Рассказ «Что посеешь, то и пожнешь [Галатам 6:7]». Алексо Тор


Рубрика: Трансильвания -> Рассказы
Рассказ «Что посеешь, то и пожнешь [Галатам 6:7]». Алексо Тор
Автор: Алексо Тор
Название: Что посеешь, то и пожнешь [Галатам 6:7]
Аннотация: Каждый мечтает об отдыхе на сказочном побережье. Особенно, если тебе не придётся за него платить. Только есть одно НО! Всего-то стать живым подопытным для небольшого эксперимента. Или не совсем живыми, если речь идёт об Энди и его Прайде. И даже такой отпуск может стать ещё хуже, ведь всегда есть, кому его испортить. Примечание автора: Действо рассказа происходит после событий основной истории, а потому содержит незначительные спойлеры. Это не влияет на данный сюжет и не раскрывает секретов основного.
 
Что посеешь, то и пожнешь [Галатам 6:7]
 
***
Что может быть лучше лазурного побережья? Чистый песок, что белым золотом сверкает сквозь призму солёной воды, приглашая в свои объятия уставшего путника. Ароматы ярчайших цветов, что подобно сладостным устал возлюбленной, сводят с ума своим благоуханием. Шум ветра и крики чаек подобно песням мифических сирен ласкают слух своими голосами. Пальмовые ветви и изумрудные травы, готовые стать царственным ложем для любого желающего восполнить утраченные силы и пропитаться энергией жгучего солнца. Солнца, этой величественной звезды, что с радостью дарует жизнь и проникает в самые недра планета, позволяя даже самому слабому ростку найти путь к свету...
Чтобы безжалостно испепелить его во имя своей мощи.
Связанная по рукам и ногам девушка отличалась от своих мучителей, как морская галька от горного угля. С волосами цвета огня и белоснежной кожей она ярким пятном горела на фоне смуглых дикарей в пыльных одеяниях осыпанных золой и пеплом. Точёное лицо девушки была искажено ненавистью и страхом, но она не отводила пронизывающего взгляда от обезображенных, словно растаявший воск, масок, что окружали её плотным кру́гом. Неестественно гладкий камень алтаря морозил кожу, но девушка давно перестала ощущать холод, что внешний, идущий от этих про́клятых стен, скрытых во мраке ужаса, что внутренний, сковавший всё её естество. Нет, не мороз сейчас был её врагом, а солнце, под чьими безжалостными лучами она лежала распростёртая, словно главное блюдо на званом вечере. Окружающие её восковые чудовища не произносили ни звука. Казалось, что даже дыхание покинуло их тряпичные одеяния. Но насколько всё было пропитано ужасом холода, настолько разгорячёнными были тела дикарей. Их жар, переполняющий жалкую человеческую оболочку, просачивался в это холодное место едким и густым паром.
Время шло, но несчастная жертва его не ощущала. Оно казалось ей и нескончаемым потоком, и застывшей патокой. От всего происходящего ужас стал играть с разумом рыжеволосой красавицы. Вот и сейчас, в этом месте соприкосновения холода и жара, отчаянья и предвкушения, перед ней возникла живая глыба, что мерно приближалась к алтарю, ступая прямо из темноты скал. Когда острый клинок рассёк нежную грудь девушки и грубая рука извлекла ещё горячее, бьющее мощью сердце, её угасающее сознание успело запечатлеть узкий и высокий — словно горлышко кувшина — туннель, тянущейся вверх к солнцу, к обманчивому спасению.
***
— И вновь радостная новость для местного зоопарка, — смуглый диктор с настолько широкой улыбкой, что можно было рассмотреть штамп его лечащей стоматологии на задних стенках зубов, радостно вещал с огромного экрана. — Уникальная для всего животного мира пара — два лигра — наконец-то дали потомство. До последнего времени самцы лигров считались стерильными, но сотрудникам зоопарка удалось искусственно вырастить способного к размножению самца. И вот теперь — о, чудо! — он стал отцом. По прогнозам учёных, новорождённый лигр второго поколения хоть и имеет слабое здоровье, но обладает всеми данными...
— Чтобы полакомиться новоявленными «богами», — я закинул в рот горсть чипсов, нашинкованных из кровяной колбасы, и переключил канал.
Я не любитель смотреть телевизор (я буду стоять на этой версии до скончания веков, даже если некоторые Рыжие Ангелы считают иначе и имеют на руках неоспоримые доказательства моих ТВ-пристрастий), но в новой квартире несколько тысяч подвешенных жиденьких кристалликов смотрелись более чем хорошо.
Нынешнее жильё сильно уступало прежним хоромам, так как в этот раз я полностью занимался квартирой сам и не подпускал к этому процессу ни Веронику, что жаждала пополнить архивные записи моим адресочком, ни Рэйчел с её императорскими замашками и дорогущими дизайнерами, со странными вкусами дорвавшихся до злата дикарей. Не спорю, моя прошлая квартира, столь нежно разрушенная мутировавшими мордлаками, была мне симпатична, но если честно, о её потере я не сильно горевал. Вот соседей жалко, да. По вине безумных фанатиков и недоумерших кровососов дом пришлось сносить, а семьям в спешке переезжать. Но если мне не изменяет память, все траты на себя взяло руководство Охотников, а Рэй внимательно проследила за исполнением заявленных обязательств.
Как бы то ни было, новая квартира представляла собой кухню совмещённую с гостиной да рабочий кабинет со спальным местом и санузлом. Без всякого типа блохастых соседей мне было ни к чему обширное пространство, так что я предпочёл аскетизм дешёвым цацкам. Но кровать да, с ортопедическим матрасом, этого у меня не отнять. Спать в гробу не мой профиль.
Где-то на улице раздался звон бьющегося стекла, свист пуль, рассекающих воздух и вой сирен спустя несколько минут. Для моего нового места обитания подобные звуки были привычным и частым явлением. Да, при всех тех финансах, что Рэйчел исправно мне выплачивает за мои почеркушки, я мог позволить себе квартирку и лучшего качества. Как минимум не с пулевым отверстием в потолке. Но я не ради острых ощущений выбрал не самый лучший район нашего замечательного города. Во-первых, проживая на улицах с высоким уровнем преступности мало кто удивится, если я случайно — да, это официальная версия — прикушу кого слишком сильно. Во-вторых, сами вылазки на покушать в таком месте куда спокойнее для моих и чужих нервишек, нежели скачущая тень посреди центра города, а я тот ещё любитель паркура. И в-третьих, если какие-либо trusdar [гаэльский «ублюдок» — здесь и далее примечание автора] вновь посягнут на мои владения, то терять обшарпанное гнездо не столь печально, нежели обставленное. Хотя если уж говорить откровенно, даже эту хибару я привёл в порядок за несколько сотен хрустящих пачек.
Я как раз занимался вылавливанием остатков чипсов из миски, когда бессмысленное переключение каналов привело меня на большой выпуск, посвящённый лекарству от...
— Вампиризма, серьёзно? — я аж стёр кровавые крошки с бороды от удивления.
И в самом деле. Люди в этой чудной коробочке на полном серьёзе вещали о некой панацеи, способной окончательно избавить людей, страдающих от редкого наследственного заболевания. Ну знаете, такого при котором кожа под лучами солнца покрывается волдырями, а затем они лопаются и кровоточат, вызывая медленную мучительную смерть? Или что-то такое, да. Короче, слушал я, если честно, в полсвоего вампирского уха. Бла-бла-бла новая формула. Бла-бла-бла на основе чего-то там. Бла-бла-бла многие годы разработок. Бла-бла-бла вживление под кожу. В самом конце всего этого цирка с полудохлыми конями, на радость публике, вывели молодую девушку, которая, по словам улыбающейся ведущей (как пить дать стоматология имеет со всей этой СМИшной братии свой навар), вот уже несколько месяцев испытывала на себе новое средство. Признаться, для представителя как бы «нежити» выглядела она очень даже ничего.
— Чем бы дитя ни тешилось, как говорится, — я вырубил телек и отнёс миску в мойку, — лишь бы не совало раскалённые провода себе в нос.
Смывая в раковину размякшие и уже не столь привлекательные ошмётки былой кровянки, я размышлял на тему подобного лекарства. Ну, реального, антиупыриного. Если бы существовала хотя бы одна крошечная возможность, что такое действительно можно изготовить, сдаётся мне, что лязгающая братия, гордо именующая себя Охотниками, ту же бы уцепилась за шанс избавиться от всех кровососов. Им, конечно, милее вариант с массовым расстрелом или цементированием глубоко и надолго, но даже у них не поднимется рука перерезать глотку кому-то типа Евы. А такая вакцина, имплант, свечка-в-одно-место была бы неплохой альтернативой для спасения невинно обращённых. Но это всё только в теории, а на практике такое даже Сестринству не по силам.
Моё вампирское «паучье чутьё» сообщило как минимум о троих, что интересовались узором моей входной двери. Для местного района это было что-то вроде нормы, здесь постоянно кто-то возле чего-нибудь ошивался, а потому я не придал этому особого значения. Ровно до стука в дверь.
Последний раз в мою дверь с изображённой на ней мишенью (да, такой же, что и на затылке) стучались несколько месяцев назад, когда один из местных перебрал и не разобрал, где чьи хоромы. Неплохой тогда у меня выдался ужин, после которого мало кто совался в эту часть здания. И уж тем более с вежливым постукиванием. Абсурдность ситуации подтолкнула открыть дверь не раздумывая.
— Здрасьте, мистер Моррисон.
В нос мне ударил едкий запах чего-то розово-чесночного и до тошноты памятного.
***
Моё нежное и хрупкое тельце бесцеремонно бросили на очень и очень твёрдый пол. Керамогранит? Или всё же бетон? Ну не плитка — это уж точно. Хотя и наливной вариант неплох. Кровь отмыть можно.
Мои размышления на тему укладочного материала для пола были прерваны резким рывком мешка с головы. Я глянул вверх на своих похитителей и расплылся в улыбке.
— Если вы хотели замутить тройничок, то могли просто позвонить.
Ни Вероника, ни Рэйчел не оценили моего тонкого юмора. Кажется, на одном из рёбер остался отпечаток «стакана».
— Как вы меня вообще нашли? — за спиной щёлкнули и звонко проскакали по полу наручники.
Со свободными руками я смог принять куда более приятную позу — нагло разлёгся посреди комнаты, удобно закинув ногу на ногу и сцепив руки в замок под головой.
— Ты думаешь, ты такой особенный и тебя никто не может найти? — Рэй была в менее частой своей ипостаси, а именно как представитель семьи Салливан. Всё-таки тёмные костюмы шли ей куда меньше светлых.
— Ну вообще, да. Обычно это именно так и работает, — я скосил взгляд на Веронику. Panthère noire стояла ко мне спиной и с моего ракурса открывался потрясающий вид на её упругую за...
— Видимо, с ним не работает, — усмехнулась Рэйчел, чем заставила оторваться от созерцания прекрасного.
Я повернул голову и проследил, куда указывала маленькая валькирия. Ну да, кто бы мог сомневаться.
— Дункан, — понуро заметил я.
— Он самый, — Кудряшка Сью приветливо улыбнулся мне, словно это не он недавно мне в лицо всякую пахучую дрянь распылял.
— Не надеялся тебя уже встретить. Думал, тебя таки сожрали.
— Я выжил, как видите, — Дункан пожал плечами и засунул большие пальцы в карманы брюк, небрежно переступая с ноги на ногу.
— А жаль, — откровенно заметил я, чем смутил парня.
Вы не подумайте. Дункан отличный малый, но как Охотник... Как Охотник он слишком часто портачил мне посмертие, чтобы так просто позволить ему разгуливать среди живых.
— Вы же не убиваете знакомых вам Охотников, — будто напоминая, заметил Дункан и сменил позу: спина выпрямилась, а руки, хоть и остались покоиться внизу, незаметно переместились поближе к кобуре.
— Я — нет. Но кто я такой, чтобы лишать этого удовольствия других? Колись, монстр Франкенштейна — и не надо так кривиться, я в курсе, что ты уже не совсем человек — как нашёл-то меня?
— Энджи, — просто и непринуждённо бросил молодой Охотник.
Вот же рыжая засранка. А ещё племянница... сестра... Короче! Ещё родня называется. Взяла и сдала расположение одного из Апостолов прыщавому Охотнику. Вот знал же, что не надо было давать ей мои данные, но не-е-ет. Мы же семья, говорил Прайд. Мы должны держаться вместе, твердил Прайд. Не может быть никаких секретов, убеждал Прайд. Вот вам и «нет никаких секретов». Встречу Энджи — всё перья повыдёргиваю этому Ангелу.
— Значит, общаетесь, — констатировал я, вставая с пола. Что-то отпало желание прохлаждаться. Да и ревматизм могу часом подхватить. А в моём возрасте это тот ещё геморрой.
Мне показалось или щёки Дункана стали пунцовее разрешённого ISO? Я даже думать не хотел, в каких отношениях могли состоять Дункан и Энджи. Хотя — я вновь глянул на Веронику — мне ли судить молодёжь за выбор? Ладно. Это их дело. В конце концов, если Дункан обидит Энджи, она сможет за себя постоять. Да и вообще, много кто может за неё постоять так, что другие лягут.
Я скрестил руки на груди и оглядел собравшуюся компанию.
— Чего притащили-то? Новую базу показать? Так я вроде не просился в гости.
— Но ты и не пытался tuer tout le monde [фр. всех убить], — Вероника оторвалась от рабочего стола, возле которого копошилась всё это время. В руках у неё подозрительно поблескивала металлическая шкатулка. Не к добру это, ох, не к добру.
— Мне ваши «все» уже как родные, — я дружелюбно улыбнулся Уильяму и Грегори, что всё это время стояли рядом с Дунканом. Оба приветливо кивнули. Первый сдержанно, второй резко.
Именно эти двое — верные псы Рэйчел (а некоторые по совместительству ещё и Вероники) — были в паре с Дунканом и пожаловали ко мне домой. И им я был рад чуточку больше, чем кудрявой занозе в моей заднице.
— Ну коль все мы здесь одна большая дружная семья, — усмехнулась Рэй, — то ты не сможешь отказать нам в просьбе.
— Во-первых, кто эти «нам»? Во-вторых, ещё как могу. Много вас таких, просящих. За последние несколько лет даже слишком. То блохастого приюти, то рыжую защити, то мир спаси.
Я поискал глазами хоть какую-нибудь мебель, но кроме рабочего стола Вероники, так ничего и не заметил. Даже эффектно плюхнуться не на что.
— «Нам» это нам и не строй из себя ещё большего l' imbécile [фр. идиота], чем ты есть, — Вероника встала рядом с Рэй. Коробочка в её руках нравилась мне всё меньше и меньше.
— И давно жестяные банки работают вместе с доморощенной мафией? — я невольно повёл плечами. От такого союза точно жди беды.
— С тех пор как у доморощенных с жестянками появились общие интересы.
Ну я же говорил, что дело будет пахнуть жареными тараканами.
— И что же это за дела такие, что в них нужен ещё и я?
— Слышал про Scenesse? — спросила Рэй таким тоном, что явно говорил о том, что ответа от меня никто не ждёт. Я и не дал. — Не удивительно. Несколько лет назад одна компания стала разрабатывать способ борьбы с так называемой «болезнью вампиров».
— Про это я слышал. Бла-бла-бла и кожа ошмётками не валится с ваших трупов. Но я то здесь каким боком? Я не носитель болезни «вампиров», я и есть вампир, — нравоучительно бросил я и осекся.
Рэйчел и Вероника смотрели на меня и улыбались как две чертовски сексапильные барракуды. Кажется, до меня стал доходить и смысл нахождения моего тела на базе, и коробочки в руках главы Сестринства.
— Нет-нет-нет! Даже не просите! Когда я последний раз пробовал одну из ваших склянок, то блевал радугой, как чёртов единорог! — я начал осматриваться в поисках пути к отступлению. Быть чьим-то подопытным хомячком не очень-то хотелось.
— Ну подумаешь, разом больше, разом меньше, — Рэй пожала плечами и открыла прокля́тый короб.
— Это всё au profit de la science [фр. на благо науки], — Вероника убрала небольшой кусочек ткани с содержимого.
Внутри коробки, как и полагается всяким секретным разработкам, были отделанные красным бархатом две ячейки.
— Зубная паста и таблетки от геморроя? — поинтересовался я, разглядывая содержимое. — В новостях вроде говорилось об имплантах.
— Вживлять в регенерирующую нежить дорогую разработку слишком расточительно. Хватит с тебя и пасты с кремом, — Рэй извлекла небольшую баночку и повертела её в руках. — С запахом мяты.
— Да хоть с запахом только что оттраханой пчелой розы, я в ваших экспериментах участвовать не собираюсь.
Я развернулся и сделал несколько шагов в сторону предполагаемого выхода. Уилл и Греги преградили мне путь. Ребятки были верны своей хозяйке и готовы отстаивать её интересы даже ценой своих шкур. Дункан же остался на месте, но одну из рук засунул в нагрудный карман. Видимо, за очередной пахучей гадостью.
— Ты не понимаешь, что оно может тебе дать! — судя по звуку, Вероника поставила шкатулку обратно на стол.
— Да что оно может мне дать?! — вся эта ситуация начала выводить меня из себя.
Я развернулся к женщинам, сверкнув алым взглядом. Обычно я куда миролюбивее, но что-то тема избавления меня от вампиризма сильно попахивала экзорцизмом из мёртвого тела.
— Оно может дать vie normale [фр. нормальную жизнь]! — сталь добавилась в голос моей пантеры.
— Мне и так неплохо живётся!
— А твоему Прайду? — вклинилась Рэй. — Малышку Еву мы в расчёт не берём, ей и так нормально, а остальным? Неужели ты отберёшь у них шанс на нормальное существование? А у Энджи? Она ведь именно из-за тебя и стала...
Договорить Рэй не успела. Одно скольжение и вот уже под моей рукой бьётся чужой пульс.
— Cum do theanga ablaich gun fheum [гаэ. Заткни свой рот]!
Окружение среагировало быстро и слаженно. Вероника пнула меня в сгиб локтя, непроизвольно заставляя разжать хват, что удерживал Рэй. В тот же миг в меня врезался Греги и своим немаленьким весом повалил мою тушку на пол, а Уилл занял позицию на спине, достав из трости острый клинок, что уставился мне прямо в висок.
— Отпу... Кха!.. стите... — заигравшаяся мафиози растирала шею. На светлой коже проступили следы моих рук.
Верные псы быстро исполнили приказ, освободив меня от своего навязчивого присутствия. Вероника протянула мне руку, помогая встать. И лишь Дункан продолжал стоять на своём месте. Возможно, наши былые приключения были для него достаточно показательными, чтобы не лезть к разозлившемуся Апостолу. Окружающие, впрочем, также не были дураками и понимали, что если бы я действительно хотел их всех убить, то вряд ли они смогли бы меня остановить. В одиночку уж точно.
— Aussi impoli que cela puisse paraître, tu sais qu'elle a raison [фр. Как бы грубо это ни звучало, но ты знаешь, что она права], — тихо произнесла Вероника, чтобы только я мог её услышать. — Но ты действительно не знаешь, от чего отказываешься.
— От чего, например? — милости в моём голосе не прибавилось ни на унцию.
— От солнца, — внезапно бросил Греги.
— И свободы, — добавил Уилл.
Я скептически глянул на Веронику.
— Мы не пытаемся излечить тебя, vieux fou [фр. старый дурак].
— Это не под силу никому, — уверенно произнёс я.
— Но есть другие. И у них есть шанс, — похоже, голосовые связки Рэй пришли в норму. Да и сама она вновь выглядела уверенной бизнес-леди. — Если версия для людей защищает их от солнечных лучей, то версия для вампиров способна если и не обратить вспять проклятие, то хоть сделать его более сносным. Нет страха солнца, а значит нет смысла прятаться по тёмным углам. Вампиры перестанут быть ночным кошмаром, потому что покинут ночь.
— А дальше что? Солнце не будет больше помехой для охоты. Или ты будешь лично поставлять кровь неофитам?
— D'abord [фр. Для начала]. А дальше мы надеемся, что последующие разработки приведут к куда более глобальным результатам.
Сказать по правде, слова этих бестий меня заинтриговали. Конечно, я сильно сомневался, что их разработки могли далеко уйти, но если... Если это всё и правда работает, то можно было бы более или менее контролировать популяцию вампиров. Несмотря на моё прямое отношение к кровососущим, я был категорически против бездумного увеличения нашего вида. Я лично знавал тех, кто был бы не против броситься под палящее солнце, лишь бы не существовать за счёт чужих жизней. Были и бросившиеся.
— Предположим, — позы женщин сразу же стали куда свободнее. Похоже, они обе вытащили металлические штыри из своих задниц. — Но что с этого буду иметь я?
— Лучший номер в гостинице и выходные на пляже, — подобно дешёвому фокуснику, Рэй достала из внутреннего кармана пиджака конверт и протянула мне.
Внутри оказался пригласительный на отдых в одном из дорогостоящих курортов с полным проживанием за счёт оного. Ну ладно. Не как дешёвый.
— И такой достанется каждому клыкастому, что пойдёт на эксперимент. И делов-то — там глотнуть и здесь обмазать, — глаза Рэй горели детским азартом. — Согласись, твой Прайд заслуживает отдых.
И я согласился.
***
— Так что такого важного случилось, что ты настоял на внезапном собрании? — хотя все присутствующие и поняли жесты мамы Ро, Меган привычно озвучила её фразы.
Я почесал бороду, даже не зная, с чего начать. Передо мной сидел весь мой Прайд, все мои «дети» и им я сейчас должен был предложить участие в эксперименте, итоги которого весьма сумрачны и не внушают доверия.
— Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие... — я выдержал театральную паузу, но публика и ухом не повела. — Нет? Никаких звоночков? Серах? Надо бы подтянуть ваше образование, ну да ладно.
— Ближе к делу, Алэйсдэйр, — Максимилиан лениво потянулся, весело шевеля тапками-зайцами. — День на дворе, спать охота.
Словно в подтверждение его слов, малышка Ева сонно потёрла кулачком глаза, а остальные ушли в зевотную синхронизацию. Непроизвольно зевнул и я.
— Я тут намедни встречался с Вероникой и Рэйчел, и у них есть к нам просьба тире предложение тире шантаж.
— И чего желают ваши женщины? — лениво поинтересовалась Серах.
— Вообще, моей дохлой тушки, — заметил я, — но в данной ситуации что-то вроде помощи.
В глазах присутствующих забрезжил интерес.
— У них есть одна разработка и они хотят её опробовать. На нас, — продолжил я, сжимая заветный конверт в кармане плаща.
— Очередное зелье Сестринства?
— Вроде того.
— И что нам с того будет?
Я немного замялся, но таки выдал:
— Защита от солнца.
Вы когда-нибудь входили в тёмную комнату со спящими котами, что в одночасье проснулись от вашего присутствия? Представляете эти горящие взгляды, направленные на вас со всех уголков? А мне даже представлять не нужно было. На меня тут же обрушился гвалт вопросов, который был пресечён стоическим спокойствием Роуз. Темнокожая великанша медленно уточнила, что именно я имел в виду.
— Со слов Рэй и Вероники их хренотень позволит вампирам находиться на солнце. Гипотетически. Побочка неизвестна. Сработает ли вообще — неизвестно. Не сдохнем ли мы все от этой мутотени? Ну, вы поняли, — я достал из кармана конверт и бросил на журнальный столик. Макс тут же его подхватил, изучая содержимое. — А чтобы пробовать эту отраву было не так противно, местом эксперимента был выбран частный курорт.
К концу моей фразы пригласительный успел побывать у всех членов Прайда и остался у Евы, что с интересом рассматривала вензеля.
— Вы не обязаны соглашаться и можете смело послать Рэй с Вероникой в за...
— Надо бы достать чемоданы из подвала, — Макс поднялся с кресла и поволок своих зайцев в сторону небольшой дверцы под лестницей.
— Запастись пропитанием, чтобы не доставлять лишних хлопот, — Серах направилась к морозильным камерам.
Ро сделала несколько жестов, что-то там про одежду, и удалилась на второй этаж. Лишь Меган с Евой продолжали составлять мне компанию. Я в недоумении глянул на младшенькую.
— А что ты хотел? — усмехнулась Меган, беря Еву на руки. — Выходные на роскошном курорте это тебе не субботний вечер перед телевизором.
И с этим я даже спорить не стал.
***
Я стоял в своей квартире перед кроватью и пялился на пустой чемодан, что кровожадно раскрыл пасть для поглощения моих выходных пожитков, которых, кстати, было не так уж и много. Как оказалось, скрытная жизнь вампира-писателя, выдающего себя за романтический образ отшельника, не способствует наживе в виде купального костюма-тройки (даже не спрашивайте, что это, я сам не особо в курсах — у меня же его нет) и горнолыжных ласт (какой отдых — такие и познания). Но, как бы там ни было, мне следовало подготовиться к поездке и защитить себя от всех возможных последствий: солнца над головой, «мерцающего» коктейля [жидкое серебро — прим. Энди] в глотку или же несвежих устриц. Поверьте, даже нежить не переносит этого умопомрачительного — буквально — запаха.
Я перевёл взгляд с вещей на конверт и шкатулку у себя в руках. Сказать честно — пробовать на себе эту гадость совсем не хотелось. Я слишком долго был вампиром, чтобы вновь чувствовать себя кем-то вроде человека. Пусть я даже и не верил в это варево, оно давало надежду (весьма вероятно, что ложную) близким мне людям. Я прекрасно понимал, ну или догадывался, почему Прайд так легко согласился на эксперимент. За моими плечами несколько сотен лет обитания во Тьме, а у них?
Серах и Роуз не так давно перевалили свою первую сотню, но за их плечами было столько дерьма, что — Mo chreach! — они были достойны «нормальности» как никто иной. Макс, самый юный из моих детей, ещё помнил тепло солнечных лучей на своей коже и горький вкус утреннего кофе. А Меган? Дитя, что не познала детства, но уже успела вкусить материнство? И Ева. Ева, что и вовсе никогда не знавала глубин мрака, ведь солнце ей улыбалось так же, как и соседским щербатым засранцам, что пытались разбить мне окно каждый месяц. Мой Прайд носил среди иных имя «Клан Преданных» и когда появилась возможность взыскать плату с мира, они ухватились за неё, как голодные койоты за тушку джекалопа. Однажды все они уже потеряли шанс на нормальную жизнь по вине больных Leam-leat, но сейчас перед ними маячила слабая надежда, которую я не мог отнять.
Ну а я... Я стоял перед важнейшим вопросом: когда Цви-Цви успел заменить мой сексуальный гардероб на этот цветастый ужас?
В тот момент, когда я подумывал занять у соседей парочку газовых баллонов и пачку тротила для обновления гардероба, в дверь бесцеремонно постучались. И судя по щепкам, отлетевшим с деревянного полотна, гостю не терпелось получить дверной ручкой в лоб.
— Что так долго, Маска? — Кровавая непринуждённо прошествовала мимо меня, надувая и лопая свои дурацкие жевательные пузыри. Следом подтянулся и Зубоскал, который явно решил подработать ездовой собакой: эта волосатая задница тащил за собой чемоданы на прикреплённой к нему тележке.
— А ничего у тебя здесь, миленько, — Мерси устроилась на моей кровати и с любопытством залезла своим пирсингованным носом в раскрытый чемодан. — Поменял предпочтения?
— Вы разве не должны коптиться во Флориде? — я отобрал одну из отпускных рубах из рук Браун, швырнул в чемодан и закрыл его. — Что вы здесь забыли?
— Неужели ты думал, что я позволю тебе свалить в отпуск без нас? — Мерси усмехнулась и глянула на меня поверх розовой оправы в виде толстой бабочки. — Это так невежливо с твоей стороны, Маска. Мы же, в конце концов, семья.
Эта радость металлодетектора невинно захлопала ресницами, а Зубоскал довольно тявкнул в подтверждение её слов.
Я изобразил мем с Пикардом и тяжело вздохнул.
— Во-первых, ты живёшь в Майами. Какой тебе, Mo chreach, отпуск?! Во-вторых, ты вообще о чём?
— О предложении твоих баб. Частный курорт, всё включено, какая-то муть от солнца.
Почему все считают Веронику и Рэйчел моими женщинами? Ну ладно ещё Вероника, хотя ей вряд ли понравится такая формулировка, но Рэй-то с какого перепуга? Мне ещё хочется немного попользоваться своим посмертием, а при таких слухах рано или поздно Уилл меня изрешетит.
— Ты же понимаешь, что это не увеселительная прогулка, а вылазка подопытных крыс? И откуда ты вообще про это прознала?
Кровавая молча достала телефон и показала заставку экрана, где в камеру улыбались три малолетних дебила: сама Мерси, человеческая ипостась Зубоскала — Цви-Цви и...
— Энджи.
Кто только придумал это орудие массового поражения и находку для шпионов, с которой современные дети не расстаются даже в сортире? Как же хорошо жилось, когда единственным источником сообщений были голуби и гонцы. Обоим голову с плеч и всё, тайна скрыта, а сейчас? Эх, молодёжь.
— Предположим, мне действительно поступило предложение с курортом и мутью от солнца. Тебе какое до этого дела? И вообще, тебе-то эта хрень вообще противопоказана. Ты же основной поставщик Гамм и Дельт в нашем мире. Если разработки возымеют эффект, твой Прайд посекут первым.
— Поэтому мне и нужно принять в этом участие, — Мерси стала необычно серьёзной, что бывает с ней крайне редко. — Ты знаешь, почему я так часто «разбавляю» нашу кровь, и почему сквозь пальцы смотрю на последующее исчезновение этих «разбавленных». Возможно, эта отрава единственное средство, всё это прекратить.
Повисло молчание. Зубоскал положил морду на колени подруги, позволяя той перебирать густую шерсть. Я прекрасно понимал, о чём говорила Мерси. Не раз и не два у нас уже были подобные разговоры, исходом которых каждый раз была мысль о вечном одиночестве.
— Кроме того, — к Кровавой вернулось былое приподнятое расположение духа, — в Майами полно́ дневных развлечений, которых я ещё не испробовала. Они просто пылают в ожидании, когда Кровавая Мерси покорит их.
С этими словами Мерси стала прыгать у меня по кровати, как какой-нибудь взбалмошный подросток. Зубоскал задорно завывал под её выкрутасы. В тот момент, когда чаша моего терпения была готова захлестнуть эти Tolla-toine праведным гневом, в дверь позвонили. У меня есть звонок? Серьёзно?
Когда я открыл дверь, то только и смог что взвыть.
— Когда отправляемся? — поинтересовалось рыжее чудо в дверях и поправило лямки походного рюкзака.
***
— Моррисон, приструни своего кобеля!
— Фигушки. Это не мой кобель, а Кровавой. Я вообще предлагал сдать его в багаж.
— Но он же живой человек! Как вы можете?
— Мисс Энджи, был бы он человеком, то спокойно сидел бы на своём месте, а не отвлекал мистера Грегори от управления самолётом скачками по салону.
— Во, точно! Уилл! Давай пустим ему пулю в задницу, для успокоения.
— Я тебе пулю пущу, Маска, если ты не отстанешь от Зубоскала!
— Хватит орать, вы не даёте Еве спать!
— Le Seigneur a pitié. Soit ils se taisent, soit je les lance tous pour des expériences à l'avance. [фр. Господи, помилуй. Или они заткнутся, или я всех их пущу на опыты раньше срока.]
— Дети! Тихо! Мама сказала не шуметь!
— Тебя это тоже касается, secousse chauve [фр. лысый придурок].
В конце салона раздался громкий треск, за которым последовала гробовая тишина. Все взоры обратились на Зубоскала, который стоял в хвостовой части измазанный в чём-то липком и сладкопахнущем.
— Мисс Браун, — тихо и спокойно произнёс Уилл и весь салон заполнился могильным холодом, — прошу вас внимательнее следить за вашим... другом. Для исключения последующих травм.
О каких травмах предупреждал Уилл никто уточнять не стал и дальше наш полёт проходил куда спокойнее. Я откинулся на спинку своего шикарного кресла и пробежался взглядом по пассажирам. Вероника сидела рядом со мной и листала какой-то научный журнал. Кажется, там всё было на немецком. Мерси и Зубоскал, теперь уже как мыши, устроились на задних рядах. Даже думать не хочу, чем они там занимаются. Уилл сопровождал Рэй в первых рядах и это абсолютно не мешало ему точно знать, что происходит за его спиной. Как пить дать у него есть глаза на затылке. Прайд кучковался и устроился в середине салона. Мама Ро с Серах о чём-то разговаривали, но так как говорили они на языке жестов, то были самыми тихими с начала полёта. Макс благополучно храпел, а Меган пыталась очередной раз уложить Еву, которой было куда интереснее потыкать кнопки в креслах. И я её прекрасно понимал. Кресла-то огонь. Я ещё в прошлое наше путешествие с Энджи это отметил.
Как и тогда, Рэй предоставила нам свой личный самолёт, посадив за штурвал громилу Греги. Надо сказать, с управлением всякого рода техникой он справлялся куда лучше, нежели с управлением собственных мыслей. Хотя и там случались просветы. Тоже одно из открытый прошлой поездки. Оно вообще было полно́ на открытие дверей, окон и форточек всякого рода. Но это было тогда, а это сейчас. А сейчас нас первым классом доставляли в люксовую лабораторию по испытанию опасных химикатов. И кажется, испытание начнётся раньше, чем шасси коснутся посадочной полосы.
— Дамы. Господа, — Уилл поднялся со своего места и обратился к пассажирам. Если бы я не знал, что он заправский убийца, у которого спецназ за плечами, то не отличил бы от киношного дворецкого. Знаете, как Альфред у Бэти? — Пришло время для первой фазы нашего исследования.
С этими словами Уилл прошёл между рядов и дал каждому из присутствующих вампиров по небольшой голубоватой пилюли. Я не стал исключением.
— Мы скоро должны прибыть в аэропорт и до того времени, вам необходимо принять препарат.
— Тоже мне, доктор Дулиттл, — проворчал я, играясь с пилюлей наподобие монетки, гоняя её между пальцев.
— Мистер Моррисон, я бы попросил.
— Молчу-молчу.
— По нашим расчётам содержимое пилюль должно активировать ваши природные способности, усилив регенерацию и защиту от солнца.
— А если не выйдет? — я весело подбрасывал чудо-таблетку, чем нервировал Рэй.
— То ты первым сгоришь, потому что также они активируют и реакцию на солнце, — зло бросила Рэй, испепеляя меня взглядом.
— Уже по прибытии на территорию отеля мы выдадим вам второй препарат, который необходимо будет нанести на кожу. Таким образом, мы словно заламинируем ваши способности, оставив их активизированными.
— Кроме того, так как у les Apôtres [фр. Апостолов] и так неплохо с защитой, им будет дано меньше средства, чем членам Прайда, — добавила со своего места Вероника.
— Всем всё понятно? — присутствующие кровососы синхронно кивнули. — Тогда прошу вас незамедлительно принять препарат.
Одна за другой волшебные пилюльки исчезали в клыкастых пастях. Все, кроме одной.
— Мистер Моррисон?
— Да, мистер... Как тебя, кстати, зовут полностью? Столько лет знакомы, и даже не познакомились ближе. Браун? Смит? Вуд? Пиг? — я продолжал играть пилюлей, полностью игнорируя испепеляющие взгляды.
— Мур.
— Серьёзно? Уильям Мур?
— Мистер Моррисон, хватит отвлекаться.
— Как скажете, мистер Мур, — я сжал ладони в кулак, а затем поочерёдно разжал. Правая, в которой ещё секунду назад была таблетка, оказалась пуста, но вот в левой она появилась.
— Жри пилюлю, Моррисон!
— Неа.
— Мы договаривались, mon amie [фр. мой друг].
— Ну вы же не развернёте самолёт на финишной прямой, — я улыбнулся во все свои раздражающие фибры.
Вероника, Рэйчел и Уильям буквально Цербером нависли надо мной. Готов поклясться, что и со стороны места пилота слышалось недовольное сопение.
— Я не буду это пить.
— Не будь ребёнком, Моррисон. Ты уже взрослый мальчик.
— Вот именно. Я уже большой и могу себе позволить быть ребёнком где захочу и когда захочу, — я высунул язык и исполнил «малиновый пук» [//ru.wikipedia.org/wiki/Blowing_a_raspberry] — любимый жест многих мультяшных уток.
Кто бы мог подумать, что мне оно аукнется. Не церемонясь, Уилл выбросил руку вперёд и сжал мне скулы так, что челюсть раскрылась сама собой. В следующую секунду в моём горле оказались тонкие узловатые пальцы. Уилл запихнул пилюлю по самые гланды и захлопнул мою пасть как какой-нибудь дворняге.
— Ещё одна выходка, мистер Моррисон, и сделки конец, — без капли эмоций заметил Уилл, вытирая белоснежным платком обслюнявленную руку и замер, не сводя с меня взгляда. Прошло всего мгновение, но убийца добавил: — Пожалуйста.
— Как скажешь, Уилл, как скажешь.
Я откинулся на спинку кресла и усмехнулся. Вероника и Рэй не заметили того, что успел отметить Уилл — кровавого блеска в уголках моих болотистых глаз.
***
Как только шасси коснулись земли, Рэй тут же скомандовала всем подниматься и мы дружно, а главное, молча проследовали на выход. Странно, но даже молчаливый я умудряюсь раздражать людей. По крайней мере, у моего редактора слеш мини-мафиози глаза пылали праведным гневом, когда я спускался по трапу, укутавшись в свой излюбленный шарф на манер мумии. Крика в мою сторону не последовало только потому, что Рэйчел прекрасно понимала: если не сейчас, то в ближайшие дни я уж точно вынесу свою тушку на солнцепёк. Который, кстати, стоял ужасный, но даже он не омрачал красоту курорта. Не знаю, сколько шуршащих бумажек Салливан вложила в это увеселительное заведение, но отобьёт она их явно в первые же месяцы.
И остров, и отель, в который мы прибыли, были словно с рекламной брошюры или из какого-нибудь романтического сериала: сочная зелень, сверкающий песок, благоухающие цветы и здание из красного камня в стилистике древних храмов. Здесь же, словно муравьи-переростки, сновал обслуживающий персонал. Все мальчики и девочки были как на подбор — а так оно, собственно и было — сверкающая улыбка, точёные черты лица и ядрёно-желтые, словно у канареек, костюмы.
На ресепшен нас ожидал такой же канареечный муравей с кудрями а-ля Дункан.
— Мисс Салливан! — а я и не догадывался, что улыбку Джокера можно повторить в реале. — Мы как раз ожидали вашего прибытия. Номера готовы к заселению, — парнишка достал из-под стойки стопку пластиковых карт с вычурными завитушками. — Надеюсь, ваши гости по достоинству оценят все услуги, предоставляемые отелем Temple du soleil.
— Спасибо, Марти, — Рэй забрала ключи и как заправский шулер раздала «колоду» гостям, то бишь нам.
Наша разномастная компашка уже успела отойти от стойки на несколько футов, как Марти окликнул нас.
— Мисс Салливан! — Рэй обернулась к парню. — По поводу вопроса о персонале...
— Позже, Марти, — произнесено это было таким тоном, что даже я заинтересовался вопросом о персонале.
— Кадровые вопросы встали костью в горле? — поинтересовался я в лифте, в который мы умудрились как-то утрамбоваться все. Ну, кроме Греги. Бедняга на пару с нашими вещами был отправлен в грузовой лифт. Боюсь, что при его габаритах иной вид транспорта был просто не реален.
Я был уверен, что меня снова пошлют, но получил быстрое: «Потом» и вот мы уже на нашем этаже, где, похоже, не было больше никого.
— VIP-ложе или курорт не так популярен, как ты рассчитывала? — я осмотрелся. На этаже было с десяток комнат и, судя по всему, все они предназначались нам.
— Кроме нас и персонала, мистер Моррисон, здесь ещё около двадцати постояльцев. Пробный запуск для выявления неполадок, — с этими словами Уилл взял у Грегори один из чемоданчиков и достал оттуда знакомые мне баночки с мазью. — Как я успел заметить, пока мы добирались до отеля от самолёта, никто из наших гостей не проявлял признаков дискомфорта касательно солнечных лучей. Я прав?
Кровососущая братия вяло кивнула. Такое ощущение, что пилюли не столько активировали защиту от солнца, сколько способность к продолжительному анабиозу.
— Отлично. Значит мы можем приступать ко второму этапу, — Уилл раздал мазь всем, кроме меня. Хм. Этот Sasanach точно что-то замышляет. — Прошу вас всех нанести мазь тонким слоем по всему телу, покрывая как можно большую площадь оголённой кожи.
— Как только закончите, советую пару часов посидеть в номерах. Для подстраховки, так сказать. Но после приглашаю вас на приветственное шоу в лучах заходящего солнца. Думаю, это будет щадящий режим для начала нашей проверки, — улыбнулась Рэй, дружественно разводя руками, словно готовая обнять весь мой Прайд на пару с двумя несовершеннолетними Апостолами и блохастым грузом. — Приятного всем нам отдыха.
— Чур моя комната эта! — Макс куда веселее, чем пару минут назад рванул в сторону одной из дверей.
— Вот уж дутки, легавый! — Мерси оседлала Зубоскала и весело взмахнула очками. — Ату его! Ату!
Откуда только силы взялись у этих сонных мух?
— Мы будем здесь, — Меган указала на ближайший номер и взяв Еву за руку, скрылась за расписными дверями.
Серах и Мама Ро, к моему удивлению, выбор комнат решали в «камень, ножницы, бумага, ящерица, Спок». Я даже не знал, что они в курсе существования такой штуки. Когда все разошлись по своим номерам, в коридоре остались Рэй с прихвостнями, Вероника и, к моему удивлению, Энджи. Она стояла рядом и словно чего-то ждала.
— Что-то ещё, mon chéri [фр. моя милая]? — Вероника нежно поправила рыжий локон на макушке Энджи и улыбнулась. Глава Сестринства явно питала нежные чувства к Ангелу.
— Эм-м-м, — Энджи переводила взгляд с меня на Уилла с Греги и обратно. Это не укрылось и от присутствующих.
— Не переживай, Анджела, — Рэй успокоительно положила руку на худое плечо. Когда они только успели все так спеться и сблизиться? — Он останется цел.
— В пределах допустимой нормы, — добавил Уилл. Греги рядом хрюкнул от смеха.
— В смысле «в пределах допустимой нормы»?! — возмутился я, но Энджи, похоже, такой ответ устроил и она, кивнув на прощание, вошла в свой номер.
— Теперь дело за малым, — зловеще улыбнулась Рэйчел и меня буквально впихнули в мой номер. — Раздевайся.
— Дамы, я уже говорил. Если хотите тройничок, то можно просто попросить, без грубости, — я стыдливо прикрыл руками грудь и область паха.
— Мистер Моррисон, я же просил, — начал было Уилл, но его остановила Вероника.
— Si maintenant vous arrêtez d'agir comme un imbécile sur-âgé, alors je promets après la fin de l'expérience quelque chose de plus intéressant qu'un trio. [фр. Если сейчас ты перестанешь вести себя как великовозрастный имбецил, то я обещаю по завершении эксперимента нечто поинтереснее, чем тройничок.]
Так как такие предложения поступали не так чтобы часто, то уже спустя пару секунд я стоял во всей своей дикой красе.
— Не дурной агрегат, — присвистнул Греги, а Рэй тяжело вздохнула:
— Бельё мог оставить при себе.
— Вас не разберёшь: то раздевайся, то не смущай нас своим потрясающим великолепием, — буркнул я, но плед с ближайшего дивана на бёдра намотал. — Pardonne-moi, белья не ношу. Так на кой чёрт вы меня раздели?
— Чтобы удостовериться в исполнении второго пункта нашего эксперимента, — Уилл раскрыл баночку с мазью и Рэй зачерпнула этой мятной гадости.
Я резко отпрянул назад и буквально залез на симпатичный маленький диванчик.
— Ты опять начинаешь, Моррисон? — наступала на меня Рэй.
Я упёрся и не собирал сдавать своих позиций.
— Да Господи, Моррисон! — Рей бесцеремонно шмякнула мне на оголённый участок руки шмат вонючего крема.
— Она сделала мне бобошечку! — я ткнул пальцем в дико саднящую руку и жалобно посмотрел на Веронику.
Кто бы сомневался, что в ответ я получу закатанные глаза?
— Хватит паясничать, — строго произнесла Вероника.
— Согласен, — я миролюбиво поднял руки ладонями вверх и спустился с дивана, подходя к Уиллу. — Дальше я сам.
Собравшиеся скептически глянули на меня. Я закатил глаза. Ох, уж эти смертные. Набрав немного крема, я размазал его по лицу, словно какой-нибудь туземец.
— Довольны?
— Вполне.
С этими словами Уильям передал мне баночку с веществом и я наконец остался один на один с треклятым препаратом.
***
— Ну и как это называется? — прикрыв глаза, поинтересовалась Рэй. Я даже не был удивлён, что из всей нашей компании, только она окажется в числе первых пришедших на увеселительное шоу. Но вот отсутствие её верных псов смущало. Неужели отпустила на свободный выгул?
Я пожал плечам и занял одно из свободных мест за столиком, грациозно расправив полы своего несменяемого плаща.
— Ты что, и на курорте собрался таскаться в этом убожестве? — не унималась Салливан. — И вообще, ты должен был переодеться, чтобы мы могли оценить действие вещества. Или ты его всё же не нанёс?
Я приподнял майку на животе и от меня так пахнуло мятой, словно я в ней устраивал заплыв на скорость с обдолбавшимися котами.
— Ладно, — скривилась Рэй, — верю. Но почему тогда в панцире?
— Перестраховка, — я кивнул в сторону соседних столиков, за которые как раз усаживались Прайд с Мерси и Зубоскалом на пару. Кроме оборотня, у которого лунный цикл не захотел совпадать с датой поездки, все как один были в вещах с длинным рукавом и джинсах. Ну, почти все. Энджи щеголяла в коротких шортах и топе, что едва скрывал девичью грудь. Это всё дурное влияние Мерси, богом клянусь.
— Ну хоть кто-то следует предписаниям, — усмехнулась Рэй, заметив насколько я был раздражён видом племянницы.
Энджи сколько угодно может быть Апостолом, но она всё ещё моя племянница и подросток в самом расцвете сил. Не хватало ещё отгонять от неё местных насекомых. Эх, вот сейчас я сильно пожалел, что Дункану не свезло и пришлось остаться на базе Охотников. Парнишка с его воздыханием в сторону Ангела пригодился бы в роли инсектицида. Как сейчас.
К столику Энджи подошёл один из официантов и слишком галантно предложил ей напитки. Разве должна прислуга так низко наклоняться для выполнения заказа?
— Хватить убивать всех взглядом, vengeur chauve [фр. лысый мститель], — раздалось за спиной и к нам присоединилась Вероника.
О, сейчас она как никогда подходила под моё излюбленное Panthère noire. На ней было короткое чёрное платье без бретелей, состоящее из двух слоёв. Первый, из плотной ткани вплотную прилегал к контурам тела, вырисовывая каждый соблазнительный изгиб. Второй, из прозрачной ткани с рисунком а-ля «пятна ягуара», струился свободным кроем. Дреды были собраны в замысловатую причёску, которая придавала врачевательнице сходство с Горгоной Медузой.
— И утри слюни, soyez gentil [фр. будь добр], — Вероника села рядом со мной грациозная, как дикая кошка.
Помимо нас в довольно просторном зале на открытом воздухе собрались, похоже, все остальные постояльцы. В основном это были семьи с детьми, несколько пожилых пар и вроде даже молодожёны за шестьдесят. Одиночек или пар в самом разгаре сил было раз, два и обчёлся. Не знаю, какую рекламу давала Рэй для своего курорта, но целевая аудитория у неё своеобразная.
На сцену вышли сотрудники отеля: тот самый Марти с ресепшена и буйногрудая блондинка. Интересно, а спину она специально качает?
— Где, кстати, твои вышибалы? — я зачерпнул из блюда в центре стола горсть винограда и стал подкидывать ягоды вверх, в попытке поймать ртом. — Или им светская программа не положена по статусу происхождения?
— В отличие от тебя, мы здесь работаем, — Рэй отмахнулась от шального снаряда. — Ты можешь вести себя как взрослый мужик?
— Если бы я вёл себя как взрослый мужик, что создавал куда больше проблем. Вон как тот парниша, к примеру.
Я кивнул в сторону одного из столиков. Глава семейства решил отдохнуть на полную и на мероприятие заявился уже заспиртованный. Ему хватило всего пары глотков предложенных экзотических коктейлей, чтобы начать приставать к официанткам. И это при сидящей рядом жене, что краснела не то от злобы, не то от стыда. При этом их пацан, лет пяти или шести, продолжал уминать мороженое, словно целью его жизни было лишить мир этой вкусняшки и плевать, что там чудили взрослые.
Рэй чертыхнулась, достала из кармана широких светлых шорт рацию, что-то быстро проговорила и вот уже к столику спешит охрана в причудливых масках.
— Интересный ты антураж выбрала для курорта, — виноград был стратегически разбросан куда угодно, кроме моего рта, так что эту затею я оставил. Особенно после того, как одна из ягод угодила в бюст Вероники. — Отель похож на храм, охрана — аборигены-воители. Неплохо. Кто идейный вдохновитель?
— Местные. А теперь сиди и молча смотри выступление.
Похоже, Рэй не очень хотела делиться секретами своего отеля, но меня это и не сильно интересовало. Нервировать я мог её в любой момент, а вот насладиться отдыхом выпадало не так часто. Так что несмотря на мнение окружающих о моей персоне, я взял себя в руки и спокойно смотрел шоу, как ответственный взрослый. Набор, кстати, был достаточно классическим и шаблонным для любого курорта: местные танцы, дурацкие конкурсы со зрителями, песни и несколько шоу со зверями и огнём. Всё как в любом кино или вашей фантазии о том, как именно должен выглядит вечер на курорте. Под конец включили зажигательную музыку и пригласили всех на танцпол. Я не упустил возможности пригласить на танец Веронику. Пускай мы смотрелись дико — я в своём плаще, а она в изящном платье — но наслаждались мы друг другом в полной мере. Пожалуй, отпуск от всех мирских забот главе Сестринства был нужен куда больше, чем мне. И плевать, что формально это научная вылазка.
Остальные члены нашей компашки также переместились из-за столиков подвигать своими телами. Давно я уже не видел своих «детей» и «сестёр» такими счастливыми. Они буквально светились изнутри — не как вампиры одной очень раскрученной саги — и отдавались этому вечеру на полную катушку. Они смеялись, подпевали знакомым песням, а иногда настолько забывались, что умудрялись скользить во время особенно жарких танцев. Благо, гости были заняты собой и не замечали странностей нашей братии.
Позже, когда часть гостей уже разошлась по своим номерам, к веселящимся присоединился и обслуживающий персонал. Судя по всему, Рэй была весьма лояльна к своим людям и за пределами семьи Салливан. Сама она, кстати, продолжала сидеть за столом и обсуждать какие-то дела с Уильямом. Когда он только успел здесь появиться?
У парней и девушек в канареечных нарядах глаза от происходящего горели ни чуть не меньше постояльцев, отдавших за отдых приличную сумму денег. Но сейчас, под мигающими лампочками и бодрящей музыкой, все они были равны и одинаково свободны в своих желаниях. Некоторые до такой степени, что не стеснялись переходить рамки дозволенного в приличном обществе. Несколько парочек — и гостей, и обслуги — скрылись в густых зарослях явно для утоления иного рода голода.
Мои глаза вспыхнули алым, когда очередная разгорячённая парочка юркнула под изумрудный навес леса.
***
— Ну давай же, давай! — девушка звонко смеялась, маня за собой парня.
Клер нравилась её новая работа. Экзотический остров как из сказки; проживание на территории отеля с возможностью использования любых развлечений, если они не задействованы гостями; приличный заработок, позволяющий не только оплачивать учёбу, но и не одну пару брендовых шмоток; трёхразовое питание не какой-нибудь дешёвой столовской едой, а вкуснейшие блюда от известных поваров. Клер понятия не имела, кем был её работодатель, но в персонал он вкладывался на полную катушку. Конечно, спрос за это был не ниже, чем в пятизвёздочных отелях Michelin, но ради всех тех плюшек, что ей перепадало, Клер была готова переносить любую тяжёлую работу.
Ну а сейчас, когда работа оставлена позади, можно и сладкий «пряник» испробовать. Вообще, Клер была против рабочих романов, хотя и выглядела для большинства людей развратной девицей. Ну а что поделать, если Небеса наделили её не только умом, но и красотой? Клер любила пользоваться и тем и другим, но всегда знала рамки. Независимо от того, постоялец это или коллега, рабочие романы никогда хорошо не могли закончиться. У постояльца внезапно оказывалось кольцо на безымянном пальце, а коллега мог стать настоящей занозой в заднице. Но с этим красавцем всё пошло не по плану.
С момента открытия пробного заезда он не спускал с неё глаз. Там комплимент, здесь небольшая помощь. Всегда вовремя, всегда уместно. Всегда подогревая её интерес. И вот сегодня она наконец-то решилась. Сегодня его старания будут вознаграждены.
За спиной хрустнула ветка.
Клер замерла на месте оглядываясь. Её кавалер так и не появился из-за листвы, хотя она могла поклясться, что ещё секунду назад, он был совсем рядом.
Звук повторился. Громче. Ближе.
— Если это шутка, то плохая!
Звук сместился и теперь раздавался совсем с другой стороны. Клер резко обернулась и выдохнула. Среди деревьев показался знакомый силуэт. Где-то в ветвях проорала местная животина, потревоженная наглыми людишками.
— Ну и напугал же ты меня. Я уж подумала...
Нож в горло не дал договорить. На последнем вздохе Клер успела подумать о том, что она была права и романы на службе лишь вредят.
 
Громкий звук пронзил мой слух, заставив проснуться. Сев в постели я стал слушать, но ничего, кроме людского сердцебиения, дыхания или природы, разобрать не смог.
— Qu'est-il arrivé? [фр. Что случилось?] — сонно поинтересовалась Вероника, но её рука вполне бодро скользила по моему голому бедру.
— La nature sonne, ma panthère noire, la nature sonne [фр. Звуки природы, моя Чёрная Пантера, звуки природы], — усмехнулся я и прильнул губами к разгорячённой коже цвета горького шоколада.
— Oh, Morrison. Pour "panthère" vous me répondrez [фр. Ох, Моррисон. За «пантеру» ты мне ответишь], — совсем беззлобно мурлыкнула глава Сестринства.
И как истинный шотландский мужчина, ответ я держал по всей строгости.
***
Из небытия сна меня вывел звонок телефона. Противное пение пьяной свирели заставило выбраться из-под одеяла и снять трубку внутренней связи.
— Seadh?
— Доставай свою лысую задницу из постели и спускайся вниз. Сегодня у нас по программе вылазка на пляж. И только попробуй напялить свой грёбаный плащ!
Рэйчел могла быть такой милой с утра пораньше. Я положил трубку, перевернулся на спину и раскинул руки в стороны, как Патрик Стар. Вероники уже давно не было, врачевательница покинула меня глубокой ночью, но я всё ещё ощущал тепло её тела и сладковато-пряный аромат кожи. Мы нечасто могли так развлечься, но если уж наши переполненные графики пересекались, оттягивались мы на сотню лет вперёд.
Где-то под кроватью начал подавать признаки жизни уже мой телефон. Какая же Рэй неугомонная. Впрочем, валяться я уже и сам не хотел, так что можно было и снизойти до участия в эксперименте. Как там сказала Рэй? «Грёбаный плащ»? Улыбка медленно расползалась по моей чеширской морде.
— Ты, блять, издеваешься?! — были первыми словами, с которыми меня встретила Рэйчел на нижнем этаже.
Как и просила Рэй, я был не в кожаном плаще. Вместо своего верного друга на мне красовалась яркая гавайская рубаха, одна из тех, что мне некогда подсунул Цви-Цви, и шорты-бермуды с кучей карманов. И всё это великолепие поверх полноразмерного гидрокостюма. Я весело пошевелил пальцами в пляжных шлёпанцах.
— Ты бы ещё носки нацепил под тапки.
— Подходящих не нашлось, — я поправил немного съехавшие очки и широкополую соломенную шляпу с каким-то экзотическим цветком вместо украшения.
— Ты можешь хоть здесь не вести себя как клоун? — Рэй помассировала себе вески. Кажется, у бедняги начинается мигрень. А я давно ей говорил, что работа на два фронта доведёт её до изнеможения.
— Ну я же не в плаще, — я подмигнул опешившим сотрудникам отеля. Не каждый день им попадаются экземпляры, навроде меня.
— Ты испортишь мне результаты эксперимента! — не унималась мелкая мафиози.
— Да ладно тебе. Кисти, стопы и лицо же у меня открытые. Если я начну коптиться, поверь — ты заметишь. Кроме того, тебе и так подопытных хватает, — я кивнул на дверь, откуда как раз выруливало наше благочестивое семейство.
В отличие от меня, Прайд подошёл к отдыху на пляже куда с большей серьёзностью. Максимилиан, в рубашке и шортах спокойных голубых оттенков, был обвешан объёмными сумками, куда остальные, видимо, сложили всё необходимое для поездки к морю. Меган и Ева в парных купальниках-платьицах цвета спелого абрикоса смотрелись милыми сестричками. Серах и Роуз обе вышли в лёгких пляжных халатиках, скрывающих их точёные тела чисто для проформы. Мерси была в цельном купальнике с изображением ярко-розовой поросячьей головы. Из раскрытой пасти зверя вываливался мясистый язык. Здесь же был Зубоскал с каким-то платком на шее. Все кровососы как один нацепили на нос солнцезащитные очки. Как бы экспериментальная дрянь Вероники и Рэй себя ни показывала, глаза мазулька защитить не могла.
— Так. А где Энджи? — поинтересовался я, практически перекрикивая смех Кровавой, которую переклинило с одного взгляда на меня.
— Nous sommes ici [фр. Мы здесь], — голос Вероники раздался откуда-то из-за спины. Видимо, они с Энджи успели спуститься раньше всех и уже немного прогуляться.
Моя Panthère noire была как всегда неотразима в сплошном купальнике с какими-то рюшами по окантовке. Рыжуха же скромно стояла рядом в чёрном худи до самых голых коленок: на голове капюшон, руки в карманах. Не девушка-подросток, а кокон на ножках.
— Чувствуется Моррисоновская кровь, — тихо заметила Рэй, глянув на Ангела. — Раз уж все собрались, можно и выдвигаться.
— На своих двоих по солнцепёку до пляжа? — я скуксил рожу и сел рядом с Зубоскалом, обняв того за могучую шею.
— Я бы и рада поглядеть на твои страданию, Моррисон, но мы же всё-таки на отдыхе, — улыбнулась Рэйчел и к нам подкатил вытянутый гольфкар на десяток мест.
За рулём сидел красавец-мужчина в самом расцвете сил. Небрежно взъерошенные чёрные волосы с россыпью седины, очки в стильной оправе и дорого́й пляжный костюм песочного цвета. Такие персонажи обычно в кино являются владельцами яхт, а не водителями разделанной гусеницы.
— Шикарно выглядишь, Уилл, — я похлопал наёмника по плечу и занял место чётко у того за спиной. — Все местные девственницы точно твои. И девственники.
— Благодарю, мистер Моррисон. Но я не смешиваю личное и профессиональное.
Я лишь молча кивнул на его слова, покосившись на Рэй, что села рядом. Иногда некоторым прямо необходимо смешивать и взболтать.
Когда все заняли свои места, мы тронулись в путь. Пускай пляж и находился в паре минутах езды, но прогулка на колёсах позволила насладиться местными видами. Я много где бывал за свои века, но в подобные края меня ещё не заносило. Райские уголки не те территории, где ожидаешь встретить вампира. Хотя и в местных красотах встречались изъяны.
— Уродские идолы не очень привлекают туристов, — заметил я, когда мы проезжали мимо какого-то божка, высеченного из дерева. Персонаж не то горел сам, не то угрожал поджечь окружающих. — То ли дело голые бюсты греческих девиц.
Рэй пропустила мою шутку мимо ушей, а продолжить мне не дали. Колёса нашего транспорта плавно вошли в белоснежный песок. Прайд, словно малые дети, кинулись занимать себе место. Не прошло и пары минут, как Макс был уже по голову закопан в песке Зубоскалом и Мерси. Серах, Вероника и Мама Ро расположились на шезлонгах, скинули свои халатики и позволили южному солнцу ласкать их кожу. Вот уж кому точно эксперимент был в радость. Меган, Энджи и Ева резвились в воде у самого берега. Мы же с Рэй, как самые взрослые, заняли плед под раскрытым зонтом. Уилл остался возле машины. Со стороны могло показаться, что он просто копается в движке, но на самом деле убийца умело следил за обстановкой. А кое-кто следил за ним.
— Завали ты его уже.
— Я не животное, Моррисон, — Рэй сразу поняла, о чём я говорил. Глубоко вздохнув, она продолжила: — Кроме того, у него есть семья.
— Мёртвая семья. А ты живая. И пускаешь на него слюню с тех пор, как я вас знаю. Комплекс спасённой принцессы? — я сложил губы в трубочку и отправил Рэй воздушный поцелуй. Мне кажется, или Уилл немного дёрнулся?
Повисло молчание. Мы знали друг друга с Рэй довольно давно, но вот таких вот душевных разговоров не происходило. Обычно все наши встречи сводились либо к допросам, либо к приказам. Но всегда бывают исключения.
— Даже если так, у меня нет шансов, — словно маленькая девочка, Рэй стала выводить пальцем в песке какие-то узоры, смутно напоминающие человечков. — Он знает меня ребёнком и им я для него и останусь.
— Поправочка. Он знал тебя ребёнком и видел, как из облезшего пацанёнка выросла леди-воительница. Ты правда думаешь, что за столько времени, у него к тебе не появилось никаких иных чувств, кроме собачьей верности? — я добавил к рисунку Рэй стрелу, пронзающую её человечков.
— Но...
Договорить нам не дал объект воздыхания, приближающийся к нашему пледу слишком быстро для простого желания поиграть в песочке.
— Говори, — и нет больше неуверенной в себе дамы сердца.
— Мистер Грегори нашёл ещё одну.
— И?
Уильям покачал головой и Рэй тут же поднялась, стряхивая с одежды частички песка.
— Вставай, Моррисон. Отдых закончился. Пришло время работать.
Я так и знал, что в её предложении о курорте где-то был мелкий шрифт.
***
— И что за тварь у тебя здесь обитает?
— Вот ты мне и скажи.
Мы с Рэй стояли над расчленённым телом блондинки, что ещё вчера вечером задорно вела шоу для постояльцев. Сейчас же силиконовую Барби разобрали на запчасти, аккуратно сложив в одну кучу суставы рук, в другую — ног. Торс был приставлен к стволу дерева и могло показаться, что кто-то просто сбросил старый мешок. Голова безмолвно взирала на всё это с камня неподалёку. Кем бы ни был новоявленный Джек Потрошитель, расчленёнка была ему — или ей — в новинку: на костях и сухожилиях всюду виднелись следы не самого острого лезвия.
Уилл и Грегори следили за тем, чтобы в нашу сторону никто не забрёл. Внезапно, но на острове было чуть больше наёмников Салливан, чем мне казалось. Кроме уже знакомых двух цепных псов, наблюдалось с десяток шавок поменьше. Среди людей Рэйчел распределился и мой Прайд вместе с Мерси, Энджи и Зубоскалом. У последнего так и вовсе шерсть на загривке и не думала опускаться.
— То есть курорт был выбран для эксперимента не просто так? — заметил я, закрыв глаза покинувшей нас хостес.
— Comme vous pouvez le voir, mon ami [фр. Как видишь, мой друг], — Вероника присоединилась к нам, убирая рацию в небольшую сумочку в руках. Сдаётся мне, главе Сестринства пришлось доложить об осложнениях во время проведения эксперимента.
— И которая она?
— Пятая, — Рэй сняла очки и устало потёрла глаза.
— И как давно действует курорт?
— Меньше месяца, — голос тихий, плечи поникли. Причастность к семье Салливан Рэйчел давалась весьма тяжело.
Я присвистнул.
— Неплохо кто-то развлекается. Странно, что его труп всё ещё не весит над главным входом в назидание другим. Плохо «неполадки» выявляешь, Уилл.
— До этого момента, мистер Моррисон, всё выглядело куда более... прилично, — бросил убийца, не переставая следить за местностью.
— Утонула, упала с обрыва, нарвалась на хищников за территорией курорта, отравилась, — стала перечислять Рэй и с каждый словом сталь в её голосе становилась отчётливее.
— Ага. Частые несчастные случаи. Вот только это, — я взял кисти порубленной жертвы и стал ими жонглировать, — не очень спишешь на случайность.
— Моррисон, побольше уважения pour les morts [фр. к мёртвым].
Я вернул наманикюренные культи обратно.
— От меня-то ты чего хочешь? — хотя я прекрасно знал, о чём попросит Рэй.
— Найди мне этого ублюдка.
Ну вот видите? Я скрестил руки.
— Даже не подумаю.
— Моррисон! В Штатах ты только этим и занимаешься, что уничтожаешь всякую дичь!
— В Штатах я этим занимаюсь на своей территории и знаю, с кем имею дело. А сейчас я посреди Средиземного моря... кажется. На непонятном острове, с закосом под древние развалины.
Повисла тишина, которая мне не понравилась.
— Это не закос, да? Mo chreach! Ты отстроила отель на настоящих развалинах?! — я чувствовал, как вампирская суть начинает бурлить во мне от сдерживаемого гнева.
— Это было дешевле и выгоднее, с точки зрения привлечения туристов, — Рэй говорила твёрдо, но всё равно я слышал лишь оправдания.
— Ага, трупы шикарная вывеска для психопатов-маньяков.
— В любом случае, мы уже здесь. Ты должен помочь, — Вероника смотрела на меня сурово, но я легко стоял на своём, когда хотел этого.
— С какой радости? — я зло усмехался. В очередной раз люди сами создали для себя проблемы и ждали, что кто-то другой разгребёт за них всё дерьмо.
— Потому что мы друзья, — голос Энджи прозвучал слишком спокойно, для всей этой ситуации. Я повернулся к Ангелу. — Мы не можем оставить мисс Рэйчел в беде. Она наш друг. Кроме того, разве мы можем позволить какому-то чудовищу разгуливать среди беззащитных людей?
Я скривил мину. Вот она — кровь Аллана Моррисона, лучшего Охотника, что я когда-либо знал. Впереди всех на защите чужих интересов. Сложно ей будет в её посмертие с такими самаритянскими наклонностями. Но в чём-то рыжуха была права. Не про дружбу. В черту таких друзей, которых постоянно приходится выручать и спасать шкуры. А вот про тварь весьма верно подмечено. Никто не гарантирует, что после уничтожения всего живого на острове, гадина не двинется дальше. Она вполне может уметь плавать или летать. Если она только не человек.
— А ты уверена, что это не кто-то из твоих сотрудников? — поинтересовался я, снимая очки.
— Уверена. Каждый из них проходил строгий отбор. Мы поднимали дела их семей до пятнадцатого колена. Это не могут быть мои люди.
Я пожал плечами и закрыл глаза. Глубоко вздохнул, прокусил ладонь и выбросил руку вперёд, орошая всё вокруг про́клятой кровью. Открываю глаза и смотрю на мир иначе. Моя вундервафля, как всегда, на высоте. Сейчас, в это мгновение, я видел мир совсем иным. Я видел следы, которыми обладало всё живое, уникальные шлейфы, что тянулись за своими хозяевами и рассеивались лишь со временем. И здесь их было полно́. Белёсая дымка моего следа, морозного янтаря от Энджи, золотисто-голубого от Рэй, горьковато-древесного Вероники. Десятки следов от Прайда и Мерси — все как один бледные, пастельные; серебристо-колючий от Зубоскала и два тёмных следа — моря и леса, тянущихся к Уиллу и Грегори. И прочие оттенки радужной семёрки, поверх которых яркое пятно гнойно-ядовитого разложения от трупа.
Я сбросил силу, вернул очки и на место и безрадостно заметил:
— К моему сожалению, здесь орудовало самое страшное чудовище.
— И какое? — Рэй сжала кулаки.
— Человек.
***
— Надо срочно найти его, — заключила Рэй. Даже не вооружённому глазу было видно, что в светловолосой головушке Салливан стал зарождаться некий план действий.
— Давно пора. И давно могли. Пара ищеек и убийца в ваших руках, — я поправил соломенную шляпу, максимально скрыв лицо от света. Применение такого рода силы на солнце отдало болью и лёгким жжением. — Но как понимаю, причина всё та же? Не привлекать внимание?
Подошедший Уилл молча кивнул.
— Всё верно, мистер Моррисон, но время незаметного выяснения обстоятельств закончилось.
— И как удачно, что у вас под боком есть отличная ищейка, — я усмехнулся и слегка повысил голос: — Зубоскал! Тащи сюда свою лохматую задницу.
Оборотень и ходячий филиал эмо-культуры приблизились к трупу.
— Грязная работа, — заметила Мерси, внимательно разглядывая обезображенное тело.
— Ой, помолчала бы. То я твою работу не видел. И подчищал, — Кровавая безразлично пожала плечами, а вот Вероника немного дёрнулась. В конце концов мы тоже относились к тем существам, что порой убивают людей. — Так, Скуби-Ду. Для тебя есть работёнка. Тебе предстоит найти этого урода. Ты же не будешь против?
Шерсть на загривке волка пошла волнами от возбуждения. Если бы сейчас было полнолуние, Зубоскал не постеснялся бы принять и свой более грозный облик ночного кошмара. Но для наших целей хватит и крупного волка.
— Только он нужен нам живым, — вставила Рэй.
— На кой чёрт он сдался тебе живым? — вот я бы сразу придушил Blaigeard.
— Кого-то же мне нужно будет сдать полиции и закрыть дело законным способом.
— А что, методы семьи Салливан уже не канают? Ну и ладно. Можешь притащить его пережёванным.
Зубоскал довольно оскалился. Глаза его заблестели непривычным азартом крови в предвкушении скорой охоты. Лохматый втянул воздух возле трупа, несколько раз мотнул головой и бросился в лес по направлению к центру острова. Брякающий кровосос был остановлен за торчащие лохмы.
— Какого чёрта, Маска? — Мерси обиженно поправила волосы в причёски. — Я собиралась отправиться с ним.
— Да ни в жизнь. Если Зубоскал и сможет сдержать себя, то в твоих кровожаднических мотивах я даже не сомневаюсь.
— И что нам теперь делать? — поинтересовалась Энджи, не переставая смотреть на кромку леса. Ни разу её взгляд не упал на растерзанный труп.
— Сейчас, мисс Энджи, нам предстоит проследить за тем, чтобы количество жертв не увеличивалось.
 
— Ну и долго мы будем любоваться этим дерьмом?
— До тех пор, пока твой лохматый друг не притащит к нам убийцу.
Я тяжело вздохнул и положил подбородок на другую руку. Когда ребятки Рэй собрали жертву маньяка в специальные мешки и переправили в морг (зачем на территории курорта личный морг?), мы всей честной компанией вернулись в отель. Раздав несколько указаний обслуживающему персоналу, менее чем через полчаса все отдыхающие были собраны в огромном кинотеатре, где от лица владельцев курорта их ждал сюрприз — марафон классических комедий с халявной выпивкой и едой. Более того, персонал также был приглашён на этот праздник жизни. Так сказать «отдых во время отдыха». Всю обслуживающую и охранную деятельность на себя взяли личные люди Салливан под чутким руководством Грегори. Уилл, кстати, где-то пропадал с момента кинопоказа. Отлынивает от такого веселья. Прайд находился тут же и следил, чтобы желающие куда-либо удалиться либо не делали этого вовсе, либо были под присмотром одного из вампиров. Самые невесёлые из нас сидели за соседним столиком. Веронике было непривычно быть не у дел, без власти и возможности что-либо решать. Сейчас она лишь гость на чужой территории, а не хозяйка положения. Мерси куксилась из-за запрета всюду следовать за хвостатым другом и ваяла из соломинок что-то сильно похожее на кострище. Энджи печально созерцала гостей, как всегда слишком близко к сердцу приняв чужие проблемы.
— Что-то он задерживается, — Рэй нервно глянула на часы.
— Не волнуйся. Скорее всего, он просто решает, какую ногу откусить Trusdar, а какую оставить, — весело заметил я, но сам переживал не меньше Рэйчел.
Зубоскал был оборотнем и даже в обличье волка, а не Зверя был страшной силой. За те несколько часов что мы находились в отеле, он уже должен был не только найти психа, но сожрать, переживать и выблевать обратно. Что-то в Датском королевстве совсем тухло и мне это не нравилось.
— Мисс Салливан, — Грегори появился перед нами слишком внезапно для человека его габаритов. — Там мистер Уильям. С волком.
— Что ты?..
Мы с Мерси подорвались с мест и кинулись в сторону, куда указывал громила, оставив Рэй выяснять, о чём же идёт речь. На парковке нам открылась не самая приятная сцена. Уилл пытался удержать на руках скулящего Зубоскала. Из морды волка торчали разнообразные шипы. Выглядел он так, словно лобызался с дикобразом. Вполне может быть, что лунное проклятие спасло ему жизнь.
— Господи, что случилось?! — к нам присоединилась Рэй. Здесь же были и Вероника с Энджи и Грегори.
— Прошу простить меня за самовольное отлучение, — начал Уилл, передавая оборотня рычащей от гнева Мерси. Та вцепилась в серебряную шерсть и быстро, но осторожно пыталась вытащить шипы из морды волка, — но я почуял неладное, когда маячок мистера Цви перестал работать.
— В смысле «маячок»? — я зло глянул на Рэй.
— Я не могла позволить монстрам разгуливать по территории отеля без присмотра, — отмахнулась Рэйчел.
— Что-то ты поздно спохватилась, с таким-то количеством убийств! — я оскалился. На такое я не подписывался.
— Tais-toi tous les deux! [фр. Заткнитесь оба!] — скомандовала Вероника, беря ситуацию под контроль. — Продолжайте.
— Я отправился к месту последнего сигнала и нашёл его скулящим на земле, в окружении таких же шипов, воткнутых повсюду. Судя по всему, он угодил в одну ловушку, пытаясь избежать другой.
— Поздравляю, Салливан, — я сдерживал гнев вперемешку со смехом. — Твоё чудовище напичкало остров всякими интересными игрушками. А это значит, что, скорее всего, он ждал, что выйдут на его след и сейчас в курсе всего происходящего. С большой долей вероятности он заляжет на дно.
— Это ты виноват, что Зубоскал пострадал! — Мерси ощетинилась, как разъярённая кошка. — Я хотела пойти с ним!
— Пострадал, но не сдох же. Пара часов наедине с щипцами и он придёт в норму. Наверно. В любом случае, в этом виноват тот Blaigeard, что гуляет по острову. И пока он не решит найти себе новую жертву, мы не в силах ничего сделать. Похоже, наш отпуск окончен, но вот пребывание — продлевается.
***
— Идём, Моррисон. Он объявился.
Раздалось в трубке мобильника и вот я уже спускаюсь в фойе отеля. Внизу, помимо только что звонившей Рэй, Уилл и Греги с несколькими наёмниками, Прайд вместе с Энджи и Мерси, и Вероника. Чуть поодаль человека три из местных работяг. Узнаю́ Марти с ресепшена, официанта, что подкатывал к Энджи и какой-то незнакомый мне тип азиатской наружности.
— Мне только что сообщили, что ещё одна девушка пропала, — продолжила Рэй, как только я оказался возле неё. При этих словах она кивнула в сторону отельских трудяг. — Они в курсе событий и им я полностью доверяю. Не хватает одной из прачек. Ещё вечером она была на территории отеля, сейчас же её и дух простыл. Похоже, наш убийца потерял страх.
— Или хочет, чтобы его нашли, — заметил я. — Знаешь, как все эти киношные маньяки? Оставляют дорожку из чужих потрохов, чтобы их нашли, поняли и пожалели.
— Не время для шуток, Моррисон.
— А я и не шучу, — я уселся в одно из кресел. — Сейчас на дворе давно за полночь, но с момента, как мы вернули Зубоскала, прошло всего несколько часов. Он или она ведь не полные идиоты. Скорее всего, наблюдали за всем происходящим. И здесь либо действительно потеря страха, ведь найти ты своего убийцу никак не можешь. Либо попытка докричаться до нас, максимально привлечь внимания. Есть ещё третий вариант.
— Et lequel? [фр. И какой же?]
— Убийца вошёл во вкус и ему стало мало одной жертвы раз в несколько дней.
— Какой бы ни была причина, у нас появился реальный шанс найти ублюдка.
— И вспороть брюхо, — донеслось со стороны Прайда.
— Э, нет, Кровавая, — я встал и подошёл к Мерси. Положив ей руки на плечи, я пристально посмотрел на неё. — Ты остаёшься здесь.
— А не пошёл бы ты нахер, Маска? — Мерси сбросила мои руки, гневно оскалив клыки. — Я уже раз осталась здесь и к чему это привело?!
— К тому, что Зубоскалу нужна помощь. Как его успехи с заживлением морды? — Мерси отвела горящий взгляд. — То-то же. Ты нужна ему здесь. Поверь мне, здесь есть кому отомстить за этот лохматый зад.
Мерси раскрыла было рот для споров, но тут же захлопнула его и, пнув стоя́щий рядом стул, отправилась к лифту. Скорее всего, она решила вернуться к страдающему оборотню.
— Это касается и вас, — я обернулся к Прайду. — Меган, ты остаёшься в отеле с Евой. Возражения?
— Никаких, — Меган крепче сжала руку рядом стоя́щей Евы. — Я не хочу, чтобы с Евой что-то случилось. Опять. Кроме того, мы сможем следить за происходящим внутри.
— Отлично, — я глянул на Энджи. — Я бы и тебе приказал остаться, но ты ведь не послушаешь?
Энджи скрестила руки на груди и вызывающе глянула на меня:
— Даже не подумаю.
— Даже не сомневался в этом. Какой план, Рэй?
Уилл разложил карту острова на столе и указал на несколько точек.
— Трупы предыдущих жертв были найдены здесь, здесь и здесь. Всё в паре миль от отеля, в разных направлениях.
— Не уходит далеко от охотничьих угодий, — я внимательно всматривался в карту, запоминая ландшафт.
— Il doit donc se cacher quelque part à proximité [фр. Значит и скрываться он должен где-то рядом].
— Отель южной частью выходит к морю и аэропорту. Там ему не скрыться, — Рэй прочертила линию внизу карты. — Значит остаются эти три направления.
— Я отправлюсь на север. Прайд — на восток. Прихватите с собой Энджи. И это не обсуждается, — Макс, Серах и Ро молча кивнули. Энджи нехотя согласилась.
— Я со своими людьми прочешу запад. Кросс?
— Остаюсь в отеле. Как guérisseur [фр. целитель] я сейчас куда нужнее.
Все мы молча кивнули.
— Тогда выдвигаемся, — скомандовала Рэй. — Попрошу вас только применить силы за пределами отеля. Не хватало ещё, чтобы вас заметили посторонние.
— Можешь не беспокоиться. В плане своих способностей мы профессионалы, — оскалился я, прибегая к силе.
***
Я пробирался сквозь заросли джунглей, полагаясь исключительно на слух и зрение. Какими бы крутыми штуками я ни обладал, как бы потрясающе не скакал по крышам города, я всё же был не порождением леса, а потому вполне себе так часто спотыкался и цеплялся за ветки. Не особо ты поделаешь скольжение, когда местом остановки может оказаться ствол. Возможно, это одна из причин, почему наша братия предпочитает обитать в городах. Еду можно добыть и в лесах, но к вампирским способностям намного удобнее прибегать на прямой улице с гладким асфальтом.
Меня окружали голоса диких птиц и зверей, их дыхание и сердцебиение, но никаких признаков людей. Зато ловушек я нашёл предостаточно. Чем дальше я отходил от отеля и мест развлечения, тем чаще мне попадались игрушки нашего убийцы. Капканы, сетки, петли. Даже волчья яма. То ли люди Рэй совсем обленились и не могли найти очевидного, то ли всё это счастье появлялось здесь постепенно, от более простых вещиц, практически незаметных смертному, до сложных и убийственных штук. Казалось, Tolla-toine к чему-то готовился. Или действительно, просто входил во вкус.
Джунгли резко закончились и перед мои носом образовалась пустота. Из-под ног в бурлящее море посыпались мелкие камни. У вампиризма есть огромный плюс. Ловкость и скорость реакции, к примеру. Мой маршрут окончился утёсом с видом на морской восход. Mo chreach! Надеюсь, другие добились успеха. Я отправил пинком в полёт пару камней и направился обратно, в сторону отеля.
Каково же было моё удивление, когда я застал членов Прайда практически в коматозном состоянии. Макс, Серах и Роуз буквально расплылись на диванах. Возле них сновали Вероника, Меган и несколько человек Рэй. Ева мирно дремала в кресле неподалёку.
— Какого дьявола здесь происходит?! — не самые жизнерадостные лица моих детей сейчас и вовсе напоминали трупные маски.
— Похоже, мы нашли des effets secondaires [фр. побочные эффекты], — бросила врачевательница, меняя мокрую повязку на лице Серах.
— Макс? — обратился я к сыну, что выглядел бодрее своих сестёр.
— Наши силы... причиняют боль... — дальше Макс уже не мог говорить, так как исторгал из желудка его содержимое.
— Что не так со способностями? — я схватил Веронику за руку, заставляя главу Сестринства обратить на себя внимание. Та передала Меган миску с водой и пустилась в объяснения:
— Как только Прайд прибег к l' énergie [фр. силе], то их тела пронзила жуткая боль, словно им раздробили кости. То же самое касается и forces mentales [фр. ментальных способностей].
— Но на танцполе я видел, как они баловались скольжением.
— Oui [фр. Да]. Судя по всему, побочные действия проявляются только после перехода определённой le trait [фр. черты]. Твой Прайд вернулся в отель буквально спустя полчаса, после начала поисков. Я не стала сообщать Кровавой, чтобы ne faites pas d'histoires [фр. не поднимать шумиху].
Mo chreach! Мало нам было покалеченного оборотня, так теперь ещё из-за эксперимента живых страдают немёртвые. Я потёр виски и заметил, что Вероника пристально смотрела на меня. Практически осуждающе.
— Чего?
— А почему ты не валяешься со рвотными позывами рядом со своими l' enfants [фр. детьми]? — Вероника недобро прищурилась.
— Может я слишком стар для ваших волшебных пилюлек? — я пожал плечами и с сочувствием глянул на Ро, которая выглядела непривычно светлой для темнокожей женщины.
— Какого чёрта? — раздался за спиной недовольный голос Рэйчел.
— Потери, — я развёл руками. — Как успехи?
— Обнаружили несколько ловушек да и только, — Рэй жестом отдала приказ и её люди рассредоточились по комнате. У нескольких были явные следы встречи с неизвестным. — Ты?
— Аналогично, — я пробежался взглядом по людям Рэй.
— Либо он оказался хитрее, чем мы думали... — Рэй села за барную стойку неподалёку.
— Либо нас всех крупно развели, — закончил я. — Рэй, сколько с тобой было людей?
— Ты что, считать разучился, Моррисон? — Салливан уже наполняла себе бокал дорогим вискарём.
— Семеро обученных, если считать нас с мистером Грегори, и трое из персонала отеля, — произнёс Уилл. Хоть у кого-то мозги продолжали работать в любой ситуации.
— Вам не кажется, что одного не хватает? — я кивнул в сторону канареечных мальчиков. Уставших, грязных и двоих.
Стакан с выпивкой практически пробил стойку от гнева Рэй.
— Твою мать! Он всё это время был среди нас!
— Доверие и проверка до самых корней, да, Салливан? — оскалился я. — Твой убийца всё это время днём обхаживал посетителей, а ночью убивал глупых девиц.
Я запнулся и пробежал взглядом по Прайду.
— Макс? — бывший коп поднял на меня уставший взгляд. — А где Энджи?
Собравшиеся переглянулись. Рыжего вихря нигде не было видно.
***
Mo chreach! Да вы издеваетесь?! Даже на краю света моя племяшка умудрилась вляпаться в историю. И не в волшебную с драконами и единорогами с пыльцой фей, а с психопатом-маньяком, развлекающимся убийством девушек. Я сжал и разжал кулаки, пытаясь максимально себя контролировать. Любой звук сейчас мог меня вывести из равновесия, что могло стоить чьей-то жизни. И судя по воцарившемуся в помещении молчанию, окружающие разделяли ту же мысль.
— Мистер Мур, — начал я елейным голосом, — вы что-то говорили про маячки? А нет ли случайно такой же приблуды на одном рыжем, вечно влипающем в неприятности, который достал своего единственного родственника по самые яйца, Ангеле?
Уилл без лишних слов достал из кармана смартфон, пару раз там что-то нажал и вуаля, у нас есть координаты предполагаемого убийцы.
— Это в полумиле от того места, где я обнаружил мистера Цви, — отметил Уилл, показывая на мигающую точку.
— А всего-то стоило похитить одного из вампиров и убийца найден, — усмехнулся я, хотя мне было совсем не до шуток.
— Я сейчас же направлю... — начала была Рэй, но я отмахнулся от неё.
— Нет. Я сам разберусь с этим Trusdar. Прайд в отключке, им нужна помощь не меньше Энджи, а твои люди, уж прости, исчерпали лимит доверия, — бросил я, направляясь к выходу. — Уильям, будь так добр, подбрось меня до точки.
— А как же «лимит доверия»? — съязвила Рэй, но кивнула, разрешая Уильяму действовать.
— К людям, что меня чуть не прикончили, лимит безлимитен, — я оскалил клыки, а глаза полыхнули алым.
Спустя всего несколько минут мы уже ехали на джипе в сторону мигающего огонька. Без разговоров и лишних эмоций, два охотника выслеживающих дичь. На горизонте уже отчётливее виднелось солнце, когда мы достигли точки на карте. Надо отдать должное, фанатичный убийца занял для своих утех развалины какого-то храма. Если не знать, что ищешь и на что смотреть, то больше всего это место напоминало заросший холм с вытянутой, наподобие горлышка бутылки, вершиной. Как и следовало ожидать, Энджи нигде не было видно.
— Если мисс Энджи сопротивлялась, маячок мог отпасть во время драки, — Уилл осматривал территорию в поисках зацепки.
— Или если он тащил бессознательное тело, — сняв очки, взглянул на мир и я.
Картинка не исказилась, как это было при использовании способности на полную катушку, но хватило определить, в какую сторону двигаться. На земле, среди листвы и веток, виднелся хорошо замаскированный след. Я направился по нему, Уилл был рядом. Мы прошли всего пару ярдов, когда я услышал его. Звук гонга, оставленного на потеху дикой стихии. Сердце убийцы. Здесь же витал едва уловимый, выцветший, как пастель на свету, аромат чужой крови. Старой. Густой.
— Он рядом, — я двинулся вперёд, чётко представляя себе, как я разрываю глотку этому уро...
Удар со спины сшиб меня, а сверху что-то противно засвистело. В следующую секунду я услышал сдавленный вздох. Я подскочил с земли, обернулся и проклял всё на свете.
— Уилл...
Наёмник стоял у стены, а из-под его рёбер торчало гнилое древко размером с мою руку.
— Ничего, мистер Моррисон, — Уилл кривился от боли. Любой другой уже потерял бы сознание, а то и вовсе умер, но профессиональный убийца семьи Салливан не собирался так просто сдаваться. — Я справлюсь... Вам следует поспешить. Время не на вашей стороне.
Уилл кивнул в сторону прохода, где сквозь стволы деревьев пробивались лучи солнца.
— Я твой должник, — я помог ему сесть на землю и поспешил на стук чужого сердца. Поводов разорвать его становилось всё больше и больше.
Вскоре я вышел в просторное, промозглое помещение. Судя по вытянувшемуся потолку с небольшим отверстием для освещения и вентиляции, находились мы в самом сердце холма-храма. По центру располагался алтарь, на котором без сознания лежала Энджи. Либо побочка её не коснулась, либо новоявленный Апостол так и не успела воспользоваться силами. Возле рыжухи стоял наш убийца. В одной руке натянутая верёвка, протянутая к подвешенному чану, в котором что-то неприятно булькало, в другой пистолет, направленный в мою сторону. Я отчётливо видел лицо психа, но и так я уже знал, кем он являлся.
— Развлекаешься, Марти? — я поборол желание свернуть шею этому Blaigeard. Одно неловкое движение и весь этот бульон мог опрокинуться на лицо Энджи. Здесь даже наши способности не защитят от долгих и мучительных страданий. Да и пулю в лоб я не хотел получить.
Самое поганое в нашем положение было то, что стоял он по ту сторону каменного изваяния, так что прямое скольжение использовать было не вариант, а для поворота, мне было необходимо проделать трюк дважды с моментом торможения, и этого момента вполне могло хватить, чтобы наш Ангел распрощалась со своей симпатичной мордахой. И возможно, жизнью.
— Мистер Моррисон. Один из «особенных» гостей мисс Салливан, — отметил канареечный маньяк, даже не дёрнувшись. — Вы всё-таки нашли меня. Долго же у вас ушло на это времени.
— Ты хотел, чтобы тебя нашли? — я медленно продвигался вперёд.
— Конечно. Иначе, зачем мне всё это? — Марти развёл руками и чан слегка качнуло.
— И правда, зачем? — я скривился, но замер. Сквозь отверстие в потолке в помещение стали проникать лучи солнца. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем они коснутся Энджи. — Хотя, не говори. Я сам догадаюсь. Издевательства в школе, родители-алкоголики, тушившие об тебя сигареты и девушка, посмеявшаяся над твоим членом? Неудача за неудачей и вот ты здесь, мстишь всему миру, в попытке доказать, что ты лучший?
Марти улыбнулся. Так улыбаются неразумному ребёнку, который сморозил глупость.
— Но я и есть лучший. Родители любят меня и желают только счастья. В школе я был примером для всех, парни хотели быть мной, девушки — со мной. Я окончил престижный университет на отлично, а моя первая девушка была красавицей всего потока. У меня докторские по биологии и психологии. Я золотой мальчик, любимец мира.
Я застыл, словно на меня разом обрушилась вся это хламида, под которой мы находились.
— На кой чёрт ты тогда творишь всё это?! — я оскалился и сделал шаг к потоку света и это не осталось незамеченным.
— А-та-та. Не следует вам дёргаться, мистер Моррисон, — этот урод даже поцокал языком для пущего эффекта. — Вы, может, и особенный, но насколько мне известно, сейчас не особо отличаетесь от меня. Хотя нет. Постойте. Отличаетесь. Вы — зло. Как и они все.
У парня, похоже, совсем ролики за Гибралтар заехали. Я понятия не имел, о чём он, но ясно было одно: малец в курсе, что мы такое, и, похоже, догадывался о побочках. А ещё ему очень хотелось поговорить о себе любимом. Я видел это по блеску в глазах. Не тому безумному, что затмевал разум, а игривому, как у ребёнка.
— Все, это твои невинные жертвы? — я не хотел слушать весь этот бред, но, возможно, так у меня мог появиться шанс атаковать.
— Невинные? Ну уж нет, — Марти отрицательно помотал головой и этого хватило, чтобы я смог сделать шаг ближе. — Они виновны.
— И в чём же?
— В скупости. Гордыне. Лени и похоти, — отчеканил «канарейка», как по учебнику.
Я призадумался.
— А школа, случаем, не католическая была?
— Да, как вы догадались? — Марти аж просиял оттого, что я что-то там о нём понял.
— Да так, списочек знакомый, — благодаря приподнятому настроению этого ублюдка, я смог сдвинуться вперёд ещё немного. Просачивающийся свет становился всё сильнее. — А пропавшая прачка, видимо, здесь зависть? Ну а кто же мы? Гнев? А может быть обжорство?
— Прачка? — секундное замешательство. — Прачка — это блеф. Ну а вы... Вы зло иного порядка. Чистое зло, — казалось, ещё немного, и этот тенорок запоёт от счастья.
— Ну, я, предположим, и да, но она-то тебе зачем? — я кивнул в сторону Энджи.
Марти даже не стал смотреть на рыжуху. Вся его мина стала до безобразия мерзкой и скучающей.
— Она лишь ступень. Способ достижения цели. И эта цель вы. «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить»[Первое Послание Петра, Глава 5, стих 8 — прим.автора].
Я оскалился.
— Как любите вы, люди, прикрываться именем Его ради собственного тщеславия! Ваши грехи, это только ваша вина и ответственность, — я уверенно сделал шаг вперёд. Я знал, что глаза мои сейчас пылали праведным огнём. Пускай не столь религиозным, но вполне мистическим.
Теперь была очередь Марти опешить. Было видно, что я немного, но подкосил его уверенность в себе. Ещё шаг. Ощущаю, как солнце заползает на моё тело, яростно касаясь кожи. Жаль, что сейчас на мне не было моего гидрокостюма, а лишь футболка и джинсы.
— И ты ведь прекрасно знаешь, что именно происходит с грешниками… — ещё шаг и лучи поднимаются по руке вверх, к плечу. Чувствую знакомый запах гари. Чувствует его и мой собеседник.
Марти неосознанно отступил чуть назад, прекрасно понимая, что перед ним чудовище пострашнее его самого. Рука с верёвкой чуть дрогнула и капля какой-то кислоты упала на рыжие космы Энджи, тут же сжигая их.
— Их отправляют в Ад!
Я вышел на свет, и вся моя оголённая кожа дымилась, покрытая волдырями и язвами. Марти явно не ожидал такое увидеть, а потому вскрикнул и отпустил верёвку. Я тут же применил скольжение, сталкивая Энджи с каменной разделочной доски. Ногу пронзила дикая боль. Чувствую, Веронике придётся долго вычищать из моей плоти волокна джинсы. Убедившись, что с племянницей всё в порядке, я опустил её на каменный пол, и развернулся к Марти. В меня тут же прилетела пуля. Я усмехнулся, переводя взгляд с дырки в груди на парнишку. То ли от страха, то ли от растерянности, но он потерял всю свою былую уверенность и вжавшись в стену, смотрел на свою погибель.
— Ну что, инквизитор доморощенный, давай сыграем в игру, — я оскалился, позволив голоду завладеть сознанием.
***
— Просыпайся, спящая красавица, — я постучал костяшками пальцев по лбу Энджи.
— Где я? Что происходит? — рыжуха несколько раз моргнула и растерянно огляделась. — Мы же искали убийцу и...
Она замерла, глядя на мою заляпанную футболку.
— Ты попала в неприятности. Опять. И я выручил тебя, — я провёл языком по клыкам и причмокнул. — Опять. Поднимайся. Нас уже давно заждались.
Я протянул Энджи руку и помог ей подняться. Племяшка закинула руку мне на шею и опираясь на моё плечо, мы двинули к выходу, обходя столб света. В дальний угол она предпочитала не смотреть. Вскоре мы оказались у того места, где я оставил Уилла. И вид у убийцы со временем лучше не стал. По крайней мере он вытащил из себя древко.
— Господи, вы умираете! — Энджи бросилась к Уиллу. Тот лишь отмахнулся.
— Я рад, что с вами всё в порядке, — грудь Уилла тяжело вздымалась, кожа заметно побледнела.
Если даже ловушка не задела жизненно важных органов, что вряд ли, то, судя по всему, отравить отравила. Я чувствовал от Уильяма сладковатый запах смерти.
— Вам нужна помощь! Нужно скорее доставить вас в отель и там мы сможем!.. — Энджи попыталась поднять Уильяма, но тот лишь скривился от приступа боли.
— Мисс Энджи, мне уже не помочь. Передайте мисс Рэйчел, что...
— Сам передашь, — вклинился я в драматичный монолог Уилла. — И по поводу твоего первого утверждения. Я бы поспорил.
И Энджи, и Уилл смотрели на меня с полным непониманием того, о чём же я толкую.
— Ау! Врубаем мозги! — я улыбнулся и ткнул себе пальцем в клык. — Мы вампиры. Вампиры умеют что?..
— Точно! — Энджи аж подпрыгнула на месте. — Вы обратите его и тогда!..
— Я не буду его обращать, — прервал я её радостные вопли.
— Вы дадите ему умереть?! — ох, сколько знакомого огня во взгляде. Моя кровь.
— Читай по губам, рыжая. Я сказал, что «Я» не буду его обращать. Но кроме меня, здесь имеется ещё один вампир.
— Вы хотите, что бы я?.. — Энджи захлопала глазами и раскрыла рот, словно выброшенная на пристань русалка. Хоть сейчас пускай на суши.
— Именно. Тебе пора понять, что такое, быть Апостолом.
Повисла тишина, в котором крохотным колибри билось сердце умирающего Уильяма.
— Я готова, — твёрдо сказал Энджи спустя пару минут. — Что я должна делать? Укусить мистера Уилла?
— Да не, он и так испускает дух, — отмахнулся я. — Дай ему своей крови и делов-то.
Энджи кивнула, опустилась на колени возле Уилла и со всей силой впилась в собственную ладонь. Когда на коже проступили рубиновые капли, она протянула её убийце. Уилл даже не глянул на Энджи.
— Уильям? — учительским тоном произнёс я.
— Я не хочу себе такой участи. Я обещал служить мисс Рэйчел, — было видно, как тяжело дались наёмнику эти слова. Ещё немного, и обращать будет некого.
— И ты продолжишь служить. При этом очень долго.
— Именно... — выдохнул Уилл.
— А Рэй столько не протянет, да?
Я наконец догадался, что останавливало Уильяма. Он жизнь положил — буквально — служению Рэйчел и мысль, что она умрёт раньше него, была наёмнику отвратна. Вот только он почему-то не брал в расчёт, что и его скорая кончина её вовсе не обрадует.
— Я обещаю тебе, что в тот день, когда Рэйчел Салливан решит испустить дух, будь то от старости или ещё какой напасти, я убью тебя самолично, — я протянул Уиллу раскрытую ладонь.
— Но!.. — попыталась вмешаться Энджи, но я на неё грозно шикнул. Да, так я тоже умею.
Уилл смотрел уже куда-то в пустоту, но я знал, что до него дошло услышанное и сейчас он принимал очень важное решение в своей жизни. Спустя очень долгие мгновения, Уилл медленно и сла́бо пожал мне руку.
— Продолжим? — я улыбнулся и похлопал Уильяма по плечу, заставив того кашлять кровью. — Ой.
Энджи зло глянула на меня, вновь прокусила уже успевшую зажить ладонь и протянула её Уиллу.
— Прошу.
В этот раз убийца не стал упорствовать и его сухие губы коснулись девичьей руки.
— Господи. И силы с изъяном, и пафосного ритуала нет, — буркнул я, закатив глаза. Энджи проигнорировала моё замечание, полностью сосредоточившись на своём первом «сыне».
— И что теперь? — спросила рыжуха, когда Уилл отключился после принятия крови. — Будет как со мной? Ломка и голод?
— И да и нет. Этапы те же, сила меньше. Но, в любом случае, нам пора выбираться. Нас ждут дома.
***
Когда мы вернулись, в отель первые постояльцы уже начали прогуливаться, а персонал давно уже приступил к работе. Был велик шанс спалиться, а выглядели мы так себе: подросток в грязи, мужчина с кровью на одежде и ещё один закутанный тряпками по самую голову, еле стоя́щий на ногах. На нашу удачу у самого входа дежурил Греги, который при всём своём интеллекте белки быстро оценил ситуацию и провёл нас в одну из комнат окольными путями, и тут же удалился прочь. Мы с Энджи только и успели, что уложить Уилла на кровать, когда в дверь ворвались все, кто только мог.
— Я рад, что вы все в хорошем здравии, но можно не шуметь. У нас здесь потерпевший, — при этом я указал вовсе не на Энджи, а на Уилла, чья грудь вздымалась слишком медленно, для живого существа.
— Уильям! — Рэйчел бросилась к своему телохранителю, расталкивая всех и вся. Впервые в жизни я увидел на лице Салливан столько боли, страха и отчаянья. Я клянусь, что за стёклами её очков блеснули слёзы.
— Без паники, — я разорвал и без того дырявую рубаху убийцы.
На подкаченном торсе — а у меня нет таких кубиков — виднелось два шрама. Один под рёбрами, затянувшийся след от древка. Куда меньше изначальной раны, но останется навсегда. Увы, но раны до обращения хоть и уменьшаются, но не проходят бесследно. Второй шрам, витиеватый, сродни рисунку, на груди, в том месте, где бьётся сердце. Рэй могла видеть только красивые завитки, я же видел клеймо Прайда Энджи — сложенные крылья. Ангел он и есть — ангел.
— Что это значит? — Рэй всё ещё не понимала, что происходит. Оно и не удивительно. Мозги сильно отказывают, когда мужчина твоей мечты у тебя перед глазами весь в крови.
— Что тебе придётся отладить поставку крови от Охотников, — я подмигнул Веронике. — Или можешь кормить его сама. Кстати, неплохо было бы восполнить в его организме уровень крови как можно скорее.
Рэй перевела взгляд с меня обратно на Уильяма и только теперь заметила, что у того из-под верхней губы торчали новёхонькие клыки.
— То есть ты...
— Не я. Энджи, — я кивнул на племяшку, и та немного смутилась.
— С началом Прайда тебя, Энджи, — усмехнулся Макс. И он, и остальные мои дети выглядели куда лучше.
— Вот только как он будет служить и Апостолу, и мафиози? — поинтересовалась Мерси. Гнева как и не бывало. Этому явно поспособствовало выздоровление Зубоскала. Его морда всё ещё выглядела не лучшим образом, но и кадром из ужастика тоже не была.
— Беты не слуги, Кровавая, а дети, — заметила Серах. Мой Прайд был на удивление разговорчивым после пережитого.
— Кроме того, я сильно сомневаюсь, что он будет так уж часто нужен Энджи. Я ведь прав? — я глянул на рыжуху. Та судорожно закивала.
— В любом случае его следует зарегистрировать. Охотники должны знать о любом le vampire [фр. вампире] на отведённой территории.
— Всё верно, — я не стал очередной раз тыкать врачевательницу в тот факт, что территории не их, а наши. — Но сейчас я предлагаю оставить Уильяма и обсудить более насущные вопросы в другой комнате.
Народ покивал и стал потихоньку выходить. Я вышел последним, но перед этим наклонился к Рэй, что и не думала оставлять Уилла.
— Пожалуй, сейчас отличный шанс решиться на важный шаг. Подумай, ведь этого шанса могло и не быть, — я похлопал её по плечу и добавил: — И не переусердствуй с кормёжкой. Страсть — это хорошо, но всему надо знать меру.
— Пошёл нахрен, Моррисон, — почти улыбаясь сказала Рэй и сбросила с плеча мою руку.
Я же поспешил покинуть их. Становиться Подглядывающим Томом я не горел желанием. В коридоре меня дожидалась Энджи и вместе с ней я прошёл в куда более просторную комнату, где собрались все остальные.
— А теперь рассказывай, что же случилось, — потребовала Вероника.
И я рассказал. В красках, с подробностями и мелочами. Так, как умеют только писатели и болтливые трещотки. К счастью, я был и тем и другим.
— Я одного не могу понять, — заметила Мерси. — Как этому уроду удалось вырубить Апостола?
Энджи виновато пожала плечами.
— Я посчитала, что Прайд справится сам, а вот люди из отеля могут пострадать. Потому я сразу же направилась в их сторону. Вскоре мне встретился Марти и мы продолжили путь вместе. А дальше я помню лишь удар чем-то тяжёлым по голове.
— Я прибегнуть к силам, не? — поинтересовался я.
— Я забыла, — почти виновата произнесла Ангел, нервно дёргая подвеску на шее.
— Богом клянусь, когда-нибудь я вытатуирую у тебя на ладонях два слова: вампир и Апостол. Может, тогда ты будешь помнить, кем ты стала, — я глубоко вздохнул и откинулся в кресле. Нам ещё столько предстояло изучить вместе Энджи.
— Как хорошо, что ни одно божество не примет твоих le serment [фр клятв], — усмехнулась Вероника.
— Ни в прошлом, ни сейчас, я никогда не пойму логику убийц, — заметил Макс. Как бывший коп он имел куда больше опыта общения со всякого рода человеческой шушерой.
— Нет там логики, — отмахнулся я. — Как и с десятка винтиков. Там лишь пустота, грязь и запах гниения. Но теперь он, или точнее то, что от него осталось, не наша забота. Верно, мистер Грегори?
— Угу, — кивнул громила и достаточно зловеще улыбнулся.
 
Уже к концу дня по отелю расползлись слухи о безумном психопате, что по иронии судьбы сам стал жертвой своих ловушек. По крайней мере, именно такую версию предъявила копам Рэй. Когда я видел её последний раз, она была бодра, весела, а на шее красовался не то засос, не то укус. Кто его разберёт? Уилл, кстати, тоже выглядел куда лучше. Правда, пока он мог передвигаться исключительно внутри помещений, но совсем скоро его организм привыкнет к новым условиям, и он вновь сможет приступить к своим обязанностям теневого убийцы. Но теперь и навсегда — буквально. Провести остаток отпуска в помещении решил и Прайд. После побочных действий препарата все они дружно ожидали, когда эта дрянь выветрится из их организмов. Забаррикадировалась в комнате с Зубоскалом и Мерси. Кровавая только и заявила, что не позволит никому и ничему потревожить процесс восстановления оборотня. Надеюсь, она не зайдёт слишком далеко в своей параноидальной заботливости. Энджи, кстати, хвостиком ходила за новоиспечённым сыном и проверяла его состояние. Вот что значит, заботливая мать. По итогу отдыхать продолжили лишь мы с Вероникой.
— Похоже, нам ещё предстоит доработать формулу лекарства, — заметила Вероника, попивая мартини на соседнем лежаке.
— Или вовсе оставить эту идею до лучших времён, — отметил я. — Или же позволить Рэй принять в этом чуть больше участия. У неё хороший стимул для производства куда более качественного продукта.
— Есть догадки, почему на тебя le médicament [фр. препарат] всё же не подействовал? — Вероника глянула на меня поверх солнцезащитных очков.
— Aucune idée, mon ami, aucune idée [фр. Без понятия, мой друг, без понятия], — улыбнулся я, перекатывая в кармане голубую пилюлю.
 
 
Комментариев: 1 RSS
Василий Меркулов1
2021-02-21 в 13:14:50

А что, славно отдохнули! Поразвлекались, убийцу поймали (поужинали заодно)...

Классный рассказ! И с юмором, и детективная составляющая интересная. Спасибо автору!

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз