовать его, чтобы подумать, как устранить из коридора охрану, но так ничего и не решила.
Неожиданно несколько вампиров встрепенулись. Похоже, им что-то передали в наушники. Вернее, не «что-то», а то, что кто-то открыл дверь в бункер наверху и воспользовался лифтом.
В кабине пусто, мы проверили, — доложил один.
Жучок, тем временем, продолжал ползать от камеры к камере, и в каждом новом окошке Гина видела молодую девушку. Мельком, потому что сразу же отворачивалась.
Понял. Принято, — сказал один из вампиров и подозвал к себе остальных.
Внимание на охрану, — приказала Регина и с интересом вслушалась в разговор.
Сказали, кто-то проник в бункер и взял лифт. Возможно, из кабины вылез в шахту. Проверить, — отрывисто приказал вампир, который, похоже, был среди них главным.
Несколько вампиров направились к лифту, но ещё пятеро остались на месте. Да и после осмотра каждой камеры, Гина поняла, что везде одни девушки.
Прикусив губу, она задумалась. Куда вампиры могли бы поместить свою неожиданную добычу?
В голове сверкнуло воспоминание — вот она с болтливой вампиршей Ириной в костюмерной, а рядом большая клетка, больше напоминающая загон.
Сердце забилось быстрее; Регина облизнула губы и скомандовала:
Нам нужен другой лифт, ползи туда.
К счастью, снова пользоваться своими способностями, а значит, вызывать лишние подозрения у охраны, Гине не пришлось. Жучок едва успел добраться до внутреннего лифта, как им же решили воспользоваться и вампиры.
Кнопки «П», «Б» и «С» на панели тоже вызывали не лучшие ассоциации. К тому же, в самом низу, куда в прошлый раз Регина даже не посмотрела, присутствовала кнопка «М». Догадаться, что там может быть, труда не составляло.
Впрочем, ни в морг, ни куда-либо ещё вампиры не поехали, а просто отодвинули верхнюю панель кабины и проверили шахту. Таракан выполз следом и по указке Регины направился наверх.
В этот раз, когда жучок достиг раздвижной двери, за которой по прикидкам должна была оказаться студия записи, Гина приказала створкам разомкнуться лишь чуть-чуть, так что вряд ли это движение кто-то заметил.
Этажом она не ошиблась, и таракан продолжил путь, добравшись вскоре до костюмерной.
Голос Регина услышала уже после того, как жучок проскользнул в щель, но внимания на него не обратила. Сердце радостно забилось, от того, что её догадка, пусть и не первая, подтвердилась. В большой клетке действительно сидели несколько человек, одетых сплошь в чёрное.
Однако когда она попросила таракана осмотреть помещение, то замерла на месте, боясь сделать лишнее движение.
Голос, который она услышала сначала, принадлежал не кому-то из пленников.
Сзади стоял Паук.
 
Глава 17
Твою ма-ать, — протянула Регина, невольно отпрянув от экрана — казалось, Паук смотрит прямо на неё. Жутковато было видеть, что он не изменился ни на день с их последней встречи, хотя от прежней четырнадцатилетней Гины не осталось даже имени.
Это моя работа, решать подобные вопросы, — невозмутимо сказал Паук и наконец отвернулся, продолжая мерить шагами комнату. Регина вздохнула чуть свободнее. Она увидела в ухе вампира микронаушник и поняла, что он говорит по телефону и в комнате больше никого из охраны нет.
Следующий пункт её плана включал прямое взаимодействие с Михаилом, но при Пауке делать это было опасно. Как заставить его покинуть помещение, Гина не знала, и следующие минут пять просто сидела без движения, краем уха следя за его телефонным разговором.
Паук, — в костюмерную вошёл один из охранников, судя по одежде, — у нас там фигня творится какая-то. Лифт сам туда-сюда мотается, ну или типа того.
Паук нахмурился, вытащил наушник и холодно осведомился:
Прости, что? Проблемы с лифтом? И я похож на ремонтника?
Нет, — стушевался охранник, — не проблемы… просто датчики показали, что кто-то пришёл, лифт поехал, а потом там никого… вот.
Видимо, Паук привык к таким сбивчивым фразам и всё понял, поэтому ещё сильнее сдвинул брови и кивнул.
Регина не могла поверить своей удаче, когда оба вампира вышли.
Иди в клетку, найди Воронцова и ползи к его уху, — скомандовала Гина, и механический таракан выполнил приказ.
Все пленники спали, и Регина очень надеялась, что им не вкололи никаких транквилизаторов. Вытащить парня, который при этом ещё и в отключке, она уж точно не смогла бы.
Жучок быстро нашёл Михаила, даже быстрее самой Гины — на её взгляд, все эти парни выглядели совершенно одинаково, одетые во всё чёрное, с серебряным пирсингом во всевозможных местах и длинными чёрными волосами.
Проснись, — убавив громкость микрофона, произнесла Регина, когда таракан подполз достаточно близко и обосновался на плече, затянутом в плотный чёрный плащ.
Парень мгновенно вздрогнул и дёрнулся, чуть ли не подскочив на месте. Он беспорядочно покрутил головой и, никого не увидев, неловко спросил:
— …А?
Молчи, не говори ничего, только слушай и запоминай, — распорядилась Гина, — два раза повторять не стану. Сейчас я отключу камеры наблюдения, открою замок на клетке, и ты выйдешь. Только ты. Если попытаешься разбудить кого-то, и они попытаются увязаться за тобой, я не стану помогать. Это ясно? Не говори ничего, просто кивни.
Михаил стоял на месте так долго, что, казалось, он вообще ничего не слышал. Наконец он отмер и медленно наклонил голову, а потом так же медленно вернул в исходное положение.
Это ты? — дрожащим шёпотом спросил он, — … Князь Тьмы? Тебе нужна моя душа?
Регина прыснула, закрыв руками рот, но вслух сказала:
Если попытаешься меня ослушаться, адские муки тебе точно гарантированы.
Парень сглотнул, так громко, что Гина услышала и снова тихонько захихикала.
Сейчас стой на месте, — отсмеявшись, приказала она, — и молчи. Выйдешь, только когда я скажу.
Снова прибавив громкость, она крикнула:
Все камеры — отключиться! Панель на входной двери — заблокировать любую карту допуска, не пропускать никого, — убедившись, что камеры больше не работают, Регина продолжила, — замок на клетке — откройся.
Лампочка на панели допуска мигнула и сменилась с красного на зелёный.
Иди, — прикрутив звук, скомандовала Гина, и Миша осторожно, почти неохотно вышел в основное помещение.
Вверху вентиляционная шахта, видишь её? — дождавшись кивка, Регина продолжила, — сейчас поищи, здесь должны быть ящики или стол, в общем, найди что угодно, чтобы достать до вентиляции. И не тормози. Ясно?
Михаил, не ответив, осторожно двинулся на поиски. Пользуясь паузой, Регина свернула окно наблюдения и открыла карту бункера. На её поиски ушло достаточно времени, к счастью, усилий от самой Гины это не потребовало. Оказалось, бункер действительно построили здесь аж во времена Сталина. Двадцатый век казался только чуть-чуть современнее эпохи динозавров, и как всё это не рухнуло и сохранилось до двадцать третьего столетия, оставалось загадкой. Хотя, вполне возможно, что вампиры отремонтировали его с нуля. Но на основные ходы, тоннели и коридоры это, кажется, не повлияло. По крайней мере, Гина узнала на карте обе шахты лифта и тот вентиляционный коридор, по которому пробиралась к свободе шесть лет назад.
Судя по схеме, вентиляция из костюмерной также должна была вывести в шахту, а оттуда и наверх, к выходу.
Услышав громкое «Ой!», Регина быстро вернула экран наблюдения. Миша стоял и с силой дул на кровоточащий палец. Смотреть на этого крутого парня, который нянчится с крошечной ранкой, без смеха было невозможно, но Гина мгновенно посерьёзнела, когда с той стороны двери кто-то попытался попасть внутрь. Индикатор оставался красным, как и приказала Регина, но насколько сильны вампиры и как быстро смогут просто выбить дверь, она не знала, поэтому прикрикнула на парня:
Живо! Не тормози!
Миша понятливо закивал и вскарабкался на приготовленные стул и два ящика. Под его весом они опасно зашатались, но устояли.
Ааа… как открыть? — испуганно спросил парень, глядя на плотно прикрученную к стене решётку.
Да твою ж мать, — выругалась Регина и скомандовала, — эй, малыш, справишься?
Таракан проворно спрыгнул с плеча Миши — по удивлённому возгласу стало ясно, что до этого горе-сатанист жучка не замечал — и вскарабкался по стене. С тихим шипением механическое насекомое выпустило из своих недр слабый лазерный луч.
На мониторе появилась полоса заряда батареи — использование лазера сильно сокращало время работы, и Гина с опаской смотрела, как индикатор медленно, но верно ползёт вниз.
Впрочем, таракан времени зря тоже не терял, быстро разрезав те части решётки, которые крепились болтами. Решётка накренилась, повиснув на одном оставшемся болту.
Хватит, — скомандовала Регина и обратилась к Мише, — забирайся, быстро!
Михаил немного помялся, разглядывая открывшийся взгляду плотный, практически непрозрачный слой паутины, но ощутимый удар во входную дверь привёл его в себя.
Тут же проснулся кто-то из оставшихся в клетке.
Чего?.. — произнёс полусонный голос, — Миха, ты?.. Эй, Шип, глянь, Миха выход нашёл!
Чёрт, — сквозь зубы процедила Регина, но потом решила пустить всё на самотёк.
Миша полз долго, ругаясь, путаясь в паутине и периодически сплёвывая. Гина очень жалела, что карта бункера оказалась настолько древней, что по ней нельзя было отследить передвижение. Она пустила жучка вперёд, удостовериться, что выход не завален или, что куда хуже, не заварен.
Однако таракан беспрепятственно выполз к шахте лифта — туда же вскоре добрался и Миша, тут же испуганно ойкнув.
И?.. — неуверенно протянул он, — что теперь?
Высунь голову, увидишь перекладины, похожие на ступеньки. И не тормози.
Похоже, Миша побаивался высоты, но справился с собой и вскарабкался на ближайшую скобу.
Ну всё, лезь наверх до упора, потом я тебе открою.
Регина расслабилась, прислонившись к стволу ближайшего дерева, и взглянула на своего пёсика.
Князь Тьмы, — фыркнула она и ухмыльнулась, — а что, может, назовём тебя Князь?
Услышав голос хозяйки, пёсик открыл глаза и совершенно естественно потянулся; послышался тихий лязг.
Будешь Князем, малыш? — улыбнулась Гина, краем глаза следя за передвижениями Михаила.
Щенок радостно завилял хвостом и запрыгнул к ней на колени. Почёсывая питомца за ухом, Регина озабоченно взглянула на небо. День стремительно катился к вечеру, и вокруг становилось всё темнее.
Я на месте! — испуганно воскликнул Миша, — откройте, пожалуйста! Там, кажется, лифт едет!
Регина выругалась и торопливо приказала дверям открыться. Она хотела было сказать остановиться лифту, но Михаил с сидевшим на плече жучком так стремительно выбрался в открывшийся проход, что она попросту не успела.
Налево! — крикнула Гина и скомандовала пёсику, — приготовься, Князь.
Щенок вскочил и с готовностью гавкнул.
Впереди послышался шум. Регина быстро свернула голографический экран, выключила компьютер и сунула в рюкзак.
Сюда! — крикнула она, и вскоре запыхавшийся Миша показался ей на глаза. Увидев девушку, он с изумлением замер в паре шагов.
Иди сюда, малыш, — она протянула руку, и жучок спрыгнул с плеча Михаила на её ладонь. Бережно убрав таракана в рюкзак и повесив на плечо, она скомандовала:
Князь, рядом!
Ты кто? — всё ещё удивлённо таращился на неё пацан.
А ты кого увидеть ожидал? Сатану? — фыркнула Гина, — держись рядом, они быстрее нас, бежать бесполезно.
А?.. Кто?.. А что мы?.. — начал Миша.
Заткнись, — ровно приказала Регина и отошла за толстый ствол ближайшей сосны. Она никак не могла понять или предугадать, в каком количестве окажется погоня, так что просто всматривалась в заросли, которые уже трещали от натиска.
Михаил тоже это слышал, так что то и дело порывался бежать, но Гина останавливала его.
Князь, защищай! — наконец бросила она, и пёсик зарычал, припав на передние лапы.
На глазах милый щеночек принимал форму механического зверя, раздаваясь в ширину и высоту, теряя шерсть и сверкая металлическими сочленениями. Хвост покрылся острыми длинными шипами, когти на лапах заострились и увеличились до размера медвежьих.
Нихрена себе, — пробормотал сзади Миша, и Регина гордо улыбнулась.
В поле зрения показались первые вампиры-охранники — судя по всему, они ориентировались по запаху, потому что остановились как раз в паре метров от их укрытия.
Едва преследователи повернулись в их сторону, Князь вылетел им навстречу, скаля не умещающиеся в пасти клыки. Сходу он опрокинул одного из вампиров и вцепился ему в горло. Второй пришёл на помощь, попытавшись схватить пса поперёк туловища, но по металлическому скелету прошла волна электричества. Вампир мелко-мелко задрожал и вскоре упал, оставшись валяться то ли в отключке, то ли окончательно мёртвый.
Подоспели остальные охранники и замерли — пользуясь их замешательством, Князь опрокинул ещё одного, задними лапами отшвырнул второго, а шипастым хвостом пропорол бок третьему.
Регина с торжествующей улыбкой следила за всем, прижимаясь к стволу. Чуть позади Миша то и дело ойкал и издавал изумлённые восклицания, когда зверь атаковал очередного вампира.
А за тобой нехилая погоня, — отметила Гина спустя минуту или две.
Ну… да, — видимо, не зная, что сказать, но очень желая вставить хоть какую-то реплику, отозвался Миша.
Да сколько их там? — буркнула Регина, волнуясь за Князя. Конечно, устать он не мог, но вот заряд был не бесконечным.
Впрочем, почти тут же пёс мощным движением челюстей перегрыз горло очередному вампиру и застыл, видимо, не видя больше врагов.
Кажется, это последний! — радостно выдохнул Миша. Пространство между деревьями было уже полностью усеяно мёртвыми вампирами — никак не меньше десяти.
Небольшое уточнение: последний я, — послышался сзади мягкий голос. Михаил вскрикнул, а Регина не успела среагировать; кто-то сзади рывком притянул её к себе и схватил за горло.
Миша с ужасом застыл, уставившись на Паука — а Гина мгновенно узнала его по голосу.
Отключи его, — коротко приказал вампир, и Регина, помедлив, крикнула:
Князь, обратно! Спи!
За пару секунд адский зверь превратился в милого щеночка и улёгся на траву, отключившись.
Милый пёсик, — оценил Паук. Михаил дёрнулся вперёд, похоже, подумав, что вампир отвлёкся, но замер на середине движения, услышав отрывистое «Стоять!».
Сейчас я тебя отпущу, но если сделаешь лишнее движение, сломаю тебе руку, а ему шею.
Михаил сглотнул и с ужасом уставился на Регину.
Я поняла, — ответила она и почувствовала, что хватка слегка ослабла. Паук повернул её к себе лицом. Гина не ожидала, что её узнают — за прошедшие годы она вытянулась, и фигура даже начала напоминать женскую. Волосы отросли до середины спины и стали на несколько тонов светлее, благодаря краске для волос. Разве что шрам от электрического ожога она сводить не стала, но Регина настолько редко выходила из дому, что её кожа и белоснежный шрам практически сравнялись по цвету.
А ты похудела, — помолчав несколько минут, сказал Паук, и Гина неверяще вскинула брови.
Думала, я тебя не узнаю, Регина? — усмехнулся вампир, и она вздрогнула. Все окружающие давно называли её другим именем, и слышать настоящее было непривычно и даже как-то дико.
Да, люди так быстро растут, — с каким-то неопределённым чувством признал Паук и протянул руку, дотронувшись до её шрама на щеке, — но выражение глаз не меняется. И ещё, не меняется вкус крови.
Не успела Регина испугаться, как вампир схватил её, притягивая к себе, и укусил. От боли дыхание перехватило, и Гина сжала зубы, изо всех сил пытаясь его оттолкнуть. Чуть в стороне Миша смотрел на всё это с ужасом и недоверием. Теперь стало окончательно ясно, что помощи от него ждать не стоит — парень и так был напуган до крайности, а когда ещё и увидел настоящую сущность монстра, просто застыл от страха, не решаясь шевельнуться, чтобы не привлечь внимания.
Однако на Мишу Регина и не надеялась — взгляд зацепился за Князя, мирно спящего на траве.
Эй… малыш… проснись, — выдавила Гина, чувствуя, как каждый звук причиняет боль. Паук с новой силой сжал руку на её затылке, перехватывая поудобнее, и снова погрузил зубы в кожу.
Теперь сил не оставалось, и Регина закричала.
Пёс встрепенулся, вскочил и зарычал. Паук оторвался и снова было схватил Гину за шею, но тут Миша неожиданно кинулся вперёд и оттолкнул вампира.
Регина крикнула:
Князь, атака!
Адский пёс, трансформируясь на ходу, кинулся на вампира, метя в горло.
Бежим! — крикнула Гина, хватая Мишу за руку, и они, не разбирая дороги, бросились прочь…
 
— Вот и всё, — закончила Регина, — я оставила его на остановке и попросила никому ничего не говорить. Потом дождалась тебя, и мы пошли домой.
Князь довольно гавкнул и вильнул хвостиком. Гина улыбнулась, подумав, что нужно поставить его запасной аккумулятор на зарядку, и встала.
Тут к горлу подкатил ком, и она кинулась в ванную, больно ударившись коленями об пол у унитаза.
Когда первая волна тошноты прошла, да и всё съеденное давно уже отправилось в канализацию, Регина села, прислонившись спиной к эмалированному боку ванны. Её трясло; казалось, снаружи она замерзает, а внутри — просто горит.
Подтянув колени к груди, Гина уткнулась в них лбом, пережидая приступ и медленно считая в уме. В прошлый раз было десять. Теперь восемнадцать.
Спустя пару минут Регина присела на край ванны и включила воду.
— Зеркало на панель пять, — пробормотала она и уставилась на своё землисто-бледное лицо, а потом сплюнула в раковину сгусток крови, стараясь не смотреть на него.
К тому времени, когда она вышла в основную комнату, Князь уже перебрался в свою корзинку. Регина подошла к кровати и взяла злосчастную папку.
— Панель три, закрыть окно, включить монитор, — скомандовала она и подошла ближе. В соседнюю открытую панель был виден двор. Какие-то хулиганы опять испортили автоматическое управление у качелей, и дети столпились вокруг, неумело пытаясь качать их собственноручно. Хотя для них это было скорее развлечением — рядом несколько других, исправных качелей, пустовали.
Гина улыбнулась и оглядела комнату в поисках телефона. При виде детской площадки захотелось услышать мамин голос.
После нескольких длинных гудков включился автоответчик, и Регина поняла, что невольно улыбается во весь рот.
«Вы позвонили в дом Нестеровых, оставьте сообщение после сигнала».
Никого нет. Мама на работе, а её новая дочь — в садике.
Воспоминание об этом мгновенно отбило всякое желание улыбаться, и Гина, так и не оставив сообщения, вернулась к монитору.
— Найди мне Красную комнату, — приказала она, и, заразившись её решимостью, внутренняя дрожь постепенно улеглась.
Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз