Рассказ «Лилии Блэквуд-Холла». Светлана Зотова


Рубрика: Трансильвания -> Рассказы
 Рассказ «Лилии Блэквуд-Холла». Светлана Зотова
Автор: Светлана Зотова
Название: Лилии Блэквуд-Холла
Аннотация: С детских лет Лауру привлекает загадочный замок Блэквуд-Холл. Жизнь в Лавлэйс-Хаусе размеренна и нетороплива, порой даже слишком нетороплива. И снова юная Лаура устремляет свой взор на мрачную громаду Блэквуд-Холла, а потом отправляется на прогулку с любимыми собаками, чтобы развеять тоску и одиночество... Обыкновенная прогулка превращается в необыкновенное приключение. Что ждет Лауру у ворот Блэквуд-Холла?  
 
Лилии Блэквуд-Холла
Лаура облачилась в свою любимую кружевную сорочку и подошла к распахнутому настежь окну. Закат догорал, тянуло сыростью и было зябко. Холодное лето навевало тоску, но еще большую грусть вызывало вынужденное уединение. Ее дом, Лавлэйс-Хаус, был пуст: все друзья разъехались, и некому было утешить Лауру в ее заточении в этом захолустье.
Меланхолия, как ночной мотылек, стучалась в ее сердце, и Лаура смотрела на багровое, заходящее солнце, на чернеющий лес у самого горизонта, на крикливую стаю воронов, летающих над прудом с лилиями, и на громаду Блэквуд-Холла, загадочного замка, под сенью которого выросла она и ее брат Роберт.
Блэквуды, замкнутые и нелюдимые аристократы, самое знатное семейство окрестных земель, всегда служили источником пересудов в Лавлэйс-Хаусе.
О родовитых соседях известно было мало, глава семьи, лорд Влад Блэквуд, долгое время жил в Румынии, в замке своей бабки, румынской княжны, потом вернулся в Англию, женился на девушке со стороны и безвылазно сидел в своем родовом замке. За все двадцать лет, что прошло с женитьбы Влада Блэквуда, никто его не видел, только пару раз карета лорда проезжала по окрестностям в глухие безлунные ночи.
Лаура и Роберт, когда были детьми, очень любили слушать страшные рассказы своей кормилицы Нэнси об ужасных чародеях из Блэквуд-Холла. Лаура и ее беззаботный младший брат часто бегали по саду и пугали друг друга, играя в прислужников колдуна Влада Блэквуда.
Лаура вздохнула. Счастливая пора — детство… Где оно теперь? Истаяло, как последние трепещущие лучи солнца на шпилях Блэквуд-Холла. Жизнь Роберта по-прежнему беззаботна и весела, ее любимый брат все свои дни проводит в Лондоне: то ли учится на медика, то ли проматывает отцовское наследство. А ей, Лауре, предстоят очередные смотрины и бал у напыщенных Уайт-Хорнов — унылый, как дождливые дни осени.
Лаура взглянула с тоской и смутной надеждой на Блэквуд-Холл: выходить замуж она не хотела и многое бы отдала, чтобы избегнуть участи стать женой местного эсквайра или пастора…
По правде говоря, даже если бы ей сделал предложение сам лорд Блэквуд, она бы отказалась.
И дело было не в том, что старый вдовец лорд Блэквуд (в Лавлэйс-Хаусе давно уже решили, что, так как ни разу не видели леди Блэквуд на балу за двадцать лет, то ее давно уж нет в живых) не очень жизнеутверждающая партия для юной девушки, которой нужно не только приличное содержание и статус в обществе, но и деятельный и понимающий муж, а не глубокий немощный старик, а в том, что Лауру вообще напрягали женихи, любые — молодые и старые, родовитые и не очень. Она пыталась объяснить это своему отцу. Однако, папа ее совсем не понимал, да и она себя тоже толком не могла понять.
Лаура горько усмехнулась и прикрыла окно, оставив небольшую щель — чтобы свежий ночной воздух все-таки проникал в ее спальню, надела чепец и улеглась в постель.
Заботливая старая Нэнси жарко натопила камин, и огонь тихонько урчал и потрескивал, пожирая полено, а Лаура нежилась в теплой постели, мечтая о том, чтобы чародеи Блэквуд-Холла наложили заклятие на всех ее ухажеров…
***
И вот наступил новый тоскливый день, и Лаура отправилась на очередную одинокую прогулку сначала по родительскому саду, а затем и по пустоши.
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Лаура внезапно поняла, что заблудилась.
— Снупи! Джерри! — в отчаянии крикнула Лаура.
Но собаки, чей веселый лай сопровождал ее всю прогулку, так и не отозвались.
— Да где же вы… — с тоской прошептала Лаура и приподняла намокший подол своего серого атласного платья.
— Ой… — В шаге от Лауры поблескивала зеленовато-сонная вода пруда. А пруд в этом перелеске, где она любила гулять с неугомонным терьером Джерри и его чрезмерно любопытным и звонкоголосым товарищем, спаниэлем Снупи, был только один, тот самый, по которому шла граница владений Лавлэйс-Хауса. Здесь еще родная земля — а там, у старых ив и зарослей одичавших лилий — земли Блэквуд-Холла.
— Снупи, Джерри! — неуверенно позвала Лаура. Подул по-осеннему зябкий ветер, туман нехотя пополз к перелеску, и Лаура увидела собак под старыми ивами. Они пристально всматривались в заросли ивняка, робко поскуливая.
Лаура снова позвала собак, но те даже и не думали слушаться свою хозяйку, смертельно напуганные, они сидели у самой кромки воды и дрожали, как в лихорадке.
Лаура почувствовала, что ей самой страшно, причем не как в детстве, когда она с Робертом приходила на этот пруд и они вместе кричали: «Влад Блэквуд, выходи!» Этот страх был противным и настоящим, он сковывал ее движения и душил, будто еще живую Лауру медленно заворачивали в холодный саван.
Лаура с трудом взяла себя в руки и все-таки решила вторгнуться во владения лорда Блэквуда. Вряд ли лорд или его слуги увидят Лауру, если она быстро-быстро подбежит к ивам и заберет своих собак…
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Обежав пруд, Лаура присела рядом со Снупи и Джерри и ободряюще погладила своих любимцев. Теплая собачья шерсть прогоняла страх и холод.
— Пошли, пошли, быстрее… — прошептала Лаура и направилось было обратно, увлекая за собой очнувшихся собак, но тут ее взгляд упал на глухие заросли ивняка.
Там кто-то стоял.
Лаура замерла и превратилась в изваяние.
Загадочная фигура зашевелилась и шагнула к Лауре.
Это была девушка, в изысканном черном плаще с отворотами. Она внимательно смотрела на Лауру и едва заметно улыбалась.
— Добрый день, — сказала незнакомка.
— Добрый день, — заикаясь, выдохнула Лаура, и сделала торопливый книксен. Сердце у нее ушло в пятки, но завизжать от ужаса и убежать прочь, как трусливая селянка, она не могла. Такое поведение было не подобающим для леди.
— Вы, должно быть, заблудились, — ответила незнакомка, едва заметно улыбнувшись, и поклонилась в глубоком старомодном реверансе, так, что у Лауры затрепетало сердце. Страх отступил, и она со странным, почти жгучим любопытством разглядывала девушку: черные волнистые волосы, что свободно ниспадали на плечи, матово-бледная кожа и удивительно притягательное лицо с прозрачно-серыми стальными глазами.
Лицо показалось ей смутно знакомым, оно было очень похоже на портрет лорда Блэквуда, который нарисовала бесследно пропавшая Лиза Уайт-Хорн. Все это произошло более двадцати лет назад, когда лорд только-только вернулся из Румынии и еще выходил в свет. Уайт-Хорны говорили, что Влад Блэквуд сватался к Лизе и она отвечала ему взаимностью. Довольные родители Лизы назначили уже день помолвки… и будущая невеста лорда исчезла в ночь перед официально объявленной помолвкой.
— Я — леди Диана, — представилась незнакомка, — Диана Блэквуд, дочь Влада Блэквуда.
Лаура завороженно смотрела в гипнотические глаза Дианы.
— Мисс Лаура Лавлэйс из Лавлэйс-Хауса, — выдохнула она, чувствуя, что земля уходит из-под ног.
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Лаура стояла рядом с Дианой, так близко, что видела нежный пушок на ее лице и кораллово-красные губы, которые что-то шептали, что-то обещали… руки Дианы обнимали Лауру за талию, и она чувствовал странное волнение и радость, будто встретила давно забытую подругу, ту, с которой она провела вместе много дней и ночей. А потом почему-то забыла о старой дружбе.
— А вы храбрая, мисс Лавлэйс, — говорила Диана и загадочно улыбалась. — Нас так редко посещают гости. Вы первая за долгие годы.
Ужас холодной пеленой окутал Лауру. Она испытывала странную, пылкую симпатию к Диане и в тоже самое время боялась ее.
— Я не хотела нарушать ваш покой, — невпопад пролепетала Лаура, — я не хотела вторгаться… Просто собаки…
Она растерянно обернулась, высматривая своих любимцев, но Снупи и Джерри и след простыл.
— Не беспокойтесь, собаки уже в Блэквуд-Холле, — сказала Диана и сорвала одну из белых лилий. — О них позаботятся.
Она окинула взглядом фигурку Лауры и лицо ее стало обеспокоенным.
— Мисс Лавлэйс, вы намочили платье, так и простудится недолго. Вам обязательно нужно согреться и переодеться. И даже не говорите, что не пойдете. На правах хозяйки, я вас приглашаю в Блэквуд-Холл на ужин.
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Лаура шла, как во сне, поднимаясь по крутым ступеням к дверям Блэквуд-Холла. Мрачная громада замка вызывала невольный трепет и в то же самое время какой-то внутренний холод сковывал душу девушки. Все казалось зыбким и каким-то ненастоящим. Будто ее окружал жуткий и муторный кошмар. В какое-то мгновение сознание Лауры померкло, и она чуть не упала, но заботливые руки Дианы тут же подхватили обмякшее тело гостьи Блэквуд-Холла.
— Мисс Лавлэйс! Очнитесь, мисс Лавлэйс!..
Лаура словно из далеких далей услышала тревожный голос Дианы, а затем увидела сквозь мутное стекло забытья кораллово-красные губы хозяйки Блэквуд-Холла… ледяное дыхание опалило Лауру, и она почувствовала, как странный неистовый огонь разгорается в ее груди.
Лаура тут же пришла в себя и вздрогнула, ощутив, как прекрасные черные локоны Дианы нежно касаются ее скул, шеи и декольте платья.
— Извините, леди Блэквуд, — прошептала Лаура, — у меня, должно быть, голова от высоты закружилась.
— Вам действительно необходимо передохнуть, мисс Лавлэйс, — нежно сказала Диана: она была сама заботливость, но странный манящий огонек блуждал во внимательных и холодных прозрачно-серых глазах хозяйки Блэквуд-Холла.
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Диана вошла в обширную залу, с узкими витражными окнами, большим обеденным столом и жарко натопленным камином. Она скинула свой плащ на руки дворецкому, чопорному старику с белоснежно-белым венчиком волос на макушке и пергаментно-желтой кожей. Дворецкий был настолько стар, что Лауре было не по себе, когда она смотрела на него: казалось, что он может рассыпатьcя от одного неосторожного взгляда или дуновения ветерка.
Хорошо, что можно было отвлечься от разглядывания жуткого дворецкого и созерцания темных и мрачных залов и коридоров Блэквуд-Холла, потому что теперь все внимание Лауры было приковано к великолепной фигуре Дианы.
Платье Дианы очаровало Лауру: загадочно искрящийся черный бархат, призрачно-белый кружевной ворот и манжеты, от бедер по спирали поднималось изысканное украшение — коричнево-золотистая веточка плюща с крохотными черными мотыльками, а на большой груди красовался изысканный красный пион — совсем как настоящий.
Поймав восхищенный взгляд Лауры, Диана обворожительно улыбнулась. И сердце Лауры забилось часто-часто. Холодная пелена оцепенения развеялась, как дым. Лаура жизнерадостно оглянулась по сторонам. Блэквуд-Холл был красив и не так уж мрачен, а еще она почему-то почувствовала себя так, будто этот загадочный замок и был ее настоящим домом.
— Дженкинс, вели подавать ужин, — царственно распорядилась Диана и с грацией пантеры подошла к Лауре.
— Дорогая мисс Лаура, — голос Дианы стал нежным и чарующим, — вы совсем промокли, позвольте мне одолжить вам платье из своего гардероба.
Лаура почувствовала, как румянец смущения жаркой волной заливает ее лицо.
— Что вы, что вы… не стоит, леди Диана, — прошептала Лаура, — я не хочу вас беспокоить по таким пустякам.
— Это не пустяки, — серьезно ответила Диана, — вы можете заболеть, а это недопустимо!
— Хорошо… — прошептала Лаура.
— Вот и славно, — весело сказала Диана и быстро, но аккуратно взяла Лауру под локоть. — Дорогая мисс… Лаура, я могу вас так называть?
Лаура кивнула, соглашаясь.
— …позвольте вас проводить.
И они пошли по очередному темному и чарующему коридору Блэквуд— Холла. Одной рукой леди Диана вела смущенную и радостную мисс Лавлэйс, а в другой держала прекрасную, белоснежную лилию.
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Это была небольшая и очень уютная спальня, для гостей, как сказала Диана.
Лаура увидела шкаф, несколько пар обуви и шелковых чулок, последние лежали на убранной кровати.
Но больше всего ее поразило витражное окно, вернее, сами витражи — две красивые, абсолютно обнаженные девушки, что стояли у фантастического древа, в кроне которого прятались разноцветные птицы. Девушки смотрели друг на друга, одна была черноволосая, а другая белокурая. Волосы девушек свободно ниспадали на плечи, как гривы львиц. У ног их раскинулся цветущий луг. Девушки держались за руки, и глаза их сверкали радостью.
Лаура аж вздрогнула, настолько поразили ее витражи. Это было так неприлично! Но это было так прекрасно! Такая радость и такая свобода…
Лаура в смущении отвернулась. Диана словно бы не заметила, как она разглядывала витражи. Хозяйка Блэквуд-Холла поставила лилию в вазочку, открыла шкаф и достала из его разноцветных глубин прекрасное золотистое платье.
— Сегодня я отпустила служанок по домам, — загадочно улыбаясь, сказала Диана, — и, если вы позволите… дорогая Лаура, то я помогу вам переодеться.
— Если вас это не обременит, дорогая леди Диана, — откликнулась Лаура, еле сдерживая волнение и радость, которая вольной птицей рвалась из ее груди.
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Тонкие белые пальцы Дианы нежно гладили шейку Лауры. Серое атласное платье лежало на полу, там же расположились размокшие от прудовой воды туфли и чулки.
— Леди Диана… — прошептала Лаура.
— Вам не нравится, дорогая Лаура?
— Нравится и даже очень, — храбро ответила Лаура и, обернувшись, обняла Диану.
Хозяйка Блэквуд-Холла вздрогнула от неожиданности, но ее удивление тут же сменилось ликующей радостью. В прозрачно-серых глазах мелькнули стремительные молнии страсти и желания.
Нежно и решительно Диана поцеловала Лауру в губы, и та не отстранилась.
Две нижние юбки Лауры отправились к платью.
Лаура сидела на кровати, Диана же помогала надевать мисс Лавлэйс новые шелковые чулочки, прекрасного золотисто-кремового цвета, в тон новому платью.
Лаура чувствовала себя на седьмом небе от странного блаженства, которое наполняло легким мягким теплом все ее существо. Она поняла, что не хочет покидать Блэквуд-Холл, не хочет возвращаться домой… А был ли ее прежний дом настоящим домом?
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Ужин был великолепным. Вино Блэквуд-Холла не столько пьянило, сколько грело кровь. И какое оно было вкусное! А оленина! Лаура с удивлением поняла, что съела всю свою порцию, что было так странно… Обычно у нее был плохой аппетит, который, с одной стороны, доставлял неудобство тем, что Лаура часто не чувствовала в себе сил гулять с собаками или рисовать очередной натюрморт, с другой — это позволяло блюсти фигуру и не отклоняться от этикета, который гласил — леди должны питаться скромно, как птички.
Но с леди Дианой думать об этикете не хотелось. Лаура ощущала удивительное бесстрашие, ее почему-то не волновало, что она может что-то нарушить, что может оконфузиться перед настоящей аристократкой.
Леди Диана радушно развлекала Лауру светскими разговорами, рассказывая про великосветские балы Лондона и Парижа, также она упомянула о том, что любит путешествовать и еще увлекается разными науками, в частности, медициной, геологией и архитектурой…
— Ах, леди Диана, какая у вас насыщенная и интересная жизнь, — вздохнула Лаура.
— Прошу вас, дорогая Лаура, не будем столь старомодно привержены этикету, — нежно откликнулась хозяйка Блэквуд-Холла, — называйте меня Дианой, мне будет приятно…
— Диана… — Лаура смутилась, — простите за дерзость, но как бы мне хотелось…
Лаура замолчала, чувствуя, что не в силах больше вымолвить и слова.
Диана с улыбкой ободряюще посмотрела на свою гостью, которая так напоминала прекрасную золотую бабочку, по воле судьбы залетевшую в мрачный старинный замок.
Наконец Лаура справилась с волнением.
— Я хочу сказать, что я вами восхищаюсь, — сказала Лаура, и румянец смущения опять запылал на ее скулах. — Вы живете вольной жизнью, делаете, что хотите, и никто вам не препятствует…
— Дорогая Лаура, я вас понимаю, — участливо отозвалась Диана. — Вы говорили, что ваш брат изучает медицину в Лондоне?
Лаура кивнула.
— А вы рисуете, но ваш отец даже не озаботился найти вам хорошего учителя, а уж о стажировке в академии искусств и не идет речи? Ведь так?
Лаура с тоской вздохнула.
— Но понимаете… Диана, то, что мой брат изучает медицину — это серьезно, а мое рисование всего лишь хобби, блажь, как говорит мой отец, способ убить время до очередного бала, где стоит присмотреть себе партию…
На лице Лауры мелькнула гримаса брезгливого отвращения.
— Я честно скажу вам, дорогая Диана, меня не интересует замужество. Я говорю ужасные вещи, я понимаю…
— Значит, ваш брат серьезный джентльмен, медицину изучает… — фыркнула Диана. Ноздри ее раздувались от злости. — Я хочу вам кое-что показать, — сурово сказала Диана, — давайте подойдем вон к тому зеркалу, что висит у стены рядом с камином.
Когда Лаура встала напротив старинного венецианского зеркала, то Диана расположилась чуть поодаль, так, чтобы ее отражение не появилось в зеркале. Но Лаура не обратила внимание на эту странность хозяйки Блэквуд-Холла, так же, как и ранее она не замечала, что леди Диана за ужином даже не притронулась к трапезе, а только пила тягуче-красное вино.
Поначалу Лаура ничего не видела в зеркале, кроме своего отражения — великолепное золотистое платье действительно было ей к лицу, оно очень шло белокурой Лауре… но потом поверхность зеркала замутилась… И Лаура увидела настоящее чудо, о котором она раньше только в сказках читала. Она увидела улочки Лондона, знакомые ей по дагеротипам и гравюрам, и Роберта, который вырядился, как франт, и шел, помахивая тросточкой. Потом ее брат постучался в дверь какого-то маленького, но прелестного домика. Ему открыла служанка, скромно, но опрятно одетая девушка и довольно симпатичная, несмотря на свое невысокое происхождение. Служанка смеялась и весело болтала, а Роберт непрерывно отпускал шуточки, порой весьма фривольные, а потом появилась еще одна девушка, судя по наряду и поведению — хозяйка дома или дочь хозяйки. И Роберт, совершенно не стесняясь, обнял ее за талию и поцеловал в губы, а потом обнял смешливую служанку и втроем они пошли на второй этаж домика.
— Боже, Роберт! — невольно воскликнула Лаура. И тут же серая мгла пала на зеркало: Лондон, маленький домик и веселая компания истаяли… и Лаура вновь увидела себя в зеркале.
— Что это за зеркало, леди Диана?! — возмущенно выдохнула Лаура. — Неужели Роберт не учится, а все дни проводит в кутежах?
— Успокойтесь, милая Лаура, — нежно сказала Диана. — Все не настолько ужасно, как вам могло показаться. Ваш брат действительно студент-медик, не очень серьезный, но все-таки я видела его не только на балах, но и в анатомическом театре…
Лаура стояла в оцепенении.
— Значит, деньги на кутежи Роберта у отца есть, а мне хороший холст купить и краски — нет… — Лаура чуть не заплакала.
— Все будет хорошо, милая, — прошептала Диана и обняла Лауру.
Когда Лаура успокоилась, Диана тихонько сказала: «Мир к нам несправедлив, но не стоит отчаиваться. Нужно идти к своей цели».
Лаура кивнула, соглашаясь.
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
— Дорогая Лаура, мне так одиноко в Блэквуд-Холле, — размеренно сказала Диана. — Я побывала во многих городах и странах, и многое повидала, но нигде не встречала такую девушку, как вы…
В зале стало тихо-тихо. И лишь легкое потрескивание поленьев разгоняло гулкую тишину.
— Я хочу сделать вам предложение, — торжественно сказала Диана. — Оставайтесь со мной в Блэквуд-Холле.
Лаура в сильнейшем смущении взглянула на хозяйку Блэквуд-Холла.
— Знаете, дорогая Лаура, на востоке Америки, в Бостоне, — продолжила Диана, и голос ее дрогнул, — девушки заключают союзы верности и живут вместе так же, как и супруги или компаньонки, и такой союз называется «Бостонский брак». И мне бы очень хотелось, чтобы наши чувства стали чем-то большим, чтобы они увенчались подобным союзом.
От удивительных слов Дианы у Лауры захватило дух, она почувствовала, что вся пылает и ее сердце тает, как воск, в этом странном, но таком восхитительном пламени.
Все, что с ней случилось, было настолько необыкновенным, жутким и в то же самое время желанным, что никак не могло быть реальностью…
Знакомый звонкий лай вывел Лауру из такого сладкого и ужасного ступора.
— Ко мне, негодники! — сипло прокаркал Дженкинс, но непослушные собаки уже белым вихрем ворвались в залу и, радостно виляя хвостами, кинулись под ноги Лауре.
— Снупи, Джерри! — Лаура обняла собак. Они радостно повизгивали и полностью игнорировали призывы Дженкинса.
Когда же Диана захотела подойти к Лауре, то более трусливый Снупи завизжал и забился под подол платья своей хозяйки, а Джерри попятился и тихонько зарычал.
— Простите, леди Диана, они не доверяют чужим, — смутившись, сказала Лаура, — но я уверена, что очень скоро они с вами познакомятся и будут вести себя прилично…
— Не беспокойтесь, милая Лаура, — мягко ответила Диана, — я прекрасно понимаю, что животным нужно время чтобы ко мне привыкнуть, — и странный рдяный огонек промелькнул в ее глазах.
Дженкинс стал зажигать свечи в зале, и Лаура вдруг поняла, что весьма задержалась в Блэквуд-Холе, нужно было торопиться домой… ах, как ей не хотелось покидать такой мрачный и в то же самое время загадочный и притягательный Блэквуд-Холл! Как ей хотелось (и даже думать об этом было неприлично) остаться!
— Леди Диана… дорогая Диана, — голос Лауры дрогнул, — я так рада нашей встрече, мне бы очень хотелось продолжить наше знакомство… — Лаура в смущении взглянула на прекрасный красный пион на платье Дианы, смотреть прямо в лицо хозяйке Блэквуд-Холла она не смела.
— Милая Лаура, — бархатом отозвался голос Дианы, — если вы позволите…мне бы очень хотелось, чтобы вы переночевали у нас. Если, конечно, вас это не затруднит. Вашим родным я напишу письмо, что вы остались у нас в гостях. Если же вы желаете отправиться домой, то я дам распоряжение кэбмену, чтобы он вас отвез в Лавлэйс-Хаус.
Лаура, поняла, что сейчас просто сгорит в этом странном всепожирающем пламени, что подымался по лодыжкам ее ног, опутывал колени и прекрасным сверкающим цветком расцветал в чреве.
— Я останусь с вами… — прошептала Лаура.
Диана улыбнулась и махнула рукой Дженкинсу. Старый дворецкий ворчливо прикрикнул на собак и те, на удивление Лауры, поплелись за ним.
— Не беспокойтесь, — весело сказала Диана и обняла Лауру за талию, — наше гостеприимство распространяется не только на гостей, но и на их собак.
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
И снова Лаура видит витражи с двумя обнаженными девушками и лунный свет мягко падает на расстеленную кровать под роскошным балдахином. И снова пальцы Дианы нежно гладят шейку Лауры, и леди Диана снова раздевает свою гостью…
Черная, как смоль, грива Дианы ниспадает на плечи и призрачно-лунный свет окутывает кружевную сорочку… Лаура видит большие груди Дианы, не может удержаться — она бесстыдно приникает к этим прекрасным сосудам и ласкает соски через нежный шелк сорочки.
Тихий стон разносится по коридорам Блэквуд-Холла.
Пальчики Дианы проникают глубоко в нежный грот Лауры. Нет нужды разоблачаться, настоящая леди никогда не снимет панталон, но разве это преграда для любви?*
И вот язычок следует по пути двух первопроходцев, и Лаура уже не помнит, на земле она или на небе. Частое дыхание, и черные локоны сплетаются с золотыми, и губы бесстыдно ласкают набухшие страстью соски.
Луна… море лунного света… Пронзительная сладкая боль, будто белый клык или серебряная игла коснулась правой груди Лауры…
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Лаура проснулась поздно. Яркий солнечный свет бил в окно и разноцветные блики от витражей скользили по одеялу. Ах, она была только в панталонах, как неприлично! А рядом… Лаура аж зажмурилась от смущения, потому что вспомнила прошедшую ночь — рядом лежала прекрасная Диана, абсолютно обнаженная…
Лаура попыталась встать, но получилось не сразу, ее преследовала слабость и головокружение, а на правой груди красовалась две странные красно-круглые метки. Царапины? Ох, и бурную ночь она провела!
Cмущение Лауры сменилось радостью… Она чувствовала себя счастливой и беззаботной, как тот самый солнечный зайчик, что подкрался к спящей Диане и разбудил ее.
Веселые серо-стальные глаза с нежностью посмотрели на Лауру, и Диана совсем по-домашнему зевнула, а затем потянулась, как игривая черная кошечка.
— С добрым утром, милая Лаура, — промурлыкала Диана, и, обняв свою гостью, нежно поцеловала трепетные округлые грудки — настоящие наливные яблочки.
 …зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Когда Лаура и Диана весело болтали и завтракали традиционной овсянкой и тостами, вернее, завтракала Лаура, которая чувствовала себя после бурной ночи голодной волчицей, а Диана только с умилением смотрела на свою компаньонку, в залу торжественно вошел Дженкинс.
— Леди Диана, — важно произнес дворецкий, — ваш отец, лорд Влад Блэквуд, пожаловал!
— Отец вернулся, раньше срока! — радостно воскликнула Диана и схватила за руку Лауру. — Скорее бежим встречать!
…зыбкий туман, запах холодной воды и тревожно-дурманящий аромат лилий…
Лорд Блэквуд ждал Диану и Лауру у ворот замка.
Это был высокий загорелый мужчина с веселыми зелеными глазами. Его длинные волосы черными волнами ниспадали на плечи, и Лаура поняла, откуда у Дианы ее прекрасная грива. Снупи и Джерри звонко лаяли и играли с лордом Блэквудом, так будто он был их хозяин. И это так было странно! И еще от внимательного взгляда Лауры не ускользнуло, что на собачьих шеях были такие же метки, как на ее груди! Впрочем, собаки были настолько жизнерадостны, что смущение Лауры истаяло, как туман под лучами полуденного солнца.
После взаимных и по-аристократически чопорных приветствий, Диана с радостным возгласом обняла отца и поцеловала его в щеку. Такие бурные чувства очень смутили Лауру, но ведь, насколько она помнила, Блэквуды были не чистокровные англичане, возможно, так проявляет себя горячая румынская кровь?
— Я так рада, что ты приехал домой! — радостно щебетала Диана, а лорд Блэквуд приструнял расшалившихся собак и с интересом поглядывал на Лауру.
— Пока ты посещал Трансильванию, — задорно продолжила Диана, — я познакомилась с мисс Лаурой Лавлэйс. Мисс Лаура — само очарование! Я хочу, чтобы она пожила у нас столько, сколько захочет.
— Я не против, — жизнерадостно откликнулся лорд Блэквуд, — я очень рад, что ты нашла себе компаньонку. Будем жить втроем, — загадочно сказал лорд и подмигнул Лауре.
________________________________________________________________________
 * Панталоны в викторианскую эпоху представляли собой нательные «штаны» длиной до колен или чуть выше, штанины которых не были сшиты между собой, оставляя зону промежности открыт
Комментариев: 2 RSS

Какие эротические сцены! Я прямо зачитался. Мало кровопития, много любви.

Светлана Зотова2
2021-03-18 в 15:21:48

Рада, что понравился рассказ. Любовная линия изначально предполагалась основной, а кровопитие - как вдохновение будет ))).

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз