Роман «Филиал ада, или Замуж за бессмертного». Новиковская Марина


Рубрика: Библиотека -> Романы
Автор: Новиковская Марина
Название: Филиал ада, или Замуж за бессмертного
Аннотация: Клэр Фабиан мечтала найти свое место в жизни: устроиться на нормальную постоянную работу, наладить личную жизнь. Однако у нее отчего-то ничего не получалось. В погоне за мечтой она исколесила всю Открытую зону Перевернутого мира, но фортуна неизменно поворачивалась к девушке спиной…

Артур Блэквуд – древний, очень древний вампир. Про таких говорят – он видел рождение Перевернутого мира. И в его жизни есть все: деньги, почет, слава, самые красивые и аппетитные девушки. Он давно уверен – все покупается и продается. А с такими убеждениями жить очень скучно…

И вот однажды эти двое встречаются…

 
Филиал ада, или
Замуж за бессмертного
 
ГЛАВА 1
Если бы существовала ассоциация неудачников, то я, Клэр Фабиан, наверняка бы ее возглавила. Я так и не смогла поступить в Институт Высшей магии даже на третий поток. Просто поразительно, эта рыжая дура Ивон Модески смогла, она, значит, нашла нужного покровителя, а я…. И ладно бы я была уродиной, но нет же вполне симпатичная особа. Не красавица, но и Ивон на подиуме случись, что не блистала бы. У меня все в норме: рост, фигурка, волосы очень густые черные, многим нравятся мои волосы, глаза голубые. Чего этим напыщенным хлыщам преподавателям из Института еще надо? Ладно, способностей к магии у меня, признаю, нет. Можно подумать у Ивон они есть! Мы с этой девчонкой учились в Школе Рун. О да, со школой мне еще повезло, единственное, в чем повезло. Давно покойные родители оплатили обучение задолго до своей смерти. А умерли они, как только мне исполнилось пять. Я их смутно помню. До восемнадцати лет я училась и жила в Школе Рун. Училась так себе на троечки. На меня никогда никто особенно не обращал внимания. А на Ивон обращали и почему? А потому что ее потрясающе развязное поведение, которое почему-то называли обаянием, открывало ей практически все заветные двери. Как я ее ненавидела и ненавижу! Она сейчас уже почти выпускница Института, а я…
Ну, хоть повидала Перевернутый мир. После школы, где только не работала. Сначала меня занесло в Самурд. Прислуживала там одной прохвосте, бабке, обещавшей мне оставить в наследство свой весьма не маленький дом. Но… Бабуля умерла, завещание не оставила, а поскольку платила она мне гроши и то не регулярно, то отправилась я дальше…. В Даграиан. Ну, в портовом городе я задержалась месяца на два, сменив при этом, пять работ. Сначала устроилась гувернанткой и помогала малолетним недоумкам готовиться к поступлению в Школу Рун. Но на свою беду понравилась хозяину. Хоть кому-то понравилась, и этому можно было бы радоваться, если бы однажды его за страстными ухаживаниями за мной не застала хозяйка. Я едва успела собрать нехитрые пожитки. И, понятное дело, за работу мне не заплатили. Затем меня приняли в местный храм Авроры раскладчицей цветов, которые приносили прихожане. Но и тут я не задержалась — скучная работа и платили не ахти. Потом были парикмахерская и магазин женской одежды. И там, и там я не поладила со сменщицами. И под конец своего пребывания в Даграиане продавала на пристани рыбу, но и оттуда бежала, изгнанная злобными торговками.
А дальше, другие города и селения, и нигде, нигде мне просто откровенно не везло. Так прошло четыре года.
Вконец отчаявшись найти свое место в жизни, я вернулась в Лабрин к тете Питти Фабиан. Тетя Питти сестра моего отца. Женщина странная и экзальтированная, любящая к тому же выпить. Почему я не подалась к родной тетке раньше? Все просто. Муж тети меня на дух не переносил, считая бездельницей и пустышкой. А вот когда Питти позвонила мне и сообщила, что супруг покинул мир подземных страстей, тогда…. Тогда в моем сердце затеплился маленький огонек надежды. Лабрин! Столица мира! Я не была здесь четыре года, а кажется, что вечность. Если тетя позволит мне жить у нее, я смогу, возможно, найти постоянную работу. А поскольку мне не придется снимать жилье, то смогу более или менее нормально жить.
 
***
— Клэр, солнышко, как я рада тебя видеть! — тетя Питти зажала меня в своих плотных объятиях, а поскольку женщина она высокая и пышная, то мне стало сразу трудно дышать.
— Я тоже очень рада тебя видеть, — кисло улыбнулась я.
— Ты погостить? Надолго ли?
— Э-э, я надеялась у тебя немного пожить…
— Это прелестно! Ну, входи, входи, рассказывай. Где была? Чем занималась?
Я с некоторой робостью вошла в теткин дом. Большой двухэтажный в самом престижном районе Лабрина, дом представлял собой хаотичное нагромождение комнат, забитых мебелью и всевозможным антиквариатом. Тетя Питти скупала все, что можно скупить и весьма гордилась своими приобретениями и нисколько не задумывалась о том, что беспорядочно расставленные вещи смотрятся не эстетично.
— Что будешь пить? Чай? Кофе? Что покрепче? — тетя подмигнула, доставая из серванта бутылку рома.
— Мне кофе, — покачала головой я.
— Итак, — Питти устроилась в кресла качалке и приготовилась слушать мой рассказ.
— Да, собственно мне не о чем рассказать. Я много ездила, но вот нигде надолго не задерживалась.
— Работала?
— Конечно, но мне не везло.
— В смысле?
— Понимаешь, тетя, моих работодателей не устраивали мои характер и внешность. Возможно все дело в том, что на все у меня свое особое мнение.
— Ну, насчет характера еще понимаю, — подмигнула Питти. — Сама такая была по молодости, да и сейчас…. Но вот внешность. Ты же определенно богиня, девочка! Такая утонченная нежная красота.
— Я рада, что ты так думаешь, но если бы я была, как ты говоришь, утонченно красива, то смогла бы после Школы Рун поступить в Институт хотя бы на третий поток. Беда в том, что как раз благодаря внешности мне и не удалось найти покровителя.
— Ой, — тетка привстала и положила руку мне на запястье, — Здешние мужики слишком зажрались, — она опрокинула рюмку рома в широко разинутый рот, — Не удивительно, в Лабрине столько девиц со всего Перевернутого мира ищут свое счастье. Но находят его единицы.
 
— О, что за чудное создание восседает на нашей кухне?
Мужской громовой голос раздался за моей спиной так неожиданно, что я подпрыгнула на стуле и обернулась. В дверном проеме стоял высоченный седовласый мужчина в мятой расстёгнутой рубашке и трико.
— Великие бессмертные, — завопила тетя Питта — Ты чего так появляешься, Фрол? Неужели нельзя прийти тихо? Ты напугал меня и мою племянницу!
— Ах вот кто это! Малышка Клэр! Ты мне о ней так много рассказывала, что я давно хотел ее увидеть!
Я округлила глаза. Кто этот мужик? Что он делает в доме тети Питти? И какого черта тетка рассказывала незнакомому дядьке обо мне?
— Не волнуйся, деточка, — сказала тетя, видя выражение моего лица, — Это мой жених — Фрол Левински.
— Жених? — я даже поперхнулась.
Это просто замечательно! Мне 22 года и у меня нет не то, что жениха, а даже парня. А тетя, недавно схоронившая мужа, дама лет пятидесяти пяти вот так запросто уже нашла себе жениха? Потрясающе!
— А что? — выщипанные брови тети поползли вверх. — Я женщина еще молодая в самом соку. Не быть же мне вдовой до бесконечности?
— Ты же совсем недавно похоронила мужа, еще и месяца не прошло, — сказала я обиженно.
— Ой, можно подумать ты его оплакиваешь! Особенно после того, как он выставил тебя из моего дома, когда ты пришла по окончании школы.
— Я не оплакиваю дядю Стефана, а просто поражаюсь.
— Не, не стоит, девочка. Женщина без мужчины, как корабль без парусов. Бесполезная посудина.
— Ну, я так не думаю, — обиженно насупилась я — По-твоему, я бесполезная?
— Ну что ты! Ты еще такая молоденькая! У тебя все впереди! Клэр, я знаю, где тебя может ждать стопроцентное счастье!
— И где же?
— У моего Фрола есть дом, — тетя опрокинула в рот еще рюмку рома, — В Варгале. Там сейчас никто не живет, ведь Фрол сейчас живет у меня, а детей у него нет. И пока в том доме никто не живет…
— Ты предлагаешь мне уехать? — слезы навернулись мне на глаза. Может покойный муж тетки не сам выставил меня тогда, а по желанию Питти?
— Не прямо сейчас! — воскликнула тетка, — Поживи, погости месяца два. Но, понимаешь, в Лабрине тебе вряд ли удастся найти работу.
— Да, — печально закивал Фрол, — Этот город не любит неудачников.
Я подавилась обидой. Да, воистину я самая настоящая неудачница. Мне не повезло ни с происхождением, ни с родственниками. Мне предлагают ехать в Варгал, в город вампиров и я не удивлюсь, если дом Фрола находится в сумеречной его половине.
— И в какой части города находится ваш дом? — я пристально смотрела в глаза жениху своей тетки.
— Деточка, — Фрол замялся, — Понимаешь, я знаю предлагать юной особе одинокое проживание в сумеречной зоне Варгала…
Отлично! Так я и знала! В этой зоне оставались жить только очень смелые и сильные люди, ну или те, кто имел постоянного покровителя среди вампиров. Покровительство стоило живущим в сумраке собственной крови, которую вампир пил постоянно, так что такой человек, можно сказать, не жил, а существовал и то недолго. Все ясно! Тетя Питти притащила из Варгала мужика, а скорее он сам к ней притащился. Они вдвоем много говорили обо мне, думали и, в итоге, решили, как от меня избавиться навсегда! Это же очевидно — город вампиров поглотит меня, проглотит, как глотает громадная рыба мелкую рыбешку. Но выбора у меня не было. Я поживу пока у тетки, отдохну, наберусь сил и мужества, которые пригодятся мне в моем пути в никуда.
 
***
Уют дома, когда он не твой раздражает. Тетя Питти и ее Фрол были со мной подчеркнуто, вежливы и ласковы, кормили как на убой. Чтобы вероятно вампиры уж точно соблазнились на меня. Целыми днями я валялась на диване и щелкала кнопками пульта. Скачущие на экране телевизора кадры утомляли и раздражали, так что я, в конце концов, не выдержала и решила прогуляться в гости к тем одноклассникам, с которыми дружила в школе. Я совершенно не была уверена, что они остались в Лабрине. Скорее всего, разъехались кто, куда в поисках как я, лучшей доли. Из моих друзей в Институт Высшей магии никто не поступил. Выходцы из так называемых неблагополучных семей, чья учеба в школе была каким-то чудом оплачена, ну примерно как у меня. Но мне повезло, в Лабрине я застала Миру Сазерленд, причем вполне счастливую и замужнюю.
— Клэр! Ты куда пропала? — округлила глаза одноклассница, когда открыла мне дверь своей не шикарной, но вполне вместительной квартиры.
— Путешествовала, — буркнула я, проскальзывая вглубь жилища.
— Здорово! А вот я как окончила школу и выскочила замуж за одного зануду, сижу безвылазно, аж с ума схожу! — Мира вприпрыжку бросилась к холодильнику и вытащила оттуда начатый торт. — Вот у моего благоверного вчера днюха была, сейчас он на работе, угостишься?
Я кивнула. «М-да, подфартио барышне» — подумала я, рассматривая дорогую мебель и стильный ремонт.
— Ну, — Мира забралась с ногами в широкое кресло. В одной ее руке чашка с кофе, в другой кусок торта, — Ты теперь вернулась в Лабрин навсегда?
— Нет. Через полтора месяца уеду. У тети Питти, у которой я пока живу новый мужчина. Так что они отправляют меня жить в сумеречный Варгал, в дом жениха тети.
— Оу, — на лице Миры смесь восторга и удивления. — А я всегда мечтала попасть в Варгал!
— Наверное, в дневную его часть, — хмыкнула я, — Да, говорят там круто. Красиво и Высший суд.
— Да плевать мне на суд! Я мечтала именно о темной части, о той, где царит вечная, освещенная прожекторами ночь.
— Ты ненормальная? — я покрутила пальцем у ее виска. — Нет, поехать можно, если только в сопровождении солидной охраны на день или два.
— А я всегда мечтала там пожить! — гордо тряхнула головой Мира.
— И быть съеденной? — я, конечно, помнила, что Мира всегда была немного того, но не знала, что с возрастом это усилится.
— А можно мне поехать с тобой? — оживленно захлопала ресницами Мира.
— Куда? — ошарашилась я.
— Ну, в тот дом в Варгале. Поживу с тобой какое-то время. Ты пойми, — сказала она, видимо поняв выражение моего лица, — Я не идиотка, как ты бы могла подумать. Просто жизнь моя реально скучна до тошноты! Благополучна, размеренна, но однообразна. Да, у меня замечательный муж, любит меня до беспамятства, вот только я его не люблю.
— А чего тогда замуж вышла?
— Так, если бы не Виктор, мне пришлось бы, как ты сказала тоже путешествовать. Знаю я эти «путешествия». Мотыляния по городам Перевернутого мира. И везде чужая. Я понимаю, что мне повезло, но хочется встряхнуться, почувствовать себя живой.
— Хе, в Варлаге у тебя будут все шансы почувствовать себя мертвой, — хмыкнула я. — Думаешь, зачем тетка отправляет меня туда? Чтобы я сгинула, пропала и больше не досаждала ей и ее новому избраннику.
— Знаешь, подруга, во-первых, россказни о том, что в сумеречном Варгале все пропадают и бывают скушаны не более чем страшилка. Во-вторых, я знаю людей, которые могут подтвердить, что это страшилка.
— Ты уверены, что они люди, а не вампиры?
— Ну, может кто-то и стал в Варгале вампиром, но это скорее исключение, чем правило. Сама знаешь мораторий на обращения.
 
ГЛАВА 2
В общем, мне не удалось убедить Миру отказаться от ее пагубной затеи. С другой стороны я даже обрадовалась — мне не придется лететь в Варгал одной, и только мысль об этом придавала мне смелости.
За неделю до отъезда щедрая тетя Питти протащила меня, наверное, по всем дорогим магазинам столицы. Она выбирала для меня откровенные, соблазнительные платья.
— Ты должна выглядеть роскошно, — тараторила тетя, — И тогда у тебя появится шанс устроиться на работу к влиятельному господину.
— Влиятельному вампиру? — уточнила я.
— Да, в сумеречном Варгале это одно и то же, — беспечно махнула рукой тетя.
Конечно, конечно, конфетка должна быть в привлекательной обертке!
Но вот приготовления завершились. Я и Мира стоим на платформе космопорта в окрестностях Лабрина и ждем сферу, которая доставит нас в Варгал. Вообще-то у сферы есть какое-то научное название, вернее аббревиатура, но я ее всегда благополучно забываю. Это основной вид транспорта между Открытой и Закрытыми зонами Перевернутого мира для гражданских. Военные и Иерархи летают обычно на других аппаратах.
Итак, я стояла, ковыряла пуговицу на джинсовой рубашке и косилась на свою сумку на колесиках, которая под тяжестью груза просела, грозя вот вот сломать те самые колесики. Мира ожидала прибытие сферы с нескрываемым восторгом.
— Ты ведь заказала двухместную? — спросила подруга. — А то я не хочу лететь табором в пятиместной.
— Заказывала не я, а тетя Питти. И да в билетах написано, что двухместная с автоматически заданным маршрутом. Она нас доставит в космопорт Варгала, в тот, что у замершего моря.
— Чудесно, — Мира расплылась в улыбке.
 
***
Когда мы устроились в сфере, уселись в удобные кресла, поместили в отдельный отсек поклажу и поднялись над красными холмами, я подумала, что Мира в чем-то и права. Полет был чудесен. Сфера полностью прозрачна и оттого создается впечатление, что ты просто паришь в воздухе, словно левитатор. Под тобой проносятся леса, поля, реки извиваются будто змеи. Вокруг цепляя сферу, парят низкие облака. Красотища! Но самое потрясающее начинается, когда сфера подлетает к самому Варгалу. В народе этот город называют не иначе как филиалом ада и все потому, что он как ничто другое символизирует противоречия и единство мира Иерархов. Варгал разделенный на две части: светлую и темную — врата в Закрытые зоны Перевернутого мира.
— Смотри, Высший суд! — прямо мне в ухо завопила Мира, когда сфера медленно проплыла над самым куполом черно — бело — золотого монолитного здания, поражавшего своими размерами даже с той высоты, на которой мы находились. — О, а вон видишь тьму впереди?! И свет, мечущийся и словно ищущий пристанища? И темную гладь воды, вырываемую этим светом из мрака?
— Замершее море, — задумчиво сказала я. — До этого я видела его только на фото. Говорят, воды этого моря всегда спокойны, там не бывает штормов, и никогда не увидишь парусников, которые так любят бороздить просторы внутреннего Океана.
— Говорят, там водятся настоящие русалки, — кивнула Мира.
— Думаю, это выдумки. В тех водах мало кто водится, разве что существа, живущие во тьме, хищные рыбы и другие чудовища. Там ведь запрещено купаться.
— Я слышала, были смельчаки, которые рискнули окунуться в воды замершего моря.
— Вероятно, их трупы поглотила морская бездна.
— Слушая, Клэр, как ты можешь жить с таким пессимистичным настроем? Это ужасно! Там где другие видят приключения и адреналин, ты видишь только…
— Смерть, — басом сказала я, и мы обе расхохотались.
— Нет, ну кроме шуток, Клэр, тебе нужно менять приоритеты. Наша жизнь, то, что мы о ней думаем. Попытайся думать позитивнее и увидишь, все обязательно изменится!
 
***
Вечная ночь, вечный свет фонарей. Фонари в Варгале — настоящие произведения искусства. То замрет с заветным огоньком в руке полуобнаженная девушка, то засияет свет во рту у фавна, то проложит светом путь сама госпожа Смерть в ее классическом виде, в черном балахоне и с косой.
Мы с Мирой взяли такси, назвали адрес дома дяди Фрола и…. По мере того, как мы ехали, холодный мокрый страх стал покидать меня. Я видела самый обычный современный город, ярко освещенный со сверкающими витринами магазинов, с прохожими, неспешно прогуливающимися по тротуарам.
— Вот видишь, в сумеречном Варгале вовсе не страшно! — воскликнула Мира.
— Наверное, ты права, — кивнула я, — Но ведь отчего-то тетушкин жених уехал отсюда.
— Ну, еще бы он не уехал! Ведь твоя тетя дама вполне обеспеченная, да еще проживает в столице! Не ехать же было тете в Варгал. Это все равно, что сменить шикарные апартаменты на хижину.
— Варгал не кажется городом хижин, — возразила я. — Напротив, город просто волшебно красив! У меня такое ощущение, что здесь само время остановилось.
Ощущение остановившегося времени еще более усилилось, когда мы прибыли по месту назначения. Железные витые ворота, высоченная увитая диким виноградом ограда, скрывающая дом. Выглядело как заброшенное поместье. Я достала из сумочки связку ключей на железном ржавом кольце.
— Однако, — расхохоталась Мира.
— Вот этот самый большой вероятно от ворот, — пробормотала я, гремя ключами.
Замок открылся легко, хотя я опасалась, что механизм проржавел и теперь без смазки мне не справиться. Ворота тоскливо скрипнули и отворились. Казалось, мы вступаем в царство забвения. Из которого, подобно покинутому монстру выступил двухэтажный с четырьмя колоннами дом.
— Интересно, а свет тут есть? — Мира достала из сумки сотовый и включила фонарик. Тонкий луч разрезал тьму, словно стилет черную кожу.
— Надеюсь, — я продолжала возиться с ключами.
На этот раз нужный попался мне не сразу. Наконец деревянная с барельефами входная дверь поддалась. Мы вошли. Мира светила мне как могла. Я с трудом отыскала возле двери на стене выключатель и….
Свет вспыхнул, и я на мгновение как ослепла. Прихожую залило желтым монотонным маревом. Чуть в стороне от первого выключателя я увидела другие и пощелкала все. Везде стало ярко так, будто резко наступил день, даже на улице. Невольно я вышла из дома и ахнула. Это действительно было целое поместье. Клумбы с цветами, способными жить в кромешной тьме, скамейки и деревья, много деревьев. Выложенные плиткой дорожки.
— Просто отпад! — Мира вертела головой туда-сюда. — А женишок твоей тетушки — богач!
— Да, мне нравится мысль, что я буду жить здесь и мне не надо платить за съем жилья, — кивнула я.
— Интересно, а может он сделает тебя своей наследницей?
— Это навряд ли. Дом и земля стоят, наверное, кучу денег. Просто Фрол хотел, чтобы его собственность оставалась хоть под чьим-то присмотром, вот и прислал меня сюда.
— Тоже верно.
Когда наши восторги улеглись, мы обнаружили, что дому просто необходима генеральная уборка. Не помешал бы и ремонт, но ремонтировать то, что мне не принадлежит, я не собиралась. А вот со шваброй и веником тут управляться минимум недели две вдвоем.
— Ты готова к труду? — подмигнула я Мире.
— Да, ладно, справимся, — весело ответила она, скептически оглядывая гроздья паутины под потолком и на арочных окнах и втаскивая в дом свой багаж. — А женишок тетки тут не живет года два как минимум.
— Не знаю, где был Фрол, но судя по состоянию дома, да давненько тут не жил никто. Тетка старалась вообще о себе и о Фроле не рассказывать, наверное, заботилась о моем крепком сне.
— Да, — улыбнулась Мира, — Тетушка у тебя политик. Однако я устала. Хочу, есть и спать.
— Аналогично.
В тот момент я остро почувствовала, как мой желудок требует хоть чего-то съестного.
***
Мы побросали вещи в прихожей, захватив из своей поклажи, припасенные на дорогу печенье, консервы и копченую колбасу. От колбасы, правда, остались почти одни воспоминания. Притащив нехитрые запасы на кухню, поставили на плиту чайник, протерли наспех обеденный стол и. … Никогда еще еда не казалась мне такой вкусной, как после этого путешествия в Варгал. Мы поели, пробежались по комнатам дома, выбирая, где будем жить, сдернули с кроватей пыльные пледы, заменили затхлое хозяйское белье с постелей на привезенное с собой и завалились спать.
Не знаю, сколько мы спали, часов двенадцать не меньше. Но пробудились отдохнувшими и полными сил. Мне ничего не снилось, впервые за долгое время тревожные сновидения отступили, я просто спала, не убегала от кого-то, не пряталась, как делала это во снах последние годы. Мне не виделась школа, которую во сне я никак не могла окончить. Не лезли с разговорами парни, в которых я имела несчастье влюбляться. Не было ничего, только милосердная тьма, позволившая мне сбросить груз многолетней усталости.
— Это просто волшебно! — воскликнула Мира, сладко потягиваясь. — В этом доме спится как в раю.
— Можно подумать ты бывала в раю, — съехидничала я.
— Нет, и не хочу, мне и на этом свете вполне уютно. Но если в Перевернутом мире есть рай — то это этот дом!
— Ага, вот только мы все съели, — грустно заметила я, — А теперь я бы не прочь выпить кофе и съесть сыру.
— Не проблема, — зевнула Мира, — Пойдем в местный магазин, я по дороге заметила недалеко в переулке супермаркет. Деньги у меня есть, я взяла с собой.
— Да, и у меня пока есть деньги, — погрустнела я. — Тетя дала месяца на два, наверное. А дальше я должна найти работу.
— Да мы ее раньше найдем, не боись!
Мира вскочила с кровати, бодро натянула джинсы и клетчатую рубаху.
— Ну чего расселась, подъем!
 
***
Зря мы подумали, что сумрачный Варгал обычный современный город. Ох, зря! Беспечные, смеющиеся с полными пакетами еды вышли мы из супермаркета во тьму и прохладу незнакомого переулка. Уже тогда краем глаза я заметила эту толпу подростков. Да, я приняла их за обычных праздно шатающихся подростков, развлекающихся на улицах. Они просто стояли, курили, ржали и нецензурно выражались. Мира тоже заметила, но сделала вид, что нет. Подростки, казалось, не обращали на нас никакого внимания, и я вздохнула с облегчением. Ну, стоят, гогочут и пусть стоят, мало ли…. Однако, когда мы с Мирой углубились в переулок и должны были вот вот вынырнуть на улицу, где стоял наш дом, каким-то мистическом образом оставшаяся позади на довольно большом расстоянии толпа оказалась рядом и преградила нам дорогу.
— О, а я смотрю, к нам новенькие пожаловали, — ласково сказала девчушка лет пятнадцати на вид. Волосы у девчушки крашены ярко синим цветом, брови, и ресницы густо намазаны черным.
— Определенно новенькие, — сказал длинный парень лет шестнадцати, выступивший вслед за девчушкой чуть вперед остальных.
Мы не нашлись, что ответить и на несколько секунд воцарилась пугающая тишина. В эти несколько секунд до меня дошло, почему мне стало не просто страшно, но ужас окатил с головы до ног. Я вдруг поняла, что они хотят не разлечься, избив нас, не ограбить, нет, они хотят нас съесть! Видимо Мира тоже увидела в их глазах этот аппетит, потому что наклонилась и еле слышно прошептала в самое ухо.
— Вампиры!
— Они самые, — ласково сказала девчушка. — Разве вам не говорили, что в Варгале не стоит людям без покровительства разгуливать по улицам?
— Мы недавно приехали, — сказала я, стараясь не показывать страха.
— О, какая жалость! — длинный парень подошел ко мне вплотную, взял худой рукой за подборок. — А ты красивая. Даже жалко такую убивать. Может взять тебя под свою опеку?
— Алекс, зачем она тебе? — недовольно поморщилась синеволосая. — Тебе хватает подопечных! Выпей ее и все!
— Ну, я сам решу, что мне с ней делать, Лиана, — недовольно огрызнулся названный Алексом. — Ты угощайся ею, — и он указал на Миру.
— Знаете что! — разозлилась я. — Никем вы сейчас угощаться не будете!
— Ого! — воскликнула Лиана. — Еда сопротивляется!
— А ты не скалься, а то зубы выпадут, — пошла в наступление и Мира, хотя я видела, она побелела от страха, и теперь казалось, что ее лицо выпачкано в муке.
— Нет, ну я еще никогда не встречала такую наглую жрачку! — расхохоталась Лиана. — Алекс, ты это слышишь? Они нам угрожают!
— Смелые барышни, — снисходительно заулыбался Алекс, а в его взгляде я уловила холодное желание. Съесть? Соблазнить? Я не могла угадать определенно.
Я не успела даже испугаться, как Алекс наклонился и сначала поцеловал меня в губы, а затем впился острыми клыками в шею. Резкая боль тут же сменилась какой-то странной эйфорией, будто в слюне вампира было обезболивающее и наркотики одновременно. Может, и были, черт их знает этих вампиров. Мир для меня за несколько мгновений превратился в патоку. Сознание заволокло словно паутиной, сплетенной громадным пауком и не хватало сил и воли для сопротивления. Будто во сне я услышала шум тормозящих автомобильных колес и мужской властный голос.
— Опять охотишься на моей территории, Алекс.
С трудом разлепила веки. Совсем рядом в метре от меня стояла Мира, на ее шее тонкая рука синевласки. Я упиралась спиной в широкую грудь Алекса. Перед нами остановился белый как снег лимузин. Остальные вампиры спрятались во тьму переулка. Из лимузина вышел…. Человек? Нет, понятно, что не человек. Тоже вампир, причем кажется довольно влиятельный. Рост метра под два точно. Утонченные черты лица, гладкая идеально белая кожа, на голове густые каштановые вьющиеся волосы. Одет владелец лимузина в синие джинсы, такого же цвета шелковую рубашку навыпуск и мокасины из тонкой замши. Обалденно красивый мужчина! В тот момент, я поняла смысл выражения «влюбиться с первого взгляда». Неожиданно мне стало плевать на все: останусь ли я жива, что будет с Мирой. Вот он стоял передо мной — воплощение всех девичьих грез. Стоял и не обращал на меня никакого внимания.
— Сэр Блэквуд! — Алекс отпустил меня, и я чуть не грохнулась на асфальт. — Артур! Какие ветра занесли тебя в этот забытый бессмертными район?
— Путешествую по своим владениям, а что? — надменно ответил вампир.
— Ничего, просто поинтересовался.
Было видно, что Алекс нервничает и вовсе не рад этой встрече.
— Кто эти девушки? — спросил сэр Блэквуд.
— Никто. Еда, — вступила в разговор Лиана.
— Хм, — только теперь владелец лимузина соизволил мельком взглянуть сначала на меня, потом на Миру, — Я их не видел в городе. Новенькие? — и он впился в меня темным властным взглядом.
— Да. Сегодня приехали, — ответила я тихо.
— Одни? Без сопровождения? — мне показалось, что вампир просто забавляется, задавая вопросы.
— Как видите, — неожиданно меня захлестнула волна злости.
Похоже, этот красавец, моя любовь с первого взгляда от скуки катаясь, просто перехватил жертву, и теперь…
— Я вижу, что тебя почти съели, детка, — презрительно сказал сэр Блэквуд. — И мне в принципе, на это плевать. Однако тебя жрут на моей территории, и мне очень нужны служанки в мою резиденцию. Прежние сбежали. Так что, Алекс, — он перевел взгляд на вампира, укусившего меня, — Девушки поедут со мной.
— Как пожелаете, сэр, — Алекс театрально поклонился.
Меня качало и тошнило одновременно. Мира подбежала и подхватила меня под локоть.
— Ну чего стоите? — грубо спросил сэр Блэквуд. — Садитесь в машину!
— Мы не хотим никуда ехать, — сказала я. — Мы хотим домой. Мы просто вышли за продуктами и хотим вернуться домой.
— А разве я спрашивал вас о ваших желаниях? — искреннее удивление промелькнуло на надменно — аристократическом лице сэра Блэквуда. — Я сказал — в машину! Вы двое отныне моя собственность! Мои служанки, которые должны выполнять любые мои приказы. Понятно?
— Нет! — хором ответили мы с Мирой.
— Ничего поймете еще, — вампир снисходительно заулыбался. — Однако, если вы предпочитаете не служить мне, а быть съеденными прямо сейчас, то не смею препятствовать.
 
ГЛАВА 3
Все время, пока ехали до резиденции сэра Блэквуда, я смотрела на полные алые губы Артура и прокручивала мысленно его фразу: «Выполнять любые мои приказы». В голову мне лезли пошловатые мысли. Я представляла, как эти губы целуют меня туда…. В общем, туда, куда при людях и вслух не называют. Сэр Блэквуд сосредоточенно смотрел на дорогу, но иногда на долю секунды я ловила в зеркале его взгляд. И в тот же миг мне представлялся зал, полный порочных игрушек, способных причинить боль и наслаждение.
Не знаю, что творилось в голове у Миры, но посмотрев подруге в глаза, я поняла, что и с ней происходит что-то странное. Вампир явно играл, внушая определенные мысли и образы. При этом выражение его лица оставалось каменно-равнодушным.
Пока мы все играли в переглядки, сумрачный Варгал остался позади, чему я весьма была удивлена. Не думала, что вампиры могут селиться в светлой части города. Однако вскоре красота мест мимо, которых проезжали, заставила забыть о порочно — навязанных мыслях. А когда показалось озеро «Разбитые зеркала», я невольно завизжала от восторга. Чудо света Перевернутого мира! В темных водах озера всегда плавали куски льда, казавшиеся осколками зеркал. Отсюда и столь экзотичное название. Полузатопленные мраморные террасы, статуи, овитые растениями, которые произрастают только на этом озере, все это создает феерическую картину. Возникает ощущение, что попала в один из самых фантастических снов.
— Я родился в этих местах, когда еще был человеком, — неожиданно заговорил сэр Блэквуд, — Тысячелетия прошли, а озеро то самое из моего детства.
От такой неожиданной откровенности я опешила.
— Человеком? — переспросила я. — Здесь вы были человеком? Родились?
— Чему так удивляешься? — его презрительный взгляд полоснул по мне — Родовая резиденция Блэквудов, в которую мы едем на берегу «Разбитых зеркал». В этом озере словно плавают расколотые сердца моих предков. В моем роду только я вампир. Я тот, на ком прервалась великая аристократическая династия. Завершение и вечность. Память и живой мертвец, жертва некромантии, — он улыбнулся, нет, он оскалился, показывая острые длинные клыки. — И прошу уяснить, раз и навсегда, юные леди, я — ваш хозяин и потому вы должны забыть то, чему вас учили в школе, чему вас вообще учили в вашей никчемной жизни. И оставить вольный тон при разговоре со мной. Во-первых, при обращении ко мне следует говорить «сэр».
— Есть, сэр! — хохотнула я, а в голову опять полезла какая-то садо — мазо порнуха.
— Во-вторых, смеяться я тебе не разрешал.
— А то что? — подала голос Мира.
— А то, — и сэр Блэквуд вытащил из-под сиденья черный длинный ремень.
— Я вообще-то замужем, — возразила Мира, — И против таких игр и с людьми, и с вампирами.
— Замужем? — с издевкой спросил сэр Блэквуд. — Так отчего же не с мужем?
— Приехала к подруге в гости, — ответила Мира.
— Зря. Надо было оставаться с мужем.
Лично я после таких речей решила молчать и вести себя тихо. А то мало ли что. Определенно мы с Мирой попали в мир изощренных психов, и что с этим делать я просто не представляла. Как выбраться из той ситуации, в которую попала благодаря доброй тетушке Питти? Риторический вопрос. Понятное дело, даже если нам каким-то волшебным образом удастся сбежать от сэра Блэквуда, то в доме Фрола жить не получится. В магазин не сходить, не то, что на работу устроиться. Я хмыкнула. Мы же вроде как поступили на службу к сэру Блэквуду. Только это скорее не работа, а рабство.
Пока я думала о грустном, белый лимузин подъехал к резиденции. М-да, живут же некоторые! Ослепительно белый дворец, просто громадный, похожий на айсберг затерянный среди леса. Вокруг на многие мили вероятно ни живой души. Нас встретила усталая пожилая женщина, она поклонилась Артуру и скорбно произнесла.
— У меня неприятные новости, сэр!
— Какие, Молли? — мне показалось, что сэр не удивлен, он словно и рассчитывал услышать нечто подобное.
— Ваша секретарша, сэр, она сбежала.
Великие бессмертные, что же делает со своими слугами этот вампир аристократ, что они сбегают?
— Моя Милона?
Сэр Блэквуд изобразил на лице удивление, хотя я была уверена — это игра.
— Да. Она просто исчезла. Ее вещи на месте, а ее нет, — развела руками Молли.
— Вы умеете читать, писать? — обратился вампир к нам с Мирой. — Владеете компьютером?
— Мы так похожи на необразованных идиоток? — невольно вырвалось у меня.
— Ты забыла добавить, сэр, — Арутр пристально посмотрел мне в глаза.
— Мы похожи на дур, сэр? — я не отвела взгляд.
Совсем оборзели видимо в Варлаге вампиры.
— Мне нужна секретарша и срочно. Служанки тоже нужны, но без секретарши некому надиктовать письма, которые я пишу ежедневно.
— Я в компьютере не понимаю, — зло сказала Мира.
— Понятно, — сэр Блэквуд даже не посмотрел на подругу. — А ты.
— Писать, читать обучена в школе, сэр. Печатать на компе умею, — я улыбнулась одной из своих самых, на мой взгляд, соблазнительных улыбок.
— Какие языки знаешь?
— Русский, английский и немного французский.
— Значит, ты и будешь моей секретаршей, мисс…
— Клэр. Мое имя Клэр Фабиан. А подругу зовут Мира Сазерленд.
— Отлично. Молли, проводи этих девушек в комнаты для прислуги, ах, да, Клэр устрой в комнате Милоны.
— Но ее вещи, сэр, — возразила пожилая женщина.
— Выбрось их. Для Клэр я закажу новые.
— Пойдемте со мной, леди, — равнодушно, но с почтением сказала Молли.
Артур Блэквуд с несколько озабоченным видом скрылся в резиденции. Ни в этот день, ни в последующие два мы его не видели.
Хотя сэр Блэквуд и приказал Молли поселить Миру в комнатах для прислуги, которые, к слову, располагались довольно далеко от комнаты Милоны, куда вселилась я, однако старая служанка не выполнила указания своего господина, чем заслужила мое искреннее уважение. Мира расположилась по соседству, в давно, судя по слоям пыли и кружевам паутины, пустовавшей комнате, проникнуть в которую из моей можно было через дверь, замаскированную под книжные полки. Комната без окон с кроватью под алым балдахином, по стенам обитым зеленым бархатом алые имитирующие оконные шторы. Позже, освоившись в резиденции вампира, мы обнаружили, что комнат, похожих на Мирину тут больше, чем привычных для человеческого глаза. В них возникало особое ощущение замкнутости, скованности и в тоже время зловещего уюта. Из них не хотелось выходить, в них, казалось, что погружаешься в таинственный и пугающий мир, из которого можно и не вернуться. Еще меня поразило множество картин и не просто каких-то дешевых репродукций или малеваний уличных художников. Здесь казалось, были собраны полотна почти всех известных мастеров Перевернутого мира. Лаэрт, Адайджа, Сэлман. Имена, которые я смогла вспомнить с курса школьного искусствоведения. А когда я увидела картину с лунной безоблачной ночью, вратами с надписью на латыни «Bonum et Malum», за которыми вырастал из мглы старинный город и в углу полотна разобрала подпись тонким изящным почерком, Фердинандо Пард, то меня просто прошиб холодный пот. Не было сомнения, что передо мной подлинник картины, считавшейся пропавшей много столетий назад. Репродукции ее можно было встретить во многих учебниках по магии, однако писались они не с подлинника, а с копии, которую выполнил известный живописец Алас Лаэрт. Имя автора оригинала не было известно, да и по слухам и художника, и его полотно видел только Лаэрт, писавший копию. К тому же это оказалась последняя работа Аласа, завершив которую, художник скоропостижно умер.
— Надо подумать, как бежать, — Мира выглядела очень сумрачно.
Мы сидели одни в моей комнате, после многочасовых брожений по резиденции.
— Я хочу домой к мужу!
— О, как! — во мне проснулось злорадство. — Тебе что, уже не хочется развеяться и приключений?
— Да ну их!
— Ты как хочешь, а я пока никуда не побегу. Без чье-либо протекции мы тут же попадем на зуб очередному кровососу. Пусть Блэквуд и не ангел, но здесь, по крайней мере, мы будем живы.
— Живы?! Мы будем работать на него бесплатно!
— Насчет оплаты разговор пока не шел, когда этот мистер вернется, я поговорю с ним и все выясню. Не будет же он держать нас вечно.
— Может и будет. Что такое вечность для вампира? А мы смертные и можем тут состариться и умереть.
— Я же говорю, ты можешь поступать, как знаешь, а я останусь пока.
— Одной бежать глупо, — Мира окончательно насупилась.
— Можно подумать вдвоем умно! Мира, я не тащила тебя за собой в Варгал. Это была моя судьба, мое проклятие. Ты хотела развлечений, была уверена в своих силах, потому что судьба до этого баловала тебя, вот ты и подумала, что все и всегда сходит с рук. А это, как видишь, не так.
В общем, Мира на меня обиделась и заперлась в своей комнате. Молли не появлялась, других слуг людей или не людей в резиденции нам не встретилось и у меня сложилось впечатление, что мы одни в роскоши и готичности логова древнего вампира.
Я решила не обращать на Миру внимания, пусть посидит, подумает. Сама же тем времен стал осматривать комнату, в которую заселилась. Просторная, с двумя арочными окнами, зашторенными зелеными занавесками, с явно недешёвой мебелью она производила впечатление довольно уютного гнездышка девушки любящей чистоту и порядок. Молли видимо не собиралась в ближайшее время избавляться от вещей предыдущей хозяйки, а посему я с любопытством стала изучать гардероб пропавшей секретарши сэра Блэквуда. Ее платья явно подошли бы и мне, потому что размер совпадал с моим размером, однако мне как то не хотелось надевать вещи той, что таинственно пропала. Мало ли. Может Милона уже мертва. А у меня пунктик — не ношу вещи покойников. А вещи ведь очень дорогие! Просмотрев с десяток нарядов, я прочитала на нашивках названия самых популярных фирм Перевернутого мира, практическое большинство которых из столицы — Лабрина. Брендовая одежда! Оставалось надеяться, что сэр Блэквуд и мне купит нечто подобное. Это бы весьма скрасило мои невеселые мысли о том, что мы с Мирой попали в плен. В отдельном шкафу я обнаружила и обувь. Понятное дело не абы какую, а фирменную. У меня аж слюнки потекли от красоты моделей. Примерять ее я так же не решилась. Но тут я увидела весьма странные кроссовки. С виду вполне обычные, однако, из подошв их торчали миниатюрные колесики. Сама не заметила, как взяла их в руки и стала рассматривать. Колесики, вмонтированные в толстую подошву, легко складывались, а затем раскладывались. Скрытый механизм фиксировал их то в сложенном, то в разложенном состоянии, при складывании и раскладывании раздавался легкий щелчок. Через минуту кроссовки уже были на мне. Я проехалась по ковру. Просто потрясающе! На этих мини колесиках так легко держать равновесие! А сложишь их и вот уже обычная походная обувь. Обрадованная находкой я ломанулась в комнату Миры.
— Слышь, подруга, хватит сидеть и дуться! Смотри, что я нашла!
Воскликнула я, тыча пальцем в надетые на мне кроссовки.
— Что? — Мира посмотрела исподлобья. — Кроссовки как кроссовки, ну крутые и что?
— А теперь, — я задрала сначала одну, потом вторую ногу, выщелкивая колесики. — Уже кроссовко ролики!
И я закружила по паркету ее комнаты. Ковров здесь не было, только прохладный темно коричневый паркет.
— Пойдем кататься перед входом! — предложила я. — Там идеальные дорожки, я заметила, что они ведут в парк. Покатаемся, пока вампир не вернулся!
Мира улыбнулась и я поняла, что прощена.
Мы по очереди надевали чудо обувку, и с криками носились по дорожкам парка. Великолепного, идеального парка. Интересно, кто за ним ухаживает? Я не видела ни одного садовника, как я сказала, в резиденции вообще никого не было, кроме куда-то подевавшихся Молли и сэра Блэквуда. А между тем кусты фигурно подстрижены, газоны покошены, цветы политы. Просто загадка какая-то. Жуткая если честно. Может вампир просто съел слуг, а те, которых не съел, успели бежать? Мне не хотелось думать о нашем будущем, мне вообще ни о чем не хотелось думать. Судьба, уготованная мне богами, научила меня жить текущим моментом, наслаждаться тем, что есть вот сейчас, потому что всегда может оказаться, что это мгновение — последнее. И мы катались, самозабвенно, словно были детьми, беззаботными и счастливыми.
 
ГЛАВА 4
— Развлекаетесь, Леди? — голос сэра Блэквуда застал нас в тот момент, когда Мира снимала «волшебные» кроссовки, чтобы отдать их мне.
Шел четвертый день нашего пребывания в резиденции и у нас уже появилась малюсенькая традиция кататься по парку после завтрака и ужина. Молли объявилась через несколько часов после того, как мы нашли чудо кроссовки. Старая служанка не удивилась нашему занятию, а буднично пригласила к столу. В обширной и необычайно светлой трапезной (здесь было множество застекленных разноцветными стеклами окон) нас ждала каша — овсянка с маслом.
— Ужин подаю в 20. 00. Затрак в 7.00. Обед в 12. 00. — холодно сказала Молли. — Прошу не опаздывать. Так как через двадцать минут, если еда не тронута, я ее уношу, и вы можете остаться голодными.
Вообще-то я не люблю овсянку, но приготовленная Молли каша оказалась невероятно вкусной. На завтрак тоже подавалась овсянка. Обед же был разнообразным. Каждый день что-то новое. То запеченная в духовке курица, то свиные ребрышки, жаренные на углях с картофелем, то копченый окорок. Неизменно присутствовал суп, каждый день новый. Дни шли, и я надеялась — сэр Блэквуд еще долго не объявиться. Отнюдь…
Я обернулась на голос и вздрогнула. Рядом с вампиром стояли молчаливые люди, человек сорок, наверное. Смущенные юноши и испуганные девушки.
— Ну вот, — сказал Артур. — Новый состав слуг в сборе и готов приступить к работе.
— А оплата, — сказала я, и сэр Блэквуд сурово сверкнул глазами, — Сэр! Хотелось бы знать, будете ли вы нам платить?
— Конечно, — кивнул вампир. — Платить я буду хорошо. Так что через год другой вы сможете собрать деньги на покупку хижины не в городах, конечно, а в поселениях и пригородах вполне. Однако, помимо ваших основных обязанностей, у меня есть особые условия. И поскольку новый состав сейчас присутствует полностью, то я приглашаю прогуляться в одно интересное место.
Интересным местом оказалась….. Камера пыток. Да, да, именно так! В сыром, затхлом помещении без окон, где-то рядом с подвалом по стенам развешаны были крюки, цепи, плети и множество приспособлений, назначения которых я не знала, но догадывалась, что эти жуткие механизмы предназначены для мучения людей.
— Понимаете, я коллекционер. Собираю редкие живописные полотна по всему Перевернутому миру.
— Я видела вашу коллекцию в доме, сэр, — невольно вырвалось у меня.
— И как она тебе? — на мое удивление с интересом спросил вампир.
— Великолепно! У вас есть даже подлинник картины с вратами, на которых написано «Добро и зло» на латыни. Я вообще не знала, что подлинник существует.
— О, да. Он существует! Позже я расскажу тебе его историю, — сэр Блэквуд неожиданно мне подмигнул. — Здесь много редких картин. Но у меня есть конкурент, можно сказать мой заклятый враг. Ты, Клэр, имела честь с ним познакомиться недавно, — и он хмыкнул.
— Алекс? — мое сердце застучало быстрее.
— Сэр Алекс Лэстред. Он постоянно пытается подкупить моих слуг, а когда ему отказывают, выпивает их. Он предлагает деньги, много денег, а так же персональную защиту в Варгале, всего за одну украденную у меня картину. Но…. Слуги предпочитают умирать, но не продаваться. Догадываетесь почему? — и сэр Блэквуд выразительно кивнул в сторону пыточных инструментов.
— Вы пытаете предателей, сэр? — я чувствовала, как у меня немеют пальцы рук.
— Я забираю у них жизнь медленно, по капле. Медленно и мучительно. Поэтому слуги предпочитают легкую смерть от рук Алекса, чем долгую от моих.
— Так ваши слуги не сбегают, как вы говорили, их съедают, сэр! — зло сказала я.
— Часть съедают, часть сбегает, — пожал плечами сэр Блэквуд, — Приходится набирать новых. Ужасная текучка!
— Ах ты, вампирская скотина, — подумала я, а вслух добавила.
— Так все эти люди и мы с Мирой, в том числе, для вас что-то наподобие мебели — испортилась — выбросили, — я забыла добавить сэр, но кажется, Артур этого не заметил.
— Не мебели, — уточнил вампир, — одежды. Мебель бы я куда более ценил. Но хватить разговоров, пора приступать к тем обязанностям, ради которых вы все здесь собрались.
 
***
Так я стала секретаршей сэра Артура Блэквуда. Надо сказать, работы у меня было не так уж и много, в основном до обеда. Я печатала надиктованные вампиром письма. Артур вел весьма интересную переписку с музеями и частными коллекционерами всего Перевернутого мира. И не только коллекционерами. Когда я увидела в списке имен имя декана второго потока Института Высшей магии Карлеуса Деланэ, то у меня даже дыхание перехватило.
— Мистер Деланэ! — невольно вырвалось у меня, когда я стала печатать обращение к декану.
— Знакомое имя? — улыбнулся вампир.
— Более чем! Всякий, кто живет или когда, либо жил в Лабрине, знает мистера Деланэ! А уж выпускники Школы Рун к коим и я принадлежу, его просто боготворят, сэр!
— Да, мистер Деланэ личность выдающаяся, — кивнул сэр Блэквуд. — Помнишь, мы упоминали в разговоре картину с вратами, на которых написано «Добро и зло» на латыни?
Я кивнула.
— Так вот, это редкое полотно я смог достать только благодаря хлопотам мистера Деланэ. Он, правда, на этом неплохо заработал.
— И где же хранился подлинник легендарной картины, сэр?
— Не поверишь, в столице, в Лабрине, в музее, но этого никто не знал. Картину, которая, кстати, называется «Суть мироздания» никогда не выставляли для публичного просмотра. Фердинандо Пард — дальний родственник Карлеуса, его троюродный брат, кажется. Только мистер Деланэ — бессмертный, а его троюродный братец нет. Когда Карлеус понял, какой шедевр написал его родственник, он заказал Лаэрту копию, а саму картину объявили пропавшей. Не знаю, зачем Карлеус вообще скрыл подлинник и хранил его в тайной комнате музея, зачем придумал легенду об исчезновении к тому времени уже ставшей известной «Сути мироздания». Мне кажется здесь что-то личное, то о чем он никому не хочет говорить, даже мне, — Артур облизал губы. — Мне же картину Карлеус продал с тем условием, что в любое время сможет приехать и посмотреть на нее. Директор Института Высшей магии лорд Дарвалау задумал реконструкцию музея и тайную комнату могли обнаружить. Я же не чувствую, что приобрел картину, я думаю на самом деле заплатил за возможность ее у себя хранить. Не знаю в курсе ли Алекс…. — вампир замолчал, задумчиво перебирая тонкими пальцами свои каштановые пряди. — Но довольно об этом. Ты итак слишком многое узнала.
— А почему вы спасли нас с Мирой, сэр? — задала я, пользуясь моментом, давно мучавший меня вопрос.
— Спас? — издевательская усмешка искривила губы Артура. — Нет, я никого не спасал и не собирался. Это было делом чести забрать добычу из пасти Алекса. Я просто хотел его позлить. Вот и все, никакой благотворительности. Продолжим?
Итак, я печатала письма сэра Блэквуда, а вот Мире повезло намного меньше. Ее пристроили на кухню помогать Молли с готовкой.
— Это несправедливо! — кричала на меня подруга. — Ты, значит, в чистеньком, до обеда поработала и свободна, а я….
И Мира демонстрировала мне свои потрескавшиеся от воды руки.
— Между прочим, у меня аллергия на моющие средства!
— Надень перчатки, — сказала я. — А как ты дома посуду мыла?
— Я не мыла, — шмыгнула носом Мира, — Вернее мыла, но редко, в основном муж.
— Да уж, — протянула я.
— И сколько это будет продолжаться? — Мира уткнула руки в боки.
— Что это? — не поняла я.
— Такая несправедливость?! У тебя маникюр, а у меня сохнут и трескаются руки!
— Спроси сэра Блэквуда! И вообще, радуйся, что нас не сожрали!
Как же она задолбала меня своей завистью! Или Мира думает, что я проникнусь, и буду умолять Артура перевести себя в кухарки, а ее в секретарши? Сама же сказала, что не понимает в компьютере, так чего ей надо теперь?
Чтобы как-то развеяться и отвлечься от негативных мыслей, я решила принять душ. Надо сказать, ванная комната, примыкающая к моей спальне, стала прекрасным местом для релаксации. Потоки теплой воды отлично смывали тревогу, раздражение, злость, обиду. Да, я очень обиделась на Миру, меня больно ранила ее зависть. Я поняла, что в целом мире нет человека, которому я могу доверять, ну хоть капельку доверять.
Я выключила воду, закуталась в большое махровое полотенце, открыла дверь и…. На моей кровати вальяжно растянувшись, лежал сэр Артур Блэквуд! Тонкая нахальная ухмылка блуждала по губам вампира.
— Что вы делаете в моей комнате, на моей кровати?! — от возмущения мой голос стал визгливым.
— Твоей комнате? Твоей кровати? — вампир откинулся на подушки и театрально захохотал. — В этом доме нет ничего твоего, милочка! И ты забыла добавить, сэр.
— А вы забыли о приличиях, сэр! — я плотнее стала прижимать к груди полотенце.
— Приличия это просто традиции, штампы. У разных народов и рас то, что прилично и не прилично может быть диаметрально противоположным, — ударился в философию сэр Блэквуд.
А мне было не до философии. Полотенце, намотанное вокруг моего тела, стало предательски разматываться и соскальзывать. Мне просто срочно нужно было одеться, а халат лежал на кровати, вернее он лежал под сэром Блэквудом.
— Скажи мне, — продолжал вампир, — Есть ли у тебя какие-то хронические болезни? Сифилис, СПИД, гонорея?
— Это еще что за вопрос? — полотенце просто чудом не выскользнуло из моих пальцев.
— Я предпочитаю заниматься сексом и пить кровь здоровых девушек, — сэр плотоядно облизал губы.
— А вы собираетесь заниматься со мной сексом и пить мою кровь? Вы хотите убить меня? — по моему телу волной побежали мурашки.
— Нет, убивать не собираюсь, а вот кровь и секс — это да, — вампир резко вскочил с кровати и оказался прямо передо мной. Его подбородок касался моей макушки. Я ощущала аромат дорогого парфюма. Меня пропитывала сила, исходящая от Артура. Сила и желание.
— И часто вы занимаетесь сексом с едой? — спросила я лишь только затем, чтобы попытаться побороть просыпающееся во мне вожделение.
— Ты слишком много болтаешь, девочка, — вампир ласково провел по моей щеке рукой, — А между тем, я твой босс, а ты моя секретарша. И поэтому ты должна беспрекословно мне подчиняться.
— Я считаю, — смело смотрю в его темные глаза, — Что подчинение распространяется только на работу. Но никак не на личную жизнь, сэр!
— Вот как?!
Я и пискнуть не успела, как вампир сдернул с меня полотенце. Интуитивно я стала прикрывать ладонями груди.
— Не надо, — сэр Блэквуд перестал ухмыляться и теперь его взгляд стал серьезным и призывным, — Ты очень красивая. У тебя идеальное тело и просто великолепная грудь. Ты самая красивая девочка, что мне, когда-либо встречалась.
— Я не стану с вами спать, сэр, — прошептала я, отчаянно борясь с собственным желанием.
Как же он соблазнителен в черных, облегающих ноги штанах и белой распахнутой на груди рубахе! Его гладкая без единой волосинки грудь холодно мраморного оттенка отчего-то вызывала желание прижаться. Мне вдруг так отчетливо представилось, как Артур целует мои губы, как гладит прохладными руками все мое тело. Мне хотелось этого! До боли, до безумия!
— Хорошо, — сэр Блэквуд поцеловал меня в лоб и сделал шаг назад. — Я никого не беру силой. И любовь, и кровь мне отдают добровольно. Жду тебя завтра как обычно в своем кабинете.
И вампир стремительно покинул комнату. Я стояла голая, смущенная, оскорбленная и раздираемая желанием. Меня била дрожь. Никогда, никого я не хотела так, как теперь Артура! Сильный, властный, привыкший повелевать, бессмертный! Он вдруг стал воплощением всех моих девичьих грез! И ведь я понимала, что являюсь всего лишь эпизодом в его бесконечной и для него скучной жизни, в которую вносили разнообразие лишь редкие картины. Картины словно воплотившие дух бессмертия и одиночества.
 
ГЛАВА 5
Я судорожно натянула халат и плюхнулась на постель. В голове у меня появилось ощущение вязкого тумана. Никогда еще в своей жизни не была настолько смущена и подавлена. Что это было? Что я испытала минуту назад по отношению к Артуру Блэквуду? Это внушение вампира? Его непреодолимое обаяние? Или у меня просто давно не было мужика? Я попыталась вспомнить, когда последний раз, когда и с кем. Всплывал настойчиво только выпускной в Школе Рун и страстные обжимания с мальчиком, который давно нравился. Нет, у меня с ним не было потом секса, а жаль. Мой первый секс вообще произошел случайно и по моей откровенной глупости. Даже вспоминать не хочется. Я отдала свою невинность первому встречному, хотя так мечтала, что это будет суженый ряженый. Не судьба! Да у меня был секс раз пять, каждый раз с разными партнерами, но не с одним из них я не испытывала того, что заставил меня испытать Артур. Точно это его вампирские штучки! Он, конечно, красавец, но чтобы вот так сносило башню?! Без внушения не обошлось.
— Молли меня отпустила на сегодня, — на плечо мне неожиданно легла рука — пойдем, погуляем по парку.
Я вздрогнула и обернулась. Мира стояла и заискивающе улыбалась.
— Перестала на меня дуться? — спросила я.
— Да, — ответила подруга.
— А я нет, — передернула плечами я, сбрасывая ее руку.
— Да ладно, проехали, — Мира уже стащила со спинки кровати мои джинсы и футболку и кинула их мне. — Одевайся!
На этот раз мы забрели далеко. До ужина оставалось часа четыре. Мы вполне успеем дойти до небольшого прудика с кувшинками, заросшего тиной. Не знаю отчего, но мы с Мирой обожали это место. Под кваканье лягушек, стрекот кузнечиков можно было забыть обо всем. Просто перестать думать, раствориться в зеленом омуте. Позади смыкались густые ветви. Небо заволокло тучами, и пошел мелкий дождик.
— А мы не взяли зонты, — улыбнулась я, и отчего-то захотелось разреветься.
— Бежим! — радостно крикнула Мира.
Мы неслись во весь опор. Дождь усиливался. Вот уже появилась беседка, пробежав мимо которой мы окажемся на главной аллее парка, минут десять бега и резиденция. Сквозь пелену дождя я увидела, что в беседке что-то болтается. Что-то подвешенное к куполу изнутри. Что-то, чего не было в ней, когда мы шли из резиденции к прудику.
 
***
Это была девушка. Мертвая девушка. Толстая веревка несколько раз обмотана вокруг сомкнутых ног и переброшена через балку в беседке. Руки так же крепко привязаны к телу такой же веревкой. Несчастная одета в синие джинсы и клетчатую рубаху. Красивая была. Даже теперь, мертвая, синюшная, смердящая, она поражала правильностью и красотой черт лица.
— Великие лорды! — воскликнула Мира, увидев труп, — Кто же сотворил такое изуверство?!
— И кто она?
Я завороженно смотрела, как от порывов ветра мертвое тело раскачивается из стороны в сторону, словно маятник часов.
— Милона, прежняя секретарша нашего обожаемого Артура, — во мне все замерло от крайней степени ужаса, когда я услышала этот голос за нашими спинами.
Мира тут же обернулась, а я продолжала стоять и смотреть на подвешенное за ноги тело.
— Алекс Лэстред, — только и смогла вымолвить я.
— Собственной персоной, — я, наконец, тоже обернулась и увидела заостренное лицо вампира. — Здравствуйте, девочки! Надеюсь, вы мне рады!
Мира казалось, потеряла от страха дар речи. Я пока держалась.
— А то, — я даже попыталась шутить. — Твоих рук дело?
Вампир посмотрел на свои длинные худые руки и покачал головой.
— Нет рук, клыков, — и он улыбнулся, обнажая идеально белые зубы.
— Она предпочла умереть, но не предавать сэра Артура Блэквуда?
Алекс захолотал.
— Как интересно ты называешь Артура, сэр!
— Так он велит называть его всем слугам, — сказала я.
— Правда? К Милоне он не предъявлял таких требований, — улыбка Алекса стала невероятно мерзостной.
— Так Милона отказалась выкрасть для тебя какую-то картину из коллекции сэра Блэквуда?
— Нет, нет, — Алекс обошел меня вокруг и теперь стоял совсем рядом, смотря своими травяными глазами в мои. — Все было иначе. Милона моя девушка, которая ради любви ко мне согласилась проникнуть в резиденцию Артура и украсть «Суть мироздания».
— Милона твоя девушка? — я не верила его словам.
— Да, была, — вампир схватил одной рукой раскачивающееся тело и приподнял на нем рубашку.
И я увидела, что по боку от бедра до груди тянутся глубокие только начавшие заживать шрамы.
— У Милоны практически получилось, но ее поймал Артур, — Алекс демонстративно вздохнул.
— Сэр Блэквуд пытал свою секретаршу? — я не могла оторвать взгляда от шрамов.
— Не просто секретаршу, но еще и любовницу. Да, пытал, и жестоко пытал. Так, что смог добиться того, что Милона согласилась подставить меня. И если бы ей это удалось, то мне было бы не пережить Высшего суда. Но я, увидев на ее теле следы пыток, все понял и выпил несчастную. Досуха, — и Алекс сладострастно облизнул губы.
Как же я ненавидела этот вампирский жест — обсмактывание своих губ.
— И ты притащил ее в эту беседку….
— Чтобы показать вам, мои дорогие, — кивнул вампир.
— Это предупреждение? — я смотрела на него с отчаянной ненавистью.
— Это предложение, — ответил Алекс.
— Ты предлагаешь нам украсть картину, самую ценную и загадочную картину Перевернутого мира, которую ценит не только сэр Блэквуд, но и сам Карлеус Деланэ?
— У вас нет выбора, — пожал плечами Алекс.
— Я с подругой не хочу, чтобы сэр Блэквуд нас пытал!
— А он будет вас пытать вне зависимости от вашей ему верности.
— Чушь! — воскликнула я. — Милона была твоим засланцем! Я с Мирой на тебя не работала. И не была твоей любовницей!
— А жаль, — он снова облизнулся и мне захотелось врезать по его бледной тощей роже. — Твоя кровь многое рассказала мне о твоем темпераменте, девочка! А то, что ты с подругой предпочитаешь верность Артуру, не избавит тебя и ее от плетей. Еще так свежа история некой Александры, служанки Артура, которую он заподозрил в предательстве буквально на пустом месте. Она умирала в луже собственной крови.
Мы с Мирой переглянулись. Наверное, в моих глазах такое же отчаяние, как и у нее.
— Подумайте, девочки, — ласково продолжил Алекс, — В случае вашей удачи, я дам вам столько денег, что вы сможете каждая купить себе по домику не в захолустье, а в пригороде, скажем Шангрина или Даграиана. И будете жить безбедно до самой своей человеческой старости.
После этих слов, вампир будто растаял за пеленой проливного дождя. Мы вернулись в резиденцию мокрые, напуганные, зареванные. Увидев наши красные глаза Молли тут же заволновалась.
— Что случилось?
— Труп-п-п…. — стуча зубами, пробормотала Мира, — М-м-м — илона!
— Где?
— В…в….в беседке, — мне стоило невероятных усилий сдержать дрожь, чтобы сказать четко одно слово.
Тут же началась невероятная беготня. Молли побежала к сэру Блэквуду, тот созвал слуг. Вся эта толпа понеслась к злополучной беседке. Потом примчалась обратно с трупом. Долго спорили, куда его девать. То ли похоронить в парке, то ли отвезти на кладбище Варгала. Точку в споре поставил хозяин, заявив, что раз Милона была его работником, притом лучшим, то похоронят ее в самом потаенном уголке парка, до которого у всех бывших когда — либо в резиденции садовников руки не доходили. Там густые заросли.
— И Милона не первая, кого там закопают, — прошептала я.
Мира затравленно посмотрела на меня.
— А следующими будут наши тела….
 
***
На следующий день, придя в кабинет сэра Блэквуда, я поняла, что не смогу как прежде работать. Руки дрожали, текст перед глазами плыл в мареве цветных пятен, я часто делала ошибки, останавливалась, просила Артура повторить только что им сказанное.
— Это из-за вчерашнего происшествия? — спросил вампир.
— Это правда, сэр? — ответила я вопросом на вопрос.
— Что? — от его взгляда у меня внутри все похолодело.
— Что вы пытали и убили невинную девушку, Александру?
Несколько секунд он молчал, не отрывая от меня неподвижного взгляда.
— Там был Алекс? — наконец произнес он железным тоном.
— Да.
— Предлагал?
— Предлагал.
— А вы?
— Ничего не ответили.
— Надеюсь, вы не забыли мою камеру пыток?
— Что случилось с вашей служанкой Александрой?
Он не ответил. Еще некоторое время смотрел на меня, затем вышел из кабинета.
 
***
В конце рабочего дня, когда к себе вернулась из кухни Мира, я плотно зашторила окна и села думать думу. Оставлять все как есть, я не собиралась. Хоть я и спорила с Мирой, но она оказалась права. Насчет побега. Глупо оставаться в резиденции, и ждать какой вампир тебя измучает и выпьет быстрее: Артур или Алекс. Меня вдруг посетила мысль яркая и быстрая, как вспышка молнии.
— Мира! — заорала я что есть мочи, надеясь, что она услышит через чуть приоткрытую дверь.
— Чего? — из-за книжных полок раздался недовольный глухой голос.
— Иди сюда, скажу что-то!
Мира появилась и раздраженно села ко мне на кровать.
— Чего звала? Я только прилегла!
— Я знаю, как нам убежать не только из резиденции, но и покинуть Варгал, — сказала я тихо в самое ухо подруги.
— Да ты что! — она даже подпрыгнула. — Наконец-то поняла, что если мы тут останемся — нам кердык!
— Поняла, — с досадой кивнула я.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю написать охранное письмо от имени сэра Блэквуда. В нем написать, что сэр отправляет нас в Лабрин к Карлеусу Деланэ с неким секретным сообщением, которое настолько секретно, что Блэквуд не может воспользоваться обычной почтой. И Артур должен это письмо подписать.
— Ты что того? — Мира повертела пальцем у моего виска. — С чего это сэр Блэквуд будет подписывать такую хрень?
— А он хрень и не будет подписывать! Я придумала. Артур, отправляя письма, напечатанные на компе, всегда ставит свою подпись. Она у него не просто витиеватая. Он пишет свое полное имя Артур Эдуард Магнум граф Блэквуд и еще ставит с пяток фигурных закорючек. Подпись не подделать — я пробовала. Придется пойти на хитрость. Бывают дни, обычно ближе к выходным, когда писем набирается много и он их подписывает быстро, я только успеваю перебирать. Хотя перед этим просматривает каждое, но не сразу подписывает, а потом, когда набирается пачка. Так вот можно попробовать незаметно между писем сунуть нужное нам.
— А может он считает, сколько писем подписывает, сколько росписей ставит? — возразила Мира. — И тогда получится лишнее. Заметит.
— Значит, одно из его писем я незаметно уберу. Отвлеку его. Нам очень, очень нужно, чтобы получилось!
— Да кто спорит. Я за. Ну, допустим, ты получишь нужную бумагу с подписью сэра. А как мы вообще сможем покинуть резиденцию незамеченными?
— Через неделю Артур едет в Даграиан. Он говорил мне об этом на днях. Кажется, там нашлась интересная картина, и ее владелец согласен на сделку. Как только он уедет, мы покажем письмо Молли.
— Но Молли может усомниться, — Мира покачала головой, — Ведь сам хозяин о нашем отъезде ей ничего, понятное дело, не скажет.
— Молли то может и усомнится, но я думаю подпись сэра Блэквуда, которая известна Молли, убедит ее. А насчет того, что хозяин не предупредил свою старую верную служанку, скажем, что дал нам это письмо буквально перед самым отъездом.
— А чего это он посылает нас вдвоем? Мог бы и одну.
— Мог, но посчитал, что вдвоем лучше. В конце концов, как я поняла, Молли принимает безропотно любые приказы своего господина.
— М-да, идея так себе, — Мира вздохнула, — Но попробовать стоит.
— Конечно, стоит, — тряхнула я ее за плечи, — С бумагой за подписью сэра Блэквуда мы сможем покинуть Варгал! А это для нас самое главное — убраться из этого проклятого города!
 
ГЛАВА 6
Неделю мы готовили текст письма, тщательно продумывая каждое слово. Наряду с этим я один раз провела эксперимент. Распечатала просто текст и с замиранием сердца, на свой страх и риск подсунула к подписываемым сэром Блэквудом письмам (их как раз было где-то пятнадцать). Подсунула, не вынимая его письма. Сосчитает или нет? Если сосчитает, то скажу, что лишний лист попал в пачку случайно. Я нервничала, руки потели, меня всю трясло, но…. Он не заметил! Подписал все как обычно! И я готова была закричать от радости. Еле сдержалась, сохранила кисло каменное выражение лица.
Весть о моем эксперименте привела Миру в восторг. Она с азартом принялась продумывать образы, в которых мы будем пробираться через Варгал.
— Так как мы с тобой выглядим, выглядеть нельзя, — авторитетно заявила Мира, — Нас может выслеживать Алекс. Я тут это, нашла в одном из сундуков парики. Лица загримируем, если что.
— Ага, — скептически кивнула я, — Увидев нас в таком амплуа, то-то Молли обрадуется! А главное, ничего такого не подумает!
— Все нормально! Как раз маскировка вполне оправдана. Молли ведь знает об Алексе и о том, что он может с нами сделать.
 
***
— Ты кем предпочитаешь быть, бабушкой, дедушкой?
— Что?
— О, я еще лысину нашла! — Мира радостно потрусила в воздухе резиновой нашлепкой.
Кажется, она притащила в мою комнату все содержимое загадочного сундука. И теперь по моей кровати разбросаны какие-то платья старинного покроя, шляпы невероятных моделей и само собой множество разноцветных париков.
— Смотрю, фантазия у тебя разыгралась! — я скептически перебирала найденное Мирой богатство.
— Это не у меня, а у сэра Блэквуда. Как думаешь, может у графа — вампира специфические сексуальные фантазии, в дополнение к цепям и плеткам?
— Цепи и плетки у него не для сексуальных утех, — мрачно заметила я. — Вот симпатичный паричок, — Я вертела в руках рыжий парик. Мне может подойти.
— А я возьму вот это, — Мира напялила на голову платиновые кудри и подскочила к зеркалу, — А мне идет! Нарисую еще морщин — будет креативная бабка! А тебя надо одеть дедом!
— Ты совсем спятила?
— А что? Будем эдакой престарелой парой, путешествующей по Варгалу. Мы ведь в письме не указываем имен, просто пишем: «Сия бумага дает защиту и покровительство именем графа Артура Блэквуда». Ну и далее, про важную миссию, Карлеуса.
— Обалдеть! А давай дедом будешь ты? И лысинка тогда пригодится, — расхохоталась я.
— Мне лысина не идет, — насупилась Мира.
— А мне прямо очень!
— У тебя лицо покруглее моего, а с лысиной ты станешь похожа на очень брутального мужика.
— Всю жизнь мечтала стать брутальным мужиком! Ну, уж нет! Я надену вот этот рыжий парик и точка!
В общем, мы еще некоторое время повозились, поспорили, но в итоге Мира согласилась загримировать меня под образ дамы средних лет. Сама же она упрямо решила оставаться старухой.
— На бабусю если что сексуально не позарятся.
С этим аргументом было трудно спорить. И я попросила, если что и мне нарисовать побольше морщин.
 
***
Когда наши приготовления были окончены, образы продуманы, а письмо составлено, я ни жива, ни мертва, отправилась к сэру Блэквуду как обычно в начале дня, заправившись для бодрости чашечкой кофе. Артур, диктуя письма, был задумчив, и как мне показалось, более чем всегда сосредоточен. Он подписал все, что я ему подала, но когда я уже собиралась уходить, неожиданно схватил за руку. В тот миг внутри меня все оборвалось. Я подумала, что все-таки заметил. Кровь прихлынула к моему лицу.
— Моя дорогая Клэр, ты оказалась такой серьезной и работоспособной девушкой. Я горжусь тобой!
— Спасибо, сэр, — пробормотала я, стараясь сохранять спокойствие.
— Мое прикосновение настолько тебе неприятно? — спросил Артур. — Ты вся дрожишь.
— Это от возбуждения, — непроизвольно съехидничала я.
— Юморишь, да? — он улыбнулся на удивление дружеской, доброй улыбкой.
— Вы что-то хотите услышать от меня, сэр?
Боги, он собирается, отпускать мою руку или нет?
— Я хочу, чтобы ты перестала меня бояться, — вампир наконец-то разжал пальцы.
— Это трудно, учитывая вашу комнату пыток, — я заставила себя смотреть в его глаза.
— Все очень сложно, Клэр. Но поверь мне, тебе я никогда не причиню боли.
— И чем же я заслужила такую привилегию? А если меня отловит Алекс? А если он будет угрожать? Вы же все очень ясно объяснили нам по прибытии в ваше логово.
— Если ты будешь все время находится в резиденции и не будешь со своей подругой в одиночку шастать по укромным закоулкам парка, Алекс к тебе не подберется. Я прошу, Клэр, — и сэр Блэквуд схватив меня за плечи, прямо таки впился взглядом в мои глаза, — Не предпринимай никаких попыток бежать! Придет срок, и я сам отпущу тебя и твою подругу.
Он заметил! Он все-таки заметил! Мысль пульсировала у меня в голове, которая внезапно чудовищно разболелась.
— Сэр, я…
— Тебя не должны пугать пытки, я не буду тебя пытать, — он наклонился и нежно поцеловал мои губы, — Я хотел бы, чтобы мы стали друзьями. Знаешь, чего не хватает бессмертному в однообразной бесконечности?
Я потрусила головой.
— Дружбы. Настоящей не прикрытой страстью, плотскими желаниями дружбы. И наблюдая за тобой, мне показалось, что ты могла бы стать моим другом.
Или все-таки не заметил? Может у графа сегодня просто лирическое настроение?
— Клэр, я понимаю, что ты воспринимаешь меня как монстра. Я и есть монстр, но поверь мне, не для тебя. Очень прошу — поверь!
— Я верю, сэр, — я передернула плечами, и вампир меня отпустил.
— Когда придет время, я предоставлю тебе выбор: уйти или остаться со мной. Но пообещай, что попытаешься меня понять и принять.
— Обещаю, — выпалила я, мечтая лишь о том, чтобы Артур меня быстрее отпустил.
— Иди, — сказал, словно услышав мои мысли вампир.
Он сел в кресло и смотрел воспаленным взглядом, как я удаляюсь.
 
***
Так что как только сэр Артур Блэквуд за порог, мы с Мирой к порогу, разодетые и размалеванные, как артистки уличного театра. Плохого уличного театра.
Молли абсолютно равнодушно посмотрела на нас.
— Куда собрались, девочки? — похоже, она прекрасно поняла, кто скрыт под гримом.
— Вот, — сунула я старушке письмо, ожидая шквала вопросов.
Старая служанка достала из кармана халата очки, нацепила их на нос, внимательно прочитала письмо и вернула его мне.
— Ясно, счастливого пути!
Я стояла несколько ошарашенная. После странного разговора между мной и графом, я ожидала, что он скажет Молли, что-то о нас, чтобы она нас не отпускала. Но видимо он просто уехал. А Молли совершенно потеряв к нам интерес, вернулась обратно на кухню.
Мы вызвали такси. Деньги удалось раздобыть буквально накануне. Выкрасть из ящика стола в кабинете графа. Вообще-то вампир его запирал, но не всегда. Частенько, когда я печатала его бесконечные письма, видела, как сэр Блэквд открывает заветный ящик и то достает, то кладет денюжку. Поэтому и решилась на банальную кражу. Ничего, граф не обеднеет! Думаю, он даже не заметить пропажи незначительной суммы денег.
 
***
— Вам куда ехать, миссис? — водитель смотрел на нас с подозрением.
— В космопорт Варгала, — ответила я гнусавым прокуренным голосом, — У нас поручение от сэра Блэквуда.
— В космопорт не могу, — таксист не скрывал неприязни к нам, двум странным дамочкам, от которых за милю несло бабушкиным сундуком. — Могу отвезти на вокзал Варгала.
Я вздрогнула. Вокзал Варгала — самое криминальное место города. Я читала об этом. Мне об этом много раз рассказывали.
— Совсем не можете? — жалобно спросила я.
— Совсем! У меня нет пропуска в космопорт. Его нужно покупать, а я не натаксовываю столько.
— Ладно, — обреченно кивнула я, — давайте на вокзал.
Мы с Мирой понуро сели в машину. Багажа у нас не было, мы ничего не стали брать с собой, чтобы бежать налегке. Как только выберемся из проклятого города, что-то решим. Мы ехали в самую тьму царства вампиров, туда, где пропадало много людей, и полиция их никогда не искала. Туда, где даже покровительство какого-либо вампира могло не спасти от смерти. Но мы верили в удачу и подпись сэра Артура Блэквуда. Все-таки он был не абы кто, а представитель черной аристократии.
 
***
Если и существует в мире место сосредоточения почты абсолютной тьмы, то вокзал Варгала — именно оно.
К вокзалу вели узкие, почти не освещенные улочки. Само здание — мрачное бетонное, почти без стекол. Их заменяли крашенные черной краской древесноволокнистые плиты. Слабо мерцали редкие фонари. Их маслянистый свет сально ложился на плечи ожидающих. Лица кругом мрачные, фигуры сгорбленные. Мы с Мирой прошмыгнули к кассе, и слава богам, на нас никто не обратил внимания! Наша странная внешность отлично вписалась в местные декорации.
— Куда вам? — сонно спросила кассирша, шумно прихлебывая из огромной кружки кофе.
— В космопорт. Когда ближайший рейс.
— Ближайший через два часа. В автобусе три свободных места.
— Фух! — облегченно вздохнули мы с Мирой.
Через два часа мы уедем в космопорт, а оттуда улетим в Лабрин! Благо сферы летали регулярно. Два часа и свобода!
В общем, мы нашли не занятую лавочку, тихо примостились на ней. Даже не разговаривали. Боялись привлечь внимание нежелательных лиц. Вокруг гробовая тишина. Видимо не только мы боялись.
К нам никто не подсаживался, только туда-сюда прохаживался длинный гражданин в рванине. Он еле переставлял ноги, так что я решила, что это здешний обитатель без определенного места жительства, в просторечье бомж. Человеческий. Прошло уже полтора часа, меня стало клонить в сон. Шатание бомжа отчего-то успокаивало нервы. Мира отлучилась на пять метров в туалет, считай возле нашей лавки, только завернула за обшарпанный угол.
Вдруг мне на нос опустилась тряпка, ударил противный, сладковатый запах. Я попыталась сдернуть вонючее тряпье, но чья-то рука с силой удерживала его до тех пор, пока перед моими глазами не померк маслянистый свет, а вокзал не ухнул в бездну забытья.
 
ГЛАВА 7
Я плыву по небу. Мимо меня проплывают розовые в синий горошек пони. Стоп! Я, что сплю? Какое небо, и какие пони?
Нет, по ощущениям не сплю. Пытаюсь открыть глаза, удается с третьего раза. Чувствую тело растянуто в какой-то неестественной позе, все конечности чудовищно затекли. Черное марево, черные мысли. В голове дым коромыслом. Такое ощущение, что накануне я пила, курила и кололась. Может, все же я сплю? Вероятно, сплю. Потому что когда марево развеялось, обнаружила, что практически вишу, прикованная наручниками за руки и за ноги к гладкой холодной пластиковой поверхности. Под ногами опора, можно стоять, но ноги не держат, и вес тела приходится на руки. От этого в суставах невыносимая боль. А вокруг антураж комнаты пыток сэра Блэквуда. Нас поймали? Будут пытать? Где Мира?
Ответом на мои вопросы в комнату вошла фигура. Длинный в рванине бомж с вокзала. От него чудовищно несло куревом. Скинул дырявый капюшон.
— Алекс? — я подумала, что прокричала это имя, в реальности — проскрежетала.
— Ja ja natürlich? — улыбнулся вампир.
— Что ты делаешь в пыточной сэра Блэквуда? — слова путались на языке.
— Это не пыточная Артура, а моя комната удовольствий. О, у Артура всегда было плохо с фантазией. Поэтому он украл идею моей комнаты наслаждений.
— Наслаждений для кого? — ну и глупости я спрашиваю.
— Для меня, для кого же еще?
— Ты садист?
— Видимо да, раз вот это, — Алекс махнул рукой в сторону плеток и цепей, — доставляет мне удовольствие.
— Когда ты бьешь, или тебя бьют?
Алекс расхохотался.
— Зависит от предпочтений дамы!
— Ты же говорил, что твои жертвы умирают легко!
— Жертвы да. Но тебя я хочу употребить в другом качестве.
— Как еду?
— Не совсем. Немного как еду, но более как весьма красивую, соблазнительную девушку.
Только теперь замечаю, что осталась в одном нижнем белье. В комнате достаточно тепло и это не вызывает дискомфорта.
— А где Мира? — мой взгляд заметался, вырывая из полумрака лишь жуткие приспособления и инструменты.
— Твоя подруга? — Алекс только стоял подле меня, как вмиг оказался у противоположной стены. — Она здесь. — Одним движением сдернул с чего-то черную ткань. — Спит еще.
Я в ужасе узрела подвешенную, как и я Миру. Лицо бледное, без признаков жизни.
— Она мертва?
— Нет, морфий Морфей, спит, аки младенец, — вампир широко улыбнулся.
— Как ты нас нашел?
Алекс демонстративно, словно пес понюхал воздух.
— По запаху!
— Ты ее убьешь?
— Я еще не решил.
— Но развлечься решил точно?
— Естественно.
— Я не переношу боли, — голос мой предательски дрогнул. — Может, если ты уже все решил и сказал, что все зависит от предпочтений дамы, то лучше я буду садисткой, а ты мазохистом?
Я подумала, что сейчас вампир театрально расхохочется и отвергнет мое предложение, но Алекс опять оказался рядом со мной и в мгновение освободил меня. Я рухнула ему под ноги. Засаднили колени. С трудом встала, опираюсь на свое недавнее распятие.
— Желаешь заковать меня? — вампир нажал какой-то рычаг и конструкция, на которой я только что висела, опустилась вниз. — Пожалуйста.
Он лег на «распятие», раскинув в стороны руки. Что он задумал? Но времени на размышления у меня не было. Дрожащими руками я защелкнула на его запястьях наручники, голени тоже облачились в холодный металл.
— А теперь, что будешь делать, детка, — вампир явно играл со мной.
Его все происходящее забавляло.
Я не ответила, схватила ключи от наручников — кинулась к Мире. Отстегнула сначала ноги, попыталась нажать на рычаг, такой же, как и у моего «распятия» — не получилось. То ли я слишком ослабла, то ли механизм был тугим. Пришлось становиться на перекладину и тянуться вверх. Бесчувственное тело подруги рухнуло на меня, чуть не повалив. Каким–то чудом я удержалась сама и удержала ее, аккуратно уложив на пол.
— Она еще не проснулась, детка, — сладострастно улыбался прикованный Алекс. — Может, займешься все же мной?
— Мирочка, очнись, — я в отчаянии шлепала по бледным щекам подруги.
Но та спала нездоровым наркотическим сном.
— Мирочка, нам надо бежать отсюда!
Она не просыпалась. Хотя дышала, слабо, почти не слышно.
— Зря ты так, детка!
Я обернулась. На губах вампира мина сожаления.
— Я думал, мы договоримся.
И тут произошло просто ужасное. Алекс дернулся, порвал цепи, словно они были не металлическими, а бумажными, подскочил ко мне, поднял ключ, щелкнул наручниками. А затем в его руках оказался шприц. Он что-то вколол Мире. Что-то, от чего она мгновенно проснулась.
— Я хотел всего лишь разлечься по-хорошему, но видимо твое согласие придется получить по-плохому.
Он подхватил Миру на руки, словно тряпичную куклу и сломал ей руку. Дикий вой ворвался в уши, оглушая. Я словно онемела, смотря, как подруга бьется в руках вампира.
— Ты не переносишь боли, она видимо тоже, — Алекс смотрел мне в глаза. Теперь он не улыбался, его взгляд был наполнен желанием и яростью. — Если ты не удовлетворишь меня, ей будет намного больнее, чем теперь!
 
***
Не знаю, сколько длилось заточение у Алекса. Время просто перестало для меня существовать. Миру тогда куда-то унесли мрачные приятели вампира, пришедшие по его зову. Я же осталась в его комнате «наслаждений». Алекс снова приковал меня к «распятию» лицом вниз. Меня била дрожь. Я слышала за спиной его возню. Наверное, он выбирал инструменты для моей пытки. Я ожидала дикой боли, но вместо нее разгоряченной потной кожи на моей спине нежно коснулись прохладные ладони.
— Иногда наслаждение бредет по лезвию из боли, — прошептал мне на ухо Алекс.
Его руки блуждали теперь не только по спине, но и по ягодицам, забирались вниз под грудь. Он теребил соски, то сжимая, то отпуская. Он целовал меня, как целует страстно влюбленный человек. Вот только Алекс не был ни человеком, ни влюбленным. А потом спину что-то словно обожгло. Когда он успел зажечь в комнате свечи? Десятки свечей. Они пылали вокруг моего «распятия» и боковым зрением я видела, что одну из них вампир держит надо мной. И это воск обжигает мою кожу.
Потом он взял плеть и ударил…. Я зажмурилась. Но плеть была сделана из мягкой кожи, боль пришла, но притупленная, завораживающая. Одной рукой вампир хлестал меня, другой ласкал. Сочетание муки и возбуждения внезапно пробудило во мне странную лихорадку. Голова кружилась. Мне до невыносимости, до остервенения захотелось освободиться. Я чувствовала, что начинаю задыхаться.
— Отпусти!
— Я только начал, — Алекс нежно прикусил мое ухо.
— Я сейчас умру!
— Не умрешь, — вампир водил губами по моей шее, — Сейчас я немного прокушу тебя, темная кровь, кровь страха выйдет из тебя. Я выпью твой страх.
В шею вонзились его клыки. Это было похоже на ослепительную вспышку. Алекс пил мою кровь медленно и я понимала, что да сейчас останусь жива. И вместе с кровью меня на самом деле стал покидать страх. Все, что произошло до того, словно оказалось теперь за пеленой тумана или толщей воды. Казалось событиями прошлое жизни. А в настоящей, только руки и губы Алекса. Вампир потушил свечу, воск которой обжигал мне спину, отбросил плеть. Лег на меня и лед его тела заставил дрожать еще сильнее. Никогда не понимала, как вампиры могут заниматься любовью. Чем? Они же по моему разумению просто зомби. И все разговоры о том, что это иная раса, вызывали у меня скептическую усмешку.
Но Алексу было чем заняться со мной сексом. И еще как было! Его плоть вошла в меня легко, соскользнула во влажную расщелину между ног. Я ненавидела себя за то, что возбудилась! Я просто не могла возбудиться! И опять волна удушья накрыла с головой. Алекс видимо почувствовал это. Потому что внезапно остановился, слез с меня и расковал. Я так и не поняла, удовлетворил он свою похоть или нет.
— О,о,о, — протянул вампир, — А вот сейчас ты, действительно можешь и помереть.
Он усадил меня, придерживая рукой голову.
— Тебе надо поесть, попить и отдохнуть. Дохлая ты мне ни к чему.
 
***
Алекс подхватил меня на руки. Мутило меня при этом так, как никогда в жизни. Было ощущение, что душа вот вот покинет бренное тело. Я не видела четко, куда мы шли. Какие-то сырые бетонные коридоры. Катакомбы что ли? Но потом вдруг опрятная красивая комната с ванной, кроватью, столом, стульями, сервантом, шифоньером. Воздух пропитан ароматом фиалкового фимиама, но при этом не спертый. Окон нет, однако свежий воздух откуда-то поступает.
— Сейчас принесут выпить и поесть, — Алекс опустил меня на кровать, подошел к шифоньеру, покопался в нем и выудил длинный цветастый халат. — Переоденься.
Я лежала словно парализованная.
— Тебе помочь? — вампир доставал из серванта тарелки, вилку, ложку и кружку.
— Нет, — я содрогнулась.
Какой заботливый! Только что меня насиловал, пил кровь, чуть не угробил, а теперь….
Вскоре появились те же мрачные типы, которые куда-то уволокли Миру. Они принесли две кастрюлю и сковороду. Куриный суп и жаренная печень. Алекс плеснул в бокал красного вина, в другой налил апельсиновый сок.
— Ешь!
Он мрачно смотрел, как я неуклюже натягиваю халат. Так и не решилась снять грязное нижнее белье. От запаха печени меня замутило еще сильнее.
— Я не буду есть это.
— А надо, — жестко сказал вампир. — И пей вино и сок. Потом спать!
Я неохотно стала хлебать суп. Удивительно, но после нескольких ложек проснулся просто зверский аппетит. Никогда не ела такого вкусного супа! С опаской положила в рот кусок жаренной печени. Он растаял во рту, отдавая привкусом трав из итальянской приправы.
— Кто это готовил?
— Я, — ответил вампир.
-Ты?
Если бы сейчас Алекс сказал, что любит холить и лелеять маленьких котят, я бы и то не так удивилась.
— Приготовил перед тем, как развлечься с тобой.
 
***
Я заснула, а когда пробудилась снова, оказалась в комнате «наслаждений»…..
Не знаю, сколько прошло суток, но однажды, после ухода Алекса мне привиделось….
Чернота. Ночной Варлаг. Черные воды моря города вампиров. На берегу стоит сэр Артур Блэквуд. Он видит меня, подбегает, заключает в свои объятия, буквально душит в объятиях. Я вижу его восторженное и отчего-то теперь такое родное лицо, тону в гематите его глаз. Он прекрасен! Он спасет меня от вожделения и мучений Алекса! Он спасет меня и Миру!
— Клэр! — властный голос звал меня из объятий забытья, — Клэр, очнись, это я, Артур!
 
ГЛАВА 8
Руки, сильные властные руки сжимали мои плечи. И я не спала. Уже не спала. Все та же комната с ароматом фиалкового фимиама. Только меня обнимает не Алекс, а сэр Артур Блэквуд.
— Вы мне не снитесь? — спрашиваю я, вцепившись в его руку.
— Клэр, ты можешь встать, идти? — Артур осматривал меня со всех сторон, видимо проверяя все ли у меня цело.
— Могу, наверное, — я встала с кровати.
Сильно качнулась в сторону, но удержала равновесие.
— Да, точно могу. Сейчас оденусь.
Вытащила из шифоньера какое-то платье, хотела бы надеть брюки, но их не было. Только летящие расклешенные платья, в которых я становилась похожа на выпускницу Школы Рун.
— Надо идти быстро, — Артур толкнул меня к двери.
— Сэр….
— Потом, все потом. У нас мало времени. Я смог отвлечь охрану Алекса, но это ненадолго.
— Они люди?
— Да, в основном и поэтому я смог сюда пробраться. У Алекса были в охране равные ему, но недолго. Вампиры вообще плохо ладят друг с другом.
— Правда?
— Да. Охотятся, развлекаются, но не дружат. Пошли.
Артур выглянул за дверь. Мрачный бетонный коридор был пуст. Я выскочила в него вслед за сэром Блэквудом. Побежала, как могла быстро. Видимо получалось не слишком быстро, потому что Артур смотрел на меня с нескрываемой досадой.
И тут я увидела распахнутую дверь.
— Не смотри туда! — приказал сэр Блэквуд, но было поздно.
Я заглянула в комнату за дверью. Если бы не тяжелая рука Артура, я бы заорала, что есть мочи. Но рука зажала рот и нос, и только из моих глаз покатились крупные молчаливые слезы.
В комнате с тусклым светом и грязно желтыми стенами лежало истерзанное тело Миры. Руки и ноги неестественно вывернуты, как у сломанной, распотрошённой куклы. Лицо уткнуто в пол, лужи воды вперемешку с кровью. А ведь я даже не слышала ее криков! Пока Алекс развлекался со мной, Миру убивали.
— Я уберу руку, и ты не закричишь, — властный голос сэра Блэквуда вырвал меня из оцепенения.
— За что ее так? Что она сделала? В чем виновата?
Я посмотрела в глаза вампира.
— Вы так развлекаетесь, да?
— Клэр, потом…
— Мы заберем тело?
— Нет.
— Но у нее есть родные, есть муж. И что для них она просто исчезнет, сгинет, пропадет без вести?
— Да, — жестко ответил сэр Блэквуд.
— Я убью Алекса, — бормотала я, в полубреду петляя по бесконечным коридорам. — Я убью!
 
***
Зачем я позволила Мире поехать со мной? Зачем? Ну ладно, я проклята богами и судьбой. Неудачница, отщепенка. Но Мира, хорошая, приличная девочка. Ее любили, у нее была семья. Просто она была глупенькой, любила приключения. А я эгоистка. Позволила ей поехать в Варгал, потому что одной страшно. Теперь ясно — тетя Питти послала меня на верную смерть. Специально. Не нужна ей бедная родственница. Обуза. Вот кто я. А теперь игрушка скучающих вампиров. И однажды меня сломают, как и Миру, нет, меня уже сломали. Уничтожили, поработили. Мне опять некуда идти. Пока жила Мира было, теперь нет. Я сгнию в одной из вампирских комнат «наслаждений» и никто не будет меня искать. Одна в громадном, прекрасном, головокружительном, но безумно жестоком мире. Мне страшно. Да, теперь я понимала это особенно четко, мне всю мою жизнь было до тошноты страшно.
— Убейте меня, — обратилась я к сэру Блэквуду, как только мы оказались в безопасности, в его машине неслись сквозь мрак к резиденции.
— Ты что бредишь? — вампир удивленно смотрел на мое отражение в зеркале в салоне машины.
— Нет. Серьезно. Лучше убейте меня сейчас. Вам никто никогда не предъявит никаких претензий. Моя тетка послала меня в Варгал умереть.
— Клэр, мы обо всем поговорим, серьезно поговорим, когда вернемся домой.
— Домой, — протянула я, сдерживая желание заплакать. — Это ваш дом.
— Клэр, на данный момент и твой тоже. Пожалуйста, не надо сейчас что-то говорить.
— Слушаю, сэр, — я проглотила комок в горле.
— Да, нам надо поговорит, — Артур кивнул, — Но потом, потом….
 
***
Может это покажется странным, но когда по возвращении в резиденцию сэра Блэквуда я увидела Молли, старую, немногословную, интеллигентную служанку Молли, то вдруг ощутила, что действительно вернулась домой. Это было странное чувство. Как будто у меня что-то отняли, а теперь вернули.
— Она похожа на аристократку, — сказала я Артуру.
— Ты о Молли, — улыбнулся вампир.
— Да. Есть в ней какое-то благородство, его не скрыть под простой одеждой.
— Ты права. Она действительно аристократка, из очень уважаемого рода. Ее судьба чем-то схожа с твоей. Она осталась одна, ее обманули, лишили состояния, хотели использовать и убить вампиры. Такие, как Алекс. Здесь у меня она нашла защиту до конца своих дней.
— Не думаю, что наши судьбы похожи, сэр, — возразила я. — В нашем мире многие одиноки, но не все аристократы, лишенные наследства. Я не аристократка и у меня никогда не было наследства. Мама и папа умерли, когда еще была жива бабушка, а она все завещала тете Питти.
— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить.
 Мне показалось или Артур смотрел на меня с сочувствием?
— О моих род-ствен-никах? — я даже стала заикаться.
— О завещании твоей бабушки. Молли, — обратился вампир к старой служанке, — Принеси в мой кабинет два кофе и какой-нибудь десерт для Клэр.
— Всегда удивлялась тому, что вампиры любят кофе, — сказала я, сдерживаясь, чтобы не набросится на сэра Блэквуда с вопросами.
Внутри меня все замерло. Откуда так быстро он разузнал…. Хотя чего я удивляюсь. У сэра Блэквуда должна была быть неплохая агентурная сеть, благодаря которой он и находил шедевры живописи.
 
***
Артур усадил меня на кожаный диван, на который до этого не позволял никому садиться. Видимо чести сидеть на нем удостаивались особые люди или не люди. Сам остался стоять.
— Я покажу тебе ее фото.
— Чье?
— Молли в молодости.
Он отодвинул в сторону книги в шкафу, открыл потайную дверцу, достал пачку старых фотографий.
— Баронесса Амалия фон Дерлихен считалась самой красивой девушкой в человеческом аристократическом кругу Лабрина, — Артур положил передо мной одно фото.
На меня с выцветшей черно-белой фотографии смотрела капризная леди с пухлыми губками, собранными в пышную прическу волосами, в платье с огромным белым кружевным воротничком.
— Это Молли? — вырвалось у меня невольно.
— Это баронесса, тогда ее еще не звали Молли. Тогда она была самой желанной невестой Лабрина, среди смертных, конечно. Но поговаривали на нее обращал внимание и всемогущий Карлеус. Была желанной, пока тетка не лишила девочку всего: состояния, имени, надежд на будущее. Так же как твоя тетка лишила всего этого тебя.
— Тетя Питти не лишала меня….
Сэр Блэквуд накрыл мой рот ладонью.
— Молчи и слушай. Перед смертью твоя бабушка написала завещание, в котором велела все свое имущество, включая двухэтажный дом в Лабрине оставить тебе, Клэр. Твоя драгоценная тетушка вступила в преступный сговор с одним лабринском нотариусом и вместе они состряпали поддельное завещание, согласно которому Питти и получила то, что должно было быть твоим.
 
***
Горячий кофе обжигал губы и язык. Я пила его маленькими глотками.
— Ты должна выйти за меня замуж, — сказал сэр Артур Блэквуд.
Я поперхнулась и чуть не опрокинула горячий напиток себе на колени.
— Что, простите?
— Замуж. Я помогу вернуть тебе твое наследство, однако ни деньги, ни расстояние не спасут тебя от посягательств Алекса.
— Но…
— Жена вампира неприкосновенна. И даже Алекс не станет связываться с Высшим судом и безымянными.
— Зачем вам это, сэр?
— Хочу тебя защитить.
— Как Молли?
— Да.
— На ней вы тоже были женаты?
Артур расхохотался.
— Нет. Я никогда не был женат.
— А почему я.
— А почему не ты? — вампир забрал у меня чашечку и отставил на стеклянный столик. — Клэр, я вижу, ты настолько привыкла считать себя изгоем, что не веришь в то, что можешь кому-то понравиться? По-настоящему понравиться?
— Если бы вы были человеком. Но вы вампир, вы — другое измерение, другое бытие.
— Ты мне понравилось, — отчеканил Артур, — Просто понравилась. И судя по тому, как тебя желает Алекс, не только мне.
— А секс?
— Что? — он провел пальцем по моим губам.
— Если я выйду за вас замуж, у нас ведь должен быть секс, а я сейчас не могу….
— Я уже говорил, что кровь и любовь мне отдают добровольно. Пока ты не захочешь, никакого секса не будет.
 
***
Это была странная свадьба. Жених в черном костюме с бабочкой. Невеста, то есть я, в золотом бальном платье. И костюм, и платье специально заказаны и доставлены из Лабрина. Пошиты в ателье «Сердце и камень».
— Для кого эти наряды? — спросила я Артура. — Ведь на нашем торжестве будем только мы и Молли.
— Для нас самих, — ответил вампир, — И почему вы люди делаете что-то, одеваетесь, прихорашиваетесь для кого-то? Неужели нельзя надеть красивое платье для себя?
Не нашлась, что ответить на этот вопрос.
Регистрация прошла в здании напротив Высшего суда. Регистрировали здесь только вампирские и вампирско — человеческие браки. Просто людей — нет. Вообще не уверена, что в Варгале как-то официально оформляли отношения между людьми. Люди в этом городе считались приложением вампиров. Вампиры — титульная раса, понимаешь! А мы люди так — биологический мусор.
Однако девушка регистратор явно вампирша не проявила даже намека на неуважение ко мне.
— Желаю семейного счастья, мистер и миссис Блэквуд, — девушка пристально посмотрела на меня, — Желает ли невеста пройти обряд обращения в вампира?
Я вздрогнула.
— Нет, не желает, — сказал Артур.
— Тогда церемония завершена.
 
Я спускалась по мраморным ступеням растерянная и подавленная.
— Ты расстроена? — Артур подхватил меня под руку.
— Не знаю. Я вообще теперь ничего не знаю. Мы что просто будем жить как настоящие муж и жена или….
— Мы поедем на озеро «Разбитые зеркала». Я бы очень хотел совершить лодочную прогулку с тобой по этому озеру, показать места, которые дороги моему сердцу. Места из моего человеческого детства.
— Надеюсь, вы не собираетесь меня утопить?
Артур покачал головой.
— Говори мне ты.
— Вы же просили не только на вы, но и сэр. Или это правило уже отменяется?
— Отменяется, — Артур накинул мне на плечи писцовое белое манто, — На озере будет прохладно.
 
***
Лодка медленно рассекала темные воды озера. Перевозчик греб сосредоточенно и монотонно. Осколки льда ударялись о борта и расходились в стороны, как океанские льдины.
— Как здесь может что-то расти? — спросила я, трогая пальцами листья лианы, которая оплела черно-мраморную статую печальной девы. — Вода же ледяная.
— Это особые растения. Их можно увидеть только здесь на этом озере. Они не боятся холода, а тепло губит их. Мама привела меня к озеру, когда мне было девять. Она сказала, что покажет мне одно место, полузатопленную террасу, где растет и раз в год цветет хрустальный цветок. Потом я каждый год плыл сюда, чтобы посмотреть это цветение. А сейчас я хочу, чтобы и ты увидела это чудо.
Я смотрела в глаза Артуру и видела в них непонятное для меня чувство. Я могла бы назвать это чувство любовью, но я не верила, что древний вампир, существо, которому за столетия его жизни наскучило все, может полюбить меня — ничтожную смертную. Почему? Что во мне такого?
— Артур, я хочу спросить.
— Да.
— Я уже спрашивала и повторяю свой вопрос. Почему вы спасли меня, почему защищаете? Кого вы видите во мне? И не надо говорить, что просто забирали добычу у Алекса. Я же вижу, что это не так!
— Мы же договорились на ты, — улыбнулся вампир.
— Хорошо, почему ты делаешь для меня то, что делаешь? Зачем узнавал тайну тети Питти? Почему хочешь помочь вернуть мне дом и состояние?
— Я не готов пока ответить на твои вопросы, — вампир обнял меня за плечи, затем развернул к себе спиной, — Смотри, вот он хрустальный цветок!
И я увидела…. Он был огромный, растущий посреди полузатопленной террасы, словно не настоящий, сделанный из горного хрусталя.
— Он живой или это кристалл?
— Это живой кристалл. Особая форма жизни в нашем мире. Можно сказать первый представитель фосфорной формы бытия.
— Чего? — не поняла я.
— В школе на троечки училась? — задорно подмигнул мне Артур.
— С чего ты взял?
— Иначе бы ты знала, что на данный момент существуют три мира. Кремниевый, углеродный и фосфорный. Фосфорный — новая разработка лорда Атанаэля. Надеюсь, хоть об этом лорде ты слышала?
— Конечно! Он же правитель Перевернутого мира! И кстати он создал вас — вампиров!
— Верно, девочка, — Артур одобрительно чмокнул меня в щеку, — Так вот хрустальный цветок — живой кристалл — чудо, вышедшее из лабораторий лорда Тано. И он родоначальник флоры фосфорного мира.
— Обалдеть! Можно его потрогать?
— Нет, он ядовит. Его лепестки источают вещество, которое убьет тебя при прикосновении. Так что просто смотри.
И я смотрела. Смотрела, как лучи Авроры преломлялись в гранях кристалликов лепестков. Живой кристалл. Об этом даже не было написано в школьных учебниках. А может Артур прав, и я просто скверно училась?
 
ГЛАВА 9
— Собирай вещи! Мы едем возвращать твое имущество, — Артур Блэквуд, мой новоиспеченный муж плюхнул на кровать дорожный чемодан.
— Не поняла….
— Чего ты не поняла? — вампир с серьезным видом стал складывать в чемодан мою одежду, — Ты это носишь? — он потряс в воздухе джинсами.
— Ношу. Ты что собираешься перевести весь мой гардероб? — в моем голосе появились обиженные нотки.
Он что выдворяет меня из резиденции? Очередная вампирская шутка?
— Ну да, — пожал плечами Артур, — Когда мы вернем твой дом, думаю, ты предпочтешь остаться в столице.
— Как мы вернем мой дом?
— С нами поедет судья.
— Что? Из Высшего суда?
— Именно. Поскольку мои агенты установили факт мошенничества со стороны твоей тети Питти с использованием лабринского нотариуса, судья выезжает для разбирательства и назначения наказания виновным. Затем имущество твоей бабушки, в том числе дом в Лабрине будут переоформлены на твое имя.
Я так и села, широко раскрыв рот и глаза.
 
Но с еще более широко раскрытым ртом и распахнутыми глазами встретила нас тетя Питти. Могу представить ее состояние, когда я вошла в дом в сопровождении мрачного вампира и представителя Высшего суда. Последний, облаченный в судейскую мантию вид имел строгий, даже свирепый.
— Клэр, деточка! — воскликнула тетя Питти. — Ты? Какое неожиданное появление!
— А ты решила, что избавилась от меня навсегда?
Я с удовольствием наблюдала, как полное лицо тети покраснело и пошло пятнами.
— Что ты, родная как можно? Я думала, что ты освоилась в Варгале, работаешь и у тебя все нормально.
— У меня все нормально. Я работаю. Более того — вышла замуж. Знакомься мой супруг — Артур Эдуард Магнум граф Блэквуд, — я взяла под руку вампира.
— Э-э, граф, — тетя растерянно вращала зрачками, — Приятно познакомиться.
— Мисси Питти Фабиан, — заговорил Артур тоном, не предвещавшим ничего хорошего, — Мы прибыли к вам по делу. И касается оно наследства, которое вы получили незаконно.
Тетя открыла рот, хотела что-то сказать, но видимо у нее перехватило дыхание. Она смотрела на вампира в ужасе.
— Вот подлинник завещания составленного Сарбиной Элейден, вашей матушкой, в котором говорится о том, что все имущество, которое на момент смерти будет ей принадлежать, переходит внучке Клэр Фабиан. Объясните, каким образом вы получили то, что по закону полагается моей жене?
— Сэр, — тетя ожесточенно сминала в руках ткань фартука, — Я ничего не знала об этом завещании!
— Неужели? — вмешался в разговор строгий судья. — А вот мне сдается, что не просто знали, но совершили подлог. Мною была запрошена экспертиза почерка Сарбины Элейден по сохранившейся в архивах Лабрина переписке. Вы же знаете, что миссис Элейден вела переписку с некоторыми преподавателями Института Высшей магии на научные темы, поскольку сама всю жизнь занималась изучением истории Перевернутого мира. Так вот по результатам экспертизы оказалось, что подпись на завещании в пользу миссис Клэр подлинная, в то время как на завещании, которое вы представили или составили вместе с нотариусом Норатом — поддельная. Хотя признаюсь подделка весьма качественная.
— Я, я…. — тетя пятилась от нас к стене.
— Вы совершили преступление по статье двести шестой уголовного кодекса Перевернутого мира, за которое вам полагается наказание в виде ссылки на рудники в Седые цепи на пять лет.
— О, пощадите!
Тетя Питти рухнула перед судьей на колени.
— Пощадите! Я старая женщина. Я не выдержу работу на рудниках!
— Раньше надо было думать мадам, — Артур злорадно улыбнулся. — Когда лишали Клэр положенного ей по завещанию бабушки, когда лишали нормальной жизнь, когда посылали в Варгал на погибель. А теперь извольте отвечать за свои поступки!
— Встаньте! — судья брезгливо вырвал из рук тети мантию, в которую та вцепилась мертвой хваткой. — И следуйте за мной! Мы отправляемся в Варгал в Высший суд оформить документы. Далее вы будете переправлены к месту отбывания наказания. Так что собирайте вещи и побыстрее!
Я стояла растерянная, обескураженная. И не могла поверить в то, что теперь дом, в котором стою, дом, который всегда был для меня чужим — мой!
— Что здесь происходит?!
В прихожую, словно ураган ворвался Фрол Левински.
— Дорогая, — обратился он к тете, — Почему ты на полу? Почему плачешь? Кто эти господа?
— Вы запамятовали, как выглядят представители закона Перевернутого мира? — Артур оскалился, демонстрируя острые длинные клыки.
Фрол выронил тетю, которую стал поднимать с пола.
— Это тот самый жених? — спросил Артур у меня
Я кивнула.
— Думаю, теперь его романтически — любовный настрой испариться как дождевая вода под лучами Авроры. Покиньте этот дом, уважаемый немедленно! Если конечно не желаете присоединиться к возлюбленной на рудниках Седых цепей.
 
***
— Останемся здесь или поедем в гостиницу? — спросил меня Артур, когда судья увел рыдающую тетю Питти.
Я окинула взглядом прихожую, проем двери, ведущий в комнаты.
— Нет. Здесь я сегодня быть не смогу. К тому же дом по документам еще не мой.
— Он будет твой.
— Но пока нет. Поехали в гостиницу.
Мы оставили мои вещи в доме тети, а сами вызвали такси.
— Клэр, я должен серьезно с тобой поговорить. И от этого разговора зависит, останешься ли ты со мной или нет.
— Ты что уже решил со мной развестись? — я толкнула Артура в бок. — Мы же еще ни разу не переспали!
Вампир улыбнулся.
— Это очень важно для меня.
— Ладно, — я терялась в догадках.
Что же такого хочет сказать мне Артур?
 
Гостиница приятно поразила меня изяществом обстановки. В холле словно расцвела оранжерея, настолько здесь было много цветов в горшках. Артур заказал номер и, подхватив ключи, буквально утащил меня на второй этаж.
— Ну вот, — он толкнул меня в кресло, а сам заметался по комнате.
Видно было, что он очень взволнован.
— Картины, мои картины, моя коллекция. Тебя ужасала комната пыток, оборудованная ради них. Тебе кажется, из-за них погибла Мира. Ты верила, из-за них Алекс преследовал бы тебя, не женись я на тебе. Но все это ложь!
— Что? — я в ужасе смотрела на исказившее лицо Артура Блэквуда безумие.
— Правда, в том, что картины лишь прикрытие. На самом деле мы с Алексом и другими вампирами соревнуемся не из-за них. Наша цель вы — люди. Ваши судьбы, ваши страсти, ваша боль — вот подлинные произведения искусства для нас! А картины да, прекрасные эксклюзивные декорации.
Я смотрела на Артура, а в голове у меня клубился туман. Я оказалась в положении человека, которого заставили перейти из состояния абсолютного счастья в состояние абсолютного горя.
— Мы с Мирой были для вас куклами? — спросила я осипшим голосом.
— Живыми, прекрасно исполненными игрушками, да, — Артур кивнул. — Клэр, я, — он сделал движение ко мне.
Я резко вжалась в кресло.
— Не подходи!
— Клэр, я сказал это тебе затем, чтобы между нами не было тайн. Я действительно очень тебя уважаю и ценю, чтобы….
— Чтобы наигравшись и открыв правду, посмотреть на мою реакцию? — я почувствовала на губах соленый привкус. Наверное, я плакала. — Такой щедрый граф! Подобрал нищую лохушку, облагодетельствовал ее, женился! А как же Мира? Она показалась вам бракованным экземпляром? Не настолько эстетична и привлекательна?
— Клэр, я сожалею о смерти твоей подруги. Я ни к чему тебя не принуждаю. Я вернул тебе дом и состояние, чтобы ты могла жить без меня. Я уеду.
— И мы разведемся? — я смотрела на него в ярости.
— Нет. Официально мы будем женаты до конца твоих дней.
— То есть я не смогу никогда выйти замуж, завести детей?
— Официально нет. Но если ты захочешь любить кого-то и родить от него детей — я не буду препятствовать. Наш брак — твоя защита от Алекса.
— Ты исчезнешь из моей жизни?
— Исчезну, — на его лице я вдруг увидела неподдельную горечь.
Зачем он играет теперь, в такой момент?
— Навсегда?
— Навсегда.
 
***
Он ушел сразу. Постоял на прощание, минуту смотря на меня с непонятной мукой во взгляде и стремительно вышел. Я осталась одна в столичной гостинице. Наедине со своими мыслями. Что произошло? Зачем это произошло со мной. На тумбочке я заметила пакет, которого при нашем появлении в номере не было. Развернула шелестящий целлофан. Внутри оказались деньги, довольно внушительная сумма. Я смотрела на этот подарок Артура и плакала.
Человек сэра Блэквуда помог мне с переоформлением документов и обустройством в доме тети. Так что уже через неделю я жила в доме, в котором никогда не мечтала жить. Я собрала те вещи тети, которые она не успела собрать и отправила на ее новый адрес в Седых цепях. Даже думать не хотелось, как там Питти живется. Я все время думала только о Мире и Артуре.
А однажды, возле главной площади Лабрина я увидела мужа подруги. Он шел по аллее медленно и видимо без какой-либо цели, просто шел. Сосредоточенно смотрел себе под ноги. Моим первым порывом было подбежать и рассказать…. Что рассказать? Что его жена поехала со мной в Варгал и там была растерзана вампирами? Поехала, потому что меня угораздило припиреться к ней в гости и рассказать о том, куда посылает меня тетя? Нет, такое я не могла рассказать! Пусть уж лучше он думает, что Мира, его ветреная, непостоянная жена в очередной раз уехала куда-то, только уже навсегда. Мира и раньше покидала мужа, а он везде ее искал и всегда возвращал домой. Теперь уже не вернут. Я не решилась. Я струсила. Поняла, что не смогу посмотреть в его глаза и признаться, что Миры нет в живых. Пусть живет иллюзиями и надеждами. Может это и жестоко, но я не могу сказать….
А Артур… Я думала о нем помимо своей воли. Мне были совершенно не понятны его поступки. Почему он так заботился обо мне, совершенно чужом человеке? Влюбился? Может ли древний вампир обладающий знаниями, опытом многих столетий полюбить человека, едва переступившего за двадцатилетний порог? Что его привлекло во мне? Но меня не только мучали эти вопросы. Меня тянуло к Артуру. Когда он оставил меня, я вдруг поняла, что мне его не хватает. Что он мне необходим как вода, как воздух, как сама жизнь.
Мне часто снилось озеро «Разбитые зеркала». Я плыла в одной лодке, а Артур в другой. Туман опускался на озеро, скрывая полузатопленные статуи и террасы. Туман густел, и вот я уже не видела ничего, кроме носа своей лодки.
— Артур! — кричала я, и мой голос поглощало белое безмолвие. — Артур, вернись! Мне плохо без тебя!
Почему-то после этих снов я просыпалась в слезах. Мне казалось, в воздухе витает аромат духов моего мужа. Он вернул мне счастье человеческой жизни, как он его понимал и захотел оградить от ужаса мира бессмертных. Не стал скрывать жестоких игр, в которые играли вампиры. Почему? Если он меня полюбил, то почему не скрыл, не оставил с собой? А может оттого и не оставил, что полюбил?
Я ничего не понимала, кроме одного. Я хочу быть с Артуром, хочу видеть его, целовать, обнимать. И я не желаю, чтобы мы плыли в разных лодках разделенные густым туманом.
Я обустроилась в теткином доме, наняла человека, который присмотрел бы за ним в мое отсутствие и…. Стала собирать чемодан.
Я снова ехала в Варгал. Я должна была увидеть мужа, поговорить с ним, посмотреть в его глаза. Я хотела остаться с Артуром.
 
ГЛАВА 10
Я ехала в Варгал, в резиденцию Арутра Блэквуда со странным чувством. За всю мою скитальческую жизнь такого не возникало. Страшный коварный город вампиров вдруг стал домом, куда я истово хотела вернуться. Я не просто ехала в Варгал, а возвращалась домой! Дом, такое привычное, обыденное для многих людей слово — дом. Но только человек, у которого никогда не было дома сможет меня понять. Дом тети Питти так и остался для меня чужим, принадлежащим мне по документам, но чужим, по сути.
Когда такси доставило меня из космопорта в резиденцию, и навстречу вышла неизменно строгая Молли, я еле сдержалась, чтобы не кинуться ей на шею, вместо этого важно сказала
— Здравствуйте, мадам фон Дерлихен!
Молли вздрогнула, лишь на секунду ее лицо исказило недоумение.
— Здравствуйте, миссис Блэквуд! Вашего мужа сейчас нет дома, но он будет рад увидеть вас!
И вдруг старая служанка, бывшая баронесса Амалия фон Дерлихен улыбнулась мне теплой материнской улыбкой.
— Клэр, здесь тебе всегда рады, — и она взяла меня за руку и завела в резиденцию.
И мы долго пили на кухне кофе, ели маленькие булочки с маком и говорили. Нас обеих словно прорвало. Молли рассказывала о годах давно минувшей юности, о любви и предательстве, о чести и бесчестии, и о том, что в жизни самое главное встретить того самого своего человека, ну или не человека…
— Не знаю, что привлекло в тебе сэра Блэквуда, но я вижу, что так, как к тебе он не относился ни к кому за всю мою жизнь в резиденции, — говорила Молли, пристально смотря мне в глаза. — Я бы назвала это наваждением.
— Почему? Как вы думаете, почему я стала дорога Артуру? — задала я мучавший меня вопрос.
— Я не знаю, девочка, — покачала головой Молли. — Артур не такой вампир, как другие. Он носит маску вампира как проклятие, как дар, которого он никогда не просил. Он жесток, потому что жестокость по отношению к людям принята у вампиров. Это традиция, следовать которой считается нормальным.
— А в глубине души он остался тайным человеком?
— Скорее тайным некто и да, немного человеком. И вот мне кажется, тяга к тебе произрастает из этого человеческого.
А потом я рассказала Молли о своем прошлом. И поведать мне почему-то захотелось о годах, проведенных в Школе Рун. Но говорила я не об учебе или одноклассниках, не о первой влюбленности в симпатичного преподавателя. Я говорила о глубинах парка соединявшего Школу и Институт Высшей магии, о черных печально склонивших головы статуях, о заросших хмелем фонтанах и о том особенном чувстве, которое может возникнуть, как мне кажется, только в Лабрине. Постоянное ощущение присутствия чуда.
— Знаете, — я смотрела Молли в глаза, — Теперь вот здесь у Артура во мне проснулось то забытое детское. Как будто передо мной снова открылась дверь, ведущая в сказку. Я останусь здесь навсегда!
— Сэр Блэквуд будет счастлив. Пока тебя не было, он почти не появлялся в резиденции, все больше ездил в соседние с Варгалом города. Думаю, он скоро приедет и твое появление…
— Станет сюрпризом!
Я отставила пустую чашку и встала. Мне хотелось спать. Всегда поражалась этой своей особенности напиться кофе и завалится спать. Причем спала я всегда крепко. Я пошла в свою комнату, легла на кровать и только закрыла глаза, как тут же уснула. Мягкая постель поглотила мое тело и разум.
 
***
Я пробудилась от чьих-то нежных прикосновений. Кто-то гладил мое тело, откинув в сторону одеяло. Пахло терпкими духами. Пахло Артуром.
— Ты вернулся? — прошептала я, не открывая глаз.
— И ты вернулась, — выдохнул он мне в ухо. — Я даже не смел надеяться.
— Где ты был? Молли сказала — ездил по городам близким к Варгалу, — я потянулась до ломоты в мышцах.
— Да. Ездил. И у меня был разговор с Алексом.
Стоило Артуру произнести это имя, как я невольно вздрогнула. Открыла глаза. Мой муж вампир завис надо мной. Рубаха на его груди распахнута, в глазах лихорадочный блеск.
— Алекс имел наглость приехать ко мне сразу после моего возвращения из Лабрина. «Ну что, облагодетельствовал жёнушку?» — сказал этот подлец. «А ты следил за мной?» — спросил я. «Агенты ведь не только у тебя имеются». — погано ухмыльнулся он. «Только попробуй прикоснуться к Клэр! — я был готов разорвать его на мелкие кусочки. — И твоя голова украсит вход в Высший суд, причем весьма официально!» «Ну что ты, Артур! — заговорил ласково этот мерзавец, — Клэр твоя, я знаю. Я лишь пришел сказать, что когда она тебе надоест, ты сможешь уступить ее мне. Я возьму, не побрезгую».
— Зачем ты мне это рассказываешь? — обида жалом впилась в мое сердце. — Я приехала к тебе. Я хочу остаться с тобой, а твой рассказ….
— Клэр, — Артур лег на кровать и опрокинул меня на себя, улегшись на спину, — Моя гордая, ранимая Клэр! Я просто рассказал о нашем с Алексом разговоре. Да, мог и не рассказывать, но я хотел, чтобы ты знала.
— У Алекса нет ни малейшего шанса? Ни малюсенькой надежды? — я с мольбой смотрела в глаза мужа.
— Ни малейшего, — кивнул Артур, — Просто Алекс думает, что ты моя очередная игрушка. А ты для меня….
Он замолчал, притянул меня к себе и долго целовал, обследуя своим языком мои губы и рот. У меня закружилась голова. Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь приподняться.
— Артур, я….
— Ты вернулась ко мне, а более мне ничего не надо!
 
***
Его объятия сводили меня с ума. По всему телу, словно его подсоединили к электрическому проводу — дрожь на грани между наслаждением и болью. Мне казалось, Артур весь пронизан неведомой будоражащей энергией, которая вливалась в меня, наполняла. Никогда ни с кем не чувствовала ничего подобного. Между нами был не просто секс, было что-то еще. Может это и есть то самое единение душ, о котором я столько читала, но никогда не думала, что столкнусь в реальности? Я не хотела, чтобы Артур отрывался от меня, а он, будто чувствуя мое желание, все продолжал и продолжал ласкать. Наваждение. Мой муж, сэр Артур Блэквуд мое сладостное наваждение.
Не знаю, сколько прошло времени, когда он выпустил меня из объятий и я, обессиленная рухнула на шелковые алые простыни.
— Молли приготовила завтрак.
Что? Сколько прошло времени с момента моего приезда? Который теперь час?
Артур распахнул на окнах шторы. Свет ослепительно ворвался в комнату. От неожиданности я зажмурилась.
— Ты не можешь вечно валяться в постели, — насмешливо сказал вампир. — Ты отощаешь и превратишься в скелет!
— Это ты виноват, — ответила в тон ему, — ты, и твоя любовь!
— Прошу, мадам, — он протянул мне руку, и я оперлась на нее и встала.
Голова реально кружилась. Но я чувствовала себя как никогда хорошо. Мне казалось, что мое прошлое словно стерли ластиком, до последней черточки. И впереди новая жизнь, наполненная светом Авроры, светом, создающим вокруг головы Алекса сияющий ореол.
— Ты весь светишься!
— Ты тоже!
Алекс снова меня целует.
— Не надо. Потом, — отстраняюсь я. — Молли ждет.
— Молли ждет, — повторяет он эхом, и мы вместе идем на кухню.
— Жаль ты не можешь есть вместе со мной!
— Я могу есть тебя, — расхохотался Алекс.
А я замерла, ощупывая руками шею.
— Ты пил мою кровь?
Шея абсолютно целая, ранок нет.
— Если бы пил, то предпочел бы не шею, — Артур явно забавлялся моей паникой.
— Значит, не пил?
— Нет. Я могу, если ты очень захочешь.
— А где, вернее кем ты питаешься?
— У меня есть запасы крови. Я редко пью из людей, только когда…
— Играешься с ними, — я смотрела на Артура, понимала, что мне должно быть жутко, но мне было только хорошо.
— Да. Клэр, давай сменим тему. Я счастлив как никогда в жизни, ты счастлива. Давай перенесем копание в темных закоулках моего существа на другое время?
 
***
— Ты говорил, что картины на самом деле не твоя цель, твоя цель — люди. Однако продолжаешь собирать шедевры живописи по всему Перевернутому миру.
Я блаженно потянулась. Моя жизнь в резиденции Артура Блэквуда вошла в монотонный ритм. Нет, мне не было скучно, наоборот, я кайфовала, как никогда.
— Я говорил, что наша борьба с Алексом не из-за картин. Но коллекционирую я по-настоящему.
— И опять уезжаешь?
— Ненадолго, радость моя, — он потянулся ко мне и взял за руку.
Мы нежились в креслах в парке недалеко от резиденции.
Артур уезжал, как и прежде, а я в его отсутствие изучала бесконечные комнаты резиденции. Их было так много, что никто точно не знал сколько. Бесконечные камины, канделябры, старинные комоды. В большей части комнат время замерло давно, очень давно, много столетий назад. И я внезапно осознала, что Артур возможно так и остался, по сути, там, в прошлом, в котором был человеком.
И вот Артур уехал опять, а я отправилась в свое путешествие по резиденции. Дверь в эту комнату всегда была закрыта. Но не в этот раз. Наверное, Молли ее отперла, чтобы слуги могли войти и прибраться. Комната располагалась на первом этаже и скорее всего, была одной из тех, в которую не входили столетиями.
Я вошла. Сквозь задернутые шторы сочился тусклый свет. Я вошла, и мне показалось, нет, я точно увидела свое отражение в зеркале. Присмотрелась. Нет. Это не отражение. У меня другая прическа и одета я в какое-то маскарадное платье. Что за черт? Это что какое-то волшебство? Или в этой комнате хранятся летучие галлюциногены? Метнулась к одному окну, отдернула штору и ахнула.
То, что я впотьмах приняла за зеркало, оказалось вовсе не зеркалом, а картиной. И на ней я…. Вернее кто-то очень похожий на меня. С волосами как у меня, в которые вплетены васильки, с моим лицом, моими глазами, но не я. Взгляд у девушки на портрете полон безмерной печали и одета она в платье покроем напоминающее наряды 16 — 17 веков в Большом мире в Европе. Внизу портрета я увидела довольно крупную надпись, нет, не имя художника, его не было, а дату. 5500 год от воссоздания Перевернутого мира. Я прикинула в уме и поняла, что картине как минимум пятьсот лет. Но кто ее написал? И кто эта, так поразительно похожая на меня девушка?
 
ГЛАВА 11
Артур, я нашла одну картину. На ней изображена девушка, поразительно похожая на меня.
Мой муж мгновенно повернулся ко мне, отбросил в сторону книгу, которую читал. Мы сидели в гостиной. Блэквуд перебирал старые книги. Я разбирала старые письма мужа, откладывая отдельно давно написанные.
— Картину?
— Да, — меня прямо жаром обдало от его взволнованного взгляда. — В одной из всегда закрытых комнат. А тут перед самым твоим приездом одна из них оказалась открытой и я….
Артур встал, подошел ко мне, взял за подбородок, ласково отвел с моего лба упавшую прядь.
— Что ж, рано или поздно, ты бы нашла ее.
— Эта девушка из твоего прошлого?
— Да, — он отошел к окну.
— Она так похожа на меня. Кто она?
— Этот портрет я написал незадолго до ее смерти. Ее звали Алина. Я был графом, завидным женихом, а она дочерью одной нашей служанки.
— На картине девушка одета довольно богато, — возразила я.
— Это я ее одевал. Баловал. Хотел жениться. Только вот матушка этого не желала. Нет, открыто она не противилась моему желанию. Матушка души во мне не чаяла, всегда выполняла любые мои капризы. Но женитьба на простолюдинке…. Этого она вынести не могла. А потому накануне нашей свадьбы отравила Алину. Я до сих пор вижу белое свадебное платье, которое она примеряла в пятнах крови и глаза, полные безмерной боли. Тогда я еще не стал вампиром. «Ничего, сынок, ничего, — говорила мне тогда матушка, — твое горе утихнет, ты полюбишь девушку своего круга, все образуется». Но матушка ошибалась. Мое горе не утихало, а лишь нарастало. И однажды я пришел в Высший суд с просьбой найти того, кто может меня обратить.
— В Высший суд можно подать прошение об обращении в вампира? — моему удивлению не было предела. Никогда о таком не слышала.
— В исключительных случаях, да.
— Но твой случай разве не был расценен как юношеская блажь?
— Был. Поначалу. Но я сделал предложение, от которого они не смогли отказаться.
— Какое?
— Я сказал, что отныне как последний и единственный представитель дома Блэквудов, посвящаю всю историю дома за все века бессмертной расе. И готов стать черным аристократом. Для вампиров очень почетно, когда им «посвящают дома». Так это называется. В Высшем суде работает немало вампиров. А род Блэквудов очень древний. Поэтому мне не отказали. Матушка пришла в отчаяние, когда увидела, каким я вернулся из Высшего суда домой. Она прокляла меня, прокляла себя. Посвящение дома вампирам и обращение последнего в роду в вампира означало гибель династии Блэквудов. Прошло двадцать лет, я похоронил матушку. А образ Алины все оставался со мной. Я часами стоял возле портрета, смотрел и не мог насмотреться. Я забросил живопись, хотя до этого очень любил писать.
Арутр замолчал. Он стоял и смотрел в окно на деревья парка.
— И ты стал собирать шедевры со всего Перевернутого мира?
— Мне нужно было чем-то заняться.
— Понятно, — в который раз что-то больно кольнуло меня в сердце. — Значит, во мне ты просто увидел девушку из своего человеческого прошлого? Любовь, которая так и не прошла? Алину?
— Поначалу да. Ты просто поразительно была на нее похожа. Я чуть с ума не сошел в том переулке Варгала, когда увидел тебя в лапах Алекса. Нет, мне именно показалось, что я сошел с ума. Алина, живая Алина стояла передо мной. Но мертвые не воскресают, тем более века спустя.
— И ты забрал меня….
Я подошла к Артуру обняла его сзади за талию.
— Значит сама по себе я для тебя никто? Только образ утраченной любви?
Я уткнулась лбом в его спину, а предательские слезы как не сдерживалась, потекли из глаз. Артур резко развернулся, вцепился в мои плечи.
— Клэр, мне трудно это объяснить словами. Прошло очень много времени, за которое я забыл, какой была Алина. Да, да, не удивляйся! Я помню, как она выглядела, ее лицо, хотя и оно стало стираться в памяти, когда я убрал, запер картину. Но я забыл, какой она была. Это свойственно и людям, и вампирам. Когда теряешь близкого человека, со временем он словно тускнеет в памяти и возникает вопрос: а был ли этот человек когда-то, существовал ли? Я искал развлечений, потому что стал забывать Алину. А тут появилась ты! И все нахлынуло вновь. Я ожил! Я снова стал живым. Я забрал тебя с собой, наблюдал за тобой. Полюбил тебя! Именно тебя, — Артур рухнул передо мной на колени, — Не призрак из прошлого я люблю, а тебя живую, настоящую! И я сделаю все, чтобы ты была счастлива!
— Но я останусь смертной. Состарюсь….
— Я попрошу Карлеуса об одной услуге, — подмигнул мне вампир.
— Попросишь Карлеуса сделать меня бессмертной, но не обратить в вампира? Это невозможно! Это доступно только Иерархам.
— За Карлеусом должок.
— Вот как? Какой?
— Это не важно. Главное, что ты сможешь оставаться молодой и красивой, сколько захочешь, пока тебе не надоест.
— Надоест красота и вечная молодость? — я смотрела на него как на ненормального. — Разве такое может надоесть?
— Все надоедает, рано или поздно, — Артур встал, притянул меня к себе и долго сжимал в объятиях. — Особенно дамам. Вы намного переменчивее нас, мужчин….
 
***
Мы с Артуром Блэквудом стали очень странной парой. Я не знала, какое нас ждет будущее, но решила, что от настоящего возьму все, что могу. Я открыла двери в мир, в который неудачница Клэр Фабиан никогда не смогла бы войти, однако вошла. Я попросила Артура написать мой портрет. Именно мой. И он согласился. Возможно, столетия спустя и этот портрет будет пылиться в комнате, рядом с первым. Мне все равно. Я просто счастлива и мне все равно….
 
 
 
Комментариев: 1 RSS

Здесь мне больше всего приглянулась линия Клэр и ее тетушки Питти. Этих героинь и их взаимодействие мне интересно наблюдать, на предысторию с непоступлением в академию я бы посмотрела даже более подробно. В общем, история о мытарствах непутевой, не очень способной девушки, но неунывающей из Перевернутого мира с его реалиями, городскими сценками, повседневной жизнью кажется вкуснее предложенной в романе очередной вариации превращения страшного и ужасного в любимого и пушистого. Я совсем расстроилась на клише о прототипе из прошлого. В общем, ничего нового в истории о золушке и принце с клыками нет, а вот то, что за рамками основной истории, выглядит очень симпатично.

Обсуждение

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)

⇑ Наверх
⇓ Вниз