Росс Гаер. Гроб Осириса. (фрагмент)


Рубрика: Библиотека -> Прочее
Метки:

«…мертвых не трогайте.

Их место в земле…»

2010 год. Дельта Нила.

Территория международного археологического лагеря.

Серая лента дороги извивалась среди песков пыльной змейкой. Не смотря на все достижения техники, пустыня осталась все тем же бескрайним морем песка, а механизмы все так же ломались. Солнце пекло нещадно и только заразительный смех Норы Блюменфельд освежал душную атмосферу.

Группа археологов, в том числе Нора прекрасная блондинка и кандидат в доктора исторических наук, направлялись в небольшое местечко близ дельты Нила. Данный участок, затерянный в песках, был малоисследован, но в узких кругах широко известен. История его началась лет 13 назад, когда погибла первая археологическая экспедиция, сформированная под эгидой Каирского Археологического Центра. Причины гибели всей группы так и не установили и о происшествии забыли бы, если бы пару лет назад вторая экспедиция не погибла таким же странным образом. Нынешняя экспедиция была третьей и в состав ее вошли отчаянные энтузиасты своего дела.

За безопасность группы отвечал Бари Джордан, а непосредственно научными изысканиями руководила Нора Блюменфельд, молодая женщина с фанатической любовью к истории Древнего Египта и заразительным оптимизмом. Джордан был так же небезызвестным в научных кругах человеком, но в группе появился не столько из любви к раскопкам, сколько по личным причинам. Отец его, профессор исторических наук, погиб в последней экспедиции, вместе со всеми участниками группы. И хотя случилось это несколько лет назад, сын все еще горел желанием разобраться в причинах гибели отца.

Эта, третья группа была значительно малочисленней, чем предыдущая. Помимо Норы и Джордана, в нее входил Хон Пак — специалист по компьютерному моделированию, Ян Магнус — доктор биологии и врач в одном лице, и Максим Немов — специалист по углеродному анализу. Глен и Гордон Смит, родные братья, являлись военными специалистами и олицетворяли грозную охрану всей группы. Присутствие женщины в этом чисто мужском коллективе, вносило свои коррективы, но все они были людьми воспитанными, увлеченными своей работой и к тому же высоко ценили культуру общения. Кроме того, некоторые уже работали с Норой, что уже определяло настрой в группе.

На место прибыли ближе к вечеру. Вид куполообразного здания всех воодушевил. Жилье это сулило благоприятный климат, отличающийся от духоты с наружи, и спокойный сон, огражденный от насекомых и ползающих тварей.

— Нора, ты единственный цветок среди нас, — высокопарно произнес Бари, помогая ей выбраться из вездехода. — Но право первым войти в помещение я все же оставляю за собой.

Нора засмеялась, обнажая жемчужной белизны, ровные зубки. Бари Джордан, отличавшийся от остальных заметной мрачностью, улыбнулся ей в ответ, и впервые стал выглядеть на свои тридцать пять. Несмотря на всю свою выдержку, и он не устоял перед обаянием молодой женщины.

Недра специализированного здания лагеря подверглись тщательной проверке, и лишь после этого новая группа смогла безопасно войти внутрь. Их встретила тишина и пустота. Освещение автоматически включилось едва они вошли.

Нас не встретили, — разочарованно протянула Нора.

— Нас и не должны были встречать, — усмехнулся Максим.

Все разошлись по комнатам, чтобы распаковать свои вещи и привести себя в порядок. После чего было решено провести рабочее собрание.

— Итак, — деловито начал Бари, мельком взглянув на Нору, и запнулся, — …к работе приступим завтра. Нужно будет разместить и подключить аппаратуру, определить область для наблюдения и определить размеры предстоящих работ.

— У меня вопрос, — подал голос Ян Магнус. — Этот модуль, предназначенный для жилья, действительно может существовать автономно? Говорили, что после второй экспедиции система нарушена.

— Я займусь этим вопросом как можно скорее, — деловито ответил Бари. — За вашу безопасность отвечаю я, как непосредственный начальник и эти бравые ребята, которые не побоятся даже черта. Не стоит вмешиваться в чужие вопросы. Каждый делает свое дело.

От такой жесткой отповеди занервничал только Глен, тревожно поглядывающий в сторону.

— В чем дело? — хмуро спросил Бари, ожидая какую-нибудь провокацию.

— Снаружи уже стемнело, — тихо пояснил тот.

— Он хочет спросить, не подождать ли нам господина Лебски, — подсказал Гордон.

Барии оглядел всех сердитым насмешливым взглядом:

— Ведь всех нас предупредили о специфической деятельности этого господина, и о капризах, к которым склонны богатые меценаты. Мало вам того, что он является спонсором нашей экспедиции? Думаете, он будет активно участвовать в жизни группы?! Откуда такая наивность?

— А вдруг ему станет любопытно? — весело предположила Нора.

Дверь неожиданно разошлась в стороны, и в гостиную вошел мужчина. Никто не находил подходящих слов, все молча, с интересом рассматривали его. Возникла неловкая пауза, которая обычно появляется, если ты только что обсуждал вошедшего.

По тем данным, которую им предоставили, Лебски должно было быть не больше тридцати лет, но выглядел он значительно старше и даже болезненно, как человек изможденный трудами и много времени проводивший в закрытом помещении. Кожа лица была нездорового сероватого оттенка, глаза ввалились в темные провалы глазниц. Но именно они привлекали внимание — неестественно черные, горящие внутренним огнем, красноватые блики которого вырывались на поверхность.

Он был высок и темноволос, помимо выразительных глаз обладал узким хищным лицом, аристократически тонким и даже красивым, если бы не эта общая изможденность. Тонкие губы несколько портили впечатление, придавая его лицу злое, высокомерное выражение. На нем был обычный стерильно белый халат, темные брюки, белая шелковая рубашка и ботинки с острыми носками.

Лебски осмотрел их, одного за другим, с таким скучающим видом, с каким можно рассматривать мух бьющихся в окно, уделив, однако чуть больше внимания Норе. Затем неожиданно для всех нарушив затянувшуюся паузу, изобразил поклон кивком головы и произнес приятным глубоким голосом:

— Добрый вечер, господа. Я — Влад Лебски.

Произнесено это было с таким достоинством и высокомерием, что Бари Джордон помрачнел еще больше, а весельчак Максим Немов закашлялся, маскируя смех.

— Приятно познакомится, — ответила за всех Нора, проявив дружелюбие и вместе с тем мало польщенная этим показным превосходством. — Не уже ли ради нас вы изменили своим привычкам?

— Нет, — сухо ответил вошедший. — Просто, мой рабочий день уже начался и я решил, что заодно неплохо бы познакомится с теми, с кем предстоит обитать под одной крышей. Ведь не исключена возможность, что ваша охрана может спутать меня с каким-нибудь вредителем.

— Беспокоитесь за свою жизнь? — неприветливо бросил Бари.

— Нет, — ответил Лебски, с интересом разглядывая Нору. — Если честно, то меня заинтересовала эта женщина. Она ведь одна среди вас. А у каждого мужчины в жизни наступает момент, когда он осознает, что нужно обеспечить продолжение своего рода.

Повисла очередная неловкая пауза, грозившая разразиться конфликтом.

— Не будем накалять атмосферу! Наш спонсор просто шутит! — рассмеялась Нора, вызывающе улыбнувшись новому знакомому. — Вы ведь тоже не против спокойной работы, господин Лебски?

— Влад, — милостиво разрешил он, неожиданно улыбнулся, как-то неестественно и недобро, резко развернулся и вышел.

Облегченно вздохнул Глен, беспокойно заерзал Ян Магнус, нервно заходил по комнате Бари.

— Да уж… — протянула Нора, подперев голову руками. — Ну и знакомство…

— Странно… — задумчиво произнес Гордон.

На каждого из них появление Лебски произвело разное впечатление. В комнате, казалось, ощущался осадок какой-то злобы, мелькнувшей в его улыбке и специфический запах чего-то затхлого.

— О чем ты, Гордон? — поинтересовался Бари.

— Он ведь из второй экспедиции. Все погибли, а он живой.

— Гордон, ты намекаешь, что он в этом виноват? Может ему просто повезло выжить?

— Не намекаю я ни на что. Просто странно.

Вмешался Глен:

— Думаю, он в первую очередь попал в число подозреваемых, но у него нашлось достаточно веских доводов, чтобы отвести от себя подозрения. Отдел, расследующий это дело, пришел к выводу, что Лебски здесь не причем. К тому же, некоторые из вышестоящих лиц полагают, что он сотрудничает с полицией. Самое странное в этом расследовании для меня то, что лицо, возглавлявшее отдел, умерло через несколько дней после закрытия дела, — закончил он невнятно.

— Погибло две экспедиции, — напомнил Максим, — а убедительная причина общественности так и не представлена.

— Возможно, именно нам удастся установить эту причину, — задумчиво проговорил Бари. — Теперь предлагаю всем отдохнуть, ведь впереди у нас трудный день.

С ним все дружно согласились и разошлись по облюбованным комнатам.

На следующий день началась активная подготовка к исследованиям. Нора развила бурную деятельность, не давая никому из команды ни минуты покоя. Бари с охраной изучал безопасность автономного жилого комплекса и прилегающую местность. Вечером снова собралась в зале, где решено было проводить ежевечерние отчетные встречи.

Отношения в группе развивались без эксцессов. Лидером молчаливо признали Бари, так как он активно к этому стремился и давал понять, что способен решить любую проблему и позаботится о спокойствии всех членов группы. Хон не был общителен по натуре, но вместе с тем был вежлив и предупредителен, а главное, очень наблюдателен. Именно он заметил, что Бари Джордан становится необъективным в отношении Норы. Максим, здоровый увалень с ленцой, с усмешками и прибаутками, становился душой кампании. Ян Магнус много времени проводил со своей аппаратурой и, когда группа решила собираться вечерами вместе, для обсуждений и культурного отдыха, то он воспринял это с радостью. Близнецы Глен и Гордон появлялись по очереди и всегда было трудно понять, кто из них кто. Единственным человеком, которому безошибочно удавалось их различать, был Хон Пак.

Тем же вечером Глен столкнулся в коридоре комплекса с Паком, который задержался за работой допоздна.

— Охраняешь наш покой? — спросил Хон у Глена шагавшего ему на встречу.

— Прошмыгнуло что-то, — озабоченно объяснил Глен. — Чья это комната?

Они находились в жилой части комплекса у двери неизвестного помещения.

— Не знаю, — ответил Хон, вспоминая кто куда заселился. — Кажется ничья.

— Проверим, — буркнул Глен и попробовал открыть дверь. Электронный ключ сработал не сразу.

Дверь поддалась без усилий, и в нос тут же ударил затхлый запах давно необитаемого помещения. Взгляду вошедших предстала сложная система непонятных оптических приборов, несколько телескопов, колбочки и пробирки, осадок пыли на вещах и предметах, и длинный, незаметный сразу, ящик, длинной чуть больше человеческого роста, плотно закрытый.

Комната была пуста.

— Действительно ничья! — поморщился Глен, торопливо выходя из комнаты и направляясь далее по коридору. — Надо продезинфицировать.

Хон постоял несколько минут озадаченный тем, что увидел, затем отправился к себе. Уснуть он так и не смог…. Идея пришла неожиданно, поэтому, глубокой ночью, когда все уже спали, он направился к необитаемой комнате.

Все так же тихо отворилась дверь, знакомый запах напомнил о себе, но Хон почувствовал, а затем и увидел, присутствующего в комнате человека. Взгляд его завораживал, подавляя все мысли, как гипнотизирующий взгляд удава.

— Не спится? — спросил Влад Лебски, быстро отведя глаза.

— Не спится, — согласился Хон, почувствовав облегчение, словно миновала опасность.

— Вам ведь нужно что-то, — подсказал Лебски. — Вы ведь сюда пришли не просто так?

— Эта комната показалась мне странной.

— Чем же? — быстро спросил Лебски, бросив на него пытливый взгляд.

— Она выглядит нежилой. Вы не здесь расположились?

— Это моя комната, — зло произнес Лебски. — Я в ней обитаю.

Казалось, присутствие другого человека его злит. Но почему, Хон понять не мог.

— Извините, — как можно вежливее произнес он, пытаясь прояснить ситуацию, — вы хотите дать мне понять, что контактировать с нашим коллективом стараетесь как можно меньше?

— Я вам не мешаю! — едва сдерживаясь, прошипел Лебски зло, — и вы не мешайте мне!.. У меня специфические способы работы, — чуть спокойнее пояснил он, спохватившись.

— Я не понимаю…

— Убирайтесь! — оборвал его Лебски. Лицо его внезапно превратилось в злобную перекошенную гримасу, глаза горели яростной злобой. — Сейчас же!

Хон Пак, не относивший себя к робким людям, побледнев, спешно покинул комнату с ее негостеприимным хозяином.

Комментариев: 1 RSS
Мария Морошка1
2016-05-05 в 11:12:56

Как всегда чудесно! Интригующее и тонко.

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз