«За дверьми книжного магазина»: Великий Альтернативный Обзор конкурсных работ «Трансильвании-2018» от команды людей


Рубрика: Новости -> Статьи -> Конкурсы -> Трансильвания -> Обзоры
«За дверьми книжного магазина»: Великий Альтернативный Обзор конкурсных работ «Трансильвании-2018» от команды людей
 
За дверьми книжного магазина
 
В ролях:
Камилла — CamiRojas,
Аркадий Петрович Войтек — Эва Баш,
Василиса — Алексей Романчук,
Карл Шмидт — Кейт Эллисон,
Лари — Ирина Некрасова,
Татьяна — Татьяна Шуран,
Энни — Over,
Бен — Люсиль Кармет.
 
Команда выражает особую признательность за творческий подход к детективному подвигу Люсиль Кармет.
 
Свет фонарей отражался от снега и освещал пустынные улицы затерянного в виртуальности города. Не так давно в Трансильванске ввели комендантский час. Горожане прятались по домам, зажигали в комнатах яркий свет в надежде, что он способен выгнать из углов опасные тени. Даже бродячие собаки — и те искали себе укрытие от кошмара, что прятался под изящными лестницами и готическими арками...
Город боялся. Не было ни одного дома в этих краях, не отмеченного печатью смерти. И хотя полицейские старались предотвратить слухи, шепоток проникал в щели, будоражил умы горожан, срывался с губ посвященных. И вот однажды город вслух заговорил о том, что в убийствах виноваты вампиры.
Только детектив Аркадий Петрович Войтек, любитель сливовицы, дешевых сигарет и фигуристых девочек, не верил в вампиров, в отличие от своей напарницы: Василиса Романова была женщиной видной, образованной, но сразу же прониклась идеей причастности потусторонних сил к подобным явлениям.
В течение почти что шести месяцев расследование, порученное детективу, так и не сдвинулось с места, а количество случаев с завидной периодичностью возрастало. Наконец Аркадий Петрович всё же решил рассмотреть вариант, о котором все шептались. Тем более случай представился хороший.
Желтая пресса вовсю расхваливала международную команду «Осиновый кол и К͒» (сокращенно «Осколик»), которая, якобы, в пригороде Трансильванска не так давно убила одного вампира. Правда, о том, что это вышло случайно, и руководитель команды, достопочтимый Карл Шмидт, сам этого не ожидал — газета умалчивала.
К сожалению, поиски вампира командой также ни к чему не привели. Выход нашла одна из участниц «Осколика», которая носила кодовое имя Лари. Обратив внимание на всплеск писательской активности, она предложила проанализировать произведения местных писателей, надеясь, что в них будут подсказки.
А быть может, мы вычислим самого вампира или того, кто с ним знаком, — с воодушевлением подхватила Василиса. И Аркадию Петровичу пришлось с ней согласиться.
И вот несколько дней назад Камилла, хозяйка книжного магазина, что был расположен на первом этаже ее дома, впустила в своё заведение группу из семи человек, сразу после этого повесив на двери табличку «Закрыто».
Кроме Камиллы, Аркадия Петровича, Василисы и Лари, здесь был сам руководитель «Осколика» Карл Шмидт, Татьяна — юная охотница из клана потомственных охотников на вампиров, в свободное от работы время тайно млевшая от вампирских любовных романов, завсегдатай библиотек Энни и Бен, выполняющий в этой группе роль медика — на случай, если вдруг кому-то из охотников понадобится помощь. Правда, пока помощь требовалась лишь самому руководителю, у которого имелась аллергия на чеснок.
 
День первый
Солнце клонилось к закату, но «искатели» не сдавались. Камилла положила на стол новую партию книг и поправила чуть съехавшие на нос очки.
Есть какие-то успехи? — спросила женщина, беря новый сборник и усаживаясь в свободное кресло.
Трудно сказать, — Бен почесал свой щетинистый подбородок, пробежался по последнему абзацу книги, которую он дочитывал. — Как правило, многие авторы используют шаблонные образы носферату. Вампиры должны гореть на солнце, быть красивы, выносливы, сильны и быстры. Трудно по этим параметрам определить: использовал ли писатель архетипы или был знаком с подобными… тварями, — последнее слово Бену далось с трудом.
Или сам был этой тварью, — поправил детектив.
Мгм, — раздалось с другого конца комнаты, где, завернувшись в плед, знакомилась с еще одной книгой Лари.
И все же есть определенные признаки, которые позволяют определить истинность написанного. Нам требуется их найти, — напомнила Энни.
И найдем! — произнес Карл, уверенный в своей команде.
Так о чем книга? — направила разговор в нужное русло Василиса.
 
Беседа первая. Не шаблоном единым,
или Роман Юлии Грушевской
«Первородная кровь. Ураган Алекс»
Жила-была несчастная девочка. Ее приметил вампир и, узрев ее непохожесть на других, решил изменить ее жизнь. Вместе с этим добавил ей на все части тела приключений в виде настырных родичей: безумно красивых и безумно хитроумных. Пожалуй, это тот сюжет, который понравится дамам, обожающим легкое чтение. Наличие представителей мужского пола превышает количество женских персонажей в несколько раз. И если женщины тут лишь в лице главной героини да ее подруги, которая своевременно отправилась навестить больную бабушку, да так и пропала там до конца первой книги, то вот мужчины все как на подбор. Один — «Высокий и стройный, лет тридцати, блондин с приятным лицом». Другой — «высокий и очень красивый молодой брюнет со смелым, даже вызывающим взглядом».
Они все вампиры? — подала голос Татьяна.
Да, — мужчина усмехнулся. — Но надо сказать, что автор все же не слепо следует шаблонам, а вводит в произведение и другого кровососа с большим носом и ушами…
Я бы этому дяде с большими ушами уши-то пооткрутил, — процитировал персонажа из старого советского мультика Аркадий Петрович, не отрываясь от книги.
Ему их и пооткрутили. Не волнуйся, — улыбнулся врач. — В общем, в произведении есть все необходимое, чтобы понравиться дамам. Тем более повествование держит в напряжении. Только кажется, что опасность отступает, — как намек на новую тайну вновь заставляет переживать за героиню.
А автор между тем вновь и вновь использует штампы, но так обыгрывает их, что кажется, будто им тут самое место. В результате вместо недоумения и отторжения подобного заимствования возникает улыбка.
Дамы, зацените, — мужчина водрузил на нос очки и, перелистнув страницу, зачитал:
«Какое-то время наслаждаясь моим бесполезным сопротивлением, он вдруг поцеловал меня, да так, что ноги подкосились, а голова закружилась. О такой реакции я обычно читала в бульварных романах, где мужчине только стоит поцеловать, а барышня уже падает в обморок, но чтоб самой оказаться в роли этой барышни — да я ни за что бы в это не поверила!», или «Чуть-чуть, и я, кажется, прямо здесь свалюсь без чувств, сраженная его взглядом, словно барышня из романа Джейн Остен.», или «Мне почудилось, я совсем задохнусь от нахлынувшего жара. Что за дурацкие выходки как со стороны Алекса, так и со стороны собственного тела? Совсем как в дешевых бульварных романах!»
Так там есть секс? — задержав руки у груди, спросила Василиса.
А как же без этого? Если есть вампир — то есть и секс, — произнес Бен, с печалью посмотрев в сторону Энни. — Жалостливым историям о несчастном вампире здесь тоже нашлось местечко. Как впрочем, и тому, что все носферату — лживые гады, которые пойдут на все, лишь бы поймать на крючок несчастную жертву или просто добиться желаемого.
Может тогда автор и является той несчастной девушкой, которую обманул реальный вампир? — предположила Энни, поправляя шарфик. Голубая ткань окутывала шею девушки в несколько слоев. Иногда казалось, что из-за этой конструкции она даже голову наклонить не может. А между тем еще один шарф окутывал ее запястье, играя роль браслета.
Поверь, на несчастную она точно не похожа. И подозреваю, что вампир здорово пожалеет о том, что связался с ней. Кстати, у автора легкий язык, — заметил Бен, уловив заинтересованный взгляд Камиллы, которая, казалась, боролась с искушением и никак не могла решиться: читать ли ей тоже эту книгу или нет. — Здесь нет вычурных конструкций, изобилия сложных слов. И с канцеляризмами он обращается крайне осторожно. Правда, я так и не понял, каким образом здесь превращаются в вампира. Если через выпитую кровь, то почему им не стала Мирра — главная героиня?
Тебя это так волнует? — вставила Энни.
Я все-таки за максимальный, — мужчина замолчал, подбирая слова, — реализм что ли… И в этом плане есть и еще ряд вопросов. Например, почему девушка-сирота, которая ходит в ту же школу, что и раньше, не попала под пристальное внимание социальных служб, которые, как минимум, обязаны были узнать, где живет сиротка и кто за ней присматривает? Вряд ли ей позволили бы жить в одном доме с мужчиной, не являющимся ей родственником. Вопрос второй: почему в русском городе (действие разворачивается в Питере) дали ей не совсем русскую фамилию. Конечно, в книге приведено объяснение, но… — Бен поморщился. — Лично меня оно не устроило. И, наконец, вопрос третий: почему вампир, который не хотел бы привлекать внимание к тому, что человек стал сосудом для крови, допустил, что чудесное выздоровление так активно обсуждалось в прессе. Хотя, — мужчина почесал щетину. — Допускаю, что ответ на данный вопрос мы увидим в продолжении. А оно, судя по финалу, должно состояться.
Значит, вампиры там красивые, — мечтательно протянула Василиса, стрельнув глазками в сторону своего партнера.
Да, красивые. Главная героиня тоже ничего. За счет того, что все внимание автора было сосредоточено на действии, каких-то особо ярких описаний здесь нет. Лишь несколькими штрихами обозначены внешности героев. Зато их поступки и речь говорят сами за себя. Я плохо запоминаю новые имена, но, по крайней мере, здесь не возникала путаница, кому принадлежит реплика, особенно когда персонажей было в сцене больше двух. Так что, — мужчина встал, чтобы вернуть книгу на место, — если решите начать читать, то найдите продолжение, потому что книга заканчивается на самом интересном.
Так там есть что-то, что могло быть нам полезным? — спросил детектив.
Сомневаюсь, что автор — вампир или тот, кто с ним знаком, — врач вернулся на свое место.
Смотрите, что мне попалось, — Камилла продемонстрировала своим гостям зажатую в одной руке книгу. Другой женщина гладила кошку, которая разлеглась у нее на коленях. — А что если эти убийства — всего лишь попытка вампира найти себе друга?
Странный способ, — Бен в очередной раз расслабил галстук, который и без того уже висел где-то сбоку, и лишь его кончик периодически выполнял роль закладки.
 
Беседа вторая. Ох уже эти нежные брутальные мужчины,
или Рассказ Панковой Елены Владимировны
«Ищу друга»
Рассказ заинтересовал названием (невольно провела параллель с фильмом «Ищу друга на конец света»), — поделилась своими наблюдениями хозяйка книжного магазина. — Кроме того, в большинстве вампирских историй герои ищут любовь, отмщение, смирение, себя...в общем, друзей крайне редко. Так что идея меня зацепила.
Воплощение, увы, разочаровало.
Начинается текст с того, как главный герой, вампир Марк, долго и усердно описывает себя со всех сторон и под разными углами. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Покажите героя в действии. Не нужно выворачивать наизнанку всю его душу посредством длинного, изобилующего морализаторством, монолога.
Быть может, автор — вампир и хочет, чтобы его поняли и оценили? — задал вопрос детектив, обращаясь к Карлу. Но руководитель охотников лишь пожал плечами. Мужчина уминал уже вторую вазу печенья, приготовленного хозяйкой. Несмотря на зверский аппетит, он никогда не полнел. Хотя лишние килограммы его худощавой фигурке явно не помешали бы.
Сомневаюсь, — Камилла покосилась на полупустую вазу и вздохнула, прикидывая в уме, насколько еще хватит ее скромных запасов при таком-то аппетите. — К счастью, не из одних монологов построено произведение. Дальше герой начинает действовать. Хотя описания этих действий местами довольно странные.
«Мы — это я и четверо парней. Когда я их увидел, они стояли лицом к лицу в сочетании один к трём. Их сложно описать.» В сочетании один к трем — для рецепта коктейля, а здесь явно не к месту. А про сложность описания… буквально сразу же герой преодолевает это и пускается в довольно подробное глубинное описание людей, которых он встретил всего минуту назад.
«Одежда стандартная — тёмные куртки, тёмные штаны, вязаные шапки. Лица конечно разные, но не у всех. Двое выглядели этакими туповатыми дуболомами, с готовностью выполняющими любые распоряжения старшего (не по возрасту, разумеется, а просто главного). Вот старший наоборот отличался умом, хотя и силой обделен не был. Холодный, расчётливый, уверенный в себе. Из тех, что любят себя, следят за своим здоровьем (в смысле, ходят в спортзал, не пьют, не курят, а не таблетки горстями глотают) и мнят себя на вершине мира. Он сразу привлёк моё внимание.»
Откуда герою все это знать? Он экстрасенс? Или у них с собой медкарты были?
Вампирам иногда свойственны экстрасенсорные способности, — со знанием дела заметил Аркадий Петрович, чем вызвал восторженный блеск в глазах Василисы, считающей шефа идеалом во всем.
Тогда он не только экстрасенс, но и провидец, и психолог, — Камилла вновь углубилась в чтение.
Крайне опасный получается тип, — отметила Энни.
Вот послушайте:
«Меня интересовал Влад. Как мне показалось, у него достаточно силы духа и самостоятельности мышления, чтобы понять и принять меня. Наверно он смог бы стать моим другом, несмотря на то, что он человек, а я вампир.» У них произошел один короткий разговор, совершенно бессмысленный, и вот уже герой-вампир решает, что нашел себе лучшего друга. Это, простите, неправдоподобно.
Дальше, собственно, герой отвечает на вопрос — а зачем вампир ищет себе друга?
«Так прошло около года. Я регулярно приходил в зал, постепенно находя всё большую притягательность в обретающемся там обществе. С Владом отношения складывались неплохо. Мы ещё не делились сокровенным, не открывали друг другу душу, но общались вполне дружески. Думаю, мы уже доверяли друг другу и могли бы при случае обратиться друг к другу за помощью.»
Ответ, мягко говоря, не удовлетворяет.
К тому же налицо тавтология, — подала из-под пледа голос Лари, чем вызвала удивление на лицах присутствующих. Иногда от нее в течение дня двух слов не услышишь, кроме различных интернациональных звуков. А тут — целая фраза!
Логика действий героя крайне сомнительна, — продолжала Камилла. — Станет ли вампир полгода ходить в спортзал просто ради того, чтобы по-дружески общаться с каким-то мужиком? Мне кажется, у него есть занятия поинтереснее.
Дальше второй вампир, Игорь, работник все того же спортзала решает зачем-то герою Марку отомстить. Совершенно непонятно зачем. И делает это в лучших вампирских традициях, записывая на телефон, как Марк убивает напавших на него парней. Но зачем? Зачем???
«— Не догадываешься? — усмехнулся он. — Теперь мне не нужно ждать, когда ты начнёшь доверять мне.»
Они не обмолвились и словом друг с другом, а, как оказалось, все это время Игорь втайне мечтал, чтобы Марк ему доверял. Даже и так бывает.
Затем Влад, избранный другом Марка…, — Камилла замялась, пытаясь правильно подобрать слова, — самим Марком, решает ему помочь и выяснить, что же у них там с Игорем происходит?
«На первой же тренировке он подошёл к Игорю и спросил, что произошло.
Ничего особенного, — ответил Игорь. — Подуется и успокоится. Не обращай внимания.» — простите, но какой мужик (тем более, вампир-мужик), работающий в спортзале (то есть спортивный, брутальный мужик, я так понимаю), описывает свои разборки с другим мужиком как «подуется и успокоится»?
У брутальных мужиков иногда бывает очень нежная и ранимая душа, — поделилась своими наблюдениями Василиса, которая умудрялась верить всему, о чем пишет пресса. — Я читала… Да, такое тоже бывает.
Камилла смерила даму строгим взглядом, однако комментировать не стала, а вместо того вернулась к истории вампира Марка:
Весь текст, к сожалению, состоит из подобных примеров. Если подводить итог, то выводы напрашиваются следующие:
  • идея интересная и имеет неплохой потенциал;

  • персонажи совершенно нереалистичны и явно написаны женской рукой. Это видно по диалогам и манере общения, которая мужчинам не свойственна;

  • мотивация героев и их поведение не понятны и не оправданы. Зачем Марк искал друга? Почему выбрал именно Влада? Чего хотел добиться Игорь, шантажируя Марка заснятым видео?

  • читается рассказ, конечно, легко, но даже не знаю, отнести это к плюсам или минусам в данном случае;

  • показалась неплохой сцена, когда Марк залетел в форточку к парню, чтобы выпить у того кровь. Я так поняла, он был для него кем-то вроде донора. Но, опять-таки, не ясно, почему Марк не захотел сделать ЕГО своим другом? Почему ему так нужен был именно Влад?

Рассказ сырой, вызывает много вопросов и разочаровывает плоскостью героев. Хотя выбранную тему можно, в принципе, довольно интересно изобразить.
Но это не то, что мы ищем, — подытожил Аркадий Петрович. — Вряд ли автор знаком с нашим убийцей.
 
 
Беседа третья. Старый-добрый детектив,
или Роман Татьяны Буденковой
«Жизнь и приключения вдовы вампира»
Кстати, вот тоже интересный рассказ, — детектив Войтек потряс книгой, которую читал. — В его названии уже содержится интрига и загадка. Так и хочется узнать, кто же она такая — вдова вампира? Какая она? И как она вдовой вампира стала?
А вдруг, — всплеснула руками Василиса, — наш убийца — та самая женщина, потерявшая мужа, и теперь она пытается заглушить свое горе кровью!
Конечно, мужчины ходят по бабам, а вампирессы — по шеям, — пробурчал из угла Бен, а Камилла покраснела. — Меня больше интересует, как она женой вампира-то стала.
На то были причины, — успокоил врача детектив. А раз детектив счел, что мотивы достаточные, значит, так оно и есть. — Текст дает ответы на все вопросы. Местами прозаические, местами мистические, но практически всегда весьма иронические.
Я бы сказал, что это роман — мистический иронический триллер с элементами детектива, написанный в стилистике романов "тех лет", — добавил Карл, заканчивая вторую вазу с печеньем.
Вы нашли роман под себя, — засмеялась Татьяна, попытавшись все-таки отвоевать у своего начальника остатки печенья, на которое мужчина положил глаз.
На протяжении практически всего повествования автору прекрасно удается выдерживать стиль, хотя в нескольких местах все же, как злосчастный халат Кузьмы Федотыча, торчащий из могилы, проглядывает современность. Например, здесь, — детектив взял книгу, где быстро нашел нужный отрывок. — «Далее Натали писала, что муж и его дядя собираются писать письмо Акиму Евсеичу с просьбой продать недвижимость в Бирючинске и переехать на постоянное жительство в Питер, с тем, что бы управлять всем немалым имуществом.» Но поскольку текст "не научная работа, а развлекательный роман интереса ради и удовольствия для", то и внимания на это обращать не стоит. Роман действительно приносит истинное удовольствие и вызывает неподдельный интерес к происходящим событиям. Автор прописывает все настолько достоверно и четко, что веришь — именно так все и было. Историческая точность и достоверность здесь уходят на второй план, поскольку служат фоном для героев и событий.
Роман написан с юмором и иронией, местами граничащей с сатирой на общество, которое и сейчас подвержено грехам столетней или двухсотлетней давности.
Грехи всегда одни и те же на протяжении всех веков жизни человеческой расы, — наставительно отметила Энни. И с ней согласилась Лари, издав свое «Мммм». А быть может это было приветствие кошке, которая покинула свою хозяйку и сейчас устраивала себе местечко в ногах охотницы.
Грамотность текста на высоком уровне. Бросающихся в глаза повторов и затянутостей я не заметил. Общая сюжетная логика и логика отдельных эпизодов вопросов и претензий не вызывают. Все построено четко, последовательно и динамично.
Герои проработаны качественно. Их достаточно много, но каждый из них обладает индивидуальностью и характером, а многие вызывают симпатию: Аким Евсеевич, Наталья, Акинфий, городской голова и даже несчастный вампир — Кузьма Федотыч.
Чем же он так несчастен? — выдохнула Василиса.
Это не важно, — отмахнулся детектив. — Но могу сказать, что название полностью соответствует содержанию, и за название от меня большой-пребольшой плюс в копилку этого произведения. По-моему, это прекрасный роман, чтобы отвлечься от повседневной суеты и погрузиться в атмосферу провинциального городка XVIII-XIX века, живущего сплетнями, домыслами и слухами, которые не только вызывают смех, но и заставляют хорошенько подумать. Я бы посоветовал отложить его и потом пересмотреть еще раз.
 
Беседа четвертая. Жизнь на фоне войны,
или Повесть Алекса Варна
«Высота»
Я изучила еще одно произведение, — подала голос Татьяна, показав обложку книги с изображением аэроплана времен Первой мировой войны. — Я соблазнилась на чтение повести, увидев дотошный исторический комментарий и вдохновенную аннотацию. Ближе к финалу ловила себя на мысли, что ждала большего. Я настроилась на военную драму времен Первой мировой, а получила неспешную семейную сагу…
Финал получился неожиданным и по-житейски очень достоверным: да, вот так оно и бывает — безжалостно и скоро, даже с могущественными вампирами…
А причем здесь высота? — вставила Камилла.
Послесловие связало с названием весь предыдущий текст. Идея в том, что высоты в жизни бывают разные. Но считаю минусом, что метафора «высоты» не прошла красной нитью через все произведение, а лишь без предупреждения возникла на излете!
Однако вернемся к нашему расследованию, — руководитель Шмидт остудил юный пыл.
Думаю, автор повести — человек, — отчиталась Татьяна. — Потому что вампир у него получился очень человечный!
Раздалось очередное «хм». Правда, на этот раз оно принадлежало Бену.
Кстати, — решил все же выступить Аркадий Петрович. — Я тоже читал эту повесть, и она меня захватила. Проглотил за несколько часов, не мог оторваться. Несмотря на то, что повесть имеет достаточно простой сюжет, он развивается интересно.
Написан текст приятным литературным языком, стилизованным под литературу XIX века. Читается легко и с удовольствием.
В основе сюжета судьба Анри, молодого человека, который становится вампиром, так как это заложено в нем от рождения и передается ему от отца.
Интересно показан душевный конфликт между моральной и физической сущностью. И хотя этому не уделяется достаточно внимания, я бы скорее поставил это в плюс, поскольку тема вампирских страданий уже набила оскомину в данном жанре литературы.
Персонажи прописаны штрихами, но представляются живыми и настоящими. Сам Анри вызывает симпатию и интерес. Его отец — чувство тревоги и опасности. Родня — досады.
Минус текста, на мой взгляд, в том, что он кажется оборванным. Неспешное повествование, рассказывающее о взрослении и последующей вампирской жизни Анри, достаточно быстро прерывается коротким эпизодом о Первой мировой. И послесловием, в котором раскрывается суть названия. Создается ощущение, как будто автор нацеливался на роман, но в силу каких-то причин должен был вдруг его закончить. Из-за этого впечатление осталось немного скомканным.
Детектив Войтек, что там у нас по делу выходит? — раздался тихий и, как показалось многим, зловещий голос из угла. На самом деле, это Лари надо было немного размять связки, чтобы потом уже заговорить привычным голосом. — Загадочные убийства, расследование, зашедшее в тупик, слухи… Я ничего не напутала?
Нет, — Аркадий Петрович попробовал приглядеться к тому, кто говорит. Но вместо Лари виднелся лишь нос. Сама девушка (или женщина — возраст охотницы также не поддавался определению) была полностью скрыта пледом. — Все верно.
А свидетели не говорили, случаем, о человеке, который гуляет по улицам с катаной?
Э…
Видимо, даже будучи неприметной, Лари каким-то чудесным образом заразила всех своим стилем ведения диалога.
«Мистика,» — подумала Василиса и внимательно, с некоторой настороженностью, глянула на своего напарника.
 
Беседа пятая. Убийства на улицах,
или Роман Эвы Баш
«Последняя жертва»
Смотрите, на что я наткнулась, — перехватила инициативу Лари. — Роман «Последняя жертва». Он берет читателя за горло с самого начала и не отпускает до конца. Эта детективная история с любовными линиями поворачивается разными сторонами столько раз, что я перестала считать. Определив жанр романа как детектив, я не совсем попадаю в точку, ведь тут есть и мистическая составляющая — как же без нее? Однако, как говорят герои «Последней жертвы», вампиров не существует, и этот факт составляет только одну из загадок, которые автор щедро рассыпает по всему тексту.
Лари сделала небольшую паузу: все-таки сложно было так много говорить для того, кто предпочитал молчать. Зато этот перерыв позволил ее коллегам многозначительно переглянуться.
Очень грамотно выстроена динамика повествования: читатель успевает и отдохнуть на лирическом описании одной из любовных линий, и уложить в голове новые факты о персонажах, и выстроить свои собственные предположения о происходящем, как тут же автор подбрасывает новую пищу для размышлений. Эта увлекательная игра продолжается до самого конца, который, к сожалению, вам придется поискать в следующем томе и, поверьте, оно того стоит.
Не менее увлекательно следить и за персонажами романа, каждый из которых продуман настолько, что безусловно веришь в их существование.
Василиса замерла, Карл же подался вперед, чем воспользовалась Татьяна, решившая освободить мужчину от необходимости доедать печенье. В конце концов, растущий организм тоже требовал определенных калорий. Посмотрев на эту небольшую борьбу, Камилла встала и отправилась делать всем бутерброды с душистым чаем.
Мне даже сложно выделить, кто мне полюбился больше, — продолжила Лари, провожая взглядом хозяйку дома. — Зато я с уверенностью могу сказать, что в плане развития характера я на стороне Эммы Бишоф. Мне кажется, на страницах романа именно она больше всех изменилась, пройдя путь от очаровательной, несколько наивной провинциальной девушки до вполне взрослой, сформировавшейся личности. Не меньшие изменения претерпел и Марк Шнайдер, но тут я не стану спойлерить. Тем более вам, детектив, стоит все же ознакомиться с этой книгой, — выразила Лари свое мнение. — Отдельной радостью для меня стало упоминание в тексте моих любимых мастеров золотого века фантастики, что немедленно заставило симпатизировать подозрительному Штефану Фейербаху. Ну не может быть плохим человек (или не человек), который любит Азимова, Брэдбери и Кларка!
Охотники переглянулись: теперь понятно, почему молчаливая Лари заговорила. Литература подобного уровня — ее любимая тема.
Больше всего меня впечатлило, как автор ориентируется на местности, — продолжала между тем Лари. — Приметы Берлина отчетливы, но при этом нисколько не напоминают туристический путеводитель. Со знанием дела описывается и розыскная работа, что в моих глазах добавляет тексту прелести.
При общей гладкости текста периодически встречающиеся шероховатости вызывают сожаление. Например: «В этот раз звонила Таня, девушка под сорок с русским именем, но уходящими вглубь веков немецкими корнями (в семидесятые в Германии было модно называть детей русскими именами).»
Внезапная образовательная ремарка в скобках вырывает из потока повествования. Возможно, стоило бы перенести эту информацию в примечания, если она важна. Или: «— Мне нужны будут записи с камер наблюдения Выставочного центра, — Диана поставила туфель на место и поднялась.»
В единственном числе это будет «туфлю». Ах, и про кошек! Нехорошо оставлять беззащитных существ в подвешенном положении! Надеюсь, их обеих отнесли, как и собирались, в приют, — строго произнесла Лари. — Если оценивать роман в целом, то я в восхищении от того, как автор свела вместе все разбросанные в тексте загадки к одному корню; от того, как подан сюжет; и от того, как он развивается.
Значит, советуешь подробнее изучить это произведение? — спросил Бен, вставая, чтобы помочь Камилле разнести чай.
Да. Стоит взять автора на заметку, — Лари приняла из рук коллеги чашку и сделала глоток, игнорируя острый взгляд Аркадия Петровича. Мужчина решил воспользоваться моментом и повнимательнее изучить охотницу, чем вызвал гневный взгляд своей напарницы.
 
Беседа шестая. Бедный ребенок,
или Рассказ Адельмины
«Проза не-жизни. Становление»
Коллеги, — Василиса откашлялась, привлекая к себе внимания. И лишь убедившись, что достопочтимый детектив Войтек смотрит на нее, продолжила. — Я слегка в замешательстве, ибо содержание описать мне не по силам. Автор рассказывает историю девочки-изгоя от третьего лица, делая намек на то, что она либо поехала крышей на фоне издевательств сверстников и предательства родных, либо реально потомственный вампир. Если не ошибаюсь, то весь экскурс охватывает интервал ее возрастного периода 6-13 лет.
Автору, безусловно, удается увлечь читателя своим повествованием. Пусть и робкая, но интрига, прослеживается на протяжении всего рассказа. Сказать честно, мне реально захотелось обнять этого бедного ребенка и подарить ему все свое тепло, на какое только способна.
Самое ужасное — это то, что описанное автором в отношении малышки, имеет место быть в реальности. И такие дети обречены на страдания…
Вот например:
«...— Детям не положено, — штампует ответ продавщица.
Но я здесь стояла…
Люда оборачивается к очереди. Она не плачет, не капризничает, просто тихо обводит распахнутыми глазами бесконечную живую реку.»
Или вот еще: «Она и ещё один мальчик. Тихие, не имеющие за плечами, помимо тяжёлого ранца, суровой школы детского сада. День ото дня он всё дальше отступает под градом издёвок одноклассников. День — он уходит, и все принимаются за неё.»
И еще:
«— Ты молодец, Люда. Героиня, — ободряет бледную, но спокойную пациентку молодой врач. — Из такой передряги выкарабкалась! Теперь тебе всё по плечу, запомни.
Девочка слабо улыбается в ответ.
Как она выжила, невероятно… — бормочет доктор в коридоре.»
Ой, я не могууууууу, — начала причитать Василиса, прерывая свой рассказ. — Как же так можно над ребенком-то-о-о-о...
Пхырк-пхырк, — глубокие всхлипы начали гаситься увлажняющейся жилеткой шефа, постепенно переходя в совсем неприличное «фсха»...
Аркадий Петрович обнял женщину, случайно положив руку на ее ягодицы, но быстро поправился, подняв ладони выше. Тут и Карл пришел на помощь, протягивая носовой платок, и Татьяна сказала что-то успокаивающе. И даже хмыканье Лари стало ласковым.
Извините, — Василиса высморкалась на этот раз в платок и со смущенной улыбкой провела рукой по жилетке шефа, чем сильнее размазала черно-красное пятно от туши и помады. — Это такое.. Такое.. Трогает за самые чувствительные места души…
Голубушка, — Камилла подошла и помогла женщине отлепиться от шефа. — Ну нельзя же так, — хозяйка обняла несчастную. — Идемте, я провожу вас умыться.
Василису увели, и гости некоторое время обдумывали случившееся. Кто-то восхищался тонкой душевной организацией напарницы детектива, кто-то пытался скрыть усмешку, кто-то переглядывался, строя глазки друг другу, а Татьяна просто смотрела в окно, прикидывая, как же они пойдут домой при такой метели.
Погода действительно не изменилась. Мало того, за белой пеленой не было видно даже фонаря, что должен быть где-то в метре от здания.
Мне кажется, что это надолго, — будто уловил мысли девушки Бен.
Эх, а я бы сейчас не отказалась отправиться на курорт. Хотя бы на тот, что в этой книге, — Татьяна вернулась в кресло и взяла в руки том, который недавно закончила читать.
 
Беседа седьмая. Романтика в жизни вампиров,
или Рассказ Александры Гай
«Глоток лунного света»
Здесь благодаря мелким бытовым подробностям хорошо передана атмосфера маленького курортного городка, теплой лунной ночи. Выдержан элегический тон любви, пронесенной сквозь года. Мне понравилось, — улыбнулась Татьяна.
И конечно, объектом любви стал вампир? — не удержался от подкола Бен, медленно переводя взгляд с Энни на молодую охотницу.
Да. Но героиня — тоже вампирша. Правда, здесь в едином ритме идет и современное действие, и экскурсы в историю, и даже сообщение о звездной природе вампиров. Возможно, если бы стиль менялся в зависимости от темы, рассказ получился бы более объемным и многоплановым, — Татьяна обхватила руками воображаемую сферу. — А еще такое впечатление, что из-за технического сбоя слетело деление текста на абзацы. Если так и было задумано и автор планировал сделать единый лирический монолог-монолит, то, мне кажется, попытка не удалась. Психологическое состояние героини все же не настолько экзальтированное, чтобы вынести на единственной волне весь объем текста.
Кошка, лежащая в ногах Лари, громко замурчала, то ли сообщая о получаемом удовольствии, то ли соглашаясь с высказыванием Татьяны.
И вот здесь, — девушка некоторое время листала страницы в поисках нужной. — «Ян в аксамитовом кунтуше и жупане из золотой парчи». С одной стороны, историческая достоверность — это хорошо... С другой стороны, если ради воссоздания экзотического колорита автор вынужден перейти на иностранный язык, — раздался вздох. — Позволю себе усомниться в художественной ценности результата. Я, например, не знаю, что такое аксамит, кунтуш и жупан. В результате — образ героя не сложился.
А если обратиться к Гуглу? — резонно заметила Энни.
Можно, конечно, но это нарушит настроение. По-моему, в таких случаях все же позволительно заменить иностранные либо старинные слова понятным среднему читателю аналогом, — Татьяна захлопнула книгу. — В целом: приятный рассказ, полностью соответствующий романтичному названию! Как представитель человеков, скажу: нет ничего милее, чем провести вечер в компании вампирюг, если наблюдаешь за ними сквозь страницы… Уверена, автор произведения — вампир! Только они бывают такими романтичными!
На стол перед детективом, который как раз пытался привести себя в порядок, легла книга. Мужчине придется ознакомиться с ней, надеясь, что она поможет в расследовании.
Романтика отношений — отдельный пункт во многих произведениях, — заметил Бен, и с ним согласилась Лари, на этот раз издав сразу три звука, которые были интерпретированы как «ага».
С учетом того, сколько живут вампиры, они должны быть потрясающими любовниками, — мечтательно произнесла юная охотница, зябко кутаясь в кофту.
Возможно, но при условии, что они снизойдут до тебя, а не предпочтут кого-то… одного с ними пола, — заметила Энни, проводя рукой по краю своей шарфовой конструкции на шее.
С деланной наивностью она с удовольствием наблюдала, как сморщился носик Татьяны, негодующе засопел Карл, как хмыкнул Бен, опередив слоговое выражение мыслей Лари на пару секунд.
И все же как бы мы к этому не относились, но авторы частенько поднимают и эти вопросы, — как бы издали намекнул Бен, стараясь обойти эту щекотливую тему.
Что у вас там? — детектива обмануть не удалось. Мужчина понял, к чему клонит охотник.
Что у меня тут может быть, кроме очередной книги? — усмехнулся врач. — Итак...
 
Беседа восьмая. Застрявшие в детстве,
или Роман Ориби Каммпир
«Рождённый жить»
В этом произведении жизнь и смерть идут вровень. Люди, стремящиеся к жизни, покупают ее ценой смерти тех, кого они считают ведьмами или вампирами.
Митис — город, где происходят основные действия — также лишается жизни, в то время как на территориях, где находится замок, жизнью наполнено все: и каменные своды, и реки, и земли.
Автору удается воссоздать атмосферу безнадежности и отчаяния:
«Исчезнувшие не возвращались, пропавших считали убитыми и даже не искали. А где искать? Бескрайние поля были сплошь прозрачны — на них в последние годы почти ничего не росло. Деревья вяли, их ветви обламывались и падали на землю, листьев почти не было, что говорить о плодах? Травы смешивались с репейником, и больше не было красивых цветов. Лианы увивали низкие пеньки и молодые деревца, покрывая их серыми шапками своих ветвей, а после увядали. Жизнь точно покинула эти места, и лишь жаркое солнце по-прежнему светило с небес, выжигая с земли скудные остатки жизни.»
И, стоит сказать, есть множество красивых сравнений, которые позволяют проникнуться обстановкой, зажить ею.
Здесь есть интрига, по крайней мере введенные герои в лице блондинистого Алена и седовласого Аморона о чем-то шепчутся, на что-то намекают. И смысл их перешептывания объясняется в конце.
Бен немного отвлекся, так как в это время в комнату вернулась Василиса. На ее талии был повязан фартук. Видно, она не только успокоилась, но и решила помочь Камилле по хозяйству.
Главная идея произведения: любви подвластны все, и она обладает великой силой — не нова, — продолжал тем временем Бен. — Но ее реализации помешали герои книги.
Ален — демон. Он не просто демон, а чуть ли не главный. Но «глава демонов был очень молод и импульсивен. Сперва многие даже были против того, чтобы он возглавлял эту должность, но неукротимый характер Алена сделал своё дело, и никто не хотел перечить с ним даже мыслью.». Получается, что в мире демонов лишь характер делает свое дело? Не верю.
Мужчина снял с носа очки и дужкой почесал затылок.
Не верю еще вот по какой причине: я не увидел этого самого характера. Да, его завистливость проявилась в том, что он проклял вампира, дав ему вечную жизнь. Но почему же, сидя у могилы своей возлюбленной (которая умерла очень давно), он кается ей в своих грехах, плачет, говоря о любви к своему воспитаннику, и, вспоминая саму Керлин, уже просто рыдает, словно подросток, натворивший дел. Не верю.
Роль Станиславского тебе не идет! — Энни прошла мимо кресла врача, направляясь к столику, чтобы взять новую книгу. Чуть распущенный кончик шарфа, что держался на ее запястье, скользнул по руке Бена.
И все же, — мужчина чуть задержался взглядом на бедрах коллеги. — И все же мне слабо верится в то, что демон может быть таким. Своими поступками и монологами он похож на главного героя (Лая) и его девушку Илзе. Те тоже постоянно уходят в монологи о своих чувствах. Причем, надо сказать, несформированных чувствах. И ведут себя, как дети. Вот только детьми они не являются.
Век, обозначенный в произведении, — XIII. В этот период дети взрослели быстро. И как минимум в 19 лет уже обзаводились семьями. А перед нами два ребенка как в мыслях, так и в действиях.
И это не единственная фактическая ошибка. Например, сцена, где Лая учат ездить верхом: «Раздалось ржание, после удар. Лай упал. На щеке показались капли крови.»
Я так и не понял, что привело к появлению такой раны? Если бы лошадь его ударила, то вряд ли он отделался порезом. Скорее, там был приличный ушиб. Возможно — лопнула бы кожа. Но обозначить данный результат просто появлением капель крови… меня, как врача, это не устроило.
Мужчина вновь отвлекся на проходящую мимо Энни.
Понятно, когда герои не могут определиться в своих чувствах, но автору в этом случае надо быть внимательнее, когда он описывает их действия. Потому что мы видим, как герои долго общаются друг другом, а спустя какое-то время парень убегает от девушки, так как боится с ней быть наедине.
Илзе называет Лая мудрым… Но в чем его мудрость? Он безвылазно сидел в пещере, изучая лишь книги. Он может быть подкован в теории, но вот сомневаюсь, что у него есть опыт в практическом применении знаний.
Время идет. Герои растут… Но мысли у них остаются все те же: нелогичные и несформированные. То Илзе абсолютно уверена, что Лаю можно доверять, то нас ждет длинный монолог о том, что он вампир и с ней может быть все, что угодно. То опять она возвращается к прежнему взгляду. И бесконечность этих монологов на одну и ту же тему в разных интерпретациях из разных уст несколько тормозит повествование и, если честно, немного начинает раздражать.
Просто ты не умеешь сопереживать, — поделилась наблюдениями Татьяна. — Ты бесчувственен.
В этот раз интерпретировать звук, изданный Лари, мужчина не смог, зато усмешку Энни заметил.
Может быть. Тебе, конечно, виднее, — не стал спорить с юной охотницей врач. — Но, Татьяна, исповедь демона!!! Ну не верю я, что взрослый мужик (не говоря уже о многовековом создании) будет стоять над телом и каяться, пытаясь «пустоте» объяснить мотив своих поступков в слезливой форме… Если бы он был таким «слезливым», то сомневаюсь в его возможностях занять главное место в иерархии демонов. У автора есть потенциал, — постарался мужчина как-то сгладить обстановку. — У него получаются красивые описания, но вот над проработкой образов персонажей стоит подумать. Все же возрастные параметры играют существенную роль в том, как герои реагируют на одно и то же событие.
А как вы относитесь к тому, чтобы пойти и пообедать? Камилла нас зовет к столу, — вклинилась в беседу Василиса.
Тогда уж не обедать, а ужинать, — заметил Карл.
Не важно, — Аркадий Петрович поспешил подняться. В отличие от Шмидта, он смог заправиться лишь чаем, который разносила Камилла. — Я бы с удовольствием что-нибудь поел.
С ним согласилась Лари, которая покинула свой плед и последовала за начальником, опустив голову и позволив длинным волосам упасть вперед, чтобы прикрыть свое лицо от любопытных взглядов Василисы.
Она у вас всегда такая? — тихонько поинтересовалась женщина у Татьяны.
Ага, — ответила юная охотница.
 
Беседа девятая. Система во всей красе,
или Роман Дарии Беляевой
«Нортланд»
Кстати, — вдруг спохватилась Татьяна. — Я ведь совсем недавно прочла целую вампирскую эпопею — «Нортланд».
Интересно, интересно, — одновременно сказали Бен и Карл, усаживаясь за стол.
Это антиутопия, — вдохновенно начала юная охотница. — Пока шла экспозиция (несколько первых глав), вымышленная страна показалась весьма комфортабельной, даже соблазнительной, и проблемам героев тянуло скорее позавидовать, чем посочувствовать. Но когда у героини начались реальные неприятности, это легкомысленное впечатление прошло, а Дом Жестокости — это душераздирающе, это макабр. Муторно стало от того, что ведь и такое — тоже часть нашей жизни и, по сути, неизбежный этап развития личности.
Знаю, что Валерий Брюсов хотел сделать сборник рассказов ужасов и назвать его «Дворец крови» — он бы оценил, — улыбнулся Бен: тема крови по определенным причинам вызывала у него, как у врача, приятное оживление.
Отдельно про «слабоумных» в начале. Это не уроды и даже не юродивые, а по сути блаженные — они выше политизированного обывателя, внутренне свободны, чуть ли не близки к святости. Закономерно, что для того из них, кто не имел другого прошлого, этим все и закончилось…
Сравнение мужско-женских отношений с воспитанием из недоумков — или даже просто младенцев — солдат, по-моему, остроумно и очень похоже.
Это точно, — веско обронила Василиса. Аркадий Петрович деликатно кашлянул, но от комментария воздержался, а Лари произнесла многозначительное «Ммм», активно орудуя ложкой. Энни в разговоре участие не принимала. Тонкие пальцы изящно держали ложку, будто та была хрустальной. Бен заметил, что девушка ведет себя так, будто находится на светском ужине.
«У государства садомазохистская природа» — красная нить текста, браво! Мысль не новая, но раньше я встречала ее в каких-то заумных формулировках в нехудожественной литературе, а здесь все подано так ясно, зримо и даже, повторюсь, привлекательно.
Вообще, в книге встречается много узкоспециальных терминов из политологии и психологии, но мне понравилось, они смотрятся органично и расширяют авторскую вселенную…
Поначалу немного удивил выбор именно в пользу «Норт» ланда, нацистской символики — как будто на родных просторах мало материала. Но по сумме факторов ясно, что это не о какой-то отдельной стране, а о глобальном обществе потребления. Читаешь и понимаешь, что это не фантастика и не метафора, что мы действительно так живем.
Так автор произведения — завзятый упырь? — не сдержавшись, буркнул Шмидт.
Я бы не стала делать скоропалительные выводы, — Татьяна мягко ушла от ответа. — Видите ли… Дальше… На некоторых пассажах показалось, что героиня уж чересчур млеет от новообретенной брутальности героя, но что поделать, если эта грань тоже есть в их отношениях. Порой дело напоминало нацэксплотейшн, но автор ловко обогнула этот подводный камень за счет самоиронии.
Понравилось, что героиня осознает и твердо отдает себе отчет в том, что ее возбуждает насилие. Не прикрывается картинным возмущением. Задолбали типичные для ВЛР героини, которые сначала выбирают себе доминантного до психопатологии самца, а потом с пылом пионервожатой начинают его «перевоспитывать». Хотя в то же время понятно, что эти сюжеты во многом отражают отношения современной женщины с собственным «внутренним мужчиной» — очевидно, вот такой у большинства кусачий анимус.
В сцене первого секса понравилась «игра рук». Когда он снял перчатку, а потом сплел свои пальцы с ее. Получилось очень эмоционально!
Какой кошмар, — простонал Шмидт. — Автор — завзятая любительница вампирских любовных историй! Я даже не знаю, что хуже!..
Я думаю, знаете, просто в приличном обществе об этом не говорят, — улыбнулась Энни, промокая губы салфеткой и ловя взгляд Бена, который тот не успел отвести.
Здесь есть не только романтическая линия, — вновь возразила Татьяна, впрочем, отметившая особо яркие любовные сцены книги закладками. — Здесь важен социально-политический контекст! История о том, как ничем не примечательная капля стала вдруг последней, а самый обыкновенный человек подорвал основы всей системы, — довольно банальный ход, но по сути неизбежный, если хочешь показать систему «от корней до самых кончиков». Оформлен вполне убедительно.
Ближе к финалу я уже потеряла надежду, что автор удосужится разъяснить, откуда взялся Нортланд с его «органической интеллигенцией», но изящное объяснение последовало, и все концы совпали с концами…
Если был бы фильм, актеру, играющему Рейнхарда, было бы где развернуться, — юная охотница мечтательно вздохнула. — Лукино Висконти одобряет… Мне даже захотелось пересмотреть «Гибель богов». Кстати, где-то на середине вспомнилась (странно, что в упор не вспоминалась раньше) картина Лилианы Кавани «Ночной портье» — она произвела на меня большое впечатление в детстве, когда я восприняла ее чисто эмоционально, вне политического контекста.
Резюме? — скептически поднял бровь руководитель.
Очень! — радостно откликнулась девушка.
Я имею в виду, для нашего расследования! — рассвирепел Шмидт.
А, это… не! — Татьяна отрицательно мотнула головой и, последовав примеру своих коллег, тоже решила отведать кулинарные изыски Камиллы.
После ужина все снова вернулись в библиотеку, погрузившись с головой в книги.
 
Беседа десятая и одиннадцатая. Ныряя в языковые особенности,
или Рассказы Кайри Стоун
«Игрушки дьявола»
и «Съешь меня, или как стать аппетитной для вампира»
Бен поднял голову и оглядел всех. Василиса что-то показывала Аркадию Петровичу в своей книге. Лари сидела в окружении мурлыкающих кошек и наслаждалась чтением. Камилла задумчиво размешивала сахар в чашке чая, погрузившись в очередной роман. Татьяна и Энни сидели на диване, спиной к спине, и что-то увлеченно листали. Карл заметно нервничал, отметил врач. Руководитель группы «Осколик» то сжимал трубку до хруста, то прикусывал ее, то просто хватался за голову. Рядом стояла пустая ваза с печеньем.
Нет, я так не могу больше, — воскликнул Карл. — Этот Автор!!! — мужчина обессилено рухнул на кресло.
А что автор? — осторожно полюбопытствовала Энни, подходя к начальнику и проверяя, что он читает. — М-м-м, Кайри Стоун. Интересное имя — Кайри. Если брать за основу китайские иероглифы, переводится как море. В японском это вроде бы бобр? Или же это производное от японского Кай — чудо? И явно английская фамилия Стоун, каменный… Очень интригующая смесь, вы не думаете?
Еще как, — Карл вытер пот со лба. — Я разрываюсь между желаниями пойти в редакторы и подробно проработать ее тексты, или же все-таки не мучать никого и попытаться быть лаконичным и кратким?
Все переглянулись.
Все так плохо? — спросила Камилла.
Карл прикусил губу, не в силах ответить на этот вопрос.
Давайте как есть, — скомандовал Бен. — Если что, мы вас прервем.
Руководитель группы кивнул и раскрыл книгу.
Итак, — протянул он, не решаясь начать, — у данного автора сборник из двух рассказов, между собой никак не связанных. Первый — «Игрушки дьявола». Начинается рассказ с пояснения, кто такой Канато.
Энни закатила в предвкушении глаза.
Зачитываю: «Канато — вампир, который заключил сделку с самим дьяволом, ради того чтобы получить силу и долголетие. Он был обычным человеком, который желал богатства и власти. Но с годами, получив все это, он начал желать смерти. Но его хозяин явно не намерен терять забавную игрушку.»
Энни тут же пришла в себя.
Так Канато — вампир или обычный человек? И в какой из этих двух жизней он заключил сделку с дьяволом?
Меня больше интересует про игрушку, — задумался Бен. — Но продолжайте, Карл.
Читаю дальше: «Единственным кто мог убить бессмертного вампира, была девушка, которая обладала даром божественного света. Ирония судьбы — они полюбили друг друга, и не раз разлучались на протяжении многих веков», — Карл нервно сглотнул.
Так это история о любви, — осенило Камиллу. — Это же прекрасно, разве нет? Карл, не будьте таким черствым сухарем, любовь — это прекрасно.
Давайте не будем смущать его еще больше, — тихо попросила Камиллу Бен. — Карл?
А, да, любовь прекрасна, — очнулся мужчина и, стуча трубкой по столу, продолжил. — Это была аннотация к рассказу. Само же повествование начинается со встречи молодого юноши Юки с этим вампиром Канато.
А как же девушка из аннотации? — шепотом спросила Василиса у Камиллы, но та только пожала плечами.
На Юки напали, и Канато спас юношу, — не своим голосом рассказывал Карл. — А после начал ему исповедоваться о своей жизни. Как жил человеком, как стал вампиром по прихоти случайного проходящего мимо дьявола, как встретил девушку. Святую девушку. Но дьявол был против их любви.
Дамы задержали дыхание.
И чтобы помешать возлюбленным, дьявол убил девушку. Но, — Карл поспешил пролистать книгу, — позвольте это зачитать: «Но вместо того, чтобы обвинять меня в своих мучениях она лишь улыбнулась и пообещала, что вскоре мы встретимся вновь. Ведь бог всегда исполняет предсмертные пожелания. А ее самым сокровенным желанием было вернуться ко мне: «Я не оставлю тебя в одиночестве!» — сказала она перед смертью.» И в итоге ее каждый раз воскрешали из мертвых в новом теле, он ее находил и снова терял. Разумеется, девушка всегда помнила о своих прошлых жизнях. Но тут внезапно сбой системы. Юкия воскресла в теле юноши, который и не помнил ничего. Но слушая Канато, он понимал, что все это правда, он чувствовал, что это…
Карл ударил кулаком по столу.
Не по-мужски это, — пробормотал он, краснея на глазах.
Энни уже схватила книгу и торопливо листала, поглощая информацию. Девушки превратились в тигриц, ожидающих продолжение столь страстной истории.
Переспали, — наконец торжествующе объявила Энни. — На следующий день Юки столкнулся в классе с Дьюрой, (это демон-слуга дьявола, которая хотела его убить), но он успел убежать. Канато, узнав об этом, попытался успокоить паренька, кормит его, поит, переодевает. И… — девушка уткнулась в книгу.
И?.. — хором повторила вся женская половина.
Канато везет Юки к дьяволу, желая стереть у несчастного память и предоставить право на спокойную жизнь, — отошел от смущения Карл. — Но Юки не хочет этого. Он влюблен в Канато до безумия. Канато упорно же не желает его страданий. И поэтому он выпивает всю кровь паренька. Но поскольку парень этот — носитель священного дара, то кровь его — яд для вампира.
И в конце дьявол стоит над телами, держа в руках шары с их душами, — прервала руководителя Энни, дочитавшая рассказ.
Лари издала неопределенный звук, Василиса и Камилла синхронно смахнули слезы с глаз, Татьяна громко шмыгнула носом. Лишь Бен и детектив Войтек сидели с каменными лицами.
Разве это не прекрасно, босс? — Энни вернула книгу Карлу, неловко кашляющему в кулак.
Конечно, — смутился тот. — Любовь, отношения, страсти. Любви все воз… полы… пола… — Карл закашлялся еще сильнее.
Короче, все покорно, — подытожил Бен, поднимаясь и хлопая начальство по спине. — Итого, убийцы тут нам точно не найти, рассказ — прекрасная сказка о неземной любви. Что еще добавить есть?
А напомните название? — спросила Василиса.
«Игрушки дьявола», — отозвалась Энни, и Василиса с Камиллой поспешили записать его себе на будущее.
Нет, ладно, хорошо, — пришел наконец в себя Карл. — Допустим, все хорошо… Но как же логика?! Они только встретились, и он уже тащит… Его в постель. Два дня — и они уже влюблены друг в друга. Неужели никаких опасений и предубеждений ни у кого не возникло? Кроме того. Канато — вампир. Но при этом вполне способный питаться как человек, да и… Ну не увидел я в нем вампира.
Очень интересно, кстати, тоже, — перебила его Энни, листающая книгу. — Тут говорится Дьюра. Но я, откровенно говоря, не помню созданий с такими именами…
Если придираться, то можно и подчеркнуть, что там от Японии только имена, — проворчал Карл. — Даже реалии все взяты из Запада.
Кхм. Я знаю имя Юки… — продолжала копаться в книге Энни. — Но Юкия… Это…
Ну и вычитка нужна еще, — прервал ее Карл и выхватил книгу. — Тем не менее. У нее есть еще один рассказ, «Съешь меня, или как стать аппетитной для вампира», — мужчина открыл его.
Он такой же… пикантный? — поспешил выяснить Бен.
Нет, — выдохнул Карл. — Он уже более традиционный. Но тоже выматывающий. Начну опять с аннотации: «Лиза давно уже перестала следить за своей внешностью по личным причинам, и к нынешнему часу стала походить на анатомическое пособие для изучения скелета. И когда ее ухажер с работы не пришел, а в итоге оказался подонком, и использовал ее, чтобы не светиться на работе с реальной подругой, обливал героиню грязью за ее спиной. Все это Лиза слушала из-за кустов парка, в которых пряталась, чтобы не позориться. Когда же она увидела, как прекрасна соперница в руках вампира, который напал на парочку, чтобы утолить жажду, она захотела испытать то же самое, а потому напрямую предложила красавчику вампиру свою кровь, но тот отказался и назвал ее «неаппетитной». Для Лизы это был последний контрольный удар, сподвигнувший ее на опрометчивое решение – доказать себе и всем, что она может быть вкусной. Теперь Златозар живет с ней и следит за ее диетой и распорядком дня, чтобы через неделю испить вкусную и здоровую кровь. А упертая Лиза с каждым днем понимает, что не хочет умирать, так как с этим вампиром ей интересно и очень даже комфортно».
В комнате повисла тишина. Энни снова отобрала книгу у начальника и начала листать текст, пытаясь в него вникнуть.
Не поможет, — неожиданно зло ухмыльнулся Карл. — В принципе, уже после этого описания можно и не читать рассказ. Однако!
Постойте, — прервала его Татьяна. — Позвольте разобраться вначале с аннотацией.
Начнем по порядку, — Энни села за стол. — Лиза бросила следить за собой по личным причинам и превратилась в…
Анорексичку, — подсказал ей Карл.
Мне бы так, — вздохнула Василиса. — А не то как перестаю за собой следить, так…
Женщина хлопнула себя по бокам.
В рассказе поясняется, что за личные причины? — спросила Камилла.
Нет, — перехватил инициативу Карл. — Плюсы автора в этом тексте — она пишет прямо и конкретно простыми предложениями. Описаний минимум. Толковых и логичных объяснений — нет. Есть девушка, которая плюнула на свою внешность. Есть якобы бойфренд, который ее «предал». Простите, но я никогда не слышал, чтобы мужчина стеснялся красивой девушки и выдавал за свою девушку уродину.
Хорошо. Ладно. Допустим. Главной героине безумно понравилось, как вампир пьет кровь из другой девушки, — Карл закрыл лицо руками.
Прошу прощения? — не понял Аркадий Петрович.
«Я как завороженная наблюдала за тем, как девушка извивается в руках этого красавчика. Румянец на щеках, скупые слезинки в глазах, и тяжелое дыхание с редкими неприличными стонами. Казалось, что ей даже нравилось, когда вампир пил ее кровь», — зачитала Энни.
В комнате снова воцарилась тишина.
А что? — пробормотала Камилла, покраснев. — Красиво.
Василиса опустила голову и выделила и этот рассказ. «Лишним не будет», — решила она про себя.
Но не важно, — выдохнул Карл. — Действие происходит явно в России. Герои-люди — Лиза, Дмитрий, Полина. Вампир — Златозар. С Древней Руси он? Откуда такое имя? Ладно. Тоже неважно. Лиза умоляет вампира выпить ее кровь, и он даже соблазняется подождать неделю, пока она превратится в красавицу. Дамы. Ну-ка признайтесь. За неделю возможно стать красивой?
Девушки виновато переглянулись.
Бен, — позвал врача Карл. — Смотри. Лиза у нас анорексичка. В первый же день их совместного жития Златозар готовит ей царский обед на работу и наказывает все съесть.
Какой добрый вампир, — поделился мнением доктор. — Решил сразу добить девушку, чтобы слишком долго не мучилась!
И поймав удивленные взгляды дам, мужчина объяснил:
Желудок после длительного воздержания сжимается, и резко начинать плотно питаться нельзя. Тут минимум нужен месяц, чтобы восстановить не только аппетит, но и основные функции пищеварения. И делать это лучше под присмотром врачей.
Вот, — удовлетворенно кивнул Карл, успокаиваясь, что не его одного это возмущает. — Значит первый день — он ее плотно откармливает и устраивает эромассаж.
Василиса тут же подчеркнула название рассказа. Потом подумала и подчеркнула еще раз. Чтобы наверняка.
Второй день — девушка уже ворчит из-за неудовлетворенности, — Карл потер переносицу. — Как-то быстро вампир стал ее партнером…
Ну сейчас времена такие, — протянула Татьяна.
И… Либо я все-таки потерял где-то указанную неделю, либо уже на второй день она похорошела, и вампир даже начал ей делать подарки… — Карл заметно смутился.
Вот что эромассаж животворящий делает! — прошептала Татьяна Камилле.
А ведь действительно, — поддакнула Энни, проверяющая начальника по тексту, — потеряли день. Уже на третий день произошла кульминация сего рассказа. На четвертый же они признались друг другу.
И это не считая ошибок, не считая кучи несостыковок, — взорвался Карл. — Автор что, писал под девизом: А, и так сойдет?! Я читал первое произведение, ужасался, думал, как можно так извратить текст. Но второе стало полным…
Карл! — хором прокричали Энни и Бен.
Мужчина, тяжело дыша, откинулся на стуле.
Я… Прошу прощения, — смутился он.
Но вынуждена признать, — заметила Энни. — Я согласна с Карлом. Вроде как… И есть идея, и у автора есть прекрасные задатки… Но вот это произведение ему не удалось. Не хватает опытного редактора, который бы сидел рядом и указывал на все недочеты. Просто автор ведет себя так, будто все в его работе очевидно. Что, к сожалению, вовсе не так.
Хватит, — оборвал ее Карл, снова начиная жевать трубку. — На сегодня достаточно. Давайте уже пойдем отдыхать, в конце концов.
За окном все так же мело, и гостям пришлось признаться: в отель или домой они попасть не смогут, поэтому и решено было принять приглашение Камиллы и остаться у нее, благо дом был большим, и места для всех хватало.
Спали все крепко, не обращая внимания ни на стуки метели в окно, ни на странные скрипы самого дома, ни на голоса, которые доносились из подвала.
День второй
Новый день вновь начался с чтения. В библиотеке все заняли свои привычные места. Карл сел поближе к столику, где, он надеялся, хозяйка вновь выставит свое фирменное печенье, Лари забралась с ногами под пледик на диванчике, Татьяна, Энни и Бен опустились в кресла, а сама Камилла — на стул.
Комната погрузилась в тишину, прерываемую лишь шелестом переворачиваемых страниц.
 
Беседа двенадцатая. У каждого свой ад,
или Повесть Ламьель Вульфрин
«Широки Поля Елисейские»
Я знаю три слова, три матерных слова, — внезапно раздалось из угла, где тихо и неприметно сидела Лари. — И слова эти — махровый фантасмагорический постмодерн.
Девушка замолчала, смущенная общим вниманием, но потом продолжила:
Это я про «Широки поля Елисейские» от Ламьель Вульфрин. Мне… Мне сложно рассказать, о чем эта повесть, так что расскажу я о другом — о своих впечатлениях, и постараюсь сделать это более-менее структурировано. Обычно структуру рецензии задает структура произведения, но с этим у нас большие проблемы. Повествование в «Елисейских полях» плывет, как сон, с которого и начинаются приключения главного героя. Автор не дает читателю никакой твердой опоры под ногами, безжалостно выдергивая даже те, что с большим трудом были нащупаны, — Лари подоткнула под себя плед и поправила на коленях сползающую книгу.
Только определишься с тем, что перед тобой легкий, разговорный текст от первого лица, — продолжила она, — как тебя опрокидывает в дантовский ад на основе университета имени Ленина. Только войдешь во вкус адовой фантасмагории, начнешь смаковать литературную игру с Вергилием и Беатриче, как оказываешься в условном раю с исконно-посконным счастьем и… кошками?.. Только успеешь смириться с этой социальной сатирой, как начинается часть третья, текуче-сюжетная.
Со всем этим можно было бы жить и получать удовольствие, если бы не тяжелый, сложный, хотя и на редкость богатый, язык. И к тяжелому языку тоже можно было бы привыкнуть, если бы не огромное количество торчащих недовычитанных «хвостов».
Пожалуйста, не надо, — Бен сморщился, будто у него заболел зуб, когда понял, что собирается делать девушка. Мужчина тоже пытался читать данное произведение, но осилил лишь до сцены встречи в раю с котами.
Лари между тем раскрыла лежащую у нее на коленях книгу, пестрящую закладками, и успокаивающе произнесла:
Только пара цитат с пояснениями, не беспокойся, я не стану зачитывать все:
«Створки неторопливо распахнулись навстречу. Острый банный пар ринулся навстречу вместе с сизыми клубами, что было против любого из законов термодинамики». Здесь вы видите просто банальный повтор. Дальше будет интереснее:
«— В иные дни я не имею права отказать претенденту, если только он учтив, — резковато подытожила Леэлу. — Но сейчас не такой день и не день вообще.
Стало быть, госпожа согласна? — спросил Эбдаллах.
Стало быть, да.»
В словах Леэлу я вижу утверждение, что она может отказать претенденту. Эбдаллах делает вывод, что она согласна на основании… чего? Того, что он давно ее знает? Того, что он читает ее мысли? По еще каким-то причинам? Читатель не в курсе, и это лишь одна из многих неважных, несущественных для сюжета мелочей, о которых он или она вынужден догадываться.
«Я успел ознакомиться с тем, что носили здешние дамы под своими занавесками. Фрагмент-другой — и готова общая картинка. Так вот, здесь было нечто очень похожее. Та же широкая рубаха ниже колена, обильные шаровары, пантуфли из ремешков, прикреплённых к удобно изогнутой подошве, только на голове вместо платка — чалма вплоть до сурьмлёных бровей, с концом, спущенным книзу, чтобы, по ходу, прикрывать нос и рот. Ох...
Цвет всего был иной — не чёрный с золотом, что сочли слишком торжественным. Не белый с серебром — выглядит траурно.»
Цвет чего — всего?.. То есть, я догадываюсь, что цвет одеяний, а не головы, бровей, носа и рта. Но… Не стоило ли вычитать текст, чтобы снизить количество догадок?
Лари резко захлопнула книгу и обвинительно потрясла ею в воздухе, глубоко вздохнула и с видимым усилием взяла себя в руки.
Тема устройства ада и рая, вопросы о том, что есть каждый из них — достаточно интересны, — воспользовавшись небольшой паузой, вставил Бен. — Так же как интересно некое мозаичное построение, которое присутствует в тексте. Но данная тематика и форма увлекательны сами по себе, в этом же контексте да с учетом множества вопросов, ответы на которых, как сказала Лари, нет, получается хороший такой... качественный винегрет в голове. Либо я просто не дорос до глубинного смысла этого произведения.
И пара слов о персонажах, если позволите, — продолжила Лари. — Точнее, о центральном персонаже, вокруг которого выстраивается текст. Его нет. Да, мы видим происходящее как бы его глазами, но его характер неясен. Мы не понимаем, кто он и что он (изначально она, но в большей части повествования он), как он относится к тому, что с ним происходит.
В самом начале он даже себя идентифицировать по гендерному признаку не может, — поделился впечатлениями врач. — Мне сложно было читать текст, где персонаж то «он», то «она».
К счастью, местный Сатана, Вольф Асмодей, в самом конце повести называет главного героя Простецом, выводя, наконец-то, в архетип, но… И тут снова возникает вопрос: почему же тогда бубенчик, давший начало всей истории, был от костюма графа Дракулы?..
Слишком много вопросов без ответов. Слишком, — удрученно покачала головой Лари.
А вампиры в произведении имеются, кроме того самого упоминания Дракулы? — задал вопрос детектив.
Вампиры у нас условно есть: в «райской» части упоминается стриг, в последней части один из центральных персонажей, Фируз, возлюбленный и палач главного героя, пьет кровь и эмоции нетрадиционными способами, о которых я не хочу спойлерить. Пусть для вас раса Мерцающих, к которой он принадлежит, тоже остается загадкой.
Одной из многих. Слишком многих, оставшихся без ответа.
 
Беседа тринадцатая. Вампиры в космосе,
или Рассказ Ивана Белогорохова
«Маска. Источник силы»
А мне повезло ознакомиться с произведением, где вампиры представлены в виде богов, способных решать участь целой планеты, — вступила в разговор Василиса. — Краткое содержание. В ходе поединка вампир лишается своих сил и теперь ему в таком состоянии надо защитить планету от уничтожения собратьями. Но защита — в силе, и вот он пытается их вернуть. Узнает о вампирах-богах, оказывается в другом мире, побеждает в поединке и становится сильным. И конечно, всех спасает! Насколько я успела понять, данный рассказ является частью некой серии о похождениях главного героя. В процессе описания автор, дабы максимально информировать читателя о происходящем, периодически уходит в сторону с описанием неких событий, имевших место быть ранее. Несмотря на то, что текст сыроват, читается он на одном дыхании. Естественно, что до шедевра не дотягивает, тем не менее, после небольшой рихтовки и напряженной шлифовки-полировки, что неминуемо увеличит объем как минимум до романа, данное творение имеет все шансы стать годным, претендующим на титул «хит сезона», но опять-же в определенной читательской среде. Апологеты традиционного канона книг о вампирах скорее всего воспримут сие творение не иначе как надругательство над их нежным эмпирическим восприятием, — последние слова были произнесены важным тоном. То ли от фраз, то ли от того, как выглядела в этот момент женщина-детектив, Татьяна засмеялась.
Главный герой, — продолжила Василиса, — является симбиозом вампира-киборга-человека-бога. К тому же он капитан космического корабля и рыцарь некоего ордена (есть намек на то, что был клонирован). Что касается маски, то это некая суперспособность, выражаемая в том, что у него появляется стальная кожа и он получает сверхспособности воина.
Мало нам вампиров на Земле, так еще и в космосе они, — буркнул Карл.
Клан вампиров состоит не из пары десятков особей. Это целый космический корабль, на котором в состоянии спячки путешествуют несколько миллионов особей разных видов.
Целый корабль мертвецов. Наверное, это жутко, — заметила Энни и посмотрела на Бена.
Боишься? — шепнул тот с улыбкой, перегнувшись в сторону девушки через подлокотник кресла. — Не боись, я тебя защищу!
Как бы мне тебя не пришлось защищать, рыцарь! — тихо смеясь, прошептала девушка. Татьяна, не стесняясь, наблюдала за своими старшими коллегами.
Так стоит еще раз ознакомиться с этим произведением? — спросила юная охотница.
Боюсь, что если вы девочка, девушка, женщина, бабушка, то вам станет скучно с первых строк. Ибо автор сыпет, не уставая, сложными многоэтажными техническими, научными и несуществующими (пока по-видимому) терминами на протяжении всего повествования.
Вся любовь и нежность данного произведения укладывается в фразе «… Ты от страха язык проглотил, или не знаешь, трахать меня или нет? …», которая, однако, является чем-то чужеродным и попала в текст скорее всего случайно по причине нетрезвого состояния автора во время работы над произведением, либо по чьей-то глупой подсказке.
Но если вы мальчик, юноша, мужчина, дед, то данное произведение просто создано для того, чтобы вы с ним хотя бы ознакомились. Помимо детального мастер-класса по рукопашному бою, использованию всяческих боевых приспособлений, вы получите красочное детализированное описание поединков пусть даже и не существующих противников. Ну и если вы «книжный маньяк»…
На этом слове детектив оживился.
... который при чтении берет с собой чистый лист бумаги и карандаш, делает пометки в тексте и анализирует происходящее, набрасывая рисунки сцен, описанных в произведении, то вы получите… — Василиса выдержала паузу, а затем томным голосом добавила, — удовольствие, сравнимое разве что с экстазом. Ибо автор просто помешан на детализации!
В общем, здесь все написано живо и достаточно динамично. Орфография на уровне достаточном для того, чтобы не резать глаз.
Из кокона пледа, где пряталась Лари, послышалось несогласное бурчание, однако ее точное мнение по поводу орфографии «Маски» осталось тайной.
Ляпы типа «…на улыбавшемся врага лице проступила улыбка» можно списать на спешку при написании из-за временных рамок конкурса.
Так нам стоит взять это на заметку? — задал Аркадий Петрович тот вопрос, который его больше всего волновал.
Увы, нет. Сомневаюсь, что данный вампир был списан с нашего маньяка.
Мда, — задумчиво протянула Энни. — Где только этих вампиров не встретишь.
Не говори, — поддакнула ей Татьяна, и ей вторила Лари с помощью одного из своих универсальных звуков.
А если встретишь, то что делать-то? — вступила в разговор Камилла, отходя к стеллажам, чтобы поставить книжку на место.
Если верующий, то молиться, — посоветовал Карл. — И кричать погромче, надеясь, что кто-то услышит и спугнет вампира. Бежать — бесполезно. Они же хищники и, если жертва убегает, то они будут его догонять.
А если бежать некуда? — Камилла остановилась у шкафа, задумчиво глядя перед собой, будто мыслями она была не здесь, а где-то в другом месте.
 
Беседа четырнадцатая. Странная встреча,
или Рассказ Ирины Герасименко
«Последний вампир».
Читала я тут один рассказ, — поделилась переживаниями женщина. — Двое, Максим и таинственный Владислав, встречаются в поезде. Они вынуждены делить одно купе по дороге в Бухарест. Максим решает провести время за чтением Дракулы. А вот его попутчику хочется поболтать. Далее, как можно догадаться, выясняется, что один из героев — вампир.
Подозреваю, что самый болтливый, — усмехнулся Бен, правда, сказал это так тихо, что никто не услышал.
Сюжет не слишком интригующий, линия повествования плавная, ленивая, в форме разговора, скорее даже монолога, — продолжала Камилла. — Вампир рассказывает попутчику свою историю. Почему? Признаюсь, я не поняла. Думаю, так захотелось автору, и этого ему показалось достаточно.
Жалко, что разыскиваемый нами вампир не такой болтливый. Тогда бы не сидели мы здесь, — вздохнула Татьяна и ей вторило многозначительное «гхм» Лари.
В целом произведение не несет в себе какого-то глубинного смысла, не искрится сюжетными поворотами, однако, к удивлению, и не наскучивает. Создается впечатление, будто автор пробежался, не фокусируясь на каких-то деталях, а скорее придавая значение историям. Каждая из них, в принципе, неплоха, но автор уделяет им не более одного-двух абзацев. От того недостает реализма.
Язык неплохой, читаешь не спотыкаясь. Однако местами возникают вопросы относительно того, что же за картинку видел перед собой и пытался описать автор?
«К счастью, я успел на поезд, пусть меня и задержали вездесущие пробки. Мне предстояли долгие часы пути по дождливому бездорожью, которые я решил скоротать за чтением.»
Я прошу прощения, но о каком бездорожье идет речь, если герой путешествует поездом?
«Меня укусила песчаная змея, и я упал с коня.»
Возможно, что змея выпрыгнула откуда-то. Я допускаю, но автор не описывает деталей, а потому и звучит предложение странно. Укусила змея — упал с коня. Не логичнее ли было поставить героя на землю и уже там кусать?
«Бей привел наложницу, та что-то колдовала надо мной, дала выпить снадобья, втирала какие-то порошки. Несколько дней я провел как в дурмане, а после вышел на свет, обновленный и полный сил.»
Вот так, собственно, и появился граф Дракула, согласно теории автора. Я не против отступлений от канона ни в коем случае, но мне, простите, все же кажется, что одних втираний порошков и выпитых снадобий едва ли достаточно, чтобы превратиться в вампира. Кто как видит, разумеется. И если уж автор представляет это именно так, он имеет на это полное право. Но мне не хватило описаний, реализма, деталей. Все слишком бегло и как-то… несерьезно.
«Несерьезно», — мысленно повторил последнее слово Бен и, сняв очки, прикрыл глаза ладонью. Начала болеть голова, и неприятные ощущения подкрадывались к груди. При таком состоянии смотреть на коллег было мучительно больно.
«Долгие годы я провел в походах, лишь изредка возвращаясь домой. А когда в очередной раз повстречал убийцу-османа, подозрительно похожего на того, что единожды спас меня, то исчез, оставив после себя кровь. Кровь была его, не моя, но мою смерть восприняли как должное», — продолжила чтение хозяйка. — Здесь напомнило шпионские игры в стиле «Идентификации Борна». Вампир встретил османа, попросил его оставить где-то немного своей крови, чтобы выдать ее за кровь вампира. Потом пришли люди, постояли, посмотрели на эту кровь, почесали макушки и решили, что она принадлежит вампиру. Ну, умер, так умер. Логика такая, если я правильно поняла… странная логика.
«Каково же было мое удивление, когда я обнаружил его пустым! Не было ни старика, ни его блестящего саквояжа, ни платка. А самым необъяснимым было то, что роман Стокера тоже куда-то исчез! Я ровным счетом ничего не понимал.»
Ты только что проболтал в купе с тем, кто назвался древним вампиром Дракулой. А самое необъяснимое для тебя — это пропажа книги? По-моему, это-то как раз и очень даже объяснимо. Я предположила первое, что пришло на ум — может, книгу взял с собой вампир? И таки оказалась права (как ни парадоксально).
«Под названием книги, как я и ожидал, слегка детским почерком подруги моей племянницы было написано поздравление с Днем Рождения »
Слегка детский почерк… он какой? Существует какая-то градация детских почерков? Слегка, сильно, запредельно детский. Не знаю даже.
В общем и целом, читать было не скучно. Язык неплох. Над некоторыми местами и историями стоило бы поработать для большей убедительности. И хотя здесь всплывает имя Дракулы, я сомневаюсь, что это тот, кто нам нужен.
Интересно, а откуда появились вампиры? — Василиса отвлеклась от чтения. Многочасовые занятия с книгами вызывали резь в глазах.
Есть разные теории на этот счет. Но вряд ли кто сможет сказать, что из них соответствует истине, — Войтек встал и потянулся, разгибая спину.
Но многие сходятся на том, что они красивы и сводят с ума дам, — включилась в разговор Татьяна, а Бен поправил очки на носу…
Кстати, не только дам. Если учесть, сколько они живут, то с уверенностью можно сказать, что испробовали они в отношениях многое.
Женщины издали возглас отвращения, причем исполнив его хором с заинтересованным хмыком Лари.
Передо мной как раз книга, где имеет место и такое, — продолжил врач, массируя виски.
Ну-ка, — Войтек подошел к охотнику, заглядывая тому через плечо в издание.
 
Беседа пятнадцатая. А нужен ли вампир,
или Повесть Ламьель Вульфрин
«Дитя Запредельной ночи»
Послушайте:
«Бран и Альбе слыли в Вертдоме из чужаков чужаками. Приплыли на континент, каким он по сути является, из неведомых земель: может быть, с одного из дальних островов, возможно — из-за Дальних Радуг, кои стоят вдали и танцуют, то величась, то умаляясь, и по временам закрывают собой срез океана словно густой переливчатой вуалью»,— Бен читал медленно, напевно. Да и слова эти как раз настраивали на подобное воспроизведение.
Красиво! — воскликнула Татьяна.
Согласен. Ждешь от книги какой-то сказочной истории, испытаний, которые выпадут на долю главного героя.
И?
Мужчина пожал плечами, хотя вряд ли тень, в которой он сидел, донесла этот жест до других.
Ничего из того, на что я рассчитывал, здесь не оказалось. Был мальчик, у которого имелся в наличии отец, мачеха — единственная в своем роде. Он хорошо учился, выполнял наказы своей мачехи, в результате познакомился со странным существом, который стал его любовником, хотя порядки учебного заведения это и запрещали. Еще тут оказалась замешана политика, в ходе разных интриг мать заняла высокое положение, да и мальчик нашел себе пристанище.
Это роман?
Нет, повесть. И мне кажется, что автор зря ограничил себя этим жанром. В произведении есть намеки на политику, на другие народы, на напряженные отношения. Но для меня все это осталось просто набором каких-то названий. Они не сыграли ту роль, которую должны были. А без этого сложно определить место героя во всем этом. Для меня он стал просто мальчиком на побегушках: куда его мать вызывает, он туда и идет. Куда его друг тянет — туда он и направляется. Да и что за друг? Тоже как-то все смутно и непонятно. Как, впрочем, и представленные здесь плотские утехи мужчин. Для чего это? Какой смысл несли эти сцены? По мне, они лишь показывали, насколько прощались главному герою все отступления от правил.
И в чем сама роль этого вампира? Показать его глазами элементы прошлого? Дать ребенку нужное лицо?
Вопрос был озвучен, но никто не смог на него ответить.
В общем замысле творца ответ остался скрыт от меня. Увы. А вот судьба Мора... Тут есть над чем подумать. Герой, бросивший вызов отцу, убивший его, зная, что и самого ждет смерть. И все ради одной великой цели… А еще мне понравилась мысль о роли физических наказаний. Если все идет через одно место, то надо взять и ремнем по этому месту вставить мозги куда надо. А если и ремень не помогает, то очистительные действия палачей исправят ситуацию.
Бен снял очки. После прочтения этого произведения появилось жуткое желание не просто поймать убийцу, но и... хорошенько его отшлепать. Чтобы как минимум месяц восстанавливался…
«И откуда такие кровожадные мысли?» — спросил сам себя мужчина и тут же понял ответ: он просто давно не ел. Та еда, что была предложена Камиллой перед сном, — не счет. И вряд ли тот обед, который запланировала для них хозяйка дома, исправит ситуацию. Врачу нужно было нечто иное. То, что способно избавить от легкой слабости и от ноющих десен. Сам бы он с этим справиться мог, но вот биение сердец и движение крови по сосудам коллег не давали отвлечься от насущного. Не хватало еще из-за глупой ошибки выдать себя.
Энни!
Девушка вздрогнула, услышав голос Карла.
Что-то ты у нас отмалчиваешься.
Простите, — любительница птиц, рисунков акварелью и кофе с шериданом отвела встревоженный взгляд от врача. — Если никто больше не хочет высказаться, — девушка сделала пауза, но никто ее не разбил. — Значит, продолжу я.
 
Беседа шестнадцатая,
или Роман Махавкина Анатолия
«Дыхание тьмы».
Для читателя, который не знаком с авторским миром, не сразу понятно, что такое «сурок» (написанный без кавычек). Стимулятор для спецназовцев? Тем более рядом упоминается день сурка. В общем, кавычки бы, — несколько сумбурно начала охотница, стараясь настроиться на правильную волну и не смотреть на Бена.
Диалоги живые, по делу, не без юмора, хорошо вяжутся с образами героев.
Второстепенные герои благодаря колоритным подробностям кажутся более зримыми, реальными, чем главные.
«Идём в Трансильванию. Когда первая волна эпидемии схлынула и на улицах города удалось навести порядок, кто-то, из местных бизнесменов, решил поднять немного денег на конъюнктуре рынка. Поначалу это вызвало настоящее бешенство, особенно у людей переживших потери в семье. Били стёкла, жаловались в мэрию и даже писали письма президенту. Толку то? Формально эпидемия не имела ничего общего с вампирами, посему упоминание известных кровососов, никак не должно было задевать чувств потерпевших. А народ потянулся. Всё больше и больше, пока Трансва не стал самым популярным рестораном в городе.»
Это прекрасно. Это — жизнь. После этого я верю реальности автора..
Дневная милота вкупе с ночными кошмарами моментально наводит на мысль о заражении, это уже классика. Как и классика — две любви на одного.
Любовный треугольник. Какая прелесть, — Василиса украдкой глянула на шефа.
Безумно радуют флэшбэки, в которые ныряешь без какого-либо усилия или чувства нестыковки. Подстава со стороны Насти чувствуется еще там, в ее лаборатории без таблички, и перерастает в уверенность после этого: «— То и значит! Много пропустил. Когда тебя, с Егором, начали грузить в этот катафалк, с неба вертушка — плюх. А внутри — Пётр Антонович Егоров, собственной персоной. И с ним эта — твоя Настя. Предписанием, мудак, тычет: изъять записи видеонаблюдения за операцией. Забрали их, загрузили чёрную тварь и сдрыснули.»
Здесь есть остроумные находки типа «страны неполученных ответов» вперемешку со «штампами». Галлюцинации очень годно описаны, — сказав это, Энни замялась, подумав, что ее можно ошибочно принять за наркомана со стажем, но тут же продолжила, — «Дрожащие ноги подламываются, и я падаю на чёрный от влаги асфальт. В голове мелькает дикая мысль о грязных брюках.» Почему-то именно этот момент для меня самый сильный и показательный в борьбе мутирующего сознания главного героя.
«Обожаю Арию, особенно — раннюю» — что и требовалось доказать по поводу названия.
Концовка:
«И я остаюсь один.
Это очень хорошо, потому что никто не видит, как я плачу. Навзрыд, точно мальчишка, у которого отняли самое дорогое.
У меня не осталось ничего: ни работы, ни будущего, ни любимой женщины. Те, кого я любил, меня предали. Обе.
Мне плохо. Мне п...дец.».
Лучше б там было «Это конец». Мат в самом тексте был уместен в речи героев, а вот в финале им смазали впечатление. Очень.
Девушка прервалась, отвлекаясь на движение в стороне — просто Бен вышел из комнаты, а вскоре за ним последовала и Камилла.
В целом, — продолжила Энни, когда за ними закрылась дверь, — по тексту можно вотпрямщас идти и отрисовывать сетевую игру. Отличный для этого сеттинг, персонажи, монстряки и неплохая лирическая линия. Да и то, что «подстава»— сотрудничество людей и мутантов — раскрывается ближе к финалу, а не ясна с самого начала — большой плюс.
Автора, однако ж, можно скорее заподозрить в нежных чувствах ко всевозможным «стрелялкам», чем в вампиризме или связи с вампирами. Но не мешало бы вычитать текст на предмет орфографии.
***
Камилла возилась на кухне, гремела посуда, и ее звон долетал до вампира, что пытался прийти в себя в ванной. Бен включил воду и сполоснул лицо. Зачем он это делал, когда знал, что эффекта не будет никакого? И все же свой запас живительной субстанции, что хранился в мини-холодильнике в его рюкзаке, он предпочитал не трогать. Пока не трогать. Неизвестно, сколько времени ему суждено будет здесь провести, и пока еще контроль над разумом удается держать — надо терпеть. Главное, не дать клыкам прорвать десну — этот процесс контролировался сложнее.
***
Камилла накрывала на стол, напевая старую песенку, известную ей с детства. С утра ее не отпускало странное беспокойство. Возможно, конечно, виной были гости. Когда в последний раз у нее было столько людей?
Или дело не в этом?
Она взяла ложки из шкафа и повернулась, чтобы разложить их у тарелок, но вместо этого воскликнула «ох», врезавшись в Бена.
От неудачного поворота что-то хрустнуло в шее. Все вилки посыпались на пол.
Простите, — мужчина наклонился, чтобы собрать упавшее.
Это вы извините.
Вот уж действительно глупая ситуация. И чего она боится в собственном доме?
Я могу чем-то помочь?
Камилла посмотрела на охотника, встретившись с ним взглядом. Странный у него был взгляд, словно…
«Глупость какая», — отогнала мысли Камилла, выдавливая из себя улыбку.
Зовите всех к столу, — сказала она врачу. — У меня уже все готово.
***
Кстати, а вы обратили внимание, как много произведений про вампиров с названием, связанным так или иначе с едой? — начал разговор Аркадий Петрович, когда все утолили голод и уже пили чай. Гости не торопились покидать столовую, тем более почти все принесли с собой книги, и сейчас, сидя в этой комнате, наполненной ароматными запахами, они вновь и вновь опускали взгляд в издания.
Дочитала! — слово, произнесенное на выдохе, принадлежало Лари. — Как раз книга с названием, связанным с едой.
 
Беседа семнадцатая. Кровь за деньги,
или Рассказ Enigma_net
«Чашка чая»
Чашка чая, — сказала Лари, покачивая в руке упомянутый предмет. — Казалось бы, какая связь с вампирами может быть у чашки чая? Enigma_net показывает, что самая прямая.
Это камерная история о том, как главный герой подписал вполне официальный договор о донорстве, то есть о разрешении вампиру пить кровь за деньги. Уже представили, как могло бы развиваться действие?
Девушки хихикнули, а Бен — хмыкнул.
Нет, вы не правы. Да, вампирша приходит, но суть и главная ценность рассказа не в событиях, а в психологичности.
Было бы даже жалко, если бы автор раздвинул границы действия, сместив фокус с переживаний героя на внешние события. Это испортило бы всю задумку, но такого не происходит. Действие рассказа не выходит за рамки маленькой квартирки героя, да и там захватывает в основном кухню и прихожую, позволяя полностью сосредоточиться на развитии внутреннего конфликта.
Лари отпила глоток чая, смочив непривычное к долгим монологам горло и продолжила:
Отлично работает на эту же цель и структура рассказа. Разбивка на встречи выстраивает четкий и однозначный прогресс. У читателя не возникает ни единого вопроса, почему Роман реагирует на Соф именно так — все движения его души получают обоснование и на всякий случай дополнительно объяснены ближе к финалу. Чашка чая, с которой начинается, продолжается и заканчивается рассказ, служит помимо прочих деталей монолитным цементом, скрепляющим текст в единое целое, образным лейтмотивом, проходящим через все изменения.
Кажется, что автор настолько хорошо знает взятую психологическую тему, что и ранее не знакомый с ней читатель к концу рассказа начинает неплохо в ней ориентироваться.
Может быть, это происходит из-за очень убедительно написанных героев, которых всего два, и тут я снова напомню о четкой фокусировке действия: только два героя, только их непросто развивающиеся отношения. Нет, это не любовный роман. Скорее я бы назвала это художественным исследованием созависимости, — Лари помолчала, словно смакуя это определение, и кивнула своим мыслям, соглашаясь, что сформулировано удачно.
Отдельно хотелось бы отметить, — продолжила она, — что написан текст просто отлично. Для примера — мое любимое описание:
«Дни сделались вязкими и бледными. Как слежавшееся тесто смешались в один большой комок времени. Он вставал по утрам и пил кофе с бутербродами. Чая в доме не осталось, он выкинул весь после ее ухода. Хотел выбросить и чашку но не смог, убрал в шкаф подальше с глаз. Табурет задвинул под стол в самый дальний угол. Убрал фотографии из серванта. Непостижимым образом снимки, на которых улыбалась в камеру его первая любовь, теперь напоминали ему о Соф. Все, даже белье, на котором они провели единственную ночь, отправилось на антресоли. Ему не хватило духу выбросить эти вещи навсегда.»
Здесь отличный ритм, метафорическая и одновременно отчетливая образная передача внутреннего мира Романа, и совершенно неожиданно подобранное сравнение тягомотных дней с тестом.
Вампирша в «Чашке чая» не убийца и не коварная соблазнительница. Мне кажется, она всего лишь проекция главного героя, наложенная на реальную Соф.
Интересная идея, — Камилла помассировала шею. — А у нас такое реально — покупать кровь за деньги?
Это как повезет, — буркнул врач, но сразу же поправился, решив, что сморозил глупость. — Но официально сделать ничего не получится: донорская кровь под учетом, а непригодную для дальнейшего использования уничтожают. Нелегально не вынесешь. Так что это если только напрямую с донорами договариваться.
К счастью, наши современники еще имеют голову на плечах и на такие сделки не идут, — просветил женщину Карл. — Это у вампиров — иммунитет ко всему, а у людей нет. И пускание крови в нестерильных историях чревато… чревато…— мужчина не мог подобрать слова, но на этот раз врач команды не пришел ему на помощь.
Просто чревато! — закончил мужчина.
А мне все равно их жалко, — вздохнула Камилла. — Представляете, как тяжело голодать. Хотя, — тут же спохватилась хозяйка. — Это их не оправдывает.
 
Беседа восемнадцатая. Море крови,
или Рассказ Дианы Ранфт
«Жажда»
В книге, которую я прочитала, очень атмосферное фэнтези, — начала рассказ хозяйка дома. — Отлично прописанный мир, в который верится. Девочка Шайлер видела, как кровожадные мертвецы слуа убили ее родителей. В ней зародилась жажда. Жажда мести. В принципе, ничего нового. Сюжет очень прост и предсказуем, что не является ни минусом, ни плюсом в данном случае. Слишком уж детальный и красочный получился мир, в котором существует Шайлер. Если приправить его еще и многослойным сюжетом, получится явный перегруз.
Сцена смерти родителей вышла по-настоящему трагической, но, увы, опять-таки не новой. Напомнило отрывок из «Убить Билла». Главная героиня, на мой вкус, слишком плоская — одна лишь месть, не ест, не спит, не умирает, не любит. Оно, как бы, и понятно, что на этом строится весь сюжет, поэтому любителям сражений, кровавых сцен, смертей и погонь данный рассказ придётся ещё как по нраву!
Из этой девочки вышел бы, наверное, неплохой охотник, — задумчиво протянул Карл.
Вам, конечно, виднее, — несколько резковато одернула его Камилла, но потом вновь вернулась к прежнему тону повествования. — Рассказ получился действительно хорошим, качественным, проработанным.
Все же есть пара моментов, которые немного не дотянули на фоне столь продуманного мира. Например, Виктор. В начале показалось, что как-то он слишком часто подмигивал. И вообще, не запоминающийся персонаж. Мало чего могу о нем сказать, увы. И, тем не менее, было его жалко в итоге.
Кровь. Ну, очень ее много. Одно сражение за другим. Не успеваешь перевести дыхание. Я могу понять, когда сюжет ею разбавлен. Но вот когда редкие сцены с разговорами то там, то сям разбавляют несчитанные бойни, тут уже совсем точно — на любителя!
Особенно если учесть, что женская особь так легко расправляется с сильными созданиями, — пробурчал Бен, за что получил от Энни удар шарфом по руке.
Ты не веришь в нашу силу? — наигранно возмутилась Татьяна, и мужчине пришлось в примирительном жесте поднять руки.
Мне было трудно читать «Жажду», — продолжила тем временем Камилла, — и сейчас трудно ее оценивать, поскольку субъективно — вещь не моя. Очень насыщенная, как боевик. Да и мир фэнтези тоже не мой мир, там мне не комфортно, в чем я лишний раз убедилась. НО! Объективно — рассказ хорош. Некоторые сцены представлялись крайне живо: убийство родителей Шай, сцена с матерью Рэду, да и битвы тоже весьма реалистичны. Вампиры, они же слуа, вышли настоящими чудовищами. Давно я не читала о таких. Все больше встречала цивилизованных и размышляющих о смысле жизни. Тут совсем другая история. И это порадовало, как ни странно.
В общем и целом, качественное, достойное произведение.
А что по нашему делу? — не преминул напомнить Аркадий Петрович.
Даже не знаю... Эти вампиры похожи на реальных, только монстры. Не очеловеченные они. Автор сделал их мифическими чудищами, пожирающими людей, бродящими в ночи, с ядовитой кровью.
Но раз вы говорите, что убийства изображены с особой реалистичностью, то может автор быть свидетелем убийства, который просто не учтен в протоколах ведения дела? — предположил Карл.
Боюсь, тут ничего не могу сказать, — Камилла повела шеей, чуть сморщилась от неприятных ощущений. — Все-таки я не специалист, — продолжила она свою мысль.
Хорошо, — Аркадий Петрович сделал мысленную заметку, что надо будет изучить потом и это произведение.
Как человек Бен видел, что Камилла страдает. Как врач он знал, что может ей помочь. Но как вампир он был слишком голоден, чтобы притрагиваться к шее женщине, где так громко пульсирует кровь.
Бен, что-то случилось?
Бен!
Голос Энни вывел мужчину из задумчивости. Хотя быть может не в этом состоянии дело, а в голоде, что в колючие льдинки превращает кровь. И не помогают ни вкусные блюда, приготовленные Камиллой, ни горячительные напитки, разлитые по стаканам.
А быть может все дело в книге?
Мужчина улыбнулся, возвращая взгляд, направленный в пустоту, в сторону коллеги.
Книга!
Заинтересовано моргнула Татьяна, понимающе улыбнулась Василиса.
Про любовь? — спросила женщина с придыханием, будто уже ожидала услышать трогательную историю.
Отчасти. Про любовь к музыке.
 
Беседа девятнадцатая. Симфония мечты,
или Повесть А.Кластер
«Тёмной воды напев»
Мне сложно говорить об этом произведении. Потому что если вы попросите рассказать сюжет, то как такого сюжета здесь. Есть лишь путь главного героя. В нем проснулась страшная способность, но он смог с ней совладать. Ему предстоит сразиться с собственными демонами, побороть страхи, чтобы осуществить свою мечту и соединиться с музыкой. Здесь нет захватывающих драк, да по сути динамики тоже не увидишь. Потому что все произведение — это музыка, которая звучит то медленно и тихо, то переходит в крещендо. Здесь предложения ритмичны, а абзацы можно превратить в строфу. Вот послушайте:
«Прямая, как струна, мелодия путешествия // изгибается возле надрывно крутого склона. //Земле не хватило здесь дыхания, // или кто-то откромсал часть её тела.// Я смотрю вниз, не решаясь коснуться взглядом горизонта.»
Бен поймал взгляд Энни и некоторое время они смотрели друг на друга, пока легкое покашливание Карла не вернуло мужчину в реальность.
Откромсал… Весьма романтично, — Карл с трудом спрятал смех за кашлем
Здесь показан мир. Достаточно неоднозначный и сложный. Хотя, когда читаешь строки про мертвый город, кажется, что речь идет о городах вообще — о местах, где все искусственно, где лишь железные коробки движутся по дорогам, а другие — уходят своими шпилями вверх. Это место, где мы живем. А сколько людей говорят о «нормальной жизни», хотя, если вдуматься, ничего нормального в этом существовании нет?
Возникает ассоциация, что мир повести — это проекция нашей истории. Словно автор отделил мир природы, с которой человек существует, от мира, где природа мертва. И все потому, что человек возжелал большего, но не смог справиться со своим стремлением, и его потомкам просто приходится за это расплачиваться.
Все события в книге показываются через восприятие главного героя. И причем не всегда он видит все глазами. Он ощущает запахи, холод и теплоту, звуки, мысли людей и отголоски их прошлых жизней, впитавшиеся в те предметы, с которыми взаимодействует герой.
«Повозка старая, она разболтано скрипит на разные голоса. Эти голоса остались ей из прошлых её жизней. В первой жизни она перевозила огромные мешки с зерном, скрип этой жизни осыпающийся и шершавый. Во второй жизни, лет десять назад, она действительно принадлежала труппе музыкантов. Я немного опоздал. Бывает. У этой жизни скрип пронзительный, похож на пьяный плач певицы, потерявшей голос.»
И все эти описания объемны и многогранны, словно не Инсэ все это видит, а читатель переселяется в его тело и проходит его путь, чтобы в конце поймать свое счастье. Но сразу опережаю ваш вопрос, — мужчина посмотрел на детектива. — Это не наш случай. Инсе не пускает кровь и не причиняет боль людям. Он скорее дарит им очищение, забирая и оставляя в своих снах. Книга достойна внимания, но не как свидетельство убийств в вашем городе, — с легкой улыбкой произнес мужчина, протягивая книгу Энни. Взгляд девушки был пойман, и хищные огоньки блеснули в глазах вампира.
 
Беседа двадцатая. Школьные проблемы,
или Рассказ Дениса Давыдова
«Сафари»
Кхм-кхм, — прокашлялся Карл. — А я вот нашел весьма интересное произведение. И название «Сафари», и само повествование… Признаюсь, насколько не люблю такой экшен… Но написано живо, подробно, а главное, вампиры здесь представлены именно теми, кем они являются на деле: кровожадными и хитрыми тварями.
Бен нахмурился, но промолчал. Лари поежилась в своем кресле.
Но по порядку, — Карл покрутил в руках трубку. — И простите меня, дамы, но я буду спойлерить. Первое впечатление — скучно и не по теме. Каюсь, я вначале ждал романтичной истории о любви ученика к новой директрисе. Потом акцент на разборках в классе. Ну что здесь, казалось бы, такого вампирского? А потом выяснилось, что директриса оказалась не простой… Да и компанию собрала вокруг… Весьма неплохо выдержана интрига. Ведь вначале о том, что половина учителей — вампиры, мы и не догадываемся. Они являют себя только на самом выпускном. И что интересно: я ведь в конце, наивный старик, повелся, что финал все-таки хороший… Но впрочем, сами прочитаете.
Карл обвел всех взглядом: Камилла сидела, задумчиво помешивая сахар в чае; Лари куталась в плед; Татьяна нервно листала очередную книгу; Энни крутила в руках шарф; Аркадий Петрович потрошил очередную сигарету; Василиса качала ногой, словно с трудом сидя на месте; лишь Бен внимательно его слушал.
К сожалению, не смог понять, — продолжил руководитель группы с тяжелым вздохом, — автор назвал главного героя и его одноклассниками королями школы, как людей с хорошей физической подготовкой. Но потом упомянул «Вовку», держащего всю школу под контролем в сети. Так кто же в школе почитался? — Карл потряс головой. — Не важно. Ушел от темы. Простите. Язык меня порадовал. Конечно, были ошибки, и, как всем предыдущим работам, не помешала бы вычитка… Но черт возьми, язык был таким живым, а тема — весьма актуальной и современной. И я не побоюсь сказать, это оказалась весьма оригинальная идея.
И насколько здесь ярко показаны вампиры. Так и хочется сравнить их с едино слаженным механизмом, добывающим себе пропитание. Вот посудите сами. Вампиры потратили время, потрудились, чтобы потом как следует насладиться охотой и драйвом от сопротивления жертвы. Они явно считают себя не обычными созданиями, хотя произошли от людей.
А кем же они тогда являются? — поинтересовалась Татьяна.
Возможно, что даже богами, — отозвался Карл, углубляясь в книгу.
Значит, тоже откладываем? — поинтересовался Аркадий.
Да, — кивнул Карл. — тоже.
Камилла в очередной раз поймала себя на том, что не слушает своих гостей. Боль спустилась с шеи на плечо. Как же все это не вовремя!
Кстати, я там на столе видела еще одно произведение Анатолия Махавкина, — вспомнила Татьяна. — Никто его еще не читал? Может там что-нибудь интересное есть?
 
Беседа двадцать первая. Обновленные попаданцы,
или Роман Махавкина Анатолия
«Звери у двери»
Я читал это произведение, — ответил на вопрос врач. — Сомневаюсь, что там есть то, что нам надо.
И все же… — детектив сплел пальцы. — Расскажите нам. Вдруг вы что-то упустили из вида при своем анализе.
Данная книга в очередной раз демонстрирует, что люди — неисправимы. Вот сколько раз предупреждают: не берите найденное, особенно если оно вам не принадлежит. Так нет же… Берут. И не только берут, но и примеряют.
Все в лучших традициях западного кинематографа: увидел какую-то необычную дыру — обязательно сунь туда нос.
В данной книге рассказывается история молодых людей. Это компания, у которой есть свои проблемы в плане отношений. Бывшие и настоящие здесь разбавлены крепкой парой и дамой, которая со всеми заигрывает, но никому не дает.
Бен!
Извини, Энни. Я лишь передаю смысл их отношений.
К тому же уже с самых первых страниц автор намекает, что тема отношений и связей будет одной из главенствующих. И действительно, дальше она лишь получает развитие. Правда, в несколько извращенной форме. Но обо всем по порядку.
Перед нами история попаданцев, которые не только попали в другой мир, но из-за артефактов, которые они на себя нацепили, стали меняться.
И если бы произведение не шло с пометкой «про вампиров», я бы решил, что превращаться они будут в оборотней. По крайней мере упоминание львиного прайда встречается здесь не раз. А с учетом того, сколько раз львы могут спариваться...
Василиса наигранно морщила носик, но между тем придвинулась к мужчине поближе, буквально уложив свою грудь на стол.
И по тому, как попаданцы провели ночь, можно было бы решить, что я на верном пути. Но нет... многократный секс — это удовольствие, которое могут позволить себе только ламии. А именно в них превращаются герои.
Причем в книге показано, как происходит подобное превращение, как скромница-красавица Галя и верная своему мужу Наташа уходят во все тяжкие.
Значит, там есть сексуальные сцены? — спросила Энни, хихикнула Татьяна и блеснула глазами Василиса.
Без подробностей. Скорее они просто обозначены. За что я благодарен автору.
Не любите их? — спросила Камилла.
Я бы предпочел в них участвовать, а не читать о них, — Бен старался не смотреть в сторону одной из охотниц, но взгляд все равно возвращался либо к кончику носа Энни, либо к хвостику ее шарфа, свисающего с запястья, либо к узлу шарфа, что опускался на грудь, либо к шее, где за тонкой тканью пульсировала вена. — Автор демонстрирует, как происходит осознание героями свои истинной сущности. И как борьба за собственную жизнь и за жизнь своих приятелей приводит к тому, что смерть других не становится уже чем-то ужасным. Мне довелось читать и вторую книгу этого автора. Там процесс разложения духовного показан более ярко. Но ни в первой, ни во второй книге герои не показаны безумцами. Вся их вина — жажда развлечений. Но, увы, все эти развлечения крутятся вокруг секса и смертей других. И на фоне данных рассовых особенностей, которые получили герои, каждый из них старается достичь чего-то своего. Кто-то — положения, кто-то — спокойствия, а кто-то — просто удовлетворения жизнью, которая с каждым днем становится все скучнее и скучнее.
Но прошу прощения, это я немного отвлекся.
Главный герой показан ярко. Вопросов, почему именно он стал вожаком прайда (даже если на время забыть про артефакт), не возникает. Здесь каждый персонаж обладает своими особенностями. Да, они постепенно изменяются, подчас плюс становится минусом, но от этого Ольгу не спутаешь с Натальей или с Галей. Да и характеры молодых людей тоже прописаны ярко.
Повествование ведется от лица одного из парней. Его глазами мы узнаем мир, а также присутствуем при процессе изменения и видим, как постепенно теряются воспоминания, как меняется отношение к товарищам и к людям вообще, как смещаются приоритеты. Автор не боится вставлять в реплики своих персонажей и матерные словечки. Но они не кажутся неуместными, наоборот, придают персонажами реалистичность.
Так что могу сказать, что читать роман было интересно и легко. Единственное, ни в первой, ни во второй книге, которая, кстати, заканчивается тем, что ребята покидают этот мир, не дан ответ на главный вопрос: откуда в нашем мире взялись эти артефакты. И этот момент меня несколько разочаровал.
Значит, ты считаешь, что в поисках вампира нам эта книга не поможет? — спросил Аркадий Петрович.
Если вы считаете, что носферату пришли к нам из других миров — тогда здесь что-то можно будет взять. Но описанные автором существа — это энергетические вампиры, что немного не вяжется с обликом нашего убийцы.
За столом засиделись допоздна. Шестнадцать рук быстро привели после себя кухню в порядок, несмотря на то, что вездесущие кошки пытались крутиться под ногами. Правда, некоторые из них периодически шипели на Бена, но все слишком устали, чтобы на это обращать внимание. Кто ж мог подумать, что непрерывное чтение выматывает так сильно. Или все дело в погоде, которая не собиралась меняться и грозила завалить снегом не только входную дверь в дом, но и окна первого этажа?
Защемление мышц шеи привело к тому, что Камилла уже не могла даже слегка повернуть голову.
Постепенно все разошлись по своим комнатам, которые им любезно представила хозяйка дома.
Камилла окинула кухню взглядом, проверяя, все ли здесь в порядке, и опять сморщилась от резкой боли. Щелкнул выключатель, погружая помещение во тьму.
Мне кажется, вам нужна помощь!
Силуэт мужчины оторвался от стены, делая шаг в сторону женщины.
Бен! Вы опять меня напугали, — несколько раздраженно ответила Камилла, поправляя очки, которые норовили съехать с носа.
И все же я настаиваю на том, что помощь вам необходима, — врач был непоколебим, а его взгляд… Камилла невольно вздрогнула.
Да-да, конечно, — женщина была готова уже на все, лишь бы мужчина сейчас от нее отстал. — Давайте только чуть позже, а то мне еще кое-что надо сделать.
Хозяйка дома прошла мимо врача, давая понять, что сейчас он вряд ли от нее чего добьется.
Вы же знаете, где моя комната. Приходите туда через час.
Вы меня приглашаете? — в темноте не было видно, как блеснули глаза вампира.
Конечно. Я не буду спать. И, вполне возможно, вы действительно мне поможете, — Камилла постаралась улыбнуться.
Быть может, она допустила ошибку, пригласив людей — в очередной раз эта мысль не давала покоя. Но сейчас уже поздно что-то менять. Надо было доделать свои дела.
День третий
Ночную тишину, что блуждала по коридорам дома, разрушило шипение, а затем и завывание кошек. Василиса, которая всегда отличалась чутким сном, проснулась. Завернувшись в простыню, она на цыпочках подошла к двери и тихонько ее приоткрыла. В конце коридора мелькнула чья-то тень, так что женщине пришлось прижать руку покрепче ко рту, чтобы не закричать.
Убедившись, что тень возвращаться не намерена, напарница детектива проскользнула в дверь, надеясь, что та не заскрипит, и быстро преодолела расстояние, которое отделяло ее от комнаты Аркадия Петровича. После того, как Василиса увидела призрака, разгуливающего по дому, спать одной в комнате она не решилась.
Конечно, шеф не поверил ни слову своей напарницы и, тоже облачившись в простыню, отправился выяснять, в чем тут дело. Как он и думал, объяснение было вполне логичным, однако поделиться им с женщиной мужчина не смог. Когда он вернулся в комнату, Василиса мирно похрапывала в его постели.
***
Гости потихоньку стягивались в библиотеку хозяйки дома. Правда, Бен не спешил заходить в комнату и стоял у двери, прислонившись спиной к стене.
И кого это мы ждем? — голос Энни вывел его из задумчивости, и он поспешил сделать шаг вперед, привлекая к себе девушку. Увы, надежда на утренний поцелуй не оправдалась. Охотнице удалось ловко увернуться.
У тебя на воротнике кровь, — сморщила девушка носик.
Порезался, когда брился, — вампира мало интересовало, что же там нашла на его рубашке дама. У него было хорошее настроение, он великолепно провел ночь. А запах девушки, которую он сейчас держал в объятьях, так пьянил...
Тебе идет, — тонкие пальцы коснулись гладкой щеки — уникальное явление для Бена, который не так часто пользовался бритвой. — Только скажи, — пальчик прошелся по краю воротника мужчины. — Ты всегда так делаешь: сначала напрашиваешься в … гости, а затем только бреешься?
Так я же тогда не знал, что меня пригласят... хмм, — мужчина запнулся, придумывая правильную формулировку, но все же решил использовать ту, что применила девушка, — в гости.
А теперь?
Этот лукавый взгляд и изогнутая линия губ просто сводила с ума.
А теперь я надеюсь на продолжение, — он все же воспользовался своим физическим превосходством, чтобы подтянуть Энни еще ближе и прошептать ей это признание на ушко.
Ну, у вас и аппетиты, доктор...
А чего это вы здесь делаете? — к паре приближалась Татьяна, заинтересованно глядя на коллег, которые стояли уж слишком близко друг к другу.
Да вот пыталась выяснить, нет ли у нашего доктора в его чудо-рюкзачке лишнего платья или шарфика, — Энни вырвалась из объятий, расправила блузку, поправила шарфик на шее, — а то третий день в одном и тот же — не комильфо…
И что? — Татьяна рассмеялась, подхватывая игру подруги. — Не оказалось?
Представь себе, нет, — Энни подмигнула доктору и исчезла за дверью библиотеки. А вскоре в комнату вошел и сам доктор.
 
Беседа двадцать вторая. Все беды — от языка,
или Рассказ Базь Любови
«Наставница»
Знаете, я иногда думаю, что авторы частенько представляют женщин этакими болтуньями, которые способны при первой же возможности рассказать все секреты.
А разве не так? — Аркадий Петрович с вызовом посмотрел на напарницу, будто напоминая какой-то эпизод в их совместной практике.
Если бы не я — мы в прошлый раз вряд ли бы поймали преступника, — парировала Василиса. В эту маленькую пикировку охотники не вмешивались, занимая просто позицию наблюдателей.
Сюжет прочитанного мной рассказа незамысловат: дама рассказывает парню о своей прошлой жизни, — вернулась к книге напарница детектива. — В частности о том, как она из студентки академии превратилась в вампира, не забыв при этом отомстить носферату-обратителю, сломав ему пару ребер и испробовав на его теле степень заточки кухонных ножей.
Молодец, женщина! — воскликнула Татьяна и восторженно хрюкнула Лари, сползая со своего дивана на пол, чтобы осмотреть пространство под стульями и диванами.
Кис-кис, — позвала девушка.
Как оказывается, — продолжила Василиса, — у вампира-дамы есть особое предназначение: уничтожить некоего темного лорда. И в конце мы узнаем, что тот парень, которому она открывает душу...
Если у вампиров вообще есть душа! — вставил Карл.
...оказывается тем самым темным лордом. Правда, он вроде как не собирается ее убивать, а размышляет о том, чтобы сделать ее королевой вампиров.
Современный вариант русских сказок, где девицы-красавицы простого происхождения вдруг становятся королевами, — улыбнулся врач, проводя кончиком языка по своим клыкам. Как же хорошо, когда десны не ноют, организм сыт и хочется все новых приключений.
Лари покинула свой диван и бродила по комнате, заглядывая под кресла, шкафы и столы в поисках котов.
Произведение имеет законченный вид с неопределенностью в концовке. То есть читатель должен сам понять, чего там дальше будет, — продолжала тем временем Василиса. — В процессе описания диалогов и сюжетной линии постоянно всплывает фоновая часть в виде размытых философствований и непонятных непосвященному читателю фраз. Особенно качественно получается описание изменений восприятия в процессе инициализации.
Определенно сказать, кому данное произведение адресовано, достаточно сложно. Ибо нет четкого посыла. Потенциальный читатель не относится к какой-либо возрастной группе, полу и социальной среде. Посыл скорее можно рассматривать на уровне темперамента. Например, холерик и флегматик вряд ли дочитают до конца, но вот сангвинику с чашечкой горячего кофе в дождливую осеннюю погоду сие творение будет по вкусу.
Повествование Василисы прервало появление Камиллы, которая только сейчас присоединилась к друзьям.
А где ваши кошечки? — обиженно-разочарованным тоном сразу же спросила Лари. Женщина прикусила губу и опустила взгляд; рука невольно потянулась к шарфу, что окутывал ее шею.
Не знаю, — вытолкнула она из себя слова, — быть может, где-то в подвале за мышами гоняются.
Так они у вас еще и охотницы? — Аркадий Петрович держал в руках сигареты, периодически прикладывая их к носу и вдыхая аромат. Курить в этом помещении было запрещено, а на улицу при такой погоде не выйдешь — вот он и пытался таким образом справиться со своей зависимостью.
А у вас очень милый шарфик, — заметила Энни.
Да, спасибо, — осторожно коснувшись своего нового аксессуара, поблагодарила Камилла.
Как ваша шея? — задал вопрос Бен, проводя краем языка по губам.
Благодаря вам — великолепно. Боли больше нет.
Хозяйка и доктор обменялись взглядами, будто намекали на что-то тайное и, быть может, не совсем приличное, что лишь еще больше заинтересовало Татьяну. Девушка медленно переводила взгляд с коллеги на хозяйку дома. Потомственная охотница чувствовала здесь какую-то тайну.
Позвольте, я поделюсь с вами тем, что прочитала ночью!
Восторженное перешептывание закончилось тишиной. Все приготовились слушать Камиллу.
 
Беседа двадцать третья. О любви,
или Повесть Бьярти Дагура
«Заповедный уголок».
Сюжет повести довольно необычный. Филипп любит Вену, и Вена любит его. Он человек и совершенно в этом уверен, пока однажды не просыпается в Киото. И если сначала читателю, как и бедному Филиппу, ничего не понятно, то на следующих словах буквально ощущаешь пробегающие по телу мурашки.
«— Сколько же лет я потерял этим вечером? — спрашиваю я после очень долгого молчания.
Трудно сказать наверняка, мы не можем достоверно, к какому году относятся ваши воспоминания о Вене. Но не менее чем сто пять-сто десять лет.»
Первое, что хочется сказать: как же так? А дальше, собственно, и рассказывается. Очень подробно, местами, возможно, слегка затянуто, но главное — здесь есть реалистичное описание повседневности героя, в которой он пытается ужиться и найти себя. Нет каких-то особых накалов страстей, события весьма простые и прозаичные. Чего не скажешь о языке. Именно благодаря такому гармоничному сочетанию простоты и сложности текст не кажется перегруженным.
Язык заслуживает отдельного упоминания. Вкуснейший, продуманный, избранный. Почти каждое предложение хочется перечитать, потому что оно красиво. Потому что автор задумывался над ним, наверняка, шлифовал и в итоге наделил ответственностью. Особенно хороши описания:
«Окно распахнуто, разумеется; такой близкий букет венских запахов: разогретые мостовые, вновь разросшаяся у подножия лестницы сочная крапива, наплясавшаяся за день пыль, горчинка трамвайных путей, живущие лишь краткий миг фиалочные бутоньерки, устаревшая к вечеру выпечка, выложенная за полцены… Духота в комнате. Отброшенное прочь одеяло.»
«Стеклянная капсула лифта летит вверх. Мне видны внутренности лифтовой шахты и перекрестья пространства вокруг. И собственное отражение. Я провожу рукой по щеке. Чисто выбрит. Лицо не моё. Нервное, беззащитное. Слишком молодое. Пляшущий кадык. Костюм с иголочки. Всё вместе это вызывает отторжение. Это — не я. Мир в лилово-синих тонах. Вид с одной стороны. С другой. Как на крутящейся подставке. Мы летим в лилово-серой трубе стекла. Рядом такая же капсула ухает вниз. Мимо проносятся встречные путники. Они смотрят на нас секунду или две. Их лица равнодушны. Тоже стеклянные.»
Моментами повествование уходит в философствование, но даже здесь появляются вдруг любопытнейшие мысли, раскрывающие не только самого героя, но и то, что больше и важнее одной конкретной жизни:
«Возможно, не стоит удивляться, возможно, все, кто миновал две границы между веками, и был свидетелем заключённых в этих десятилетиях событий, обращаются в существ, питающихся кровью. »
«Я падаю и падаю в чёрное отрезвление. И ему не видно дна.
Что ещё осталось от меня к тому моменту, как я открыл глаза пару недель назад? Тварь, жившая за меня сотню лет, оставила хоть что-нибудь нетронутым?»
Структура и подача некоторых сцен непривычна, но как же хороша! Как живо ты начинаешь это представлять… как видишь все… как наслаждаешься текстом...
«В номере — вино-вишнёвое, чёрное, серое. Холодный глянец. Безупречные поверхности.
Дистанция.
Кэтрин выходит из туфель. Я снимаю ботинки.
Мы стоим по разные стороны кровати.
Она справа. Я слева.
Графитовое покрывало разделяет как море.
Она снимает серьги.
Я развязываю галстук.
Она кладёт украшения на тумбочку.
Я кладу на тумбу со своей стороны часы.
Она сбрасывает накидку, вешает её на спинку кресла.
Я стягиваю пиджак, вешаю на стул.
Она расстёгивает блузку.
Запонки клацают о бордовый глянец.»
«Его пальцы замирают над квадратиками. Потом он непривычно медленно набирает следующую фразу.
«Я испытываю недостаток тебя».
Снова осторожно похлопывает меня по спине. Потом его голова неожиданно опускается на моё плечо, как будто он наконец устал. Или как будто это он, а не я, потерял себя и запутался. Какое-то слово срывается с его губ, но пролетает мимо, оседая на моей шее.»
Захваченные восторженной речью Камиллы и ее выразительным чтением, охотники и детективы молчали. И даже Лари ничем не выдавала свое присутствие.
За острыми ощущениями, бурными страстями и хитроумным переплетением сюжетных линий — не сюда. Сюда за реалистичностью, шикарными описаниями, вкусным языком и настоящими героями. Но герои книги не имеют ничего общего с нашим убийцей.
Послушайте, — нарушила тишину, образовавшуюся после выступления Камиллы, Энни, — Патроклос Атанасович Булочкин. Звучит?
Только не говори, что это чье-то имя, — засмеялся Бен.
Угадал.
Не повезло парню, — хмыкнул Карл, нервно крутя в руках пустую трубку.
 
Беседа двадцать четвертая. Греки в российских широтах,
или Рассказ Андрея Назарова
«Патроклос».
«Патроклос Атанасович Булочкин» моментально заставляет проникнуться сочувствием к герою. Особенно после (на мой взгляд) чересчур подробного описания кулона-подарка матери в самом начале.
«Хорошие гены — это, конечно, хорошо», — процитировала Энни. — Вот и стиль рассказа какой-то по кругу ходящий, если честно. Зато мысли выпускника про 25-летнюю учительницу «Да, хороша, хотя и старовата уже…» — это замечательно. Вот тут герой раскрывается лучше, чем в длинном абзаце про то, как меняется его тело.
Зачем встречу отца и сына в книжном магазине превращать в вики-статью о Фермопилах, мне непонятно. При невысокой динамике рассказа она, увы, не сыграла своей роли. Кухонные откровения «воссоединившейся семьи» тоже больше напоминают гайд по игровой вселенной (или сеттингом фильма), который изредка перемежается попытками Патроклоса отрефлексировать свои мысли и чувства (ну, хотя бы тут всё неплохо, ибо сводится к иронически-здоровому недоверию с формулировкой «Не гипнотизер ли мой отец?»).
«Курчавый златокудрый стройный, практически голый, лишь в одной набедренной повязке, мускулистый молодой мужчина…» — нужное подчеркнуть. Если бы я встретила автора, то дала бы ему совет: выделять те детали образа/объекта, которые пригодятся для дальнейшего развития истории. И вычитать на предмет -тся и -тЬся.
Лари хмыкнула, Бен улыбнулся, остальные мужчины промолчали. Василиса же этим временем разглядывала шарф на шее Камиллы, подумывая о том, что после возвращения из этого дома надо будет себе такое же присмотреть: ведь классно же смотрится!
В целом рассказ оставил смешанное впечатление: долгое «раскачивание» в начале, вал информации в конце, за всем этим теряются чувства и мысли главного героя. Словно он беспечно сказал «ну ок» и побежал в школу. Словом, напоминает фанфик. У автора, наверно, кулон этот лежит на видном месте, как артефакт, пиар для него хороший получился. Но те, кто на самом деле столкнулся бы с силами, что описаны в рассказе, не стал бы писать обо всем этом с такой легкостью в духе «главное ввязаться в бой, а там посмотрим». Так что едем дальше. Не наш это случай.
 
Беседа двадцать пятая. Богатыри русские,
или Роман Пациашвили Сергея
«Змей Горыныч»
Вот чем не откажешь автору этого произведения — так это в фантазии, — воскликнул Бен, закрывая очередную книгу. — Здесь переплетено все: былины и сказки, озера с живой и мертвой водой, Кощей бессмертный (причем в двух его вариантах), Змеи Горынычи (их тоже насчитал в романе две штуки), Лукоморье, река Смородина и Калинов Мост, Велес и другие боги. И это при том, что период, который затрагивает книга, — это время становления христианства. В романе встречаются и известные по былинам герои: Святогор, Вольга, Микула Селянович, Никита Кожемяка, что разрывает шкуры, Илья Муромец, что сразил Идолище (да-да. И хотя эта битва, в отличии от многих других, не показана подробно, но она упоминается) и, конечно, главный герой — Змей Горыныч. Вообще все это произведение посвящено этому персонажу.
А вампиры там есть? — вернула Бена на грешную землю Василиса.
Так вот Кощей... причем даже два вида Кощея — и есть яркие представители местных упырей.
А сам Змей — судя по всему, либо бог, либо оборотень, — с сарказмом заметил Аркадий Петрович.
Типа того, — уклончиво ответил Бен. — Я не особо силен в русских былинах и не помню, что там приписывали русским богатырям, но автору действительно удалось очень так гармонично совместить богатырей, колдунов, волхвов. Это, как оказалось, отдельное магическое направления, — обращая внимание на фразу, мужчина поднял указательный палец вверх. — Здесь распространение христианства происходит на фоне веры в богов, битв за земли, борьбу с упырями и стремление к всеобщему равенству. Так что в произведении поднимаются важные философские вопросы.
Начну по порядку. Название произведения «Змей Горыныч» почему-то натолкнуло меня на мысль, что дальше будет либо стеб, либо что-то сказочное. Аннотация же отсылает нас к миру Древней Руси.
Обращение к тем временам требует от автора учета двух моментов. Прежде всего, это история. Как я сказал, с этим у автора проблем не было, переплетение достаточно органично, описания Змейгорода и Миргорода мне показались правдоподобными. Но давайте вспомним язык сказок и былин. Там повествование мелодичное, напевное, фразы героев отличаются определенным построением и наличием характерных для тех времен оборотов. Здесь же ничего этого нет. Скорее перед нами осовремененная версия «истории» прошлых веков. Хорошо это или плохо — не мне решать. С одной стороны, использование «истинного» языка скорее всего отпугнуло бы читателя, который в большинстве своем не оценит усложненные красивыми оборотами конструкции. С другой стороны, из-за того, что язык не соответствует времени, создавалось ощущение неестественности. По крайней мере полного погружения в тот мир я не испытал.
Если обратиться к речи героев, то она тоже не соотвествует тому времени. Например, герой говорит о том, что «как будто ему это нужно, как собаке пятая нога».
Достаточно спорная фраза, так как этимологи считают, что она произошла от «фатах нагах», что является арабским словосочетанием. Так что сомневаюсь, что в Древней руси современная версия этого выражения существовала.
Но вы же в то время не жили, доктор, — с ласковой улыбкой заметила Камилла.
Конечно, нет, — Бен вернул улыбку хозяйке дома. — Еще один момент. Понятно желание автора через речь рассказать историю героев. Но тут стоит знать меру. Иначе, например, с чего бы богатырю Филиппу рассказывать молодому недомонаху о глубокой трагедии, тяжелом выборе. Не мужское это дело. Скорее бы он ограничился несколькими фразами. А у автор — целый монолог. Причем с монологами автор тут явно переборщил. Герои и злодеи раскрывают свои замыслы перед врагами, кидаются длинными фразами перед решающими ударами. Все это не только затормаживает действие, но и лишает его реалистичности. Особенно когда фразы персонажей повторяют то, что до этого было указано самим автором. Приведу лишь небольшую выдержку. Например, в одной из глав мы узнаем, что:
«У караульных он спросил: не проезжал ли кто в город незадолго до него, и ему ответили, что никого не было. Но это ничего не значило, в город вело множество тайных ходов, и далеко не все из них были известны новым хозяевам города.» Это слова автора, но чуть ниже повтор этой же информации уже из уст Евпатия: « — Да, ты прав, — отвечал Евпатий, — но в город ведёт много тайных ходов, о которых мы не знаем.» И таких повторов предостаточно.
Достаточно здесь и тавтологий: «Особенно зол был Гарольд, который поначалу вроде и не понял слов своего ученика, но после речи Вольги уяснил всё и понял, что новичок в глубине души их презирает и считает себя лучше.»
Или другой пример: «Здесь собиралась как городская чернь, так и знать, заходили богатые купцы, бояре со своими семьями и юными дочерьми такой красоты, какой Ратмир никогда не видел в Людином конце. Он был очарован этим миром и навсегда решил для себя, что хочет жить в нём, а вовсе не в Людном Конце. И всё же, он ещё жил в Людином Конце, видел пьянство, разврат и драки местного люда, особенно когда на Новгородской земле вспыхнуло восстание, и Людин Конец захватили разбойники.»
Так конец был Людный или Людин? — раздался звонкий голос Татьяны, и ей вторил многозначительное «хм» Лари, а Василиса почему-то покраснела. Женщина явно не о том подумала.
Но со временем к такой тавтологии как-то привыкаешь уже и просто ее не замечаешь. Но другое дело, что текст все же требует вычитки, потому что элементарно имя Садко, которое употребляется как Садка, Садке и Садку — даже мне, иностранцу, режет слух.
Произведение разделено на три части. И несмотря на то, что действия, раскрывающиеся в них, идут друг за другом, но каждая часть акцентирует внимание на разных участниках событий.
Часть первая — это рассказ о том, как Ратмир, сын Вышеслава, увлекающийся художеством и решивший принять монашество, из-за своих видений становится сначала блаженным, затем богатырем, а уж после — и самим Змеем.
Часть вторая посвящена битве Змея с богатырями. Особое внимание здесь уделено именно богатырям, которые предстают перед нами не спасителями земли русской, а чуть ли не разбойниками, которые свои грехи по отношению к нехристианам оправдывают верой. Здесь же впервые появляется мысль про упырей, которые ничем от людей не отличаются.
Часть третья — это уже битва с упырями, где нашлось место интригам и предательствам.
Итак, первая часть. Главный герой предстает здесь наивным молодцем. Главы, повествующие о настоящем, перекликаются с воспоминанием Ратмира о его любви.
Наивно-очарователен Ратмир, который был в страже, но не умел держать в руках копья. Он отправляется в поход, но при этом боится убивать… И первый его бой, который он закончил с мокрыми штанами… И первая любовь, где он, погруженный в светлые чувства, ничего иного не замечал.
И все же печальна мысль о том, что веру на Руси внедряют кровью. Несмотря на шероховатости описания удается через призму героя, не приемлющего насилие, посмотреть на бойню, когда богатыри дерутся с хуторянами.
И отсюда еще большее напряжение нарастает, когда Ратмир все же бросается в бой, чтобы защитить своего приятеля.
Неплохо показан процесс изменения героя, причем изменения происходят не только в его отношении к бою, но и к Милане — его первой любви.
Василиса печально вздохнула, а Лари иронично хмыкнула.
И все же есть ряд сцен, которые здесь вызывают сомнение. Например, когда отряд остановился в лесу и послушника отправили за хворостом, где он неожиданно (!) встретил Айрата.
Мужчина полистал книгу и открыл нужную страницу:
«Когда юный послушник пришёл с хворостом, костёр уже был разожжён, и богатыри преступили к трапезе.»
Бен сделал паузу, предлагая слушателям осознать услышанное.
Это сколько же он хворост-то собирал, что там даже еду приготовить успели! — не разочаровал врача детектив.
Автор также использует параллелизм, демонстрируя изменения, которые происходят в Ратмире.
Прием, когда герой вдруг становится сильным, так как это запланировано кем-то другим и сработал ряд механизмов, — не нов. Как и не нова поставленная перед героем сверхзадача, которая ему кажется не по силам. Разговор со Симарглом интересен, но вот последующая клятва, мне кажется, лишняя.
Вторая часть переплетает вымысел и правду. Здесь появляется упоминание о Кощее, от которого и пошли все упыри. Богатыри выступают против Змея. Но в трактовке автора действия Змея Горыныча — всего лишь защита собственных земель, где, между прочим, вместе с колдунами и волхвами жили и христиане.
Еще одна интересная мысль, которая прослеживается через повествование, — и вновь Бен обращается к книге. — «Вера — это тот же страх, только страх божий.» А также здесь наглядный пример того, как положительные события можно трактовать с разных позиций. Например, действия Змея по защите земель с точки зрения некоторых: «Но для этого чародей должен быть колдуном, то есть чистокровным, а Змей — полукровка, и всё же, для волшебника он невероятно силён, хоть мы и хорошо его ослабили. Но мы здесь невольно помогаем ему, поскольку чему больше он убьёт, чем больше жертв он принесёт Симарглу, тем сильнее он станет.» То есть Змей, запретивший жертвоприношения и убивающий в целях защиты налетчиков, совершает то же жертвоприношение.
Есть, конечно, ряд моментов, которые мне кажутся не совсем правдоподобными: как-то не верится, что богатырь ради любопытства и желания убить — прыгнет в колодец.
Да и Ратмир? Немного притянутой за уши кажется причина, по которой он вдруг оставил колдунам все, спустившись с горы.
Зачем, пробравшись в город с колдунами, Змей сдался? А главное — какой смысл лезть в город, когда стало понятно, что тайник пуст? Конечно, в книге все это объясняется тем, что каждый имеет право на ошибку. Но с учетом того, каким к этому времени стал некогда наивный Ратмир, то… — Бен развел руками.
Не веришь? — передразнила мужчину Энни, вспоминая, как врач как-то раз уже использовал эту фразу.
Именно, — улыбнулся врач. — Далее странно, что Ольгу пустили к Змею. Это же Русь! Дамы должны в сопровождении ходить, тем более к мужчине. Пусть даже он — заключенный!
Есть некоторая неоднозначность, которая возникает из-за того, что здесь представлена как вера в Единого Бога, так и вера в других богов. Ведь сила Ратмира — Змей, сила его меча — все это от Симаргла. А с учетом того, кем представлены богатыри, и кем — те, кто верит в разных богов, создается ощущение, что автор все-таки на стороне последних.
Вампиры здесь представлены разрозненной массой. Где-то — это вполне мыслящие создания, которые способны подстраиваться и сливаться с людьми, а где-то — и это большинство — безликая масса, которая просто хочет вечной жизни, но в их крови — предательство. Что, впрочем, символично, так как в свое время они, пусть и невольно, предали саму жизнь и ее основы.
Также символично, что управлять армией молодых упырей может лишь женщина.
Кто бы мог подумать! — воскликнула Камилла.
Но не простая женщина, — заметил мужчина. — А женщина — фея! Кстати, интересная тема, но, к сожалению, она в дальнейшем так и не получила развития.
А жаль, — заметил Карл. — Мне бы было любопытно, откуда на Руси феи.
Бен не услышал его, продолжая:
Еще одна интересная зарисовка о вере:
«И что будет, когда вы покорите мир? — прервала его Ольга. — Все люди станут упырями? Чью же кровь тогда вы будете пить?
Я об этом не думал. Я вообще в последнее время мало думаю, не тот возраст. Да и зачем мне думать, у меня есть вера, которую вложил в меня тот, кто обратил меня».
Мда! — зашевелилась в углу Лари, испытывающая неудобство, так как сегодня ее не грели своим теплом кошки.
Третья часть полностью посвящена интригам, а сам Змей становится больше похож на того, о ком слагали истории. Он отказался от христианской веры и теперь является многоженцем. Для него похищают девушек, которых он делает своими женами, чтобы те рожали ему потомство. Данная часть, как я уже говорил, состоит из одних интриг. Упыри пытаются объединиться, каждый из них преследует свою цель и каждый готов друг друга предать.
Но не лучше ведут себя и сыновья Змея, которые после смерти отца также борются за власть.
В этой же части мы узнаем историю отца Рамира и его бывшего друга. Здесь же автор рассказывает, какую же цель преследовал упырь Будислав. И надо сказать, вполне достойная цель. Он хотел «Поколения равных людей, свободных от гнёта власти людей и богов», потому что:
«Я не могу думать за всех, я отказываюсь думать за всех. Пусть думают другие, а я лишь сделаю, как они хотят, как хочет большинство людей. Как хочет весь мир. Я не бог, я не могу всего предусмотреть. Это ты Змей, всё строишь из себя Бога. Но запомни, люди не боги, наш разум несовершенен, именно поэтому нас много. Ты не можешь знать, что будет, если исполнится моё желание, и я не могу, поскольку это желание даже не моё. Ничего невозможно предусмотреть наперёд, будущее неизвестно, поскольку его творит каждый, а не кто-то один, и только все вместе люди могут знать грядущее.»
Наступила пауза. Все обдумывали последние слова.
Так что не все здесь так просто, как казалось сначала, — прервал молчание Бен. — Упыри автора не похожи на нашего убийцу. Иначе бы вы, Аркадий Петрович, получили бы не трупы, а новых вурдалаков. Но задумка произведения мне понравилась. Правда, роман требует серьезного обработки, потому что пока он сыроват.
А призраков в романе нет? — вдруг спросила Василиса.
Да вроде нет, — несколько растерялся Бен.
А вы теперь рассматриваете вариант причастности к убийцам призраков? — на всякий случай уточнил Карл.
Нет, просто я ночью такое видела!!! — многозначительное молчание и активное покачивание головой должно было означать что-то поистине страшное.
Василиса, да перестань, — отмахнулся от напарницы детектив. — Всему есть свое объяснение.
Какое? — не унималась женщина.
Ну, например, может наш доктор скажет, где он был ночью? — мужчина хитро посмотрел на врача.
Я к вам заходил, вас в комнате не было, — уточнил детектив, объясняя причину появление такого вопроса.
Все взгляды повернулись в сторону Бена. И никто не заметил, как покраснела Энни и побледнела Камилла.
Мне не спалось, и я решил прогуляться до туалета, — вполне правдоподобно соврал мужчина, стараясь даже не смотреть в сторону виновницы его ночных блужданий. В конце концов, разве она — не одна из причин, почему у него не только исчезла слабость, но и появилось желание сотворить нечто этакое… И вот с этим теперь приходилось что-то делать, дабы случайно не выдать себя. И без того Татьяна как-то подозрительно на него смотрит.
Главное, что вы все-таки вернулись! — подняла указательный пальчик вверх Василиса. — А то я читала, как люди вот так выходили ночью — и исчезали.
Аркадий Петрович возвел очи к потолку, приготовившись слушать очередную душещипательную историю из желтой прессы, которую его напарница принимала за чистую монету.
И никто не знает, где они… Может, как герой рассказа, который я читаю, где-то в другом мире…
Расскажите! — попросила Татьяна, и ей подсопела Лари.
 
Беседа двадцать шестая. Кто боится вампиров,
или Рассказ Некрасовой Ирины
«Черно-красный флот».
Главный герой рассказа отправляется на некую планету, где ей предложили перспективную работу с внушительным гонораром!
Значит, героиня — девушка, — сделал вывод детектив.
Конечно! Самое интересное всегда происходит с девушками! — сомнения напарника немного оскорбили женщину. — Катер (звездолет), на котором она летит, перевозит небольшую группу пассажиров, состоящую из инквизиторов, конвоирующих собственно самого вампира, и пары фоновых персонажей. В полете случается непредвиденное событие, в результате которого вампир валит инквизиторов и захватывает звездолет. В результате главный герой оказывается в самом сердце миров, населенных вампирами.
Не повезло, — хмыкнул Бен, и с ним согласилась Лари очередным малослоговым словом.
Главный герой — молодая девушка по имени Аврора — имеет фобию по отношению к вампирам, и кроме того, как я понял, вакцинирована от укуса вампира. На почве своей фобии углубилась в изучение вопросов истории войны между людьми и вампирами. Детально изучила все, что связано с предметом своей фобии, и на основе этого написала свой бестселлер.
Так повествование ведется от первого лица? — уточнила Энни.
Да, — подтвердила предположения охотницы Василиса. — Конвоируемый вампир — не рядовой кровосос, а самый могущественный из их предводителей.
Если в пусть даже в далеком будущем профессия воспитателя будет настолько привлекательной, что ради нее люди будут летать на другие планеты, то оно, это самое будущее, не такое уж и темное.
В целом написано легко и цепко увлекает в сюжет, не отпуская до самого финала.
Думаю, все возрасты и гендеры почерпнут что-то свое.
А мы? — аккуратно подвел к итогу свою напарницу Аркадий Петрович.
А вам стоит это почитать, — женщина торжественно передала мужчине книге, а затем добавила тихо, чтобы коллега не слышал. — Для общего образования не помешает.
Аркадий Петрович действительно пропустил эту фразу, так что книга добавилась к числу остальных изданий, над которыми потом предстояло хорошенько поработать.
Некоторое время в комнате царила тишина: все были поглощены чтением. Лишь часы отсчитывали время, да снег стучал в окно.
 
Беседа двадцать седьмая. Межрасовый союз,
или Роман Ларисы Крутько
«Кровь с молоком, или Приключения королевского гвардейца»
Бен сидел. Очки давно уже были сняты и лежали рядом на подлокотнике кресла. Вампир достал платочек и прикладывал его к краешку глаза.
Кажется, наш док впечатлился, — прошептала Татьяна Карлу, который грыз кончик очередной трубки. Видимо, после этих литературных вечеров ему придется выкинуть свои любимые аксессуары и запастись новыми. Зубки у руководителя «Осколика» были покрепче, чем у любого вампира.
Бен, что там?
Милая история про гвардейца-вампира, — мужчина улыбнулся в кулак, откладывая книгу.
Милая?
Да, простая, легкая, немного романтичная. Но больше все-таки наивная. В книге есть намеки на политические интриги на высшем уровне, но все это скорее фон для того, чтобы показать, как главный герой попадает в приключения. Там, по сути, вся книга — история вампира Рюдигера и его невесты, которая все же потом стала его женой, — простой девушки Лизы. Правда, я так и не понял, почему сокращенное имя вампира — Рюг…
Не отвлекайся, — строго сказал Карл.
Да, шеф, — Бен отсалютовал сложенными пальцами, сделав жест, идущий от лба вверх. — Местные вампиры ничем не отличаются от людей. Лишь зубы у них иные, кожа немного не та, и, конечно, сила и быстрота реакции. Солнца не боятся, в церковь ходят, молитвы знают и читают.
Главный герой — романтическая личность. Он с нежностью относится к невесте, плачет над любовными романами и чуть ли не просит прощения у того, кого немного пырнул или убил в поединке.
Кстати, часть, где описывается зарождение чувств у главных героев — вполне достойна. А еще у автора, как мне кажется, хорошо получились образы. Про Рюга я уже сказал, но надо еще сообщить о его невесте. Бой-баба… точнее девушка. Та, что и коня остановит, и в избу войдет, и за женихом-мужем в схватку полезет, чтобы знать, что с ним ничего не случится. А с учетом того, что училась она фехтованию вместе с вампиром, то в этом деле превзошла многих современных ей мужчин.
Кроме вампиров и людей, в книге представлены и другие расы. Среди них тролли, оборотни. И даже есть «вечно живущие» — это те, кто ради вечности должны употреблять жизни других людей.
Казалось, что главная интрига будет вокруг политических заговоров, связанных с тем, чтобы уничтожить всю нечисть. Но все это перекрыли действия Воинов света, поиски магического кольца, что дает силу и .., — вампир крутанул ладонью, — все свелось, как я понял, к наличию идиотов-фанатиков, поддерживаемых многовековой вампиршей, что жрет людей. Наверное, мне бы хотелось чего-то более... земного и конкретного.
Зато некоторых «наивностей» здесь предостаточно.
Например, произведение начинается с пролога, где рассказывается легенда, объясняющая появление вампиров и оборотней.
Итак, начался апокалипсис… «И наступили холод и тьма, и воды стали горькими, кто пил их, умирал в мучениях. Люди укрылись под землей, но не всем хватило там места. Те, кто остался наверху, были обречены исчезнуть.»
Но читаем далее: «Господь пожалел свои создания, и подарил одним способность видеть в темноте, силу, быстроту и острые клыки для охоты, способность утолять жажду и голод кровью.» Вопрос: зачем им эта способность, если пища (люди) оказались под землей? Или это Господь так развлекается, давая вампирам возможность гоняться за новоявленными оборотнями и троллями и жрать их?
Да и история оборотней тоже непонятна: «Других, живших в лесах, он наделил способностью превращаться в волков и других животных». Как это им могло помочь, если леса скорее всего при отсутствии солнца должны погибнуть?
Хорошо, что, как оказалось, ситуация исправилась, и выбрались на поверхность люди, да и с лесами стало все в порядке.
Но бардак творится и при королевском дворе.
Оказалось, что Рейнхард — советник короля — не в курсе, что его «начальство» охраняет вампир… Прошло несколько веков, а бардак как был, так и остался: на этот раз вдруг неожиданно начальнику королевской гвардии пришла мысль, что «Кто-то намеренно лишает королевскую власть их поддержки». Причем понял он это после того, как вампир заявился к нему на службу. Интересно, а где раньше были его глаза?
Также здесь, судя по всему, в порядке вещей, когда гвардейцу, что несет караул на балу, разрешают отлучиться, чтобы потанцевать с дамой… Что ж тут удивительного, что с бала похищают даму. Да и сами гвардейцы. Например, Рюг и Римар… Они опаздывают на построение, что, впрочем, не мешает им рассказывать о своей жизни, не выходя из комнаты. Почему все это нельзя было сделать в дороге?
Нелогичным выглядит и поступок матери Рюга. Все-таки она не абы кто, а дочь того самого Влада… Из Трансильвании. Смысл ее прихода в лавку Лизы, чтобы бросить фразу «Так вот, Лиза, я надеюсь никогда тебя больше не увидеть!», для меня остался непонятен.
А вообще Лиза и Рюг друг друга достойны. Оба постоянно находят приключения на свои части тела. Поехала Лиза к своему жениху, а уже и на разбойников наткнулась, и на насильников. И, конечно, всех их раскидала.
В построении сюжета можно было бы сказать, что все притянуто за уши, если бы это не было так мило описано… Здесь злодеи в последний момент кидают длинные речи о своих замыслах, герои по мере знакомства с другими персонажами соблюдают весь длинный этикет представления, одни реплики с угрозами чего стоят! Все в лучших киношных вариантах!
Тут есть туфелька, потерянная девушкой, что навевает воспоминания о Золушке; есть драка, где сначала сражались друг с другом, а потом вместе — против общих врагов (виват, Дартаньян); здесь потайные двери находятся легко; похищение проводят прямо накануне проведения ритуала (раньше-то подготовиться нельзя, наверное) и проход открывается «только сегодня».
Какая прелесть! — Василиса поспешила взять из рук доктора книгу. Судя по всему, такие простенькие истории ей были по вкусу.
Почитайте. У автора легкий слог и достаточно яркие образы в книге, но вот над сюжетом и логикой повествования все же стоит поработать. К тому же я так и не понял, зачем «что-то» и «кто-то» тут пишется с заглавной буквы:
«Над кроватью Рюга стоял Кто-то в черной одежде»,
«Просто Кто-то очень старался, чтобы ты не получала эти письма»,
«Сразу как будто по сигналу Кто-то заорал дурным голосом»,
или
«И все же он должен Что-то придумать»,
«.. говорил Что-то про кровь врага или коня в крайнем случае»,
«Хотел добавить Что-то еще, но только махнул рукой и пошагал вперед».
Значит, опять мимо? — подвел итог Шмидт.
Да. Явно не наш случай.
А вот смотрите, — Энни, приподнялась в кресле, подогнула под себя ноги и перенесла вес на подлокотник. — У меня тут книга, показывающая историю с непривычной позиции.
 
Беседа двадцать восьмая. Вампиры революции,
или Рассказ Нины Деминой
«Революционный держите шаг»
Итак, героиня. В ее описании каждая деталь на своем месте, ничего лишнего. Ее глазами мы смотрим на мир, в котором вот-вот грянет революция. И это видение не абстрактно-историческое, оно наполнено личным отношением.
Девушка открыла страницу, зажатую пальцем.
«Времена-то нынче страшные, неспокойные. Царь-батюшка от престола отказался, в Петрограде заседает Временное правительство, а на Финляндском вокзале выступает с броневика революционер. Ре-во-люцио-нер. Настя перекатывала словечко во рту, нравилось оно ей своей непохожестью на привычные с детства слова. Она не была впечатлительной девицей, все-таки крестьянская жизнь не располагала к избалованности. Врожденная смекалка, а также отцовские наставления выручали Настеньку в трудных случаях.»
Еще один несомненный плюс — это стилистика речи. Обычно это нелегкая задача — нырнуть в некую историческую эпоху, переключившись с современного языка, но при этом не злоупотребив тогдашней лексикой. Автору удалось все это сделать гармонично.
Теперь вишенка на торте: студент-революционер. Ну, в формате малой прозы нет времени на постепенное раскрытие его предполагаемой сущности, поэтому нам дают довольно явные намеки: «Глаза у студента были необыкновенные, про такие говорят — омуты. Только виделись ей не тёмные воды, а многие годы, словно студент был умудренным опытом старцем, а не начавшим жизнь мальчишкой. Он был худ, одет по-городскому, чисто выбрит, и руки его выглядели нежнее некоторых девичьих. Тонкие пальцы держали металлическую кружку с некоторым изяществом, выдававшим в нём непростое происхождение.»
«Крови много будет», — обещает он. Любопытный синхрон с ещё одним произведением, где вампир признается, что война для них — пир… но об этом позже. А сейчас хотелось бы понять мотивацию вампира-революционера помогать случайной знакомой в решении ее личной проблемы, да еще так явно не скрывая перед ней своих способностей, — девушка задумчиво посмотрела в потолок. — Насколько я понимаю, дурные чары на неудачливого жениха навел он. Впрочем, финал многое проясняет: влюбился наш вампир. Словно забыл о «грузе прожитых лет». А, собственно, на пороге нового мира — почему бы и нет?..
Эни не преминула бросить хитрый взгляд в сторону Бена, и тот ей подмигнул. Сегодня он не собирался возражать против того, как же носферату так неосмотрительно палятся и влюбляются…
«— А ты сделай со мной по-настоящему, укуси, и я тоже буду ре-во-люцио-нерка. И крови не боюсь, вот те крест, — быстро перекрестилась девушка, и заметив, как иронично посмотрел на неё студент, произнесла: — И стихи буду читать, какие ты любишь.
Студент рассмеялся, и, подхватив девушку на руки, продекламировал:
Революционный держите шаг,
Неугомонный не дремлет враг!
И взглянув на проклюнувшиеся на небосводе звезды, улыбаясь, спросил:
Уверена?
Истинно, — ответила она.
Эх, Настенька, теперь у нас вечность впереди!»
Вывод мой таков: оставив в стороне теории заговора, не слишком-то верю в то, что именно вампиры подначили народ на революцию. У людей своей дури к тому моменту для этого хватало. НО! Вампирам, как неуязвимым существам, вполне на руку общественный хаос и вооруженные конфликты, где уже никто не уследит, сколько и чьей крови пролилось. Так что какой-то след и намек, считаю, в этом рассказе есть. Хотя отследить его до сегодняшних дней — это настоящий вызов. Может ли автор оказаться тем самым революционным вампиром? — Энни задумчиво прищурилась на длинные стеллажи с книгами. — Что-то не давало мне покоя, и спустя несколько часов я поняла, что именно. Временное правительство было в 1917 году, а поэма Блока «12» — опубликована в январе 1918-го. То есть декламировать еще не опубликованную вещь возможно, лишь если автор лично знал Блока и мог видеть его черновики…
Ты в это веришь? — Карл постучал пустой трубкой по столу. Энни вздохнула, покачав плечами.
Что ж, очередное произведение мимо… А ведь книг осталось не так много. Неужели и этот способ не принесет результаты. Где же ты, вампир? Где безжалостный убийца?
Примерно о том же думал в это время и Аркадий Петрович. Радовало лишь одно: за эти дни новых убийств не было.
«Хотя кто знает: быть может, когда снег спадет или хотя бы часть улиц от него очистят, трупы сами явят себя замершей синюшностью в свете огней… Тьфу… Вот ведь наслушался. Не хватало еще перейти на слог Блока и начать говорить стихами или лозунгами», — сплюнул детектив Войтек.
Да где же они? — в комнату вошла Лари. Пару минут до этого девушка выходила, видимо, чтобы найти кошек.
Ваших питомцев нигде нет, — сообщила она Камилле.
Да? — женщина поймала кончик шарфа и стала его теребить. — Придут. Они иногда убегают.
Но куда? На улице все метет и метет, — удивился Аркадий Петрович.
Загадка! — всплеснула руками Василиса, находясь в предвкушении, что может наклюнуться еще одно дело. Пропажа котов! А что, очень даже звучит.
Если вам нужны загадки и тайны, то лучше сюда, — Бен махнул рукой с зажатой в ней книгой. — Тут этого добра — выше крыши.
Детектив? — навострила ушки Татьяна.
Не совсем, — врач поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее и подкладывая под спину маленькую подушку.
 
Беседа двадцать девятая. Интрига во главе стола,
или Роман Anevka
«Первый побег»
Вообще после прочтения сложилось такое ощущение, что я — рыбка, которой кинули наживку. Но не успел я ее заглотить, как ее увели из-под самого носа, чтобы кинуть новую в другом месте. В результате — головокружение от частого мелькания и чувство неудовлетворенности, которое усугубляется тем, что автор складно пишет. События захватывают, поэтому ты не можешь бросить книгу на середине и дочитываешь ее до конца, правда, постепенно ловя себя на мысли, что уже забыл, а что же было вначале?
Быть может тебе йодомарин стоит попить, доктор? — съехидничала Татьяна. — Говорят, помогает.
Подушка, вытащенная Беном из-за спины, полетела аккурат в потомственную охотницу.
Ты сегодня просто добр, — девушка мгновенно нашла применение пойманной думке.
Возможно такому впечатлению способствовали два фактора. Во-первых, экскурсы в прошлое персонажей. Причем порой им отводились не абзацы, а целый куски.
Во-вторых, в романе достаточно героев. В результате только ты готовишься отследить жизнь одних, как их задвигают на второй план и выводят новых лиц. Например, для меня пока еще осталась загадка — с какой целью так подробно рассказывалась история балерины или Зальца? Если вначале казалось, что главной героиней здесь будет Лоридейль, но в середине она вообще исчезает, чтобы появиться в конце. Создается ощущение, что перед нами часть чего-то недоделанного. Вполне возможно, что потом все эти сюжетные линии будут соединены в единое целое, но сейчас перед нами просто куски. Здесь есть завязка, но что есть кульминация? Битва из прошлого? Выход в Предел?
Мужчина почесал лоб, по которому легли горизонтальные морщины.
Мне понравились некоторые высказывания. Например, автор дает объяснение, зачем вампирам нужны любовные приключения:
«То, что течёт в жилах у людей, составляет далеко не главную часть рациона вампира. Страсть, будь то любовь или ненависть, направленная на носферату, питает его ментальные силы, поддерживает молодость, реакцию и волшебную регенерацию в теле, на девять десятых состоящем из магии.»
Что же, сегодня, когда слабость и неудовлетворенность определенного уровня остались во вчерашнем дне, Бен мог бы даже с этим согласиться.
Интересно сравнение людей с травой: «люди — своего рода трава. Они многочисленны, уязвимы, неприхотливы и быстро растут. Детство, юность, зрелость и старость — всё это они должны провернуть за один короткий Круг Жизни, даже не весь круг, а его вегетативную часть. Кто-то, например, опытный некромант, может переждать зиму-другую под снегом, но так или иначе, а весной его потеснит новая поросль, ветер принесёт с другой окраины Семи Миров семена новых трав, и они зацветут, и станут конкурировать за внимание пчёл, воду и солнце.»
А вот оправдание Менесы относительно посещения Маскарада звучит несколько неправдоподобно. Ведь там же все в масках, а она «Именно так объясняла своё присутствие на балу»: «посещать его считалось хорошим тоном для всех, кто чего-либо стоил в этих сферах, а также для тех, кто хотел бы создать о себе такое впечатление.»
Еще мне показался некий перебор по красивостям в самом начале. Идеальные суккубы, обворожительный вампир, которого все проводят восторженными взглядами. И даже героиня — с осиновой талией и незабываемыми глазами.
Сцена встречи на балу Влада и некроманта ярка и в то же время скучна: два мужика меряются своей крутостью и уровнем тестостерона. Если один неосмотрительный пацан (по рамкам вампира) — куда ни шло, но когда так же ведет себя еще и некромант… Это кажется уже перебором.
А мне кажется, что это очень мило, — подала голос Татьяна. — Ведь их ссора из-за женщины?
Конечно, — Бен развел руками. — Все беды от них.
Энни фыркнула и демонстративно отвернулась.
Ладно-ладно, — мужчина примирительно поднял руки. — Претензии снимаю, тем более все равно, как оказалось, такой поступок был сделан намеренно. Хотя уверен, что можно было более тонко все это обыграть тому, кто разменял не первое столетие.
Есть еще ряд не совсем удачных моментов. Например, зачастую трудно разобрать кому из героев какая реплика принадлежит. А с учетом того, что они прыгают с темы на темы, то в голове возникает конкретная путаница.
Например, вампир, пришедший оплатить заказ, чуть позже встречает старого некроманта в обществе с девушкой. Далее вампир и девушка вспоминают старые легенды, будто стараясь друг друга побольнее ужалить. И на это фоне странно выглядит фраза мужчины:
«— Магистр! Знакомить постороннее лицо с конфиденциальным заказом — не очень-то профессионально, вы не находите?
Он и не знакомил, — заявила Лоридейль прежде, чем некромант успел открыть рот. — Только консультировался по поводу перевода отдельных выражений. Романтические легенды — это не торговые соглашения, знаете ли. А цвергским, да ещё и архаичным, тут немногие владеют.
У вас удивительные способности к изучению языков, миледи, — Эйзенхиэль, и сам слывший полиглотом, даже поклонился. — Выучить Истинную Речь драконов для вас было так же легко?»
Если это просто повод, чтобы подвести героев к нужной теме, то, как мне кажется, не совсем удачный.
История героев, вплетенная в повествование, замедляет порой динамику и кажется лишней. Например, когда в воспоминаниях Алистера о первой встречи с Патрисией рассказывается, как возник город. В результате внимание с театра переключается на иное, и суть повествования теряется. Тем более все равно о встрече так и не было сказано ни слова. И не понятно, относилась ли эта вставка к воспоминанию Алистера или это вампир «отвлекся» на прошлое в ложе. Быть может, такая путаница из-за нарушения форматирования?
Не мог пройти и мимо фразы: «Рот леди Эрлинг наполняется одновременно кровью и молоком». Так как речь идет о женщине, которая еще беременна, то допущу, что речь идет все же не о молоке, а о молозиве, которое начинает вырабатывается за 12 недель до родов, в то время как молоко появляется уже после рождения ребенка.
Док!
Карл крякнул, Аркадий Петрович кашлянул. И только дамы решили это не комментировать.
Бен растерянно оглядел коллег, детективов, будто решая, стоит ли ему дальше продолжать. Но все же решил не таить ничего и поделиться наболевшим.
А еще вот здесь есть интересная фраза:
«Ещё сложнее отодвинуть от себя кусок зажаренной на вертеле, исходящей соком свинины. Но у Соколовского было безотказное средство: он вызывал в памяти запах Лайты Тандер. И ароматы еды тут же прекращали его занимать.»
Тут тоже не совсем понял. Либо Лайта пахнет совсем не аппетитно, либо... странная какая-то реакция. У меня лично, наоборот, аппетит просыпается при отсутствии рядом объекта желаний.
То-то я смотрю, ты вчера почти ничего не ел за столом, — засмеялась Татьяна и, изогнувшись в кресле, повернулась в сторону Энни, чтобы подмигнуть ей.
Мужчина развел руки и вопросительно посмотрел на девушку.
Продолжай, продолжай, — постаралась усмирить смех юная охотница. — Я молчу.
В подтверждении своих слов она даже руки прижала к губам.
Вампиры здесь, конечно, разные, но в основном вполне разумные существа, которые не бросаются на других, — полная противоположность нашему убийце, — подвел итог Бен.
Ясно. Значит, мы опять в поисках… — вздохнул детектив.
 
Беседа тридцатая. В поисках сути,
или Рассказ Anevka
«Холодное зеркало»
Я, кстати говоря, читал этого автора, правда, другое произведение, — прокашлялся Карл. — Меня заинтересовало название книги, «Холодное зеркало». В моей голове пронеслось столько мыслей, что может здесь быть… Аннотация немного их поубавила. Но сам текст… Честно говоря, я не нашел, к чему же относится здесь аннотация.
Кхм, — издала Лари в один голос с Энни.
Но ладно, — вздохнул Карл. — Это все так, первое впечатление… Сразу скажу, что действия разворачиваются не в нашем мире, как указано в аннотации, а в параллельном, где своя религия, свои правила и традиции. Радует, что это в самом начале поясняется. Автор вводит читателя в свой мир, знакомит его со своими правилами. Но! Там есть фейри, маги… И, видимо, у меня с автором разные понятия слова «фейри». Так что за расы живут там и что за профессии или классы там приняты? Кстати. Помогите. Я, так полагаю, это попытка пошутить? — Карл открыл книгу и зачитал:
«Однажды юный Ализбар (на тот момент ещё слишком юный, чтобы прикладываться к спиртному), спросил у мастера Лигрика, почему наутро после Солнцеворота нельзя смотреться в зеркало. С каменным лицом учитель ответил:
В этот день зеркало может показать твоё истинное лицо. И оно тебе вряд ли понравится.
Несколько фейри, не столь юных, разразились саркастическим смехом. Они оценили чувство юмора мастера — маги, как правило, очень тяжело переносят похмелье.»
Бен и детектив улыбнулись. Татьяна и Энни смело рассмеялись.
Вы никогда не страдали от похмелья? — спросила Карла Василиса.
Да нет… Только от аллергии, — признался мужчина. — И я никогда не был доволен своим лицом. Но ладно. Я на этом моменте просто долго думал, так тут все зеркала особенные или только одно? Потом выясняется, что все-таки только одно. И это обряд своеобразного взросления в жизни каждого… Кого? Фейри? Человека? Мага? А ведь потом еще и некроманты появятся. Очень много имен и названий, которые остаются все той же загадкой, кто они и зачем они. Для массовки?
Между прочим, тоже важно, — хмыкнула Лари, кутаясь в плед и продолжая размышлять над тем, куда пропали кошки.
Или вот, тоже весьма интересно, — Карл открыл книгу на заранее заложенном месте. — «Юноша пытался представить собственное лицо — и не мог. Оно разваливалось на угловатые и скользкие, как кристаллики льда из горской головоломки, кусочки: большие глаза, длинные волосы, прямой нос с лёгкой горбинкой, тонко очерченные губы… всё это могло принадлежать дин-ши. Или другому фейри, лесному или водному. Кто он, тот, кого зовут Ализбар? Как он пришёл в мир? И, ещё важнее, для чего?» В тексте были просто фейри. А теперь оказывается они бывают двух видов? И кто же такие дин-ши? Я бы не отказался хотя бы от сносок в тексте.
Дин-ши, — повторила вслух Энни, играя шарфом на руке. — А знаете, созвучно с баньши.
Но равнозначно ли это? — не успокоился Карл, сжимая трубку до хруста. — Потом снова идут какие-то звери, какие-то имена… Я вконец запутался уже на середине рассказа. И что в итоге? Главный герой все-таки смотрится в это зеркало и выясняется, что он не тот, кем считал себя все это время. И они решают сжечь это зеркало. Даже после десятого перечитывания, я так и не понял сути. Красивый слог и язык, прекрасные описания, автор умело играет словами… Но кто, где, зачем, куда?
Простите, Карл, — перебила его Камилла. — Это все интересно. Но где же вампиры?
Вы не поверите, — убитым голосом сообщил руководитель группы истребителей вампиров. — Но я их не нашел.
В комнате повисла тишина.
Это как? — не поняла Лари.
Ну... там упоминаются вампиры, — смутился Карл. — Но вампиры в этом рассказе являются больше сословием, чем отдельной расой. Кто они в этом мире, какие, чем занимаются… Об этом нет ни слова. Я даже на мгновение подумал, что вампир — это синоним к слову некромант, они хотя бы описаны подробнее.
Ясно, — мрачно подытожил Аркадий Петрович. — Не наш случай.
Книга была убрана назад на полку заботливой хозяйкой.
***
День для Камиллы тянулся невыносимо медленно. Необходимость периодически отвечать на вопросы гостей тяготила. Но, вроде бы, никто ничего не заметил. Детектив был слишком поглощен разговором с охотниками, чтобы смотреть на бледную женщину, сидящую в углу библиотеки.
И все же в нужное время хозяйка дома нашла в себе силы накрыть на стол, отобедать-отужинать со всеми и даже привести после гостей в порядок столовую.
Шея почти не беспокоила. Правда, касаться того место, что вчера сжималось от боли, Камилла не рискнула. Она не знала, что там вчера сделал с ней доктор, но это действительно помогло. Если верить Бену, то через пару дней повязку можно будет снять и ничто тогда не будет напоминать о случившемся.
Но лично Камилла предпочитала забыть не только болезненные воспоминания, но и вообще все упоминания о прошедшей ночи. К сожалению, это было невозможно.
***
Камилла сидела в гостинной, прислушиваясь к шуму гостей, укладывающихся спать.
Кажется, она и сама задремала. Дом моргнул последним зажженным окном и погрузился в тишину. Часы в комнате отсчитывали секунды. Казалось, что это единственные звуки, разбивающие тишину. Но увы, все это не так.
Сначала Камилла услышала легкое царапанье, будто кто-то острыми коготками теребит гладкую поверхность двери.
Женщина поднялась, стряхивая с плеч сонное оцепенение. Сняла с кресла шаль и набросила на себя. К этому времени звуки становились более настойчивыми, требовательными. И дом, словно недовольный подобным своеволием, отозвался на корябанье: поток сквозняка прошелся по полу, запел в щелях, зашуршали мыши, в панике стремящиеся выбраться из каменной ловушки. Протяжный вой разнесся по этажу, отразился от стен и вернулся обратно — за железную дверь, что вела в подвал дома Камиллы.
Женщина, услышав эти новые звуки, замерла. Дом был старый: в нем жили еще ее предки, но такие сигналы он подавал впервые. Осторожно ступая, стараясь не задеть скрипящую половицу, женщина прошла по коридору, открыла замаскированную тканью дверь, за которой скрывалась лестница, уводящая в цоколь дома.
Данной лестницей пользовались нечасто. Она скрипела, и в тон ей пел дом, а перила ходили ходуном. Нет, не так… Перила оставались на месте, просто так тряслась рука Камиллы, которая не могла отвести взгляда от той двери, чтобы была напротив лестницы. Массивная, железная, надежная, построенная еще ее прадедом почти что век назад. Такие уже не делают.
И эта дверь звала хозяйку, требовала, чтобы ее открыли.
Это было наваждение, которое она не могла побороть. Поэтому не обратила внимание, как закрылась за ней скрытая тканью дверь, и не услышала, как следом, бесшумно ступая по скрипящей лестнице, спускался охотник.
Лишь когда на плечо легла рука, она почувствовала теплое дыхание у виска. Вскрикнула, оступилась… и полетела бы вниз. Но врач успел подхватить, не давая ей упасть.
Испуганная, Камилла попыталась отбиться, но ласковый голос, звучащий в голове, успокаивал. Тело обмякло, стало послушно. Бен развернулся, увлекая хозяйку дома наверх.
Постепенно вернулась сила, и Камилла уже могла сама идти.
С вами все в порядке? — на этот раз она не почувствовала, а услышала голос врача. И он вернул ее в реальность.
Да, спасибо. Но что вы тут делаете?
В голосе отчетливо слышалось негодование.
Эта часть дома не предназначена для посещения!
Прошу прощения, если нарушил границы дозволенного. Мне показалось…
Камилла остановилась и резко повернулась в сторону Бена, поднимающегося следом, и врач решил промолчать о том, что ему показалось. Потому что достаточно порой бывает лишь одного слова, чтобы вызвать подозрения.
Мне показалось, что вам могла бы понадобиться помощь… в котельной. Сегодня намного холоднее, чем вчера, — выкрутился мужчина.
Как видите, помощь не нужна! — гордо произнесла женщина, открывая дверь и выходя на первый этаж.
Вижу..
И все-таки Бен еще раз окинул взглядом цокольный этаж. Железные двери, железные стены — такие часто встречаются в старых домах. Ничего особенного. Если не считать одного — здесь было слишком чисто...
День четвертый
О небольшом инциденте ночью не вспоминала ни Камилла, ни Бен. Будто ничего не было.
Беседа тридцать первая. На чердаке,
или Рассказ Евгении Егоровой
«Подъезд»
Карл с трудом подавил зевок. Снег всю ночь стучал в окно, не давая ему толком уснуть. А может и не снег. Но кто-то стучал к нему, пытаясь войти, увести… Карл прикусил трубку. Конечно, навряд ли вампиры сами пожелали выйти к ним. Что-то было здесь нечисто.
Мужчина выплюнул трубку и взял книгу в руки.
Вот что тоже надо бы отложить, — утреннюю сонную тишину нарушил руководитель «Осколика». — Кстати, хотелось бы выяснить у знающих лингвистов: так хикикомори или хикки? Что за странные иностранные словечки и непонятные алогичные сокращения. Но впрочем. На первый взгляд, в рассказе нет ничего такого: ни кровожадных вампиров, ни жестоких убийств. Пустое серое бытие… не пойми кого. Главный герой здесь прячется за кучей масок, успешно скрывая свое настоящее лицо. И знаете, а ведь правда. Сколько таких прячущихся по другую сторону экранов вампиров, что притворяются просто непонятыми и одинокими людьми. И ведь по факту, люди сами прекрасно им в этом способствуют. Позвольте зачитать отрывок:
«Никто не знал его имени. Конечно, так водится и среди простых смертных, ибо совместное пребывание в одной панельной коробке с несколькими десятками других человек еще ни к чему не обязывает. Поэтому для жителя многоэтажки совершенно нормально не знать в лицо бабульку сверху и не помнить имени-отчества мужика снизу.»
И ведь это… горькая правда современного мира. И подумайте сами. Жители дали кличку главному герою Вампир только за то, что тот практически никогда не выходил из квартиры.
Значит, теперь вампиры — это затворники? — хмыкнул Бен.
Выглядит смешно, — пожал плечами Карл. — Но здесь жители оказались правы. Главный герой — самый настоящий вампир, успешно скрывающийся от людей. Что мне понравилось в рассказе: там нет нудных историй, нет каких-либо проблем, нет страстей и накала. Мы не знаем предыстории героя, не знаем, как он стал вампиром и от чего прячется. Мы видим простого затворника, что борется с голодом. А если он и сдавался инстинктам, то всегда старался избежать летального исхода.
Бен покосился на Камиллу, привлеченный ее очередными манипуляциями с шарфом. Хозяйка явно нервничала, но почему?
Позвольте мне вспомнить и сопоставить этого вампира с вампирами из рассказа «Сафари», — Карл сделал вид, что не заметил внимания врача к хозяйке дома. — В «Сафари» вампиры были представлены как охотники, как раса, во много раз превосходящая людей. А здесь… по факту, герой рассказа ничем не отличается от современного человека. Уставший от мирской суеты и безумия. Уставший бежать неизвестно куда в поисках неизвестно чего.
Поди, не знаю куда, принеси то, не знаю что, — понимающе пробормотала Энни.
В самую точку, — кивнул Карл. — И вот напрашивается вопрос. А ради чего мы все живем? В чем смысл этих поисков?
Татьяна и Василиса невольно зевнули, и Карл спохватился.
Но что-то я отошел от темы. Главный герой у нас — чел… простите, вампир асоциальный, избегающий общения. Но при этом, наткнувшись на суицидника, он не пользуется ситуацией и «бесплатным обедом». Наоборот, он спасает тому жизнь. И с соседкой… Ведь мог бы осушить ее и представить как несчастный случай. Но нет, у него есть… не то принципы, не то совесть.
Совестливый вампир? — хмыкнул Аркадий Петрович.
А почему бы и нет? — возразила Камилла. — Подумайте сами, ему невесть сколько лет, он столько всего познал. Что если ему надоело быть безжалостным убийцей?
Энни задумчиво поправила шарфик.
А что если там заключается нечто большее?
Если там и заключается нечто большее, то автор нам этого не сообщил, — Карл постучал трубкой по столу. — Я бы хотел выделить это произведение. Но в поисках убийцы нам это не поможет.
Вы его так нахваливаете, — заметил Бен. — Неужели шедевр?
Честно, нет, — признался с коварной улыбкой Карл. — Просто хорошая история. И я уповаю на то, что автор просто спешил и не успел везде проставить пробелы для разделения слов.
Мужчина отложил в сторону прочитанную книгу и взял другую. Страницы раскрылись, и на пол упала фотография. Яркий снимок, запечатлевший все краски цветущего лета, вырвал мгновение из жизни двух людей. В одном из них без труда угадывалась Камилла. Правда, волосы, заправленные сейчас в плотный пучок на затылке, были распущены по плечами. Рядом с ней стоял мужчина: высокий, статный, с копной черных волос, что в беспорядке торчали в разные стороны, будто приглашая ветерок поиграть в них в салочки. Густые заросли бровей, нос-картошкой с тонким белым шрамом на кончике, чуть прищуренные глаза…
Ваш муж? — спросил Андрей Петрович, поднимая карточку и возвращая ее хозяйке.
Я не замужем, — произнесла Камилла, чем вызвала особый интерес Татьяны, которая не поленилась, поднялась со своего места и добежала до хозяйки дома, чтобы посмотреть на снимок.
Красивый, — вынесла «приговор» молодая охотница, словно и не слышала того, чтобы было сказано до этого.
Жениться — никогда не поздно! — с видом знатока произнес Аркадий Петрович, чем вызвал огорченный вздох Василисы, которая имела иной взгляд на эти вещи и все норовила своего напарника пристроить к какой-нибудь даме. Но так как это попытки ни к чему не приводили, то женщина лелеяла надежду, что вина всему — глубокие чувства детектива Войтека к ней лично. Чувства, в которых он не может признаться даже самому себе. Ох, уж эти мужчины! Вечно они такие пугливые и неуверенные.
Если мужчина клюнул на крючок, не отпускайте его, — прошептала Василиса на ушко Камилле, которая в ответ лишь сдержанно улыбнулась и поспешила убрать фотографию.
 
Беседа тридцать вторая. Охотник-вампир,
или Роман Наташи Эвс
«История Софи»
Ну так что, — прервал повисшее молчание детектив. — Есть еще, чем поделиться?
У меня есть история про охотников на вампиров, — Бен постарался скрыть улыбку: забавно было читать о том, как авторы представляют членов команды «Осколика» или иных подобных организаций. Хотя чтение выдуманных историй про своих сородичей тоже дарило массу интересных впечатлений. — Что радует в этом романе — грамотность автора. По крайней мере нет таких ошибок, которые уж больно резали глаз. Парочка опечаток — не в счет.
Ты заделался знатоком местного языка? — ироничный голос Лари заставил Бена удивленно посмотреть на девушку, но та уже вновь опустила голову в очередную книжку, так что развивать ее реплику в формат дискуссии мужчина счел неуместным.
Данная история про наших с вами коллег — охотников за вампирами и про искусственно созданное создание, обладающее такой кровью, что ни один носферату не может сдержаться.
Сразу ее хочет? — уточнила Татьяна.
Да... Вообще автор поднял интересную тему. По его теории, если вампиры получают удовольствие от приема крови, то сексуальное возбуждение у них не на том уровне, на котором хотят представить различные авторы вампирских романов. Вообще сексуально озабочен лишь один вампир, который, как мне кажется, просто материализовал в себе один из грехов — похоть. Зато остальные — по крайней мере древние — вполне рассудительные создания. Что, впрочем, не делает их особо умными... К сожалению, такую же характеристику можно дать и всем остальным.
Начнем с того, что с главной героиней — Софи — мы знакомится в школе танцев, где хореограф отправляет ее выполнять частный заказ. По мне, все это больше смахивает на сутенерство. И даже то, что школа лишь приманка для вампиров, не избавляет от подобного ощущения.
Нелогичным кажутся действия Софи… Она оказалась перед странным мужчиной, который согласился, что это похищение, что он за ней давно наблюдал, что она ему нравится… И она, которая до этого пыталась сбежать, вдруг: «София без стеснения сняла с себя одежду и натянула облегающий костюм, имитирующий кожу змеи.»
Девочка ищет приключения на все свои точки! — со знанием дела заявила Татьяна, чем вызвала заинтересованный взгляд со стороны мужчин в свою сторону.
Возможно. Создавалось ощущение, что ее заказали не для танца, а для этих переодеваний между номерами! Дальше еще интереснее. Как я сказал, она оказалась охотницей на вампиров!
Как я? — спросила Энни, закинув ногу на ногу и стрельнув глазками в сторону Бена.
Нет. Ты хотя бы не кидаешься длинными монологами о том, какая ты крутая и какие они, то есть вампиры, — уроды, которых легко поймать, если знать их слабости и ставить перед собой главную цель — избавление земли от тех, кому на ней нет места.
Увы, охотница оказалась не крутой, ибо первый же незнакомец, которого она подобрала и привела домой, не только ее соблазнил, но еще и оказался вампиром.
Наверное, когда знаешь, что существуют такие твари, перестаешь доверять людям? — спросила Василиса.
Я доверяю своей команде. Этого вполне достаточно, — ответил Карл. — Все остальные… выглядят подозрительно.
И я? — Камилла бросила настороженный взгляд на детектива.
И вы — в первую очередь, — охотник улыбнулся. — Впустили нас, обогрели, литературу предоставили, накормили и даже спать уложили. Аж два раза. Это немного подозрительно.
Мужчина озорно подмигнул, но Камилла этого не видела. Женщина опустила глаза, натянуто улыбаясь.
Так что там по книге? — вернула разговор в нужное русло Татьяна.
Помешательство на мужчине объяснили его способностями к внушению. Как оказалось, генетически созданная дама оказалась незащищенной перед этим. Но ладно, оставим все это на совести автора, который так задумал. И все же в произведении есть очень много того, что меня смущает. Во-первых, это скорее не роман, а сценарий. Единственные описания, которые тут даются, это: древних вампиров (с акцентом на их бледности и на цвете волос) и Адама. Все… Как выглядит сама Софи, где вообще происходят действия — ничего этого нет.
Зато есть много.. очень много монологов, диалогов, которые изредка разбиваются словами автора, чтобы, наверное, читатель не путал, кому принадлежит та или иная реплика. Проблема в том, что здесь даже интересная информация передается через монологи. Зачем?
Вопрос мужчины остался без ответа.
Автор просто ставит читателя перед фактом произошедшего, не вдаваясь в подробности, как же все это произошло. Но не это пугает. А некая неестественность этих диалогов. Не говорят так люди! И даже объяснения в любви больше похожи на примитивную романтику.
И уж тем более кажется странным поступок Вальтера, который перед операцией требует от нее холодного рассудка и тут же сам чуть ли не признается ей в любви. Правда, подобной страстью к признаниям на пороге ответственного задания страдает не только он. Видимо, кровь девушки действует не только на вампиров.
Не совсем понятно, как Адам, который «Ровно двадцать лет провёл в его подвалах в качестве опытного материала» (речь идет о подвалах вампиров), умудрился перенять повадки носферату?
А главное, коллеги, я не понимаю, как они еще живы-то? Все их планы по захвату вампиров состояли в следующем: шла Софи, что-то там делала (причем конкретно нигде не указывается спектр ее «работы»), а затем налетают все остальные, и начинается бойня. Причем то, что все это делается на виду обычных людей, в расчет не берется.
Жесть! — выразил свое мнение Карл.
А между тем вампиров пытают, используя их в качестве подопытного материала, поливают бензином. Хотя бензин — это отдельная история. Зачем, спрашивается, поливать носферату этой жидкостью, если он находится в одной машине с тобой. Однако не просто полили, но еще и подожгли. Что это? Попытка получить от него требуемое? Глупо, потому что есть вероятность самому попасть под «горячую руку». И уж тем более надо знать, что такие пожары обычной водой не тушатся.
Но несмотря на это вампиры в романе действительно благородны: ведь герои остались живы, хоть планы их были непродуманными. Представленные перед нами носферату — уставшие создания, которые хотят вернуться к прежней жизни
И как? — несколько поспешно задала вопрос Камилла.
Никак. Ни в книге, ни в жизни противоядия от вампиризма нет. Поэтому выход только один — смерть.
И чем быстрее, тем лучше, — решительно сказал Карл. Охотники зашевелились, соглашаясь с позицией шефа, и никто не слышал тяжелого вздоха Камиллы. Женщина отвернулась, лоб прочертила морщина, а губы сжались в тонкую линию.
Но разве все вампиры настолько плохи? — подала голос воспитанная на романтической литературе Василиса, и в глазах Камиллы вспыхнул огонек надежды. — Ведь и среди людей бывают маньяки и убийцы, так может и у них так же… Зачем убивать всех?
На счету нашего убийцы, — детектив говорил медленно, с ласковой улыбкой смотря на напарницу. Так отец объясняет нерадивому мальчугану, почему нельзя совать пальцы в розетку, — множество трупов. Сомневаюсь, что после этого он может рассчитывать на нашу благосклонность.
Но сначала нам надо все же его поймать, — напомнил всем Карл.
Все согласно кивнули.
 
Беседа тридцать третья. Разборки сестер,
или Рассказ Анн Соленеро
«Сейрабет»
Вот, кстати, наткнулся на весьма интересный рассказ, — Карл закрыл книгу и положил ее на стол. — Знаете, автор с первых страниц ставит нас в строгие рамки и ограничения. Так надо, так решено заранее — и все. Мы понимаем, что есть некий Орден, который запрещает пить кровь. Мы узнаем, что главная героиня была обращена в двадцать два года в ходе неудачных отношений. И будучи юным и неопытным вампиром она обратила свою младшую восемнадцатилетнюю сестру. И вот первый вопрос. А куда пропали еще несколько лет? Почему потом им оказалось сто двадцать два и сто пятнадцать? Почему разница в возрасте в четыре года внезапно обратилась в разницу в семь лет? Это особенность вампиров?
Четыре года и семь лет, — протянул Бен. — Там нет, часом, путешествий во времени?
А что? — вмешалась Энни. — Что если это одна из неизученных способностей вампира?
Бен с трудом сдержал смех.
После, — громко продолжил Карл, постукивая трубкой по столу, — в каком же времени началась их история? Автор показывает их явно знатное происхождение. Но в Луизиане и в Калифорнии в XIX веке только началась колонизация, и вряд ли кто из аристократов там рискнул бы жить со всей семьей. Опять же они еще и балы устраивали, для кого? Особенно заинтересовал отрывок: «Джослин укусила свою сестру случайно — по глупости, по неопытности. Будучи ещё совсем юным вампиром, она ещё не умела управлять чувством голода — тем самым, справляться с которым до боли тяжело всякому вампиру, а юному — так тем более. Она едва не закричала от ужаса, поняв, что натворила.» А кто же ее потом научил всему? Кто дал необходимый опыт? Почему потом Джослин, главная героиня, избегала общения с другими вампирами? «С тех пор как Джослин и Сейрабет переехали из Техаса и поселились в Калифорнии, они почти не встречали других вампиров. Впрочем, Джослин к общению с ними и не стремится». Но при этом, когда другой вампир предлагает ей перебраться к нему поближе, она с радостью соглашается. Кстати говоря, кто этот вампир и откуда он взялся?
Карл почесал трубкой висок.
Она чувствовала себя виноватой перед сестрой и поэтому держала ее взаперти. Хотя опять же зачитаю: «Мысль о том, чтобы выпустить Сейрабет, приходит в голову Джослин всё чаще. Она знает, что, выйдя однажды ночью из дома, Сейрабет уже не вернётся. Как знает и то, что отвечать перед Орденом, если что, придётся Сейрабет, а не ей самой. Джослин всё это прекрасно знает. Но она совсем не уверена, что у неё есть право так поступить.» Так что действительно мешает? И почему в итоге решается на это? Чувство вины мучало-мучало, а потом так резко и удобно решило отпустить? Автор словно создал план рассказа, и слегка его расписал.
Между прочим, порой чувство вины играет очень важную роль в жизни людей, — сухо заметила Василиса.
Но порой надо уметь подавлять в себе эти чувства, — не согласилась Татьяна. — Потому что кроме вины, есть долг и честь. Обязанность, черт возьми.
Но разве это все важнее человечности? — тихо спросила Камилла.
Да, — прервал их Карл. — Будь весь мир человечным, мы бы вымерли сразу с голода. Кто-то должен марать свои руки в крови ради блага других. И знаете, Сейрабет, младшая сестра, здесь прекрасный охотник. Классический вампир, который мог бы горы свернуть. Но автор подавляет ее, прячет за сестрой. А точнее за кучей загадок, которые еще и противоречат друг другу. Так что я…
Отложим? — спросил Войтек.
Да тут откладывать нечего, — вздохнул Карл. — О Сейрабет и других вампирах практически нет никакой информации. Только о самой Джослин и ее противоречиях. И то, кратко и лаконично. У автора прекрасный слог, и рассказ имеет интересную структуру. Но этого безумно мало.
Карл оглядел комнату. Все сидели, насупившись, воздух словно был наэлектризован.
Девочки, у вас что-нибудь есть? — попытался разрядить ситуацию мужчина.
И в молчании поднялась ладошка Лари.
 
Беседа тридцать четвертая. Таинственные события,
или Роман Ситниковой Лидии Григорьевны
«Иерофант-гностик»
Дождавшись, когда все взгляды обратятся к ней, девушка начала:
С самого названия романа Ситникова Лидия Григорьевна настраивает читателя на серьезный лад, намекая, что в тексте есть над чем поломать голову. К счастью, толкование слов, использованных в названии «Иерофант-Гностик», дается сразу в эпиграфе, так что гадать остается только о том, как они связаны с содержанием. К концу произведения выясняется, что самым непосредственным образом, о котором я постараюсь не спойлерить. Думаю, — девушка укуталась в плед, — что в этом отзыве я вообще постараюсь обойтись без пересказа содержания, чтобы читатель мог в той же мере, что и я, насладиться разворачиванием тонких сюжетных слоев, прежде чем добраться до самой вкусной сердцевины. Скажу лишь о том, что все, описанное в романе и представленное в анонсе, — не случайный набор событий. Все это действительно необходимо для того, чтобы привести читателя к конечной остановке в подземном городе.
Василиса и Войтек переглянулись на этих словах. Камилла нахмурилась. А Лари все продолжала:
А пока — пара слов о главном герое. Необычно то, что о происхождении своей истинной сути герой постепенно узнает вместе с читателем, проходя шаг за шагом трудный и полный опасностей путь. Да, то, что он вампир с необычными способностями и странными воспоминаниями, — лишь верхняя часть айсберга. Джи — отнюдь не положительный герой, в его прошлом и настоящем больше грязи, чем на улицах Лондона начала XX века, где разворачивается основное действие. Однако он порядочен и способен на сочувствие, что привлекает симпатии читателя на его сторону.
Автор — мастер деталей, органично вплетенных в текст. Она разворачивает перед читателем сплетенное из этих деталей историческое полотно, без усилий погружая нас в атмосферу книги.
Лари раскрыла книгу и, на удивление, громко зачитала:
«В неярком янтарном свете гостиничный номер казался воплощением уюта. Две аграндовы горелки, еле слышно гудя, окрашивали во все оттенки жёлтого широкую кровать, лакированную тумбу и плотно задёрнутые портьеры с мохнатыми кистями.
Жестковатое кресло, на спинке которого повис небрежно брошенный жилет, стояло вплотную к паровому радиатору. В радиаторе тихонько булькало и шипело, от нагретого чугуна веяло приятным теплом.
Несмотря на поздний час, сон не шёл. Сидя в кресле, Джи рассеянно листал каталог «Магазина товаров для армии и флота», предлагаемый отелем, видимо, в качестве развлекательного чтива.»
И таких описаний с временными деталями в тексте — множество. Для любителей точной, выверенной атмосферы роман станет настоящей находкой.
Охотники слушали коллегу, Василиса мечтательно изучала потолок, пока ее напарник пролистывал те книги, что уже отобрала команда, а Камилла, пристроившись у стеллажа с книгами, теребила и без того уже размохрившийся кончик шарфа.
К сожалению, не обошлось и без небольших проколов в плане языка. Так, в пятой главе главный герой настойчиво и однообразно называется «охотником». Мало того, что непонятно, откуда взялось это наименование, так еще и полное отсутствие иных наименований, кроме «он» выглядит странно и неуместно. В седьмой главе также без каких бы то ни было объяснений Джи переходит в «бывший охотник». Возможно, объяснение этому есть в первом романе этого цикла? Когда-нибудь я обязательно проверю.
Мелким грустным недочетом можно назвать и вот этот отрывок: «При виде Джи его лицо приобрело то выражение, которое часто бывает у людей, узнавших о своём соседе что-то нелицеприятное.» Путаница со словами нелицеприятный/неприятный — всеобщая беда. Нелицеприятный, как подсказывает нам толковый словарь, имеет значение «непредубежденный, беспристрастный, объективный». Мы еще говорим, к примеру, «невзирая на лица» в том же значении.
И третий из покоробивших меня моментов. Да, я подчеркиваю — их было всего три, это не избранные примеры.
«— Извини, если разочаровала, — сказала Кван, входя в гостиную, — но я решила всё-таки тебя дождаться. Хотя ты, кажется, сделал всё, чтобы испытать моё терпение.
Игнорируя подколку, Джи обернулся.»
Подколку! Это современное слово настолько выпадает из общего стиля текста, что становится просто обидно! — Лари с трудом сдержала возмущенный крик, но ее лицо, тем не менее, покраснело. — Все-таки закончить отзыв хочется хорошим, так что расскажу еще немного о малой части из восхитивших меня тайн, которые читателю предстоит разгадывать вместе с героем. Итак, представьте себе бразильский сертан. Сельва. Времена чуть позже Конкисты, когда португальцы уже недурно закрепились в нынешней Бразилии и активно осваивают ее богатства. Затерянный в джунглях город, который исследует герой и вот что он там находит:
«Вновь стоя перед запечатанной гробницей, Джи вдруг заметил то, что укрылось от него в первый раз: на плите, аккурат между полосами железа, проступала рельефная надпись. Охотник отёр буквы мокрым рукавом – на чёрной ткани остались бледно-серые разводы.
Надпись оказалась на английском.
«В чём силы более, чем в сжатом кулаке? В раскрытом рту».
И ниже, чуть более мелкими буквами:
«Кама-Сотц раскроет рот, когда придёт время».
Надпись на английском! Глубоко в бразильской сельве! В древнем заброшенном городе! Откуда? Не скажу, читайте сами, — Лари устало откинулась на спинку кресла и подытожила. — Итак, роман Ситникой Лидии с загадочным и говорящим названием, полный тайн и написанный живым, сочным языком — настоящая находка для всех любителей погружения в текст с головой.
Откладываем? — спросил Войтек
Книга интересная, так что советую всем прочесть, — сказала Лари. — Но в нашем деле она не поможет.
 
Беседа тридцать пятая. Цена силы,
Или Роман Светланы Крушиной
«Пока смерть не заберет меня».
У меня тоже есть подобный текст, хотя события в нем происходят в современной нам реальности, — Бен закрыл книгу, и некоторое время с задумчивым видом смотрел на ее корешок.
Как я понимаю, это второй роман дилогии. Но сразу хочу сказать, что его вполне можно читать как самостоятельное произведение. Никаких вопросов о том, кто кем является и почему происходит то или иное действие, не возникает.
Перед нами разворачивается история парня, который был знаком с миром вампиров, но все же пожелал не просто наблюдать за ним со стороны, а стать с ним одним целым. Увы, законы вампиров достаточно жестоки, и все это ему предстоит испытать на собственной шкуре.
Композиция произведения достаточно интересна. Здесь повествование от лица Илэра чередуется со сценами, о которых повествует автор. Однако такие смены не напрягают, наоборот, позволяют представить ситуацию со всех сторон, а также узнать о том, о чем персонаж просто не мог нам поведать. Этот же прием позволяет нагнетать напряжение там, где это необходимо. В результате я сам не понял как, но начал сопереживать герою. Хотя… не могу сказать, что его образ мне был симпатичен.
Зато другие персонажи — многогранны и очень живые.
Благородный Крис, по-аристократически сволочной Алан, религиозная Мэвис, забавная Аврора, сумасшедшая Хэтери.
Здесь нет ни положительных персонажей, ни отрицательных. Каждый поступает так, как считает нужным. И несмотря на разницу между Крисом и Аланом, они похожи: оба думают не о себе, а о кланах.
Быть может поэтому образ Илэра не кажется привлекательным. Но автор (да и сам Илэр) не скупится на слова, сравнивая его с тряпкой. Но вот тут и происходит небольшая нестыковка. Хоть автор и означает, что тряпкой он становится лишь в отношении самого себя, но почему же тогда так упорно сражался с властью своего хозяина? Ведь эта его борьба была именно ради себя, любимого. Или все дело в простом упрямстве?
Вначале действительно переживаешь за героя и всячески надеешься, что ему удастся сломить Алана, но вот именно то, что слово «тряпка» все чаще и чаще начинает возникать не в первой, а во второй части произведения, и рождает некий диссонанс в осмыслении образа. Потому что было бы логично, если бы он вначале был тряпкой, а затем «вырос». У нас же получается немного иная схема: он вырос, потом опять превращается в тряпку, потом тряпка вдруг поднимается вверх, чтобы опять упасть вниз.
И на фоне этого возникает вполне логичный вопрос: как такая тряпка оказался настолько сильным вампиром, что за каких-то, кажется, пять — десять лет смог обойти своего хозяина — высшего носферату?
Бен этого действительно не мог понять. Ведь, что такое десять лет для вампиров, которые живут столетия? Это как выставить против взрослого дяди трехлетнего ребенка.
Хотя здесь, наверное, стоит отдать должное Алану — он почувствовал силу, знал, на что давить, чтобы ее высвободить. Он же признавал, что парню еще многому надо учиться. А значит, дважды обидно за клан «Цепеш», которому достался такой еще неоперившийся носферату. Есть еще один момент, который меня смутил. Мне показалось странным, что телепат Алан (а именно так его называют) ничего не знал о связях Кристиана, хотя при желании легко бы данные сведения добыл.
В голосе Бена, вопреки сказанным словам, было немного уважения. Знал он одного сородича, который только и делал, что лазил по чужим мыслям.
В связи с этим, — продолжил мужчина, — иногда создается ощущение, что про телепатию Алана автор и сам герой (коль уж повествование иногда ведется от его лица) иногда забывает. Например, Илэр спрашивает:
«— Ну, ну. Только ведь она тебя не любит, Илэр.
...
А уж это вы никак не можете знать!
Я ожидал, что сейчас Алан выдаст какую-нибудь высокопарную банальность в том духе, что он прожил на свете много лет и научился читать по лицам — или же по глазам, — но он молчал.»
Логичнее было бы предположить, что Илэр решил, будто вампир прочитал мысли девушки, но…
Финал романа, конечно, печален, но, наверное, он логичен. Не может вампир быть счастлив со святошей, не могут в одном городе жить двое носферату: кому-то все равно суждено было уйти, раз Илэр так и не мог решиться на партнерство.
А тебя книга впечатлила, — улыбка скользнула по губам Энни.
Да, — вампир не стал отрицать очевидное. Ведь даже спустя несколько столетий все равно помнил, каково быть молодым вампиром. Люди слишком стремятся обрести новую жизнь, забывая, что вечность состоит из множества ограничений. И если не умеешь с ними справляться, то... вот результат — на улицах трупы, а твоя вечность закончится скорой смертью.
Надеюсь, что нам все же удастся помочь вам напасть на след убийцы, — взгляд карих глаз застыл на детективе.
Рано или поздно мы найдем его и уничтожим, — успокоил Аркадий Петрович.
 
Беседа тридцать шестая. Кто же такой вампир,
или Рассказ Росса Гаера и Арахны
«Рейстайлинг»
Кстати, об уничтожении, — привстал Карл. — Наткнулся на интересную работу… Ну как интересную… в ходе разговора поймете. Я тут польстился на обложку одной книги, «Рейстайлинг» Росса Гаера и Арахны в редакции Сфинкса.
Уже звучит интересно, — восхитилась Василиса.
Да, хоть так и не понял связи рассказа с названием. Но главный герой — охотник на вампиров, — Карл многозначительно улыбнулся.
Его группа подобралась в предвкушении приключения коллеги.
И знаете, — Карл постучал трубкой по столу, — сюжет вроде бы обычный… Главный герой, охотник, узнал о нападении и решил найти напавшего, втерся в доверие к выжившей жертве, подкараулил вампира и убил, ничего такого. Но…
Но? — повторил Бен.
Но столько при этом странных несоответствий, — Карл нахмурился. — Он стал охотником после несчастного случая. Его невесту обратил вампир. И желая мести, он стал истреблять их. Так, по крайней мере, понял я. Но при одном воспоминании о его невесте после обращения у него начинаются припадки, он теряет контроль над собой.
А охотники на вампиров имеют права на такое? — обернулась Татьяна к Бену. Врач покачал головой.
Непрофпригодность, да, — кивнул Карл. — Но там нет единых организаций, что занимаются отбором охотников. Да и вообще непонятно, что за мир и как они там действуют. Хотя главный герой постоянно их вспоминает, никакого объяснения этому нет. Кстати. Вы в курсе, что по укусу можно определить вид вампира?
По укусу? — хором переспросили все, а Бен добавил. — Это по прикусу что ли?
«Но отрицать удивительный для меня факт не могу. У этого вампира не пара верхних рядом расположенных острых зубов, как у носферату, и не такие, как у обычных. Это что-то новое… и здесь впору рассуждать об эволюции…» — зачитал Карл. — Так что, коллеги, запоминайте. Полезная информация. Хотя я бы не поверил человеку, который ищет вампиров в картинах, не слышит гула машины и позволяет себе беспечно демонстрировать оружие ребенку.
Удивляют предложения «Покинул белокурых красавиц, так и не дождавшись возвращения Эберга.» и «с демонстративным пренебрежением проговорила та и, уставившись в тарелку, занялась пирогом. Стала выковыривать из него голубику.» И таких предложений много. Лично я не припоминаю таких приемов с пропуском местоимений.
Может у автора проблемы с тавтологией? — предложила Лари. — Вот и борется так с ней. А редактор просто не заметил.
Разве предложения не должны быть связаны? — не уступил Карл. — А из-за этого только подчеркивается рваность текста. Только что они ужинали, и бац! — уже утро. У нас три активных героя. Сам охотник. Жертва. И его сестра, школьница. Я не буду уж акцентировать на том, что охотник всю книгу третирует девочку, что выглядит как сексизм и женоненавистность, хотя соавтор — женщина, и очень странно, что она это допустила. Но меня весьма заинтересовало другое. Жертва пригласила охотника пожить у себя дома, но нам его не описали. В начале все действия происходят на первом этаже, что создает впечатление одноэтажного дома. Потом в середине книги выясняется, что есть второй этаж. Еще дальше — просторный чердак, видимо, на третьем этаже. И так, в ходе повествования, дом все больше и больше трансформируется по прихоти авторов.
Ходячий замок прям, — хмыкнула Энни, поправляя шарф.
Охотник сделал предположение, что, возможно, на жертву напал дюгонь, — продолжил Карл. — Но дюгонь — это млекопитающее. Даже специально это загуглил. Авторы явно пытались впечатлить читателя, показать свою образованность... А в итоге…
Все улыбнулись, без слов понимая, что хотел сказать Карл.
И в итоге пара интересных фактов о вампирах. Цитирую:
«Хотите сказать, эффективность оружия зависит от того, насколько в него верит сам вампир? Серьезно? – Эберг не спешил брать ее.»
«– Вы серьезно? И про рассыпание в летучих мышей и крыс – правда?
Не всегда. Зависит от возраста, происхождения и силы вампира. Хотя... как объяснить эти драгоценности, я не знаю, – честно признался он. – Никогда не слышал о таких вампирских пристрастиях. У них одна мания – кровь. А тут... Вот гномы, или наги – другое дело... Как вариант – дракон. Но этим не нужна кровь, хватает обычно девы. Есть еще сфинксы, но и эти с кровью никак не связаны.»
«– У вас у всех есть имена, хотя бы вымышленные или «сценические»! Вы любите звучные фразы, красивые жесты! – Гервиг снова потянул тросик, отчего стрела сильнее впивалась в тело, и отпустил не сразу.»
«– Не все вы летаете, – продемонстрировал свою осведомленность вампироборец. – Но окружаете себе подобными, ища замену привычным семейным привязанностям.»
Бен нервно вскочил и прошелся по комнате, взлохматив волосы.
Авторы совсем извратили понятие вампира, смешав его с грязными прихотями низменных смертных, — пробормотал он в сердцах.
Бен? — окликнула его Энни. — Все хорошо?
Да, — тут же собрался Бен. — Просто… Я поражен тем, какие же все-таки ужасы люди выдумывают о вампирах. Слишком неправдоподобные ужасы.
Соглашусь, — кивнул Карл. — Так же осталось секретом, как же они зарабатывают. И хоть здесь указан редактор, дополнительная вычитка не помешала бы. Слишком много дыр. К сожалению, нам этот текст не поможет.
Что ж, — Василиса вычеркнула название. — Кстати, у них же еще повесть есть?
Ее я только начал, — признался Карл. — Могу лишь сказать, что у повести и рассказа совершенно разные стили и ошибки. Будто писали не соавторы, а абсолютно другие люди. Но кто знает?
Кто знает, — кивнул Войтек, а Бен поспешил выпить воды, чтобы хоть немного прийти в себя.
 
Беседа тридцать седьмая. Игры на выживание,
Или Роман Марии Потоцкой
«Ночь, которая никогда не наступит»
Давно уже произведения не вызывали у меня таких противоречивых чувств, — поделился впечатлениями Бен.
Это хорошо или плохо? — Татьяна сидела в кресле, поджав под себя ноги.
Даже не знаю. Но могу сказать, что автор умеет поворачивать сюжет так, что разбиваются все твои предположения.
Например, книга начинается упоминанием о «Дне Любви». И сразу же в голове — праздник Всех Влюбленных. Однако здесь оказывается, что речь идет о некоем голосовании, где люди выражают свою любовь друг к другу. И тот, кто наберет меньшее количество голосов… отправляется на корм вампирам.
Далее нам рассказывают о том, что были внесены изменения в выбор «жертвы» и придуман конкурс для некоторых несчастных, которые не набрали нужного количества голосов. После того, как автор сообщает, что за конкурс будет отвечать королева, известная своей кровожадностью, то ждешь, как минимум, «королевской битвы»…
И???
Ничего королевского. Перед нами пролетают будни героев (сразу вспоминается «Дом»), первый конкурс — аналог музыкальных шоу (к примеру, «Голос»). Второе задание — так там вообще чуть ли не салочки с запретом на драку. Все мирно и спокойно. И… скучно. Но только возникает желание закрыть книгу, как…
Льется кровь, кровожадный ты наш! — понимающе кивнула Энни, а Лари сморщила свой носик.
Именно. И в этот момент осознаешь: не факт, что королева на самом деле садистка. Ведь ее любовь к кровавым развлечениям вполне могла быть лишь ничем не подтвержденными слухами. И тогда становится понятно, почему игры такие безобидные. А кровь... так ведь люди в разных условиях могут вести себя хуже самых опасных хищников. И эта мысль всплывает достаточно часто и в речи главной героини, и в речи короля-вампира. И трудно с этим не согласиться, тем более когда видишь печальную статистику по смертям от рук социопатов или под колесами машин, которые вели пьяные водители.
Здесь есть интересный вариант происхождения на земле людей и вампиров с привлечением, конечно, божественных начал. Вообще эта та книга, где не знаешь, что будет ждать тебя на следующей странице. И это, наверное, хорошо. Но когда книга прочитана и ты пытаешься осмыслить все, то вот тут и появляются вопросы, которые мешают все действия сложить в один большой пазл.
Прежде всего, в чем смысл этой игры? Чтобы люди почувствовали любовь других? Судя по тому, что участники живут под страхом смерти, всем им все равно суждено пойти на корм вампирам, и выиграть (а значит, получить жизнь) сможет лишь один. Кто? Кто лучше поет? Кто лучше салит? И если большая часть участников — корм, то почему их за те или иные поступки позволяют убить Шону? Не логичнее было бы их и отправить на корм вампирам? Зачем же еде хорошей пропадать...
Ты говоришь, как вампир, — пошутил Карл.
С вами поведешься — и действовать начнешь, как вампир, — рассмеялся Бен. И получилось у него это натурально.
Далее... Зачем взрывать дворец? Странный способ, чтобы спасти Рене и Дебби, не говоря уж о том, что там могли погибнуть люди. Вампиры же, как оказалось, не боятся такого огня.
Или финал. Поступок короля заслуживает уважения, но все же герои совершают глупость. Зачем им ехать в другой город, в другую страну? Там нет вампиров? Там не действует правила «Дня любви»?
Образ отца вообще остался нераскрытым. Да, он пытался спасти свою дочь, но, как только началось шоу, он, как персонаж, потерялся, исчез. И мы видим его лишь как инициатора драк. Плюс еще какая-то непонятная и мутная история про его отношения с королевой и о причинах шизофрении матери героини.
На фоне этого образы других героев выглядят объемными и живыми. Витиеватые монологи с философским подтекстом младшего охотника, колкие заметки Рене и Дебби и фразы, сказанные невпопад Йозефом, — все это позволяет представить персонажей. Но с другой стороны, если честно, все это заглушает образ самой главной героини, от чьего лица и ведется повествование.
Хотя, быть может, все дело в тех фразах, которые использует автор. Именно они разрушают целостность.
Надо сказать, что я сам люблю длинные предложения, и, видимо, этим мы похожи с автором. Но все же стоит иногда бить себя по рукам и не допускать их. Тем более если можно предложение сократить и удалить из него все лишнее. Например: «Но я быстро смогла взять контроль над своей паникой, без меня бы никто никуда не сдвинулся, на мне, как и на других участниках, было завязано шоу, поэтому если мне куда-то и следовало бежать, так только отсюда.» Здесь, как минимум, могли быть два предложения. А в лучшем случае — четыре. Это лишь единичный пример, но в тексте такое встречается часто. Но минус этих предложений скорее не в их длине, а в изобилии придаточных предложений, которые повторяют смысл того, что было сказано до этого. Получается цепочка, как в истории про «Дом, который построил Джек». Но в «Доме» у придаточных было свое значение. Здесь же такого нет, и предложения можно было бы просто сократить, безжалостно вырезав повторы. Особенно обидно, когда старая мысль даже не перефразируется, а используется чуть ли не в прежних выражениях:
«Какое-то ещё время я бродила по коридорам, пока меня не догнала торопливая женщина с бейджиком на груди, который болтался так часто ИЗ-ЗА ЕЁ БЫСТРЫХ ДВИЖЕНИЙ, что я никак не могла прочитать, что на нём написано. Она сказала мне, что пора выходить на стадион, где будет проходить торжественная часть шоу. ИЗ-ЗА ЕЁ НЕРВНЫХ ДВИЖЕНИЙ я стала больше волноваться о том, что я опаздываю, а не о начале игры.»
Плюс здесь ВЫХОДИТЬ и ПРОХОДИТЬ — неоправданное использование двух слов с одинаковыми корнями, — подняла пальчик Лари.
Книгу не мешало бы вычитать, — подвел итог прежней мысли мужчина. — В частности, на использование местоимений «я», «меня», которыми текст просто кишит.
Это вечная проблема произведений, написанных от первого лица, — заметила Энни.
И все же кое-где их можно подчистить без потери смысла. Но есть и иные конструкции, которые лишь путают.
«Винсент открыл глаза и быстро пробежался по нему взглядом, видимо, сразу поняв, что перед ним вампир.»
То есть получается, что он понял, кто перед ним, поэтому пристального внимания не уделил. А между тем дальше читаем:
«Его глаза стали очень внимательными в этот момент, а потом его лицо снова стало расслабленным.»
Так когда же все-таки Винсент понял, кем является Йозеф?
Или здесь, — мужчина перелистнул книгу почти в самое начало:
«Мама не подпускала к ним уборщицу». Насколько я понимала, в обязанности уборщиц...
представителей клининговых агентств, — важно поправила Лари.
представителей клининговых агентств, — послушно согласился Бен, — не входит уход за растениями. К чему там вообще уборщица выплыла — неизвестно, когда вполне достаточно было сказать, что цветами мать занималась сама по мере сил и желания, и никого к ним не пускала.
Еще несколько страниц было перевернуто, а Бен поправил очки, чтобы зачитать новый отрывок:
«Ещё впечатлила Меган, девушка лет тридцати, которая училась в консерватории игре на скрипке.»
Энни улыбнулась, Лари хмыкнула, Татьяна захихикала, Василиса поерзала в кресле, выпячивая грудь. Видимо, тоже представила себя такой же... девушкой.
Это можно не комментировать, — крякнул Аркадий Петрович.
Нет уж, позвольте. Тем более я не собираюсь говорить о том, чем девушка отличается от женщины. Есть ситуации, когда и в 40 можно так назвать даму. Но такое бывает лишь в двух случаях. Во-первых, если рассказывает о даме тот, кто намного старше ее. Во-вторых, такое может позволить дама, которая в тридцать лет, например, не воспринимает себя не женщиной, а девушкой.
Здесь же у нас нет ни первого, ни второго варианта, потому что главной героини еще далеко до тридцати.
И еще ряд моментов, мимо которых я не могу пройти.
Эпизод драки во время шоу: «двое участников из той команды подрались, и одного из них даже возили в больницу, в которой, впрочем, кроме нескольких ушибов и сотрясения головного мозга ему ничего не поставили.» Я бы не стал так пренебрежительно говорить о сотрясении головного мозга.
Также у меня вызывает сомнение, что человек мог бы держать другого человека над «обрывом». Поэтому сцена, где Винсент стоит на краю крыши и держит в руках главную героиню, желая ее скинуть вниз… Быть может это было бы красиво, но сомневаюсь, что парень смог бы так долго продержаться.
Если только он не вампир, — заметил Карл.
Он не вампир! Поэтому... — мужчина вздохнул. — В книге есть интересные мысли и хорошо обыграны некоторые моменты, но вот из-за подобных эпизодов впечатление немного смазывается.
Опять мимо? — подвел к выводам Карл.
Думаю, да. Хоть этим вампирам для полного насыщения и нужно убить свою жертву, но там им достаточно пары за год. А у нас же… сами знаете сколько трупов.
А если тут работает не один вампир?
Бен задумался и этому процессу аккомпанировал стук его ногтей по обложке книги.
А знаете, — в конце концов сказал врач. — Возьмите, прочитайте. Может действительно что найдете полезное.
***
За окном, наконец-то, появились соседние дома, скрытые до этого в белой дымке бушующей пурги. Видимо, снежная ведьма устала гневаться на этот город. А быть может, наоборот, давала ему возможность отдохнуть. Желающих бродить по заснеженным улицам в поисках приключений и смерти не было. А значит, был шанс, что хотя бы эти дни обойдутся без убийств.
Хотя, если детектив и члены «Осколика» правы, то смерть можно найти не только на улицах, но и в собственном доме в облике прекрасного в своей таинственности и кровожадности незнакомца или незнакомки.
Когда природа так меняет пейзаж, мне иногда кажется, что я оказываюсь в другом мире, — произнесли Татьяна, отходя от окна и закрывая его шторкой.
Иногда не знаешь, где ты окажешься, когда проснешься или повернешь за угол, — философски отметила Камилла, толкая перед собой тележку с чаем. В эти дни, что гости провели в ее доме, изучая литературу, она на ролях хозяйки следила, чтобы люди были сыты и довольны. А крепкий и душистый чай — как раз тот пункт, который позволял создать нужную атмосферу. Сейчас уже вся литература была разобрана: последнюю книгу дочитывал Бен. Так что была вероятность, что через пару часов гости покинут ее дом.
Дочитал! — вампир закрыл издание. К этому времени его приятели, детектив и его напарница уже держали в руках наполненные душистым чаем чашки.
Послушаем, — детектив поставил свою на стол. Его примеру последовала и Василиса.
 
 
Беседа последняя. Вампиры — тоже люди,
или Роман Андрея Абабкова
«Самый злобный вид. В начале дел кровавых»
Эта история о группе попаданцев, — начал врач. — Так что ничего нового в этом плане здесь нет. Люди ехали в санаторий, как бах — оказались в ином мире, который напоминает средневековье. Почему так произошло — в книге объяснений нет, что меня, конечно, разочаровало. Но с учетом того, что история имеет продолжение, будем надеяться, что там подобное объяснение будет.
Во всем ты ищешь тайный смысл, док, — усмехнулся Войтек.
А как же иначе? — парировал вампир. — У всего должна быть причина или причины. Например, почему же попаданцы так легко приняли свою новую способность, когда просто кинулись на волков и выпили их кровь? Никаких особых моральных страданий на этот счет ни у кого не было. Будто все в порядке вещей, удивительно, но не более. Мне показалось это нелогичным. То, что они оказались в новом мире голыми, — и то больше эмоций вызвало.
Кстати, автор достаточно ярко изобразил сцену паники и «захвата» власти имеющимся представителем администрации. И вообще образ Алексея Геннадьевича и его помощницы Ольги Викторовны, несмотря на всю их нелицеприятность (а хотя быть может именно благодаря ей), выделяются среди остальной серой массы. Вначале выдвинулся «вперед» Александр, но затем он тоже растворился. Так что если бы имена Александра, Сергея, Олега, например, поменять местами, то ничего бы не изменилось. К счастью, потом, когда за каждым героем закрепилась своя социальная функция, подобного смешения уже не было. Но на первых страницах не хватило мне как раз характерных обозначений персонажей.
Стоит отметить, что здесь вампиров — предостаточно. Среди них есть как взрослые, так и дети. И как раз тонкими штрихами отмечена печальная участь детей, которые по знаниям равны своим родителям, но из-за их внешности и положения вряд ли им светит что-то более серьезное.
В книге показаны две линии. Одна группа вампиров, осознав свою сущность, пытается все же наладить контакт с людьми и перейти от уничтожения просто к идее донорства, и другая линия — когда попаданцы начинают считать себя сверхрасой, для которых люди — не выше неразумных животных. Но опять — линии хоть и показаны, но особого развития не получили. Хотелось бы какого-то яркого конфликта, но здесь его тоже нет.
Ты же сказал, что планируется продолжение, — прокомментировала Татьяна.
Ты права. Может, все реализуется там. А вообще здесь достаточно ровное повествование. В книге нет таких сцен, которые читаешь запоем в ожидании, чем закончится эпизод. Но и моментов, которые, наоборот, затягивают действие, не так много. Я лично «застрял» всего на двух. Когда была вставка, касающаяся Стефании. По сути, там же просто идет пересказ того, что читатель уже знает. Эмоциональной нагрузки данный отрывок не несет. А читать в очередной раз про месячные и стоячие члены… Лично я не увидел в этом кайфа. Даже без этой вставки действия девушки были понятны и дополнительные объяснения не нужны. Второй момент — про несчастную кухарку, у которой — дамы могут закрыть уши — «Огромный член просто разорвал ей все изнутри и девушка уже подумывала бросить эту работу и искать новую, хотя страх неизвестности твердил ей ничего не менять.». Вообще у автора достаточно часто наблюдается стремление подробно объяснить мотив действий даже второстепенных героев. Где-то это плюс, но иногда это мешает по той причине, что повторяют и без того понятные внимательному читателю мотивы.
Не надо считать читателя дураком, — важным голосом произнесла Василиса. И с ней согласилась очередным однозвучным междометием Лари.
Мне понравилось, как автор описывает образование вампирского общества, как распределялись обязанности и развивались сферы деятельности. И даже мысль, что наука построена на мучениях и смертях..
Тебе близка? — улыбнулся руководитель «Осколика».
Да, — подтвердил вампир. — Но есть все же то, что у меня, как у врача, вызывает вопросы.
Например:
«Теперь он умел стрелять из лука, сражаться на мечах, знал как развести огонь, и знал что фрукт оша совершенно отвратителен на вкус, пока не промоешь его в воде и не отваришь.»
Хотя, думаю, что здесь просто неправильный подбор слов. Потому что, судя по тексту дальше, автор прекрасно понимает, чем умения отличаются от знания («Как оказалось, иметь знания о чем-то и уметь их применять — вещи разные. Их тела не обладали нужными навыками.»). Или автор специально подает нам позиции героев, чтобы затем разбить их заблуждения.
И еще один вопрос возник относительно обезноженного разбойника, у которого оторвали язык. В книге не сказано, что язык прижгли или что, наоборот, бандит умер… И это недосказанность меня немного напрягла. Но все же должен сказать, что таких мест — немного.
Тщательно продуман мир, в котором, кроме людей и новоявленных вампиров, есть эльфы, гномы, орки, гоблины, кобольды, хоббиты, дракониды, тролли. И даже про леших не забыли. Правда, большинство из них здесь просто упоминается. История мира подается нам через главных героев. Но так как все знания попадают к ним через выпитую кровь, то все это кажется гармоничным. А главное, на этих местах зевать не хочется. Так что определенная динамика присутствует и здесь.
Интересна трактовка божественного, завязанного на отношениях брата и сестры, а также объясняющая, почему же в мире так и не был создан рай и почему женщины требуют к себе столь пристального внимания, — продолжил вампир, потянувшись за чашкой. Его примеру последовали остальные. Карл почти что залпом выпил успевший остыть чай. Сладкое причмокивание раздавалось со стороны Лари. Татьяна наливала себе уже вторую чашку. У чая был странный запах. Странный и знакомый, который врачу не понравился. Но чтобы не огорчать хозяйку, он все же выпил напиток.
Книга требует хорошей вычитки. Имеются орфографические и пунктуационные ошибки. Причем запятые иногда возникают в самых неожиданных местах: «Но стоявшая погод,а заставляла отложить выезд.».
Имеются и другие, как мне показалось, несоответствия. Например, первое столкновение местных и вампира. В начале второй главы читаем, что «Раненые давно были мертвы». А позднее, после диалогов и принятия решения, оказывается, что «Среди вещей воинов, естественно, были и фляги. Вот одну из них и наполнили кровью раненого, мастерски перерезав ему вены в нужном месте.». То есть либо не все были мертвы, либо… либо тут действительно надо знать, где резать, чтобы получить нужную жидкость.
Возник диссонанс относительно вот этой фразы: «Сергей сделал пометку в блокноте.»
Судя по описаниям, складывается ощущение, что перед нами средние века, но в тот период блокнотов не было.
Но ведь речь идет, как я понял, о другой реальности, — подал голос детектив.
Согласен... И все же, когда свитки и письма доставляют курьеры… блокнот мне кажется неуместным, — прокомментировал Бен. — Так что вычитка и еще раз вычитка. Много тавтологии. Например, на пятнадцати строках в одном месте я насчитал десять упоминаний слова «запах».
Не совсем ясно, почему произведение имеет такое название. Основная масса вампиров представлена вполне дружелюбными созданиями. Возможно, это скрытая ирония. Либо первая книга — всего лишь вступление, и дальше будет показан, что злобный вид — это вид людей, которые убивают не ради еды, а ради удовольствия. Если это так, то, надеюсь, автор не будет затягивать с развитием этой линии. Иначе читатель может охладеть. Конечно, за тем, как бывшие люди и нынешние вампиры осваиваются и развивают свое «государство», интересно понаблюдать, но на одном этом интересе долго не продержишься. Значит, нужна яркая кульминация. А лично я бы не отказался от каких-то намеков, почему люди оказались в другой реальности. Без всего этого произведение рискует превратиться в бесконечный (ибо вампиров сложно убить) сериал.
Кстати, то, что у вампиров отличный нюх — используется везде. Но здесь я впервые встретился с тем, что для того, чтобы не заблудиться в лесу, вампиры мочой метят территорию и по собственному запаху потом движутся обратно.
И все же должен сказать, что у автора хорошо получается описание сцен битв. Здесь нет лишних деталей и все же описаний действий сражающихся достаточно, чтобы понять, что же происходило на поле боя. Знаете, я даже поверил этому миру на все сто процентов. Автор прекрасно разбирается в светском этикете и объясняет его нюансы: что есть рыцарь, обязанности вассалов и т. п. И это несомненный плюс произведения.
Так может он и является вампиром? — задал вопрос детектив. — Быть может, он сам жил в те времена, поэтому в курсе, как там все было.
Сомневаюсь, — Бен задумался. — Все жертвы имели разорванное горло. Коллеги, вы когда-нибудь видели, чтобы многовековой вампир так питался?
Ты прав, — Карл погрыз кончик своей трубки. — Это свойственно только новообращенным, которые не умеют сдерживать своего голода и еще не знают, как подступить к жертве.
Но мы проверили всех новоприбывших в город — вы сами проводили проверку. Ничего не найдено, — возразил детектив.
А если он местный? — подала сонный голос Татьяна.
Тогда это объяснило бы, почему мы не смогли найти никаких следов, — задумчиво потянул детектив. — Он знает город и умело прячется. Но как он тогда стал вампиром? Значит, где-то есть еще один.
Не обязательно, — возразил Бен. — Помните убитого нами носферату в пригороде? Время его убийства и начало появления жертв здесь совпадают. Так что местный житель вполне мог отправиться в пригород, пройти там обращение, потерять своего создателя.
Благодаря вам, — уточнил детектив.
Вернуться домой, — Бен кивнул, подтверждая слова Войтека, — и начать выживать таким способом.
Значит, нам надо искать тех, кто полгода-год назад отлучался из города на некоторое время, — подвела итог Василиса. — А заодно изучить рекомендованные вами книги. Ведь писатели — творческие люди, даже если они не знают вампира, то быть может что-то почувствовали в окружающей ауре и перенесли это на бумагу.
Руководитель «Осколика» зевнул. Под пледом раздалось посапывание, а Татьяна сидела, обняв спинку кресла и уже не участвуя в разговоре.
Значит, решено, — детектив встал. И тут же поднялась Василиса, прижимая к объемной груди стопку выбранных командой книг. — Мистер Шмидт, благодарю вас и вашу команду за работу.
Детективы вышли. Бен некоторое время смотрел на дверь, за которой они скрылись
А знаешь, о чем я еще подумал? — спросил вампир руководителя группы.
О чем? — подавив еще один зевок, спросил мужчина.
Нам ведь не дали осмотреть трупы — только их фотографии продемонстрировали. Да и вообще — мы не собирались ехать в этот город.
И что?
Полгода — приличный срок, чтобы вампир справился со своей природой и научился работать без смерти жертвы. Тебе не кажется, что все это могло быть просто ловушкой?
Кто-то охотится за нами? Вампиры?
Или просто враги. Семейство Татьяны убивало новообращенных носферату. А ведь у них могли быть родственники из числа живых, которые вполне могли захотеть отомстить. Лари, Энни, ты — тоже не безгрешны.
Да и ты, док… скольких пациентов убил?
Вот именно, — протянул вампир, вставая, чтобы дойти до книжной полки и поставить туда книгу. — Так что нам стоит быть осторожными и опасаться не только носферату, но и живых. Согласен?
Детектив не ответил, и Бен повернулся в его сторону.
Карл Шмидт, руководитель команды «Осиновый кол и Ко», сидел, уронив голову на грудь. Полулежа на стуле и свесив руки почти до пола, спала Энни.
Доксиламин сукцинат, усиленный алкоголем, — вот что почувствовал доктор в том чае, что им предложили.
Последнее, что увидел вампир — дуло пистолета, который держала в руках Камилла…
 
 
Комментариев: 14 RSS

Очень хорошая идея с расследованием - заставляет волей-неволей читать все отзывы, потому что иначе потеряется нить. Ценная находка. По атмосфере напомнило "Отель "У погибшего альпиниста", и немного было грустно, что так рано раскрылась подлинная суть Бена. Можно было бы подержать интригу подольше :)

Участники "команды людей" с самого начала вызывают вопросы, заставляя подозревать, что не все так просто с ними. Намеки достаточно непрозрачные. При этом каждый участник по-своему интересен и ярок, со своими уникальными особенностями, привнесенными, полагаю, отчасти из реала.

Есть сомнения в том, как могут быть связаны убийства людей в конкретно взятом городе Трансильванске и рассказы\романы, действие которых нередко происходит в другие исторические эпохи и в других локациях. Теоретически, конечно, можно предположить, что вампир-убийца под грузом совершенных преступлений (ох, не верю!) решит выплеснуть это на бумагу, выдав себя, но... Такая теория не очень хорошо выдерживает критику, как и факт издания на бумаге одного (!) отдельного рассказа. Впрочем, это в общем-то не так уж важно - для детективного романа задумка не подошла бы, но для конкурсной игры она все равно отличная.

Отдельное спасибо за ассоциации - я нашла для себя несколько книг и даже фильмов, на которые стоит обратить внимание.

Немного разочаровало, что чтение книг, по сути, никак не помогло в расследовании. И осталось много загадок - хотя бы странные шумы из подвала. Сами рецензии показались очень разноплановыми - где-то произведение рассматривается довольно подробно и со всех сторон, а где-то рецензент ограничился общими фразами, которые могли бы подойти к 90% книг. Осталось общее впечатление сглаженности отзывов, будто рецензенты договорились критиковать максимально аккуратно (вдруг кто-то из авторов и есть злой мстительный вампир? =)). Больше кажется, что целью обзоров было не раскрытие преступлений, а попытка дать случайному прохожему наводки на достойные книги с Трансильвании'18.

Очень хорошая идея с расследованием - заставляет волей-неволей читать все отзывы, потому что иначе потеряется нить.

Если это так, то наш эксперимент удался!)

Конечно, никто не говорит, что это полноценный детективный роман. Скорее детективная линия - лишь связующее звено для рецензий. Поэтому и в самих обзорах упор делался не на расследование, а... просто на впечатлениях героев о той или иной книге. Надеемся, что читатели нам это простят, а авторы прочитанных нами романов, рассказов и повестей смогут извлечь из наших "рецензий" что-то полезное для себя.

Теоретически, конечно, можно предположить, что вампир-убийца под грузом совершенных преступлений (ох, не верю!) решит выплеснуть это на бумагу, выдав себя, но..

А еще можно "притянуть" писателей-медиумов)))

Немного разочаровало, что чтение книг, по сути, никак не помогло в расследовании

Так у нас же еще второй этап конкурса, как я понимаю. Если будем живы и хватит времени, то узнаете и про главную цель "расследования", и про шумы.)

Это было одно из самых захватывающих произведений на этом конкурсе)))) Давно я столько не улыбалась. Отличное мягкое чувство юмора. За счет того, что замечания вложены в уста персонажей, критика воспринимается очень легко, не вызывая отторжения - подозреваю, даже самый трепетный автор не будет травмирован. Под конец поймала себя на том, что мне жаль расставаться с этими стихийно возникшими героями, которые успели зажить своей жизнью, обрели индивидуальность. Успела привязаться к Лари и нежно полюбить прекрасную Василису)))Вообще - достаточно сложная задача органично вплести критический разбор в игровой по форме текст, так чтобы это было сбалансировано и естественно. При этом - чтобы читатель проглатывал отзывы даже на самые непростые для пересказа и анализа произведения. Каждая обсужденная доблестной командой книгочеев работа предстала в новом ракурсе, и даже те, что казались сложными для восприятия, разобраны и сервированы очень аппетитно. А еще сложилось впечатление, что участники отлично сработались и отлично повеселились)))

Коллективный обзор оказался, действительно, необычным и интригующим. А еще – довольно полезным для такого читателя-лоботряса, как я. Потому вслед за следственной группой отложила и себе несколько томиков большого формата – буду смаковать за чашечкой чая (только без БАДа в виде доксиламина сукцината;).

Отдельное огромное спасибо за внимание к «Высоте»! Особенно юной охотнице Татьяне и моему дорогому Аркадию Петровичу;). Благодарю и за похвалу, и за критику. Вдохновившись чтением рецензий на другие произведения, попробую и я разобрать, прости Господи, свой опус.

Картинку с самолетом мне подарили на конкурсной площадке – видимо, повесть вызвала именно такую ассоциацию. Хотя показана модель более позднего периода, но иллюстрация сама по себе симпатична, а ее старомодность подходит тексту.

«дотошный исторический комментарий» − да, меня заносит иногда. В примечаниях позволила себе отойти от общего художественного стиля. Сожалею, если сам текст не оправдал возложенных читательских надежд. Для серьезной исторической эпопеи нужно строить основательный фундамент и потратить уйму времени для возведения грандиозного строения. Работа тяжелая и редко кем ценимая. Потому я обошлась только легкой реалистической канвой для создания (да!) вампирской житейской если не саги, то просто истории. А разразившаяся война лишь подбила итоги.

Плохо, что определилась оторванность названия и послесловия от основного текста. Я пыталась делать зацепки в некоторых выражениях, в названиях разделов. Но этого, похоже, оказалось недостаточно.

И еще − (шепотом) Анри выжил. Я по нему хорошенько прошлась сто лет назад в романе «Жажда», где в наши дни наградила эмоциональным братцем Иштваном. Они порядком попили друг другу крови и в прямом, и в переносном смыслах. А поскольку в романе повествование ведется от лица Иштвана, то отношение к Анри часто предвзятое, затуманенное злостью и болью. Но это так, ремарка;) В читательском чувстве, что «Высота» скомкана в финале, ничего хорошего нет – произведение задумывалось как самостоятельное.

Итог: аэроплан, война, семейная сага– вот уж, действительно, «Высота» у каждого своя! Даже у автора! Если честно, полагала, вопросы будут не к содержанию, а к плохой вычитке (каюсь). Хотя, впереди еще обзор вампиров… Если повезет – кто зацепится и при этом не загрызет;)

Команде людей за их отличную работу от меня «10»!

Буденкова Татьяна Петровна5
2018-03-05 в 20:18:57

Тот редкий случай, когда обзор нескольких произведений, при чём ни только своего, читать интересно. Без нравоучений, но с вполне определённой позицией авторов, которые чётко и вежливо показывают достоинства и недостатки представленных работ.

При чём польза двойная от прочтения обзора:возможность понять, чего допускать в произведении нельзя, если не хочешь потерять читательский интерес. И вторая, корыстная польза: чтобы такого почитать на сон грядущий? Потому что ну у кого же из нас есть лишнее время? А кому хочется на ночь проблемами голову забивать? Отдохнуть, уйти от дневных забот. А тут в обзоре вполне доступный выбор.

С уважением и благодарностью, Татьяна Буденкова.

Пролистала обзор конкурирующей фирмы. Эх… не повезло. А может, наоборот – это как посмотреть;)

Алекс,

Для серьезной исторической эпопеи нужно строить основательный фундамент и потратить уйму времени для возведения грандиозного строения. Работа тяжелая и редко кем ценимая

Не скажите, очень заметная и ценимая. Всегда восторгаюсь безмерно проработанностью исторических деталей, потому что представляю, какие колоссальные объемы информации надо было перечитать/пересмотреть/переосмыслить. И в "Высоте" это меня восхитило не меньше, чем прекрасный язык.

А я Вашу "Жажду" помню и жалею, что ее сейчас нет в открытом доступе.

No_comment,

спасибо на добром слове:)

«Жажду» (и не только ее) все пыталась пропихнуть в издательства, и так чтоб по старинке, с тиражом и т.д. – себе на беду в век электронных книг фанатично преклоняюсь перед бумагой;). Естественно, не вышло. Если Ассоциация не против, могу вернуть блудного сына на полочку в вашу библиотеку:)

Алекс, будем очень рады ее возвращению и пребыванию - хотя бы до момента издания)))

Алекс, спасибо, а можно переслать на transilvania.konkurs@gmail.com ?

No_comment, ловите письмо:) Кстати, поздравляю прекрасную половину обитателей Трансильвании с наступающим праздником весны! Всем вдохновения и прекрасных текстов!

Интереснейший обзор, очень крутая идея и воплощение!

И, конечно, огромное спасибо за отзыв, очень понравилась предложенная уважаемыми рецензентами интерпретация основной идеи))

И, конечно, огромное спасибо за отзыв, очень понравилась предложенная уважаемыми рецензентами интерпретация основной идеи))

Как говорил один мой знакомый: "В этом деле важно не только то, что принял автор, когда садился писать произведение, но и то, что выпил читатель перед тем, как погрузиться в чтение"))

А ваши "напевы" действительно напевные! Спасибо.)

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация  Facebook.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз