Роман «Горькая потеря». Александра Кармазина


Рубрика: Трансильвания -> Романы
Роман «Горькая потеря». Александра Кармазина
Автор: Александра Кармазина
Название: Горькая потеря
Аннотация: Райс жил самой обычной жизнью, пока в его двери не постучался гость из прошлого. У того, кто навестил его, свои законы, по которым он живет уже не первую сотню лет, свои счёты, которые он долго копил. Пришло время расплатиться. И блеск в красноватых глазах не обещает ничего хорошего, как и снабженная парой острых клыков улыбка… Он говорит, что у Райса нет того, что ему нужно, но Охотник всегда знает, чего хочет от него вампир.
Горькая потеря
Глава 1
Тихий, залитый тусклым лунным светом, городок мирно спал, укрытый мягкими крыльями ночи. В этот глухой час — почти три четверти третьего, все его жители, уставшие после долгого рабочего дня, видели сны. Впрочем, не у всех эти сны были радужными и счастливыми. И были тоже не у всех…
Райс проснулся от невероятного чувства беспокойства и резко сел в постели. Какое–то время мужчина просто тупо смотрел в темноту, а потом провел ладонью по лицу. Пальцы стали влажными. Опустив ноги на пол, Райс судорожно перевел дыхание, растирая крепкую, покрытую ровным загаром шею. Пытаясь избавиться от липкого ощущения невыполнения чего–то жизненно важного, он попытался воззвать к своему здравому смыслу и не поддаваться тем догадкам, что уже закрались во встревоженную душу.
Эта ночь была не первой, когда Райс просыпался в холодном поту, а потом до утра уже больше не мог сомкнуть глаз. Сегодня все было особенно остро и гнетуще, почти зловеще. Поднявшись на ноги, мужчина прошел к низкому столику и взял в руки стакан, в котором еще с вечера была вода. Райс точно помнил, что наливал ее туда и потом больше не притрагивался. Повертев пустой стакан в руках, он уже хотел просто напиться в ванной из–под крана и лечь спать, когда заметил тень на балконе. По спине мгновенно побежали мурашки размером со слона, и мужчина замер, чуть сильнее сжимая пальцы. В душе зашевелилось подозрение, которое Райс старательно отметал все то время, что его мучила бессонница. Он не хотел верить в то, что могло оказаться правдой. Продолжая сжимать в руке непонятно зачем нужный ему стакан, он осторожно подошел к балконной двери и взялся за ручку.
В эти моменты Райс был несказанно рад лишь одному — тому, что Айры не было дома. Его девушка накануне уехала за город с друзьями, из–за чего они чуть не поругались, поскольку Райс не хотел отпускать ее.
Переступив порог балкона, мужчина едва не упал, споткнувшись обо что–то. Выругавшись сквозь зубы, Райс провел рукой по встрепанным темным волосам. Облизав пересохшие от напряжения губы, еще более внимательно всмотрелся во мрак, надеясь различить хоть что–то, кроме колеблющихся ночных теней. Впрочем, Райс уже знал, что увидит. Точнее, кого…
Когда в спальне неожиданно вспыхнул свет, мужчина резко оглянулся, инстинктивно прикрыв глаза рукой. Переведя внезапно сбившееся дыхание, Райс поймал жутковатый взгляд глубоких, бесконечно темных глаз, полнящихся красноватым блеском. Их обладатель стоял у кровати, держа в руках сорочку Айры. Длинные пальцы, затянутые в перчатки из тонкой красной кожи, любовно поглаживали нежный бежевый шелк и кружева.
— Ты, — казалось, Райс не был удивлен позднему визиту. — Снова ты!
Поднеся сорочку к носу, таинственный гость с явным наслаждением вдохнул ее запах и на какое–то время прикрыл свои ужасные глаза, словно переваривая ощущения, запоминая их, и только после этого взглянул на Райса.
— Эта особенно ароматна, — голос его напоминал шелест летнего дождя по крыше, настолько был мягким и вкрадчивым.
— Не трогай ее, Рамис, прошу тебя, — тихо проговорил хозяин спальни. Не смотря на содержание фразы, в его тоне совсем не слышалось ни мольбы, ни угрозы.
В эти моменты голос Райса был абсолютно лишен всяческой эмоциональной окраски. Мужчина выглядел подавленным, почти поникшим. Его словно придавила к земле неведомая сила. Гость же, наоборот, оживился и даже улыбнулся, показав ряд белоснежных идеально ровных зубов. Улыбка эта могла бы легко соперничать с самой качественной рекламой стоматологии, если бы не один крохотный изъян: клыки. Именно они выдавали его принадлежность к другому миру, настолько темному и безжалостному, что там не осталось места для надежды Райса.
Бросив сорочку на кровать, Рамис усмехнулся.
— Мне всегда доставляло удовольствие наблюдать, как ты начинаешь изворачиваться, точно уж на горячей сковороде, — склонил он голову набок, от чего свет заиграл синевато–зелеными бликами на его угольно–черных волосах. — Как тянешь время, надеешься на что–то…
— Рамис… — нотки отчаяния послышались в голосе Райса, но это нисколько не тронуло собеседника.
— Ммм, — протянул брюнет, опираясь спиной на стену. — Всегда одно и тоже, одно и тоже… О, Райс! Ты ведь понимаешь, что ничего не сможешь сделать, да? — голос его был почти ласковым.
— Не трогай ее, — повторил Райс, возвращаясь в спальню. — Пожалуйста, Рамис, — стакан в его руке лопнул, не выдержав давления пальцев.
Верхняя губа ночного гостя дрогнула, обнажая клыки в оскале, когда первые капли крови упали на светло–бежевый ковер. Глаза приобрели лихорадочный блеск, сделав своего хозяина еще более привлекательным, почти прекрасным. Несомненно, Рамис был красив. Красив той демонической красотой, что так притягивает к себе неискушенные взгляды простых смертных. Особенно женщин.
Вот только Райс не видел ни пикантной родинки под левым углом рта, ни подернутого туманом взгляда, ни безупречной прически, ни высоких скул, ни четко очерченных губ, что словно были созданы для поцелуев. Он видел чудовище, которое пришло свести с ним счеты. Снова! Он видел смерть во плоти. Он видел того, кто уже много лет отравлял ему жизнь тем, что отнимал у Райса самое ценное, что есть в жизни каждого мужчины — любимую женщину.
— В этот раз ты излишне взволнован, — заметил хладный, усаживаясь по–турецки прямо на пол. Уперев локти в колени, он с интересом воззрился на Райса.
— Тебе показалось, — отперся хозяин спальни и тоже сел, но на край кровати.
— Не–ет, — гость внезапно оказался прямо перед Райсом, заставив его отпрянуть назад. — Ты взволнован, мой друг. Твое сердце готово выпрыгнуть из груди. Что это, Райс? Любовь?
— Айра здесь…
— Айра, — повторил Рамис, когда собеседник осекся, понимая, что сказал лишнее. — Айра, — казалось, он услышал нечто такое, что приблизило странного гостя к состоянию блаженства. Он даже прикрыл глаза от удовольствия. — Значит, Айра. Спасибо… друг, — последнее слово прозвучало так, словно в него был вложен какой–то особенный смысл, нечто такое, что должно было задеть Райса.
Не отводя взгляда от глаз мужчины, хладный подался к нему, оказавшись так близко, что тот даже затаил дыхание. Сердце пропустило несколько ударов подряд, а затем понеслось вскачь, точно хотело покинуть тесный плен уже давно опостылевшей грудной клетки. Протянув руку, Рамис снова взял сорочку девушки Райса. Какое–то время он с излишней внимательностью рассматривал лицо мужчины, а потом резко выпрямился, делая шаг назад.
— Все, что хочешь, — Райс сполз с постели, опускаясь на колени. — Только не трогай её.
Губы хладного изогнулись в невероятно обаятельной улыбке. В иной ситуации он мог бы стать произведением искусства, кем–то невероятно прекрасным, но не теперь и не в глазах Райса.
Отпустив взгляд собеседника, Рамис снова поднес сорочку к лицу. Тлеющие искры в его глазах разгорелись настоящим бушующим пламенем, что заставило Райса схватиться за сердце. Левая сторона груди наполнилась тесной жгучей болью от одной только мысли, что по его вине может быть потеряна еще одна жизнь.
— У тебя нет того, что я хочу, — холодно проговорил собеседник.
Вымолвив это, Рамис исчез. Лишь волна холодного воздуха, пропитанного духами Айры и терпким ароматом сандалового дерева, ударила Райсу в лицо. Растирая шею и грудь, он попытался успокоиться и взять себя в руки. Сейчас следовало собраться, чтобы попытаться хоть что–то исправить, если на это еще оставался шанс.
Трясущимися руками Райс взял с пуфа у стены телефон. Набрав знакомый номер, с замиранием сердца выслушал несколько длинных гудков, прежде чем Айра взяла трубку.
— Что? — ее голос показался мужчине пением райских птиц.
В эти секунды Райс не помнил ни о тех обидных словах, сказанных ею в запале, перед отъездом, ни о своей ревности — ни о чем. Даже холодный тон девушки не задел его нисколько.
— Ты в порядке? — голос сорвался на шепот.
— Что–то случилось? — интонация девушки мгновенно изменилась. Она всегда могла определить состояние Райса по голосу. Безупречная женская интуиция давала возможность по первым словам любимого узнать все, что его тревожило.
— Нет. Нет, все в порядке, — покачал головой Райс, чувствуя, как нечто похожее на облегчение накрывает его с головой.
— У тебя странный голос, — заметила она. — Я еду домой.
— Не нужно! — подхватился он, но тут же мысленно обругал себя идиотом. — Ну, что ты? Ты так хотела поехать. Оставайся там.
— Ладно, — он почувствовал, что она улыбается.
— Милая, — Райс перевел дыхание, — ты прости, что я… я… В общем, я не должен был диктовать тебе, что делать.
— Люблю тебя.
Нажав «отбой», он бросил телефон прямо на пол. Запустив пальцы в волосы, Райс закрыл глаза. Сделав несколько глубоких вдохов, попытался унять бешеное сердцебиение. Просидев так несколько минут, Райс поднялся на ноги и направился в ванную. Только сунув голову под струю ледяной воды, он смог прийти в себя и трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию.
Рамис не станет тянуть с исполнением своих угроз. Уже много лет он забавляется подобным образом. Наверняка, в ближайшие время он найдет Айру по запаху и тогда… Не стоит даже думать о том, что случится. Даже самый изощренный маньяк не способен придумать что–то более мерзкое и гадкое, чем методы Рамиса. Теперь, когда он понял, насколько Айра дорога его врагу, хладный не поскупится на красочность и изобретательность. В этом он никогда не имел равных себе.
Наскоро вытерев волосы полотенцем, Райс бросил его на стиральную машинку. Он так надеялся, что ему не придется больше открыть сейф за картиной, что висела в рабочем кабинете. Сегодняшней ночью эта надежда покинула квартиру Райса. Ее место занял тяжелый пистолет с гравировкой, что достался Райсу от деда. Это было особенное оружие, оно несло в себе предназначение более глубокое, чем простое убийство. Мужчина взвесил в руке пистолет, чувствуя, как тот приятным грузом ложится в ладонь. Райс почти забыл, когда в последний раз держал его в руках. Собственно, это касалось и небольшого арбалета, и широкого ножа, и всего того, что долгие годы было для него чем–то большим, чем просто средства, чтобы отнять жизнь у тех, кто прятался во Тьме.
 
***
Убрав смартфон в сумочку, Айра повернулась к подруге. На губах девушки появилась торжествующая улыбка.
— Извинился, — приподняла она тонко выщипанную бровь. — Только голос какой–то был у него…
— Я же говорила, — развела руками высокая статная шатенка с длинными кудрявыми волосами. Блестящие прядки, точно накрученные на тонкий гвоздик, смешно подпрыгнули в такт ее жесту. — Голос… Просто понял, что перегнул палку. Давай, пошли. Там мой приехал с друзьями. Как раз и познакомлю тебя со всеми.
Затолкав как можно глубже странное ощущение беспокойства, что все еще покалывало сознание, Айра позволила подруге потащить себя в холл небольшого особняка. Она слишком долго не видела Рамину, чтобы сейчас тратить время на капризы Райса. Тем более, что он был виноват перед ней. Никто ведь еще не отменял личное пространство и общение с друзьями. Приглашение поехать с ней он отклонил, так что совесть Айры была чиста. По крайней мере, виноватой себя девушка не считала.
Буквально на пороге гостиной они столкнулись с высоким парнем в темно–зеленой рубашке. Светлые волосы встрепаны, серые глаза смотрят ласково и добродушно. При виде Рамины он улыбнулся, раскрывая объятия. С радостным визгом та прыгнула на него, опоясав ногами торс мужчины. Это был парень подруги Айры — Гай.
Когда Рамина вернулась на пол, из–за спины Гая возник кряжистый незнакомец с тяжелым взглядом прозрачно–зеленых глаз. Волосы соломенного оттенка падали на высокий лоб, прикрывая довольно глубокий шрам, пересекающий его. Темная рубашка навыпуск создавала эффект неряшливости, что сразу же оттолкнуло Айру на шаг назад. Она нехотя подала руку, когда Гай знакомил их, а потом поспешно отняла, стараясь как можно быстрее свести их общение к минимуму. Стремясь избавиться от ощущения влажных пальцев нового знакомого, девушка Райса перевела взгляд на второго спутника Гая, чтобы отвлечься от первого.
Перед ней стоял высокий, широкоплечий брюнет с гладко зачесанными назад волосами. Из–под густых бровей смотрели довольно узкие темные глаза, смотрели изучающе, с хитринкой. Четко очерченные губы поневоле заставляли взгляд задержаться на себе, что несколько удивило Айру. Она любила Райса, а потому никогда не рассматривала других мужчин в этом плане, но не сегодня. Белая футболка, облегающая широкую грудь, выгодно подчеркивала все рельефы мышц и смуглую кожу незнакомца. Тот, кого видела перед собой Айра, был не похож ни на одного из мужчин, когда–либо встреченных ею. С едва заметной улыбкой он подошел ближе. В ответ на рукопожатие, поднес пальцы девушки к холодным губам. Руки его были затянуты в короткие перчатки кроваво–алого цвета. Айра вдруг поймала себя на сожалении о данном факте, поскольку не могла ощутить тепла его кожи. Он был настолько притягательным, что хотелось касаться его вечно.
— Айра, это Рамис, — улыбнулся Гай, отвлекая девушку от столь непристойных мыслей и желаний.
— Рада знакомству, — на этот раз она была любезной не из простой вежливости.
— А я–то как рад, — промурлыкал он в ответ, отпуская руку подруги Райса, но все еще не сводя глаз с ее лица.
Когда пауза затянулась, вмешалась Рамина:
— Я так понимаю, что я могу и не знакомиться. У нее есть парень, так что… — схватив подругу за руку, она оттащила Айру в сторону.
Втолкнув ее в соседнюю комнату, Рамина прикрыла дверь. Легонько ударив по щеке все еще находящуюся в странном ступоре девушку, она прошипела:
— Ты совсем что ли? А как же Райс?
— Что–о? — удивилась Айра. — Он всего лишь поцеловал мне руку.
— Он поцеловал тебе руку, а ты уже готова отдаться ему прямо сейчас! — топнула ногой шатенка. — Конечно, он — красавчик, но…
— Перестань! — шикнула на нее подруга Райса. — Я просто растерялась. Я не думала ни о чем таком.
— Рассказывай это кому угодно, но не мне, — дернула плечом Рамина.
— Девочки, все хорошо? — в комнату заглянул Гай.
— Да, — кивнула Айра. — Мы идем, — теперь уже сама потащила подругу, но только обратно.
Остаток вечера прошел словно в тумане. Новый друг Гая больше не обращал внимания ни на нее, ни на других девушек, в то время, как взгляд Айры то и дело возвращался к нему. Сама того не осознавая, она искала его среди друзей и знакомых. Потягивая шампанское из высокого запотевшего бокала, девушка задумчиво накручивала прядь волос на указательный палец. В эти мгновения в душе Айры боролось два очень сильных чувства: обида и здравый смысл. С одной стороны, ей все еще было очень неприятно поведение Райса, который накануне устроил ей скандал из–за простой вечеринки. Нетерпимость и недоверие близкого человека обидели, оставив неприятный осадок. С другой же стороны, Айра прекрасно понимала, что мелкие ссоры присутствуют в любых отношениях. Куда же без них? Уже завтра все забудется и все станет на свои места. Райс по–прежнему любит ее, не смотря на ревность, и ничто не изменит этого. Никто не отнимет у нее его любовь.
— Что с тобой? — тронула ее за плечо Рамина.
— Не знаю, странное ощущение, — пожала плечами Айра.
— Еще бы, — подруга взяла у нее из рук бокал. — Что ты пьешь?
— Шампанское, — ответила девушка.
— Да? — Рамина скептично прищурилась, рассматривая искрящийся слегка розоватый напиток. — Мы не брали розовое шампанское. Тебе долили какой–то дряни сюда, — убрав бокал, подруга взглянула на нее.
Только после слов Рамины Айра вдруг ощутила легкую слабость и головокружение. Комната медленно кружилась вокруг, едва заметно раскачиваясь. Покачнувшись, Айра вскинула одну бровь. Так быстро захмелела?
— Пойдем–ка, я отведу тебя наверх, — взяла ее под руку подруга. — Полежишь, и все пройдет.
На втором этаже небольшого загородного домика было тихо и сумрачно. Приглушенные звуки музыки доносились словно из пустой банки, почти не слышные, не тревожили и не давили на слух. Ковровая дорожка скрадывала шаги, делая их бесшумными и мягкими.
— Ты прости, что тебе возиться со мной приходится, — извинилась Айра перед подругой.
— Это мне надо извиняться, — возразила Рамина. — Сейчас пойду и разберусь, какая сволочь сделала это.
— Перестань, — одернула ее девушка Райса. — Может, вообще случайно вышло.
— Конечно, как же… — пробубнила Рамина, пропуская подругу в одну из небольших комнат. — Прими душ, поспи. Дверь на ключ запри, — напоследок велела девушка.
Выполнив все советы Рамины, Айра вышла на балкон. Запрокинув голову, посмотрела в низкое беззвездное небо. Прохладный ветерок освежил разгоряченное лицо, подарив облегчение и подобие спокойствия. После душа стало легче. Вода прогнала путанность мыслей и противную тошноту, оставив приятное послевкусие свежести. Повернувшись лицом к двери, чтобы вернуться в комнату, Айра тихо вскрикнула. Буквально в шаге от нее стоял Рамис. Судорожно выдохнув, девушка закрыла глаза, а когда снова открыла их, маленькая спальня удивила ее пустотой. Недоверчиво оглядевшись вокруг, подруга Райса даже проверила заперта ли дверь. Заперта.
— Что за черт? — пробормотала Айра, садясь на край кровати. Взъерошив влажные темные волосы, она тряхнула головой, желая прогнать липкое наваждение. Завернув край тонкого пледа, она легла на бок, укрываясь. Подтянув колени к подбородку, Айра свернулась калачиком и закрыла глаза. Это все «ёрш» в бокале… Сон излечит воспаленное сознание. Завтра будет новый день и все будет как прежде.
Засыпая в незнакомой комнате, кутаясь в мягкий плед, Айра еще не знала, что новое утро не расставит все по своим местам в ее жизни. Рассвет принесет лишь новые испытания, но случится это только после того, как взойдет солнце…
 
Глава 2
…держа наготове тяжелый нож с длинным остро заточенным лезвием, Охотник двинулся вдоль стены. Этой ночью полуразрушенный особняк таил в себе не только размытые тени и шорохи. Где–то там — в его глубине, среди пыли и паутины, прятались те, что обречены остаток жизни провести во мраке — хладные, вампиры, носферату, вурдалаки — у них было много имен и не было вовсе. Ночные жители.
Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, Охотник замер, внимательно осматривая длинный коридор. Напряженно вслушиваясь в звенящую тишину, он медленно перевел дыхание. Почти три часа наматывая круги по городу, он нисколько не сомневался, что в итоге окажется именно здесь. Все они стремились под защиту бесчисленного множества комнат заброшенного поместья, надеясь раствориться в их пустоте. Некоторым это даже удавалось. Но ему не нужны были все. Сегодня — только одна, которой повезло меньше остальных.
Уловив едва различимый звук в ближайшей из комнат, Охотник без колебаний переступил порог, опуская широкое лезвие на выставленную перед собой согнутую в локте левую руку. Тусклый лунный луч отразился на одной из посеребренных граней и тут же сломался, разлетаясь на сотни световых брызг. Предмет своей погони Охотник увидел сразу.
— Я же говорил, что бежать бесполезно, — с каким–то мрачным удовлетворением проговорил он…
 
Воспоминания давно минувших лет, полустертые и отвратительно воняющие нафталином. Период жизни, о котором хотелось не просто забыть, а свести, словно татуировку в виде матерного выражения. Прошлое, к которому Райс вынужден был вернуться, чтобы спасти настоящее. Прошлое, в котором было столько всего жизненно важного и необходимого, столько всего, с чем так мучительно больно расставаться. Прошлое, чьи фрагменты точно мозаика складывались в самые прекрасные лица, самые счастливые моменты, от которых пришлось отказаться. Не отпустить, а оторвать настолько варварски, что шрамы не зажили до сих пор. В настоящем же была только Айра, но именно она излечила его больную душу, подарила ей покой и долгожданное облегчение. Райс не променял бы это ни на какие сокровища мира. Не променял бы никогда и ни за что.
Сосредоточенно разбирая пистолет, он сразу заметил, как на темный ковер упала тень. Молниеносно бросив на данный момент бесполезное оружие, он взял наизготовку тяжелый арбалет, заряженный серебряной стрелой. Только прицелившись, Райс увидел, что беспокойство его было неоправданно, поскольку в комнату вошла Айра. Вскрикнув, девушка сделала шаг назад и подняла руки.
— Проклятье! — выругался он. — Прости, — Райс поднялся из–за стола и подошел к любимой. Поцеловал ее в висок и погладил по голове, желая успокоить.
— Да что с тобой? — всплеснула она руками.
— Все в порядке, — солгал мужчина, отступая.
— Неужели? — вскинула брови Айра. — Я так не думаю. Все в порядке было месяц назад, даже неделю назад все было прекрасно, но теперь…
— Прекрати, — устало поморщился Райс, возвращаясь за стол. — Что ты накручиваешь?
— Я накручиваю? — казалось, девушка даже немного обиделась. Пухлые губы ее дрогнули, их уголки поползли вниз. Коротко прижав пальцы к вискам, она перевела дыхание. — Что происходит? Поделись со мной.
— Все в порядке, — повторил он, остервенело очищая механизм пистолета от пыли и застывших остатков масла.
— Райс? — хрупкие пальцы коснулись его рук, вынуждая прервать то, чем занимался мужчина. — Я же вижу… чувствую. Поговори со мной.
— Айра, я все сказал, — поднял он на нее потемневший взгляд. — Иди спать.
Она выпрямилась, от чего длинные волосы волнами жидкого шоколада взлетели вверх, а затем окутали плечи и высокую грудь. Девушка вздернула подбородок. В карих глазах вспыхнул хорошо знакомый Райсу огонек. Этот блеск всегда появлялся, когда его любимая злилась или обижалась. Сделав шаг назад, Айра резко развернулась и ринулась вон. Остановившись на пороге, она оглянулась, смерила его испепеляющим взглядом и ушла, с силой хлопнув дверью.
Вздрогнув от удара двери о косяк, Райс с тяжелым вздохом закрыл глаза, проводя языком по пересохшим губам. Взъерошив жесткие темные волосы, он выругался сквозь стиснутые зубы. Оставив недочищенный пистолет на столе, он поднялся со своего места и направился вслед за Айрой. Не обнаружив ее в гостиной у телевизора, он решил, что любимая последовала его совету отправляться спать, если это можно было назвать советом. Учитывая, каким тоном было высказано данное предложение, Айра вряд ли сочла это за беспокойство о том, чтобы она выспалась или что–то подобное.
Аккуратно приоткрыв дверь в спальню, Райс увидел разобранную постель. Тонкий плед был отброшен только с одной стороны. Из ванной доносился шум воды. Воспользовавшись моментом, Рамис быстро вернулся в кабинет и принес длинный стилет с тонким покрытым серебряным напылением лезвием. Спрятав его под подушкой со своей стороны, он повернулся на звук шагов.
Шлепая босыми ногами по ламинату, Айра молча прошла к трюмо и села на низкий пуф. Не обращая на него ни малейшего внимания, взяла тюбик с кремом и в том же молчании принялась сосредоточенно мазать лицо, шею, руки… Прервавшись на какое–то время, звучно поставила на место тюбик и шумно перевела дыхание. Затем, поднявшись на ноги, повернулась лицом к Райсу.
— Все еще злишься, что я поехала за город?
— Нет, — отрицательно качнул головой Райс. Подойдя к ней, он убрал с полуобнаженного плеча девушки прядь волос. — Ты прости меня. Веду себя, как дурак.
— Я знаю, как тебе не нравится, когда я хожу или езжу куда–то одна, но я так давно не видела Рамину и…
— Знаю, — он обнял ее, привлекая к себе. — Знаю. Прости меня, любовь моя, — он поцеловал ее в то место, где встречаются шея и ключица.
— Не обращайся больше так со мной, — попросила Айра, отвечая на объятие. — Я не сделала ничего плохого.
Райс обнял ее чуть крепче, с наслаждением вдыхая аромат кожи девушки. Он чувствовал себя последним идиотом, но не мог совладать с собой. При одной только мысли, что с ней могло что–то случиться, становилось плохо. Ее не должна постигнуть участь тех, кто остался в прошлом. Она должна быть цела и невредима. Должна была, но зависело это кое от кого еще.
Где–то там, среди ночных шорохов и теней, таился тот, у кого были свои планы на него и на жизнь Айры. Давний враг, чей больной разум строил чудовищные планы, которые не удавалось еще ни разу нарушить. Райс не хотел, чтобы еще одна его женщина снова стала жертвой мести Рамиса. Только не она, только не теперь.
Телефон в кармане разразился рингтоном, отвлекая мужчину. Не отпуская Айру, Райс достал смартфон и поднес к уху.
— Алло? — в ответ гулкая звенящая тишина. Ни единого звука, ни помех, ни треска — ничего. — Алло?! — повторил он, требуя звонившего отозваться.
— Здравствуй, Райс, — знакомый вкрадчивый баритон.
Излишне резко подавшись назад, мужчина поймал удивленный взгляд своей женщины. Приказав себе успокоиться, он собрал все свое самообладание, погладил ее по нежной щеке и улыбнулся, прежде чем выйти. Убедившись, что дверь плотно закрыта, Райс спросил.
— Слушай, чего ты хочешь?
— У тебя нет того, что я хочу.
— Это я уже слышал, — огрызнулся Райс.
— …или есть, — добавил Рамис, явно наслаждаясь повисшим молчанием. — Она прекрасна, друг. Знаешь, чувство к ней доказывает, что у тебя есть сердце.
— Что ты сделал?! — сердце екнуло, а затем ухнуло куда–то вниз.
— Ничего. Пока ничего, — злорадно усмехнулся хладный.
— А ты сделай и дело с концом, — выпалил мужчина. — Зачем медлить? Руки ведь чешутся уже?
— Скорее, зубы, — поправил вампир.
— Думаешь, люблю ее? — продолжил мысль Райс, предусмотрительно понизив голос и отойдя подальше от спальни. — Она просто одна из многих, Рамис. Не станет ее — найдется другая. Всех ты не убьешь.
— Неужели? — фыркнул вампир, прежде чем нажать «отбой».
— Что б тебе провалиться! — Райс так сжал телефон, что экран пошел мелкими трещинами. — Надо же было так облажаться… — бросив «смарт» на диван в гостиной, он подошел к столу и налил воды в высокий прозрачный стакан.
Вампир застал его врасплох. Привыкший к его визитам, всякий раз, когда он появлялся на пороге его жизни, Райс с досадой осознавал, что не готов к встрече. Рамис всегда приходил не вовремя. Да и разве может быть долгожданным такой гость? Вынужденный делить с хладным жизнь, Райс никак не мог приспособиться к этому соседству. Рамис мог не появляться годами, а мог наведаться спустя пару месяцев после крайней встречи. Вот и в этот раз все случилось так же неожиданно. С момента последней «невесты Рамиса» — так бывший охотник называл тех, кого забирал вампир — прошло почти девять лет. После этой смерти был еще женщины, но не за одной из них Рамис не пришел. Он выбирал их по какому–то лишь ему известному принципу, что бесило еще больше. Как не старался, как не ломал голову, Райс так и не смог разгадать эту загадку, а потому смирился и просто продолжал жить. Продолжал потому, что выбора не оставалось. Уже очень много лет вампир вопреки его желанию подпаивал Райса своей кровью, которая не делала его бессмертным, но и умереть в срок тоже не позволяла. Рамис оказывался весьма изобретательным, когда это было в его интересах.
Долгое отсутствие хладного притупило чувство осторожности. Встреча с Айрой изменила жизнь Райса. Он стал более беспечным, отдался чувствам, чем и воспользовался Рамис. Он снова пришел в лучший для него момент и уяснил для себя самое главное — его враг был влюблен. Это давало вампиру возможность находиться на шаг впереди, что очень сильно вредило Райсу. Винить в этом было некого. Утратив осторожность, он не сумел скрыть свои чувства, что стало фатальной ошибкой. Райс был почти уверен, что еще не поздно исправить ее, но не знал, как это сделать.
Единственное, что приходило на ум — охота. Возможно, это лучше, чем сидеть и ничего не делать. Пришло время отряхнуть от пыли старые заслуги, вынуть из дальних углов памяти все навыки и выйти на ночную тропу, что ведет в заброшенный особняк на окраине города. Эта тропа была не хожена много–много лет, а потому давно заросла бурьяном чужих воспоминаний и неверия. Предстояло сделать ни одну вылазку, чтобы обозначить какие–то цели, а ночные походы нужно было как–то объяснить Айре. Райс не мог сказать ей правды, но и лгать тоже не хотел.
Профессия Охотника не была диковинной, но мало кто помнил тех, кто когда–то носил почетное звание защитника от всего темного. Мир давно изменился. Он стал сложнее для тех, кто до этого прятался в тени. Нежить и темные существа покинули ночные города смертных много сотен лет назад — так думали все. В корне неверное мнение — так считал прадед Райса, а потому не расстался с оружием и научил всему, что умел сам, своих сыновей и внуков, а те — своих. Однажды выяснилось, что он был прав. Вампиры вернулись. Им пришлась не по вкусу жизнь во мраке, и они решили снова заявить свои права на мир людей. Оставшиеся Ордена охотников дали им отпор, но погибли не все хладные, и не все Охотники выжили.
Истребление хладных стало вопросом выживания для простых смертных. Охотники сделали свое дело — они перебили почти всех, кто еще оставался на ночных тропах. Те, что уцелели, уползли в такие глубокие норы, где достать их не представлялось возможным, залегли на дно и перестали напоминать о себе. Восстановился правильный порядок вещей, среди которого люди снова обрели уверенность в завтрашнем дне. Они больше не боялись ложиться спать, не избегали лишний раз выходить на улицу после захода солнца, не учили своих детей сражаться за жизнь. Хладные жители мира ночных теней превратились в страшную сказку, что рассказывали у костра теплым летним вечером.
— Райс?
— Твою мать, — проворчал он, услышав голос Айры. Наверняка, ее насторожил полуночный звонок, а он снова не смог уберечь ее от этого.
— Что ты сказал? — переспросила она.
— Ничего, — ответил Райс, допивая воду из стакана. — Идем спать, милая.
Чуть позже, лежа в постели, он думал о том, что ему нужно что–то делать со сложившейся ситуацией. Так хотелось сохранить это ощущение, когда любимая женщина мирно сопит в плечо. Размытые тени танцуют на потолке. Все спокойно и все так, как надо. Такой размеренный и ровный полет по жизни. Вот только в любом полете есть воздушные ямы. Одной из таких ям был Рамис. Это он подвергал опасности лайнер Райса. Его дыхание был тем встречным ураганом, что грозил самой масштабной авиакатастрофой.
Айра повернулась на спину и что–то невнятно пробормотала.
Приподнявшись на локте, Охотник внимательно вгляделся в красивое лицо любимой. Её высокий чистый лоб прорезала складочка, губы приоткрылись и дрогнули, а из груди вырвался тихий всхлип, после чего по щеке скатилась слеза. Такого не наблюдалось прежде. Айру никогда не мучали кошмары, что не могло не насторожить ее молодого человека. Аккуратно запустив руку ей под спину, Райс притянул ее к себе. Девушка со стоном прильнула к нему, утыкаясь носом в грудь мужчины. Погладив ее по спине, Райс перевел взгляд на окно, которое до этого специально оставил открытым. Айра ненавидела, когда он так поступает, но это помогало держать спальню под контролем. Ей совсем не обязательно было знать, поэтому он открывал шторы только после того, как любимая засыпала, а ранним утром, с первыми лучами солнца, задергивал их обратно.
Проем окна на мгновение потемнел, но этого хватило, чтобы вся сущность бывшего Охотника подобралась. Райс напрягся, теснее прижимая к себе свою женщину. Он прищурился, злорадствуя над тем, что кровь вампира, помимо долгой жизни, дала ему кое–что еще, чего не было у простых смертных. Зрение стало лучше, слух острее, силы в руках тоже добавилось… Сегодня он был уже не тем парнем с арбалетом, что когда–то впервые переступил порог того злосчастного особняка. Но, не смотря на все преимущества, рядом с Айрой он оставался именно тем мальчишкой, который держал оружие в неуверенных руках. Она делала его неуверенным в себе. Она была его слабым местом.
Убедившись, что сон любимой снова спокоен, Райс встал. Ручка балконной двери повернулась непривычно трудно. В лицо бросился прохладный поток ночного воздуха. Остановившись в проеме, Охотник сделал глубокий вдох. Проведя ладонью по лицу, Райс закрыл дверь и подошел к перилам балкона. Задумчиво посмотрев вниз, подумал о том, что нужно приноровиться спать ночами. С момента визита Рамиса он не мог уснуть даже на час, а если и проваливался в вязкое забытье, то ненадолго. Сознание тут же услужливо подкидывало во сне дикую картину какой–нибудь из гадких выходок хладного. В результате Охотник вскакивал в холодном поту. Потом Райс долго прислушивался к дыханию Айры, желая убедиться, что ее сердце еще бьется. И так каждую проклятую ночь. Сегодняшняя не стала исключением. Зевнув, он вернулся в спальню, да так и замер в шаге от двери на балкон.
Темный силуэт у изголовья кровати колеблющимся маревом раздражал зрение. Он казался уродливым дементором, что прилетел со страниц истории о Гарри Поттере и теперь намеревался высосать способность радоваться из его любимой.
— Она прекрасна. Я говорил? — послышался едва различимый, свистящий, почти зловещий шепот.
Райс подался было к кровати, но что–то блеснуло в полумраке. Ночной гость издевательски поинтересовался «не это ли он ищет». Надежда воспользоваться стилетом рассыпалась сероватым прахом, точно хладный в лучах ультрафиолета. Даже серебряное напыление не остановило его, не помешало снова выиграть партию. Бросив кинжал на кровать, вампир поднялся. Пройдя к трюмо, он пробежался пальцами по многочисленным мелочам, принадлежащим Айре. Казалось, он что–то искал, даже не замечая, как Райс медленно проходит через комнату, чтобы занять позицию между ним и кроватью. И, пока Охотник напряженно ждал, Рамис нащупал, что искал. Затянутые в те же красные кожаные перчатки пальцы коснулись небольшой вазы из тонкого стекла. Обернувшись, он бросил на хозяина квартиры мимолетный взгляд, где на считанные мгновения вспыхнул красноватый огонь, а затем намеренно столкнул вазу с трюмо, отправляя ее в недолгий полет до незащищенного ковром ламината.
 
Глава 3
Болтая ложкой в чашке, Айра задумчиво наблюдала за плавающими на поверхности чаинками. Если верить приметам, то ожидается какая–то новость. Да уж, последнее время, что ни день, то новости. Поведение Райса повергло девушку в жесточайшее уныние. С ней словно жил другой человек. Айра больше не узнавала своего любимого. Из веселого и общительного парня он превратился в грубоватого угрюмого молчуна. С каждым днем между ними разрасталась пропасть, в которую летели нежные воспоминания, романтичные вечера, зажженные ароматические свечи и страстные ночи. Набрав номер подруги, девушка выслушала несколько гудков, прежде чем Рамина ответила.
— Спишь, что ли? — предположила Айра, услышав сонный помятый голос подруги.
— Ты издеваешься? — проскулила та в ответ. — Еще только… что там… Бо–оже! Еще только одиннадцать часов.
— Вообще–то, УЖЕ одиннадцать часов, — вскинула Айра одну бровь, не сдержав улыбки.
Рамина всегда была ужасной любительницей поспать. Виной тому были долгие ночные гуляния, танцы в клубе или посиделки с подружками.
— Ладно, ты все равно уже разбудила меня, — проговорила Рамина. — Рассказывай, чего хотела?
— Поговорить хотела…
— Что–то случилось? — интонация Рамины мгновенно изменилась. В голосе послышались нотки беспокойства.
— Не знаю я, — вздохнула Айра. — Черт знает, что происходит.
— Дома ты?
— Да.
— Через час буду.
Положив телефон перед собой на стол, Айра провела пальцем по их с Райсом совместному фото, что стояло на фоне. Такой счастливый. Глаза горят, лучезарная улыбка, очаровательные ямочки на щеках. Где же этот человек? Опустив подбородок на сложенные на столе локти, Айра задумалась. Думая на эту тему, она уже сломала себе голову, но так и не смогла отыскать адекватных причин. Райс изменился именно с того вечера, когда они довольно громко поговорили накануне ее отъезда за город. Верить в такую чушь не хотелось, но факт оставался фактом. Райс никогда не отличался особой ревностью или самодурством, но в этот раз все пошло наперекосяк. Он уверял, что все в порядке, но Айра видела, что это не так. Она пыталась достучаться до него, но с каждой попыткой стена между ними становилась все выше и толще.
Звонок в дверь вырвал девушку из тягостных размышлений.
Впустив подругу в квартиру, Айра прошла на кухню и села на прежнее место.
— Чай… — фыркнула Рамина, потрогав едва теплую чашку. — Тут без пол–литра не обойтись, — и вынула из сумочки бутылку вина. Звучно грохнув ею о столешницу, нырнула в один из шкафчиков кухонного гарнитура, надеясь отыскать бокалы.
Наблюдая за подругой, Айра в который раз подумала о том, как ей повезло, что жизнь переплела их тропы. У нее не было друга вернее и надежнее, не смотря на то, что последнее время они крайне редко виделись с Раминой. Около года назад она перебралась жить за город, в особняк Гая. Их общение свелось к частым телефонным звонкам, смс–сообщениям и редким встречам. Айра не роптала, не обижалась на подругу. Она понимала, насколько важно в первый год совместного проживания выстроить правильные отношения с мужчиной.
Поиски Рамины увенчались успехом. Поставив на стол пару бокалов, она пихнула подругу в бок.
— Поднимай задницу и сообрази что–то поесть. Хватит жалеть себя и обматываться соплями.
Усмехнувшись, Айра заглянула в холодильник, где нашелся кусок потрясающе вкусного сыра и кое–что из фруктов. Наспех нарезав упругий насыщенно–желтый молочный продукт, девушка свалила испещренные дырочками треугольники на блюдечко, перемыла виноград с грушами и снова уселась на стул.
— Что, это все?
— Эй, ты жрать что ли сюда пришла? — подколола подругу Айра, чувствуя, как дружеская перепалка постепенно меняет ее настроение в лучшую сторону.
— Имей совесть! — Рамина легонько толкнула ее кончиками пальцев в лоб. — Я даже не завтракала. Ты бессовестно подняла меня с теплой постельки. Вместо того, чтобы нежиться под теплым боком своего парня, я перлась к тебе через весь город.
— Вообще–то мне тут плохо, — напомнила Айра. — Я собираюсь вывернуть перед тобой душу наизнанку, поплакаться тебе в жилетку.
— И зачем мне твои внутренности и сопли? — резонно поинтересовалась Рамина. — Ладно. Яичницу я пожарю и без твоего участия.
— Вот и не выделывайся, — рассмеялась девушка Райса. — А то, посмотрите на нее, барыня какая.
— Во–от, — захихикала Рамина, ущипнув подругу за щеку. — Вот моя девочка и улыбается. Все фигня! Все разрулим, — и чмокнула Айру в макушку.
— Ты пришла и я поверила в то, что не все так плохо, — кивнула хозяйка квартиры. — Может, я придумала себе больше, чем надо?
— Зависит от того, что ты придумала и почему, — пожала плечами Рамина, разбалтывая в большой чашке несколько яиц. На миг прервавшись, она убрала с лица вьющуюся прядь волос и продолжила, вопросительно глядя на подругу. Весь ее вид говорил «давай, я готова слушать».
— Райс странно ведет себя.
— И в чем это выражается?
— Он стал какой–то дерганый, злится постоянно на что–то, срывается на мне, — пожаловалась Айра. — Достал свои игрушки и целыми днями возиться с этими столетними железками.
— Какие железки? — полюбопытствовала Рамина.
— У него осталась коллекция оружия после деда, помнишь? — когда подруга утвердительно кивнула головой, Айра продолжила. — Вот! За каким–то чертом взялся начищать пистолеты, арбалеты, ножи. На меня почти не обращает внимания. Пытаюсь спросить о том, что его тревожит, утверждает, что все хорошо.
— Может, ты просто истеришь?
— Я? Истерю? — уточнила Айра. — У нас не было секса почти неделю, Рамина! Он даже не целует меня нормально.
— Скажи еще, что ушел спать в кабинет…
— Нет–нет, — возразила Айра. — Но к этому идет. Вот сегодня… — указала девушка куда–то в сторону окна, — ушел ранним утром. Время почти полдень, а его все еще нет. Куда пошел? По делам. Видимо, больше мне знать не положено.
— Слушай, может, у него баба появилась? — предположила Рамина.
Айра поперхнулась воздухом. Такая мысль даже не приходила в голову. Все, что угодно, только не это. Она была уверена в Райсе на все сто процентов, даже больше. Невозможно жить с человеком, если не веришь ему, как себе.
— Не–ет, — отрицательно мотнула головой Айра. — Ты что…
— Ничто я, — одернула ее Рамина. — На что еще это похоже? — с этими словами она села напротив подруги, все еще держа в руках тарелку с яичницей. Опомнившись, поставила ее перед собой, а затем пододвинула ближе к подруге.
Устроив подбородок на ладони, Айра внимательно посмотрела на свою гостью. Та старательно пережевывала свой завтрак. Поймав взгляд подруги, ткнула вилкой в ее направлении.
— Не смотри на меня так. Все мужики ходят налево — это вопрос времени.
— Гай тоже?
— А чем он отличается от других? — хмыкнула шатенка, дернув плечом.
— Нужно доверять тем, кого любишь.
— А я что? Я доверяю, — ответила Рамина. — Только мое доверие не остановит его, если Гаю вздумается трахнуть какую–то левую телку.
— Даже говорить об этом не хочу, — болезненно поморщилась Айра, имея в виду, конечно же, неверность Райса, а не Гая.
— Мы уже говорим об этом.
— Нет, — упрямо возразила подруга Райса. — У него нет другой женщины — это я сразу поняла бы.
— Как, скажи на милость? — брови Рамины взлетели вверх. — У него на лбу не появится бегущая строка с адресом и именем новой пассии, поверь.
— Я знаю это. Просто знаю, Рамина, — ответила Айра. — Нет. Здесь что–то другое…
— Знаешь, — взяла ее за руку подруга, — знаешь, как я хочу, чтобы ты была права? Может, стоит спросить у него прямо?
— О чем спросить?
— О всей фигне, что творится вот тут, — покрутила она пальцем в воздухе, имея в виду квартиру.
Тяжело вздохнув, Айра потерла подбородок. Конечно, в словах Рамины была доля истины, но как быть, если такой вопрос уже был задан и неоднократно. Вызвать любимого на беседу по душам она пыталась и до совета подруги. Результат всегда был одинаковым. Айра устала от заверений в том, что все благополучно, что его ничто не гнетет. Ложь набивала ей оскомину, зарождая в душе тихое бешенство. Вместо очередной попытки мягко выяснить, что происходит, хотелось устроить скандал до потолка с битьем посуды и топаньем ногами. Любящее сердце кровоточило, каждый раз ударяясь о тернистую стену нежелания говорить.
Допив вино, Айра подняла бокал, рассматривая его на свету. Солнечные лучи пронизывали тонкое стекло, окрашивая стенки в едва различимый светло–бордовый цвет. Красиво.
— Не знаю, — вздохнула она. — Не знаю…
— Ты не думала о том, что причина может лежать на поверхности?
— То есть?
— Ну, с чего все началось?
— С моей поездки к тебе.
— Мхм! — Рамина задумалась. — А не мог никто доложить ему о… — она замялась, подбирая слова. — Ну…
— Что–о? — не поняла Айра.
— Вечеринка была многолюдной. Не все прошло гладко, — напомнила подруга.
— Ты о том, что меня кто–то хотел споить? — спросила Айра, вспоминая ситуацию с ершом в бокале.
— Мало ли… — Рамина снова наполнила бокалы.
— Если бы дело было в этом, Райс сказал бы сразу, — уверенно отмела предположение Айра. — Он не стал бы менжеваться и все усложнять.
— Тебе виднее, — пожала плечами Рамина.
— Говори, давай, — велела ее собеседница, понимая, что подруга держит в уме что–то еще.
— Скажи мне, только честно, — подалась к ней Рамина, ложась грудью на стол. — Ты намеренно не говоришь о нем?
— О ком? — Айра даже не сразу поняла, что она имеет в виду.
— Да ладно тебе! — рассмеялась подружка. — Не пытайся убедить меня в том, что забыла о красавце с томным взглядом. Такого захочешь — не забудешь.
Айра убрала за ухо прядь волос и взглянула на Рамину. Сама того не желая, подруга затронула тему, о которой в эти мгновения хотелось говорить меньше всего. Даже наедине с собой Айра старалась не вспоминать события того вечера, но не потому что они были не приятны, а потому, что вызывали странные чувства. Вечеринка и новое знакомство не осталось в прошлом, за что не жаль бы и полжизни отдать. Блеск слегка раскосых глаз все еще преследовал Айру, мешая спокойно спать по ночам. Незнакомец в красных кожаных перчатках, чьего имени она не запомнила, неустанно возвращался к ней почти с каждым заходом солнца. Возвращался во сне, чтобы оголить каждое нервное окончание.
— Я вспомнила о нем только сейчас, благодаря тебе, — солгала Айра, отводя взгляд.
— Эй, — ухватила ее за подбородок Рамина. — Ну–ка, посмотри на меня. Что такое? Ты врешь мне, что ли?
Дернув головой, хозяйка квартиры поднялась из–за стола и подошла к окну. Растирая повлажневшие ладони, Айра с преувеличенным вниманием стала рассматривать дом напротив. Говорить о новом знакомом не то, чтобы не хотелось, но… Последнее время она чувствовала острую потребность с кем–то поделиться тем, что ее мучает. Вот только проблема заключалась в том, что Айра боялась поднимать эту тему. Имела она право втягивать кого–то в свои проблемы?
— Айра?
— Да, да… — отозвалась девушка, поворачиваясь к подруге.
— Что с тобой? — Рамина тоже встала из–за стола и подошла к ней, чтобы взять руки подруги в свои. — Расскажи мне.
— Не знаю, могу ли…
— Для чего еще нужны друзья? — заглянула ей в глаза шатенка. — Ты же знаешь, что можешь доверять мне?
— Ты права, о нем трудно забыть, — призналась Айра и ее голос дрогнул. — Этот мужчина преследует меня, Рамина.
— Что–о???
— Нет, это не то, о чем ты подумала, — поспешила уточнить девушка. — Все сложнее, поэтому я не знаю, как объяснить. Он снится мне почти каждую ночь. Эти сны… они… так реальны.
— Кошмары?
— Он делает ужасные вещи, — кивнула Айра, передергиваясь при воспоминании. — И еще…
— Что? — подтолкнула ее подруга.
— Я не уверена, что это сны.
— Вот не зря мне показалось, что он какой–то странный, — всплеснула руками Рамина. — Гай говорит, что это его лучший друг, но я знаю всех его друзей. Этого парня он привел в компанию впервые.
— Кто–то еще знает его?
— В том и странность, что все знают, но никто не может даже вспомнить где и когда познакомился с ним, — развела руками Рамина.
Айра судорожно сглотнула ставшую горькой слюну. Ее вдруг затрясло так, словно она оказалась на трескучем морозе, а предварительно была облита ледяной водой. Она никогда не верила в случайности. Как говорил Райс, все в жизни закономерно. У каждого события есть свои причины и свои последствия. Сегодня эта уверенность обрела поистине железобетонную основу, как бы бредово это не выглядело.
— Как думаешь, может, стоит поискать общих знакомых?
— Ты должна рассказать обо всем Райсу, — проговорила Рамина.
— Нет, — возразила Айра, отходя от окна, чтобы снова сесть за стол. Залпом осушив бокал, она снова замотала головой. — Нет, это плохая идея. У нас и так сейчас все не просто. Я не хочу окончательно испортить наши отношения.
Подруга задумчиво принялась грызть ноготь на большом пальце. На лице Рамины блуждало странное выражение, пока она размышляла над словами собеседницы. Она выглядела слегка озадаченной и немного напуганной, что расстроило Айру еще больше. Отщипнув виноградину, Рамина поднесла ее к губам, а затем бросила обратно на блюдо с фруктами.
— И что будем делать?
— Ты можешь аккуратно разузнать у Гая хоть что–то о нем? — поинтересовалась Айра. — Попробуем разобраться, что за птица этот… Как его зовут?
— Рамис. Его зовут Рамис.
— Рамис, — повторила девушка, ловя себя на том, что как будто уже где–то слышала это имя. Очень давно.
— Ты уверена, что не хочешь посвятить Райса в это? — все еще настаивала Рамина. — Как бы нам не влипнуть в какое–нибудь дерьмо.
— Я могу и сама…
— Вот не надо только строить оскорбленную невинность сейчас! — хлопнула подруга ладонью по столу. — Я ни за что не оставлю тебя наедине с этой проблемой. Вляпаемся во что–то — вместе и отмываться будем, понятно?
Наполнив бокалы, Айра подняла свой, предлагая подруге выпить.
— За то, чтобы нас хотели и могли? — улыбнулась девушка, хитро прищуриваясь при этом.
Такой тост всегда провозглашался перед тем, как они собирались совершить какую–нибудь дичь. За много лет дружбы, таких тостов ни мало было сказано, а они по сей день сидели за столом на очередной уютной кухне.
— Ну, да, — фыркнула Рамина. — Что мы хреново выглядим или мало чего кому должны?
Тонкий звон бокалов ознаменовал начало нового приключения. Насыщенным, ароматным и крепким было вино, выпитое за успех предстоящего предприятия. Таким же густым и терпким, как кровь…
 
Глава 4
Дико ревущая музыка, алкоголь рекой, разгоряченные полунагие тела, помутненные наркотиками разумы — ночной клуб — рассадник разврата и похоти. Злачное место, где никому ни до кого нет дела.
Сегодняшний мир предлагал уйму удовольствий. Каждый брал то, что мог. Некоторые отбирали силой то, что не так уж легко было заполучить. Второе было куда интереснее и приятнее — так считал Рамис. Ему нравились эти заведения, где вкусно пахло людскими пороками, где не было ограничений и запретов. Хочешь веселиться — купи алкоголь, хочешь забыться от проблем и невзгод — купи снежно–белый порошок, хочешь любви — купи женщину. Все покупалось и продавалось, если предложить достаточно высокую цену.
Вот и сейчас здесь было шумно, душно и многолюдно. Ничего нового, но все такое манящее и доступное. Неторопливый шаг вдоль барной стойки, пара расточительных взглядов, слегка растрепанная прическа, красивая татуировка под воротом кожаной куртки и весь мир принадлежит ему. Обшаривая полуравнодушным взглядом пульсирующую под музыку толпу, вампир лишь кривил чувственные губы в снисходительной усмешке. Здесь он чувствовал себя, как рыба в воде. Современная молодежь готова была мириться с любыми странностями, если у тебя есть деньги.
Он готов был подняться на второй этаж клуба, где было не так суетно и шумно, чтобы расположиться в одной из своих любимых комнат для особых гостей, когда прямо перед ним со стойки свалилась в стельку пьяная девица. Так эффектно женщины к ногам Рамиса еще не падали никогда.
— Надо быть осторожнее, — заметил хладный, легко поднимая с пола слегка обалдевшую девушку.
— Привет, красавчик, — икнула она. — Ты пришел спасти меня от скуки?
— Разве Джек не справился с этим? — иронично осведомился Рамис, кивая на бутылку дорогого виски «Джек Дениэлс» у нее в руках.
— Какой Джек? — раскрыла она рот.
— О, забудь, — усмехнулся вампир. Сейчас ей сложно было что–либо объяснить, поскольку алкоголя в ней было, наверно, значительно больше, чем крови. Прислонив девушку к стойке, Рамис утратил к ней всяческий интерес.
Кроме того, в воздухе уже обозначился знакомый запах. Подняв взгляд, хладный увидел на лестничной площадке высокого человека в черном. Он стоял в тени, намеренно выбрав место вдали от красноватых ламп и огней цветомузыки. Взгляд вампира вспыхнул огоньком заинтересованности. Вечер переставал быть томным… Мгновенно передумав, Рамис поймал девушку за тонкое запястье.
— Хочешь со мной? — игриво проговорил хладный.
— Спрашиваешь…! — она с готовностью обвила руками его шею.
Поднимаясь по лестнице, вампир намеренно замедлил шаг возле того, кто, не отрываясь, глядел на него все это время. Обняв девушку, он зарылся носом в волосы у нее на макушке, не скрывая демонического удовольствия от аромата бегущей по ее венам крови. Красноватые искры оживили взгляд вампира, но лишь на короткие мгновения, чтобы увидеть их мог только тот, кому они предназначались. Преодолев длинный лестничный пролет, он оглянулся, уверенный, что у них есть почетный караул — так и было. Толкнув нужную дверь, Рамис пропустил вперед девушку, не забыв легонько шлепнуть ее по пятой точке. Она пьяно захихикала, слегка ускоряя неровный шаг. Оказавшись в полумраке номера, вампир ухмыльнулся, различая шаги за спиной. Обняв за талию свою спутницу, он прижал ее спиной к груди и повернулся лицом к двери.
— Полегче, мой друг, — тихо предупредил вампир, когда тонкое лезвие стилета мелькнуло буквально в сантиметре от груди девушки. — Уверен, она не планировала сегодня умирать.
— Эй, вы чего? — с девицы моментально слетела какая–то часть хмеля, после чего смертное сердечко превратилось в птицу в силках.
— Ты лучше замолчи, ладно? — миролюбиво посоветовал Рамис, беря в надежный захват скулы девушки. Большой палец вампира нежно погладил розовую щеку, словно желая успокоить ее обладательницу.
— Отпусти ее, Рамис.
— Если я отпущу, она упадет, — фыркнул хладный. — Чего тебе, Охотник? Соскучился?
— Долго будешь прикрываться ею? — иронично поинтересовался его собеседник. — Я знал, что у тебя нет чести, но чтобы настолько.
— Да брось! — рассмеялся вампир. — О чем ты вообще?
— Может, вы без меня как–то разберетесь? — пискнула девушка, пытаясь вывернуться из рук Рамиса.
— Ты не зли меня, — наклонился он к ее уху, чуть сильнее смыкая пальцы. — Рот закрой, поняла?
— Оставь ее, — повторил тот, что все еще стоял в паре шагов от них. — Давай, поговорим.
— Ты разве пришел поговорить?
— Обойдемся сегодня без третьих лиц, — все еще пытался убедить его собеседник. — Отпусти ее, Рамис.
— Что же… — казалось, вампир уступил, но это лишь казалось. Освободив лицо девушки из тесного плена своих пальцев, он в то же мгновение вонзил зубы в ее беззащитную шею.
— Нет! — кинулся к ним собеседник Рамиса, но был остановлен вытянутой вперед рукой хладного, который погрозил ему пальцем, точно непослушному ребенку. Наблюдая, как уходит жизнь из тускнеющих глаз девушки, Охотник чувствовал себя самым бесполезным существом на свете, но даже с этим ничего сделать не мог. Ей уже нельзя было помочь.
Разомкнув челюсти, Рамис запрокинул голову, облизывая окровавленные губы. Даже в эти минуты от него невозможно было отвести взгляда. Вот чем он отличался от всех себе подобных — в Рамисе было нечто такое, что превращало его в произведение искусства. Он даже убивал иначе, чем другие. Он делал это красиво, почти филигранно. Повернув к себе умирающую женщину, нежно коснулся ее лица.
— Что… что…
— Тшш, — мягко прервал ее вампир. — Все. Уже все позади. Тебе не будет больно… — и, осторожно придерживая ее запрокидывающуюся назад голову, опустился на колено, чтобы позволить обмякшему телу осесть на бордовый ковер.
— Как же я тебя ненавижу, — прошептал Охотник, тоже сползая по стене на пол.
— Мерзкое чувство, правда? — Рамис поднял на него полнящийся кровью взгляд.
— Ненависть?
— Ты так ничего и не понял, — вампир выглядел расстроенным, когда поправлял разметавшиеся по ковру пряди окрашенных в красновато–каштановый цвет волос своей жертвы. Закрыв ее остекленевшие глаза, Рамис выпрямился.
— Что ты пытаешься донести до меня все эти годы? — собеседник стянул с головы широкий капюшон толстовки. На лице Райса, а это был именно он, отразилось такое отчаяние и… глупость, что хладному стало смешно.
— Ты сказал ненависть? — спросил Рамис. — Ненависть — хорошее чувство, оно помогает удержаться в здравом уме. Ты хочешь знать, ненавижу ли я тебя? Это не так. Ненавидят людей, а ты не человек, ты — Охотник.
— Теперь нет…
— И не был никогда человеком, — усмехнулся вампир. — Орден вытравил из тебя все, что хоть отдаленно делало тебя похожим на них, — указал на мертвую девушку.
— Думаешь, я не чувствую этого?
— Ты не чувствуешь другого, — в мгновение ока хладный оказался совсем близко и навис над Охотником точно скала. — И я буду рядом, пока ты не поймешь это, не ощутишь всеми фибрами души.
— Что?! — вскочил Райс, толкая вампира в грудь. — Что я должен почувствовать? Скажи! Скажи…
— Беспомощность, — ответил Рамис. — Вот когда я увижу это чувство в твоих глазах, я прощу то, что ты сделал… Охотник.
— Я просто выполнял долг! — заорал Райс. — Работу, которую от меня требовали. Был приказ и я подчинялся.
— Утешай себя этим, — прошипел ему в лицо хладный, щелкнув клыками в дюйме от кончика носа собеседника, что заставило Охотника вздрогнуть, но не отшатнуться.
— Это не честно, — покачал головой Райс.
— А здесь я с тобой согласен, — улыбнулся вампир. — Зато как весело.
— Весело? — переспросил Охотник. — Это ты называешь весельем? — ткнул пальцем в тело у их ног.
— Да, если тебя это злит, — без зазрения совести осклабился вампир. — А тебя это зли–ит.
— Ты можешь убить всех в этом городе, Рамис, — уже спокойнее ответил ему собеседник. — Можешь, стереть с лица Земли целые народы, но это не вернет…
— Даже имени не произноси, — схватил его за шиворот Рамис. Голос его налился металлом, утратив прежнюю снисходительность и покровительственную иронию.
— Мне тяжело не меньше, чем тебе, — огрызнулся Охотник. — Это решение было самым тяжелым в моей жизни.
— Неужели? — прищурился вампир, а затем с такой силой швырнул его о стену, что на окрашенной в темно–бордовый цвет перегородке осталась вмятина. Не позволив Райсу подняться, хладный стиснул его плечо.
Охотник взвыл о боли, когда сильные пальцы железными тисками вонзились в него. Он вцепился ему в запястье, силясь отстранить. Это было не так легко, учитывая нечеловеческую силу Рамиса, который в эти моменты упивался своей властью над ним. Он понимал, что при желании может легко покалечить Охотника, что еще больше распаляло жестокость вампира. Лишь только когда хрустнули кости, он отпустил Райса.
Тяжело дыша, тот откинулся назад, упираясь спиной в стену. Усмехнувшись, Рамис сделал шаг назад, наблюдая, как наполняются гневом потемневшие от боли глаза его визави. Охотник… именно так звал его вампир мысленно. Человек без имени, к которому не стоит питать никаких чувств. Разве что презрение и чуть–чуть ненависти… Самую малость, поскольку хрупкая человеческая душонка не выдержит, если обрушить на нее все. Нет, Рамис не думал о жалости или сострадании. Он не хотел, чтобы Охотник отправился к праотцам раньше, чем ему наскучит играться с его жизнью.
— Больно тебе? — с каким–то садистским наслаждением поинтересовался хладный.
— А ты как думаешь? — пропыхтел тот в ответ, вытирая сочащуюся из носа кровь.
— Не бойся, — фыркнул Рамис. — Моя кровь вылечит тебя. Пару дней и все пройдет.
— Вот спасибо, — театрально поблагодарил Райс, пытаясь подняться на ноги.
Не сдержавшись, вампир слегка толкнул его, вынудив снова рухнуть на пол. Слишком хрупкий, чтобы быть ему достойным соперником. Отчасти, именно поэтому он стал делиться с ним кровью. Какой интерес затевать драку, если знаешь, что победишь в ней. Рамису нравился сам процесс противостояния, но и результат занимал не последнее место — вот поэтому возня на уровне человеческих возможностей скоро наскучила ему. Победа сладкая лишь в том случае, если противник достойный.
— Советую тебе подготовиться, — наклонился к нему хладный. — В этот раз я не уйду так скоро.
— Предупрежден — вооружен, — в тон ему ответил Охотник.
Уже на пороге Рамис обернулся. Окинув взглядом поверженного врага, он усмехнулся, склоняя голову к плечу.
— Как долго ты сможешь удерживать на расстоянии от меня свою девочку? — спросил он. — А что еще важнее — от себя.
— Это не меня ей нужно бояться, — возразил Охотник.
— Ты не сказал ей? — вот эта догадка стала для Рамиса открытием, что мгновенно добавило хорошего настроения.
— Ей не нужно знать о том, что рядом с нами обитают такие твари, как ты, Рамис, — Райс все же сумел подняться на ноги и теперь привалился плечом к стене, поддерживая под локоть левую руку. — Мой долг защищать людей от хладного народа и всех, кто живет во мраке. Мои ценности не изменились.
— Правда? — вампир вернулся в комнату, перед этим изнутри закрыв дверь на ключ. — И ты веришь в эту святую ложь? Так часто говоришь другим, что поверил в это сам? Когда–то для тебя важнейшим приоритетом был долг и охота, но теперь все иначе. Или я не прав?
Райс отвел взгляд, не желая отвечать. Как и все смертные, он предпочитал отмалчиваться, когда поднимались неприятные ему темы.
— Хочешь защитить ее от меня, да? — вкрадчиво проговорил вампир. — А кто же защитит ее от тебя, Охотник?
— Я никогда не причиню ей зла.
— А кто сказал, что я желаю зла Айре?
— Что–о? — не поверил своим ушам Райс.
— Вдруг у меня тоже изменились намерения? — гаденько захихикал хладный. — Ты не думал о том, что я способен на что–то большее, чем банальное убийство?
— Чтобы ты не задумал, Рамис, — указал на него кинжалом Охотник. — Какие бы планы не вынашивал, о чем бы не… Да не важно! Я не сдамся так просто, понятно? Хочешь войны? Будет тебе война.
Поведя плечами, вампир задумчиво улыбнулся. Характер остался — это хорошо. Именно ослиное упрямство спасло в свое время Охотника от бесславной смерти в объятиях какой–нибудь из многочисленных подруг Рамиса. Он умел выпутываться из очень сложных ситуаций, а хладному нравилось придумывать их для него. Со временем, когда в жизни не осталось иного смысла, присутствие Охотника даже радовало вампира. Бесконечно долгие десятки лет постепенно сливаются в серую ленту, которой Вечность завязывает глаза своим жителям. В какой–то момент, наступает ощущение полного безразличия ко всем и вся.
— Что ты будешь делать, если я решу очаровать твою женщину?
— Ты не сможешь, — усмехнулся Охотник.
— Откуда такая уверенность?
— Как ты верно заметил — это моя женщина, — пояснил тот, нажимая на слово «моя».
— Что же, посмотрим…
— Ты не получишь ее, — покачал головой Райс. — Ты не получишь ее, Рамис.
Вампир лишь в очередной раз усмехнулся. Все они так говорили, говорят, будут говорить, но сути дела не это меняет. В любом случае, через месяц, год или век все будет так, как хочет именно он — Рамис.
 
Глава 5
…вид из окна — прекраснейшая картина: закат красил горизонт в кроваво–алый цвет. Розоватые потоки угасающего света ложились на город, размывая резкие очертания высоток. Бесконечно тихий сонный город, в котором жили миллионы людей. Все они сейчас пили вечерний чай, целовали любимых, гладили по голове детей.
Айра чувствовала себя одинокой среди этого множества людей. По душе девушки гуляла тоска. Непонимание подгоняло ее, толкая в спину, делая еще горше и мучительнее. Нагнувшись над низким столиком, подруга Райса взяла с него большой бокал и сделала несколько глотков ароматного глинтвейна. Вернув его на место, добавила громкость в наушниках и принялась скользить по комнате. В минуты слабости и душевного раздора Айра всегда начинала танцевать. Только музыка помогала ей справиться с надвигающейся депрессией, только ритмичные аккорды и приятные голоса любимых певцов. Этот вечер был уже вторым, когда девушка снова танцевала в одиночестве в пустой квартире.
Накануне Райс впервые за шесть лет совместной жизни не пришел ночевать. Не позвонил, ничего не объяснил. Просто не вернулся домой. Закрыв глаза, Айра сделала плавный мах головой и повернулась вокруг себя, извиваясь в невероятно прекрасном танце, который мог быть предназначен самому близкому человеку, но наблюдала за ним пустота. Еще глоток из бокала сделал танец более развязным и откровенным, а второй отправил все тот же бокал в недолгий полет до ближайшей стены... Задумчиво улыбнувшись, Айра поймала себя на мысли, что ей стало легче. Эмоции немного отступили, растворившись в звоне битого стекла.
Звонок в дверь вырвал девушку из приятного состояния транса, куда погрузили ее глинтвейн и музыка. Как не хотелось остаться там, суровая реальность требовала выполнения рутинных обязанностей. Решив не уступать, все так же пританцовывая и мурлыча под нос какую–то мелодию, Айра двинулась в сторону прихожей. Даже не посмотрев в «глазок», девушка распахнула дверь, за которой никого не было. У порога лежал простой белый конверт, без каких–либо надписей. Подняв его, она обнаружила, что послание даже не запечатано надлежащим образом. Внутри лежало что–то плотное, не похожее на обычную бумагу, на которой пишут письма. В век смс–сообщений и электронной почты вообще довольно странно было держать в руках такой конверт. Закрыв дверь, Айра вынула небольшую открытку с изображением полусонного ангела, что сидел на пушистом облаке. С обратной стороны всего несколько слов, написанных почти каллиграфическим почерком. Адрес и подпись «Твой Р.»
Что бы это могло значить? Решил таким образом загладить вину? Вообще подобные выходки были как раз в духе Райса. Он умел быть милым и непредсказуемым, когда того требовали обстоятельства.
Бросив наушники в кресло, Айра решила все же наведаться по указанному адресу. Повинную голову меч не сечет, как известно. Если не дать шанса сделать это, как можно все объяснить?
 
Рассчитавшись с водителем такси, девушка Райса выбралась из теплого салона машины на прохладную утопающую во мраке улицу. Надпись на открытке привела ее в один из элитных районов города. Они с Райсом жили в похожем доме, поэтому девушка легко сориентировалась и здесь. Подъезд встретил ее мягким светом дневных ламп, темно–зеленой ковровой дорожкой, разлапистыми фикусами и… пронизывающим взглядом поверх очков.
Собственно, взгляд принадлежал, конечно же, не подъезду, а высокой тощей бабке с гладко зачесанными назад волосами. Сдвинув роговую оправу на кончик длинного носа, бабуля вопросительно уставилась на Айру выцветшими от старости когда–то голубыми, а теперь льдисто–прозрачными глазами.
— Добрый вечер, — поздоровалась девушка, думая о том, что собеседница ее подозрительно смахивает на старуху из самых страшных детских сказок. Неудивительно, если под столом у нее припрятана клюка или ступа с помелом.
— К кому вы? — голос бабки оказался на редкость молодым и звонким, как у двадцатипятилетней.
— В шестую квартиру, — ответила Айра.
— О… — консьержка как–то стала ниже ростом. — Ясно все. Ходят тут… Иди, чего встала? Шестой этаж. И в лифте не мусори там.
— Спасибо, — фыркнула подруга Райса и кивнула в сторону лестницы. — Я пешком. Буду мусорить на лестнице. Старая карга, — проворчала Айра, когда отошла подальше.
От общения с бабулей остался мерзкий осадок, что словно песок хрустел на зубах. До чего же надо разочароваться в жизни, чтобы стать такой в старости?! Девушка передернула плечами, думая о том, что если будет хоть отдаленно похожа на нее через пятьдесят лет, непременно пустит себе пулю в лоб.
Квартира занимала весь этаж, что слегка удивило Айру. Такие апартаменты должны стоить прилично, учитывая всю роскошь и наличие престарелого Цербера на входе. Даже чтобы снять посуточно или на месяц потребуется работать пару месяцев на хорошо оплачиваемом месте. Хмыкнув, девушка Охотника задумчиво потрогала ручку двери, от чего та приоткрылась. Если бы не подпись на открытке, Айра ни за что не переступила бы порог, ибо начиналось все в духе классического триллера или фильма ужасов. В таких сценах героиня из любопытства идет туда, куда не следует, получает кучу проблем и полноценный хронометраж творения, в котором живет. Хуже и глупее может быть только та, что прётся в темный подвал под тревожную музыку.
Отбросив сомнения, девушка все же вошла в квартиру. Вопреки ее ожиданиям, на полу не были рассыпаны лепестки роз, не расставлены свечи, что мерцающей тропой привели бы ее в объятия к любимому. Пошарив по стене ладонью, Айра нащупала выключатель, после чего под потолком вспыхнул свет. Оглядевшись, она заметила початую бутылку красного вина на столе в кухне, там же нашлась коробка дорогих конфет. Выгнув левую бровь, Айра решила, что придумать несуществующие пока еще проблемы она сможет позже, направилась дальше. В принципе, включая свет в комнате, что выполняла роль спальни, она уже знала, что увидит. Интуиция не подвела. На широкой кровати спали двое. Мужчина лежал на животе, а рыжеволосая «простигосподи» по–хозяйски закинув на него ногу, мирно посапывала рядом, уложив при этом голову ему на лопатку.
— Надо же, прелесть–то какая, — проговорила Айра в полголоса.
Пройдясь по спальне, она собрала женское белье, чулки и короткое красное платье. После этого, наклонившись над постелью, толкнула девицу в костлявое плечо.
Проснувшись, та какое–то время пыталась сообразить, что происходит. Хлопая нарощенными ресницами, она села и уже открыла рот, чтобы сказать что–то, когда девушка Райса швырнула ей в лицо охапку одежды.
— Вон, — процедила Айра сквозь зубы.
Отвернувшись к окну, она принялась изучать черный витиеватый рисунок на плотных шторах темно–зеленого оттенка. Только после того, как девка убралась, а за ней захлопнулась дверь, виновница ее поспешного ухода повернулась лицом к постели.
Не смотря на голоса и движение в комнате, Райс даже не проснулся. Он продолжал неподвижно лежать в той же позе. Казалось, это нисколько не удивило его девушку. Сходив в ванную, она набрала там воды в стакан из–под зубных щеток и, вернувшись, выплеснула его прямо на голову своему парню. Резко приподнявшись на локтях, он обернулся.
— Здравствуй, Райс, — Айра сложила руки под грудью. — Сюрприз удался. Молодец! — и показала большой палец.
— Какого черта? — пробормотал он, переворачиваясь на спину. — Что ты здесь делаешь? — мужчина провел ладонями по лицу, силясь прогнать сон или…
Его подруга подалась вперед, обращая внимание на сине–черные следы на плече. Темные кровоподтеки ярко выделялись на коже, недвусмысленно намекая на свое происхождение. Вряд ли это рыжее недоразумение наградило его этим в порыве страсти. Кроме того, Айра заметила разбитые губы и внушительную ссадину на левой скуле.
— Где твой бумажник, часы… что еще там было у тебя? — поинтересовалась девушка, поднимая с бежевого ковра брюки своего парня.
— Зачем тебе? Что ты… Боже! — схватился Райс за голову, садясь. Он застонал, растирая виски.
— Где ты только подцепил эту рыжую погань, — проговорила Айра едва слышно, после того, как проверила портмоне, что спокойно лежало на прикроватной тумбочке. Деньги и документы были на месте, как и карточки. На полу возле кровати валялись часы, а серебряная печатка все еще находилась на пальце хозяина.
— Кого–о? — казалось, парень даже не знал, о ком говорила его девушка.
— Конечно, — кивнула она в ответ. — Не помню, чтобы ты так напивался раньше, — она оглянулась по сторонам еще раз, замечая на столе их фото и несколько апельсинов.
— Как ты узнала, что я здесь?
— Перефразируй, — Айра бросила на постель открытку, после чего распахнула шкаф, чтобы увидеть там кое–какую одежду, пару полотенец и чистую постель. — Следует спросить, что я делаю в твоей квартире. Это ведь твоя квартира, Райс?
— Я не присылал это, — сказал Райс, поднимая открытку.
— Это я уже поняла, — усмехнулась Айра. — Вряд ли ты хотел предложить мне секс втроем.
— Какой еще секс… — он осекся, вероятно, вспомнив о наличии рыжей девицы в своей постели. — Вот ублюдок!
— Такая самокритичность — похвально, — скептично протянула его спутница.
— Айра, — Райс встал и подошел к ней. — Я знаю, как это прозвучит, но…
— …это не то, о чем я подумала, а ты можешь все объяснить, да?
— Черт! — снова выругался он, тяжело вздыхая.
— Во что ты влез, Райс? — нахмурилась Айра. — Только не заводи пластинку «все нормально». Я сыта по горло уже. Не ночуешь дома, странно ведешь себя, красное вино на кухне, которое ты терпеть не можешь, нахожу тебя в постели с какой–то лахудрой, но выглядит все так, словно ты не трахался с ней, а подрался, — начала загибать пальцы девушка.
— Я знаю, — он сжал ее руки в своих, — знаю… Все так сложно и…
— Просто скажи мне правду, — толкнула его в плечо девушка. — Что в этом сложного?
Сдавленно застонав, он схватился за следы на коже. Именно туда пришелся удар Айры, но она даже не обратила внимания на это. Райс не винил ее, поскольку не знал, как бы повел себя на ее месте. Он так заврался, что теперь не знал, с чего начать и как все ей объяснить, чтобы не сделать еще хуже.
— Правду… — повторил Райс. — Правду… Ты не примешь ее, Айра.
— Если не скажешь, то не приму, — резонно заметила девушка.
— Послушай, — он сей на край кровати и принялся растирать похолодевшие ладони. — Ты видела у меня оружие. Это не просто семейные реликвии. Дело в том, что мой род издавна ведет борьбу с противником, который во много раз сильнее и ловчее простого человека. Мой прадед, дед, а потом отец и я — все мы — Охотники, воспитанные Орденом в строгих правилах и…
— Что? — топнула ногой Айра. — Что ты несешь? Ты слышишь себя, Райс?
— Да, правда звучит еще более бредово, чем все то, что есть сейчас, но ты сама просила о ней.
— Если ты так решил оправдать свою измену, то это плохой ход, — обиделась она. — Ничего более глупого я еще не слышала. Вот это фантазия! Романы писать не пробовал?
— Вот! — вскочил Охотник. — То, о чем я и думал. Ты не примешь это никогда. Никакой нормальный человек не принял бы.
— Ты мог быть выше всего этого, — стараясь держать себя в руках, Айра снова отошла к окну и повернулась спиной ко всему, что происходило сейчас. — Ты мог просто честно сказать, что больше не любишь меня или устал. Зачем придумывать дикие истории о… Господи! — прижала она ладонь ко лбу.
— Люблю, — его руки коснулись ее спины. Уткнувшись носом в волосы любимой, Райс сделал глубокий вдох, словно надеялся запомнить ее запах. Он почти чувствовал ее желание уйти прямо сейчас, но что–то удерживало Айру.
— Как я не разглядела? — прошептала она, поворачиваясь к нему. Красивые выразительные глаза девушки блестели невыплаканными слезами. — Как я не поймала тот момент, когда ты начал отдаляться от меня?
— Я все еще рядом.
— Мой Райс не стал бы лгать и изворачиваться, — отрицательно качнула она головой. — Ты другой. Человек, которого я люблю, не унизил бы меня такой глупой ложью.
— Айра…
— Нет, — она сделала шаг назад, что вынудило девушку сесть на подоконник, обрывая несколько крючков на шторе. — Я не хочу больше слушать это. Не хочу, чтобы ты лгал.
— Не делай этого, — голос Райса дрогнул. — Не позволяй нам разбиться вот так.
— Ты должен остаться здесь.
— Ты бросаешь меня?
— Мне нужно подумать, — вздохнула Айра. — Я не знаю, что делать. Ты разрушил меня, понимаешь? Я бы простила, скажи ты мне сразу все, как есть. Простила бы… А так… — она опустила голову, закусывая нижнюю губу, чтобы не заплакать. Нет, слез ее он не увидит. Никто не увидит, как она плачет.
— Прошу, не руби с плеча. Потом мы не сможем все исправить, если ты сейчас примешь неверное решение, — мягко проговорил Райс.
— Не приезжай домой, — тихо сказала она, прежде чем направиться к двери. Остановившись на пороге, Айра оглянулась. Оглянулась для того, чтобы оставить себе возможность вернуться, если найдется причина. Всегда так делала, словно бросая монетку в фонтан. Не выдержав ее взгляда, Райс отвел глаза, что причинило Айре такую боль, которая высекла слезы из глаз девушки. Смахнув одну из них, что уже катилась по щеке, она ринулась прочь.
Лишь оказавшись на улице и пробежав пару кварталов, она остановилась. Прижавшись спиной к стене одного из домов, девушка Охотника судорожно выдохнула. Спрятав лицо в ладонях, Айра не смогла сдержать рвущихся наружу рыданий. Ей даже думать не хотелось о том, что она видела и слышала. На какое–то мгновение пришло стойкое убеждение, что все это ей только снится. Очередной липкий кошмар — один из тех, что терзали ее уже не первую неделю. Дурной сон о том, что не имеет права на существование в реальности. Всхлипнув, девушка закрыла глаза, отчаянно призывая на выручку все свое самообладание. Нельзя же плакать прямо на улице на виду у всего города! Поправив сумочку на плече, Айра разгладила невидимые складки на темном жемчужно–сером платье и сделала глубокий вдох через нос. Спокойствие постепенно возвращалось, вытесняя обиду и не свойственную ей истеричность. Адекватность всегда была самой сильной ее стороной, но размолвка с в Райсом выбила почву из–под ног. Айра могла справиться с чем угодно, если это не касалось любви. При одной только мысли о том, что Райса больше никогда не будет в ее жизни, становилось так плохо, что хотелось просто сесть и зареветь в голос. Она привыкла видеть его по утрам, варить кофе для него, чувствовать, что он всегда где–то рядом, даже если в этот момент находится на другом конце города. Сегодня пошатнулось что–то жизненно важное для них обоих. Все, что они годами строили так тщательно, теперь рисковало развалиться подобно карточному домику.
Все же, не смотря на очевидность ситуации, в которой ответы на вопросы лежали на поверхности, что–то царапало сознание. Даже если бы изменял ей, пусть разлюбил, но Райс никогда бы так легко не прокололся на этом. Айра чувствовала, что они всего лишь куклы в руках умелого кукловода, который поворачивает их так, как ему нравится. Они поступают так, как хочет он. Более того, они даже думают так, как ему угодно. Но сегодня, в свете последних событий, слова Рамины об измене Райса звучали не так уж и бредово, как было это несколькими днями ранее. В итоге, не смотря на сомнения и притянутые за уши доводы, все вышло именно так, как сказала подруга. Возможно, потому что иногда не нужно копать слишком глубоко, чтобы найти истину.
 
Глава 6
— Ничего, — пожала плечами Рамина. — Я облазила все социальные сети, расспросила друзей и знакомых, даже охранников из пары ночных клубов. Его словно не существовало никогда.
— Это очень странно, — заключила Айра.
— Я тоже так думаю, — кивнула подруга.
Залитое ярким солнечным светом кафе было полупустым в этот ранний час. Город просыпался окончательно ближе к полудню, а до этого на его улицах можно были встретить только редких прохожих, что сонно брели по своим делам. Офисные работяги, освободившиеся после ночных смен, ярые тусовщики, не готовые так легко отпускать веселую безбашенную ночь…
— Гай что–то знает?
— Только его имя, — ответила Рамина. — Я просила рассказать подробнее, но у него какие–то провалы в памяти. Он помнит все, что угодно, но только не то, что связано с этим Рамисом.
— И почему мне кажется, что все завязано на нем? — задумчиво спросила Айра не то у собеседницы, не то у себя самой.
— Что там у вас с Райсом? — сменила тему подруга. — Ты ни слова не сказала о нем с тех пор, как мы говорили в последний раз.
— Мы взяли паузу, — ответила Айра, тяжело вздыхая. Теплые карие глаза увлажнились, но их обладательница поспешно отвела взгляд, желая скрыть свое растрепанное душевное состояние.
— О… — уголки губ Рамины опустились вниз. — Неужели я была права?
— Даже не знаю, что думать, — пожаловалась подруга Райса. — Я застала его в постели с женщиной, но там все как–то… — она неопределенно повела рукой в воздухе.
— Как?
— Понимаешь, такое впечатление, что кто–то просто хотел создать видимость измены, — пояснила Айра. — Все так глупо и по–идиотски, что…
— Ты уверена, что не пытаешься найти ему оправдание? — поинтересовалась Рамина, ковыряя вилкой кусок торта, что лежал перед ней на тарелочке.
— Черт его знает, — выругалась та ей в ответ. — Я уже не понимаю, где правда, а где ложь. Все так запутано.
— Вы разъехались?
— Да, — кивнула Айра. — На время. Мне надо успокоиться и обдумать все на холодную голову.
— Конечно, — поддержала Рамина. — Не стоит рубить с плеча.
— Прям сказала, как он, — фыркнула Айра.
— Значит, в этих словах есть истина, — пожала плечами подруга. — Просто все… — Рамина вдруг замолчала, а затем слегка приподнялась со своего места. На лице девушки отразилось удивление смешанное с растерянностью и чем–то таким, чего Айра не видела раньше.
— Ты чего?
Подруга лишь молча указала куда–то ей за спину. Рамина выглядела такой ошарашенной, что Айра предпочла просто сразу посмотреть на то, что выбило из колеи ее собеседницу. Слегка отодвинув стул, она поднялась и повернулась в направлении взгляда Рамины. Повернулась и практически сразу столкнулась с… Рамисом. Он был так близко, что девушка буквально прильнула к нему. От неожиданности, Айра на какое–то время замерла, а затем отскочила назад.
— Я слышал, вы искали меня, — проговорил он, приподнимая одну бровь.
— Слышал? — переспросила Рамина. — От кого это?
— Люди разное говорят, — ответил Рамис, не сводя глаз с Айры, которая сделала еще пару шагов назад. — Итак…
— Только ближе не подходи, — перебила его подруга Райса, выставляя перед собой руку, словно защищаясь от него.
— Почему? — казалось бы, простой вопрос.
— Просто стой там, — ответила Айра, не зная, как обосновать свою просьбу. Ей вдруг стало не по себе. От Рамиса исходило нечто такое, что притягивало к нему внимание, но в тоже время заставляло держаться на расстоянии.
Хмыкнув, странный собеседник девушек одернул алый пиджак, а затем уселся на свободный стул. Откинувшись на спинку, одарил их смеющимся взглядом. Тщательно уложенные волосы, чертики в глазах, сногсшибательная улыбка — хорош до неприличия. Но именно эта неотразимость вызывала неприятный холодок, что бежал по спине.
— Ну? — снова выгнул густую бровь Рамис. — Что?
Айра вдруг поймала себя на мысли о том, что ей нечего ответить. Она так хотела найти его, но зачем? Что такого можно было предъявить Рамису, в чем уличить? Шумно выдохнув, она села на свое место и сложила локти на столе. В голове крутилось столько всего, но сформировать что–то вразумительное пока не получалось. Еще этот взгляд… Такой пронизывающий, глядящий прямо в душу. Рамис словно видел больше, чем надо, что и сбивало Айру с толку. Хорошо, что ему было неизвестно об этом.
— Зачем ты втерся к нам в компанию? — она решила не ходить вокруг да около.
— О чем ты? — ответил он вопросом на вопрос.
— А ты не знаешь? — приняла Айра эстафету. — Послушай, мне плевать, кто ты и что держишь за душой, но мои друзья…
— Было бы плевать, не искала бы меня, — бесцеремонно перебил ее Рамис. — Разве нет?
— Я знаю таких, как ты, — наклонилась над столом подруга Охотника, понижая голос до громкого шепота. — Хищники. Возможно, это ты намешал мне какой–то гадости тем вечером. На что рассчитывал? Думал, меня размотает и…
— Для того чтобы женщину размотало от меня, — Рамис тоже подался вперед, оказываясь максимально близко. Теперь их лица оказались в каких–то сантиметрах друг от друга, — мне вовсе не требуется прибегать к таким низким методам. Другое дело, если ты хочешь думать так. Зачем фантазировать? Просто скажи.
Сделав глубокий вдох, Айра намеренно еще пододвинулась вперед. Облизав губы, она склонила голову чуть в сторону, словно собираясь поцеловать его, а затем прошептала прямо в губы Рамиса:
— Скажу, когда опущусь до твоего уровня, — с этими словами поднялась и направилась к двери.
Усмехнувшись, он перевел взгляд на Рамину, которая молча наблюдала за их странной беседой. Стоило их глазам встретиться, выражение лица Рамиса тут же утратило мягкость и былое ироничное веселье. Слегка прищурившись, он приподнял подбородок, рассматривая подругу Айры. Создавалось впечатление, что он не просто смотрит, а тщательно изучает, пытливо высматривая что–то важное для него. Что–то такое, о чем не подозревала даже сама Рамина.
Заметив в его глазах странный блеск, девушка взяла свою сумочку и уже хотела последовать примеру Айры, когда пальцы парня сомкнулись на ее тонком запястье. Бесцеремонно дернув ее, Рамис вынудил Рамину наклониться к нему. Выждав некоторое время, медленно повернул голову, снова ловя ее взгляд. Проведя кончиком языка по ряду ровных зубов, он притянул ее еще ближе.
— Не становись у меня на дороге, — тихо предупредил Рамис, пуская стадо мурашек по внезапно вспотевшей спине девушки.
Его холодное дыхание обожгло щеку подруги Айры, от чего Рамина вздрогнула. Она попыталась выпрямиться, но он не позволил, еще сильнее стискивая ее руку.
— Ты поняла?
— Отпусти, — прошептала девушка, силясь высвободить запястье из его сильных пальцев. Сегодня на Рамисе снова были тонкие кожаные перчатки. — Мне больно.
— Хорошо, что ты ощутила это, — кивнул он.
— Что? — не сразу поняла Рамина.
— Боль, — ответил ее собеседник. — Ты должна знать, как больно я могу сделать тебе, если ты не…
— Я поняла, — выдохнула девушка. — Поняла. Отпусти, пожалуйста.
Поднявшись со стула, Рамис вплотную подошел к ней, одновременно поднося к губам руку подруги Айры. Запечатлев неприлично долгий поцелуй на запястье, где уже начали проступать темно–красные следы от пальцев, он отпустил девушку.
Прижав левую руку к груди, Рамина прикрыла свободной ладонью горевшее болью место. Ее сотрясала мелкая дрожь, не смотря на то, что в кафе было тепло. Солнце скрылось за внезапно наплывшей тучей, но его лучи продолжали согревать погрузившийся в серую унылость мир. Глядя на него полными слез глазами, девушка все еще не могла взять в толк, чем заслужила столь резкое обращение. Конечно, Рамис ей не особо понравился при их первой встрече, но теперь… Теперь от него бросало в холодный пот. Все еще дрожа всем телом, Рамина сделала шаг в сторону, собираясь обойти его, чтобы поскорее скрыться от внимательного взгляда этих темных, лишенный зрачка глаз. Стоило ей совершить задуманное, как Рамис сделал тоже самое, сорвав шумный выдох с губ Рамины. В ужасе наблюдая, как он снова наклоняется к ней, охваченная необъяснимым ужасом девушка повиновалась, когда Рамис потребовал взглянуть на него.
— Ты же понимаешь, что никто не должен знать об этом? — спросил он.
— Я не скажу никому, — прошептала Рамина, не сумев сдержать предательницы–слезы, что покатилась по щеке.
— Эй, — Рамис взял ее за подбородок. — Ты дорога Айре. Я не обижу тебя, если будешь правильно вести себя.
— Ладно, — пролепетала Рамина, готовая на все, лишь бы он позволил ей уйти.
— И не ищи меня больше, — велел Рамис, почти нежно целуя ее в висок. — Я живу в отеле «Райский берег». Тринадцатый номер.
Лишь оказавшись на улице, подруга Айры смогла полноценно вдохнуть. Внутри по–прежнему все дрожало, словно она превратилась в чашку незастывшего холодца. Передернувшись, Рамина бросилась к ближайшему такси. Она все еще не понимала, зачем осталась после ухода Айры. Ей следовало ретироваться вслед за ней, тогда удалось бы избежать этого разговора. Возможно, не только разговора, но и тех проблем, что обещали появиться после него. Отыскав в сумочке телефон, Рамина набрала номер подруги. Та схватила трубку уже на втором гудке.
— Где ты?
— Еду домой, — ответила девушка, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
— Прости, что вот так убежала, но… — Айра замолчала, желая избежать крепких выражений. — Сил нет, как взбесил он меня.
— Прошу тебя, будь осторожна, — предостерегла ее Рамина.
— Что? О чем ты?
— Теперь я точно уверена, что он имеет на тебя виды.
— Что случилось, Рамина?
— Мы поговорили после того, как ты ушла, — она решила не скрывать от подруги правду. — Причем, разговор этот носил не простой характер.
— Неужели?
— Мило, — пояснила Рамина. — Можно сказать, что поговорили мы очень мило. Айра, он самый настоящий псих. Я не знаю, как, но ты должна помириться с Райсом. Не оставайся одна ни в коем случае. Сейчас собери все, что нужно и приезжай к нам с Гаем.
— Еще чего?! — вскинулась Айра. — Не стану я прятаться от него. Пусть только попробует сунуться…
— Ты не видела его взгляд, — возразила ей подруга. — Этот парень не в себе, Айра. Очень похоже, что он зациклен на тебе. Я боюсь, как бы чего не вышло.
— Подружка, я живу в набитой оружием квартире, — напомнила подруга Охотника. — Ты забыла?
— Да, но ты не умеешь пользоваться им, — парировала Рамина.
— Я не поеду жить к вам, — упрямо проговорила подруга, что вызвало на симпатичном личике собеседницы гримаску разочарования. — Если хочешь и тебе будет спокойнее, то временно перебирайся сама ко мне. Только в этом нет необходимости. Я могу постоять за себя.
— Ты уверена?
— В чем именно? — попросила уточнить Айра.
— В том, что сможешь защититься, если потребуется?
— Да, я уверена. Что с тобой такое, Рамина? Чего ты не договариваешь? — насторожилась собеседница. — С каких это пор ты стала такая пугливая?
— Ничего со мной такого, — ответила шатенка, убирая упавшие на лицо пряди волос, что ветер выпростал из прически. — Просто мне не по себе. Я хочу быть уверена, что с тобой ничего не случиться.
— Почему тогда дрожит твой голос?
— Тебе кажется, — отперлась Рамина, проклиная проницательность подруги. — Будь осторожна, ладно?
— Буду.
— Ладно, — кивнула подруга Гая. — Тогда на связи. Звони, если что…
— Хорошо. Целую тебя, — попрощалась Айра.
Нажав «отбой», Рамина повела хрупкими плечами. Ей все еще было не уютно, не смотря, что такси увезло ее достаточно далеко от кафе. После беседы с Рамисом остался какой–то горьковатый осадок, от которого никак не удавалось избавиться. Удивительно самонадеянный человек с отсутствием совести и всяческих моральных норм. Рамина завидовала выдержке подруги. Она сама не умела обращаться с таким контингентом. Оказываясь в аналогичной сегодняшней ситуации, Рамина мгновенно робела, превращаясь в испуганного котенка. Она привыкла, что за ее спиной всегда стоял сильный и решительный мужчина, на которого можно было положиться во всем. Гай уже несколько лет обеспечивал ей спокойную безоблачную жизнь, решая проблемы и защищая от холодных ветров жизни. Рамина не умела быть самостоятельной, что сослужило ей плохую службу сегодня.
Потирая синяки на запястье, она думала о том, как приедет домой, а вечером все встанет на свои места. Гай вернется с работы, и ей снова будет тепло и спокойно в его объятиях. Вот только Рамина даже представить не могла, насколько сильно ошибалась, полагая, что ее мужчина сможет противостоять такому сильному сопернику, как Рамис. Несмотря на отвагу и взрывной характер Гаю не справиться с обидчиком своей женщины, даже если бы у него полностью отсутствовал инстинкт самосохранения. Слишком не равны были силы.
 
Именно так считал и Рамис, который в это время тенью следовал за ничего не подозревающей Айрой. Разговор с Раминой не был для него необходимостью. Хладный нисколько не тревожился о том, что могла сделать или сказать эта маленькая глупая девочка, а припугнул просто от скуки. Ему требовалось как–то разрядиться после дерзкой выходки Айры, которая откровенно посмеялась над ним. Конечно, выместить злобу на беззащитной Рамине — не самое удачное, что мог сделать Рамис, но он совершал поступки и похуже.
Выждав пару минут после того, как девушка Охотника вошла в подъезд, вампир задумчиво посмотрел на пожарную лестницу. Та сторона дома, где она находилась, была очень сильно освещена солнцем, что слегка меняло планы Рамиса. Золотистые лучи не могли убить его, вопреки всем легендам и поверьям, но причиняли определенное беспокойство. Кожа хладного была слишком нежной, чтобы легко выдержать прямой солнечный свет. И если тело и руки он мог защитить одеждой и перчатками, то с лицом дело обстояло несколько сложнее. В другом случае ему помог бы капюшон, но классические костюмы не шили подобным образом. Увы, мир все еще был зажат рамками стереотипов и публичного мнения. Люди на всех перекрестках кричали о независимости и свободе слова, но продолжали жить по скучным правилам.
Едва различимый приглушенный стук заставил Рамиса прислушаться. Казалось бы, обычный звук в сонме других шумов и голосов большого города, но именно он привлек внимание вампира. Обернувшись, хладный усмехнулся. За его спиной находилась небольшая забегалока, вроде той, откуда пришел он сам. Там, за столиком у прозрачной стены из толстого стекла сидел старый знакомый Рамиса. Старый, но не хороший. Помахав вилкой, он недвусмысленно указал ему на стул напротив себя. Хмыкнув, Рамис все же решил подчиниться.
— Ты сам меня высматриваешь, — сказал он, останавливаясь у него за спиной. — Наши отношения вышли на новый уровень?
— Много чести тебе, — иронично фыркнули ему в ответ. — Сядь, Рамис.
Обойдя столик, вампир выполнил указание собеседника. Встретив колючий взгляд темных глаз, отметил для себя, что их обладатель как будто стал выше ростом. В Охотнике появилось что–то такое, что заставляло хладного присмотреться чуть внимательнее. И дело было вовсе не в том, что он перестал вздрагивать при его появлении.
— О, — протянул вампир. — Значит, следишь за ней.
— С тебя пример беру, — огрызнулся Райс.
— Значит, вы расстались… — не то спросил, не то констатировал факт Рамис.
— Твоя работа? — поинтересовался Охотник. — Твой «Р.» — как это мило.
— Я слышу недовольство в голосе, — приподнял брови вампир. — Что такое? Тебе не понравилась проститутка? Да брось! Я выбрал самую дорогую и красивую.
— Мне не понравилась, но Айра оценила, — прищурился собеседник. — Ты прокололся, мой друг.
— Пра–авда? В чем же?
— Я терпеть не могу рыжих, — доверительно сообщил Райс, наклоняясь над столом. — Еще не пью красного вина, но это уже детали.
— Думаешь, это поможет тебе вернуть ее расположение?
— Как знать, — пожал плечами Охотник, сосредоточенно доедая стейк. — Тебе точно не поможет. Особенно, если она узнает, что ты угрожал Рамине.
— Ты осведомлен.
— Благодаря тебе, — ответил Райс, отставляя в сторону тарелку. Воспользовавшись салфеткой, он огляделся по сторонам, прежде чем встать. Опираясь руками на стол, Охотник наклонился над хладным, который спокойно поднял на него взгляд. — И еще…
Рамис вздрогнул, когда в тыльную сторону его левого запястья вонзилась вилка. Признаться, такого он никак не ожидал. Охотник не использовал таких методов, предпочитая решать все тихо — так было. Сжав челюсти, вампир сдержанно выдохнул. В пронзившей руку боли появились едва различимые горячие нотки, а затем холодная кожа начала источать сероватый дымок, словно в капиллярах разгорался огонь.
— Серебро, — определил Рамис.
— Это дорогой ресторан, — кивнул Охотник. — Так вот, мой друг. Ты должен кое–что уяснить для себя. Еще раз посмеешь угрожать моим друзьям — я возьму что–то по–серьезнее этой вилки. Понятно?
— Допустим…
— Больше не трогай Рамину, — едва слышно проговорил Охотник, не обращая ни малейшего внимания, что на них уже стали оглядываться посетители. С этими словами Райс резко вынул вилку и бросил ее на стол перед своим собеседником.
Поспешно зажав белым полотенцем рану на запястье, Рамис вынужден был промолчать. В глазах порядком опешивших посетителей он был простым жителем города. Обычные люди испытывают боль при таких травмах. Им трудно двигаться и разговаривать, поэтому пришлось изображать шок, не смотря на бешеную ярость. Впрочем, нанесенная серебром рана оказалась довольно болезненной. Кровь тоже не спешила останавливаться, не смотря на регенерацию. Запястье содержало большое количество нервных окончаний, сухожилий и вен, что и стало результатом ярко–красного фонтана. Полотенце уже пропиталось в том месте, где было прижато к руке.
— Ты пожалеешь, — угрожающе приподнялся хладный.
— Я сказал, ты меня услышал, — ответил Охотник. — Все синяки на ее теле будут оборачиваться дырами в твоем, — не дожидаясь ответа, он покинул ресторан.
 
Глава 7
Выпустив тонкую струю дыма, Айра задумчиво посмотрела на остаток сигареты. Никто не знал, чего ей стоило в свое время бросить эту заразу. Сегодня девушка вновь купила сигареты. Знала, что это не поможет, не решит проблем, но совладать с собой не смогла. Опять будут проблемы на работе. Мысли о работе собрали морщинки на открытом лбу молодой женщины. Отпуск уже заканчивался, а прошел совсем не так, как того хотелось. Дорабатывая крайние дни, Айра мечтала, как вместе с Райсом побежит по горячему песку какого–нибудь дикого пляжа. Тепла не хватало тогда, не хватало и сейчас, не смотря то, что за окном цвела весна. Это время года никогда не приносило ей хороших новостей, что не разочаровывало нисколько. В жизни Айры было достаточно приятных моментов и без весенних цветов и капели. Было… Сегодня не то, что о пляже, не приходилось мечтать даже о совместно принятой ванне с шапкой ароматной пены. Все как–то не так, не по–человечески. Затянувшись еще раз, Айра закашлялась и зло раздавила сигарету в пепельнице Райса, что стояла на подоконнике.
В дверь снова кто–то позвонил. Хозяйка квартиры закатила глаза, но с места не сдвинулась. Ей не хотелось ни с кем общаться, а тем более — видеть. Звонок захлебнулся трелью и замолчал, после чего видоизменился, переселившись в рингтон смартфона. Кто же это там такой настырный? Перешагнув через высокий порог балкона, Айра направилась к кровати, где валялась сумка. Отыскав в ней телефон, тяжело вздохнула. Пропущенный от Райса, а затем почти сразу же сообщение. «Я знаю, что ты дома. Если не откроешь — вынесу дверь». Лаконично. Вполне в его духе. Покачав головой, Айра все же направилась в просторную прихожую, чтобы уберечь дверь от нападения своего толи бывшего, толи нынешнего парня. Открыв, смерила того укоризненным взглядом и, молча повернувшись спиной, вернулась в гостиную.
— Дай мне шанс все объяснить, — Райс остановился на пороге.
— Я же сказала, что должна подумать обо всем, — устало проговорила она, садясь на край черного кожаного дивана.
— Прошло почти три недели, — напомнил он.
— Думаешь, только ты считаешь дни? — поинтересовалась Айра, думая о том, что совсем не хочет сейчас обсуждать их отношения.
— Ты даже не даешь мне шанса, — вздохнул Райс.
— Я не хочу сейчас говорить об этом, — она опустила голову, сжимая переносицу. Свет казался слишком ярким и резал глаза.
— Что такое? — Охотник направился к ней. Подойдя ближе, опустился на одно колено, касаясь щеки девушки. — Тебе плохо?
— Да, мне плохо, — она оттолкнула его, поднимаясь. — С чего бы мне должно быть хорошо?
Заметив ее покрасневшие глаза, Райс не мог не обратить внимание на излишнюю бледность и агрессию. Айра никогда не вела себя подобным образом. Впрочем, так плохо она тоже никогда не выглядела. Он дал ей время, о котором девушка просила. Не звонил, не приходил, оставался на расстоянии, наблюдал, когда она была одна, когда была с кем–то, тоже наблюдал, но с удвоенным рвением. Сегодняшняя встреча с Раминой тоже не осталась без внимания Райса, как и появление Рамиса. Последнее не удивило Охотника, потому что он подозревал, что вампир давно нашел его женщину. Удивило другое — то, что Айра явно видела его не впервые. Вот только раньше их пути пересечься не могли, в чем Райс был уверен. Он бы точно знал, случись подобное. Это могло означать только то, что хладный успел появиться в ее жизни раньше.
— Ну–ка, посмотри на меня, — он догнал девушку и схватил за локоть. На ходу повернув ее к себе лицом, заставил остановиться.
Как и подозревал Райс, взгляд Айры был слегка туманным. Покрасневшие и сильно воспаленные глаза выдавали бессонные ночи и кое–что еще, о чем Охотник даже думать не хотел. Тем не менее, он лучше всех знал, о чем говорили эти признаки. Организм Айры явно боролся с какой–то инфекцией. Учитывая, что его девушка никогда не болела ничем серьезнее насморка, ответ напрашивался сам собой. Райс был готов отдать голову на отсечение, что здесь не обошлось без Рамиса. Судя по всему, этот поганец улучил момент и добавил ей в еду или напитки своей крови. Хорошо, если он сделал это один раз. Это разозлило Райса. Разозлило по–настоящему.
— Не обращайся так со мной! — снова толкнула его Айра, норовя обойти парня, чтобы выйти из комнаты.
Предугадав ее задумку, Райс ринулся наперерез и поймал свою любимую уже возле двери. Прижавшись спиной к стене, она негодующе посмотрела на него. В углах глазные яблоки покрылись мелкой сеточкой лопнувших вен, ресницы дрожали. Она слишком часто моргала, поскольку кровь вампира сушила мелкие капилляры, вызывая жар в глазах. Лихорадочный румянец на щеках, но холодная слегка влажная кожа лишь подтвердили подозрения Райса. Он едва успел упереться ладонью в косяк, когда она хотела уйти. Не оставив надежды избавиться от него, Айра подалась в другую сторону, но снова была остановлена. Натолкнувшись на вторую руку Райса, она с силой толкнула его в грудь, что не дало результата, лишь сильнее разозлив девушку.
— Почему ты не сказала мне?
— Ты тоже мне много чего не сказал, — напомнила ему подруга.
— Перестань! — повысил голос Охотник. — Это совсем другое. Ты что, не чувствуешь, что с тобой происходит?
— Я лишь чувствую, как ты мне осточертел! — закричала Айра, снова попытавшись оттолкнуть его. — Оставь меня в покое! Оба оставьте меня, ясно?
— Где видела его первый раз? — в тон ей ответил Райс, понимая, что если не выяснит правды, то не сможет помочь. Если удастся выяснить хотя бы примерную дату возможного отравления кровью Рамиса, то справиться с последствиями будет гораздо проще.
— Что ты пытаешься предъявить мне сейчас? — казалось, девушка оскорбилась.
В эти минуты Райсу было плевать на это. Если для того, чтобы защитить ее, придется накричать или даже сделать больно, то он сделает это. Она поймет… потом.
— Ты должна была сказать мне, — он легонько толкнул ее пальцами в лоб, словно пытался что–то вложить в голову своей любимой. — Это не шутки, Айра.
— Иди к черту, Райс! — затопала она ногами, не желая слушать. — Зачем ты пришел? Хотел поговорить? Поговорили! Уходи!
— Ты не должна больше общаться с ним, — проговорил Охотник, все еще не выпуская ее из тесного плена между собой и стеной. — Увидишь Рамиса — беги сломя голову.
— Вы знакомы? — спросила Айра. — Почему же ты никогда не говорил мне о нем? Что еще я узнаю не от тебя?
— Самое важное я уже сказал, — ответил Райс. — Прошу тебя, услышь меня.
— Кто он? — задала она очередной ненужный вопрос, на который Охотник не мог ответить честно не потому, что не хотел этого. Попытка поговорить откровенно уже однажды закончилась провалом. Теперь он не знал, как донести до нее правду так, чтобы Айра поняла, что он не лжет ей, не пытается оправдаться. Она должна сама прийти к выводу, что сказанное им реально, тогда все проблемы и недомолвки исчезнут сами собой.
— Рамис опасен, — как можно спокойнее проговорил Райс. — Прошу… Нет, я умоляю тебя, держись от него подальше. Не говори с ним никогда и ни при каких обстоятельствах.
— Это я уже слышала…
— От кого? Рамина сказала? — предположил он.
— Даже если… — Айра осеклась. — Ты следишь за мной? Боже… Райс!
— Пойми ты, — он крепко взял ее за скулы, отделяя от стены, и рывком заставил пересечь комнату, наступая, пока девушка с размаху не села на диван. — Пока ты упрямишься, я пытаюсь защитить тебя! Просто делай, как я говорю и все!
— Райс… — прошептала испуганно. Глаза ее увлажнились, наполняясь слезами, когда он навис над ней, превращаясь в абсолютно незнакомого человека. Это был не тот парень, которого Айра знала и любила. У ее любимого не могло быть такого холодного взгляда, таких безжалостных рук…
Отпустив ее, Райс повернулся спиной. Какое–то время он расхаживал по комнате, сосредоточенно массируя голову. Внутри все горело, и бушевала такая ярость, что даже начало подташнивать. Приказав себе успокоиться, чтобы не испугать ее еще больше, Охотник повернулся к своей любимой. Стоило увидеть ее, сидящую на диване, дрожащую и растерянную, всю злость как рукой сняло. Он шел сюда, чтобы спокойно поговорить и прийти к какому–то общему знаменателю, а вышло все наоборот. Не справившись с собой, Райс только ухудшил ситуацию. Вместо того, чтобы вымолить прощение, он еще больше настроил Айру против себя. Вернувшись к ней, он присел возле дивана.
— Прости…
Протянув дрожащую руку, девушка коснулась лица Охотника. В этом жесте было что–то ищущее. Проведя кончиками пальцев по лбу и правой скуле Райса, она отрицательно покачала головой. Так хотелось верить, что ее мужчина вернется, откликнется на касание родных рук, но этого не случилось. У того, кто находился перед ней все еще был чужой взгляд, в котором Айра не видела и сотой доли того тепла и нежности, что присутствовали в глазах прежнего Райса. Он изменился. Сильно. Ей вдруг показалось, что кто–то другой завладел телом и разумом ее любимого человека, который никогда в жизни не поднял бы на нее руки, не разделил бы постель с другой женщиной…
— Уходи, — прошептала Айра, склоняясь к нему. — Я больше не хочу видеть тебя. Уходи, пожалуйста.
— Не гони меня, — этот чужой человек все еще надеялся остаться и занять место того, кто был когда–то дороже жизни. — Разреши хотя бы…
— Нет, — не стала слушать девушка. Она поднялась с дивана и отошла в сторону, чувствуя, что еще пара минут и выдержка затрещит по швам. — Уходи.
— Айра, — он тоже выпрямился, но на месте не остался, а направился к ней.
Надеясь сбежать от того, что еще он может сказать, она быстрым шагом пересекла гостиную и вышла в прихожую. Открыв настежь входную дверь, осталась стоять возле. Достаточно пустых обещаний, оправданий и ненужных слов. Возможно, она захочет выслушать его, но не сегодня и даже не завтра.
Уже на пороге Райс обернулся, а затем сделал пару шагов назад. Легонько приобняв ее за талию, мужчина притянул Айру к себе.
— Я не оступлюсь, — покачал головой Охотник. — Не оставлю тебя так просто.
Не в силах справиться с собой, она подняла на него полный боли и слез взгляд. Губы девушки дрогнули, когда Райс подался еще ближе. Он явно намеревался поцеловать ее и сделал бы это, но в последний момент Айра взяла себя в руки и отвернулась. Ничего не случилось. У этого поцелуя были все шансы на то, чтобы стать примиряющим, но он не имел право на существование.
Дождавшись, пока он выйдет, Айра закрыла дверь. Тяжело переведя дыхание, девушка закрыла глаза, опираясь на косяк. Разговор с Райсом выжал ее, лишив остатков сил. Последнее время все сложнее было вставать по утрам, а сегодняшний день окончательно добил Айру. Шатаясь, словно пьяная, она дошла до дивана в гостиной и рухнула на него, словно подкошенная. Уткнувшись носом в мягкую терпко пахнущую обивку, какое–то время просто лежала неподвижно, пока не стало трудно дышать. Все мысли в голове перемешались, превращаясь в кашу. Перевернувшись на бок, Айра подтянула колени к груди и свернулась калачиком. Все вокруг постепенно отошло на второй план, уступая место мягкой серости, что окутала девушку пушистым пледом легкой дремы.
 
***
…ночной город развязал руки, давая полную свободу действий. Он ждал этого часа. Ждал, когда сможет спокойно покинуть опостылевший номер гостиницы, не таясь, не оглядываясь на проклятое солнце. И сейчас он шел тихими полутемными улицами, выбирая самые глухие переулки, самые безлюдные пустыри. Хладный исходил злобой, и ничто не могло утолить его жажды…
 
***
Рамину разбудил оглушительный грохот внизу. Подскочив в постели, она схватилась за локоть Гая, который к тому времени тоже уже сел в постели. Встряхнув головой, молодой мужчина отбросил в сторону одеяло.
— Жди здесь, — и вышел из спальни.
Нашарив в изножье кровати сорочку, девушка надела ее и, осторожно ступая по мягкому ковру, подошла к двери. Прижавшись к косяку, вздрогнула, когда внизу снова что–то упало. Звон разбитого стекла, голос Гая и тишина, звенящая точно натянутая струна. Затаив дыхание, Рамина вышла из спальни. На цыпочках пройдя по коридору, девушка вышла на лестничную площадку и… дикий крик сам по себе вырвался из груди. Зажав нижнюю часть лица ладонями, она в ужасе смотрела на своего парня. Гай сидел возле перил. Голова неестественно запрокинута назад, на шее не просто рана, а самая настоящая дыра, откуда фонтаном била кровь. В шаге от него кто–то стоял. Кто–то высокий и очень плечистый.
Услышав ее крик, он оглянулся. Рамине показалось, что она потеряет сознание прямо здесь и сейчас. Этот человек, что убил Гая, в чем Рамина даже не сомневалась — с такими ранами не живут. Этот человек выглядел очень странно. Темные лишенные зрачка глаза, алые от крови губы и… пара длинных острых клыков в верхней челюсти. На миг ей вдруг показалось, что все это дурной розыгрыш. Вот только сегодня не Хэллоуин, кровь не бутафорская, а убийца не ряженый. Хищно облизав губы, он двинулся в ее сторону.
— Какого черта?! — выдохнула Рамина и попятилась.
— Того самого… — в считанные секунды преодолев разделяющее их расстояние, он оказался прямо перед ней.
Недолго думая, девушка ринулась вниз по лестнице, но далеко убежать не удалось. Тот, кто так бесцеремонно ворвался в дом, спрыгнул в гостиную прямо с лестничного пролета и преградил ей путь, коварно улыбаясь. Взвизгнув, Рамина отпрянула назад, наткнулась на ступени и упала.
— Господи! — выдохнула она. — Боже…
— Не угадала, — снова заулыбался он, кидаясь на нее.
Девушка истошно закричала, когда холодное дыхание обожгло ее щеку. Прикрыв голову руками, она приготовилась к худшему, но ничего не произошло. Медленно открыв лицо, Рамина снова вскрикнула, поскольку встретила полный кровавого огня нечеловеческий взгляд.
— Ты не реален, — прошептала она, отчаянно мотая головой из стороны в сторону. — Ты не реален. Мне это кажется… кажется…
Коротко рыкнув, вампир резко подался вперед, хватая дико визжащую женщину в охапку. Сильно встряхнув ее, он обнажил клыки, готовясь укусить. Он что, действительно собирается укусить ее?! Руки его были настолько холодны, что стало ломить кости там, где пальцы касались ее. Рамина прикрылась рукой в последний момент. Влажные испачканные кровью губы коснулись сложного браслета, состоявшего из множества тонких серебряных цепочек. Фыркнув, он отшатнулся, отпуская ее.
— Серебро, — прошипел он, оскалившись.
Ловко перевернувшись на живот, девушка вскочила и бросилась наверх. Побег почти удался, но сильные пальцы сомкнулись на щиколотке. Резкий рывок. Падение. В голове зазвенело, когда последние ступеньки вдруг мгновенно бросились навстречу. Ударившись лицом об одну из них, Рамина разбила нос и рассекла бровь. Горячая кровь залила шею и грудь, но девушка почти не чувствовала боли. Этот ужасный человек, если он являлся им, уже успел перевернуть ее на спину и теперь яростно ощерился девушке в лицо. Подруга Гая закричала, когда смертоносные клыки вонзились в шею. В какой–то момент существо (как еще его назвать Рамина не знала) вдруг замерло, а затем икнуло, выплевывая густую почти черную кровь. Шумно выдохнув, тварь попыталась что–то достать у себя за спиной, а потом начала медленно заваливаться на Рамину. Ахнув, девушка попыталась выбраться из–под него, но не успела. Он рухнул сверху, придавив липкой красно–черной глыбой отчаяния и панического ужаса. Бедняжка снова завизжала, лихорадочно сталкивая с себя постепенно расслабляющееся тело.
А потом кто–то поднял его, освобождая бьющуюся в истерике девушку. И в этот момент Рамина ожидала увидеть кого угодно, но только не того, кто оказался в поле ее зрения. Весь в черном, с привычной легкой ухмылкой, он держал в левой руке небольшой арбалет, а вторую протягивал ей.
— Рамис… — выдохнула она, все еще не веря собственным глазам. — Рамис…
— Тише, милая, — он поднялся еще на пару ступеней, прежде чем практически силой поднять ее с застеленного ковровой дорожкой лестничного пролета. — Давай, я помогу тебе.
Принимая помощь, Рамина вцепилась в плечо мужчины. Побелевшие в суставах пальцы сжались с такой силой, что ей самой стало больно. Хрупкое тело сотрясала жесточайшая дрожь, но девушка не обращала на это внимание.
— Гай… — она попыталась было повернуться в ту сторону, где последний раз видела своего парня.
— Нет–нет, — помешал ей Рамис, прижимая голову девушки к своему плечу. — Не нужно смотреть на это. Не нужно, — поглаживая ее по спутанным кудрявым волосам, хладный поцеловал Рамину в макушку.
Сегодня он был доволен собой, доволен как никогда раньше. Все сложилось самым лучшим образом. Ему необходимо было зарекомендовать себя в глазах Рамины не только как плохого героя, и Рамис сделал это. Сегодня, убивая новообращенного, которого сам же и создал несколькими часами ранее, вампир сделал первый ход в решающей партии. Игра, которую он начал, не понравится Охотнику, зато теперь он поймет, кто здесь главный. В их забавах никогда не существовало правил и начал это не он — не Рамис. Охотник сделал свой выбор много лет назад, когда нарушил все заповеди, чем вынул душу вампира и развеял ее по ветрам. Теперь, стоит ли жаловаться, если играя в шахматы, вдруг обнаруживаешь карты и козырные тузы в руках соперника?
 
Глава 8
Почти четверть восьмого. Раннее утро для большого города, живущего ночной жизнью. Умудрившись столкнуться с единственным прохожим, Айра влетела во двор одной из довольно дорогих частных клиник. Наскоро извинившись, ринулась к широкой лестнице, что вела к парадному входу.
В холле было пустынно и отвратительно воняло хлоркой. Наплевав на орущую про бахилы санитарку, девушка бросилась к регистратуре.
— Рамина… — выдохнула она, практически ложась грудью на широкую, натертую до зеркального блеска стойку. — Рамина Дунар. Мне звонили, что она поступила ночью.
— Минутку, — вежливо ответила симпатичная девушка в бирюзовой шапочке. — О… Хорошо, что вы приехали. Вы — родственница?
— Какая разница, черт возьми? — выпалила Айра. — Неужели вы думаете, что чужой человек прилетит с бешеным взглядом и… — подруга Райса осеклась, ловя себя на мысли о том, что никто не виноват в ее проблемах. — Простите. Простите меня, ради Бога.
— Ничего, — терпеливо кивнула работница клиники. — Вам на второй этаж, затем направо и в отделение интенсивной терапии.
— Спасибо, — схватив из рук санитарки злосчастные бахилы и халат, девушка побежала в указанном направлении.
Буквально на пороге палаты Айру перехватил врач. Высокий, статный, с сильными уверенными руками, бессовестно красивый в этом царстве чужого горя, страданий и уныния.
— Куда вы, девушка?
— Туда, — указала она ему за спину. — Пустите меня к ней.
— Пока нельзя, — отрицательно качнул головой доктор. Тяжело вздохнув, он снова удержал настырную посетительницу, когда та решила–таки прорваться сквозь его оборону. — Она все равно без сознания. Ну, что вы хотите?
— Увидеть ее хочу, — ответила Айра, все же позволяя вывести себя в коридор. — Что с ней, доктор?
— Пациентка поступила глубокой ночью с тяжелыми травмами, — пояснил врач, все еще не отпуская локоть Айры. Он хорошо знал таких родных. Стоит зазеваться на минуту и — все, ворвется куда угодно. — Мы купировали кризис, но угроза жизни пока еще остается.
— Что–о? — удивилась девушка Райса. — Но что произошло? Откуда ее привезли? Кто? А Гай… Где Гай? — она даже оглянулась по сторонам, словно парень подруги мог случайно остаться незамеченным в абсолютно пустом коридоре.
— Кто вы?
— Айра Вайс. У Рамины нет родных. Мы очень близкие подруги.
— Это ваш номер? — спросил красавец в белом халате, показывая смартфон Рамины. В телефонной книге был выделен контакт «Моя родная».
— Да–да, — кивнула она в ответ, судорожно переводя дыхание. — Что же случилось? Скажите мне…
— Вашу подругу привез мужчина, — врач подвел ее к одной из мягких лавочек, что стояли вдоль стен коридора. Усадив на нее девушку, тоже присел рядом. — Он сказал, что на нее напали.
— Боже, — прошептала Айра.
— Мы уже сообщили в правоохранительные органы. Этим делом теперь займется полиция. Девушка выжила только благодаря тому, что ее вовремя привезли в больницу. Час промедления и...
— Он высокий, крепко сложен, блондин со светлыми глазами?
— Нет. Ее привез другой человек, — возразил врач. — Он оставил номер телефона и просил держать его в курсе. Вот, — протянул Айре вырванный из блокнота листочек с рядом написанных красивым почерком цифр.
— Это не Гай, — подумала вслух подруга Охотника. — Гай пишет, как курица лапой.
— Приходите завтра, — поднялся на ноги доктор. — Мы сделаем все, что от нас зависит. Обещаю вам.
— Пустите меня к ней, — Айра не сдержала слез.
— Идите домой, — настойчиво повторил врач, прежде чем уйти по своим делам.
Попытка ослушаться его не привела ни к чему полезному. Строгая медсестра завернула ее уже после пары шагов через порог палаты, даже не дав возможности взглянуть на Рамину.
Сжав двумя пальцами переносицу, Айра тяжело перевела дыхание. Повернувшись лицом к стене, она уперлась лбом в кипенно–белое покрытие и всхлипнула. Тяжелое предчувствие сжало сердце девушки, мешая полноценным вдохам. Липкий холод пополз по спине, сотрясая хрупкое тело. Нет–нет, так нельзя. Ее истерика ничем не поможет Рамине. Сделав глубокий вдох, Айра приказала себе успокоиться и сделала шаг назад. Легонько похлопав себя по щекам, она вернулась к лавочке и села. Достав телефон, девушка принялась набирать данный участливым доктором номер незнакомца, что привез подругу в клинику. Судя по всему, этим он спас ей жизнь. Следовало, как минимум, сказать «спасибо».
— Здравствуйте, — поздоровалась она, когда трубку сняли. — Простите за ранний звонок. Ночью вы привезли в клинику девушку.
— О, да… — голос собеседника показался Айре смутно знакомым.
— Вы простите, я вас, наверно, разбудила, но…
— Что вы, что вы, — разубедил мужской голос. — Правильно сделали, что позвонили. Я планировал наведаться, но смогу только вечером. Как она?
— Врач говорит, что пока неизвестно выживет ли она.
— Мне так жаль. Вы крепитесь, — посочувствовали ей. — Надеюсь, есть кому заняться похоронами. У них есть родственники?
— Что–о? — подскочила Айра. — Бог с вами! Рамина выживет.
— Вы не знаете?
— О чем я должна знать? — в груди все захолонуло. Вязкая тошнота поднялась откуда–то с низа живота и подкатила к горлу.
— К сожалению, я немного опоздал, — голос собеседника никак не давал покоя Айре. Она отчаянно пыталась сообразить, где и когда могла говорить с обладателем столь приятного баритона. Вспомнить пока не удалось, но уверенность о предыдущей беседе крепла с каждой минутой.
— Говорите.
— Давайте, когда приеду вечером в клинику, все подробно вам расскажу? — предложил таинственный спаситель Рамины.
— Говорите сейчас, — возразила Айра.
— Простите, мне пора, — и просто бросил трубку.
Шумно выдохнув, подруга Райса с трудом удержалась от того, чтобы перезвонить и сказать пару ласковых. Разве можно так издеваться над людьми?! Совладав с собой, она решила попробовать дозвониться до Гая. Попытка не увенчалась успехом. Парень Рамины точно в воду канул. Он не отвечал на городской телефон, не брал сотовый, что уже само по себе было очень странно. Гай крайне редко расставался со смартфоном, и если это случилось, на то должны быть веские причины.
— Ну, ответь же… ответь… — нервно прошептала Айра, в очередной раз набирая номер парня подруги. — Где же тебя носит, Гай?
К полудню, когда начался один из плановых обходов, подруга Охотника окончательно извелась. Она так и не поехала домой, твердо решив добиться позволения повидаться с Раминой. Спокойно сидеть на диване и читать книгу или пить чай, когда близкий человек страдает — так Айра не могла. Она не знала почему, но была уверена, что должна находиться здесь. Рамина непременно почувствует ее присутствие и это поможет ей выкарабкаться.
Время шло. Стрелки больших круглых часов перевалили далеко за шесть вечера, а ничего не менялось. Постепенно Айре стало казаться, что белые стены начинают сдвигаться, грозя раздавить ее. Опустив голову на руки, девушка закрыла глаза. Никто не знал, как ей было тяжело, как одиноко и страшно. А еще ей нужен был Райс. Впервые в жизни Айра столкнулась с самым тяжелым для нее испытанием, а его не было рядом. Ближе Рамины ей был только он, потому сейчас, оказавшись без них обоих, девушка была практически раздавлена.
— Вы что, просидели так весь день?
Айра подняла взгляд. Какое–то время она пыталась понять, кто перед ней и чего от нее хотят.
— Доктор, сделайте с ней что–нибудь, — из палаты Рамины вышла сестра. — Она даже обедать не ходила.
— Не хватало нам тут еще обморока голодного, — вздохнул врач, в котором Айра узнала своего утреннего собеседника. — Ладно, пустите ее. Пусть успокоится хоть немного и, пожалуйста, сходите в столовую, — кивнул куда–то в сторону.
На негнущихся ногах переступив порог палаты, девушка Охотника не сдержала тихого возгласа. Прерывисто выдохнув, она подошла ближе. Опутанная системами, Рамина лежала такая тихая и безучастная ко всему, что Айре стало не по себе. Хорошенькое личико посерело, под глазами залегли почти черные круги, что стали следствием сломанного носа. Грудь тоже была туго перетянута бинтом. Одна сторона шеи почти полностью скрыта под марлевой подушечкой, что крепилась с помощью полосок пластыря.
— Господи, — прошептала Айра, беря в руки холодные восковые пальцы подруги. — Рамина… Кто такое сотворил? Рамина… Моя бедная девочка.
Синеватые губы девушки Гая дрогнули. Хриплый стон сорвался с них. Едва приоткрыв глаза, Рамина слабо что–то прошептала.
— Что? — наклонилась к ней Айра. — Что ты сказала?
— Вам… — голос девушки сорвался на сиплый шепот. — Вампир.
— Что–о? — снова повторила вопрос подруга Охотника. — О чем ты?
— Будь… ост… осторож–на, — сделав над собой усилие, проговорила Рамина, легонько сжимая пальцы Айры.
— Что ты такое говоришь? — погладила та ее по голове.
— Поверь, — попыталась приподняться Рамина. — Райс… он не… Рамис… Ты должна… — тело девушки выгнулось в какой–то дикой судороге, после чего она рухнула на постель, сопровождаемая оглушительным писком кардиографа.
Последующие три четверти часа практически выпали из памяти Айры. Ее выгнали из палаты, набежала толпа врачей, притащили какое–то оборудование, медсестры сновали туда–сюда со скоростью света. Молчание. Бесконечное молчание. Никто ничего не говорил. Лишь спустя какое–то время к ней вышел уже знакомый доктор, который отчитал за неосмотрительность, сказав, что теперь от одного Бога зависит будет ли жить Рамина.
— О чем вы только думали? — процедил врач, одарив ее гневным взглядом.
С ужасом осознав, что именно ее визит подвел подругу к краю, Айра застонала. Сползая по стене на пол, девушка зарыдала. Сегодняшний день до такой степени выжал ее, что сил не оставалось ни на что. Хотелось просто лечь рядом с Раминой и умереть. Ей было так плохо, что Айра не сразу поняла, что происходит, когда кто–то не позволил ей оказаться на холодном кафеле больничного коридора. Сильные руки удержали девушку где–то на полпути. Не помня себя от усталости и боли, она просто уткнулась носом в широкое плечо и заплакала. Даже не заплакала, а завыла волком.
— Тшш, — кто–то гладил ее по голове, как маленькую девочку. — Тшш… — и этого было достаточно, чтобы стало хоть немного легче.
Айра больше не могла справляться со своей бедой в одиночку. Ей необходима была поддержка, поэтому девушка несказанно обрадовалась участию. Кем бы ни был этот человек, он появился очень вовремя. Немного успокоившись, она подняла голову, чтобы встретить спокойный взгляд темных бесконечно красивых глаз. Слегка оторопев, подруга Охотника подалась назад, но ее не отпустили. Крепкие руки, все еще держали ее.
— Рамис? — пролепетала Айра, не зная, куда деться от чувства неловкости.
— Легче, — предупредил он, когда девушка попыталась оттолкнуть его. — Ты едва стоишь на ногах.
— Что ты… — именно в этот момент пришло осознание того, кому принадлежал голос в телефоне, когда она говорила с таинственным спасителем Рамины. — Это был ты? Ты привез ее сюда?
— Как видишь, не такой уж я плохой, — пожал он плечами.
Шморкнув носом, Айра опустила руку на плечо собеседника, мягко отстраняя. Проведя ладонью по лицу, девушка стерла слезы и сделала глубокий вдох.
— Что там случилось? — спросила она, желая знать все подробности.
— Что говорит Рамина?
— Ее слова нельзя сейчас воспринимать серьезно, — покачала головой девушка. — Ей очень больно и она бредит.
— Как она? — казалось, в голосе Рамиса даже прозвучало что–то похожее на сочувствие. Вопрос вызвал снова приступ рыданий у Айры. — Ну, все–все, — он погладил ее по предплечью, когда подруга Охотника немного пришла в себя.
— Все так ужасно, Рамис, — пожаловалась она. — Кто мог сделать такое? Какой нужно быть тварью бессердечной, чтобы так изуродовать человека? — указала на закрытую дверь палаты.
— Она так плоха? — поинтересовался вампир, думая о том, что следовало бы тщательнее контролировать действия новообращенного. Впрочем, теперь уже поздно сожалеть о случившемся.
— Врачи не дают гарантии, что она выживет, — всхлипнула Айра. — Что я буду делать, если и она тоже покинет меня? Что я буду делать…
— Пойдем, — Рамис приобнял ее за талию, беря с лавочки сумку девушки. — Съедим что–то сладкое и поговорим обо всем.
— Нет, я не могу ее оставить, — воспротивилась Айра. — А вдруг…
— Ничего не случится, — хладный повернул ее к себе лицом, легонько встряхивая. — Ты поняла? Рамина поправится. Это лучшая клиника в городе. Здесь работают не врачи, а боги.
Оглянувшись еще раз на дверь, подруга Райса все же поддалась натиску вампира. Умом она понимала, что не сможет помочь Рамине, но сердце рвалось на части при одной только мысли о том, как все может обернуться, если дело примет худший оборот.
 
Чуть позже, сидя в уютном ресторанчике, Айра чувствовала, как постепенно к ней возвращается прежнее спокойствие и самообладание. Горячий крепкий кофе, стейк и пирожное сделали свое дело. Поев впервые за весь день, она вдруг поняла, что не все так страшно, как казалось до этого. Даже не смотря на рассказ Рамиса о том, что случилось с Гаем. Единственное, что тревожило Айру — как сказать об этом Рамине. Подруга души не чаяла в своем любимом. Что будет с ней, когда все станет известно? Подумав об этом, Айра передернулась.
— Эй? — Рамис потянулся и взял ее за руку. — Все наладится.
— Если бы ты знал, как я верю в это, — кивнула она в ответ.
Странно, но сегодня Рамис совсем не вызывал у Айры прежних чувств. От него не исходили холод и опасность. Он словно изменился до неузнаваемости. Изменился в тот момент, когда внес на руках Рамину в холл клиники. Сегодня Айра увидела его в совсем ином свете. Впервые, за все время их странного знакомства, она увидела в нем если не друга, то хорошего знакомого. Он не подсмеивался над ней, не изощрялся в красноречии и топорном хамоватом флирте, он просто был рядом в тот момент, когда она нуждалась хоть в ком–то. И, все же, кое–что не давало Айре покоя.
— Что не так? — словно читая ее мысли, спросил Рамис.
— Рамина, — пояснила девушка. — Она сказала такую странную вещь.
— Поделишься?
— Нет, — покачала головой Айра, понимая, что не следует рассказывать о словах подруги. — Прости.
— За что? Ты не обязана, — ответил Рамис.
— Я так устала, — вздохнула она, массируя виски.
— Тебе нужно поспать. Отвезти домой? — предложил он.
— Я была бы благодарна, — согласилась Айра.
Почти заснув в плавно скользящей по дороге машине, подруга Охотника все же вынырнула из приятного состояния истомы. Кое–как собравшись, она тряхнула головой. За окном плыли усеянные желтоватыми огнями фонарей темные улицы вечернего города. Какое–то время бездумно понаблюдав за чередой неоновых вывесок, Айра почувствовала легкое головокружение. Странно. Обычно ей нравилось смотреть на ночной город, который действовал успокаивающе всегда, но только не сегодня. В этот вечер огни вселили какое–то паническое состояние. Тошнота снова подкатила к горлу, вынуждая просить Рамиса остановить машину.
Практически выпав на дорогу, Айра судорожно выдохнула. Прохладный ветерок овеял разгоряченное лицо, принося подобие облегчения. Поднявшись на ноги с помощью Рамиса, она почти сразу же едва не упала. Подхватив ее, он коснулся щеки девушки, а затем прохладная ладонь переместилась на шею и затылочную часть, поддерживая голову. Готовая лишиться чувств, Айра взглянула в лицо Рамиса. Сквозь плотный мрак бессознательности ей виделась едва заметная усмешка, которая уступала место неприкрытой радости по мере того, как сознание покидало ее. Последним, что помнила подруга Охотника, была улыбка на его красивом лице. Невероятная улыбка, чью красоту не портили даже длинные белоснежные клыки…
 
Глава 9
Черным псом зарычала злость в душе Райса, когда до него дошли слухи о случившемся в особняке. Никогда еще он так не ошибался, полагая, что его слова достигли адресата. Ему казалось, что он доходчиво объяснил Рамису, как ему следует себя вести. Казалось… Райс решил, что больше не ошибется, а если это случится, то друзья больше не станут платить за эти ошибки. Довольно терпеть зуботычины этого негодяя, даже если зуботычины ментальные. Видят Боги, он не хотел развязывать войны, но Рамис сам нарвался. С момента их последней встречи вампир распоясался настолько, что Охотнику пришлось принимать срочные меры. Прежде всего, следовало открыть Айре глаза на то, что происходило вокруг нее. После случившегося с Раминой, она стала терпимее относиться к Рамису, который не упустил возможности воспользоваться этим и стать для нее почти незаменимым другом. Смертный враг прочно вошел в жизнь его женщины. Сегодня Райс собирался исправить это.
Убедившись, что покрытый серебром кинжал и пистолет на месте, Охотник покинул прохладный салон автомобиля. Оказавшись в темных сумерках улицы, он внимательно огляделся по сторонам. Вампир выбрал укромное место. Скрытое от любопытных глаз кафе находилось в тихом переулке на окраине города. Эта забегаловка была одной из его излюбленных, но до сегодняшнего вечера Рамис сюда никого не водил. Лишь переступив порог, Райс понял — почему. За барной стойкой, пританцовывая под ненавязчивую музыку, трясла шейкеры с коктейлями, казалось бы, обыкновенная девушка. Но лишь опытный взгляд мог заметить особенный блеск в ее глазах. Ощущая, как неприятный холодок бежит по спине, Охотник прошел в полутемный зал. Несколько маленьких столиков, лавовая красная лампа рядом с каждым из них, бордово–темные блики на черном ковровом покрытии…
— Боюсь, что вам придется уйти, — подошла к нему невысокая официантка в строгом черном платье. Образ ее мог показаться сдержанным и лаконичным, почти монашеским, если учитывать глухой воротник–стойку, что скрывал шею. И только когда девушка поворачивалась спиной, взгляду открывалась обнаженная спина, затянутая тончайшим алым гипюром.
— Неужели? — усомнился Райс, методично оглядывая зал.
— Не искушай судьбу, Охотник, — понизила голос официантка, а затем оскалила клыки, когда он обратил на нее внимание.
— Если ты знаешь, кто я, то должна понимать, что пришел не так просто, — парень Айры не сдвинулся с места.
— Конечно, — кивнула она. — Нас предупредили, что будут гости. Незваные гости.
— Значит, он здесь, — удовлетворенно протянул Райс.
— Лучше уходи по–хорошему, — предложила официантка. — Здесь весь персонал бессмертный, как и некоторые посетители.
— В таком случае, в ваших интересах, чтобы этот вертеп продолжал работать и завтра, — прищурился Райс, вынимая пистолет из–за пояса брюк.
— Мы живем тихо, — сжала его запястье собеседница. — Мы не делаем зла людям. Прошу тебя…
— Просто скажи мне, где Рамис.
— Кто это?
— Темные волосы, красивые раскосые глаза, гадкая ухмылка, стильный костюм…
— Он там, — указала официантка в самый дальний угол зала, где виднелась дверь. — Только пощади моих.
— Посмотрим, — обтекаемо ответил Охотник. — Это как сложатся обстоятельства.
— Так или никак, — все еще удерживала его внешне слабая девушка. На самом деле в ее руках таилась сила способная раздробить ему кости.
— Хорошо, — он вынужден был согласиться. Торговаться времени не было, поскольку там, рядом с Рамисом находилась его любимая женщина.
— Поклянись именем Ордена, — потребовала собеседница.
— Может, еще кровью расписаться? — огрызнулся Охотник, силой разжимая холодные пальцы девушки–вампира.
— Смотри же, — отступила она. — Ты дал слово.
Пройдя в указанном направлении, Райс оказался в небольшой комнате. Что–то схожее с VIP–апартаментами ночных клубов, только без шеста для стриптиза. Приглушенный свет, тихая музыка, столик на двоих, горьковатый дым ароматических свечей, кроваво–красные розы на столе.
— Райс? — увидев его, Айра поднялась со своего места. Взгляд молодой женщины наполнился тревогой, стоило ему снять пистолет с предохранителя и сделать пару шагов вперед. — Что ты делаешь?
— Спокойно, — Рамис тоже поднялся, улыбнувшись ей при этом. Повернувшись к Охотнику, он встал на линии огня между ним и своей спутницей. Красноватый огонь вспыхнул в глазах хладного, когда он заметил оружие в руках Охотника. Верхняя губа дрогнула, приоткрывая кончики пары клыков.
— Я ведь говорил, чтобы ты держался подальше от нее? — напомнил Райс.
— Говорил, — кивнул вампир. — Это не значит, что я принял к сведению твои слова.
— Не вынуждай меня идти на крайние меры, — покачал головой Охотник, беря вампира под прицел.
— Иначе что?
— Хватит! — вмешалась Айра, выходя из–за столика. — Что ты взъелся на него, Райс? Смирись уже с положением вещей.
— Думаешь, что все знаешь о нем? — приподнял брови ее бывший парень.
— Знаю достаточно, чтобы доверять, — ответила она.
— Не много же тебе понадобилось, — укоризненно проговорил Райс. — С каких пор ты так лояльна к незнакомцам?
— Давай, скажи ей правду, — фыркнул Рамис.
— Сказать? — повернулся к нему Охотник. — Зачем тратиться на слова? — с этими словами он вернул пистолет на место, вынимая кинжал. Сжав зубы, Райс закатал рукав белой рубашки и полоснул острым лезвием по вдоль локтя. Несколько раз сжав пальцы в кулак, он сделал несколько шагов по направлению к Рамису.
Вампир попятился. Резко отвернувшись, он шумно выдохнул. Наверняка, затаил дыхание, но это не поможет — Райс знал. Теплая кровь непременно пробудит в нем самые опасные и низменный инстинкты, чего и добивался Охотник. Стоит ли долго и нудно говорить, подбирать правдоподобные факты, если можно просто показать, что такое Рамис?
— Боже! — вскрикнула Айра, зажимая рот ладонью, а затем бросилась к мужчине, надеясь помочь.
— Давай же! — повысил голос Райс, делая еще шаг к вампиру. — Почувствуй этот аромат? Разве он не разгоняет кровь в твоих жилах? Разве нет?
— Ни шагу дальше, — хладный выбросил вперед руку, словно надеясь остановить его. — Ни шагу…
— Что так? — Райс ослушался, приблизившись еще на полшага. — Ты же хотел крови, Рамис.
— Какого черта происходит? — закричала Айра.
— Посмотри на него! — здоровой рукой Охотник схватил ее за локоть. — Посмотри, кого ты считаешь другом? — он отпустил свою женщину и подошел к столу. Несколько бумажных салфеток почти мгновенно пропитались кровью, которая уже капала на пол. Скомкав липкий бесформенный комок, Райс бросил его в лицо вампира.
Рамис отшатнулся и зарычал, опустив голову еще ниже. Дыхание его участилось и теперь вырывалось с каким–то свистом, словно он был смертельно ранен. Отвернувшись, он все еще надеялся справиться с собой, но шансов практически не оставалось, поскольку запах крови уже начал щекотать даже обоняние смертных, не говоря уже о нем. В комнате повис плотный сладковатый аромат, что заполнял собой каждую клеточку хладного тела, делая его рабом инстинктов и желаний.
— Рамис? — подалась было к нему девушка, но он отпрянул. — Рамис… — едва дыша, она сделала еще шаг вперед.
Снова достав заряженный серебряными пулями пистолет, Райс взял вампира на мушку. Весь его вид говорил о том, что если хладный попытается сделать хоть что–то, достаточно будет лишь пошевелить пальцем, чтобы все закончилось. Никто даже представить не мог, чего стоило Охотнику не спустить курок. Еще никогда он не был так близок к тому, чтобы покончить с давним врагом. Останавливало лишь присутствие Айры. Райс не хотел, чтобы она стала свидетелем того, каким жестоким он может быть.
Наблюдая, как девушка подходит все ближе, он даже не чувствовал боли в раненой руке. Все существо Охотника обратилось во внимательность, что стала почти болезненной. Тем временем, Айра протянула руку, касаясь лица Рамиса. Вынуждая его поднять голову, она посмотрела в побледневшее лицо вампира. Чем больше терял контроль Рамис, тем чаще становилось дыхание девушки. Прерывисто выдохнув, она отдернула руки, когда хладный глухо зарычал. Пальцы девушки были испачканы в крови Райса.
— Райс? — повернулась она к Охотнику, не зная, верить ли тому, что увидела.
— Я не лгал тебе никогда, — тихо ответил он.
Переведя взгляд на Рамиса, она медленно попятилась, не сводя глаз с вампира. Судорожно схватив ртом воздух, Айра передернулась. Не в силах выдержать пристального взора хладного, она зажмурилась. Вопреки ее надеждам, когда снова увидела мир, кроваво–алый огонь из глаз Рамиса никуда не делся. Наоборот, он разгорелся еще ярче.
— Нет, нет, нет, — отказываясь верить, девушка отчаянно замотала головой. Прижимая дрожащую ладонь к волнующейся груди, она попыталась успокоиться, но дрожь лишь усилилась.
Надеясь поддержать любимую хоть как–то, Райс провел рукой по ее спине, задерживаясь в районе шеи. Мягко помассировав напряженные плечи, он прошел вперед, закрывая Айру собой.
Дуло пистолета почти уперлось в грудь Рамиса.
— Давай, стреляй, — оскалился вампир.
Охотник уже готов был нажать на курок, когда Айра внезапно бросилась между ними. Закрывая собой хладного, она отвела в сторону руку своего мужчины.
— Нет, — качнула головой девушка.
— Айра…
— Он спас, Рамину, — тихо сказала она. — Пощади его, прошу тебя.
— Айра…
— Нет! — закричала она, задохнувшись в рыданиях. — Убери пистолет, Райс. Прошу! Прошу…
Злорадная улыбка коснулась губ Рамиса, когда девушка встала на его сторону. Охотник едва не сошел с ума от гнева, когда понял, какие цели преследовал вампир. Все это — опущенный взгляд, сдержанный рык и внешняя покорность — все это не более, чем хорошо разыгранный спектакль. Он снова играл роль.
— Отойди, любовь моя, — тихо проговорил Райс.
— Только взгляни, — подалась в сторону Айра, мгновенно меняя выражение лица вампира. — Он же и так практически повержен. Мы ведь цивилизованные люди, Райс. Прошу тебя.
— Он не виноват, — подал голос Рамис. — Орден воспитал в нем ненависть к таким, как я, — поразительно, но его глаза увлажнились кровавыми слезами. Вампир выглядел раздавленным и уставшим.
— Комедиант, — процедил Охотник, судорожно сжимая рукоять пистолета.
— Давай, убей меня, — длинные холодные пальцы Рамиса легли на оружие, любовно поглаживая старинную гравировку. Обожженная серебром кожа задымилась, едва вампир дотронулся до пистолета.
— Нет! — снова вмешалась Айра, отталкивая Райса. — Я не позволю, — и снова встала между ними.
Встретив торжествующий взгляд Рамиса, Охотник разозлился еще сильнее. Он изо всех сил сжал челюсти, борясь с собой. Желание одним выстрелом стереть ядовитую ухмылку с лица хладного стало почти непреодолимым. Поведение любимой озадачило Райса, но не удивило. Он понимал, что за время общения с ней, вампир успел вложить в голову Айры нужные ему мысли. Он легко сформировал у нее тот образ, который мог понравиться девушке и предстал в нем перед ней. Ход с нападением на особняк Гая вообще был гениальным, поскольку именно он стал завершающим.
— Что же, — опустил оружие Охотник. — Будь по–твоему.
Облегченно выдохнув, Айра сняла со спинки стула сумочку и стремительно покинула помещение.
Усевшись на прежнее место, вампир окинул Охотника снисходительным взглядом. Рамис выглядел до невозможности довольным, что с новой силой подкинуло Райса. Наклонившись над ним, он прищурился, вглядываясь в бездонные омуты глаз хладного.
— Что? — поинтересовался Рамис. — Хочешь сказать что–то?
— Это еще не все, — многообещающе произнес Райс.
— Конечно, не все, — кивнул тот в ответ. — Думаешь, я уступлю? Все честно, Охотник. Ты отнял мою женщину, теперь я заберу у тебя твою.
— Вот что ты задумал? — резко выпрямился парень Айры. — То есть, твоя жажда крови прошла? Теперь ты действуешь изящнее?
— Если хочешь… — пожал Рамис широкими плечами.
— Айра никогда не примет тебя, — уверенно проговорил Охотник. — Она не из твоего мира.
— А тебя? — поднялся Рамис, вынуждая Райса отступить. — Тебя примет, когда узнает, сколько ты живешь? Вглядись в это лицо, друг, — хладный приблизился настолько, что мужчина почувствовал его холодное дыхание на своих губах. — Мы не такие уж и разные.
Вздернув подбородок, Охотник отодвинулся еще дальше, желая увеличить расстояние между ними. В словах Рамиса прослеживалась истина, но у него было преимущество перед вампиром.
— Она всегда выберет меня.
— Сегодня она тебя не выбрала, — возразил хладный, напоминая о том, как Айра воспротивилась его желанию убить.
— Но и с тобой не осталась.
— Неужели? — вскинул одну бровь Рамис. — Я всегда буду тем, кто спас ее подругу.
— И тем, кто едва не убил ее, не так ли? — парировал Райс, прежде чем оставить вампира в одиночестве.
Сопровождаемый встревоженным взглядом официантки, с которой беседовал ранее, Охотник прошел через кафе. Он не сказал ей ни слова, ничего не сделал. Все вторично, сейчас все было не важно.
Возле машины, обнимая себя за плечи, стояла Айра. Услышав его шаги, девушка обернулась. Райс остановился, давая ей возможность решить самостоятельно, что нужно сделать прямо здесь и сейчас. Девушку била такая дрожь, что даже постукивали зубы. Поймав ее полный слез и отчаяния взгляд, он тяжело вздохнул. Жаль, что ей пришлось пережить все это. Он так надеялся уберечь ее от данной стороны своей жизни, но тень Рамиса догнала ее раньше. Какое–то время Айра просто смотрела на него, как будто надеялась увидеть любимых глазах какую–то подсказку. Затем, судорожно выдохнув, бросилась к нему.
— Прости, — прошептала виновато, пряча лицо на плече мужчины.
— Ничего, — проговорил Охотник, принимая ее в свои объятия. — Ничего, любовь моя. Все будет хорошо.
— Райс… — всхлипнула она, чуть сильнее обвивая руками его шею.
— Я помогу, — погладил девушку по голове. — Все тебе объясню. Все расскажу, когда будешь готова выслушать.
Вместе с любимой в жизнь Охотника вернулась способность прочно стоять на ногах. Айра всегда была для него опорой. Никто так не поддерживал его, как эта хрупкая слабая женщина. То время, что они провели в разлуке, можно было смело назвать самым тяжелым в его жизни. Райс еще никогда не чувствовал себя таким бесполезным, как в то время, пока Айра проводила редкие вечера в компании Рамиса. Ей угрожала смертельная опасность, а он не мог сделать ровным счетом ничего, чтобы защитить ее. К счастью, сегодня этому пришел конец. Теперь все должно вернуться на свои места. Вместе им удастся найти выход из сложившейся ситуации. Рамис не получит ее. Никогда не получит ее потому, что она всегда принадлежала ему — Райсу. Она была его каждой клеточкой тела, каждым вдохом, взглядом, жестом… Созданная только для него, она не могла принадлежать кому–то еще, как и он.
 
Глава 10
…ощущение дикого холода. Казалось, это чувство пробиралось в самые отдаленные уголки души, заполняя каждую клеточку тела. Влажные липкие пальцы, что касались лица, отвратительно воняли кровью. Именно кровью, потому что ни с чем другим этот запах сравнить было нельзя. Горячий, отдающий раскаленным железом, он обжигал легкие, лишая возможности полноценного вдоха.
Шершавые доски оставляли десятки заноз, что безжалостно впивались в ладони. Неумолимо сползая на пол, она отчаянно пыталась подняться, но не могла. Приказав себе успокоиться, все же поборола дурноту и страх, чтобы хотя бы сесть. В следующий момент тишину нарушили тяжелые шаги.
— Я же говорил, что бежать бесполезно…
— Прошу… пожалуйста, не надо, — прошептала несчастная, когда взгляд ее коснулся блестящего остро заточенного лезвия.
Тот, кто держал нож, подошел ближе. Казалось, его путь длилися целую вечность. Присев возле нее, Охотник приподнял подбородок жертвы на кончике оружия. Словно жидкий огонь разлился под кожей, нещадно терзая нервные окончания, прожигая живую плоть.
— Пожалуйста… — она максимально вжалась спиной в стену, чувствуя каждый камушек, каждый выступ.
— Тише, — голос ее преследователя звучал откуда–то издалека, но это не меняло того, что был он невероятно знаком, словно она знала того, кто грозил ей самой мучительной из смертей. — Тише…
— Не надо, — выдохнула она, отползая в сторону.
Сильные пальцы коснулись ее тела, вселяя новый ужас. Казалось, он был почти ласков, даже нежен.
— Я с тобой… с тобой…
— Нет…
 
— Нет! — Айра вскочила, вырываясь из кошмарного сна, но не сразу поняла, что проснулась. Кто–то держал ее. Держал настолько крепко, что освободиться шанса не оставалось. — Нет! Нет!! Нет!!!
— Тише, тише, — теперь голос прозвучал совсем близко, где–то над ухом, что слегка отрезвило девушку. — Все хорошо. Тише, любовь моя.
— Райс? — она отстранилась, упираясь ладонями ему в грудь. — Это ты? Ты…
— Конечно. Кто еще?
— Боже… — выдохнула Айра, упираясь лбом в его обнаженное плечо. — Боже…
— Это сон, — тихо сказал Райс, целуя ее в макушку. — Успокойся. Это сон.
— Он такой реальный, — прошептала она, облегченно переводя дыхание. — Словно все происходило на самом деле.
— Что тебе снилось?
— Какой–то брошенный дом, грязный и пыльный… такой темный, страшный, — передернулась девушка. — Я в нем. Меня преследуют и хотят убить. Этот человек, который гонится за мной, он странный…
— Ты знаешь его?
— Лица не помню, — отрицательно мотнула головой Айра. — Только нож… Огромный тесак, — она задрожала, прижимаясь к любимому.
— Ну, все–все, — он обнял ее чуть крепче, желая успокоить и прогнать страхи своей женщины.
Повернувшись спиной к Райсу, она позволила привлечь себя к широкой груди. Их сплетенные пальцы легли на подушку рядом с головой Айры. Глубокий вдох почти вернул ей спокойствие, не смотря на то, что девушка все еще дрожала в мелком ознобе. Не сумев побороть желание потрогать ту часть подбородка, где по–прежнему жгло, она судорожно вздрогнула.
— Чудовищное чувство, — прошептала она.
— Тише…
Айра вздрогнула снова и резко села в постели. Вот точно так же утешал ее тот тип во сне. Он словно копировал интонации Райса или… обладал его голосом. Может, это сон смешался с явью? Может, дело в том, что она не успела проснуться, а голос его уже слышала сквозь кошмар?
— Повтори…
— Что повторить? — он тоже сел. Подавшись ближе, поцеловал в шею, желая успокоить, но сделал лишь хуже.
— Не надо, — отшатнулась она, переползая на другую сторону кровати.
— Ладно, — поднял он руки, давая тем самым понять, что больше не станет трогать ее. — Ладно.
— Прости… — прошептала она, возвращаясь. Прижавшись щекой к его груди, обняла мужчину за пояс. — Я не знаю, что со мной.
— Все хорошо, — погладил он ее по голове. — Успокойся. Давай спать?
— Да, — кивнула Айра, благодарная за понимание и терпимость. Натянув на себя одеяло, она легла на левый бок. Чувствуя, как спину греет тепло мужского тела, закрыла глаза, погружаясь в состояние покоя и дремы. Полуобнаженного плеча коснулись горячие губы… Она повернулась к нему лицом, позволяя более тесному объятию сплести их тела.
Холодный кошмар отошел на второй план, затаился где–то среди ночных теней. Сегодня он уже не вернется, но девушка точно знала, что не избавилась от него полностью. Что–то оставалось… Именно это и заставляло более тщательно вглядываться в подобные сны. Айра всегда знала: они что–то значат, но не могла разгадать их. Если верить сонникам, ее ждет долгая жизнь. Вот только сонники составляют простые люди, которые понятия не имеют, что на самом деле значит то или иное сновидение.
Сон никак не шел. Осторожно убрав руки Райса, она приподнялась на локте. Внимательно вглядываясь в колышущиеся тени, что плясали на шторах, девушка тяжело перевела дыхание. Опустив ноги на мягкий ковер, она встала с постели и подошла к окну. Сдвинув в сторону тяжелую ткань, посмотрела в низкое свинцово–черное небо. Ни луны, ни единой звезды — сплошной мрак, плотный и непроглядный. С недавних пор столь темные ночи заставляли Айру относиться к себе серьезнее. Теперь она знала, что те, о ком писали в книгах и снимали фильмы, существовали. Она была знакома с одним из них. Задернув штору, девушка сходила в ванную, где умылась ледяной водой, чтобы хоть немного успокоить внезапно зашедшееся сердце. Выключив свет, она повернулась, чтобы вернуться в кровать, но остановилась. Прямо перед ней темнел силуэт. Судорожно сглотнув ставшую горькой слюну, девушка Охотника сделала шаг назад, ступая на холодный кафель ванной комнаты. Стараясь держать себя в руках, Айра заметила, как тень двинулась в ее сторону. Странные чувства владели ею в эти мгновения. Страшно ли было ей? Несомненно. Тихий ужас скользил по телу холодным потом, в кровь раздирая дрожащую душу безжалостными когтями неизвестности. Вот только боль не сжимала сердце, не мучила, как это должно было произойти. Она была почти приятной, что пугало еще больше.
— Райс… — голос ее сорвался на шепот, когда силуэт оказался совсем рядом. Затаив дыхание, Айра прижалась затылком к холодной стене. — Райс…
Холодные пальцы коснулись ее щеки, вырывая прерывистый выдох из груди молодой женщины. Отчаянно борясь с желанием закричать, она не могла понять, что же останавливает ее сделать это, пока он не подошел еще ближе. Дыхание вампира овеяло ухо Айры, донося едва различимые слова.
— Я не обижу тебя, — его губы почти дотронулись до рта девушки. Он словно намеренно замер в паре миллиметров, будто давая ей возможность выбрать. Не просто выбрать, а решить, что будет дальше.
Сама того не осознавая, она подалась к нему, стирая разделяющее их расстояние. Ночь как будто погрузилась в туман, делая сознание вязким и неустойчивым. И ничего не существовало в этот момент. Ничего и никого, кроме того, кто целовал ее. Чувствуя, как прохладная ладонь ложится на боковую сторону ее шеи, Айра слабо застонала. Словно зачарованная, она прильнула к нему еще ближе, теряя голову от этого поцелуя. Плотная ткань одежды вампира холодила разгоряченное непонятным приступом страсти тело. Она вдруг поняла, что стоит практически нагая перед абсолютно незнакомым мужчиной. Учитывая, что на нем был даже жилет под пиджаком, ее короткая сорочка из тонкого черного гипюра мало походила на одежду. Так что, да — почти обнаженная. Эта мысль практически взорвала мозг девушки, отбросив ее назад. Айра больно ударилась бы о стену головой, не подставь он ладонь под ее затылок.
— Прочь, — прошептала она, упираясь ладонями ему в грудь.
— Твое тело говорит другое…
— Прочь! — повторила уже увереннее, толкая при этом. — Вон! Вон отсюда!!! — девушка еще раз толкнула вампира, вкладывая в этот жест всю силу, на какую была способна.
Лишь слабый поток воздуха стал ответом, когда вампир подчинился. Он исчез, словно его и не было тут еще минуту назад.
Дрожа всем телом, Айра пошатнулась. Упираясь рукой в стену, она всхлипнула. Осознание произошедшего пришло мгновенно, ударяя воспаленное сознание. Воздуха катастрофически не хватало, что вынудило ее упасть на колени. Зажимая ладонью нижнюю часть лица, Айра уже не могла сдержать рвущихся наружу рыданий.
— Тшш, — тепло, окутавшее ее, окончательно лишило девушку сил. — Тшш… Моя девочка, — это был Райс.
Вероятно, его разбудил ее крик. Подняв любимую на руки, он вынес ее из ванной. Аккуратно опустив заходящуюся в истеричном плаче Айру на подушки, он хотел взять плед, что лежал в изножье кровати. Она судорожно вцепилась в него, не позволяя отстраниться. Оставив мысль о пледе, он сел на край постели, прижимая ее к груди. Дождавшись, пока отчаяние отступит, Охотник погладил женщину по голове.
— Что случилось? Что тебя так напугало?
— Он был здесь, — прошептала Айра, все еще всхлипывая. — Рамис был в нашей квартире. Был прямо здесь…
— Проклятье! — выругался он. Райс чуть отстранился и взял ее за подбородок. Осторожно поворачивая голову девушки из стороны в сторону, он осмотрел ее шею и плечи. Не обнаружив того, что искал, облегченно вздохнул. — Что он сделал? Чего хотел?
— Райс, — прошептала она дрожащим голосом. — Райс…
— Что? Что, любовь моя?
— Он… Он поцеловал меня, — призналась Айра.
— Что–о? — невольно Райс отшатнулся от нее, не поверив собственным ушам. — Господи! — он вскочил и принялся мерять спальню шагами.
Понимая его состояние, Айра решила не говорить любимому о том, что поцелуй был взаимным. Если он так реагирует на подобное действие со стороны вампира, то что скажет, когда узнает о том, что это именно она стала инициатором этого поцелуя? Кроме того, Айра и сама еще не понимала, что случилось. Сейчас, когда наваждение прошло, она не могла понять даже того, как ей в голову пришла такая дикость. Что с ней случилось, если появилось влечение к другому? Стоит ли уточнять, что этот другой и человеком–то не был, если мыслить глобально.
— Райс, я не…
— Ну, что ты, — бросился он к ней. Упав на колени возле кровати, любимый взял ее за руку. Запечатлев несколько бесконечно нежных поцелуев на раскрытой ладони и внутренней стороне запястья, он поднял на нее взгляд темных глаз. — Ты не виновата. Слышишь? Даже не думай об этом. Это все он.
— Зачем он это делает?
— Ты хочешь знать?
— Да, — кивнула Айра, понимая, что пора повернуться лицом к проблеме. Хватит прятаться. — Расскажи мне все. Я готова, — эти слова нужно было сказать намного раньше. Они должны были прозвучать еще две недели назад, когда открылась правда о Рамисе и не только о нем.
— Я уже говорил, что ночь таит в себе множество опасностей, — начал Райс, продолжая сжимать ее похолодевшие пальцы в своих. — Ты уже поняла, что умое прошлое связано с этим.
— Только прошлое? — уточнила она.
— Ты права, — кивнул Райс. — К сожалению, меня догнало то, что я хотел забыть больше всего. Орден и его обеты обрекли таких, как я на жизнь во лжи. Мы обязаны были защищать людей от тех, кто живет во мраке, но правды рассказать не имели права.
— Как это жестоко, — вздохнула Айра. — Ты говоришь в прошедшем времени. Что стало с Орденом?
— Постепенно надобность в Охотниках отпала, потому что мы истребили всю нежить. Думали, что истребили.
— Всех? — казалось, девушка даже ужаснулась.
— Так было нужно, любовь моя, — кивнул Райс. — Люди имеют право на спокойную жизнь.
— А разве те, на кого вы ведете охоту, не имеют право на жизнь?
— Айра… — Райс потрясенно замолчал, не зная, что ответить.
Отняв руку, девушка перебралась на другую сторону постели, а затем вовсе слезла на пол. Привалившись спиной к кровати, она подтянула колени к груди и опустила на них подбородок. Внезапно ей снова стало холодно. Правда не нравилась Айре. Конечно, она понимала, что Орден преследовал свои цели, но то, какими способами они осуществлялись…
— Что ты сделал? — тихо спросила она. — Ведь Рамис мстит тебе за что–то?
— Все так, — кивнул Охотник и снова замолчал.
— Что ты сделал? — повторила вопрос Айра, поворачиваясь лицом к любимому. В эти мгновения девушка была готова услышать любую правду, какой бы чудовищной она не была — так она считала.
— Я убил его любимую…
Вопреки уверенности в обратном, ответ ужаснул девушку. Медленно вернувшись в исходное положение, она снова обняла колени руками. Когда Райс оказался возле нее, Айра поднялась и села на кровать. Он остался сидеть на полу у ее ног.
— Это все? — спросила она, молясь всем богам, чтобы так и оказалось.
— Этого мало?
— Что теперь будет?
— Я не знаю, — честно признался Охотник.
— Как так? — усомнилась девушка.
— В этот раз Рамис ведет себя не так, как всегда. Он не…
— В этот раз? — перебила его Айра. Она вдруг очень ясно ощутила, что любимый рассказал не все. Какую–то часть истории он явно опустил, решив, что ей не нужно знать об этом.
— Черт, — опустил голову Райс.
— Эй, — она взяла его за подбородок, заставляя посмотреть себе в лицо. Чтобы хоть как–то смягчить это, девушка погладила Охотника по слегка колючей щеке. — Ты обещал рассказать все, помнишь?
— Ты много раз спрашивала, почему я не говорю о прошлых отношениях, — напомнил он. — Айра, он убивает моих женщин. Всегда, как по лекалу: я влюбляюсь, он находит нас, я пытаюсь что–то сделать, он лишает жизни мою девушку.
— В этот раз так не будет, — наклонившись к любимому, она поцеловала его долгим поцелуем.
— Ты понимаешь, что угрожает тебе? — спросил Райс.
— Он попытается убить и меня, — кивнула Айра.
— В том и проблема, что если бы хотел, давно сделал бы это, — покачал головой Охотник. — Рамис избрал другую тактику. Если я хоть немного знаю его, он хочет не просто отнять тебя, а ударить побольнее. Он уже успел стать тебе другом и…
— Нет, — возразила девушка, прижимая дрожащие пальцы к губам Райса. — Мы справимся. Что он еще может сделать с нами? Разлучить? Сукин сын! — подскочила вдруг девушка, понимая, что именно задумал хладный.
— Что?
— Он хочет влюбить меня в себя, — догадалась Айра. — Вот зачем этот спектакль с поцелуем и все остальное.
— Ты думаешь?
— Я уверена, — кивнула молодая женщина. — Он не станет убивать меня. Моя смерть подкосит тебя, но не так, как…
— Твоя смерть убьет меня, — перебил ее Охотник. — Я готов смириться с чем угодно, но только не с этим.
— Даже если я стану принадлежать другому?
— Только живи.
— Даже если Рамису?
— Если ты так решишь…
— Никогда, — отрицательно мотнула она головой. — Я никогда не оставлю тебя, Райс. Никогда не смогу никого полюбить так, как тебя. Ты — вся моя жизнь.
— Айра… — он приподнялся, опираясь одной рукой на кровать. Оказавшись совсем близко, теперь уже Охотник поцеловал женщину. И столько тепла было в этом поцелуе, столько жизни. Казалось, сама Любовь в его лице коснулась губ девушки…
 
Глава 11
В палате стояла звенящая, какая–то стерильная тишина. Слишком громкая, чтобы быть нормальной…
Подойдя ближе, Айра взяла Рамину за руку. Последние несколько дней не принесли ничего, кроме переживаний и отчаяния. Подруга не шла на поправку, но и хуже ей тоже не становилось. Казалось, Рамина застряла где–то посередине. Ее держали на очень сильных обезболивающих, поэтому редкие минуты бодрствования сменяли продолжительные часы тяжелого медикаментозного сна.
— Где же ты? — прошептала девушка Охотника, поглаживая холодные пальчики. Кожа подруги была настолько бледной, что казалась почти прозрачной. — Вернись ко мне. Вернись, Рамина.
— Я могу помочь ей, — при звуке голоса Айра вздрогнула и резко обернулась, чтобы увидеть на пороге палаты того, кого ждала меньше всего.
— Рамис? Ты?
— А что тебя удивляет? — склонил он голову к плечу, делая уверенный шаг вперед.
Шумно выдохнув, девушка попятилась, чуть сильнее сжимая руку подруги. Преградив ему путь к кровати, Айра потянулась к ширме, желая полностью скрыть Рамину от бездонного взгляда нового посетителя. Не нужно ей знать о том, что происходит. Душа ее бедной подруги и так проходит тяжелое испытание.
— Уходи, — прошептала собеседница хладного, отчаянно вцепившись побелевшими пальцами в каркас ширмы.
— Прогнав меня, — вампир накрыл ее руку своей, — ты не убережешь ее от смерти.
— Неужели? — вскинула она изящно выщипанные брови. Бросив короткий взгляд на пальцы Рамиса, Айра увидела неизменные алые перчатки из тонкой кожи. Именно они не позволяли ощутить ненормальный холод его кожи.
Вампир подался еще немного вперед, вынуждая Айру упереться задом в кровать, практически садясь на нее. Во взгляде хладного появилось нечто такое, чего она не видела раньше. Странное выражение не то нежности, не то доброты… Несовместимые с таким существом ощущения. Рожденный нести зло, вампир не может быть тем, кого хотела видеть в нем Айра. Не смотря на всю свою чистоту и наивность, она понимала, что надеяться на его человечность глупо. Тем не менее, так хотелось верить в то, что он не притворялся.
— Я могу помочь ей, — повторил Рамис, кивая на Рамину.
— Зачем тебе это?
— Ты хочешь этого. Разве мало?
— Не пытайся внушить, что тебе важно мое мнение.
— Тебе выбирать, — Рамис пропустил мимо ушей последнюю фразу девушки. — Ей осталось совсем немного. Я почти не слышу биения сердца.
— Уходи, — Айра не изменила решения, не смотря на сказанное вампиром.
Красноватый блеск коснулся взгляда хладного, когда он отстранился. Улыбнувшись, Рамис сделал несколько неторопливых шагов назад, не отпуская внимания собеседницы. Затем, повернувшись спиной, направился к двери. Задержавшись на пороге, вампир оглянулся, сорвав тихий выдох с губ Айры.
— Ты все еще можешь принять мою помощь, — покрутив указательным пальцем в воздухе, он указал в сторону окна. — Времени у тебя до утра. Эту ночь Рамина не переживет.
По спине прошел мелкий озноб, вызывая волну более крупной дрожи. Айру передернуло. Только после того, как убедилась, что Рамис покинул палату, девушка повернулась к подруге. Не похожая на себя, тихая и неподвижная, Рамина казалась восковой фигурой. Холодной и бескровной куклой, из которой вынули душу. Наклонившись, Айра запечатлела долгий поцелуй на прохладном лбу девушки.
— Ты поправишься, — тихо проговорила подруга Охотника. — Все будет хорошо.
 
Оставив палату, Айра поднялась этажом выше, надеясь услышать хорошие новости от лечащего врача Рамины. Слова Рамиса не давали девушке покоя. Дикие мысли роились в и без того подорванном общими событиями сознании. Айра не знала, как бороться с подступающей паникой, потому решила обратиться за помощью к интеллигентному и терпеливому доктору.
Вопреки ожиданиям, врач не сказал ничего нового. Ровно, как и утешительного. Медики опасались, что нагруженное тяжелыми дозами сильных лекарств, сердце Рамины просто не выдержит нагрузки. Отказаться от полного обезболивания тоже не представлялось возможным, поскольку травмы были слишком значительными. Без помощи медикаментов Рамину обрекали на смерть от болевого шока.
— Как же так? — Айра потрясенно рухнула на стул, не сдерживая слез. — Доктор, но медицина так далеко шагнула…
— К сожалению, мы не Боги, — развел руками врач, сочувственно глядя на девушку.
— И что теперь? Что делать?
— Совершить чудо, — вздохнул доктор. — Иначе…
— Что?
— Мне жаль. Правда, жаль…
 
Вернувшись в палату подруги, Айра какое–то время просто молча стояла возле постели Рамины. В душе девушки шла ожесточенная борьба. С одной стороны, жизнь невинного человека, с другой — предложение исчадия ада, коим являлся Рамис. Самое обидное заключалось в том, что вампир был прав. Похоже, что помочь Рамине мог только он, но могла ли Айра так рисковать? Имела ли право принимать жизненно важное решение? Принимать за другого пусть и близкого ей человека…
Укладывая одну к другой упругие пружинки каштановых прядей Рамины, подруга Райса сосредоточенно рассматривала ее осунувшееся личико. Поцеловав подругу на прощание в щеку, Айра вышла во двор клиники. Запрокинув голову, она отыскала глазами окна палаты и тяжело перевела дыхание. По спине снова побежал неприятный холодок. Предчувствие беды заставило девушку поежиться. То, что сказал врач, привкусом тлена осело где–то на струнах души Айры и теперь безжалостно приближало неотвратимое. Сколько еще проживет Рамина? Да и можно ли назвать жизнью то состояние, в котором она сейчас находится? Вопросы, вопросы…
 
***
Райс не сразу понял, откуда шел звук. Тихий, почти не различимый, словно умирающий… Поднявшись из–за стола, Охотник направился к небольшому сейфу, что выполнял роль тумбочки. Уже много лет Райс не касался механизма шифра, поэтому успел подзабыть цифры, которые раньше знал лучше таблицы умножения. Отперев дверцу со второго раза, Охотник достал из бумажного конверта небольшой телефон старого образца. Крохотный дисплей отражал четыре буквы, что обозначали имя звонившего.
— Я надеялся, что батарея разрядилась давно, — сообщили ему, стоило принять вызов.
— Она особенная, — напомнил Райс. — В ней всегда что–то остается. Ты забыл?
— Захочешь — не забудешь…
— Чего тебе, Даур?
— Видят Боги, я не хотел быть тем, кто принесет тебе дурные вести, — отозвался собеседник. — Дело касается нашего старого друга.
— Насколько старого?
— Очень, — многозначительно отозвался таинственный Даур.
— Черт, — выругался Райс, усаживаясь прямо на пол перед сейфом. Прижав телефон плечом к уху, Охотник принялся доставать из его недр пожелтевшие бумаги, рукописные книги и оружие.
— Это не телефонный разговор, если ты понимаешь, — сказал собеседник.
— Да, — кивнул Охотник. — Давай, приезжай ко мне. Сейчас сброшу тебе адрес.
— Буду через пару часов. До встречи.
Бросив с виду допотопный телефон на толстый ковер, Райс снова выругался. Тяжелый вздох сорвался с губ Охотника. Проведя ладонью по волосам, он подался вперед, доставая на белый свет массивный нож с длинным широким лезвием. Грозное оружие даже в не умелых руках, не говоря уже о специально обученных людях. Проведя пальцами по гравировке на рукояти, Райс ощутил, как по спине прошла приятная дрожь. Он почти забыл это ощущение, почти утратил воспоминания о том, как приятно было когда–то убивать.
Звонок Даура слегка выбил Охотника из колеи, но не стал неожиданностью. Они не виделись уже очень давно, но это не разрушило крепкой дружбы между ними. В свое время, когда существовал Орден, Даур был одним из лучших его напарников, а впоследствии стал хорошим другом. Жаль, что жизнь разбросала их по разным странам. Что там страны? Континенты. По последним сведениям Райса сейчас Даур должен был находиться где–то в Индии, но, судя по всему, они были ошибочными. За два часа из поющей и танцующей по любым причинам страны не добраться даже самому изощренному и опытному туристу, если у него нет способности к телепортации.
Спустя указанное время, практически минута в минуту, в дверь постучали. Поспешив в прихожую, Райс открыл, даже не потрудившись посмотреть в «глазок». На пороге стоял высокий силуэт в бесформенном черном плаще. Огромный капюшон скрывал лицо и о том, что перед ним был мужчина, говорили только широченные плечи. Низко опущенная голова, легкая сутулость, левая спрятанная в карман рука — все это было до боли знакомо Райсу. Не смотря на то, что не видел друга много лет, он мог поклясться, что узнал бы его и при иных обстоятельствах. Слегка приподняв голову, гость тряхнул ею, заставляя капюшон немного сместиться назад. Теперь можно было увидеть падающие на лицо темные волосы. Если они остались прежней длины, то наверняка были собраны в небрежный хвост сзади, как было это всегда.
Все еще не вынимая левой руки из кармана, Даур правой полностью освободил голову от капюшона и одарил парня Айры холодным взглядом раскосых темных глаз.
— Здравствуй, Райс.
— Здоровей видали, — хмыкнул в ответ Охотник.
— Неужели? — четко очерченные губы собеседника Райса дрогнули в улыбке. Он сделал шаг вперед и легонько толкнул Охотника в плечо, после чего они крепко обнялись.
— Я рад тебе, — произнес хозяин квартиры, пропуская друга в прихожую. — Чтобы не привело тебя.
— Сколько мы не виделись, а? — поинтересовался Даур, проходя в гостиную, где уселся на мягкий диван, бесцеремонно закинув ноги на низкий столик. — Десять лет?
— Двенадцать, — поправил Райс, пинком сбрасывая ноги друга со стеклянной столешницы.
Тот лишь ухмыльнулся, обшаривая колючим всевидящим взглядом комнату. Казалось, резкий жест нисколько не задел гостя. Он словно и не заметил его.
— Ооо, — Даур поднялся и подошел к полке, что висела на стене возле одного из окон. В его руки перекочевала одна из фотографий Айры, что стояли там. — Бо–оги! Ты поймал настоящего ангела.
— Это заметил не ты один, — с горечью ответил Райс.
— Что? — повернулся к нему друг. — Поясни–ка.
— Это долгая история, — покачал головой Охотник. — Не думаю, что ты приехал для того, чтобы выслушивать о моих проблемах.
— Скажем так, я приехал, чтобы помочь в решении одной из них.
— То есть?
— Серьезно?! — потряс Даур фотографией в рамке. — Какого черта ты не сказал мне ничего? — подойдя ближе к другу, он сунул ему под нос изображение любимой женщины.
— Ты знаешь?
— Но не от тебя, — рыкнул тот в ответ. — Тебя преследует вампир. Неужели ты думал, что об этом никто не узнает, Райс? О чем ты только думал?
— Я надеялся разрулить все и…
— Ну, и как? — перебил его Даур. — Разрулил?
— Пока нет, — отвел взгляд Райс.
— Ладно, — гость вернул фото на место. Некоторое время он тщательно рассматривал его, а затем снова повернулся к другу. Запустив руку во внутренний карман плаща, он достал сложенный в несколько раз плотный глянцевый лист.
Заметив на обратной стороне надпись, Охотник судорожно сглотнул тягучую слюну. Он уже знал, что держал в руках его друг. А еще Райс был уверен, что Даур непременно потребует объяснений. Какая удача, что Айра решила остаться в больнице с Раминой. Она позвонила около шести вечера и сказала, что решила побыть с подругой. Сегодня неугасающая полубезумная надежда любимой дала Райсу фору. Разговор с Дауром грозил перейти в не совсем удобное и понятное для Айры русло, поэтому то, что ее не оказалось дома, было весьма кстати.
— Что ты узнал? — Райс решил не ходить вокруг да около.
— Ни хрена не понял из того, что узнал, — Даур скомкал то, что достал из кармана и швырнул собеседнику в лицо. — Потрудись объяснить, каким образом ты оказался на одном фото с моим дедом?
— Это не…
— Скажешь, что это твой отец или что–то в таком роде, — прервал его Даур, — дам тебе по морде, понял?
— Не скажу, — отрицательно покачал головой Райс, понимая, что отпираться бессмысленно. — На фото я.
— Но оно сделано почти восемьдесят лет назад, — сверившись с датой на обороте, друг вопросительно посмотрел на него. — Что ты скрываешь, Райс?
— Вот это, — указал на фото в его руках Охотник. — Я не случайно перестал охотиться, Даур. Теперь в моей жизни другая борьба и она почти на равных. У моего соперника больше опыта, но он делится им со мной, сам того не ведая.
— О чем ты? Это тот вампир?
— Откуда тебе известно об этом?
— Со мной связался один из старейшин Ордена, — ответил Даур. — Древо снова кровоточит, Райс.
— Что–о?
— Кто–то из оставшихся обратил человека, — кивнул Даур. — Ветви наклонились в сторону этого города, поэтому я здесь.
— Это исключено, — уверен возразил Охотник. — Здесь нет вампиров уже очень давно.
— Орден не ошибается.
— Дело во мне, я думаю, — догадался Райс. — Тот, что преследует меня, он подпаивает меня своей кровью, чтобы я не мог умереть. Вероятно, на это отреагировало древо.
— Ордену известно об этом, — кивнул Даур. — Меня уполномочили разобраться с твоей проблемой.
— Но…
— Мы не бросаем своих, — улыбнулся он, давая понять, что теперь Райс не одинок в этой войне.
Тяжело вздохнув, Охотник взъерошил густые волосы, ставя их дыбом. Последнее время, он все чаще задумывался о том, что смертельные танцы с Рамисом пора заканчивать. Вампир явно заигрался, упиваясь своей безнаказанностью. Пользуясь тем, что Райс отошел от дел Ордена, хладный разошелся на полную катушку. Конечно, у него были свои причины, но из–за обид Рамиса страдали люди, чего ни в коем случае нельзя было допускать.
— Ты понимаешь, с чем нам придется столкнуться?
— Еще бы, — кивнул Даур, прищуривая раскосые выразительные глаза. На лице Охотника появилось какое–то странное выражение.
— Ты должен мне кое–что пообещать.
— Что же?
— Моя женщина, — Райс поднял с пола скомканное фото. — Айра не должна знать об этом.
— Ты ей не сказал? — вскинул густые брови Даур. — Это глупо, Райс.
— Пока не время, — покачал тот головой. — На нее итак слишком много навалилось. Я не хочу отталкивать ее от себя еще больше.
— Есть какие–то проблемы?
— Рамис, — Охотник прижал пальцы к одному из висков. — Вампир, который отравляет мне жизнь, он уже запустил в нее щупальца своего дьявольского обаяния.
— Кстати, — кивнул друг. — Где она сейчас?
— В больнице…
— Боги!
— Нет–нет, — поспешно отмел Охотник догадки Даура. — С Айрой все в порядке. Там Рамина — это ее подруга.
— Мне жаль. Надеюсь, все будет хорошо.
— Это вряд ли, — вздохнул Райс. — Там все очень плохо. Боюсь, что Рамина доживает последние дни.
— То есть… — Даур задумчиво потер подбородок, над чем–то усиленно размышляя. — Скажи–ка мне, насколько близки девушки?
— Очень сильно.
— Твоя Айра, — Охотник указал куда–то в сторону окна, вероятно, подсознательно желая охватить то место, где находилась в эти моменты девушка друга. — Ей известно, кто такой Рамис?
— К сожалению…
— И на что она готова ради спасения подруги?
— Нет, — понимая, к чему клонит собеседник, Райс отрицательно мотнул головой. — Она не сделала бы такую глупость.
— Ты уверен?
— Нет, — снова покачал головой Охотник, не то, отвечая на вопрос, не то, продолжая свою прежнюю мысль.
— Вот оно, — уже увереннее проговорил Даур.
— Я ее предупреждал, чтобы даже думать не смела о дальнейшем общении с Рамисом.
— Женщины живут чувствами, Райс, — возразил друг. — Сейчас она растеряна и напугана предстоящей потерей.
— Мы говорили об этом, — отозвался парень Айры. — Я смог морально подготовить ее к тому, что случится. Она сильная, справится.
— Ну, да, — иронично усмехнулся Даур. — Очень верное решение.
— А что еще я мог? — развел руками Райс.
— Пообещать ей то, о чем уже сказал твой хладный друг, — жестко предрек Даур. — Я уверен, что он наведался к девочкам и предложил свою помощь.
— Айра никогда не пойдет на это. Я уверен.
— А я нет, жестко возразил Даур.
 
Глава 12
Наблюдая из окна номера, как болезненно–красный солнечный диск скатывается за горизонт, Рамис задумчиво покусывал нижнюю губу. Ему было над чем подумать. Последние новости оказались не самыми приятными, хоть и ожидаемыми. Рано или поздно его деятельностью должны были заинтересоваться, но он упустил, когда это случилось. Странно, что Орден вообще существует до сих пор. От припавших пылью блюстителей порядка в мире живых давно не было ничего слышно, кроме едва различимого дыхания. Старейшины порядком устали в смутные времена, а потому теперь радовались наступившему затишью. Радовались — до этих моментов… Вампир злорадно ухмыльнулся, обнажая белоснежные клыки. Пора разворошить этот муравейник.
Словно отслеживая его мысли, зазвонил телефон, что валялся в глубоком кресле у двери небольшой гостиной двухкомнатного элитного номера. Обернувшись на звук, Рамис улыбнулся еще шире. Он знал, что это звонок не заставит себя ждать. Аккуратно сделав шаг назад, вампир замер в нескольких дюймах от красноватого луча солнца, что слабо освещал комнату. Проведя поперек него расслабленными пальцами, Рамис тихо рыкнул в ответ на слабое пощипывание. Дневной свет давно не причинял ему сильных неудобств. Вампир привык к нему, но не потому что хотел этого сам — мир людей заставил. Ему нужно было оставаться незамеченным, а это не так уж легко, если постоянно шарахаться от солнца, как от проказы. И Рамис нашел выход…
Смартфон снова разразился каким–то из современных треков, названия которого вампир даже не помнил. Мелодия отвлекла от размышлений о делах прошлых лет, вынудив подойти к телефону. Не потребовалось даже особой проницательности, чтобы понять, кому принадлежал номер на дисплее. Женщина Охотника была куда умнее своего спутника жизни, о чем свидетельствовало то, что она все же воспользовалась номером, который он дал ей. Не спеша подавшись вперед, Рамис принял вызов.
— Ты должен уяснить кое–что, — она сразу же пошла в наступление. — Если бы на кону не стояла жизнь Рамины.
— Ладно, — пожал плечами вампир.
— Ты сказал, что можешь помочь ей…
— Могу, — подтвердил свои слова Рамис.
— Сделай это.
— Жди. Я сейчас буду, — губы хладного снова дрогнули в улыбке. Вот оно! Теперь, когда у него появилась возможность оказать Айре услугу такого уровня, у Охотника не останется шансов.
Вампир знал, как Орден относился к обращению людей во времена благоденствия бессмертных. Вряд ли что–то изменилось. Старые взгляды тяжело умирают. Сегодня, поделившись с Раминой Темным Даром, он убьет двух зайцев одним выстрелом или укусом, если кому–то так будет угодно. Во–первых, из своих нор повылезают другие Охотники, которые уже давно засиделись на этом свете; во–вторых, будет сделан очередной ход в их с Райсом игре. Предвкушая то, что заварится после обращения Рамины, вампир даже облизнулся, радостно потирая руки. Орден захлебнется желчью после такого известия. Что же, значит, так тому и быть.
 
Клиника встретила хладного тихими пустыми коридорами. Часы посещения давно вышли, а потому пациенты отдыхали в своих палатах. На ресепшен скучала дежурная медсестра, пройти мимо которой незаметно не составило особого труда. Оказавшись на нужном этаже, Рамис прошел мимо ряда дверей и остановился возле нужной. Здесь привычная тишина приобрела новые оттенки: едва различимые ухающие удары — это билось сердце Рамины, прерывистое дыхание, смешанное с тщательно сдерживаемыми всхлипами и неповторимое ощущение отчаяния и звенящей безысходности. Люди не умели справляться со своим горем, никогда не умели принимать достойно то, на что обрекала их жизнь. Слишком слабые, чтобы противостоять смерти.
Открыв двери, вампир увидел привычную для таких учреждений картину. У постели, опустив голову на сложенные на краю кровати руки, сидела женщина Охотника. Ступая максимально бесшумно, Рамис подошел ближе. Айра не зря позвала его. Сегодня Рамина выглядела значительно хуже, чем накануне. Привычная бледность сменилась синеватой серостью, нежные губы потрескались, нос сильно заострился, глаза запали, превращаясь в две ямы на пока еще хорошеньком личике. Жизнь, поддерживаемая аппаратом искусственной вентиляции легких, едва теплилась в искалеченном теле. Удивительно, что Рамина вообще дожила до этого момента. Девчонка оказалась более сильной, чем предполагал Рамис. Вчера вечером, окинув ее опытным взглядом, вампир лишний раз убедился, что рассвета подруга Айры уже не увидит — ни в прямом, ни в переносном смысле. Однако, вопреки его предположению, Рамина удивила его.
Склонившись над девушкой, вампир какое–то время пристально всматривался в ее лицо. Сощурив красновато–черные глаза, он медленно подался вперед, чтобы оказаться почти вплотную, когда Айра резко вскочила со своего места.
— Боже! — вскрикнула она. — Ты напугал меня, Рамис!
— Так и должно было случиться, — ответил вампир, не отводя взгляда от лица Рамины. — Эта ситуация не может быть простой, не так ли?
— Ты всегда так много болтаешь? — шикнула на него Айра.
— Беседы — это жизнь, — посмотрел на нее хладный. — Если не говорить о проблеме, как же ее решить?
— Какие тебе еще нужны разговоры? — указала молодая женщина на подругу. — Разве ее вида не достаточно?
— Ты хорошо понимаешь, о чем просишь?
— Это ты предложил помощь, — возразила Айра. — Если решил быть хорошим, то оставайся таким до конца.
— Хорошо, — кивнул Рамис. — Я сделаю это, но ты должна будешь кое–что сделать для меня?
— Даже не сомневалась, что ты скажешь так, — усмехнулась женщина Охотника. — Но я не думаю, что ты попросишь нечто такое, чего я не смогу выполнить, поэтому — да. Заранее даю положительный ответ на твою просьбу.
— Как смело, — протянул вампир, расстегивая большую булавку, что держала его шейный платок. — Ты мне нравишься. Ты не такая, как все.
— Это я уже слышала, — отрезала Айра, думая, что все мужчины одинаковы, даже если они вампиры. Мыслят в одном, известном всем направлении. И почему им кажется, что стоит сделать комплимент, девушка непременно растечется розовой лужицей под его ногами? Впрочем, как раз в том, что именно это нужно Рамису Айра и сомневалась. Если еще совсем недавно она была уверена, что разгадала его замыслы, то сегодня эта уверенность пошатнулась.
Тем временем, Рамис вскрыл булавкой одну из вен у себя на запястье. Из глубокой царапины начала сочиться густая темно–алая кровь. Поднеся руку к лицу Рамины, он снова обратил свое внимание на Айру, что внимательно следила за его действиями. Легкая улыбка тронула пухлые губы.
— Хочешь посмотреть?
Судорожно выдохнув, она утвердительно кивнула. Несколько минут промедления дали девушке подобие спокойствия, и она смогла приблизиться к постели подруги.
— Разве ты не должен сначала укусить ее?
Вампир фыркнул, откровенно веселясь над предположением девушки. Стереотипы настолько плотно вошли в жизнь смертных, что они верили в любую чушь, которую им показывали в фильмах или писали в газетах. В глазах той, что находилась сейчас рядом, он был чудовищем, которое перегрызает глотки свои жертвам, а потом долго и тщательно отстирывает одежду от крови. Конечно, была какая–то истина во всем этом, но правда заключалась лишь в том, что Рамис и правда был чудовищем.
— Ты ничего не знаешь о таких, как я, да?
— Если и знаю, то мало, — пожала плечами Айра, не сводя глаз с наливающейся капли крови, что вот–вот грозила сорваться с запястья вампира, чтобы упасть на полураскрытые губы Рамины.
— Я не стану кусать ее, — качнул головой Рамис. — Есть много других способов, которые менее болезненны.
Резко сместив взгляд на него, женщина Охотника вскинула брови. Айра выглядела слегка удивленной, если не ошарашенной.
— Ты не хочешь причинять ей боли?
— А должен? — ответил Рамис вопросом на вопрос.
— Ну… я не знаю. Просто…
— Ты считаешь меня бездушным монстром, — заключил вампир, наблюдая, как его кровь окрашивает губы Рамины.
— Нет, — возразила Айра.
— Брось, — усмехнулся хладный. — Я же вижу. Ты стараешься скрыть свое презрения, но лишь потому, что ее жизнь сейчас зависит от меня.
— Это не так, — снова возразила девушка. — Возможно, ты — опасный хищник. Монстр? Нет, — уверенно качнула головой.
— И что же привело тебя к такому умозаключению?
— Любовь.
Рамис вздрогнул. Ожидая услышать все, что угодно, он не рассчитывал на именно такой ответ. Она могла привести какой угодно довод, но выбрала именно этот. Почему?
Достав из внутреннего кармана пиджака носовой платок, он перетянул запястье. После того, как булавка была возвращена на место, вампир задумчиво посмотрел на Рамину. Прохладная ладонь легла на лоб девушки, охлаждая разгоряченную лихорадкой кожу. Странно, но ему было даже немного жаль, что так все вышло. Посылая новообращенного в дом Гая, он рассчитывал именно на такой результат, но теперь…
— К утру ей станет легче, — пробормотал вампир, прежде чем покинуть палату.
— Подожди, — бросилась за ним Айра. — Ты сказал, что…
— После! — резко дернул плечом хладный, не сдержав нервного оскала. — Все потом, — добавил чуть мягче, желая успокоить побледневшую девушку.
— Прости… — прошептала она, сжимая его плечо.
— Простить? — удивление вытеснило непонятно откуда взявшееся смятение, что вызвало злость. — За что?
— Прости его, — так же тихо проговорила женщина Охотника.
— О, вот ты о чем, — Рамис медленно повернулся. Облизав нижнюю губу, он наклонился к ней, вынудив сделать шаг назад. Неторопливо наступая, вампир довел девушку до стены и, максимально приблизив обнаженные клыки к нежной шее, звучно щелкнул ими.
Айра сдавленно ахнула и зажмурилась. Стараясь дышать, хотя было это не так уж и легко, она судорожно сглотнула. Не смотря на то, что ее по–прежнему тянуло к Рамису, страх был сильнее. В нем было нечто такое, что заставляло сердце биться часто и громко, но помимо этого, было еще и то, что вдребезги разносило выдержку. По спине поползли капли холодного пота.
— Скажи–ка мне… — он взял ее за подбородок, заставляя взглянуть на себя. — Если я сейчас убью его, ты простишь? Простишь меня?
— Что ты говоришь такое? — Айру передернуло.
— Во–от… видишь… Так почему же я должен простить?
— Ты же не такой.
— Ты ничего не знаешь о том, какой я, — прошипел вампир, пуская холодный озноб по телу девушки.
— Я не боюсь тебя, — она смело посмотрела в его пусть и холодное, но такое красивое лицо. Жидкая огненная тьма во взгляде Рамиса завораживала, превращая сознание в вязкую горячую смолу, что склеивала мысли.
— Ах, ты… — кончики его ногтей замерли в миллиметре от щеки девушки, а затем полусогнутые пальцы вампира сжались в кулак.
— Ну, и что? — выдохнула Айра, не помня себя от страха. Она не понимала себя в эти мгновения. Не могла ответить, почему дразнит его. — Что ты сделаешь, Рамис?
— Нахалка, — улыбнулся он, крепко беря ее за скулы большим и указательным пальцами. Тон хладного изменился. Теперь Рамис не злился и даже не был раздражен. В голосе появилось что–то похожее на нежность, а еще… удивление?
— Если начал что–то, — она взяла его за запястье, высвобождаясь из холодных тисков пальцев вампира, — завершай это. Не собираешься — так и не начинай.
Опираясь ладонью на стену, Рамис тихо рассмеялся. Был ли он удивлен, как показалось Айре? Несомненно! Повернув голову, он проводил ее взглядом, где с новой силой вспыхнул интерес. Эта женщина и правда отличалась от всех, кто был у Охотника прежде. В отличие от них, узнав его поближе, она не стала биться в истерике, молить о пощаде или угрожать влиятельными родственниками. Айра сделал то, чего не ожидал от нее даже Райс, не говоря уже о Рамисе — она восприняла все, как должное. Отнеслась так спокойно, словно всю жизнь жила бок о бок с вампирами. Она вела себя так, словно хотела вывести его из привычной зоны комфорта. Более того, бросала вызов.
Чувствуя, как в груди поднимается удушливая горячая волна гнева и негодования, Рамис гортанно зарычал. Никто не будет так с ним обращаться. Никто! Да кто он такая?! Простая смертная, одна из многих. Может, немного смелее остальных, но не более того. Единственное, что отличало ее от них в эти моменты, но это не спасет от того, что ей придется платить за неосторожно брошенные слова. Всегда нужно быть аккуратнее в беседах с малознакомыми, а если это беседа с вампиром, следует удвоить бдительность.
Нагнав девушку почти возле палаты Рамины, вампир силой втолкнул ее внутрь. Не удержавшись на ногах, Айра полетела на пол.
— Говоришь, завершить начатое? — ринулся он к ней, нависая над девушкой. — Хорошо…
Все, что произошло потом, заняло не больше нескольких секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы Рамина была сдернута с постели, а впоследствии тоже брошена на пол.
Вытирая окровавленный рот, Рамис схватил Айру за предплечья и силой поднял на ноги. Трясясь словно осиновый лист, она в ужасе не могла отвести взгляда от распростертого на белом кафеле тела подруги.
— Рамина… — она с силой наступила Рамису на ногу и толкнула его. Бросившись к подруге, упала рядом с ней на колени. Осторожно приподняла девушку, поддерживая голову. — Рамина…
— Довольна? — прошелестел голос вампира у нее над ухом. — Ты это имела в виду?
Зажимая ладонью рваную рану на шее подруги, Айра несколько раз судорожно всхлипнула, а затем сделала глубокий вдох.
— Зверь, — прошептала женщина Охотника, как никто другой точно определяя его сущность. — Что же ты за тварь такая?
— Добро пожаловать в мой мир, — издевательски поклонился Рамис.
— Никогда тебе не прощу этого, — прошептала Айра, одной рукой прижимая к груди бездыханное тело подруги, а вторую незаметно запуская в сумочку. Нащупав там рукоять небольшого стилета, она крепко сжала смертоносное оружие.
— Видишь, как все просто? — развел руками вампир. — А теперь, попроси меня снова.
— Что–о? — потрясенно прошептала она.
— Попроси простить твоего Охотника.
Она отчаянно всхлипнула, не в силах сдержать рвущихся из груди рыданий. Снова зажмурившись, Айра отвернулась. Она всегда так делала в детстве, когда было страшно. Сегодня это не помогло… Силясь успокоиться, Айра попыталась перевести дыхание, но не смогла. Боль так сильно сжала нежное сердечко девушки, что все внутри захолонуло, превращаясь в вязкую массу. Казалось, все, что до этого цвело и благоухало, в один момент погибло. Серая птица тлена осела где–то глубоко в душе и начала чистить перья, забивая прогорклым запахом ноздри, окутывая пеленой обреченности взгляд.
— Нет, — тихо сказала Айра. — Он будет охотиться на тебя. Будет охотиться на тебя вечно.
 
Глава 13
Мелкий дождь моросил с раннего утра, а потому памятники и дорожки кладбища влажно блестели; листва на деревьях стала скользкой и глянцевой. Казалось, сама природа скорбела в эти минуты вместе с одинокой фигурой затянутой в черное платье французской длины.
Рассматривая кинжал, Айра все еще не могла взять в толк, почему не пустила его в ход тогда, в больнице. У нее была прекрасная возможность, если не убить Рамиса, то серьезно ранить. Что–то остановило ее в те мгновения… Теперь девушка мучилась в сомнениях и страхе. Айра чувствовала, как в сердце зарождается странное чувство, которого там быть не должно. Задумчиво ведя острием стилета поперек ладони, она даже не чувствовала боли. Тонкая красная линия пересекла линию жизни, рассекая ее пополам, а затем сползла к запястью. Наблюдая, как ладонь медленно наполняется кровью, Айра поднесла руку чуть ближе к лицу, завороженно глядя на густо–алую жидкость. Неторопливо стекающие по коже капли напомнили о том, что случилось в больнице пару дней назад. Судорожно всхлипнув, молодая женщина присела возле свежей могилы и прижала окровавленную ладонь к мокрой земле.
— Ты прости меня, — прошептала Айра, закрывая глаза.
Смерть Рамины не просто подкосила ее — сломала. Когда пришло осознание, что это именно ее неосторожные слова привели к такому результату, подруга Охотника едва не сошла с ума. В груди образовалась зияющая дыра, которая разрасталась с каждым часом, грозя не просто разорвать на части ее сердце, а превратить Айру в пустое место. Уничтожить без остатка. Нужно ли говорить о том, что она хотела этого? Ничто не могло умалить боль потери, которая тяжким грузом легла на хрупкие плечи девушки.
— Пойдем… — сильные руки сжали ее плечи, вынуждая подняться на ноги. — Господи! — Райс вынул из кармана пиджака носовой платок и перевязал руку любимой.
Подняв на него полные слез глаза, девушка судорожно проглотила подступивший к горлу ком. Если бы кто–то мог знать, как она устала плакать!
— Как мне жить дальше?
— Пойдем, — Охотник обнял ее за плечи, увлекая за собой.
Оглядываясь на каждом шагу, Айра до последнего старалась не упускать из виду темнеющий холм земли, что скрыл под собой одного из самых близких ей людей. Теперь это единственное место, где она могла говорить с ней, о даже отсюда ее забирали всякий раз, стоило вернуться.
— Это я, — прошептала девушка. — Я не уберегла. Я должна была…
— Ты не виновата, — остановился он, чтобы заглянуть в бледное лицо любимой.
— Виновата, — отрицательно замотала головой Айра. — Если бы я не… — она вынуждена была замолчать, поскольку Райс прижал ее лицо к своему плечу.
— Здесь один виновный, — возразил Охотник, думая о том, что теперь непременно убьет этого мерзавца при первой же возможности.
Не в силах справиться с нахлынувшей волной отчаяния и боли, Айра надрывно заплакала. Сердце заполнила такая пустота, что на мгновение показалось, что она оказалась в невесомости. Колени подкосились. Чувствуя, как он обнимает ее еще крепче, не позволяя упасть, Айра зарыдала в голос. Уткнувшись носом в широкое плечо, она судорожно вдохнула влажный пропитанный его терпким одеколоном воздух. Голова закружилась, меняя местами небо и землю.
— Он обещал спасти ее, — всхлипнула девушка. — Обещал…
— Никогда не верь обещаниям Рамиса, — ответил Райс. — Он не делает ничего, что не приносит ему выгоды или хотя бы удовольствия.
— Как можно быть настолько жестоким?
— Это ты, моя светлая, стараешься найти хорошее во всем, — погладил ее по голове Райс. — В черном нет белого, любовь моя.
— Но и белое бывает черным, — прошептала Айра.
— Ты просто… — он внезапно вздрогнул и как–то странно вдохнул, но это было больше похоже на ложный рвотный позыв.
Вместе с этим острая боль пронзила область правого плеча Айры. Она не смогла сразу отстраниться, поскольку Райс продолжал держать ее возле себя. Прошли какие–то доли секунды, прежде чем он еще несколько раз очень сильно дернулся, словно кто–то невидимый толкал его в спину. Мужчина пошатнулся, что побудило ее обнять любимого одной рукой за пояс, опуская раскрытую ладонь ему на поясницу.
Мягко отстранив девушку, он опустил взгляд. Последовав его примеру, Айра увидела, что из груди Райса примерно на пару сантиметром торчит окровавленное острие арбалетной стрелы. То, что принадлежала она именно этому оружию, Айра определила безошибочно, поскольку уже видела такие дома. Дотронувшись до правого плеча, женщина взглянула на свои окровавленные пальцы — вот что стало причиной той вспышки колющей боли. Метко пущенная стрела прошла почти насквозь и ранила ее.
— Райс… — подалась она было к нему, но была остановлена резко выброшенной вперед рукой.
Он снова дернулся. Из угла рта потекла кровь, а затем...
— Даур! Нет!!! — голос откуда–то издалека, из–за спины Райса. Но даже не это было самым странным, а то, что этот голос тоже принадлежал ее мужчине.
Инстинктивно, надеясь понять, в чем дело, Айра сдвинула в сторону Райса, чтобы посмотреть, что происходит вне поля ее зрения. Словно читая ее мысли, он сделал резкий шаг вперед и немного в сторону, чтобы снова прикрыть ее собой от новой стрелы. Та со свистом вонзилась ему сзади в левое плечо. Он с силой толкнул ее, вынуждая отпрянуть назад. В ужасе наблюдая, как его раскачивает из стороны в сторону, Айра краем глаза заметила движение за спиной своего мужчины.
Тот, кто стрелял, брошенный вперед мощным толчком в спину, полетел на мокрую асфальтированную дорожку. Теперь, когда человек в широком кожаном плаще исчез с горизонта, а ее мужчина слегка наклонился вперед, Айра могла видеть кое–что еще. Прямо перед ней, облегченно отдуваясь, стоял… Райс! Бесшумно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на лед рыба, молодая женщина перевела взгляд на своего собеседника. Тот все еще покачивался на широко расставленных ногах, сплевывая при этом густую черно–красную кровь. Что–то изменилось в его облике… Встрепанные волосы стали чуть длиннее, кожа посветлела, а взгляд наполнился кровавым лихорадочным блеском.
— Какого черта?! — заорал Райс на стрелка, когда тот поднялся на ноги. — Ты чуть не убил ее!
— Я стрелял в него, если ты не заметил!
— Моя женщина! — Райс размахнулся и одним сокрушительным ударом в челюсть отправил собеседника в недолгий полет до земли. — Моя женщина находилась на линии огня!
Тем временем, виновница их конфликта все никак не могла отойти от шока и продышаться. Прижимая ладонь к груди, она снова перевела ошарашенный взгляд на того, кто стоял рядом.
— Ты сильно ранена? — спросил он, прежде чем сплюнуть очередную порцию крови.
Расстегнув пуговицу на платье, Айра пощупала немного саднящую ранку. Больно, но вполне терпимо. Острие пробило кожу, но не коснулось кости, что делало увечье почти незаметным.
— Нет. Пустяк…
— Хорошо, — кивнули ей в ответ.
— Айра! — протянул к ней руку Райс. — Иди сюда. Иди ко мне, милая.
— Рамис, — в глазах девушки задрожали слезы, когда она увидела, как стрелок перезаряжает один из арбалетов. Второй пока валялся у его ног, обутых в высокие берцы.
— Иди.
— Он убьет тебя.
Вампир рассмеялся. Спустя пару секунд смех перешел в надсадный кашель. Когда приступ немного отпустил, Рамис взглянул на нее.
— Думаешь, это так легко? Иди… Иди же! — прикрикнул он, оскалившись при этом, чтобы слова возымели нужное действие.
Отшатнувшись назад, девушка поскользнулась и, взмахнув руками, практически упала. Пусть не такие уверенные, как пару минут назад, но по–прежнему сильные руки подхватили ее, удерживая от падения, когда затылок Айры был в паре дюймов от угла одной из гранитных плит. Вампир выпрямился и отпустил ее, только когда девушке ничего не угрожало, но пошатнулся. Подавшись вперед, теперь уже подруга Охотника поддержала его.
Очередная стрела толкнула вперед тело хладного, который удержался в вертикально положении только благодаря Айре.
— Еще одно движение, — после этих слов щелкнул предохранитель пистолета, — и я вынесу тебе мозги, Даур!
— Ты должен благодарить меня, — процедил сквозь зубы незнакомец, которого Райс называл Дауром.
— За то, что чуть не пристрелил мою любимую? Ну, спасибо тебе! — иронично протянул Райс.
Наблюдая за их разговором, Айра поймала себя на том, что больше не злится на Рамиса. Все это время, до случившегося, она не единожды представляла, как вонзит кинжал в его сердце. Ей хотелось увидеть, как уйдет огонь жизни из его глаз, хотелось ощутить это чувство — когда тебе принадлежит чужая жизнь. Это должно быть завораживающе…
Теперь же, когда он был рядом, такой не знакомый в своей беспомощности, Айра вдруг поняла, что не сможет поднять на него руку. Он мог быть самым большим злом в ее жизни, самым лютым кошмаром, но быть должен там быть.
— Айра? — снова позвал Райс, направляясь к ним. Оказавшись рядом, обнял ее за тонкую талию, привлекая к себе.
— Уведи ее отсюда, — свистящим шепотом проговорил вампир, а потом снова зашелся в сильном приступе кашля, падая на одно колено.
— Давай, — последовал его совету Охотник. — Пошли.
— Рамис… — Айра вскрикнула, когда заметила, как Даур перезаряжает арбалет. Он делал это настолько хладнокровно и спокойно, словно собирался не убить живое существо, а поковыряться в зубах после сытного ужина.
— Идем! — Райс силой потащил ее прочь.
Однако, справиться с обезумевшей от ужаса женщиной оказалось не так уж просто. Она рвалась обратно, надеясь помочь Рамису. Ее попытки закончились тем, что Охотник просто взвалил женщину себе на плечо, не видя иного выхода из ситуации. Не ее вина в том, что Айра даже представить не могла, что это такое — встать на пути Даура. В некоторых моментах, даже сам Райс не рисковал спорить с ним. Сейчас был как раз один из таких моментов.
Выпускник Ордена, один из лучших среди себе подобных, Даур не знал жалости и сострадания. Он ненавидел вампиров всеми силами души, что делало его не просто хорошим Охотником, а самой настоящей машиной–убийцей. Лишенный тормозов, он сметал всех, не гнушаясь сторонними жертвами, если они находились рядом с объектом охоты.
Затолкав ее в машину, Райс сел за руль. Изредка поглядывая на лежащую ничком на заднем сиденье девушку, Охотник проклял все и всех на свете, пока доехал домой. С одной стороны, он был безумно зол на Рамиса, нос другой… Должно ли злиться на того, кто только что спас жизнь твоей любимой женщине? Впрочем, это и не давало покоя Райсу. По законам жанра, Рамис должен был поступить как угодно, но только не так. Именно поэтому Райсу постоянно казалось, что он упускает какую–то важную деталь. Правила игры изменились, но когда это случилось? В поведении вампира появилось нечто такое, что превратило его из зверя в существо, которое способно мыслить почти по–человечески. Сегодня Рамис позволил основательно подпортить себе шкуру только ради того, чтобы Айра осталась цела и невредима — что–то новое! Райс не верил в такие разительные перемены, поэтому усиленно искал хоть что–то, что могло подсказать ему выход. Ловко лавируя между движущимися автомобилями, он пока даже подумать не мог о том, что причину искать не нужно потому, что ее нет. С ним всеми случилось самое неожиданное, что вообще могло произойти. В противостояние человека и вампира вмешалось самое сильное из существующих чувств — любовь. Теперь только от нее зависело, как сложится их дальнейшая судьба.
Пока ее величество любовь решала, что делать с ней, ее парнем и Рамисом, Айра отчаянно пыталась успокоиться и хоть немного прийти в себя. То, чему она стала свидетелем на кладбище, повергло девушку в глубочайший шок. Люди так легко решали, кому жить, а кому умереть, что по коже шел мороз. Кто и почему взял на себя обязанность отнимать жизнь, которую не давал?
Отвернувшись к спинке сиденья, Айра судорожно глотала слезы, чтобы не зарыдать в голос. Райс молчал, что добавляло ему плюсов, но не настолько много, чтобы она захотела с ним говорить прямо здесь и сейчас. Что–то надломилось в душе Айры, когда она увидела, как просто Даур выпускал стрелы. Каждая из них могла прервать жизнь Рамиса. Дело вовсе не в том, что он был симпатичен Айре, хотя это тоже играло большую роль, а в том, насколько просто это было для него. Когда же люди так очерствели, что перестали ценить чужую жизнь?
— Любимая… — он тронул ее за плечо, когда машина остановилась.
Поднявшись, девушка оттолкнула его руки и молча покинула салон автомобиля. Не обращая внимания на его зов и торопливые шаги за спиной, Айра вихрем пролетела через фойе и ринулась к лестнице. Ей не хотелось лишний раз оставаться с Райсом наедине. Только не сейчас. Вопреки намерениям девушки, Охотник нагнал ее на середине первого пролета и ухватил за локоть.
— Остановись!
— Оставь меня! — в тон ему ответила любимая, прежде чем вырваться их крепких пальцев.
 
Глава 14
— Вот черт! — выругался Райс, швыряя в стену первое, что подвернулось под руку — небольшую фарфоровую статуэтку.
— Зачем ты отпустил ее? — задал Даур, казалось бы, простой вопрос, но именно эта простота вывела Охотника из себя окончательно.
Резко развернувшись лицом к собеседнику, Райс шумно выдохнул. Проведя ладонью по волосам, он облизал пересохшие губы, после чего устремил на Даура полный негодования взгляд.
— Мне нужно было пристегнуть ее к батарее наручниками?
— Да, если это могло помочь.
— Пошел ты, Даур! — заорал Райс. — Нечего тут диктовать мне, что и как делать, понятно? Думаешь, если пришел с миссией, то все дозволено?
— Послушай, — подошел к нему друг. — Нравится тебе это или нет, но я буду действовать так, как сочту нужным. Орден уполномочил меня…
— Плевать мне на Орден! — перебил его Райс. — Какого черта, Даур?! Ты вообще понимаешь, что делаешь?
— Я бы не убил ее, если ты об этом.
— Неужели? — прищурился Охотник. — Стрелы в спине вампира сказали мне обратное. И еще, ты задел ее, Даур!
— С Рамисом надо кончать, — возразил собеседник. — И если, чтобы избавиться от него, мне придется поцарапать твою девочку еще раз — я сделаю это, не сомневайся.
— Какого… — кинулся было к нему Райс, но вынужден был остановиться, когда в руках друга блеснул острым лезвием небольшой кинжал.
— Ты меня знаешь.
— Вы совсем там обалдели?! — снова повысил голос парень Айры. — Мы живем в тихом и спокойном городе. Что здесь начнется, если ты будешь так себя вести? Ты хоть понимаешь масштабы той паники, что может начаться?
— У меня есть задание, Райс, — возразил Даур, убирая кинжал. — Не пори горячку. В конце концов, мне приходится разгребать твое дерьмо, если уже на то пошло.
— Чего–о? — возмутился Охотник. — Не Орден ли в свое время велел мне убрать Айю, даже если…
— Не надо перекладывать вину на Орден, — оборвал его друг. — Ты должен был сначала разобраться, в чем дело, а потом уже…
— Иди ты на хрен! — топнул ногой Райс. — Ты сам разбираешься в том, что тебе велят делать? Вот, хотя бы сейчас… Ты разобрался в ситуации, Даур?
— У меня есть приказ. Мнение Ордена не подлежит обсуждению, если дело касается нежити, Райс.
— Прекрасно! — развел руками парень Айры. — То есть, теперь я еще и виноват, да?
— Ты убил человека, — понизил голос Даур.
— Она прошла инициацию, — вскинул бровь Райс. — Айя была обращена… почти.
— Вот именно — почти, — кивнул собеседник.
— Орден отдал приказ зачищать всех, — проговорил Охотник. — Ты не был тут в то время, поэтому не знаешь, что творилось на улицах города. Людей почти не осталось, Даур. Процентов восемьдесят населения были инфицированы, поэтому у меня не было выбора.
— Как бы там ни было, — вздохнул друг. — Теперь уже поздно рассуждать об этом. Айя мертва, а мы имеем дело со злющим хладным.
— Я уже не уверен…
— Что ты сказал?
— Не знаю я, — всплеснул руками Райс. — Он изменился. Я даже не уверен, что…
— Вот именно поэтому я здесь, — кажется, перебивать друг друга на полуслове у этих двоих стало чем–то вроде традиции. — Ты больше не можешь оценить ситуацию здраво.
Пройдясь по комнате, хозяин квартиры схватился за голову. Мысли путались. Возможно, в словах Даура была истина. Последнее время Райсу и правда было очень сложно холодно рассуждать над происходящим. Усевшись на край дивана, Охотник уперся локтями в колени, опуская лоб на раскрытые ладони. После ссоры с Айрой и ее ухода, он слегка растерялся. Кровавое пятно у нее на плече отвлекло внимание Райса от того, что она собиралась сделать. Именно поэтому, когда суть стала ясной, девушка успела собрать нужные вещи и дойти до двери. После этого ее не остановил бы сам Господь, не говоря уже о Райсе.
— Зря я тебе позвонил, — проворчал Охотник.
— Не зря, — покачал головой Даур. — Все складывается наилучшим образом, потому что твоя девочка поможет нам выйти на логово вампира.
— Не смей использовать ее, как приманку.
— Да брось ты! — махнул рукой друг. — Сколько еще ты собираешься возиться с ним? Сейчас самое время прикончить Рамиса. Он ранен и не сможет оказать должного сопротивления.
— Твои стрелы ему разве что щекотны. Он выработал иммунитет к серебру. Пусть не железобетонный, но все же…
— Ты же не думаешь, что я пришел налегке?
— Поясни–ка?
— Я не первый год занимаюсь этим, Райс, — самодовольно усмехнулся Даур. — С тех пор, как мы работали вместе, мои методы несколько изменились. Взгляни, — он вынул небольшую стрелу и протянул другу.
Покрутив серебряную убийцу в пальцах, тот пожал плечами. С виду ничего особенного, простая стрела для арбалета. Разве что… Приглядевшись к кончику, Райс поднялся со своего места и направился к окну. Поднеся заинтересовавший участок к свету, он различил едва видимые линии на острие. Потрогав блестящий кончик, Охотник повернулся к другу.
— Что здесь?
— На самом деле, все просто, — подойдя к нему, Даур взял стрелу из рук Райса и с силой вонзил ее в пластиковый подоконник, а затем вынул.
Рассматривая небольшое углубление, Райс заметил, что форма его не характерна для наконечника. Стрела оставляет аккуратный конусовидный след, а тут развороченная воронка. Кроме того, белая поверхность окрасилась чем–то, чего не должно было случиться.
— Что это такое? — мазнув пальцем по выемке на подоконнике, парень Айры поднес руку к носу.
— Концентрированное серебро и немного щелочи, — пояснил Даур, показывая раскрытый, словно бутон розы, наконечник стрелы. — Такой коктейль производит эффект бомбы, разрывая кровеносную систему вампира. А еще очень быстро разносится по организму.
— Насколько быстро?
— Молодого вампира разберет на части за пару часов, — ответил посланник Ордена. — Такому матерому, как Рамис, потребуется поболее.
— Сколько?
— Сутки. Может, двое…
 
***
Сжимая в руках сумку, Айра прошла по коридору в указанном приветливой девушкой на ресепшен направлении. Остановившись возле нужной двери, она сделала глубокий вдох. Толкнув створку, обнаружила, что та заперта. Стук ничего не дал, как и зов по имени. За дверью стояла гробовая тишина, словно в номере никого не было. Вернувшись в холл, Айра подошла к белокурой красавице с замысловатым именем на бейдже.
— Скажите, а он точно возвращался?
— Да, — уверенно кивнули ей в ответ. — Мне даже показалось, что… — блондинка замолчала, не решаясь высказать свои догадки.
— Что?
— Кажется, ваш друг был изрядно пьян, — смущенно улыбнулась собеседница.
— О… — протянула Айра, делая вид, что это обычное явление. — Вы можете открыть мне номер. Дело в том, что он оставил у меня телефон и бумажник. Нужно вернуть, сами понимаете.
— К сожалению, я не могу открыть, но можно попробовать позвонить ему.
Спустя несколько минут, подруга Райса снова вернулась к номеру. На этот раз дверь оказалась открытой, не смотря на то, что внутри по–прежнему не было слышно ни звука. Шагнув через порог, Айра оказалась в мягком зеленоватом полумраке. Единственным источником света был лишь небольшой светильник, что висел на стене. Судорожно переведя дыхание, девушка прошла дальше. Оказавшись на пороге большой комнаты, она в волнении прикусила нижнюю губу и еще сильнее сжала ручки сумки.
— Зачем ты пришла?
Вздрогнув от неожиданности, Айра повернулась на звук голоса. В нескольких шагах от нее можно было различить очертания кровати, на которой кто–то сидел. Пошарив по стене справа от себя, девушка нащупала выключатель. Когда комнату залил свет, Айра на секунду зажмурилась. По прошествии нескольких секунд она смогла увидеть Рамиса. Слегка наклонившись вперед, он с трудом удерживался в вертикальном положении. Его постоянно клонило вправо, поэтому, когда вампир начал заваливаться в сторону, Айра бросилась к нему. Подхватив его в последний момент, девушка не позволила Рамису упасть. Стрелы все еще торчали у него в спине, но сидели намного глубже, чем на кладбище. Он смог вынуть только ту, что была в плече, поэтому на ее месте сейчас красовалось темное кровавое пятно. Остальные находились в таком месте, что справиться с ними самостоятельно вампир просто не мог.
— Я пришла помочь, — ответила девушка, придерживая его голову. Дотронувшись до оперения стрелы, она тут же отдернула руку, потому что вампир глухо зарычал. — Их надо вытащить.
— Тот… второй… — проговорил Рамис. — Это же д… Даур?
— Я не знаю этого человека, — ответила Айра. Честно признаться, ей сейчас было наплевать, кем был тот, о ком спрашивал хладный. Больше заботило то, как выглядели раны на его спине.
— Это не человек, — возразил вампир. — Охотник.
— Нужно что–то делать, — тихо сказала Айра, пропуская мимо ушей слова Рамиса.
— Нельзя вынимать, — ответил он хриплым шепотом.
— Но ты не поправишься, если этого не сделать.
— Вон, — он указал куда–то себе за спину, желая привлечь внимание девушки к валяющейся на темно–бордовом покрывале стреле. — Одну я вытащил и… вот…
Чувствуя, как вампир все сильнее наваливается на нее, Айра поняла, что он имел в виду. Вероятно, ранения были не совсем обычными, если так ослабили его. Она ничего не знала об особенностях организма хладных, поэтому оставалось лишь догадываться, что с ним такое. Придерживая его одной рукой, Айра потянулась к своей сумке. Не справившись с нагрузкой, девушка упала на пол. Вслед за ней рухнул и Рамис. Оказавшись под ним, подруга Райса на миг испугалась, поскольку холодное дыхание обожгло шею так сильно, что по коже пошел мороз. Поспешно выбравшись на свободу, она открыла сумку, куда до этого побросала все, что могло пригодиться.
С трудом поднявшись, Рамис сел на пол возле кровати, уперевшись в нее лбом.
— Как тебе помочь? — тихо спросила Айра. — Ты скажи просто. Я сделаю.
— Я пока сам не знаю, — ответил вампир. — Стрелы начинены какой–то дрянью, которая ослабляет меня. Пока… пока они во мне, травма не проявляет себя, но после того, как я вынул одну… — он шумно выдохнул, стирая пот со лба.
Поднявшись с пола, Айра подошла к кровати и взяла с покрывала металлическую стрелу. Какое–то время, она рассматривала ее, а затем провела пальцами вдоль наконечника, с силой сжимая их. Что–то едва слышно щелкнуло, а затем в руках девушки оказалась вполне обычная стрела, каких тысячи.
— Она с секретом, — догадалась подруга Охотника.
Рамис закашлялся. Его вырвало черными сгустками запекшейся крови. Приступ придавил вампира к пушистому ковру, что лежал на полу номера, вынудив ничком лечь на него.
Бросив стрелу на прежнее место, Айра вернулась к нему. Присев возле хладного, она осторожно ощупала спину вампира. Кожа вокруг стрел была твердой и холоднее, чем вся поверхность тела. Находившиеся рядом мускулы словно окаменели, стали неподвижными. Их точно свело судорогой.
— Почему ты помогаешь мне?
Айра усмехнулась. Она и сама не знала ответа на этот вопрос. Странно, но не смотря на все то, что сделал Рамис, она не могла оставить его умирать. Даже убийство Рамины сейчас казалось не таким страшным, как пару дней назад.
— Ты заслонил меня собой, — ответила Айра, решив пока оправдывать именно этим свое нелогичное поведение. — Эти стрелы могли попасть в меня.
— Если бы не я, то их и не было бы, — возразил Рамис.
— Это не меняет произошедшего, — достав из сумки ножницы, девушка принялась разрезать на нем пиджак и рубашку, поскольку одежда мешала рассмотреть и оценить сложность повреждений. Снять же ее иным способом не представлялось возможным.
— Ты лукавишь…
Отбросив в сторону обрезки пиджака, Айра избавилась от рубашки и только после этого позволила себе перевести дыхание. Оглядев обнаженную спину, подруга Райса заметила, что рана на плече очень сильно воспалена. Края посинели, стали почти черными и сочились кровью.
— Стрелы нельзя оставлять так, — сказала она, чтобы сменить тему.
— Что предлагаешь?
Задумчиво проведя ладонью по лбу вампира, Айра обнаружила, что он довольно теплый, а еще влажный. Кроме того, его рвало и тошнило, что указывало на отравление.
— Встречался раньше с подобным? — она указала на стрелу, что валялась на кровати.
— Похоже на ломку от серебра, — ответил Рамис.
— Это логично, — пожала плечами девушка. — Она серебряная.
— Нет, нет, — судорожно выдохнул вампир, когда Айра коснулась одной из стрел. — Я уже давно не страдаю этим. Здесь еще какая–то пакость.
— В любом случае, нужно вытащить, — с этими словами она ухватилась за оперение и резко дернула его вверх.
Рванувшись вперед, вампир зарычал от боли. Какое–то время его сотрясали приступы дрожи, а затем Рамис обернулся к девушке.
— Отвела душу?
— Это тебе за Рамину, — мстительно прошипела Айра, попутно вынимая еще одну стрелу.
— Проклятье! — выругался хладный, стискивая плотное покрывало из тяжелого бархата. Его снова затрясло, но на этот раз к дикой боли добавился еще и приступ гнева. Опуская голову на сложенные на постели руки, Рамис судорожно перевел дыхание, борясь с желанием оторвать голову женщине Охотника. Такой муки ему еще не приходилось испытывать.
— Прости, — вполне искренне извинилась Айра, прижимая руки к груди. Положа руку на сердце, ей было даже немного приятно. Рамис заслужил это, даже если получил все, защищая кого–то. Он причинил достаточно боли другим, чтобы почувствовать хотя бы какую–то ее часть на себе.
— Подожди, — он отполз в сторону, когда она снова потянулась к нему. — Дай мне передохнуть… прошу…
— Не нужно пилить мелкими кусочками, — покачала головой девушка. — Осталось всего две. Отрубим разом и — все закончится.
Он просто молча позволил ей приблизиться. Сцепив зубы, вампир перенес еще один рывок, который разлил удушливую горячую волну по его телу. Казалось, каждая клеточка разрывалась на мелкие части, опаляя болью нервные окончания. Глухой гортанный рык вырвался из груди Рамиса, когда Айра взялась за последнюю из стрел. Сделав глубокий вдох, она потянула ее вверх. Скользкое оперение осталось в руках девушки, практически не изменив ситуацию. Рамис вздрогнул, продолжая рычать.
— Она слишком глубоко, — пожаловалась Айра. Новая попытка не дала никакого результата, кроме новой порции мучений для вампира. — Боже… Прости–прости…
Его снова затрясло. Обливаясь потом, вампир судорожно перевел дыхание. В его глазах плескалась такая нечеловеческая боль, что Айре стало совестно. В эти моменты она призвала себе на выручку воспоминания о всем плохом, что сделал ей Рамис, но даже этого оказалось не достаточно. Мягкое сердце девушки до краев наполнило сострадание, а в глазах заблестели слезы.
— Нормально, — отдуваясь, Рамис уперся одной рукой в пол, а второй коснулся ее. Холодные влажные пальцы вампира почти нежно пожали руку Айры. — Все в порядке. Я бывал в передрягах и похуже.
— Ее нужно достать, — чуть не плача прошептала она в ответ.
— Давай, — кивнул он.
— Рамис…
— Давай, — повторил он. — Я выдержу.
Следующие две попытки усилили боль вампира и отчаяние Айры, у которой уже начали трястись руки. Чтобы пройти незамеченным в номер, Рамис вынужден был вогнать стрелы настолько глубоко, чтобы их можно было прикрыть верхней одеждой. Оставшаяся вошла под углом в низ левого бока, примерно в районе поясницы. Из–за того, что Даур использовал довольно короткие стрелы, эта оказалась почти полностью в теле вампира. Задачу усложняла регенерация, хоть и медленная из–за действия серебра. Всякий раз, пытаясь вынуть стрелу, Айра по живому раздирала плоть Рамиса, делая это снова и снова, когда пальцы соскальзывали. В результате, когда все получилось, вампир уже больше не рычал, не ругался такими грязными словами, каких девушка даже не слышала, не проклинал ее, а просто ничком лежал на полу. Судя по всему, он просто потерял сознание.
Облегченно выдохнув, Айра села рядом с ним и… зарыдала.
 
Глава 15
С трудом разлепив тяжелые веки, Рамис слабо застонал. Казалось, тело налилось свинцом, настолько было непослушным и тяжелым. В какой–то момент мелькнула мысль, что он впал в сон, но это быстро прошло. Окинув взглядом комнату, вампир увидел, что по–прежнему находится в номере отеля, что отметало версию о сне. Повернув голову, он увидел на низкой кушетке Айру. Девушка полусидела–полулежала, но это не мешало ей мило посапывать. Вероятно, уснула совсем недавно, поскольку длинные ресницы взлетели вверх, стоило ему пошевелиться.
— Очнулся, — улыбнулась она, поднимаясь.
— Я словно стекла наелся, — проворчал Рамис, пытаясь сесть. Вместе с этим пришло осознание того, что он жутко голоден. Жажда раздирала пересохшее горло, смешивая мысли и размывая движения.
Обнаружив у себя в вене иглу, вампир хотел вынуть ее, но Айра не позволила. Придержав его руки, девушка легонько толкнула хладного в плечо, вынуждая снова опуститься на подушку.
— Лежи, — тихо сказала она. — Пусть прокапает до конца.
— Что это? — Рамис проследил взглядом прозрачный полый внутри провод, что тянулся от иглы к пузатой бутылке, что крепилась к вешалке для одежды.
— Физраствор, — ответила Айра. — Прекрасно справляется с интоксикацией организма и очищает кровь. Кстати, никогда бы не подумала, что вампиры могут бредить и падать в обмороки.
— Я бредил?
— И очень сильно, — кивнула девушка.
С трудом, но Рамису все же удалось принять сидячее положение. Взглянув на Айру, он удерживал ее взгляд какое–то время, прежде чем спросить:
— Ты была здесь?
— Если тебя интересует, где я провела последние двое суток, то — да, я была здесь, — ответила она.
— Двое суток?
— Именно.
— Проклятье! — выругался Рамис, понимая, что находится в не самом лучшем положении. Он сейчас был настолько легкой мишенью, что становилось страшно. Если Охотники попытаются…
— Никто не знает, где я, — словно угадывая его мысли, проговорила девушка. — Я оставила дома телефон и никуда не выходила. Они не найдут нас, Рамис.
— Ты хотя бы умна, — вздохнул вампир.
— Айя… — это имя, слетевшее с ее губ, заставило хладного вздрогнуть. — Это твоя любимая, да? Ты просил у нее прощения в бреду.
Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Рамис все же вынул иглу из вены. Смотав провода, он бросил их на пол. Едва двигаясь, он встал с кровати и, с трудом переставляя ноги, направился в ванную. Там, умывшись, он провел мокрыми руками по волосам. Накатила такая дурнота, что это ужасное ощущение чуть не сбило вампира с ног. Ухватившись за раковину, он услышал хруст, а затем на холодный кафель посыпалась керамическая крошка и раздробленная эмаль. Случившееся немного отвлекло Рамиса от мыслей, на которые навела его женщина Охотника. Держась за стены, он кое–как дотащился до холодильника, что стоял во второй комнате двухкомнатного номера. Здесь нашлась давняя заначка, которая сейчас пригодилась как никогда. Обычно Рамис не брал кровь в банках, предпочитая питаться обычным для него способом, но всегда держал один в холодильнике на случай форс–мажора. Сейчас было самое время воспользоваться запасами и похвалить себя за дальновидность.
— Ну, и что еще ты слышала? — поинтересовался он после того, как вернулся к Айре. Буквально свалившись на кровать, он взглянул на девушку, в который раз поражаясь ее то ли смелости, то ли безрассудности. Находясь в одном помещении с больным голодным вампиром, она совсем не выглядела напуганной или растерянной.
— Почти ничего, — пожала она хрупкими плечами, наблюдая за ним.
— Откуда ты знаешь о ней?
— Райс говорил.
— О том, что убил ее?
— Да, — кивнула она. — Ты сильно любил ее, верно? Если бы ты мог знать, как я тебе сопереживаю, Рамис… — она подошла к кровати и присела перед вампиром.
Пальцы хладного дрогнули, когда ее теплые руки коснулись их.
— Что ты делаешь?
— Тебе никогда не сочувствовали? Разве тебе не знакомы эти чувства? — спросила Айра. — Рамис, я говорю это не потому, что хочу выторговать прощение для Райса или что–то еще. Нет… Мне жаль, что ты потерял ее. Правда, жаль.
Протянув руку, он погладил ее по щеке. Тепло человеческого тела почти успокоило растревоженное сердце вампира. Возможно, причиной тому была отступающая жажда, но кровь из контейнера не лечила души. В эти моменты, глядя в красивые карие глаза девушки, Рамис вдруг понял, что никогда не сможет причинить ей вреда. Теперь не сможет… Что–то изменилось…
— Я верю, — тихо сказал он.
— Расскажи о ней, — попросила Айра. — Какой она была?
— Лучшее, что было в моей жизни, — грустно проговорил Рамис, поднимаясь со своего места. Он прошел к низкому комоду, что стоял справа от окна и достал из верхнего ящика небольшой ларец. Воспользовавшись ключом, что висел на цепочке у него на шее, вампир отпер его.
Тоже поднявшись, Айра сделала несколько шагов в его сторону. После того, как он повернулся к ней лицом, девушка могла видеть в руках хладного небольшую фотокарточку. Подавшись вперед, вампир протянул ей изображение. Плотный потрепанный по краям глянцевый лист, черно–белое изображение совсем еще юной девушки в простом платье с широкой юбкой и тугим корсетом. Искристые глаза, жизнерадостная улыбка, вьющиеся локоны темных распущенных волос — красив, выглядит почти как человек.
— Всего одно фото?
— Последнее, — кивнул Рамис. — Сделано незадолго до смерти…
— Незадолго? — брови Айры поползли вверх. — Но это платье не современное.
— Верно. Айя погибла почти сто сорок лет назад.
— Но если это… — девушка замолчала, сжимая пальцами переносицу. — Как же Райс мог убить ее, если… Боже… — она вскинула на Рамиса полнящиеся ужасом и слезами глаза.
— Он так и не сказал тебе? — вампир не сдержал торжествующей улыбки, понимая, что в этой партии Охотник проиграл.
— Это ведь не то, о чем я думаю?
— Именно то, — кивнул Рамис. — Ты правильно поняла — все так. Конечно, не без моего участия, но твой Охотник живет уже не первый десяток лет и даже не второй.
— Он хорошо сохранился, — прошептала Айра, оседая на пол.
Последовав ее примеру, хладный вытащил фото из онемевших пальцев девушки. Аккуратно поправив упавшие ей на лицо пряди волос, Рамис взял женщину Охотника за подбородок.
— Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь, но ты должна знать. Не честно, когда часть твоей жизни проходит стороной.
— Да… да…
— Это еще не все…
Судорожно выдохнув, Айра подняла на него взгляд. Она боялась представить, что еще мог сказать ей Рамис такого, что могло бы переплюнуть весть о возрасте Райса. Если человек, которого она любила, врал ей в таком, то что говорить о каких–то более земных вещах. Стараясь совладать с собой, девушка перевела сбившееся дыхание. С каждой минутой она все больше понимала, что Рамис вовсе не так плох, как могло показаться изначально. Да, он был жесток и циничен, он делал ужасные вещи, но о него не приходилось ждать удара в спину. Если он совершал что–то дурное, то делал это открыто, не таясь.
— Ты скажешь? — прошептала Айра.
— Если ты захочешь.
— Он лгал мне столько лет? — все еще не верила услышанному девушка.
— Может, он просто не говорил всей правды?
— Разве это не то же самое?
— Иногда, мы не говорим чего–то своим близким, чтобы уберечь их, — тихо проговорил Рамис, поглаживая ее по щеке. — Подумай об этом.
— Ты сказал, что это не все?
— Да.
— Расскажи, — прошептала Айра. — От кого еще я услышу правду? Расскажи мне все, Рамис. Все, что случилось тогда. Я хочу понять.
— Я могу показать…
— Показать?
— Есть способ, — он провел пальцем вдоль ее сонной артерии, недвусмысленно намекая, какой это способ.
Сердце подпрыгнуло и понеслось вскачь при мысли о том, что предлагал вампир. Странные чувства овладели Айрой в эти минуты. С одной стороны, ей было безумно страшно решиться на это, но с другой… Впервые в жизни она вдруг осознала, что хочет знать как это — быть кем–то другим, быть частью чьих–то воспоминаний потом, спустя много лет.
— Он единственный — этот способ?
— Если ты не хочешь, я могу рассказать словами, — Рамис отодвинулся, понимая ее смятение.
— Я очень хочу знать, — тихо проговорила она. — Просто…
— Ты боишься? — склонил вампир голову к плечу, обнажая в улыбке длинные белоснежные клыки.
Протянув руку, Айра коснулась его лица. Почему ее так тянуло е нему? В чем причина столь неестественного чувства, которое практически порабощает ее? Уверенная в своей любви к Райсе, Айра отчетливо осознавала, что теперь в ее сердце появилось место еще для одного. Возможно ли такое? Нормально ли это — любить двоих? Странное чувство — любовь… Оно не спрашивает и не ищет причин для своего появления. Часто любовь поселяется в душе ни за что–то, а вопреки. Так случилось и с ней.
— Очень боюсь, — кивнула девушка, — но и отказаться не могу. Что происходит, Рамис?
Он подался вперед, в результате чего оказался так близко, что их дыхание смешалось.
— А ты не понимаешь?
— Совсем ничего, — прошептала она, изнемогая от дикого желания поцеловать его.
На короткое мгновение их губы встретились, что стало толчком к краю пропасти. Айра судорожно вдохнула, позволяя ему поцеловать себя. На этот раз поцелуй носил более агрессивные нотки, но это даже понравилось девушке. До него никто не целовал ее так. Оторвавшись от нее, Рамис еще раз тронул край рта девушки, а затем переместился чуть ниже.
Чувствуя его губы у себя на шее, Айра затаила дыхание. Сердце ухнуло последний раз где–то в горле и оборвалось, падая вниз. Прохладное колющее касание напомнило о клыках вампира, но это ощущение было даже приятным, как и едва ощутимая боль, последовавшая за ним. Тянущее чувство проникновения отозвалось болезненным стоном, прежде чем ее подхватила упругая волна чувств и эмоций…
 
…счастливая и босая, Она кружилась посреди залитого солнцем поля. Высокая сочно–зеленая трава приятно холодила ноги, изредка лаская кожу нежными касаниями лепестков небесно–синих васильков. Невероятное чувство покоя и неги разливалось по телу, стоило лишь взглянуть на Нее.
— Я хочу быть с тобой вечно! — кричала она в небо, раскинув руки. — Буду любить тебя вечно!
И кружилась, кружилась, кружилась… Широкая юбка, отделанная по краю подола выбитым черным кружевом, обвивала ноги, стесняя движение. Казалось, Она не замечала этого, продолжая веселиться. Мелькание продолжалось, пока ткань не взяла в плен ее окончательно, вынудив упасть на обласканную солнцем и теплом траву…
…подниматься же пришлось с грязной дороги в темном переулке. Подниматься с трудом, делая над собой нечеловеческое усилие, держась за холодные серые стены домов, а потом идти. С трудом переставляя не послушные истертые в кровь ноги, идти вглубь города, под защиту полуразрушенной громады старинного особняка. Только там был шанс спастись от всевидящих глаз Охотника, что шел след в след уже несколько часов. Погоня измотала и выжала уже все соки, но способность двигаться вперед сохранилась каким–то чудом. Она пока не была готова расстаться с жизнью вот так легко, а потому продолжала идти. Споткнувшись о большой камень, девушка упала. Кое–как приняв вертикальное положение, Айя оглянулась, убирая с лица прилипшие, мокрые от дождя, пряди волос. Она намеренно шла именно этой дорогой, потому что точно знала ход мыслей того, кто гнался за ней. Охотники привыкли, что хладные всегда шли в фамильный особняк основателя города, о котором ходили дурные истории. О том, что она не была вампиром, ее преследователю знать было совсем не обязательно, потому что только так она могла защитить того, кого любила больше своей жизни. С Ним Айя хотела прожить долгую жизнь на просторах Вечности, встречать и провожать закаты... Все почти случилось. Она была в полушаге от своей самой сокровенной и большой мечты, когда в городе началась облава на вампиров. Рискуя собой, любимый помог ей выбраться на крышу, получив при этом три метко пущенных пули. Рамис велел уходить в противоположную сторону, когда они спустились по пожарной лестнице на влажную дорогу. В воздухе висел удушливый аромат мокрой пыли и серебра, которое распыляли над городом Охотники.
Судорожно выдохнув, она поцеловала его на прощание, поклялась, что сделает все так, как он сказал, и ушла, напоследок сняв с любимого длинную черную мантию с широким капюшоном. К счастью, одурманенный серебряной пыльцой, Рамис не успел обратить внимание на то, как повисла плетью левая рука девушки. Намокшее под дождем темно–красное платье, скрыло расплывшееся под левой грудью липкое пятно… Айя сделала все, чтобы скрыть свое ранение. Ей оставалось выйти к особняку, что и сделала девушка, не таясь и почти не прячась среди теней ночного города. Все сложилось именно так, как она хотела. Сглаженную далекую фигуру в длинном одеянии заметил один из воспитанников проклятого Ордена, который вот уже полтора столетия не давал жизни таким, как Рамис. Айя ненавидела Охотников. Ненавидела так же сильно, как любила своего вампира, потому сознательно вела своего преследователя под крышу мрачного особняка, что взирал на мир пустыми глазницами выбитых окон.
Силы покинули ее, стоило переступить порог. Осев на грубые доски в одной из отдаленных комнат, Айя привалилась спиной к стене. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из груди девушки. Угол рта уже сочился кровью, когда послышались глухие шаги по коридору. Прижимая правую ладонь к ране под грудью, она отползла чуть дальше, надеясь размыть свой силуэт в тенях пыльной комнаты. В этот момент в помещение вошел высокий статный Охотник. В руках у него сверкнул широким острым лезвием огромный антикварный нож — такие не продают в оружейных лавках. Слишком красивый, чтобы быть обыкновенным тесаком. Скорее всего, его передают из поколения в поколение уже не одну сотню лет.
— Я же сказал, что бежать бесполезно, — проговорил ее будущий убийца.
— Пожалуйста… прошептала Айя пересохшими губами, вдруг осознав насколько страшно умирать вот так — в грязном заброшенном особняке, без родных и надежды.
— Тише, — казалось, в его голосе появилось нечто похожее на нежность, когда Охотник подошел ближе, присаживаясь рядом.
В темных глазах и правда читалось сострадание, когда она поймала его взгляд. Высокий лоб, густые темно–каштановые волосы, собранные сзади в хвост, аккуратный нос и чувственные губы — красив, поганец!
Изо всех сил сжимая челюсти, чтобы наполнившая рот кровь не вытекла наружу, девушка закрыла глаза. Она уже почти не понимала, что происходит. Истекая кровью, Айя ждала, когда Охотник занесет клинок и все закончится. Девушка почти отупела от раздирающей ее боли и даже была рада решительности воспитанника Ордена. Спустя мгновение все закончилось, но она успела увидеть дикий ужас в его глазах, когда Охотник понял, что сделал. Мстительная улыбка едва успела коснуться искусанных губ Айи, прежде чем сознание ее померкло. Смерть стала избавлением для той, что пожертвовала собой, спасая жителя ночи…
 
Глава 16
Пройдясь по комнате в очередной раз, Райс тяжело перевел дыхание. Часы показывали четверть полуночи, когда в замке входной двери щелкнул ключ. Ринувшись в прихожую, Охотник облегченно привалился плечом к косяку. Она вернулась живой и невредимой. Слава всем Богам! Или… Райс заметил, что на шее Айры повязан черный шелковый платок. Мужской шейный платок. В два прыжка преодолев разделяющее их расстояние, он уже почти коснулся плеча женщины, когда она отвела его руки.
— Не трогай меня, — спокойный тон Айры только еще сильнее напряг Райса, который подался назад.
Подчинился он, скорее, от неожиданности. Взгляд любимой был таким холодным, что стало не по себе. Наблюдая, как она разувается и ставит сумку на трюмо у входа, он никак не мог понять, что в ней изменилось. Она выглядела прежней, но проскальзывало нечто такое, что меняло женщину почти до неузнаваемости. Райс слишком хорошо знал ее, чтобы обмануться внешним спокойствием.
— Покажи, что там у тебя, — потребовал он.
— Не разговаривай так со мной, Райс, — Айра прошла мимо, а затем обернулась на пороге в гостиную. — Как ты мог?
— Что он тебе наговорил?
— Ты удивишься, но ничего особенного, — покачала она головой. — Последние двое суток Рамис был слегка занят.
— Что ты такое говоришь? — ринулся за ней Охотник.
— Где твой дружок, а? — Айра села в одно из кресел, закидывая ногу на ногу. Откинувшись на спинку, она уперлась локтем в подлокотник и принялась покусывать ноготь на большом пальце правой руки.
— Он жив? — задал Райс мучивший его вопрос.
— А какой ответ тебя больше устроит?
— Айра…
— Когда ты собирался рассказать мне правду? — не оставила она ему возможности вставить хоть слово. — Все это время ты говорил о чудовище, что преследует тебя уже много лет.
— Это так.
— И сколько их — этих лет?
Райс закрыл глаза, чувствуя, как все внутри обрывается. То, что он тщательно скрывал, чего боялся больше всего, теперь перестало быть тайной. Рамис ударил в самое больное место и сделал это со знанием дела, как было это всегда. Если он рассказал об этом, но непременно поведал и о другом. Пожалуй, именно это угнетало Райса даже больше его частичного бессмертия.
— Значит, ты все знаешь, — тихо проговорил Охотник.
— Почему ты не сказал? — она поднялась и подошла к нему почти вплотную. Развязав платок, Айра обнажила шею с двумя аккуратными точками — следы клыков. — Почему я должна была узнать обо всем вот так?
— Я хотел уберечь тебя от этой стороны жизни, — прошептал Охотник, осторожно касаясь поврежденной кожи на шее девушки. — Хотел, чтобы ты была спокойна и счастлива.
— Как же мне верить тебе, если ты даже не посчитал нужным посвятить меня в такие важные детали своей жизни? — в голосе Айры задрожали слезы.
— Что я должен был сказать тебе? — вздохнул он. — Обычная девушка, для которой вампиры и прочая нечисть — это лишь герои книг и фильмов… Кем бы стал для тебя тот, кто пережил всех твоих предков?
— Любовью, которая никогда не умрет, — прошептала она, прижимая ладонь к левой стороне груди мужчины. — Тем, кто будет рядом не сегодня и не завтра, а вечно. Тем, кого я смогу любить до заката цивилизаций.
— Любить тебя вечно… — Райс вздрогнул, делая шаг назад.
Вот что изменилось в ней! Айра не просто изменилась. Она стала частью их с Рамисом жизни. И это было самым страшным, потому что сбылось то, о чем были последние слова Айи. Это она прокляла его в тот дождливый вечер, пожелав однажды пережить такую же боль, какую он причинил Рамису.
— Это так плохо? — точно хищная кошка, Айра провела языком по губам, снова сокращая расстояние между ними.
Райс узнал эту привычку. У его женщины такой никогда не было. Перед ним была не она. Кто–то очень сильно похожий на нее внешне, но абсолютно не такой в душе.
— Господи, — дикая догадка лишь на секунду промелькнула в мыслях Охотника, но этого оказалось достаточно, чтобы все встало на свои места.
— Не угадал, — улыбнулись желанные, но уже чужие губы.
— Это ты…
— Помнишь, что я тебе обещала? — она подошла ближе, снова опуская ладонь ему на грудь. На этот раз касание носило совсем другой характер. Всегда такие ласковые руки стали холодными и безжалостными. Проследив рельефы его грудной клетки, она тронула Райса за плечо и шею, после чего приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы долгим поцелуем.
С силой оттолкнув ее, Охотник метнулся к двери. Пусть до кабинета занял каких–то несколько секунд, в чем помогла вскипевшая в жилах кровь Рамиса. Сам того не зная, вампир помог своему врагу в самый ответственный момент. Выхватив из открытого сейфа памятный клинок, Райс обернулся.
Она уже была в нескольких шагах от него. Готовая напасть, Айра вдруг резко остановилась. На лице девушки отразилось смятение. Она словно передумала, что никак не соответствовало ее прежнему настрою.
— Айра? — позвал ее Охотник, все еще держа перед собой клинок.
— Что происходит?
— Что ты помнишь? — настороженно поинтересовался Райс, понимая, что это может быть очередной уловкой.
Потрогав ранки на шее, Айра вскинула на любимого обеспокоенный взгляд. Из ее облика ушел тот холод, что так изменил девушку, а потому Охотник немного расслабился. Решив пока не убирать оружие, он внимательно посмотрел в лицо своей женщины. Легкая бледность, мутноватый, почти лишенный смысла взгляд…
— Райс… — ее голос снова задрожал, возвращая ему уверенность в том, что перед ним прежняя Айра — та, которую он любил всей душой.
— Тише, — он подошел к ней, чтобы осторожно взять за руки. Мягко погладив предплечья девушки, Райс привлек ее ближе. — Все хорошо.
Она уткнулась носом ему в плечо и замерла, словно ждала чего–то. Постепенно дыхание Айры пришло в норму, она уже не дрожала, как за пять минут до этого. Словно оттаяв, Айра прильнула ближе, обнимая его за пояс.
— Такое ощущение странное…
— Какое? — уточнил он, надеясь, что она выдержит то, что происходит.
— Во мне словно два человека разных, — тихо проговорила она. — Я чувствовала такую ненависть к тебе, что готова была убить, но… но…
— Что? — подтолкнул ее к откровению Охотник, ободряюще поглаживая по спине. — Расскажи. Я помогу.
— Этого словно кто–то другой хотел, — ответила Айра, прижимаясь к нему еще теснее. — Но я… Я так люблю тебя, что не могу даже представить, что смогу навредить.
— Моя девочка, — прошептал Райс, целуя ее в макушку. — Это не твои мысли. Не твои желания.
— Это она, да? Это женщина Рамиса?
— Что ты видела? — чуть отстранившись, Охотник заглянул в лицо девушки. — Расскажи, что он показал тебе?
— Ее смерть…
— Я узнал, что она не завершила инициацию только после смерти Айи, — сказал Райс. — В то время каждый второй был заражен, поэтому определить точно мы не могли. Орден вынужден был провести чистку города, чтобы дать людям шанс. Под удар попали и такие, как Айя. Мы не могли иначе.
— Не объясняй, — покачала головой Айра и отошла от него. Пройдясь по кабинету, она вернулась обратно и взяла из рук Охотника клинок. — Я помню его.
— Да, я использовал его в ту ночь.
— Нет, — возразила девушка. — Я видела этот клинок раньше. Помнишь мои кошмары? Теперь я знаю, что именно мне снилось, — она положила оружие на стол и повернулась к нему.
— Поделишься?
— Ее смерть, — ответила Айра. — Только убивал ты меня. Каждый раз мне снилось, как ты убиваешь меня.
— Это кровь Рамиса, — проговорил Райс. — Не знаю как, но она действует на тебя. Вероятно, именно поэтому ты питаешь к нему нежные чувства.
— Что?! Нет… — этот возглас был довольно натуральным, но Охотник точно знал, что прав. Он много раз видел, как вампиры привязывают к себе жертву, чтобы беспрепятственно использовать ее в качестве донора, поэтому хорошо разбирался в таких вещах.
— Я не виню тебя, — развел он руками. — Люди не могут сопротивляться таким вещам. Нет твоей вины в том, что ты полюбила его.
— Я не люблю его, — возразила Айра. — Это что–то другое…
— Да, — кивнул Райс. — Именно об этом я и говорю.
— Это все не правильно, — прошептала девушка, сжимая пальцами виски. — Так не должно быть. Я совсем запуталась, Райс.
Охотник тяжело вздохнул. Взъерошив волосы на макушке, он подошел к любимой. Погладив ее по бледной щеке, Райс как можно мягче проговорил:
— Плыви по течению. Не нужно думать об этом. Мы с Дауром разберемся во всем сами.
— Нет! — внезапно подкинулась Айра. — Не нужно вмешивать посторонних.
— У нас нет выбора, — возразил Райс. — Даур останется, хотим мы этого или нет. Орден уполномочил его разобраться в ситуации.
— Что? Орден? — опешила девушка. — Ты шутишь, что ли?! То есть, эта… организация еще функционирует?
— То, что я сошел с тропы войны, не значит, что Орден прекратил свое существование, — тихо сказал он. — Поэтому, прошу тебя, помоги мне.
— Чем? — беспомощно прошептала Айра.
— Я сам не в восторге от того, что Даур будет путаться под ногами, но лучше держать его на виду, — понизил голос Охотник. — Понимаешь, о чем я?
— Нет…
— Пусть он думает, что мы заодно, — пояснил Райс. — Нельзя, чтобы он донес Ордену о твоей гостье.
— О ком? — несчастная девушка все еще не могла вникнуть в суть происходящего.
— Воспоминания вампира опасны, — ответил ее собеседник. — Ты притащила с собой хвост из параллельного мира. Ты же понимаешь, о чем я?
— Она подселилась ко мне, да? — зажала она ладонями нижнюю часть лица.
— Думаю, что–то вроде этого, — кивнул Райс. — Ты помогла Айе пройти врата в наш мир. Теперь нам придется лавировать между ее и твоей душами, а еще скрывать это от Даура.
— Но…
— Нельзя, чтобы он узнал, — перебил ее Охотник. — Если Ордену станет известно, они прикажут ему ликвидировать тебя. Даур не обсуждает распоряжения Ордена, он их выполняет.
— Но тогда и ты в опасности, — прошептала Айра со слезами на глазах.
— Не важно, что будет со мной…
— Ты! — толкнула она его, а затем отпустила звонкую пощечину, прежде чем броситься на шею. — Никогда так не говори, слышишь? — девушка ощутимо тряхнула его, не выпуская из объятий.
— Все, все, — попытался он успокоить ее. — Мы что–то придумаем.
 
***
Ночь обняла тихий город мягким мраком, делая свои шаги почти бесшумными. В низком небе, изредка ныряя в рваные тучи, плыл осколок луны. Время давно перевалило за полночь, но это не мешало пульсировать залитым желтоватым светом фонарей улицам. Всегда оживлены, всегда щедры на угощение…
Рамис с наслаждением вдохнул прохладных воздух, различая среди множества запахов один — нужный ему. Там, среди размытых теней и мрака, таились те, кто выжил после великой чистки. Орден наивно полагал, что ночные жители канули в небытие, но они просто ушли дальше — во тьму. Там крепла их воля и желание выжить любой ценой. Облавы привели к тому, что вампиры стали осторожнее, но не исчезли, как добивался Орден.
Вот и сейчас один из них пристально следил за Охотником, что шел полупустыми улицами. Это он стал причиной трехдневной агонии, он стал тем, кто лишил Рамиса остатков жалости и терпения. Сегодня ему суждено было стать чем–то еще. Возможно, менее весомым… Каких–то пару литров крови… Вампиры не прощали нанесенных обид.
Оказавшись буквально в шаге за спиной Даура, хладный резко толкнул его. Охотника мотнуло вперед, но на ногах он удержался. Молниеносно обернувшись, он выхватил из прикрепленных к ремню брюк ножен длинный кинжал. Серебряное лезвие тускло блеснуло в лунном свете, роняя россыпь пыли под ноги Охотника. Вампир метнулся в тень, желая оставаться незамеченным. Наблюдая, как жертва внимательно оглядывается по сторонам, Рамис обнажил клыки в злорадной ухмылке. Ему нравились игры в подобные прятки. Как бы не льстили себе члены Ордена, но никакой Охотник — даже самый опытный и сильный, не мог сравниться с вампиром. Человек всегда будет уступать в скорости и реакции, не говоря уже о силе. Поэтому, Как бы не тужился Даур, он не сможет обнаружить его, пока Рамис сам этого не захочет, что сейчас не входило в планы последнего. Вампир кружил вокруг соперника, обжигал легкими ударами, но не более. Такая игра всегда в радость сильнейшему из двух бойцов, зато порядком выматывает того, кто уступает сопернику.
Тем временем, Охотник успокоился. Эффект неожиданности прошел, поэтому теперь Даур был холоден и расчетлив, как прежде. Поправив стягивающую голову повязку, что прикрывала лоб, он нащупал кнопку, что располагалась на уровне левого виска. Ее нажатие привело в действие прибор ночного видения, рассеивая мрак перед глазами друга Райса. Оглянувшись еще раз по сторонам, он быстро оценил обстановку, сделав необходимые выводы. Исходя из того, что мрак шевелился только в одном месте, вампир не взял с собой на банкет друзей. Не смотря на подготовку и долгие ночи охоты, Даур пропустил очередной бросок врага, который сбил его с ног. Отлетев к стене, Охотник сильно ударился о нее затылком. Перед глазами поплыл красный туман, сквозь который можно было различить приближающийся силуэт. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Даур дотронулся до головы. Пальцы увлажнила горячая липкая жидкость.
— Проклятье… — процедил Охотник, пытаясь сесть.
— Теперь ты не такой крутой, да? — поинтересовался размытый некто.
Охотник сделал глубокий вдох, силясь прогнать наплывающие волны дурноты. Удар пульсировал в затылке тупой горячей болью, наполняя рот соленой тягучей слюной.
Рамис наклонился к Дауру, пристально глядя в слегка побледневшее лицо. Об этом Охотники ходили легенды уже не один год. У вампиров сводило челюсти при одном только звуке его имени. Хладные предпочитали обходить стороной места, где мог находиться послушник Ордена. Теперь, рассматривая его, Рамис отчетливо осознал то, насколько сильно обрастают слухи несуществующими подробностями. Перед ним был вполне обычный человек. Возможно, чуть больше подготовленный, чем остальные, но на этом все заканчивалось.
 
Глава 17
Занимался рассвет. Небо, окрашенное синевато–розовым и белым, было таким красивым, что захватывало дух. Привалившись спиной к стене, Даур закрыл глаза. Казалось, что под веками разливалось жидкое пламя, поэтому приходилось постоянно моргать. Он не помнил сколько прошло времени, прежде чем ему удалось справиться с дурнотой и слабостью. После схватки с вампиром, который порядком потрепал его, Охотник чувствовал себя разбитым. За последние десять лет Даур не встречал настолько сильного противника. Обычно охота занимала каких–то полчаса и все заканчивалось. Сегодня его клинок не обагрился кровью, а пули не достигли цели. Нащупав телефон во внутреннем кармане плаща, Даур набрал номер друга.
— Да? — после нескольких гудков послышался сонный голос Райса.
— Ты один? — поинтересовался Охотник, прижимая к груди дико болевшую руку.
— Подожди. Что стряслось? — спросил друг после нескольких секунд заминки и скрипа двери. Вероятно, Райс вышел из комнаты, где спал.
— Значит, твоя любовь вернулась, — сделал вывод из вышеописанных звуков Даур. — Вот… — он застонал, опираясь плечом о стену.
— Что–то случилось?
— Судя по всему, да, — вынужден был признаться Охотник. Он понимал, что ему не справиться без посторонней помощи. Кроме Райса, обратиться было не к кому, поэтому выбора не оставалось.
— Где ты сейчас?
— Возле твоего подъезда.
— Давай, поднимайся. Сейчас открою…
Буквально ввалившись в прихожую, Даур сбросил тяжелый плащ. С его губ слетело несколько ругательств, прежде чем Охотнику удалось освободиться от верхней одежды.
— Черт возьми! Что с тобой случилось? — воскликнул Райс, увидев пропитанный кровью рукав темно–серого пуловера. Он помог другу подняться и проводил его в гостиную, где усадил на диван.
Стиснув зубы, Даур попытался закатать рукав, чтобы посмотреть рану. Ночью вампир полоснул его собственным же кинжалом. Теперь ткань прилипла к телу и, казалось, рвала каждый нерв.
— Нет, нужно разрезать, — его руки остановили изящные пальцы с длинными ногтями.
Вскинув ресницы, Охотник обомлел. На него смотрели такие красивые глаза, что в них хотелось утонуть. Окруженные веерами густых черных ресниц, внимательные и теплые, эти глаза очаровывали с первого взгляда. Склонившаяся над ним женщина была прекрасна, как сама Любовь. Длинные темные волосы, аккуратный носик, безупречно чистая кожа, по–детски пухлые губы.
— Айра, помоги ему, пожалуйста, — попросил Райс, копаясь в низкой тумбочке. Достав оттуда ножницы, он протянул их девушке.
— Давайте. Аккуратно… — присела она перед Дауром.
Он вздрогнул, когда холодный металл скользнул под манжету. Бросив на него мимолетный взгляд, Айра ловко разрезала ткань, обнажая локоть мужчины. Охотник поморщился, когда она начала отделять освобождать его от рукава. Мягкий кашемир намертво присох к краям глубокого пореза, не желая расставаться с кожей.
Отложив ножницы, девушка кивнула Дауру и вышла вон. На кухне послышался шум воды.
— Твоя любимая? — задал Охотник глуповатый вопрос, чтобы хоть как–то начать разговор.
— Да, — лаконично отозвался Райс, рассматривая какие–то склянки из тумбочки.
— Красивая…
— Я знаю, — холодный взгляд друга дал понять, что ему не очень понравился комплимент.
— Теперь я понимаю, почему Рамис положил на нее глаз.
— Я знаю.
— Тебя что, заело?
— Заткнись, Даур, — поморщился Райс, поднимаясь с колен. Он держал в руках небольшую баночку с буро–черной субстанцией.
— Что ты намерен делать дальше?
— О чем ты?
— О Рамисе, — пояснил Даур. — С ним нужно заканчивать. Я уже говорил тебе об этом. Сам я с ним не справлюсь.
— Что я слышу, — усмехнулся Райс, приподнимая густые черные брови.
— Это он меня отделал, — возмутился Охотник.
— А что ты ждал? Ты всадил в него пять стрел, если помнишь.
— Да, — кивнул Даур. — И он должен был уже подохнуть, а этот паршивец живее всех живых. Ему кто–то помог.
— Возможно, — неопределенно пожал плечами Райс.
— Расскажи мне о нем, — Охотник подался вперед, поддерживая здоровой рукой раненую. — Его привычки, слабости… Ты давно знаешь его.
— Вот, — в гостиную вернулась Айра. Поставив перед Дауром небольшую чашку с водой, она принялась размачивать задубевший от крови рукав, чтобы облегчить страдания Охотника.
Вынужденный замолчать, друг Райса внимательно наблюдал за действиями девушки. Она выглядела уверенной, словно делала это каждый день.
— Айра — врач, — сказал Райс, заметив замешательство на лице раннего гостя.
— О, это многое объясняет, — кивнул Даур.
— Да, — взглянула на него женщина. — Училась на хирурга, но потом сломала руку. Теперь в моменты сильного напряжения дрожат пальцы. С трясущимися руками много не наоперируешь, — грустно усмехнулась она.
— Мне жаль.
— Вот и все, — отодвинулась Айра, уступая место Райсу, который принялся смазывать след от кинжала мазью.
В гостиной повисло гнетущее молчание. Даур изредка поглядывал на подругу Райса, не понимая, что именно так его привлекает. Конечно, все можно было списать на красоту девушки, но было и что–то еще. Охотник чувствовал, что от Айры исходит какая–то особенная энергия. Она казалась слишком странной, чтобы быть обычным человеком. Тем не менее, явных признаков чего–то сверхъестественного в ней не наблюдалась.
Края пореза начали дико саднить, но боль вытеснило удивление. Рана медленно регенерировала, стягивая рассеченную плоть.
— Что за черт?!
— Мазь на основе трав и вампирской крови, — пояснил Райс. — Не дергайся ты! — повысил он голос, когда Даур отпрянул назад.
— Убери! — Охотник поднялся с дивана.
— Сейчас не время для принципиальности, — терпеливо проговорил парень Айры. — Как ты собираешься разбираться со своим обидчиком с таким увечьем? Понадобиться пару недель, чтобы прийти в норму. То–то Рамис обрадуется!
В словах Райса была истина, но и справиться с собой Даур тоже не мог. Он готов был мучиться болью, но принять помощь вампира — никогда. Пусть, даже если помощь эта косвенная. В любом случае…
— Это всего лишь мазь, — подала голос Айра.
— Нет, — упрямо качнул головой Охотник, а затем повернулся к девушке. — Перевяжите меня, пожалуйста. У меня были травмы и серьезнее.
Пожав хрупкими плечами, она принесла бинты. Следующие несколько минут прошли в молчании. Айра, сосредоточенная на перевязке, не обращала внимания на заинтересованные взгляды Даура. Зато Райс не спускал с него настороженного взгляда, что даже позабавило Охотника. Раньше он не помнил за другом ревности. Впрочем, сейчас все было иначе. Достаточно было один раз взглянуть на Айру, чтобы потерять голову. Так что, чисто по–мужски, Даур понимал его.
К счастью, проницательности Охотника было не достаточно для того, чтобы разглядеть еще одну причину излишнего внимания Райса. Помимо Даура, он наблюдал за своей женщиной, чтобы первым увидеть изменения в ней, если подселенка вдруг поднимет голову. Поведение Айры Райс мог просчитать на несколько шагов вперед, потому что знал ее лучше всех, но вот Айя… Любимая Рамиса оставалась для него неразгаданной тайной, которая грозила большими проблемами.
— Его нужно найти, — сказал Даур спустя четверть часа.
Они успели переместиться на кухню, где Айра хлопотала у плиты. Изредка зевая, девушка не забывала поправлять короткий шелковый халатик, едва доходящий до середины бедра. Темные волосы она заплела в слабую косу и перебросила через плечо, чтобы не мешали.
— Это не так просто, как ты думаешь, — ответил Райс. — Я занимаюсь этим на протяжении нескольких десятков лет.
— Все это время с тобой не было меня, — самодовольно заметил Охотник, рассматривая ломтик сыра.
— Не льсти себе, Даур, — осадил его друг. — Рамис не похож на остальных вампиров. Он старше, сильнее…
— Да, да, да, — перебил его Охотник. — А еще быстрее, выше, хитрее.
— Ты зря ерничаешь, — осуждающе покачал головой Райс. — Противника следует уважать. Верно подмечено и то, что Рамис хитрее. Я бы сказал, что он дьявольски хитер, поэтому не распускай хвост.
— Я слышу восхищение в голосе? — вскинул брови Даур.
— Ты знаешь, что я всегда выбираю сильных соперников, — пожал плечами Райс. — С другими мне не интересно вести битву.
— Дело только в этом?
— К чему ты клонишь?
— Почему мне кажется, что ты не договариваешь чего–то, — ответил Даур.
— Потому что надумал себе много, как всегда делаешь это, — проговорил Райс, отклоняясь назад, чтобы Айра могла поставить перед ним чашку чая.
— Неужели?
— Может, хватит уже собачиться? — вступила в беседу Айра. Хлопнув посреди стола сковороду с яичницей, она уселась рядом с Райсом. — Так вы не придете к общему знаменателю. Конечно, я не знаю всех тонкостей охоты на вампиров…
— Вот именно, — жестко подтвердил гость, нисколько не смущаясь того, что перебивает не просто женщину, а хозяйку дома.
— Даур! — одернул его Райс.
Охотник прищурился, глядя в лицо друга. Они не виделись много лет и, вопреки мнению о том, что люди не меняются, Райс изменился. Даур больше не видел в нем напарника, которому он смело доверил бы жизнь. Перед ним сидел совершенно другой человек, который выглядел аналогично, но думал иначе. Прежний Райс никогда бы не заткнул рот другу ради женщины, даже такой красивой, как Айра.
— Я думаю, вам нужно временно самоустраниться, — продолжила она. — Пусть Рамис успокоится, ослабит бдительность.
— И что это даст? — полюбопытствовал Даур.
— Он перестанет ждать удара, — повела Айра вилкой в воздухе.
— А еще залечит раны, — напомнил посланник Ордена. — Нет, нужно действовать сейчас, пока он не пришел в себя окончательно.
— Даже не знаю, — протянул Райс. — Я перебрал все, что только можно, но достать Рамиса не так уж просто.
— В том и дело, — кивнул Даур. — Это старый и опытный вампир. Посмотри, что он сделал со мной, будучи отравленным серебром, — показал на свою забинтованную руку.
— В своем нормальном состоянии он бы мокрого места от тебя не оставил, — наклонилась над столом Айра.
Взглянув на девушку, Охотник заметил странный блеск в выразительных глазах. Тон ее тоже изменился, как и манера разговора. Она выговаривала слова очень четко, почти выплевывала. Верхняя губа при этом подрагивала так, словно девушка сдерживалась от того, чтобы вцепиться ему в горло.
— Тише, — взял ее за руку Райс.
Сбросив его ладонь, Айра встала. Смерив Даура презрительным взглядом, девушка вышла вон. На пути она едва не снесла стул, но даже не заметила этого.
Обернувшись ей вслед, Охотник задумчиво покусал нижнюю губу. Такой резкий перепад настроения… За одну секунду из милой адекватной девочки она превратилась в злобную фурию — это не могло не броситься в глаза.
— Что это с ней? — повернулся он к другу.
— Не обращай внимания, — отмахнулся Райс. — Женские причуды.
— Опять врешь мне? — склонился над столом Даур, опуская другу на плечо тяжелую ладонь. — Я же вижу. Что не так?
— Это все кровь Рамиса, — нехотя признался собеседник. — Она сделала меня долгожителем, как ты уже знаешь.
— И?...
— …привязала Айру к нему.
— Вот черт! — выругался Даур, возвращаясь к прежней позе. — Эту связь надо разорвать, Райс.
— Вот новость сказал! — огрызнулся тот в ответ. — Думаешь, я не пытался?
— Тогда почему она все еще связана с ним, если ты пытался? — в тон ему ответил послушник Ордена. — Насколько мне известно, это простая процедура. Или дело в другом? Может, не кровь виновата?
— Даже если и так, то…
— Если это так, — перебил его Даур, — то лучше сразу сверни ей шею или это сделаю я.
— Только попробуй, — приподнялся Райс. — Я тебя живым зарою. Понял?
— Ты же понимаешь, что любовь к вампиру не принесет ей ничего хорошего.
— Я сказал — ты услышал, — хмуро ответил друг.
Даур задумался, допивая ароматный чай. Слова Райса лишний раз убедили его в том, что эта охота будет сложнее любой другой. Пока придется сделать вид, что его устраивает положение вещей. Пусть все идет так, как идет. Ситуация с девушкой складывалась сложная. Над этим следовало подумать, если не хуже. Инструкция велела обратиться за решением к Ордену, но пока Даур не видел в этом необходимости. Только когда он поймет, что не справится самостоятельно, тогда обратится за помощью в Орден.
— Ладно, — миролюбиво проговорил Охотник. — Пока не будем паниковать.
— Не пытайся успокоить меня, — возразил Райс. — Заруби себе на носу, Даур, не дай Бог что–то с ней случится… — и многозначительно замолчал, не высказывая вслух того, что последует за этим событием.
— Не будем вмешивать твою девочку, — кивнул Даур. — Мне нужен мой напарник, а не новые проблемы.
— Я помогу тебе найти Рамиса, — пообещал Райс. — Большего от меня не требуй. Я завязал.
— Договорились, — Даур протянул руку, желая скрепить соглашение.
Райс не спешил отвечать на жест примирения, что заставило Даура поволноваться. Он помнил друга совсем другим, поэтому сейчас слегка нервничал, не зная, чего ожидать. Облегчение пришло, когда Райс все же пожал его сухую жилистую ладонь. Рукопожатие друга оказалось сильнее, чем предполагал Охотник.
— Не смей трогать мою женщину, — повторил Райс, не отпуская руки друга.
— Я понял. Ты же меня знаешь.
— В том и дело, что я тебя знаю, — собеседник чуть сильнее сжал пальцы. — Предупреждаю, станешь нарываться, я не посмотрю на то, что мы друзья.
— Отпусти, — процедил Даур сквозь стиснутые зубы. Он уже почти не чувствовал пальцев. — Ты решил искалечить мне вторую руку?
Выждав еще несколько секунд, Райс подчинился. На его лице застыло выражение настороженности и недовольства. Чтобы там ни было, а бывших Охотников не бывает. Райс лишний раз подтвердил это. Отошедший от дел много лет назад, он не утратил навыков и того особенного чутья, что выделяло его среди послушников Ордена.
 
Глава 18
Наблюдая за Ней, Рамис задумчиво склонял голову то к одному, то к другому плечу, пытаясь понять, пришло ли время познакомить Ее с миром. Возможно, пора мир познакомить с Ней. Лучшее из его творений, совершенна во всем — от кончиков пальцев на ногах до последнего темно–каштанового локона.
— Когда я смогу выйти? — спросила Она.
— Рано, милая, — вампир погладил ее по бледной щеке. — Твое время не пришло.
— Я останусь, — покорно кивнула головой, откидываясь на одну из небольших подушек, что были разбросаны по кровати.
И не было ни капли раболепия или слепого подчинения в этом жесте. Она просто соглашалась с ним, а потому Рамис не боялся. Он смело оставлял дверь не запертой, когда уходил, потому что точно знал, что Она не ослушается его. Не потому, что боится или что–то подобное, а потому что ценит его мнение.
Плотно прикрыв за собой двери, хладный подошел к окну. Не справившись с постоянной привычкой, протянул руку, касаясь струящегося между штор столба света. Кожу защипало, но вампир не убрал пальцев, наслаждаясь почти приятным покалыванием. Сегодня солнце было даже ласковым, что вызвало улыбку на устах вампира. Облизав дрогнувшие губы, Рамис почувствовал, как по спине прошел легкий озноб. Давно его не посещало подобное ощущение. Оно должно было что–то значить. Всегда значило… Отпустив солнечный луч, хладных прислушался к тому, что происходило в глубине его бессмертной души. Темное предчувствие сжало холодное сердце, вселяя тревогу в вампира. Рамис чувствовал: что–то назревает, но пока не мог определить, что именно. Последние сутки не покидало навязчивое ощущение, что совсем рядом происходит что–то жизненно–важное, а он находится в стороне.
Размышления хладного прервал разразившийся трелью смартфон. Увидев на дисплее знакомый набор цифр, он улыбнулся. Сохранять контакт в телефонной книге не было необходимости. У Рамиса всегда была прекрасная память на числа. Нужные номера он запоминал десятками, а то и сотнями. Этот был особенным.
— Я не могу говорить долго, — послышался возбужденный шепот в трубке, когда вампир принял вызов.
— Что случилось? — он подобрался, словно готовился к нападению.
— Слушай, — шикнула Айра. — Они готовят тебе ловушку. Рамис, прошу тебя, уезжай из города.
— Ты про Охотников?
— Да. Здесь Даур и он зол, как тысяча чертей.
— Я не боюсь его.
— Зато я боюсь, — прошептала она в ответ. — Умоляю тебя, не играй со смертью. Сделай, как я сказала, мой свет.
— Что? — Рамис повел плечом, не веря своим ушам. Уже много лет его никто так не называл. Последний раз подобные слова слетели с желанных губ, что навсегда остались холодны к его поцелуям, отведав ласк смерти. Жуткое чувство дежавю накрыло вампира, когда он услышал это снова.
— Я боюсь за тебя.
— Что ты сказала до этого? Повтори, как ты меня назвала?
— Я знала, что ты помнишь.
— Айя?
— Да, мой свет, — ответ пустил новый холодок вдоль позвоночника Рамиса.
Видавший виды, он откровенно испугался, услышав это признание. Хладный почти смирился с тем, что ее нет рядом. Он привык в одиночестве встречать мглистые закаты и даже научился радоваться этому. По–своему, но радовался. Его жизнь превратилась в череду до безумия одинаковых ночей и дней, что неустанно сменяли друг друга.
Она никак не могла вернуться, даже в самых смелых мечтах. Рамис понимал, что их разговор — это либо игра его воспаленного воображения, либо результат какого–то сбоя в Вечности. Как бы не хотелось этого, но ей не было места в мире живых.
— Где ты сейчас? — осторожно поинтересовался вампир. — Откуда у тебя этот телефон?
— Я нашла хорошего проводника. Не знаю как, но ей удалось провести меня через грань.
— Ты сейчас рядом с ним? — Рамис вдруг ощутил, как пересохло в горле. — Охотник, он рядом?
— Только руку протянуть, — послышался ее довольный злорадный шепот. — Одно движение и голова слетит с плеч. Я даже знаю, где лежит тот самый клинок.
— Послушай меня, — вампир схватился за край стола, сжимая его с нечеловеческой силой. Полированное дерево затрещало под силой его пальцев. — Ничего не делай. Ты поняла?
— Но почему?
— Ты же соседствуешь с его женщиной? — уточнил хладный. — Айра обожает его.
— Значит, она уже для тебя просто Айра, да? — он узнал знакомые нотки в голосе той, что говорила с ним. Эти интонации не предвещали ничего хорошего.
— Послушай меня, — повторил Рамис, тщательно подбирая слова. — Ты не понимаешь…
— Не понимаю чего? — перебила она. — Чтоб им провалиться! — слух наполнила тишина.
Взглянув на дисплей, вампир понял, что вызов сброшен. Прижав ладонь к нижней части лица, он на какое–то время задумался, лихорадочно соображая, что делать. В волнении пройдясь по комнате, Рамис запустил пальцы в густые темные волосы, а затем звучно выругался. Усевшись прямо на ковер посреди номера, вампир схватился за голову. Пискнувший смартфон сорвал его с места. Пришло сообщение: «Меня чуть не застали. Не волнуйся, мой свет. Я достаточно умна, чтобы запудрить мозги Охотникам».
— Этого я и боюсь, — проворчал Рамис, набирая ответное послание, в котором велел ей немедленно убираться из квартиры Айры.
Обостренные инстинкты вампира посеяли самую настоящую панику в душе хладного. Его объяла смешанная с отчаянием тревога. С одной стороны он отчаянно хотел снова увидеть любовь всей своей жизни, коснуться ее, поговорить — сделать все то, о чем мечтал последние сто сорок лет. С другой же, присутствие Айры не просто смущало Рамиса, а серьезно беспокоило. Каким образом у них получилось встретиться и что делает Айя в квартире Охотника? Выругавшись сквозь зубы, Рамис запустил пальцы в волосы.
— Эй… — его лица коснулась изящная рука. — Что случилось?
Вскинув на ее обладательницу потемневший, полнящийся кровью взгляд, вампир судорожно выдохнул. Сейчас был тот момент, когда присутствие друга стало необходимостью. Рамис чувствовал, как тает его уверенность. Наработанная годами выдержка рушилась, словно карточный домик, а он не знал, как с этим справиться.
— Катастрофа, — прошептал хладный одними губами, но та, что была рядом, поняла его.
— Скажи, что нужно делать? — подалась вперед его собеседница, попадая в луч света. Красноватые огоньки заиграли на каштановых локонах, красиво подсвечивая их.
— Ты должна помочь одному… — Рамис замолчал, не зная, какое дать определение той, что пожаловала к ним в гости. — Не важно. Отправляйся к Айре. Нужно найти ее и привести сюда.
— Ты же говорил, что…
— Нет, нет, — отрицательно качнул головой вампир. — Сейчас она лишь внешне твоя подруга, но на самом деле это не так. Я тебе позже все объясню. Сейчас сделай так, как я сказал.
— Хорошо, — кивнули ему в ответ.
— Рамина? — вампир удержал подругу Айры за руку, не давая пройти мимо.
— Да?
— Держись в тени. Солнце не убьет тебя, но не нужно рисковать лишний раз.
— Я помню, — ответила девушка, легонько пожимая дрогнувшие пальцы Рамиса. — Ты не должен волноваться обо мне. Я сделаю все в лучшем виде.
— Иди же.
 
***
Бесшумной тенью скользила Рамина по улицам города. Подставляя лицо легкому ветру, она с наслаждением вдыхала его порывы, радуясь прогулке. Последнее время ее тяготило заточение, но девушка не роптала. Рамина понимала, как важно привыкнуть к себе новой; понимала, что не примут ее новую те, кто знал ее когда–то. С укусом Рамиса прежняя жизнь осталась за порогом больничной палаты. Там, на каталке, накрыли белой простыней все, что когда–либо связывало ее с миром живых.
Остановившись на углу, девушка задумчиво посмотрела на двери кафе, в котором они с Айрой так любили бывать. Именно там она впервые познакомилась с Рамисом, там возненавидела его за издевательства над подругой — все эти чувства тоже остались одиноко пылиться на третьем столике у окна. Сегодня Рамина знала чуть больше, чем тогда, а потому изменила отношение не только к Рамису, но и к жизни в целом. Тряхнув головой, она прогнала ненужные теперь воспоминания. Следовало заняться тем, о чем попросил Рамис. Используя одну из недавно появившихся возможностей в виде сногсшибательной скорости, юная жительница мрака пронеслась мимо кафе и остановилась лишь в двух кварталах к югу. Отсюда до дома Айры было рукой подать.
Первое, что увидела Рамина, остановившись — свою подругу. Она стояла прямо посреди дороги, растерянная и ошарашенная, словно только что проснулась. Сигналя ей, мимо проезжали машины, слышалась ругань водителей и удивленные возгласы прохожих. Казалось, Айру это вообще не трогало. Зачарованно наблюдая за миганием вывесок, она изредка поворачивалась вокруг себя, чтобы проводить восхищенным взглядом один из автомобилей. Пока она разглядывала очередной блестящий «БМВ», в спину уже летел оглушительный сигнал, сопровождаемый истеричным визгом тормозов…
Повернувшись в направлении звука, Рамина мгновенно оценила ситуацию. У нее почти не оставалось времени, чтобы предотвратить самое страшное, что могло случиться в жизни — смерть близкого человека. Наплевав на то, что ее поведение может вызвать вопросы, Рамина метнулась к подруге, в последний момент оттолкнув ее в сторону. Последнее, что успела заметить перед мощным ударом — слепящий свет фар. Отлетев на несколько метров, девушка с размаху ударилась о бордюр тротуара. На короткое мгновение Рамине показалось, что в голове взорвалась бомба. Сознание заполнил горячий красный туман, который довольно быстро рассеялся. Темный дар Рамиса во второй раз спас ей жизнь, чему нельзя было не порадоваться. Чувствуя, как режут десны выступающие клыки, Рамина мысленно выругалась. Природа темной сущности требовала восполнения потраченной энергии. Вокруг начали собираться люди.
— Господи! — бросив машину открытой, к ней кинулся хозяин темно–вишневого спортивного автомобиля.
Упав на колени возле девушки, он потянулся было к Рамине, но она перевернулась на живот, пытаясь приподняться. Целью было ни сколько желание избежать его прикосновений к своей холодной коже, сколько стремление скрыть оскал за растрепавшейся копной волос. Опираясь на горевшие ладони, Рамина глухо зарычала, борясь с почти непреодолимой жаждой. Пульсирующая в затылке боль лишь усиливала жжение в горле.
— Мы сами, — резво скакнула в ее сторону Айра, преграждая путь хозяину сбившего Рамину авто. — Спасибо.
— Ей нужно в больницу, — возразил он.
— Мой парень уже едет, — возразила она, присаживаясь рядом с Раминой. Девушка помогла ей встать на ноги и обняла за талию, придерживая кудрявую голову. — Мы сами.
— Ты — коза! — всплеснул руками водитель. — Какого черта ты стояла открыв рот?!
— Да–да, — закивала Айра. — Это моя вина. Мы не станем предъявлять претензий.
— Чертова кукла! — снова выругался мужчина, наклоняясь к Рамине. Его ладонь легла на ее спину. — Девушка?
— Я почти в порядке, — выдохнула та, кусая в кровь губы. Сейчас она молилась всем богам, чтобы настырный блондин плюнул на все и укатил в закат на своей роскошной машине. Во всяком случае, для него могло все плохо закончиться, если он не сделает этого.
Вопреки надеждам Рамины, парень решил проявить сознательность. В результате им с Айрой пришлось сесть к нему в автомобиль, поскольку от наотрез отказался дожидаться мифического парня. Скрутившись на заднем сиденье, новообращенная проклинала сострадание людей, которое так не вовремя усложнило ей жизнь. Со стоном перевернувшись на спину, Рамина закрыла глаза. Казалось, все ее существо наполнилось раскаленным железом. Голод заполнил каждую клеточку, огнем опаляя нервные окончания. Проведя языком по верхней челюсти, вампир ощутила, как удлиняется вторая пара клыков. Из груди Рамины вырвался стон, более похожий на томный рык. Хищно облизнувшись, она приподнялась, устремляя горящий взгляд на Айру.
— Остановите! — закричала та и отпрянула к противоположной двери.
— Что за… — парень резко нажал на тормоз, от чего всех бросило вперед.
Буквально налетев на спинку его сиденья, Рамина судорожно сглотнула соленую тягучую слюну. Участившийся ритм сердца водителя коснулся слуха юной вампирессы. Чувствуя, как приятной болью сводит низ живота, Рамина подалась вперед. Ловко проскользнув между передними сиденьями, она гибкой кошкой уселась на колени хозяина авто. Наслаждаясь его обалдевшим состоянием, девушка наклонилась к нему. Кончик носа Рамины коснулся слегка колючей щеки парня. Вдыхая терпкий аромат одеколона и кожи, она даже прикрыла глаза, наслаждаясь теплом человеческого тела.
— Прости… — прошептала девушка. — Мне жаль, — с этими словами она впилась ему в шею. Несчастный дернулся, но Рамина намертво прижала его к сиденью. Несколько глотков горячей ароматной крови прогнали дикую боль и погасили бушующий внутри огонь. Сделав над собой усилие, девушка разжала челюсти, освобождая шею мужчины. Запрокинув голову, она удовлетворенно застонала.
Беззвучно открывая и закрывая рот, парень коснулся шеи и удивленно посмотрел на окровавленные пальцы. Одна его рука по–прежнему покоилась на упругом бедре Рамины. Сквозь тонкую ткань облегающих брюк девушка ощущала горячее тепло, что почти обжигало. Сердце несчастного пропустило удар, а затем понеслось вскачь, словно мячик по полю.
— Тише, — Рамина взяла его лицо в ладони. Интонации девушки были настолько мягкими, что она как будто мурлыкала. — Я не обижу тебя. Тшш, — она запечатлела нежный поцелуй на его губах.
Парень явно был в шоке, а потому мог лишь ошашело таращить глаза на сидящую у него на коленях вампирессу. За все это время он не сделал ничего: не кричал, не ругался, не пытался выйти из машины.
Воспользовавшись его ступором, Рамина открыла дверцу и проворно слезла с водителя. Стянув с себя платок, она повязала его на шею мужчине, чтобы скрыть след укуса и, поцеловав напоследок еще раз, захлопнула дверь. Мгновенно обогнув автомобиль, вампир буквально силой вытащила на улицу подругу и только после этого похлопала машину по капоту. Она сделала это настолько непринужденно, словно перед ней была не тяжелая техника, а тонконогая породистая лошадь.
Глядя вслед удаляющемуся автомобилю, Рамина мечтательно прикусила нижнюю губу. Ей не приходилось питаться вот так — естественным образом, если выражаться словами Рамиса. Но результат превзошел все ожидания. Кровь из пакета давала желанную сытость, но не давала той эйфории, которая появилась теперь.
— Ты такая, как он… — послышался тихий шепот за спиной.
Вынырнув из сладостного состояний блаженства, Рамина повернулась к той, что должна была быть Айрой. Как и говорил Рамис, она лишь выглядела, как ее подруга — на этом сходство заканчивалось. У этой девушки была другая манера поведения, иной взгляд, а еще…
— Ты совсем дура?! — Рамина схватила ее за лацкан легкого пиджака.
— Неужели теперь вампиры живут так открыто? — все еще недоумевала собеседница.
— Точно — дура, — вздохнула подруга Айры, прижимая ладонь ко лбу. Шумно выдохнув, Рамина ухватила ее за локоть. — Давай, пошли. Отведу тебя к Рамису, пусть разбирается сам.
 
Глава 19
Полутемная прихожая гостиничного номера встретила вошедших тишиной и мерцающим приглушенным светом настенного ночника. Спрятанный под темно–зеленым абажуром, он рассеивал лучи лампочки, размывая плотный мрак помещения. Завороженная красотой современного прогресса, Айя замерла в шаге от двери. Не в силах оторвать глаз от ночника, она подошла ближе, касаясь пальцами абажура. Однако, чудо света занимало ее не долго, поскольку она уловила едва заметное движение в комнате за спиной. Переступив порог небольшой гостиной, девушка различила полузабытый силуэт у окна. Зашторенное тяжелыми портьерами, оно почти не пропускало свет. Сердце шумно ухнуло где–то в висках. Переведя сбившееся дыхание, Айя рванулась было вперед, но остановилась, когда очертания человека у окна сместились в сторону. Он не спешил ей навстречу, даже больше — стремился оттянуть момент.
Бросившись к окну, она распахнула шторы. Сделав шаг назад, Айя обернулась. Взгляд темных глаз лихорадочно заметался по комнате, обшаривая защищенные тенью углы. Обнаружив того, кого искала в шаге от красивого искусственного камина, она направилась к Рамису. Их раздело около двух шагов, когда девушка замедлила движение. Он изменился… Айя помнила его совсем другим. Пожалуй, от прежнего Рамиса остался лишь строгий стиль в одежде. Привычный черный сюртук сменил такого же оттенка пиджак с лацканами из уплотненного шелка, на шее темно–бордовый платок, классические брюки завершали лаконичный образ. Другой стала и прическа: теперь густые волосы были острижены, а не забраны на затылке в хвост. Почти полностью убранные на висках и с боков, пряди удлинялись на темени, где красиво ложились одна к другой, образовывая художественный беспорядок. Раскосые глаза смотрели без прежней нежности. Сейчас во взгляде Рамиса застыли удивление и что–то еще, что не поддавалось определению. Сократив расстояние между ними, она припала жадным зовущим поцелуем к его холодным губам.
— Боги, — выдохнула Айя, отстранившись спустя какое–то время. — Как я мечтала об этом!
Приподняв подбородок, Рамис сделал шаг назад, не сводя с нее загоревшихся красноватым огнем глаз. Он все еще не решил, как реагировать на происходящее. Перед ним была женщина, которая перевернула мировоззрение вампира. Именно Айра принесла интерес в его жизнь, а потому никого другого он не мог видеть в этом образе. Это лицо, губы, руки принадлежали лишь ей и больше никому другому.
— Как все прошло? — взглянул он на Рамину.
— Были сложности, — ответила она. — Прости, но я кое–что сделала…
Бросив короткий взгляд на ту, что стояла перед ним, вампир сделал шаг в сторону, обходя ее. Оказавшись рядом с Раминой, он провел ладонью по ее предплечью.
— Надеюсь, ничего не поправимого не произошло?
— Я укусила человека, — призналась девушка, опуская глаза.
— Просто укусила?
— Убить не смогла.
— Жалость, — определил хладный. — Это не нужное тебе чувство. Избавься от него.
— От чувства или человека?
— Ты и так поняла, о чем я.
Когда за Раминой закрылась дверь, Рамис повернулся к Айре. Даже мысленно он по–прежнему считал ее именно той, кого встретил в загородном доме Гая и Рамины. Кто или что угодно могло сидеть в ней, заставить забиться сознание женщины Охотника в самый дальний уголок души, но из–за этого она не перестала быть собой. Сейчас, когда ее место заняла Айя, Рамис с чистой совестью мог сделать то, чего хотел очень давно. Усилив движение вампирской скоростью, он за доли секунды оказался рядом с женщиной. Подойдя вплотную, провел тыльной стороной кисти по теплой слегка зарумянившейся щеке. Затем, тронув за нежный подбородок, коснулся большим пальцем нижней губы. Подобно балерине, она приподнялась на носочки и потянулась к нему всем телом.
…странное ощущение. Айя повела плечом, ловя себя на мысли, что ее действия опережают мысли. Она словно сначала делала, а только потом думала о том, что хочет сделать именно это. И, чем ближе был Рамис, тем острее это ощущалось. Чувствуя, как он берет ее за руку, Айя отняла дрогнувшие пальцы, не желая этого. Она жаждала его касаний всеми силами своей сущности, но избегала их. Он всегда был для нее огнем, на чей свет она летела, не думая о последствиях. Сегодня этот огонь обжег ее впервые, потому что тело не слушалось. Словно понимая, что с ней происходит, он подался вперед, беря ее губы в сладкий плен поцелуя. Ослепленная радостью встречи, когда целовала его сама, Айя не поняла главного — ощущений не было. Она не чувствовала его губ, рук, дыхания… Сейчас это пришло так явно, что ей стало дико страшно. Сбитая с толку, она попыталась отстраниться, чтобы понять, в чем же дело. И ей удалось сделать это, но лишь для того, чтобы задохнуться от боли и обиды…
Какое–то время она оставалась безучастной к поцелую, а затем нежные губы девушки дрогнули, раскрываясь ему навстречу. В ее тело вернулись тепло и трепет, которых так не хватало Рамису. Обнимая ее за талию, он продолжил целовать женщину Охотника. Она ответила на его зов. Ответила с тем же неуверенным желанием, что появилось тогда — в ванной у нее дома.
— Здравствуй, Айра, — улыбнулся он, оторвавшись от нее. Прохладные пальцы коснулись точеной скулы молодой женщины.
— Она ушла? — голос ее сорвался на шепот.
— Это не так, — качнул он головой. — Ты сама заняла ее место.
— Но как? Что ты сделал, Рамис?
— Поцеловал тебя.
Уперев ладонь ему в грудь, Айра легонько толкнула вампира. По спине пробежал странно приятный холодок. Взглянув на него, она тут же отвела взгляд, залившись ярким румянцем. Вернуться было приятно. Смущал способ.
— Не скалься, Рамис, — отдернула его девушка, заметил улыбку на губах хладного. — Это ты втянул меня в это, поэтому обязан был помочь.
— Скажешь, что не хотела этого?
— Нет, — беззастенчиво соврала она.
— Если бы это было так, — схватил ее за руку вампир, — она все еще была бы здесь.
— Ты совсем не рад ей? — спросила она вдруг, чем ввела Рамиса в состояние легкого ступора. Он ожидал чего угодно, но только не подобного интереса.
— Был бы рад, если бы она вернулась каким–то иным способом, — ответил он.
— Она вернулась потому, что ты все еще думаешь о ней, — жестко возразила женщина Охотника.
Рамис промолчал, отворачиваясь. Он не хотел признавать правоты Айры. А в ее словах была своя истина. Конечно, вампир продолжал думать о своей безвременно потерянной любви. Думал только о ней все те годы, что отравлял жизнь тому, кто отнял жизнь Айи; тешил себя сладкими мыслями о мести, не замечая, как собственная жизнь проходит мимо. Вампиру ли думать об утраченном времени? Что еще есть у жителей мрака, кроме нескончаемых дней, что складываются в Вечность?
— Возможно… — нехотя подпитал вампир уверенность Айры.
— Как бы там ни было, — вздохнула женщина Охотника. — Нам придется справляться с этим. Этот послушник Ордена — Даур, он готовит облаву на тебя. Я не знаю, что успела сказать, когда звонила, но…
— Что? — резко подался в ее сторону вампир. — Это ты звонила?
— Кто же еще?!
— То есть, это не Айя?
— Звонила я, но потом она влезла и… — Айра махнула рукой, давая понять, что больше не хочет обсуждать это.
— Что ты чувствуешь, когда она приходит? — спросил вдруг Рамис. — Как ты понимаешь, что это случится вот–вот?
— Это… — женщина Охотника неопределенно повела рукой в воздухе, подбирая необходимые слова. — Как радиоволны, что накладываются одна на другую, понимаешь?
— Значит, ты слышишь и видишь все, что происходит, когда Айя…
— Хочешь знать, чувствую ли я, что она делает?
— Да.
— Все, — кивнула Айра. — Я чувствую все, что с ней происходит. Все ее ощущения, как мои.
— А она?
— Этого я не знаю.
— Что сделала Рамина?
— Вот! Вот оно! — схватив со стола небольшой графин, Айра метнула его в вампира. Естественно, не попала, но стало немного легче. — Когда ты собирался сказать, что она жива?
— Она не жива, — возразил Рамис. — Рамина — вампир.
— Знаешь, когда она вонзила клыки в шею того парня, я догадалась об этом! — всплеснула руками Айра. — Это все терминология, Рамис. Почему ты не сказал мне, что обратил ее, а не убил?
— Чтобы это изменило? — развел руками хладный.
— Ты хотел, чтобы я ненавидела тебя, — догадалась девушка, поражаясь самопожертвованию вампира. — Зачем, Рамис? Зачем ты хочешь казаться хуже, чем ты есть?
— Потому что мне так легче! — повысил он голос. — Потому что я не хочу, чтобы ты разочаровалась о мне. Если видишь лишь зло, то терять не страшно.
— При чем здесь я?
— При том, что я вижу, как меняется твое отношение ко мне, — пояснил Рамис. — Ты настолько хороша, что способна лечить того, кто на твоих глазах буквально выпотрошил твою подругу. Ты ищешь хорошее даже в самых темных душах, ты… — он замолчал, отрицательно качая головой.
— Что в этом плохого?
— Тебе будет мучительно больно, когда завеса влюбленности упадет, и ты увидишь меня настоящего.
— Поэтому ты показал себя сразу? Предстал в самом ужасном свете, чтобы оттолкнуть единственного, кто увидел в тебе нечто особенное?
— Во мне нет ничего особенного, — возразил вампир с обреченным вздохом, полным сожаления.
— Но это лишь твое мнение…
Закрыв глаза, Рамис провел языком по внезапно пересохшим губам. Впервые в жизни ему было жаль всего того, что он успел сделать. Если бы была возможность вернуть время назад, он бы оставил Охотника в покое после последнего убийства. Оставил бы, чтобы никогда не видеть карих глаз его женщины. Возможно, прожить остаток жизни без тепла в сердце, но вдали от нее. Сделав глубокий вдох, не смотря на то, что дыхание осталось размеренным и спокойным, он снова взглянул на Айру.
— Итак, Рамина укусила человека? — снова вернулся вампир к прежней теме.
— Оставь Рамину в покое, — ответила Айра. — Я хочу поговорить о тебе, Рамис.
— Ты должна понимать, насколько важно для меня знать все, что происходит, — настаивал хладный. — Рамина молодой и совсем неопытный вампир. Она еще не умеет контролировать голод. Я не хочу, чтобы она пошла по моим стопам.
— Ты ничего не знаешь о ней, — возразила женщина Охотника. — В твоих глазах она всего лишь новорожденная, но Рамина всегда обладала железной волей, Рамис. Я не думаю, что это куда–то делось после обращения. Сегодня она могла убить того, кто сбил ее, но...
— Сбил?
— Она вытолкнула меня из–под колес машины, — кивнула Айра. — Точнее, это была не я, но это уже детали. Рамина спасла жизнь мне и твоей любимой.
— И я щедро вознагражу ее за это, — проговорил вампир, снова подходя к молодой женщине. — Вот только ты ошиблась в одном.
— В чем же?
— Мои приоритеты изменились, — ответил Рамис. — Сегодня я точно уверен в том, что чувствую и чего хочу.
— Чего же ты хочешь?
— Тебя — навсегда.
Сделав шаг к нему, девушка обняла вампира. Теплое кольцо рук обвило его шею, рождая приятный трепет где–то в области уже много лет неподвижного сердца. Прижавшись к нему, Айра спрятала лицо на широком плече хладного.
— Я не знаю, что происходит между нами, Рамис, — прошептала она. — И, если ты уверен в чем–то своем, то во мне тоже присутствует подобное чувство.
— И что оно тебе говорит?
— Я люблю Райса, — ответила она, все еще не отнимая головы от плотной ткани пиджака, в который был облачен вампир. — Всегда любила его и буду любить, даже если небо рухнет мне на голову.
Проводя ладонью по ее шелковистым волосам, Рамис с горечью осознал, что ему нечего сказать в ответ. При всей ненависти к Охотнику, он не мог так относиться к той, что сейчас так доверчиво льнула к нему. Ее искренность лишний раз доказывала то, что люди могут быть чистыми и преданными своим чувствам и симпатиям. На примере этой женщины он убедился, что в смертных стоит верить, а еще — они достойны любви. По крайней мере, некоторые из них.
— Как мило, — послышался голос от двери. — Меня сейчас стошнит.
Мгновенно сгруппировавшись, Рамис отодвинул Айру за спину. Продолжая придерживать ее рукой за бок, чтобы она не вышла на линию огня, он взглянул на Охотника. Это был высокий мужчина средних лет с длинном плаще из тщательно выделанной кожи черного цвета. Широко расставив ноги, он уверенно держал их на прицеле. Небольшой арбалет был уже знаком вампиру, которому приходилось встречаться с этим грозным оружием.
— Даур, как я понимаю?
— Верно понимаешь, — усмехнулся охотник. — Зря ты не подох после нашей первой встречи.
— У меня были другие планы.
— Взять ее, — Охотник коротко оглянулся, кивая головой в сторону Айры и Рамиса.
Из–за его спины вышли двое других. Вампиру было достаточно одного взгляда, чтобы распознать в них молодых послушников треклятого Ордена. Не смотря на легкую нерешительность в глазах, они двигались довольно уверенно. Впрочем, причиной этому служил страх перед более старшим товарищем. Приказы Ордена не обсуждались, а если его участники послали в город Даура — это значило лишь одно — он и был Орденом на данный момент.
Оскалив две пары белоснежных клыков, Рамис хищно облизнулся. Предугадывая его мысли, Охотники замерли на полушаге. Предстоящая схватка с вампиром явно пугала их. Довольный крохотным успехом, хладный резко обернулся лицом к Айре. Не прошло и пары секунд, как и след его простыл. В номере отеля остался лишь едва различимый аромат духов девушки.
— Проклятье! — выругался Даур, доставая из внутреннего кармана плаща небольшой шарик с зазубринами. Бросив его одному из своих подопечных, велел открыть и распылить содержимое. Сам ринулся к окну, чтобы увидеть вампира и подругу Райса внизу, возле парковки.
Придержав Айру, чтобы она не упала, Рамис запрокинул голову. Перехватив взгляд Охотника, издевательски приложил два пальца ко лбу, отдавая подобие чести. Хладный не первый раз уходил от погони. Он знал все приемы Охотников, все их хитрости и коварные замыслы. Сегодня он убедился, что за последнюю сотню лет из методы не изменились. Заметив, как позеленел от злости Даур, вампир фыркнул. Схватив Айру за руку, бросился к противоположному краю парковки. Она не могла передвигаться с его скоростью, поэтому девушку следовало спрятать.
— Рамис… — она споткнулась, вынудив вампира остановиться.
Обернувшись, он чуть сильнее сжал ладонь женщины Охотника. Она шумно выдохнула, наклоняясь вперед.
— Пошли, — потянул он ее за собой.
— Рамис... — Айра еще несколько раз схватила ртом воздух, прижимая свободную руку к верху груди. По лицу девушки разлилась серая бледность, что обеспокоило вампира. — Нет, прошу тебя, только не сейчас, — она рухнула на колени.
Бросившись к ней, хладный взял девушку за подбородок, чтобы взглянуть в глаза. Их насыщенный шоколадный цвет с редкими зеленоватыми вкраплениями медленно заволакивала чернота. Блестящая и непроницаемая. Постепенно взгляд становился более осмысленным, но менее родным и теплым.
— Айра?
— Не угадал, — пополз вверх один из уголков нежных губ.
— Черт! — расстроился Рамис, краем глаза замечая движение на парковке. Там, где они стояли несколько минут назад, появились те двое Охотников. — Сейчас не время для твоих игр, Айя.
— Уходи, — поднялась девушка с колен. — Я заморочу их.
— Нет! — ухватив ее за локоть, Рамис метнулся за одну из машин. Присев, он зажал ей рот ладонью, когда она попыталась возразить. — Там аллея, побежишь туда. Сегодняшние Охотники не похожи на тех, которых ты знаешь. У них вытяжка серебра и куча всяких штук. Прогресс не стоит на месте, Айя.
— Уйдем вместе, — прошептала она, когда он отнял пальцы от ее рта.
— Нет, — снова покачал головой вампир. — На этот раз все будет так, как я скажу. Беги, а я отвлеку их. Беги же!
Заметив одного из преследователей за спиной любимого, Айя едва успела предупредить его. Резко поднявшись во весь рост, Рамис с размаху ударил Охотника. Тот как подкошенный свалился на землю. Приподнявшись на локтях, принялся трясти головой. Воспользовавшись минутой свободного времени, хладный рывком поднял девушку и толкнул в спину. Занятые молодыми подопечными Даура, они оба не заметили темной тени, что изредка скользила между машинами. Кто–то не видимый простому глазу, гораздо более опасный, появился на поле боя.
Айя побежала в указанном направлении. Преследуемая окриком Рамиса, девушка свернула налево на одной из развилок, чтобы попасть в узкий коридор живой изгороди. Близко посаженый кустарник образовывал прохладных коридор около двух метров в высоту. Здесь было тихо и пустынно, но длилось это не долго. Когда за спиной послышался тяжелый топот, Айя запаниковала. Не зная, куда кинуться, она по инерции пробежала еще несколько метров, а затем свернула в очередное ответвление лабиринта. Новая аллея не принесла ничего похожего на укрытие, что вселило ужас в душу девушки. Перед глазами всплыла та ночь, когда ее вот точно так же гнала по городу смерть. Оглянувшись, Айя заметила Охотника, который только что выскочил на аллею, и молниеносно свернула за ближайший угол. Молясь, чтобы он ее не успел заметить, пробежала буквально пару метров, когда какая–то сила резко дернула ее в сторону. Практически не соображая, что происходит, она вынуждена была поддаться рывку. Не успела даже опомниться, как оказалась прижатой к чьей–то широкой груди. Сильные пальцы легли на затылок, решительно, но мягко привлекая лицо к плечу, лишая тем самым возможности издать хоть какой–то звук.
По аллее, в паре шагов от них, вихрем пронесся Охотник. Он не мог видеть их, поскольку густой кустарник служил надежной стеной, за которой легко можно было спрятаться. Лишь после того, как звук шагов стих, таинственный спаситель слегка ослабил хватку, позволяя ей вдохнуть полноценно. Продолжая держать ее в своих надежных бесконечно теплых объятиях, он обернулся, прислушиваясь. Осторожно отстранившись на пару сантиметров, Айя подняла голову, желая увидеть лицо того, кто только что спас ее если не от смерти, то от плена и неприятной беседы с Орденом. Точеная скула, волевой подбородок, четко очерченные губы, аккуратный рисунок носа… Когда он повернулся к ней снова, девушка не сдержала удивленного вздоха. Глаза Айи превратились в две круглые монеты. Она ожидала увидеть кого угодно, но только не своего убийцу.
— Тебе следовало послушать Рамиса и бежать еще тогда, когда он сказал об этом первый раз, — проговорил Охотник, делая шаг назад.
Все еще стараясь унять бешено несущееся куда–то сердце, Айя удивленно хлопала ресницами.
— Ты… ты знал, что это я? — прошептала она.
— Конечно, я знал, — кивнул Райс. — Я всегда знаю, когда она уходит.
— И все равно помог мне?
— Мне плевать на дела Ордена, — ответил он. — Я больше не разделяю их взглядов.
— Но ты упустил прекрасную возможность избавиться от меня, — продолжала недоумевать Айя. — Послушники Ордена наверняка знают, как освободить твою Айру без потерь.
— Возможно, — кивнул бывший Охотник. — Это значит, позволить им ставить над тобой опыты. Ты можешь не верить мне, но зла я тебе не желал никогда.
Дрожа всем телом, Айя изо всех сил пыталась сдержать непонятно откуда взявшиеся слезы. Вероятно, наступила реакция, потому ее сейчас трясло и знобило. При одной только мысли о том, что могло произойти, в животе скручивался тугой болезненный узел. Именно поэтому она в отчаянии схватилась за руку Райса, когда он повернулся, чтобы уйти. Ей вдруг стало безумно страшно снова остаться одной.
Обернувшись на этот зовущий жест беспомощности, Охотник тяжело перевел дыхание. Глядя в ее полные дрожащих слез глаза, он сделал шаг вперед, привлекая девушку к себе. Обнимая ее, Райс точно знал, что жалеет именно Айю. Жалеет не потому, что внешне перед ним его любимая женщина, а потому что спутница Рамиса нуждалась в этом участии. Как любая слабая девушка, которой необходимы защита и понимание, она пробуждала в нем древние инстинкты, что диктовали единственно верное решение: уберечь и успокоить. Пожалуй, он задолжал ей именно это, поскольку стал тем, кто обрек ее на смерть. Пусть не желая этого, не подозревая о том, какую страшную ошибку совершает, но это не снимало с него ответственности. Именно поэтому он сейчас подставил ей свое плечо, давая возможность выплакаться и отойти от потрясения.
 
Глава 20
Путь через двор гостиницы занял немного времени, поэтому Даур быстро догнал Рамиса и двух своих подопечных. Оказавшись на парковке, Охотник увидел одного из них на земле, второй вовсе пропал из виду. Чуть в стороне, раскачиваясь с носка на пятку, засунув руки в карманы классических черных брюк, стоял сам объект погони. Странно, что хладный не воспользовался моментом, чтобы сбежать. При всей своей самоуверенности Рамис должен был понимать, что ему не справиться с тремя Охотниками самостоятельно. Он либо сумасшедший, либо… Даур оглянулся вокруг, надеясь отыскать взглядом Айру. Женщины нигде не было, что выглядело слегка странно. С чего бы ей прятаться? Неужто общество Охотников хуже, чем задушевные беседы с одним из жителей мрака?
— И где же наша милая дама? — вскинул брови послушник Ордена.
— Сбежала, — просипел оставшийся Охотник, зажимая ладонью разбитый нос. — Заир найдет ее.
— Это вряд ли…
Даур дернул плечом, взглянув на вампира. Слишком уж уверенно звучал его голос, чтобы принять сказанное за блеф.
— И не жилось тебе спокойно, — проговорил Охотник, указывая на хладного острием небольшого кинжала. — Сидел бы спокойно где–нибудь в одной из своих нор и не отсвечивал.
— И что бы ты делал тогда? — иронично поинтересовался Рамис. — Припадал пылью в библиотеке Ордена? Ты должен благодарить меня за то, что я расшевелил ваше паучье гнездо. Должно быть, от скуки ваши старейшины изводят вас постоянными испытаниями? А, Охотник?
— Ты прав, — кивнул Даур. — Живая мишень куда лучше бездушного манекена.
Расправив плечи, вампир медленно склонил голову сначала к одному, а затем к другому плечу. Прежде чем улыбнуться Охотнику, бросил мимолетный взгляд куда–то в сторону.
Даур мгновенно заметил это и проследил по направлению взгляда хладного. Аллея за его спиной была тиха и пустынна, не смотря на то, что время едва перевалило за полдень. Солнце было еще достаточно высоко, но не могло доставить проблем вампиру. Небо затянули плотные тучи, что слегка расстроило Даура, поскольку при ярком свете достать Рамиса было бы куда легче. Ему приходилось бы отвлекаться на дискомфорт в виде раздражения на коже; зрение бы тоже подвело вампира. Заметив какую–то тень у живой зеленой изгороди, Даур прищурился, всматриваясь внимательнее.
— Он не один, — подтвердил его догадки Заир, который к этому времени уже поднялся на ноги.
— Привел друзей? — обернулся к Рамису Охотник.
— У меня нет друзей, — отрицательно качнул головой вампир.
— Тогда кто там? — указал Даур на тень, что снова мелькнула за спиной Рамиса.
Второй Охотник вынул пистолет и снял его с предохранителя. Он все еще не твердо стоял на ногах, но успел оправиться от сильного удара, которым поприветствовал его хладный до этого. Не считая навязчивого звона в голове, все было нормально.
— Не знаю, — оскалился в ответ Рамис, разводя руками. — Ты скажи.
В этот момент в нескольких метрах от вампира из аллеи выскочил тот, что преследовал Айю. Запыхавшийся и растерянный, он немного оживился, заметив друзей.
— Как в воду канула, — сообщил он.
Эти слова вызвали довольную ухмылку на лице Рамиса, который заметно расслабился. Продолжая пристально следить за Охотниками, вампир выглядел спокойным, но на самом деле каждый мускул его был напряжен. Готовый в любой момент отразить нападение, хладный подобрался, словно зверь перед прыжком.
— Не нравится мне это, — проговорил Даур, вынимая из набедренной кобуры пистолет с замысловатой гравировкой на рукояти. — Пора заканчивать.
В следующий момент раздался выстрел, едва различимое движение Рамиса и — вот он уже за спиной вышедшего из аллеи Охотника. Тот не успел даже охнуть, как оказался в надежном захвате. Локоть вампира пережал шею парня, частично перекрывая доступ воздуха.
— Аккуратнее с оружием, — голосом наставника проговорил Рамис, издевательски улыбаясь при этом, — иногда оно стреляет.
— Паршивец, — выругался Даур, снова прицеливаясь.
— Ты же убьешь его! — ринулся к нему один из Охотников.
— Не нуди под руку, — одернул его послушник Ордена, тщательно выискивая расстояние между заложником и целью. Он все еще надеялся выйти из этой ситуации с минимальными потерями.
— Ну, давай, — подтолкнул его Рамис, преследуя лишь одно — разозлить Охотника. Гнев — плохой союзник, он вызывает дрожь в руках.
— Стреляй! — прохрипел взятый в плен Охотник. — Он все равно не отпустит меня живым.
— А твой друг сообразительный, — похвалил Рамис, продолжая прикрываться телом послушника Ордена.
— Отпусти его, — этот спокойный тембр голоса не принадлежал ни одному из прежних собеседников вампира. Собственно, как и широкое лезвие блестящего клинка, чье острие коснулось шеи хладного.
— Проклятье! — выругался Рамис.
— И без фокусов, — продолжил обладатель грозного оружия, который так легко смог подкрасться к жителю мрака.
Вампир ослабил хватку, позволяя молодому Охотнику выскользнуть из его рук. Сделал он это ни сколько из–за отсутствия выбора, сколько ради интереса. Ситуация принимала куда более интересный оборот, чем пару минут назад. На горизонте появился достойный соперник, что моментально пробудило в Рамисе инстинкт хищника. При всей браваде и дурной славе Даура, он был не достаточно сильным противником для Рамиса.
— Ты вовремя, Райс, — облегченно вздохнул Даур, опуская пистолет.
— Я знаю, — ответил Охотник. — Дальше я сам разберусь.
— Черта с два! — направился к ним послушник Ордена. — Мне надоело бегать за этим… — он остановился, когда широкое лезвие, блеснув в редких лучах солнца, повернулось в его сторону.
— Я сказал, сам разберусь, — холодно повторил Райс, обращая странно мерцающий взгляд к другу. Сейчас в образе Охотника появилось нечто такое, что заставило Даура остановиться.
Это «что–то» достало из дальнего уголка памяти слова одного из старейшин. Все это время, находясь здесь, Даур старался вообще не думать о второй части своей миссии, но теперь это стало неизбежно. Он не хотел верить в то, что Орден был прав относительно его друга.
— Не поступай так, Райс, — предостерег его Охотник.
— Это мое дело, — ответил друг, а затем веско добавил. — Личное.
— Личного нет, когда дело касается мрака, — возразил Даур. — Видят Боги, я не хочу этого, но мне придется выполнить распоряжение Ордена, если ты не отступишься сейчас.
— Какое распоряжение? — выгнул бровь Райс.
— Относительно тебя, — вздохнул Охотник, все же делая шаг назад. — Они велели разобраться с твоей кровью и, если пошли необратимые процессы…
— Что?! — воскликнул Райс. — Необратимые процессы? Прошло почти сто сорок лет, Даур! Долбаных полтора века!
— Я знаю, но…
— Эти процессы давно прошли уже, — усмехнулся Рамис, бесцеремонно вмешиваясь в разговор.
Взглянув на него, Райс снова перевел глаза на друга.
— Когда ты собирался доложить обо мне?
— Я не…
— Да брось! — повысила голос новоиспеченная жертва Ордена. — Я же знаю тебя, как облупленного. Ты бы ни за что не ослушался приказа, Даур!
— А что мне остается?!
— Боже! Поверить не могу! — Райс выругался сквозь зубы, наклоняясь вперед. Опираясь ладонями на колени, он покачал головой, что–то бормоча при этом.
— Добро пожаловать, — фыркнул Рамис, хлопая теперь уже бывшего Охотника по широкому плечу. — Теперь мы на одной стороне баррикад.
— Иди ты к дьяволу! — рыкнули ему в ответ.
— Так и тебе одна дорога теперь — со мной, — продолжал потешаться вампир.
— Я всю свою жизнь отдал Ордену, — выпрямился Райс. — И что теперь, Даур? Они списывают меня, как испорченный материал?
— Они следят за безопасностью в мире уже не первую тысячу лет, — ответил Охотник. — Извини, но я считаю, что старейшинам виднее, кто опасен для людей, а кто — нет.
— Что же, — прищурился Райс, делая шаг в сторону Рамиса. — Значит, мы теперь в разных лагерях… друг.
— Предлагаю повеселиться, — оскалился хладный.
— О, не–ет, — ответил Райс. — Орден не погладит их по голове за то, что они упустили не только тебя, но и меня.
— Я найду способ помочь тебе, — пообещал Даур, отступая. — Ты же знаешь, библиотеки Ордена хранят множество тайн. Наверняка, найдется какой–то обряд.
— Мне? — усмехнулся парень Айры. — Зачем, Даур? Я же теперь такой, как он. Тебя учили ненавидеть нас. Зачем утруждаться? Орден не одобрит такого поведения. Тебе же так важно мнение Ордена.
— Райс… — покачал головой Охотник.
— Ты сделал свой выбор, — бывший Охотник тяжело вздохнул. — Ты давно решил, как поступить. Я тебя знаю, Даур. Знаю лучше, чем кто–то.
— Ты не можешь винить меня в том, что это случилось с тобой, а не со мной, — с долей боли в интонации проговорил друг. — Так в чем же моя вина перед тобой?
— В том, что ты разменял нашу дружбу на… — Райс махнул рукой, поворачиваясь спиной, чтобы уйти.
— Я все равно найду способ помочь тебе! — крикнул Даур ему вслед.
Рамис задумчиво наблюдал за происходящим. Он вдруг отчетливо осознал, что больше нет надобности вести войну с Охотником, что отнял жизнь его любимой. Вечность сама расставила все по местам. Все вышло даже лучше, чем ему хотелось. Теперь, после последних событий, другу Айры можно было разве что посочувствовать. Тем не менее, это не отменяло стремления Рамиса прибрать к рукам его женщину. И сейчас причиной служило вовсе ни желание отомстить или наступить Охотнику на больную мозоль.
— Для этого тебе придется ослушаться Орден, — заметил вампир ненавязчиво.
Даур резко обернулся к нему. Поджав губы, Охотник пристально посмотрел на хладного. Рамис был прав, хотя признавать это вовсе не хотелось.
— А ты, — шагнул в его сторону Охотник, — ты… — резко выбросив вперед руку с пистолетом, Даур выстрелил. Он надеялся застать вампира врасплох, как делал это на любой своей охоте.
Сегодняшний день определенно отличался от всех предыдущих. Рамис исчез со своего места, когда курок еще не закончил свое движение. Пуля была потрачена зря, расчет не оправдался. Сплюнув себе под ноги, Даур выругался. Этот зубастый снова обскакал его!
— Это было неожиданно, — послышался голос вампира откуда–то из–за спины.
Охотники обернулись, чтобы снова увидеть своего товарища в смертельных объятиях хладного. Несчастный послушник Ордена, которому Рамис едва не свернул шею четверть часа назад, опять оказался в руках вампира. И что–то подсказывало Дауру, что на этот раз Райс не придет на выручку. Взводя курок, Даур подался вперед.
— Я бы этого не делал, — предупредил вампир, заламывая вбок голову молодого Охотника. — Ты ведешь себя не правильно. Если еще не понял, я — не твоя обычная дичь, поэтому не нужно под одну гребенку с ними чесать меня тоже. К тому же, чесать против шерсти.
— Просто отпусти его, ладно?
— И зачем мне делать это?
— Ты же знаешь, что это бесполезно, — развел руками Охотник. — Ни сегодня, так завтра я все равно доберусь до тебя. Убьешь его и только ускоришь этот момент.
— Что же, давай, приблизим мгновение нашего волнительного свидания, — иронично предложил вампир, прежде чем вонзить клыки в беззащитную шею Охотника.
Закрыв глаза, Даур отвернулся. Он не хотел видеть, как жизнь по капле утекает из глаз несчастной жертвы. Охотника передернула, когда раздался булькающий звук, а затем глухой удар о землю.
— Боже… — выдохнул второй послушник Ордена, в ужасе следя за происходящим. Ему не доставало опыта, чтобы справиться достойно со столько жестоким зрелищем. Эта охота была первой для него и последней — для его друга.
Не размыкая челюстей, Рамис резко запрокинул голову. Кровь хлынула фонтаном из рваной раны, что осталась на месте укуса. Вместе с этим, вампир толкнул вперед безвольное тело Охотника — это и стало причиной тупого удара, что услышал Даур. Криво улыбнувшись напоследок, вампир покинул место происшествия.
— Почему ты ничего не сделал? — дрожащий голос молодого Охотника вернул Даура в настоящее.
— Нельзя, — покачал головой послушник Ордена. — Я не знаю, как отразится смерть этого паршивца на моем друге. — Пока нельзя.
— А это был мой друг, — нахмурился Охотник.
— И ты не спешил ему на помощь, — огрызнулся Даур. — Поэтому, будь добр, закрой варежку. Вякнешь что–то в Ордене и я снесу тебе голову лично. Понял меня?
— Видать, слухи о тебе правдивы, — насупился собеседник, думая о том, что связываться с более опытным и старшим Охотником — себе дороже. Был бы кто другой на месте Даура, еще можно было бы порассуждать, но не сегодня.
— Вот и вспоминай чаще эти слухи, — посоветовал Охотник, тупо глядя перед собой.
 
***
Густая аллея надежно скрывала от посторонних глаз тех, кто находился под сенью высоких деревьев. В этот час здесь не было гуляющих мамочек и собачников, поэтому можно было спокойно отдышаться и прийти в себя после сумбурной встречи с Охотниками.
Медленно вышагивая вдоль тщательно подстриженных кустов, что составляли что–то вроде небольшого лабиринта, Райс пытался собрать в кучу мысли. Ему было сложно справиться с новой истиной. Он не ожидал такого предательства от Ордена, потому был растерян, если не казать больше — раздавлен.
— Не приятно, правда? — не хватало еще этого умника!
Бросив на Рамиса короткий взгляд, Райс промолчал. Начинать привычную перепалку с вампиром не было ни сил, ни желания. Он знал, что ни к чему это все равно не приведет, поэтому предпочитал сохранять молчание.
— Где она? — сменил тему хладный.
— В безопасности.
— Спасибо.
— Что–о? — бывший Охотник даже остановился от неожиданности. — Тебя что, по голове ударили?
— Я серьезно, — кивнул Рамис. — Спасибо, что помог ей. Айя беззащитна в современном мире. Она могла погибнуть… снова.
— Я думал только об Айре, — ответил Райс, отводя при этом взгляд.
— Врать ты никогда не умел, — фыркнул вампир, не веря ни единому слову собеседника.
Райс тяжело вздохнул, качая головой. Пожалуй, это были единственные моменты, когда они с Рамисом вели спокойную беседу. Никто ни кому не угрожал, не норовил убить или больно уколоть словом. Обычный разговор двух, казалось бы, обычных людей.
— Не важно, — отмахнулся бывший Охотник. — Все еще в голове не укладывается. Они так легко приняли это решение, — взглянул в лицо вампира.
— Вот оно, — улыбнулся хладный, криво усмехаясь. Ткнув Райса пальцем в грудь, он заставил его отступить назад.
— О чем ты?
— Беспомощность, — ответил Рамис с долей торжества в голосе. — Понадобилось каких–то сто сорок лет, чтобы я мог увидеть то, чего ждал. Помнишь, я сказал тебе, что прощу твою ошибку, когда увижу в твоих глазах это чувство?
Райс прищурился, слегка поворачивая голову в сторону. Приподняв подбородок, он снова посмотрел на вампира. На этот раз это был совсем другой взгляд, словно с иной стороны. Теперь, когда жизнь повернулась так, как никто не ждал, приоритеты резко поменялись.
— И что теперь? — поинтересовался бывший послушник Ордена.
— Предлагаю начать с того, чтобы спасти ту, у кого еще осталась надежда на нормальную жизнь.
— Стать партнерами?
— Называй, как хочешь, — пожал плечами Рамис.
— И я должен поверить тебе, что ты не выкинешь ничего в твоем вкусе?
— Придется.
— Партнеры? — протянул руку парень Айры.
— Партнеры, — кивнул хладный, пожимая сильную сухую ладонь.
— Но учти, — Райс чуть сильнее сжал руку собеседника. — Одно движение, что не понравится мне и — пеняй на себя. Понял?
— Понял, — утвердительно ответил Рамис, не отводя темнеющего взгляда от аналогичных глаз того, кто внезапно из врага превратился в союзника.
Откровенность Даура пришлась так кстати, что вампир готов был простить ему попытку убийства. Теперь, когда появился новый враг, мир с Райсом мог принести свои плоды, хотя и был довольно хрупким и шатким. Рамис понимал, что бывший Охотник объединился с ним только потому, что надеялся спасти свою женщину. В этом стремлении их дороги сплетались в одну, которая вела к ней — к Айре. Каждый по отдельности обладал какими–то знаниями и соображениями, которые могли помочь справиться с ситуацией, но этого было не достаточно. Вместе у них было больше шансов.
— Что же, — Райс ослабил рукопожатие. — Рад, что мы договорились.
— Ты привыкнешь, — уверенно проговорил хладный.
— К чему?
— К своему имени в темных списках Ордена, — пояснил Рамис. — Тебе будет легче избегать встреч с Охотниками.
— Я не собираюсь привыкать к этому, — Райс повернулся спиной, продолжая путь по аллее. — Ты ведь слышал, что сказал Даур?
— Ты веришь в то, что он поможет?
— Это так плохо? — бросил через плечо бывший Охотник.
— В деда Мороза ты тоже веришь? — усмехнулся Рамис.
— Ты зря смеешься, — одернул его собеседник. — Даур может быть жестоким в решениях относительно охоты. Его суждения резки и неоспоримы, но у него есть и хорошие качества.
— Неужели? — скептично фыркнул хладный. — Назови хоть одно?
— Он предан Ордену и всем его послушникам, — ответил Райс. — Предан, как собака. А еще он всегда выполняет свои обещания.
— Я бы не надеялся на это.
— Что станет с миром, если не останется надежды? — парень Айры остановился, поворачиваясь к вампиру. — Ты хотел моей беспомощности? Ты дождался, Рамис, но надежду ты у меня не отнимешь. Знаешь почему? Потому что тебе самому она не чужда.
Глядя вслед бывшему Охотнику, хладный задумчиво покусывал десну. Возможно, в словах Райса была истина. В свое время он надеялся, что переживет боль потери Айи и это случилось. Потом он надеялся, что сумеет отыскать того, кто отнял ее и снова надежды оправдались. Теперь он надеялся, что удастся справиться с новыми сложностями, надеялся на ответное чувство Айры, надеялся на лучшее. Впервые за последние полтора века надеялся на то, что в окружающем его мраке есть свет. Не просто надеялся, а шел к нему.
 
Глава 21
Рамина уже несколько часов следила за огромным особняком. Сидя в не приметной серой «Тойоте», которую позаимствовала на штрафстоянке, девушка постукивала по рулю длинными пальцами. Накануне ей пришлось использовать все свои новые умения, чтобы узнать, кому принадлежит сбивший ее темно–вишневый Porschе Carrera. Это оказалось не так трудно, учитывая, что ночами в здании РОВД не бывает никого, кроме дежурных. Общественное здание не имело владельца, поэтому проблем с тем, чтобы переступить порог тоже не возникло. Базы оказались вполне доступными, и Рамина легко разобралась, как в них сориентироваться. Правда, пришлось попотеть, чтобы раздобыть пароль доступа. В этом ей охотно помог симпатичный офицер на посту. Он ничего не вспомнит утром, но это уже детали…
Владельцем замысловатого чуда архитектуры числился некий Асад Закир двадцати восьми лет от роду. За ним же значилась и машина, с которой Рамина успела весьма близко познакомиться на дороге. Судя по всему статный блондин, который в этот момент разговаривал с кем–то у ворот и был Асадом. Юная вампиресса узнала его и теперь задумчиво покусывала нижнюю губу, размышляя как поступить. Рамис не двусмысленно дал понять, что парня нельзя оставлять в живых, но убивать Рамина не хотела. Наблюдая за домом, она оттягивала время, надеясь найти выход, который придется по душе всем. Сложив локти на руле, девушка опустила на них подбородок, продолжая рассматривать двух мужчин. Один из них что–то рассказывал Асаду, усиленно жестикулируя при этом. Тот со скучающим видом изредка кивал в ответ, но выглядел отстраненным.
— Что с тобой такое? — Рамина напрягла слух, ловя слова собеседника парня. — Ты сам не свой последние пару дней.
— У меня мелкие проблемы по бизнесу, поэтому пока не до тусовок, — ответил Асад.
— Ты скажи, в чем дело? Налоговая? Прессует кто–то? Я помогу, — предложил высокий брюнет с мягким взглядом карих глаз.
— Нет, спасибо, — отмел предложение господин Закир. — Сам разрулю.
Заметив платок у него на шее, Рамина откинулась на спинку сиденья. Она понимала, что проблемы в бизнесе — отговорка. Парень просто еще не пришел в себя после их встречи, что не удивительно. Она сама долго не могла связать слово «вампир» с современными реалиями. Что говорить о мужчинах, которые в принципе отрицают все, что связано с мистикой и чем–то потусторонним? Странно, что Асад вообще способен нормально изъясняться и выглядеть адекватным.
Тяжело вздохнув, Рамина взъерошила распущенные кудри. Ей было очень тяжело принять хоть какое–то решение, потому что не было ни одного варианта, который мог бы понравиться Рамису. Девушке было искренне жаль, что этот человек оказался втянутым в их проблемы. Что он вообще столкнулся с мраком ночи, которая больше никогда не будет для него обычным временем суток.
 
Спустя еще несколько часов, когда солнце село, вампир покинула прохладный салон автомобиля. Обогнув ограду особняка, Рамина оказалась с тыльной его стороны, возле калитки. Перемахнув через витую решетку, она мягко приземлилась на полусогнутые ноги и скользнула в спасительную тень не большого хозяйственного блока с лопатами, ведрами, тачками и прочей садовой утварью. Оглядев двор, Рамина прошла к двери, что вела в дом. Странно, но она оказалась не запертой. Тронув ручку, вампир сделала шаг назад и в сторону, чтобы избежать нежелательных травм. Асад теперь был в курсе другой стороны жизни, поэтому мог подготовиться к визиту незваных гостей. Убедившись, что в нее никто не собирается стрелять, Рамина вернулась к двери. Замерев на пороге, она подалась вперед и очень удивилась, когда не встретила сопротивления. Дом легко впустил ее, сообщая о том, что хозяина давно нет в живых. Очень странно, если учесть, что она видела его буквально пару часов назад.
Когда Рамина вошла в небольшую комнату, что оказалась кухней, в нос ударил резкий терпкий аромат. Дернув плечом, вампир поморщилась. От запаха запершило в горле и она зажала рот и нос ладонью, чтобы ограничить поступление воздуха. Следующая пара шагов обозначила источник — несколько крупных сочно–желтых плодов айвы на широком блюде, что стояло посреди стола. При жизни у нее была жесточайшая аллергия на эти фрукты. Как выяснилось, не исчезла неприязнь и теперь. Обойдя стол, Рамина прошла к двери с застекленной верхней частью, чтобы оказаться в просторной гостиной. Здесь горел камин, бросая теплые отсветы на светло–бежевый паркет.
— Я ждал тебя.
Рамина обернулась на звук уже знакомого ей приятного голоса. Он стоял в нескольких шагах от нее. Их разделял большой диван с высокой спинкой и журнальный столик перед ним. Парень казался спокойным, даже слишком.
— Ты не убежишь в ужасе? — поинтересовалась девушка, плохо понимая, что происходит. Рамина ждала совершенно другой реакции.
— Все это время, после того, как ты укусила меня, — Асад коснулся платка на шее, развязывая узел. — Я убеждал себя, что ты реальна.
— Что?
— Всю свою жизнь я слежу за всем, что вас касается, — ответил парень. — Собираю газетные вырезки о странных смертях, упоминания о вас в истории, за огромные деньги достаю записи Ордена.
— Ты знаешь про Орден? — раскрыла рот Рамина.
— Я надеялся, что вы существуете, — губы Асада дрогнули в улыбке. — Но даже мечтать не мог, чтобы встретить кого–то лично.
Повинуясь шепотам инстинкта самосохранения, вампиресса внимательно оглянулась по сторонам. Она выискивала намеки на оружие, ловушки и прочие неприятные вещи.
— Тебе ничего не угрожает, — проговорил блондин, заметив беспокойство гостьи. — В этом доме ты в безопасности.
— Чей это особняк? — спросила Рамина. — Кому он принадлежит?
— Он мой.
— Асад Закир — это ты? — осторожно продолжила разведку девушка.
— Ты ведь знаешь, что нет, — качнул он головой. — Ты вошла.
— Верно, — кивнула Рамина. — Это значит, что Асад Закир либо мертв, либо… — она замолчала, не зная, что еще предположить.
— Человека с именем Асад Закир не существует, — огорошил ее блондинистый хозяин роскошного великолепия. — Я выдумал его. При рождении мне было дано другое имя.
Подруга Айры вскинула аккуратно выщипанные, подкрашенные брови. Прекрасный ход, если хочешь открыть свой дом для кого–то еще, кроме людей. Вампир не может переступить порог чужой собственности, но если домовладение принадлежит вымышленной личности… Умно! Губы девушки дрогнули в улыбке, обнажая кончики длинных клыков. Стоило отдать должное этому парню. Он дьявольски сообразителен, если додумался до такой аферы.
— Невероятно, — прошептал он. В чистых зеленых глазах парня блеснула влага. Казалось, он был растроган до глубины души.
Опомнившись, Рамина взяла под контроль свои чувства. Клыки исчезли, красноватый огонь покинул взгляд девушки, хотя бы внешне превращая ее в обычного человека. Заметив, что он обходит диван, вампиресса двинулась в противоположном направлении. Пока она не знает, что на уме у этого странного типа, нужно быть осторожнее.
— Так кто же ты? — поинтересовалась Рамина.
— Это так важно?
— Если вспомнить, что мой Создатель велел тебя прикончить, то нет — это не важно, — пожала плечами вампир.
— И что же тебя останавливает?
— Я не хочу пачкать руки в крови невинного человека.
— Может, я не так уж невинен…
— Но судить не мне, — возразила Рамина.
— Итак, ты пришла, чтобы… — Асад замолчал, выдерживая многозначительную паузу.
— Попросить прощения, — уверенно отозвалась девушка. Она нисколько не кривила душой, когда говорила это. Как бы не обернулась эта ситуация в дальнейшем, Рамина обязана была извиниться за произошедшее.
— Это я тебя сбил, забыла?
— Если бы не мы, ты бы вообще не влип во все это.
— Твоя подруга… — вспомнил Асад. — Она тоже такая, как ты?
— Нет, нет, — поспешила разуверить его Рамина. — Слава Богу, нет.
— Ты была такая красивая тогда, в машине, — голос Асада сорвался на шепот, когда он подошел еще ближе. Подавшись вперед, блондин протянул руку, надеясь коснуться девушки.
Рамина попятилась. Она по–прежнему не знала, как реагировать на внезапно свалившегося на голову поклонника. После смерти Гая это был первый мужчина, что появился в жизни девушки. У нее не было времени думать о том, что случилось с ними, не было времени оплакать своего несчастного любимого… Теперь, когда его было в так много, Рамина боялась вспоминать нападение на особняк. Она загнала мысли об этом в самые отдаленные уголки души, закрыла на все известные замки и оставила припадать пылью времени, надеясь, что когда–нибудь сможет забыть этот ужас.
— Не трогай меня, — предостерегла молодая вампиресса, но было уже поздно. Кончики пальцев мужчины уже коснулись ее скулы. От этого касания под кожей словно разлился жидкий огонь, но был он ласковым. Невероятное тепло объяло все существо девушки, напоминая какой приятной может быть жизнь.
— Не доверяешь, — прошептал он, поглаживая большим пальцем щеку Рамины. Оставив точеную скулу, он проследил контур губ девушки, почти не дотрагиваясь.
— Не трогай меня, — повторила просьбу, отшатнувшись назад, она судорожно сглотнула.
— Ладно, — быстро убрал руки хозяин особняка, — ладно. Ты только не уходи.
— Ты странный.
— Мне плевать, что обо мне думают остальные. Я живу не для них.
— Ты очень странный, — улыбнулась Рамина, проходя ближе к камину. — Откуда этот фетиш на вампиров?
— А почему нет? — Асад остался на своем месте, давая ей практически полную свободу действий.
Подруга Айры обернулась. Он снова удивил ее, уже который раз за последние полчаса их странной беседы. Уверенная, что таких, как Айра больше не существует, Рамина растерялась, когда встретила такое же спокойствие в еще одном человеке. Ее сознание долго не желало мириться с наличием жизни во мраке и — это было нормально. Именно так должен отреагировать обычный смертный на подобную новость.
— Ты ненормальный, — заметила вампиресса.
— И что? — пожал широкими плечами ее собеседник. — Мне комфортно в этом состоянии.
Снова взглянув на него, Рамина не сдержала улыбки. Этот парень привлекал ее и дело не только в ароматной вкусной крови, что текла по его венам. Конечно, прежде всего, дело было именно в ней, но появилось что–то еще. Он был таким непосредственным в своем восхищении ее существовании, что это подкупало. Какая девушка не ищет поклонения в мужчине? Пожалуй, хотения Рамиса пока могут подождать. Всматриваясь в яркую зелень глаз, она решила, что Асад имеет право на жизнь. Сегодня все будет так, как хочет именно она, а будущее покажет последствия этого решения.
 
***
…звуки доносились словно сквозь толщу воды. Тряхнув головой, чтобы прогнать гулкий звон в ушах, Айра застонала. Что–то давило сверху, грозя превратить сознание в плоское нечто, не подающее признаков жизни.
— Любовь моя? — снова позвал ее голос Райса. — Вернись, милая.
Айра изо всех сил тянулась на зов, но чего–то постоянно не хватало. Женщина вампира мешала сделать решающий шаг, удерживая ее в тесной темной вязкости сознания. Она смеялась и говорила, что останется здесь навсегда, останется до тех пор, пока она — Айра — не устанет сопротивляться. Это обязательно случится и тогда она займет ее место во всех сферах жизни. Покачнувшись, Айра сжала пальцами пульсирующие виски.
— Нет, нет, нет, — отчаянно замотала она головой, не готовая расстаться с Райсом, с Рамисом…
— Он мой, — послышался отчетливый голос непрошеной соседки. — Всегда моим был и останется моим. Поняла?
— Но тело мое, — прошептала девушка. — Нет, нет!
— Останешься здесь, — дико холодная ладонь уперлась в грудь, создавая невыносимую тяжесть. Точно могильный камень…
— Оставь меня, — отчаянно отбивалась Айра. — Уходи. Это мое тело, моя жизнь… Моя! — и с силой оттолкнула впившиеся в нее пальцы.
— Пока он рядом, это все мое, — упрямо твердила подселенка.
— Уходи. Ты должна понять, что даже так все это ни надолго.
— Не уйду! Не уйду!!!
— Оставь меня, — увещевала Айра, надеясь, что удастся договориться по–хорошему. Она оглянулась вокруг, надеясь хоть что–то рассмотреть среди серо–черного мрака.
— Не могу, — снова послышался голос женщины Рамиса. — Я столько не сказала ему.
— Давай, поговорим?
— О чем? Что ты можешь предложить мне?
Мглистая тьма постепенно начала сереть, чтобы обозначить смутно знакомое помещение. Везде валялась сломанная мебель, обрывки ткани, куски стекла и еще какой–то мусор. Небольшая комната, заваленная хламом. Раньше не было и этого.
— Нравится? — Айра обернулась, чтобы почти нос к носу столкнуться с невысокой девушкой в белом платье старинного покроя. Затянутая в черный корсет талия зрительно делала фигуру еще тоньше, еще хрупче. Казалось, ее можно было обхватить двумя пальцами, настолько мал был диаметр.
— Я знаю тебя, — прошептала хозяйка тела. — Знаю тебя.
— Конечно, — кивнула женщина Рамиса. — Это ты привела меня сюда, а теперь не хочешь делиться! — и толкнула ее.
Не ожидавшая нападения, Айра упала на пол. В ладонь вонзилась какая–то щепка, что вырвало крик из груди девушки. Взглянув на руку, она увидела кровь. Ахнув, вынула кусок дерева.
— Прости, — бросилась к ней Айя, опускаясь на колени рядом с ней.
— Зачем ты делаешь это? — вздохнула Айра, прижимая к груди раненую руку, по которой уже разливалась горячая боль.
— Ты сама виновата, — тихо проговорила подселенка, беря ее за запястье. Проведя пальцами над раскрытой ладонью, она заставила рану затянуться. — Видишь, здесь мой мир и мои правила. Ты жива только потому, что я пока не решилась расправиться с тобой.
— Чего же ты ждешь?
Айя задумалась, а потом оглянулась. Ее взгляд остановился на стене, вдоль которой лежало несколько крупных балок.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — прошептала женщина Рамиса, — поэтому мне жаль тебя. Меня тоже лишили выбора когда–то вот прямо здесь.
— Да, — кивнула Айра, вспоминая свои сны и переданную Рамисом сцену гибели девушки. Она много раз переживала то, что случилось с несчастной.
— Итак, — повернулась к ней Айя. — Ты хотела поговорить?
— Для начала, мне жаль, — ответила хозяйка тела.
— Да что мне от твоей жалости? — прошипела подселенка, подаваясь вперед. Верхняя губа Айи дрогнула, словно она хотела оскалиться.
— Я знаю, как тебе больно, — прошептала Айра, отшатнувшись, — но ты должна понять, что так нельзя. Это мое тело и моя жизнь, — повторила девушка.
— Я не уйду, пока ты не вернешь то, что взяла.
— Я не брала ничего, — в отчаянии замотала головой хозяйка тела, не понимая, о чем говорит собеседница.
— У тебя есть что–то мое, — упрямо возразила Айя.
— Что? Что же это?
— Ты должна знать, — проговорила подселенка, усаживаясь на пол в нескольких шагах от Айры. Поправив длинные прямые волосы, что ниспадали ниже лопаток, она вскинула на нее раскосые глаза, похожие на два влажных темных камня.
— Я не понимаю, — покачала головой Айра.
— Ты взяла что–то, что принадлежит мне, поэтому я смогла переступить грань миров, — гнула свое женщина Рамиса. — У тебя что–то мое.
Айра облизала пересохшие губы. На ее глазах снова задрожали слезы отчаяния и бессилия. Опустив веки, она позволила одной из них скатиться по бледной щеке. Чувствуя, что ей необходимо прийти к какому–то общему знаменателю с Айей, Айра сделала глубокий вдох. Поплакать она сможет и потом, когда будет время для истерики.
— Я хочу помочь, — тихо сказала она. — Очень хочу. Ты скажи только — как? Что я должна сделать?
Наклонившись вперед, Айя криво улыбнулась. В черных точно ночь глазах вспыхнул мерцающий огонь, словно сотни мелких звезд зажглись в глубинах зрачков девушки. Проведя языком по верхней губе, словно слизывала с нее кровь, женщина Рамиса вымолвила лишь одно слово — исчезнуть.
 
Глава 22
Рамис мгновенно уловил смену в ритме дыхания Айры и открыл глаза. Отделившись от спинки дивана, на котором сидел, вампир посмотрел на девушку. Она лежала здесь же, накрытая тонким пледом. Приподнявшись, хладный взглянул в сторону глубокого кресла, где дремал Райс. Накануне, после того, как вернулись в квартиру бывшего Охотника, они решили, что пока лучше держаться вместе. Это решение пришло само собой, без договоренностей и обсуждений.
— Она проснулась? — тоже встрепенулся Охотник.
— Пока не знаю, — ответил вампир, склоняясь над девушкой. — Айра? — он коснулся ее щеки, а затем взял девушку за подбородок.
Она слабо застонала, а потом длинные ресницы дрогнули. С трудом разлепив тяжелые веки, Айра встретила красноватый взволнованный взгляд. Слава Богам, Рамис догадался, что делать!
— Наконец–то, — прошептала девушка, приподнимаясь. Позволив хладному помочь себе сесть, она провела ладонью по лицу. — Наконец–то…
— Любовь моя… — Райс опустился на одно колено возле дивана.
Чувствуя невероятное облегчение, Айра подалась к нему. Обнимая любимого, она с наслаждением уткнулась носом ему в плечо, вдыхая знакомый родной аромат. Его руки подарили долгожданное тепло и покой, стоило Райсу коснуться ее. Айра сделала несколько глубоких вдохов, после чего отстранилась. Протянув руку Рамису, благодарно улыбнулась вампиру, когда его холодные пальцы сжали ее ладонь.
— Тебя не было почти трое суток, если интересно, — сообщил Рамис.
— Боже, — покачала головой Айра, вспоминая беседу с его женщиной. Ей думалось, что их разговор занял не так уж много времени, не смотря на его затянутость и монотонность. Они то и дело возвращались к тому, с чего начали. Достичь согласия оказалось не так просто, как думала Айра. Айя была невероятно упряма и зла.
— Я волновался за тебя, — тихо проговорил Райс, а затем, бросив взгляд на вампира, поправил свои слова: — Мы. Мы волновались.
— Вы помирились? — удивилась девушка.
— Скорее, заключили сделку, — ответил Охотник.
— Сделку?
— Кое–что изменилось, пока тебя не было, — вмешался в их беседу вампир. — Я познакомился с Дауром. Очень милый молодой человек.
— Неужели? — фыркнула Айра, опуская ноги на пол. Сделав еще один глубокий вдох, она улыбнулась, думая о том, как приятно снова вернуться домой.
— Есть кое–что еще, — поднялся Рамис, направляясь к закрытой двери, что вела из гостиной, где они находились. — Пришло время.
— О чем ты? — Айра тоже встала.
Решив не тратиться на лишние слова, вампир нажал на ручку, толкая створку. Остановившись на пороге, он протянул руку, словно приглашал кого–то войти.
Понимая, что происходит что–то очень важное, Айра даже затаила дыхание. Сама того не осознавая, она тоже сделала шаг вперед, внимательно глядя на дверной проем. Из груди девушки вырвался судорожный выдох, когда в комнате появилась хрупкая точеная фигурка. В эти моменты даже спортивный костюм и наброшенный на голову капюшон не мог спрятать от взгляда Айры ту, которую она могла узнать из тысяч серых теней.
— Рамина, — прошептала она и покачнулась.
Райс мгновенно отреагировал на эту слабость, поддержав ее под локоть. Когда девушка снова твердо стояла на ногах, бывший Охотник отпустил ее.
— Здравствуй, — молодая вампиресса сбросила капюшон, давая свободу распущенным буйно вьющимся волосам.
— Значит, мне не показалось, — проговорила Айра, прежде чем броситься к ней. Остановившись в полушаге, девушка протянула руку. Дрожащие пальцы замерли в каких–то миллиметрах от лица Рамины, словно она боялась коснуться ее. Боялась, что это прикосновение развеет такой желанный, такой естественный мираж.
— Значит, не показалось, — улыбнулась ей подруга.
— Рамина, — снова прошептала Айра, кидаясь на нее с объятиями.
Сделав пару шагов в сторону, Рамис обнажил зубы в самодовольной улыбке. Сложив руки на широкой груди, вампир с долей торжества взглянул на Райса. Весь его вид говорил о том, что хладный доволен собой. Доволен до невозможности. Он даже не скрывал этого.
Закатив глаза, бывший Охотник отвернулся. Не смотря на радость Айры, на то, что Рамина прекрасно справлялась с ролью вампира, он по–прежнему не одобрял того, что люди вынуждены расставаться с привычным миром. Она должна была прожить совсем другую жизнь, выйти замуж, родить детей и состариться вместе со своим мужем. Вот только все обернулось так, как было теперь. Это расстраивало Райса, но сделать он ничего не мог, поэтому предпочитал просто не думать о таких вещах. Есть ли смысл вынимать себе душу горестными размышлениями, если не имеешь возможности помочь?
— Ну, хватит, — Рамис оказался рядом, заставив парня Айры вздрогнуть. За годы вращения в обществе хладных, он так и не привык к их резким перемещениям.
— Ничего не говори.
— Ну, взгляни на них, — вампир практически силой заставил его повернуться лицом к обнимающимся подругам. — Разве это не стоило того?
— Возможно, — нехотя признал Райс.
— Ханжа, — хладный не упустил возможности уколоть его.
— Не играй у меня на нервах, — повернулся к нему Райс. — У меня нет ни времени, ни желания отвечать на твои выпады.
— Не нравится, да–а? — протянул вампир, наклонившись ближе. Теперь его мог слышать только опальный послушник Ордена. — Знаю, жутко неприятно знать, что на тебя ведут охота, словно ты дикий зверь. Теперь ты можешь ощутить это в полной мере.
— Ты…
— Что? — вскинул брови Рамис, прекрасно зная, что собеседник не станет устраивать разборки здесь и сейчас. Райс слишком сильно любил свою женщину, чтобы позволить ей стать свидетелем столь неприятного инцидента.
— Послушай, — бывший Охотник взял вампира за лацкан неизменного пиджака. — Если ты думаешь, что я буду благодарен за то, что ты отступился, то ошибаешься. Я нахожусь здесь, с тобой под одной крышей, только ради нее, — кивнул в сторону девушек.
— А кто сказал, что я отступился?
— Ты…
— Послушай, — в тон ему, словно передразнивая, проговорил хладный, — для меня ничего не изменилось, Охотник. Твоя женщина теперь наша, а поэтому…
— Она моя, — перебил его Райс, чуть сильнее сжимая лацкан, при этом легонько встряхивая оппонента. — Всегда была моей, такой и останется.
— Но это ко мне она возвращается, — ехидно напомнил вампир. С удовольствием наблюдая, как буквально зеленеет лицо Охотника, Рамис снова ощутил это — блаженное удовлетворение, от которого сладкой истомой сводило тело. Даже лучше самой вкусной четвертой отрицательной!
— Я не…
— Эй! — их перепалку прервала влезшая между ними Рамина. Разведя их на расстояние вытянутых рук, девушка поочередно взглянула на каждого, прежде чем сделать шаг в сторону.
Только сейчас, после того, как его отвлекли, Рамис вспомнил, что они не одни. Не смотря на то, что о присутствии вампирессы и Айры он не забывал еще несколько минут назад, азарт хищника взял верх над разумом. На короткое время хладный вернулся в те мгновения, когда ему было абсолютно плевать на всех и вся. Следствием послужил полный укора взгляд Айры, которая ринулась вон.
Райс бросился было за ней, но был остановлен Раминой.
— Я поговорю с ней, — взглянул на нее бывший Охотник.
— Уже поговорили, — процедила девушка, ощутимо толкая его в грудь. — Вы что, совсем не понимаете, чем грозят ваши кусачки? Хотите разобраться? Сделайте это, наконец! Один на один, раз и навсегда, чтобы больше не возвращаться к этому.
Вымолвив это, подруга Айры последовала ее примеру.
Проводив ее взглядом, Райс повернулся к Рамису. Разведя руками, он всплеснул ими, сокрушенно качая головой.
— Вот проклятье! — выругался вампир, расслабляя узел галстука.
— А ведь она права, — заметил Райс, указывая в ту сторону, куда ушла Рамина.
— Что ты предлагаешь?
— Расставить точки над «i». Не довольно ли с нас?
— С нас? — переспросил вампир, усмехаясь. — А если…
— Нет, хватит, — отрицательно мотнул головой Райс. — Никаких «если». Ты реши сейчас, что для тебя важнее — месть или жизнь Айры? Ты же не станешь отрицать, что любишь ее?
— Нет, пожалуй, не стану.
— В таком случае, — продолжил бывший Охотник. — Давай, поступим, как адекватные взрослые люди. Пусть она сама решит, кто ей нужен. В конце концов, для нас обоих важно ее спокойствие и благополучие. Так?
— Согласен, — кивнул Рамис. — Выберет тебя, я исчезну из вашей жизни навсегда.
— Вот и прекрасно, — кивнул Райс, облегченно вздыхая.
Хладный промолчал, отмечая для себя, что Охотник не дал аналогичного обещания. Не смотря на мнение Ордена, он по–прежнему оставался именно Охотником в глазах Рамиса. Послушники никогда не смогут изменить свои взгляды. Среди них не бывает отошедших от дел навсегда. Какая–то часть всегда будет стремиться взять в руки оружие и выйти на тропу Охоты.
Тем не менее, сегодня в словах Райса было то, с чем вампир не мог не согласиться. Жизнь Айры сейчас на первом месте. Только ей Рамис теперь мог доверить выбор того пути, по которому он пойдет впоследствии. И, чтобы она захотела видеть его рядом с собой, Рамис готов был на многое.
— Нужно разобраться с другим, — проговорил вампир. — Для этого нам нужна Айра.
— Пусть она успокоится, — возразил Райс. — На сегодня с нее достаточно разговоров и проблем. Дай ей отдышаться.
— Тебе ли не знать, что Орден не станет давать подобных передышек, — заметил Рамис.
— Это по твоей милости она оказалась в таком положении, — указал на него пальцем Охотник. — Поэтому, будь добр, не умничай. Мне лучше знать, что и как следует делать, чтобы спасти свою женщину.
— Пра–авда? — расхохотался хладный. — Я заметил, что последние сто сорок лет ты особенно удачно справлялся с этой задачей, — снова сунул «шпильку» вампир после того, как отсмеялся.
То, что произошло в следующий момент, не мог предугадать даже Рамис. Со всей его выдержкой и подготовкой, вампир оказался не готов к столь непредсказуемому поступку Охотника. Собственно, неожиданность заключалась в том, что Райс не побоялся напасть открыто, как много лет назад. В те годы, когда за его спиной стоял Орден и многочисленные его послушники, Охотник был именно таким — безрассудно смелым и горячим, совсем как сейчас.
Вот поэтому Рамис не успел увернуться от летящего в него кинжала. Остро заточенное лезвие вошло аккуратно под левую ключицу, скрывшись в теле вампира почти по самую рукоять.
— Черт! — выругался хладный, чувствуя, как его отбрасывает к стене силой удара. Впрочем, скорее, это была сила непредсказуемости, но это уже детали.
— Теряешь хватку, — дернул плечом Райс, вынимая второй кинжал, чтобы метнуть и его тоже. — Как видишь, я все еще тот же.
— Знаешь, — сжав челюсти, Рамис резко вынул кинжал. Зарычав от боли, он поднял на собеседника полный ярости и негодования взгляд. — Вот это было обидно сейчас.
— Да–а? — издевательски переспросил Охотник, играя оружием. — В следующий раз держи язык за зубами, понял?
— Следующего раза не будет, — уверенно проговорил вампир, делая ответный бросок.
Молниеносно среагировав, Райс отшатнулся в сторону и кинжал с глухим звуком вонзился в дверь за его спиной.
— Промазал, — прищурился Охотник, нервируя Рамиса.
— Лишь потому, что не собирался убивать тебя, — отбил подачу хладный, снимая пиджак, чтобы с тяжелым вздохом посмотреть на испорченную рубашку. — Она была совсем новой.
— Что вы здесь устроили?! — ворвалась в комнату Айра. От нее буквально расходились волны возмущения и гнева, когда девушка остановилась в нескольких шагах от тех, к кому обращалась. — Если бы вы только знали…
— Тише, — остановилась у нее за спиной Рамина, опуская ладонь на локоть подруги. В глазах шатенки застыли тревога и растерянность, когда она снова взглянула на девушку Райса.
— Если бы вы только знали, — шумно выдохнула Айра, — как же мне надоели. Оба надоели! Ничего не видите, кроме своих амбиций и каких–то обид, которые давно рассыпались в пыль. Цепляетесь за прошлое, когда в настоящем черт ногу сломит! Да не дергай ты меня! — повернулась она к Рамине, сбрасывая цепкие пальцы подруги.
— Успокойся, — прошептала та.
— Успокоиться? — переспросила Айра, прежде чем по квартире полетел ее смех, который постепенно превратился в истерический плач. Прижав ладонь к пылающему лбу, она судорожно вдохнула.
— Ну… — подошел к ней Райс, чтобы обнять и попытаться успокоить. — Ну, ну… Все хорошо. Тише, любимая.
— Идите к черту со своим «все хорошо», понятно? — толкнула его девушка. — Моя подруга — вампир, парень тоже почти такой же, я сама вообще непонятно, что такое — это хорошо? Все плохо! Все так плохо, что…
— Хватит! — прямо перед ней возник Рамис и тряхнул девушку так сильно, что у нее клацнули зубы.
— Эй! — Райс ухватил его за плечо.
— Не вмешивайся, — придержала его Рамина. — Только хуже сделаешь.
Бывший охотник развернулся к девушке всем корпусом, намереваясь возразить. Казалось, на мгновение он позабыл, что перед ним прежде всего подруга его любимой женщины, а потом уже — вампир. Впрочем, Рамина была готова к такому поведению и тоже не осталась в долгу. Устремив на него немигающий взгляд темных глаз, она вздернула подбородок. И Райс отступил, переводя дыхание. Ни к чему сейчас усложнять и без того обострившуюся ситуацию.
Рамис тем временем, подвел Айру к дивану и почти заставил сесть. Опустившись перед девушкой на корточки, вампир взял ее дрожащие руки в свои.
— Я обещаю, — тихо сказал хладный. — Больше мы ссориться не будем. Мы все решили для себя. Слышишь? — он чуть сильнее сжал ее похолодевшие пальцы.
— Остановись, — прошептала Айра, отнимая руки, чтобы коснуться лица вампира. — Услышь меня. Я знаю, что боль потери будет жить в тебе всегда, как и в ней, но пора отпустить это чувство. Оно не принесет тебе добра, Рамис.
— Я сказал, что больше не стану преследовать Охотника.
— У этого Охотника есть имя, — в том же тоне продолжила она. — Ты сам веришь в то, что говоришь, но я вижу, что ты лжешь. Месть стала образом жизни, и ты думаешь, что иначе не сможешь.
— Айра…
— Нет, послушай, — покачала головой девушка. — Есть другая жизнь. Ты еще имеешь шанс выбраться из той ямы, что вырыл себе. Возвращайся, Рамис. Я не справлюсь со всем этим одна.
— Ты не одна, — возразил вампир, взглянув на Охотника, чье лицо слегка посерело после слов девушки.
— Да, — кивнула она, тоже подняв полный слез взгляд на мужчину, которого любила, — но он был со мной всегда. Райс будет со мной, чтобы не случилось. Мы — единое целое, но ты… Ты, Рамис, нужен мне.
Хладный отшатнулся, различив знакомые интонации в голосе собеседницы. Реальность снова начала меняться. Оглянувшись на Райса, он повел плечом, прежде чем снова взять Айру за руки. Она попыталась высвободить влажные прохладные ладони, но вампир не позволил.
— Не сопротивляйся, — жестко проговорил Рамис.
— Отпусти, — и это была не просьба. И это была уже не Айра.
— Не сопротивляйся, — повторил вампир. — Она сильнее.
— Прошу тебя, — голос девушки снова дрогнул, зазвенел слезами. — Не поступай так, Рамис.
— Отступи, — хладный был не преклонен.
— Ты гонишь меня? — Айя, а это была именно она, была шокирована поведением любимого.
— Ты должна вернуться, — мягко сказал Рамис. — Ты же всегда была умной и рассудительной. Ты не можешь оставаться здесь.
— Могу и останусь, — прошипела она в ответ.
— Возвращайся, — тихо сказал он, поднося холодные пальцы к губам.
Рамина подошла ближе, внимательно наблюдая за происходящим. В глазах девушки загорелся огонек интереса, приправленный восхищением и… сожалением. Пожалуй, только она поняла, к кому в эти мгновения обращался вампир.
— А ведь он и правда ее любит, — шепнула она Райсу после того, как вернулась ближе к Охотнику.
— Утешила… — проворчал Райс.
— Ты отбрось ревность, — посоветовала Рамина, — и посмотри на это с другого ракурса.
— Тут как не смотри — все одно.
— Не скажи–и, — протянула шатенка, обнажая в улыбке острые клыки. — Он ради нее мир перевернет. Тебе только на руку это чувство. Никто не знает подселенку лучше Рамиса.
Охотник почувствовал, как по спине пробежал озноб. Возможно, это расплата. Вот так Господь решил наказать его за необдуманное решение — чужими поцелуями на любимых руках. Не сделай он тогда шага в пропасть, Рамис целовал бы другую. Целовал бы ту, которая жаждала его ласки. Полуторавековая ошибка, которая до сих пор вылазит боком. Не равноценный обмен… Одно неосторожное решение, чтобы сломать все, что так долго строилось. Закрыв глаза, Райс отвернулся, не в силах видеть развернувшейся перед ним картины.
— Любит–то она тебя, — сжала его плечо Рамина.
— Будет ли предательством, если я скажу, что уже не уверен в этом?
— Это будет честно.
 
Глава 23
Тяжело ступая по коричневато–серым камням, Даур вошел в длинный узкий коридор, что вел в залу приема. Уже много лет Охотник не был в стенах Ордена, получая задания дистанционно. Он постоянно находился в пути, но в этот раз ослушался приказа не возвращаться без особого распоряжения. Дауру было просто необходимо лично увидеться со своим наставником. Именно поэтому он сейчас шел к широкой двустворчатой двери на тяжелых железных навесах, а не занимался устранением своего лучшего друга. Собственно, именно поэтому Охотник отважился предстать грозным очам главы Ордена.
— Он сегодня не ждет гостей, — хмуро буркнул высокий Охотник, что выполнял роль стражника.
— Доложи обо мне, — бросил Даур, даже не взглянув на собеседника.
— Часы приема каждый…
— Послушай, ты… — друг Райса схватил стражника за грудки и с силой ударил спиной о стену. — Ты нормального языка, видать, не понимаешь? Я же сказал, доложи обо мне.
— Ладно, ладно, — поднял руки несчастный. — Остынь, Даур.
Спустя несколько минут путь был свободен. Окинув стражника колючим взглядом, Охотник прошел мимо.
Переступив порог зала приемов, Даур сделал несколько шагов и остановился. Чуть в стороне от него, возле большого забранного витой решеткой окна, стоял высокий худощавый мужчина в черном костюме. Поддетая под пиджак водолазка не отличалась по цвету, как и дорогие кожаные туфли на массивной толстой подошве. Седые вьющиеся волосы зачесаны на бок, взгляд суров и холоден, губы сложены в ровную линию, руки заложены за спину — надзиратель, да и только. Таков был глава Ордена — Илес Орд. Сколько помнил его Даур, а это практически вся жизнь, этот человек всегда был стар, всегда молчалив и неулыбчив.
— Ты нарушаешь порядок, — не стал исключение и сегодняшний день. Лицо — непроницаемая маска, лишенная выражения и эмоций.
— Я приехал потому, что не…
— Кто дал разрешение вернуться? — пропустив мимо ушей слова Охотника, поинтересовался глава Ордена.
— Это было мое решение, — ответил Даур. — Именно поэтому я здесь.
— Ты выполнил задание?
— Именно поэтому я здесь, — повторил Охотник. — В городе тихо. Вампиров нет, люди в безопасности. Я хотел поговорить о Райсе.
— Относительно этого Охотника были отданы четкие и вполне понятные указания, — отозвался Илес. — Ты выполнил их?
— Нет.
— Что–о?!
— Орден располагает средствами исправить ситуацию, — начал Даур. — Разве не…
— Молчать! — прикрикнул глава Ордена. — Был приказ. Мало того, что ты не исполнил его, так еще и посмел явиться сюда.
— Райс — человек!
— Был им, — жестко одернули Охотника, вызвав на лице Даура гримасу досады. — Люди не живут полторы сотни лет, мой друг.
— Ведь есть ритуал, который способен помочь ему, — настаивал послушник, не оставляя надежды добиться своего. — Разве это не цель нашей организации? Мы стоим на страже жизни. Зачем уничтожать то, что еще можно спасти?
— Ритуал существует не для таких, как Райс.
— Да, ритуал создан для помощи заразившимся Охотникам, но он тоже один из нас.
— Твой друг нарушил все клятвы, он оставил ремесло много лет назад, — развел руками глава Ордена. — Он больше не один из нас.
Сцепив зубы, Даур шумно выдохнул. Приличных слов просто подобрать не смог, а потому вынужден был молчать, чтобы не навлечь еще больший гнев на свою голову. Вот только мятежный характер не желал мириться с такой несправедливостью.
— Он служил Ордену верой и правдой, — Охотник попытался воззвать к чести. — Райс не однократно спасал от смерти вашего деда. Неужели вы забыли?
— Я ничего не забыл, но существует свод правил, — напомнил Илес. — Не станем следовать им — воцарится хаос.
— Я прошу, — Даур преклонил левое колено, наклоняя голову. Опустив правый локоть на согнутую опять же правую ногу, Охотник замер в такой позе.
Данный жест использовался в особенных случаях не совсем обычными участниками Ордена. Ни признак покорности, ни требование возврата старых долгов, но просьба, от выполнения которой можно отказаться только в одном случае.
— Нет! — воскликнул глава Ордена, порывисто бросившись к Охотнику. — Немедленно поднимись!
— Я прошу исполнить клятву крови, — Даур не дрогнул, хотя знал, что отрицательный ответ грозит ему самым страшным, что может случиться в жизни послушника — лишением лицензии. Дальше его ждало изгнание и жизнь среди смертных в статусе простого смертного. Это значило ловить на себе презрительные взгляды встречных Охотников, а еще стать мишенью для нежити.
Решение опасное, но беспроигрышное именно в этом случае. Ставя главу Ордена перед выбором, Даур знал, что как раз выбора у Илеса и не оставалось. Он мог позволить использовать ритуал либо принять отставку Охотника, которая считалась добровольной, но никаких привилегий этот жест так называемой доброй воли не давал.
— Нет!
— Ты не можешь отказать мне… — он поднял голову, ловя обеспокоенный взгляд прозрачно–льдистых выцветших от старости когда–то голубых глаз.
Глава Ордена выбросил вперед руку, словно надеясь защититься раскрытой ладонью от того, что собирался сказать Охотник.
— Не смей! Слышишь, не смей, Даур!
— Хоть один раз поступи, как должен! — вскочил послушник, не помня себя от злости и обиды. — Ты всегда был для меня самым строгим учителем, требовал вдвое больше, чем с остальных, отправлял на самые ответственные задания, никогда не давал мне даже сотой доли той ласки, что получали от тебя другие Охотники. Хотя бы сейчас поступи, как отец, а не глава Ордена!
— Нет, — словно последний гвоздь забил в крышку гроба.
— Упрямый осел, — процедил Даур, чьи брови сошлись на переносице. — Готов угробить собственного сына, но только не идти поперек устава своего любимого Ордена.
— Иди, успокойся, — указал Илес на дверь, снова превращаясь в бесстрастный манекен. — Отставки твоей я тоже не приму — так поступил бы отец.
— Что же, — черная тень прошла по лицу Охотника. — Ты сделал свой выбор… Учитель. Теперь пеняй на себя.
— Я прикажу тебя запереть в камере, если не одумаешься, — пригрозил глава Ордена.
— Запрешь, если сможешь, — с этими словами Даур покинул зал приемов.
 
Черным вихрем ворвался сын главы Ордена в библиотеку. Не потрудившись обойти небольшой стол на резной ножке, он просто отшвырнул его в сторону. Времени на расшаркивания не было. Илес мог в любое время исполнить свою угрозу, поэтому следовало торопиться. Конечно, стража не станет помехой, но убить всех Охотников Даур не смог бы даже при всем своем желании, даже сейчас, когда был так зол. В конце концов, он все еще оставался человеком, пусть и со специфическими навыками.
— Вон отсюда! — сверкнул он взглядом в сторону стройной смотрительницы обители книг. — Войдет кто — головы снесу.
Не произнеся ни слова в ответ, молодая женщина метнулась в сторону выхода. Ей не потребовалось повторять два раза, как и всем остальным. Послушники Ордена знали, что Даур слов на ветер не бросал. Встретиться с ним даже на мирной тропе было не самым приятным событием, не говоря уже о том, если Охотник был не в духе.
Шумно выдохнув, сын Илеса Орда оглядел несколько ближайших стеллажей с книгами. Он помнил, что старинный манускрипт с описанием ритуалов находился где–то здесь, именно на этих полках. Вряд ли что–то изменилось с момента его последнего визита сюда. Орден — не то место, где порядки менялись ежедневно. Сотни лет здесь все текло по заложенным не одну тысячу лет назад правилам. Заметив знакомый переплет, Даур приподнялся на цыпочки, чтобы достать книгу. Хлопнув ее на ближайший стол, принялся листать, просматривая желтоватые страницы в поисках нужного текста. Бегло водя пальцами по шершавой поверхности, Охотник слегка щурился — так было лучше видно, не смотря на прекрасное зрение. Спустя несколько минут лихорадочных поисков, ритуал нашелся. Убедившись, что не ошибся, Даур, что называется, вырвал страницу «с мясом». Сложив шероховатый темно–желтый пергамент в несколько раз, Охотник сунул его во внутренний карман черного удлиненного пиджака и вышел вон.
Резво сбежав по неширокой лестнице, что вела с третьего этажа на второй, сын главы Ордена вынужден был остановиться. Путь дальше преграждали четверо послушников, что молчаливыми статуями застыли по обе стороны от закрытой двери. Вздернув волевой подбородок, Даур усмехнулся. Илес оказался человеком слова. Впрочем, он и не надеялся, что покинуть Орден будет так уж легко. В противном случае, организация рисковала значительно обмельчать в глазах Охотника. Рассматривая угрюмых послушников, Даур снова ухмыльнулся, когда заметил у них черные нашивки. На него кинули лучших — льстит, хоть и не радует.
Один из Охотников достал длинный металлический кнут, сплетенный из четырех гибких мерцающих составляющих; примерно тридцатисантиметровые увенчанные небольшими шариками концы оставались свободными — грозное оружие. Такой кнут хорошо служил своему хозяину, не подпуская к нему врага. Звучно щелкнув им, Охотник свернул хлыст в три кольца около полуметра в диаметре каждое. Рисуется…
— Что же, станцуем, господа? — предложил Даур.
Охотники медленно начали расходиться в стороны, замыкая противника в полукруг. Тот, что с кнутом, пошел вправо, держась чуть в стороне. Вероятно, освобождал себе место для маневра. Решив, что лучшая тактика — это нападение, сын главы Ордена первым пошел в наступление.
Одним прыжком Даур сократил расстояние между собой и противником, тот попытался ударить, но сын главы Ордена успел перехватить его правую руку и блокировал, отведя в сторону. Сделав резкий разворот, ударил локтем прямо в шею противника и вырубил его. Он рухнул на пол, как мешок, закатив глаза. Немедля, Даур рванул к следующему послушнику. Тот успел отпрыгнуть в сторону и, достав нож, метнул его, целясь в грудь. Реакция, тренированная годами, не дала ножу достичь цели. Даур молниеносно отклонился и, сделав кульбит в сторону, достал клинок из–за пояса. Недолго думая, бросил его во врага. Лезвие вошло в бедро, что заставило взвыть послушника, который, хватаясь за ногу, рухнул на каменные полы зала. Вскочив на ноги, сын главы Ордена обернулся к оставшимся врагам и в этот момент получил удар хлыста, который распорол щеку, заставляя отшатнуться в сторону. Боль, пронзившая все существо, заставила на секунду потерять ориентир. Этим и воспользовался еще один из нападавших, который находился сзади. Он прыгнул Охотнику на спину, беря в захват шею и нещадно сжимая, перекрывая тем самым доступ воздуха. Даур попытался разжать его руки, но хватка была сильна. Инстинктивно подавшись назад, к стене, друг Райса со всей силы приложил противника спиной об нее. Нападающий крякнул от боли и неожиданности и слегка ослабил хватку, давая противнику возможность освободиться из захвата. Даур перекинул послушника через себя, выворачивая руку, что стало результатом выбитого плеча. Хищно улыбнувшись, Охотник повернулся к мужчине с кнутом.
— Твоя очередь, — проговорил он, поманив его рукой.
Молодой Охотник понял, что отступать поздно. Расправив хлыст, взмахнул им, направляя кольца металлической змеи в сторону соперника. Даур успел выставить блок, давая себе возможность намотать на руку хлыст, а потом сжал его, заставляя врага застыть в недоумении. Медленно стал наматывать кнут на руку, приближаясь к последнему из послушников. Резко вырвав у него рукоять, сын Илеса наотмашь ударил мужчину ею же по лицу. Того отбросило к стене и, ударившись, Охотник сполз вниз, хватаясь за сломанную челюсть. Подойдя ближе, Даур присел на корточки. Поднеся рукоять к горлу поверженного врага, он ощутимо надавил на кадык.
— Скажи своему Учителю, что у него больше нет сына.
 
Глава 24
Вместе с закатом пришло долгожданное облегчение. Рамина смогла вдохнуть свободнее, ощущая, как уходит из вен царапающая боль. Мрак принес легкость, как и обещал Рамис. Проведя ладонью по лицу, Рамина поднялась с дивана в душной комнате. Не смотря на распахнутые настежь окна, вечерняя прохлада совсем не проникала в квартиру.
— Вот, — подошел к ней вампир, протягивая контейнер с кровью. — Попробуй.
Коснувшись пакета, Рамина ощутила, что он теплый. Вскинув на хладного удивленный взгляд, она приподняла брови.
— Ты что, убил кого–то?
— Нет, — отрицательно качнул головой Рамис. — Не переживай, прошу тебя. Никто не пострадал при добыче этой крови. Ты должна питаться, чтобы выжить.
— Да уж, — вздохнула девушка, открывая контейнер. Осторожно понюхав содержимое, Рамина почувствовала, как запершило в горле.
— Давай же…
Сделав пару маленьких глотков, юная вампиресса прислушалась к своим ощущениям. У нее были причины для беспокойства, поскольку последние несколько дней организм Рамины напрочь отказался от крови. Любой крови. Стоило попробовать хоть немного утолить жажду, как девушку рвало густой бордовой массой. Не принесла облегчения посылка из донорского центра, где у Рамиса были знакомые; не облегчила страданий и кровь животных. Силы постепенно покидали Рамину, погружая ее в растерянность и панический ужас.
Подумав, что идея Рамиса увенчалась, наконец, успехом девушка смелее припала к контейнеру. Уверенность длилась ровно до того момента, как горячая волна начала подниматься вверх по пищеводу. Зная, чем это обернется, Рамина поспешно сунула пакет вампиру и ринулась в ванную.
— Проклятье! — выругался вампир, провожая ее обеспокоенным взглядом.
— Не помогло? — в комнату вошла Айра.
— Как видишь… — развел руками Рамис.
— Что это может быть?
— Не помню, чтобы встречался с подобным, — вздохнул вампир. — Все было нормально. Она прекрасно справлялась до этого.
— Может, дело во мне? — предположила Айра. — То есть, в ней… в твоей девушке. Вампиры как–то реагируют на вещи такого рода?
— Она не моя, — возразил Рамис. — Нет, я не думаю. Здесь что–то другое.
Услышав голос подруги, Рамина поспешила вернуться. Она отчаянно пыталась выглядеть бодрой, хотя давалось это с огромным трудом. О хорошем самочувствии не говорила и землистая бледность лица, как и синеватые потрескавшиеся губы, и запавшие лихорадочно блестевшие глаза, и заострившийся нос. Постоянная тошнота вымотала остатки нервов, не позволяя держаться спокойно. Собрав в кулак остатки выдержки, Рамина улыбнулась.
— Ты плохо выглядишь, — подошла к ней Айра. Поправив тусклые локоны подруги, она тяжело вздохнула, осматривая ее критичным взглядом.
— Ничего, — попыталась успокоить ее Рамина. — Скоро все наладится.
— Себе это скажи, — вздохнула Айра, оглядываясь на Рамиса. — Ты обязан сделать что–то, прошу тебя.
— Все это похоже на… — вампир неопределенно повел рукой в воздухе, — на ломку наркомана. Проблема в том, что никакой наркотик не действует.
— Может, нужен какой–то особенный? — задумчиво проговорила Айра, осторожно касаясь лица Рамины. — Когда это началось?
Слова подруги навели Рамину на определенные мысли. Возможно, это было бредом, но ведь отторгать кровь организм начал после встречи с Асадом. До того момента, как она укусила его, ничего подобного не наблюдалось. Буквально накануне вылазки в город она прекрасно утолила голод обычной донорской кровью, а теперь одна только мысль об этом вызывала дикий приступ дурноты.
— Не нагнетайте, — отмахнулась юная вампиресса. Причем, отмахнулась больше от себя, чем от друзей. — Это временные сложности. Уверена, со всеми бывало такое.
— Со мной не было, — ответил Рамис.
Бросив на него уничтожающий взгляд, Рамина подошла к дивану и села. Ноги предательски подгибались, отказываясь держать ее. Показывать насколько все плохо очень не хотелось, но и скрывать сил практически не осталось. И, если от Айры смятение Рамины еще могло укрыться, то внимательные глаза Рамиса мгновенно уловили перемену в настроении девушки.
— Пойдем, — взял он Айру под локоть. — Рамина устала.
Проследив за ними взглядом, вампир облизала пересохшие губы. Понимая, что нужно как–то решать образовавшуюся проблему, она уже знала — как, но даже думать об этом не хотела. Рамина не желала использовать незнакомого человека в своих не совсем благородных целях. Даже при том восторге, с которым Асад относился к хладным, даже при том, что он охотно бы помог. Сама мысль об этом была глубоко противна. Люди — это не средство существования, не еда… Все же, убеждая себя в обратном, Рамина чувствовала, что с каждой минутой ее уверенность крепнет. Она точно знала, чего хотела. Знала, куда ее тянуло — от этого было особенно страшно, потому что бороться с этим не представлялось возможным.
Тяжело прерывисто выдохнув, молодая вампиресса ничком легла на диван. Уткнувшись носом в мягкие кожаные подушки, что издавали терпкий аромат, Рамина закрыла глаза. Стараясь не думать о раздирающей все ее существо жажде, она отчаянно надеялась на лучшее. Так хотелось верить в то, что пройдет время и все встанет на свои места. Пусть не будет как прежде, но лучше, чем теперь… Погружаясь в спасительный вязкий мрак красноватого оттенка, Рамина даже обрадовалась этому состоянию ступора. Оно притупляло жжение в горле, освобождало от напряжения мышцы, позволяя на какое–то время расслабиться, что потом с новой силой наброситься на несчастную.
…очнулась Рамина уже на улице. Плотные вечерние сумерки мягкими лапами обняли дрожащее тело девушки. Легкий ветерок, смешиваясь с воздухом, проникал в легкие, охлаждая их. С ужасом осознав, что стоит напротив какого–то клуба, Рамина со стоном привалилась к стене здания, возле которого находилась. Упираясь затылком в холодную поверхность, вампиресса закрыла воспаленные глаза. Ее тянуло в людные места, вопреки тому, что как раз этого делать не стоило. В своем разболтанном состоянии Рамина могла сделать что угодно, поскольку совершенно не контролировала себя.
Заметив за углом клуба парня, что говорил по телефону, вампир двинулась через дорогу. Все ее внимание занимал шум крови в его венах, поэтому звука мотора, а затем — визг тормозов — последнее, что услышала Рамина, прежде чем упереться руками в капот вишневого автомобиля. Теплое железо застонало и погнулось под ее руками, когда ладони девушки коснулись машины. Шумно выдохнув, она мазнула мутным взглядом по лобовому стеклу, после чего продолжила путь. Оказавшись в шаге от незнакомца, Рамина облизнулась точно кошка.
— Чего тебе, детка? — поинтересовался парень, заметив ее. — Ооо, да ты совсем дошла до ручки. Дозу ищешь?
Неровной походкой преодолев разделяющее их расстояние, она провела пальцем по его гладко выбритой щеке. От мальчишки приятно пахло дорогим одеколоном, мятной жвачкой и терпким сигаретным дымом. К этому букету добавился отчетливый, насыщенный аромат раскаленного железа, чуть солоноватый и до безумия сладкий. Именно этот, последний, ударил в голову. Прижав ладонь к светло–голубой рубашке, под которой считывался четкий рельеф груди и пресса, Рамина легонько толкнула его назад. Оступившись от неожиданности, незнакомец подчинился ее желанию, почти прижимаясь спиной к стене клуба.
— Дозу… — повторила вампиресса, облизывая пересохшие губы. — Ты не представляешь даже, что мне нужно.
— Ты можешь заслужить помощь, если постараешься, — ухмыльнулся он.
Заметив, как его руки потянулись к ремню с массивной пряжкой, Рамина не сдержала нервного смешка. Наверняка возомнил, что стал центром вселенной для нее. Уверен, что получит все, что только не пожелает. Получит, все свое получит… Запрокинув голову, она тряхнула распущенными волосами, проводя кончиком языка по верхней челюсти, которая в области клыков уже начала зудеть и пульсировать. Восприняв этот жест как приглашение, парень подался вперед, намереваясь поцеловать вампирессу. Ему это почти удалось, когда на горле парня сомкнулись сильные пальцы. Мощный толчок отбросил его на пару шагов назад.
— Куда ты лезешь, сопляк? — процедил сквозь стиснутые зубы тот, кто так бесцеремонно нарушил его планы.
Удивленно отшатнувшись, Рамина коротко тряхнула головой, закрывая при этом глаза. Вопреки ее надеждам, когда девушка вскинула ресницы, картина не изменилась. Это все же был он… Тот, кому здесь нельзя было находиться. Хладная отдала бы бессмертие за то, чтобы кто угодно оказался ее защитником, но только не Асад Закир. Снова закрыв глаза, она развернулась и, пошатываясь, побрела прочь. Из–за спины донесся голос Асада, который сожалел о том, что ему некогда кое–что разъяснить горе–соблазнителю, а затем глухой удар и какой–то булькающий звук. Спустя несколько секунд горячие пальцы обхватили локоть Рамины, вынуждая остановиться.
— Что с тобой?
— Оставь меня, — замотала головой вампиресса, пытаясь высвободиться из его рук. — Уезжай. Прошу тебя, уезжай.
— Что с тобой? — повторил свой вопрос блондин, беря ее за плечи и разворачивая к себе лицом.
От резкого движения у Рамины закружилась голова, и она упала бы, не подхвати он ее вовремя. Повиснув на сильных руках Асада, девушка оперлась на локоть парня, прижимаясь щекой к широкому плечу. От него шло такое живительное тепло, что хладная разомлела, окончательно теряя способность держаться на ногах. После обращения Рамина не скучала и не жалела ни о чем, кроме солнечной ласки. Жизнь в тени очень скоро стала тяготить ее. Вампиресса тосковала по золотистым лучам, что дарили такое нежное тепло. Рядом с Асадом это чувство вернулось.
— Ты должен оставить меня, — прошептала Рамина, стараясь не поддаться желанию прильнуть к нему всем телом, чтобы ощутить этого человека каждой клеточкой.
— Ну, уж нет, — возразил парень, поднимая безвольную девушку на руки. Устроив ее на заднем сиденье, Асад сел за руль.
Силясь вынырнуть из душного марева, что застилало сознание, Рамина открыла глаза. Взгляд уперся в потолок дорогого авто. Пошевелив рукой, она попыталась поднять ее, поскольку та успела съехать с сиденья и теперь кончики пальцев касались водительского кресла. С трудом сфокусировавшись на плече Асада, Рамина перевела взор выше, чтобы заметить пульсирующую вену. Казалось, она словно зрительно ощупывала его, что он и почувствовал. Обернувшись на короткое время, Закир ласково взглянул на вампирессу.
— Как ты вообще узнал, где я? — прошептала Рамина, судорожно сглатывая.
— Думаешь, только ты можешь следить за мной? — усмехнулся Асад.
— Следишь? — переспросила она. — Зачем?
— Я ждал тебя, — ответил блондин. — Ночи превращались в дни, дни в недели, но ты так больше и не вернулась. Почему ты не пришла?
— Нам не нужно видеться.
— Значит, ты все решила, да? — он резко вывернул руль вправо, прижимаясь к обочине. Дернув вверх ручник, Закир развернулся на сиденье, чтобы посмотреть на Рамину.
— Ты не понимаешь…
— Пра–авда? — насмешливо протянул Асад. — Чего же я не понимаю? Неужели ты думаешь, что после того, как ты поцеловала меня вот тут, — указал на кресло водителя, — я все еще чего–то не понимаю?
— Укусила, — покачала головой девушка, обессиленно закрывая глаза. — Я укусила тебя.
— Но помню я поцелуй, — возразил Асад. — Неужели это не говорит тебе ни о чем? Да я все это время только о тебе и думаю. Перерыл все соцсети, поднял связи, чтобы найти о тебе хоть какую–то информацию. Я знаю, что с тобой случилось… Рамина.
Она вздрогнула при звуке своего имени. Тяжело переведя дыхание, вампиресса снова взглянула на собеседника. Высокий чистый лоб, правильной формы нос, невероятно красивые глубокие глаза, окруженные веерами густых темно–русых ресниц, чувственный рот и волевой подбородок. Только сейчас Рамина вдруг поняла, насколько красив Асад Закир. Красив той притягательной грубоватой мужской, что заставляет сердце биться быстрее.
— Теперь все не важно, — прошептала она, протягивая руку, чтобы коснуться его.
— Я знаю, что случилось в прошлом, — теплые пальцы мужчины перехватили ее ладонь. — Скажи мне, что с тобой сейчас? Ты словно таешь…
— Это жажда.
— Жажда? — переспросил он. — Ты голодаешь?
— Я не могу питаться, — ответила Рамина, решив, что бессмысленно скрывать очевидные мысли. Закир слишком много знал о темной стороне жизни города, чтобы бояться его непонимания или чего–то подобного.
— Но почему? Если ты не хочешь утолять голод естественным путем, есть же банки крови, донорские центры, искусственная кровь, в конце концов.
— Нет, — вампир тяжко выдохнула. — Не в этом дело.
— В чем же? — продолжал недоумевать Асад. — Ты — хищник, тебе нужна кровь.
— Нужна, — кивнула Рамина. — Вот только я перестала ее усваивать. Мой создатель перепробовал кучу вариантов, но все без толку. Организм отторгает все.
— Как донорский орган после пересадки, — догадался собеседник. Подавшись вперед, он поднес к губам холодную руку Рамины, оставляя долгий поцелуй на тыльной стороне кисти.
Посиневшие губы девушки дрогнули в улыбке. Ей стало намного спокойнее. Даже мысли больше не тревожили так сильно, как раньше. Постепенно мир словно откатился на задний план, делая звуки на полтона ниже, размывая силуэты, приглушая боль. Завтрашний день больше не пугал Рамину. Ей было все равно, что принесет рассвет. Это будет еще не скоро, а сейчас все стало так хорошо, что этим следовало наслаждаться, а не изводить себя пустыми переживаниями.
— Жаль, что мы встретились так поздно, — прошептала она, касаясь его лица.
— Мы что–то придумаем, — уверенно ответил Асад. — У меня достаточно денег и полезных знакомств, чтобы помочь тебе, Рамина. Ты будешь жить.
— Ты все еще не понимаешь…
— Ничего слышать не хочу.
— Я опасна, — возразила вампиресса. — Скоро голод поработит меня и тебе придется придумывать, как спасти свою жизнь, а не мою.
— Я сумею найти выход прежде, чем это случится, — покачал головой Асад.
Рамина плохо помнила дорогу до особняка Закира. Голову окутал красный туман, чьи горячие щупальца забирались все глубже, лишая способности мыслить и двигаться. Горьковатый осадок разочарования заскрипел на зубах, когда Рамина ненадолго пришла в себя. Это случилось, когда Асад доставал ее из машины, чтобы перенести в дом. Позволяя ему делать все, что он считал нужным, хладная думала о том, как жаль, что усилия парня тщетны. Девушка чувствовала, как жизнь покидает ее. Голод был беспощаден, не оставляя шанса.
 
***
Осторожно уложив Рамину на диван в гостиной, Асад так и остался сидеть возле нее. Осторожно коснувшись пальцами ее до синевы бледного лица, он стер холодный пот со лба девушки. От былой красоты не осталось и половины, а ведь он помнил ее в то время, когда Рамина была в силе. Была невероятно прекрасна, как и все вампиры.
Много лет собирая крупицы информации о жителях мрака, Асад Закир даже в самых смелых мечтах не мог надеяться, что они еще существовали. Вырезки из пожелтевших тайных изданий Ордена гласили, что хладные полностью истреблены. Сегодняшний мир все изменил. Вседозволенность и холодное равнодушие человечества сделали свое дело — дали шанс новой форме жизни. Сейчас эта жизнь грозила оборваться, а он не знал, что с этим делать.
Достав из нагрудного кармана пиджака платок, который она повязала ему на шею в их первую встречу, Асад поднес его к лицу. Терпкий, приятный до одури аромат коснулся обоняния, приятно защекотал нервные окончания, напоминая о том, что мечта жива. Пока жива… Аккуратно поглаживая ее по голове, мужчина тяжело вздохнул. Девушка тихо застонала, заметалась. Тело ее выгнулось, приподнимаясь. Из–под густых темных ресниц скатилась кроваво–алая слеза.
— Тише, — подхватил ее Асад, мягко прижимая к груди. — Все хорошо, — прошептал он, поддерживая ее голову.
Она казалась настолько слабой, что мысль о том, что Рамина может напасть, даже не посетила его. В глазах Асада она была беспомощной женщиной, слегка необычной, со своими особенностями, но не более этого. Именно поэтому он не сразу понял, что произошло, когда слева шею пронзил острый приступ колющей боли. Лишь когда ее длинные ногти впились в правое плечо, Асад осознал, что это случилось снова — она укусила его. Только в этот раз все было иначе, чем тогда, а машине. Клыки Рамины оказались куда безжалостнее, нежели в тот день. Сегодня она не просто восстанавливала силы.
— Рамина… — он попытался отстранить ее, запуская пальцы в волосы на затылке. — Рамина…
Вампир зарычала, еще сильнее сжимая челюсти. Он чувствовал, как наливаются силой ее руки, как уходит вялость. На короткое мгновение вынув клыки из плоти своей жертвы, Рамина взглянула на него. Глаза девушки вспыхнули красноватым пламенем, превращая ее в до ужаса прекрасное создание. Рыкнув, она заломила его голову вбок и снова вонзила клыки в шею хозяина особняка.
— Рамина, — выдохнул Асад, понимая, что имела в виду вампиресса, когда предостерегала его в машине. — Остановись, Рамина!
В ответ на его более настойчивую попытку отстранить ее, хладная глухо зарычала. Понимая, что счет пошел на минуты, Асад сжал запутавшиеся в ее волосах пальцы в кулак и с силой потянул ее назад. Она снова зарычала, но не поддалась. Борясь с подступающей паникой, Закир попытался подняться с колен, надеясь справиться с ней. Не смотря на то, что Рамина была вампиром, она была оголодавшим вампиром, достаточно слабым, чтобы с ней мог соперничать взрослый мужчина. Намеренно причиняя ей боль тем, что практически вырывал волосы, Асад принялся шарить свободной рукой по столу у себя за спиной, помня об органайзере с канцелярскими принадлежностями. Нащупав простой карандаш, он вонзил его в бедро девушки, почти на треть длины вгоняя в ногу. Рамина вздрогнула и разжала челюсти. Воспользовавшись секундной заминкой, Асад отпрянул назад. Налетев на тот же стол, рухнул на него и едва успел увернуться от очередного броска. Шумно выдохнув, вампир вынула карандаш и бросила его на пол, после чего двинулась к блондину. Поспешно рванувшись в сторону, хозяин особняка метнулся к ближайшей двери, что вела из гостиной.
 
Глава 25
Вглядываясь в плотный мрак за окном, Айра силилась унять бешеное сердцебиение. Ловя каждый силуэт, она надеялась увидеть знакомую хрупкую фигурку, но Рамина все не возвращалась. Возбужденно заламывая руки, молодая женщина принялась расхаживать по комнате, не находя себе места. В голову лезли чудовищные мысли, от которых становилось плохо.
— Любовь моя, — в гостиную, где находилась Айра, вошел Райс. Перехватив ее на очередном круге, что девушка наматывала по комнате, бывший Охотник вынудил любимую остановиться. — Ну… Успокойся.
— Да не могу я успокоиться, — возразила она, делая шаг в сторону, чтобы обойти мужчину. — Вот где она?
— Айра, — снова придержал ее Райс. — Дай ей решить эту проблему так, как Рамина считает нужным.
— Как подумаю, что она там одна в таком состоянии, — девушка схватилась за голову.
— Вампиры выносливы, — попытался он успокоить ее. — С ними не так легко справиться, даже когда они ослаблены. С ней ничего не случится.
— Мне бы твою уверенность, — вздохнула Айра.
Райс поджал губы, медленно переводя дыхание. По его красивому лицу прошла тень, взгляд помрачнел. Заметив перемену настроения Охотника, она подошла ближе. Обвив руками торс любимого, Айра прижалась щекой к его широкой груди.
— Верь мне, как раньше, — тихо проговорил он, отвечая на объятие.
— Уже ничего не будет так, как раньше, — прошептала девушка, чуть сильнее сжимая его в объятиях. — Но это не изменит моего к тебе отношения. Ты должен знать, что я люблю тебя, как прежде. Слышишь? — она отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Я знаю это, — кивнул он. — Знаю, но…
— Что?
Сделав шаг назад, Райс покачал головой, тяжело вздыхая при этом. В его взгляде отразилось смешанное с отчаянием смятение. Он перестал быть тем, кого Айра привыкла видеть перед собой изо дня в день. Давно перестал быть им. После вести о том, что Орден лишил его поддержки, Райс как–то потускнел. Это беспокоило Айру, не могло не беспокоить.
— Я не сомневаюсь в твоей любви, — проговорил он. — Мне не нравится все остальное, что происходит вокруг нас. Мы утратили право на личное пространство. Раньше между нами стоял Рамис, теперь еще добавилась его женщина. Я даже поцеловать тебя не могу, не будучи уверенным, что это твои губы.
— Райс… — Айра была потрясена.
— Прости, — прикусил он нижнюю губу. — Я знаю, что тебе не легче моего, но нужно что–то делать с этим.
— Райс, — повторила она, — но почему ты не делился со мной? Как я смогу помочь тебе, если ты молчишь?
— У меня постоянное ощущение, что нас трое, — покачал головой Охотник. — Мы больше не принадлежим ни себе, ни друг другу. Я не знаю, как допустил такое, но это случилось.
— Но это я, — развела руками девушка. — Вот она — я. Ты можешь сказать мне все, что тебя беспокоит здесь и сейчас.
— В том и проблема, что не могу. Прости. Прости…
Не веря происходящему, Айра смотрела ему вслед. Он предпочел просто уйти, ничего не объясняя, не попытавшись решить сложившуюся ситуацию.
— Райс! — закричала девушка. — Райс?! — она топнула ногой, бессильно сжимая кулачки.
«Они все так поступают, — прозвучало где–то на задворках сознания. — Рано или поздно предают твое доверие, чтобы не выходить из своей зоны комфорта».
Айра закрыла глаза, прислушиваясь к тихому голосу. Его обладательница не появлялась уже несколько дней. После того, как Рамис целовал ей руки, моля вернуться, Айя ушла и молчала до этого момента. Она не стремилась прорваться, как раньше, словно утратила интерес к происходящему. Не поднимая век, Айра медленно прошла к дивану и села. Ей вдруг захотелось исчезнуть, успокоиться и перестать волноваться о происходящем. Просто побыть в тишине, ни о чем не думая, чтобы никто не тревожил.
«Где ты?» — спросила она мысленно, надеясь, что ей ответят.
«Соскучилась? Устала быть нормальной?» — поддел голос подсознания, что принадлежал женщине Рамиса.
«Давай, поговорим?» — снова предложила Айра. Она помнила, чем закончилась ее просьба в прошлый раз, но решила попытаться снова.
Айя только хотела казаться злобной и беспринципной. За внешней жесткостью Айра отчетливо различала нежное сердце, израненное и кровоточащее, но любящее и мягкое. В этой девочке был свет, который она тщательно прятала.
«О чем? — поинтересовалась Айя. — Ты по–прежнему не можешь мне ничего предложить…»
«А если я помогу тебе получить то, чего ты хочешь? — Айра решила зайти с другой стороны. — Если я пообещаю тебе то, зачем ты пришла?»
«Вопрос в том, нужно ли мне это еще…»
Вымолвив это, Айя замолчала. Не помогли ни уговоры, ни приманки… Девушка больше не отвечала.
Тяжело переведя дыхание, Айра открыла глаза, чтобы увидеть сидящего на полу Рамиса. Вампир находился в нескольких шагах от нее. Расположившись прямо на ковре, он задумчиво смотрел на нее. В раскосых глазах читалась заинтересованность, что не укрылось от девушки Охотника. Она слезла с дивана и тоже села на пол, напротив Рамиса. Немного помедлив, все же вложила свои руки в его протянутые ладони.
— Что ты пытаешься выторговать у нее? — спросил вампир.
— О чем ты?
— Не пытайся обмануть меня, — покачал головой вампир, чьи губы изогнулись в снисходительной улыбке.
— Рамис…
— Айра, — он не позволил ей придумать очередную отговорку, почти до боли сжимая пальцы девушки. — Знаю, ты думаешь, что делаешь все правильно, но создания из параллельных миров коварны и хитры. Чего она хочет?
— Я не… — Айра отвела глаза, не в силах выдержать пристального пытливого взгляда вампира. Лгать ему было очень трудно, почти невозможно.
— Айра…
— Она сказала, что я сама привела ее за собой, — сдалась девушка, снова взглянув ему в лицо. — Говорит, что у меня есть что–то, что принадлежит ей. Я должна вернуть ей это.
Немного подавшись вперед, Рамис прищурился, внимательно глядя на нее. Он словно пытался рассмотреть что–то еще, что–то скрытое от чужого взора.
— Ну, здесь все просто.
— То есть?
— Ты, правда, не понимаешь? — голос вампира снизился почти до шепота. — То, что она требует, точнее — кто…
— Это ты?
— Больше в этом мире нет ничего, что Айя могла бы считать своим.
— Но ведь ты — не вещь, чтобы отдавать или забирать.
— Она требует вернуть мою любовь, — пояснил Рамис. — Вот только мне решать, кому дарить ее, — он еще наклонился еще ближе, почти касаясь губами рта девушки.
Айра хотела что–то сказать, но не смогла, поскольку вампир сократил оставшееся между ними расстояние. Чувствуя, зовущий поцелуй, она сомневалась всего секунду, прежде чем раскрыть губы ему навстречу. Не в силах сопротивляться накрывшим ее чувствам, Айра тоже подалась вперед. Опуская ладонь на плечо Рамиса, она медленно переместила ее на спину, наслаждаясь пьянящим ощущением прикосновения к нему. Ее тянуло к нему. С каждым днем тянуло все больше, но сейчас сопротивляться этому Айра не только не могла, но и не хотела. Приподнявшись с пола, она прильнула еще ближе к нему. Чувствуя, как его руки обхватывают ее за талию, девушка не успела опомниться, как оказалась на толстом ковре.
Проведя ладонью от живота девушки к шее, Рамис взял ее за скулы указательным и большим пальцами, прежде чем снова поцеловать. Теперь он был более настойчивым, но осторожным, что окончательно вскружило Айре голову. Конечно, она не была невинной девочкой, и было с кем сравнить, но ничего подобного она раньше не чувствовала. Возможно, потому что до этого ее не целовали вампиры, хотя… Райса сложно было назвать обычным человеком, учитывая вскрывшиеся за последнее время подробности его жизни.
— Рамис, — прошептала она, когда он оторвался он нее. — Что мы делаем? Так нельзя.
— Можно, — уверенно ответил он, снова наклоняясь над ней.
 
Осознание, что нельзя оставлять их с Айрой разговор в таком виде, как получилось ранее, пришло словно озарение. Райс решил исправить сказанное, понимая, что не готов сдаться. Если она продолжает бороться, то имеет ли он право сдаться? Сделав глубокий вдох, бывший Охотник открыл дверь, переступая порог гостиной, где оставил до этого состоялся их не совсем приятный разговор. То, что он увидел, заставило его замереть на месте.
Он целовал ее… Рамис целовал его женщину так, словно она принадлежала ему. Но даже не это было самым неприятным, а то, что она явно не была против. Она отвечала на его объятия и поцелуи. Готовый броситься на вампира, Райс вдруг подумал о том, что это могла быть не Айра. Где гарантия, что не вернулась та, за которую Рамис мстил ему все это время? Если это так, то во что выльется его вмешательство? Как он будет выглядеть в глазах Айры? Скандалист и ревнивец, не желающий слушать доводы разума, не доверяющий и не верящий в своего любимого человека? Кем он станет, если его подозрения подтвердятся? Этим поступком он окончательно подорвет ее доверие к себе, разобьет сердце…
До боли сжав челюсти, Райс сделал шаг назад, бесшумно прикрывая дверь с другой стороны. Закрыв глаза, Охотник уперся лбом в прохладное покрытое лаком дерево. Стараясь удержать в себе рвущееся наружу негодование, мужчина судорожно выдохнул. Все внутри сжалось, стоило подумать о происходящем в гостиной. Повернувшись спиной к двери, Райс уперся затылком в створку, проводя языком по внезапно пересохшим губам. Рамис… Каков, а! Истина — ему нет равных в умении досадить. Даже если Айра снова оказалась пленницей собственного тела, даже если девушке из прошлого удалось взять над ней верх, вампир ведь прекрасно знал, что вероятность быть увиденным составляла огромный процент. Не мог не знать этого. Райс был уверен, что хладный сделал это специально, желая ударить по самому больному месту. Снова.
— Мерзавец, — процедил бывший Охотник сквозь зубы.
От тягостных мыслей отвлек странный звук, что донесся из прихожей. Мгновенно позабыв о своих страданиях, Райс двинулся туда. Радуясь, что устроил кабинет в самой близкой к выходу комнате, он потратил несколько секунд, чтобы вооружиться первым, что попалось под руку — тем самым злополучным клинком, что лишил жизни Айю. Продолжая вслушиваться в тихие шорохи за входной дверью, Райс направился к выходу. Подаренный Рамисом тонкий слух позволил различить, что звуки шли именно с лестничной площадки. Там явно кто–то был. Поскольку этот «кто–то» продолжал оставаться там, оставался лишь один вариант. Повернув ключ в замке, Райс резко рванул дверь на себя, выставляя перед собой клинок. Площадка была пуста, но это не значило, что ему показалось. Теперь к неопределенной возне добавилось тяжелое дыхание и хаотичный стук сердца, словно кто–то сильно запыхался после продолжительного бега. Сделав пару шагов по направлению к порогу, бывший Охотник замер в напряженной позе, ожидая чего угодно и готовый отразить любое нападение.
— Я с миром… — с этими словами на темно–зеленую плитку площадки упал кинжал, затем пистолет и небольшой, но массивный арбалет.
— Даур, — Райс узнал голос друга. Впрочем, в том, что он оставался таковым, были определенные сомнения. — Чего тебе?
— Я обещал помочь тебе, — к оружию добавился плотный желтоватый лист. — Я нашел выход.
— Какого… — бывший послушник Ордена еще на шаг приблизился к двери.
— Я с миром, — повторил Даур.
— Знаю я тебя, — ответил Райс, но все же покинул квартиру, чтобы подойти к валяющемуся на площадке куску пергамента. Присев, он взял его в свободную руку, не сводя внимательного взгляда с Охотника.
— Сегодня обойдется без фокусов, — заверил друг.
— Что это? — спросил хозяин квартиры, разворачивая лист, который явно был довольно грубо вырван из какой–то книги.
— Ритуал, который спасет тебя.
— Спасет меня или избавит тебя от грязной работы? — уточнил Райс, рассматривая текст и рисунок над ним. — Древнее наречие…
— Остается разобраться в тонкостях и провести ритуал.
— Такой ритуал не каждый сможет провести, — возразил бывший Охотник. — Ты должен понимать это.
— Нужны те, у кого достаточно жизненной энергии и очень крепкая связь с тобой, — кивнул Даур. — Не думаю, что с поиском возникнут проблемы.
— Что ты сделал? — Райс протянул ему вырванную страницу, давая понять, что имеет в виду именно то, что она не совсем красиво отделена от книги. Вряд ли глава Ордена настолько небрежен, чтобы так обращаться с древними манускриптами.
— А ты как думаешь?
Поднявшись на ноги, бывший Охотник тяжело вздохнул. Окинув взглядом явно уставшего и порядком потрепанного собеседника, Райс понял, что визит в Орден закончился не так, как планировал Даур. Об этом следовало поговорить и — немедленно. Сделав шаг к другу, Райс опустил ладонь ему на плечо.
— Расскажи, что произошло?
— Судя по всему, я окончательно рассорился с отцом, — ответил Охотник. — Он отказался исполнить клятву на крови.
— Что–о? — брови опального послушника Ордена поползли вверх. — Да ты что, Даур?
Тот лишь молча развел руками, пожимая широкими плечами. Слова здесь были лишними, поскольку ситуация складывалась самая скверная из всех, что приходилось видеть Райсу. Он бывал в разных передрягах, но отказ от клятвы крови грозил большими проблемами не только тому, кто отрекся, но и второй стороне.
— Я обещал помочь, — проговорил Даур. — Ты знаешь, свое слово я держу.
Бросив короткий взгляд в прихожую, Райс прикрыл дверь. Он не хотел пока возвращаться. Не хотел быть свидетелем тому, что происходило там, в гостиной. Пусть все идет так, как задумано Судьбой. Айра сама решит, кто ей нужен — такой был уговор.
— Пойдем, поговорим где–то в другом месте.
— Что такое? — насторожился Даур, заметив смятение друга. — Что не так?
— Много что не так, — ответил Райс. — Идем.
Спустя полчаса они устроились за одним из самых дальних от входа столиков в небольшом кафе. Оформленный в золотистых тонах зал располагал к спокойствию и умиротворению, лаская взгляд приятным мерцанием.
— Говори, — потребовал Даур после того, как официантка приняла заказ и удалилась.
— Я теряю ее, — сокрушенно признался Райс, поднимая на друга полный боли взгляд. — Он забирает ее, а я ничего сделать не могу.
— Вообще не пойму, что ты с ним миндальничаешь, — дернул плечом Охотник. — Снести голову и дело с концом.
— За что?
— Хотя бы за… — Даур осекся, понимая, что уже не может вменить Рамису то, что он — вампир, оправдав этим приговор.
— Вот именно, — кивнул Райс. — Я тоже теперь такой, но меня ты решил спасти потому, что мы дружим много лет. Он не заслужил такого снисхождения. Почему?
— Это другое, Райс.
— Это одно и тоже, — жестко возразил бывший Охотник. — Знаешь, я только теперь понял это. Словно прозрел, когда оказался у стены с ним рядом — приговоренный к смерти. Чем же мы заслужили…
— Что ты несешь?! — приподнялся Даур, толкая друга указательным пальцем в лоб. — Послушай только себя! Ты пострадал на службе, по вине Ордена стал таким, а он выбрал эту жизнь сознательно.
— Откуда ты знаешь? — прищурился Райс. — Ты спрашивал хоть одного из них об этом? Думал о том, как они стали хладными, прежде чем нанести удар или спустить курок?
— Райс, ты же…
— Не надо, — откинулся бывший Охотник на спинку стула, складывая руки на широкой груди. — К чему теперь эти разговоры? Я здесь, она там — с ним. В чем теперь смысл?
— В том, что нужно бороться.
— И что же я должен сделать? — полюбопытствовал Райс. — Связать ее, бросить в багажник и увести на край света? Приказать любить меня, а не его?
— Выгнать из себя его кровь, — наклонился над столом Даур. — Пока ты — часть Рамиса, ваша с Айрой любовь обречена быть разделенной на троих.
— В этом ли дело?
— В этом, — уверенно кивнул Охотник.
— В таком случае, это ко мне от него она должна бежать.
— Эта связь дает самые неожиданные результаты. Она не всегда работает в классическом порядке, — вздохнул Даур.
— Что там с ритуалом? — сменил тему бывший Охотник, устало сжимая двумя пальцами переносицу.
В это время вернулась официантка с их заказом. Осторожно ставя перед Райсом чашку кофе, она улыбнулась ему с тенью смущения, что выдали порозовевшие щечки. Жест внимания, который всегда приятен. Был бы приятен любому другому мужчине, но в этот раз симпатии девушки суждено было остаться безответной.
— Она на тебя запала, — заметил Даур, когда девчонка ушла.
— Что там с ритуалом? — повторил вопрос Райс, пропуская мимо ушей фразу друга. Ему было не до флирта. Не только в этот день — всегда. Сердце Охотника всецело принадлежало той, единственной, которая в эти мгновения находилась объятиях другого. По крайней мере, так думал Райс.
— Его можно провести, — сын главы Ордена разгладил лист на столе, — только во второе и четвертое полнолуние года. По счастливой случайности, через полтора месяца как раз будет четвертая полная луна. Ровно в три четверти третьего ночи нам нужно замкнуть круг, — указал Даур на рисунок в верхней части страницы.
— Что за круг?
— Единение жизненной энергии и привязанности в настоящем времени должны слиться с крепкой связью из прошлого, — ответил Охотник. — Где взять последнее я пока не знаю. Точнее, не совсем хорошо понимаю, что это такое.
— Зато я понимаю, — Райс тоже наклонился над столом, упирая палец в страничку. — Это женщина Рамиса.
— Та, которую ты убил?
— Спасибо, что напомнил.
— Прости, — извинился Даур.
— Здесь что–то говорится о жертве, — Райс перевернул листок, внимательнее всматриваясь в текст. — Что за жертва?
— Это обычное условие, — отмахнулся сын Илеса Орда. — Речь идет не о физической жертве. Скорее, моральной.
— Поясни.
— Ты ведь расстаешься с бессмертием почти, не так ли?
— В какой–то степени, — кивнул Райс.
— Разве это радует тебя?
— Не огорчает — это точно, — пожал плечами мужчина. — Я достаточно прожил, с меня хватит уже.
— Вот тебе и жертва.
Райс задумчиво посмотрел в лицо другу. Объяснение выглядело более, чем убедительным, но в душе осталась какая–то недосказанность. Райсу казалось, что Даур что–то скрыл — самую малость, но все же.
— Это все?
— Тебе мало? — вскинул брови сын главы Ордена.
— Что произошло между тобой и Илесом? — напрямую спросил Райс. — Ты ведь не ушел оттуда так же легко, как вернулся? Я вижу, — кивнул мужчина на глубокую царапину, что красовалась на щеке друга.
— Не переживай, он старался остановить меня, — усмехнулся Даур. — У него могло даже получиться.
— Скольких ты убил?
— Все живы, — рассмеялся Охотник. — Не гарантирую, что здоровы, но живы.
— Тебя лишат лицензии…
— Орден лишил меня отца, — криво улыбнулся Охотник. — Лицензия — последнее, что меня волнует.
 
Глава 26
— Нет, — прошептала Айя, сжимая пальцами виски. — Нет, нет… Что же ты делаешь, Рамис? Что ты делаешь со мной? — закрывая наливающиеся слезами глаза, она судорожно перевела дыхание.
Невероятно острое ощущение… Настолько правдоподобное, что становилось не по себе. Она почти чувствовала его губы на своей шее, плечах — как тогда — когда их любовь принадлежала только им двоим. Сегодня это были не ее шея и плечи. Способность чувствовать и жить, к которой так стремилась Айя, сыграла с ней злую шутку.
Не в силах сопротивляться этому, она запрокинула голову, наслаждаясь моментами близости с ним. Полузабытое чувство проснулось где–то в глубине сознания, нашептывая убаюкивающие мотивы, от которых хотелось забыться. Хотелось раствориться в этих ощущениях, но ровно до того момента, пока не пришло осознание, что с ней эта нежность не имеет ничего общего. Она оставалась здесь, в темной и холодной комнате заброшенного особняка, пока он ласкал другую. Любовь умерла, умерла очень давно — вот только Айю об этом никто не предупредил.
— Рамис, — она опустилась на одну из ступеней пыльной лестницы, что вела на второй этаж. — Я не выдержу этого, не вынесу…
Внезапно все исчезло, словно кто–то нажал невидимую кнопку, отключая ощущения, слух, зрение, обоняние. Вскинув голову, Айя прислушалась. Нет, она была не права, решив, что исчезло все. Кое–что осталось… Чувство, которое не принадлежало ей — нежелание, смешанное со страхом. Рамису оно не принадлежало тоже. Девушка поднялась, настороженно пытаясь уловить, что именно изменилось. Опустив веки, Айя сделала глубокий вдох, бросая все силы на способность вернуться. Ей почти удалось сделать это, когда холодные пальцы Рамиса сомкнулись на запястье, которым пока еще владела Айра. Девушка Охотника отчаянно пыталась высвободить руку — вот откуда это ощущение.
— Нет, нет, — сердце Айры оглушительно колотилось где–то в горле, не давая возможности сосредоточиться. — Я не могу, Рамис.
— Почему ты отталкиваешь меня? Я же вижу, что ты моя — чувствую это. Чувствую, что любишь меня.
— Его я люблю тоже, — со слезами в голосе прошептала она.
— Это не так, — возразил Рамис, привлекая девушку к себе, чтобы снова поцеловать.
Айя пошатнулась, поскольку ее отбросило назад. Безжалостное чувство любимого не оставляло ей шанса прорваться, потому что он больше не хотел ее, не грезил ею. Отлетев к стене, девушка сползла по ней на пол, хватаясь за голову. Слезы отчаяния опутали взгляд плотной пеленой. Поцелуй Рамиса душил Айю. Причем, душил в буквальном смысле слова, отнимая способность полноценно дышать. Судорожно прижав ладонь к груди, она подалась вперед, упираясь ладонью в грязные шершавые полы.
— Это так! — Айра сумела все же оттолкнуть его. — Люблю его больше, чем тебя.
Шумно вдохнув, Айя упала навзничь. Пока восстанавливалось нормальное сердцебиение и рассеивался туман обиды и боли, она продолжала пытаться справиться с Айрой, которая начала терять силы. Эта борьба дала неожиданный результат, который позволил стать практически полноценным свидетелем происходящего в квартире Охотника. Кстати, где же носит Райса, когда он так нужен?
— Ты любишь меня, — уверенно повторил Рамис. — Привязанность к нему — всего лишь побочное действие, потому что в твоем разлюбезном Охотнике течет моя кровь. Моя кровь притянула тебя к нему.
— Прошу тебя, — Айра сделала шаг назад, упираясь ладонью в грудь вампира. — Я не хочу предавать его. Даже если это так, даже если ты прав, Райс любит меня. Я не могу… не хочу разбивать ему сердце.
— А как же мое сердце?
Едва вернувшись, способность дышать и нормально двигаться снова практически исчезла, потому что Рамис рывком притянул Айру к себе.
«Помоги!» — это был мысленный призыв женщины Охотника, которую уже начинала бить истерика.
Их губы почти встретились, когда женщина Охотника отвернулась — это дало Айе возможность решающего рывка. Обнаружив себя лежащей не на пыльных досках, а мягком ковре в гостиной, где все происходило, девушка вскочила на ноги. Бросившись вперед, она схватила Айру за предплечье, из последних сил вырывая ее из объятий Рамиса. Ментальную сущность девушки развернуло на сто восемьдесят градусов, бросая в руки подселенки. Казалось, в этот раз Айра не была против, поскольку Айя не только не встретила сопротивления, но даже почувствовала ответный порыв. Обнимая спрятавшую у нее на плече лицо девушку, подселенка смерила торжествующим взглядом Рамиса, в чьих руках осталось лишь безвольное тело. Айя была готова поклясться, что хладный видел ее в эти мгновения. Как это стало возможным — нет ответа, но факт оставался фактом. Губы ее скривились в улыбке, когда в глазах Рамиса вспыхнул темный огонь ярости.
— Айя! Не смей! — предостерег он, прежде чем своенравная гостья из прошлого вернулась в тюрьму, где скрывалась до этого момента.
Только оказавшись там, где ей и следовало находиться — в заброшенном особняке, Айя ослабила хватку, но не отпустила Айру окончательно. Выброс энергии был слишком сильным, поэтому волна могла сбить слабую душу с ног, о чем было прекрасно известно подселенке. Вот только Айя поймала себя на мысли, что причина была не только в этом. Поглаживая по голове дрожащую женщину Охотника, она поняла, что ей просто жаль ту, кого еще полчаса назад ненавидела самой лютой ненавистью.
— Спасибо, — прошептала Айра, отстраняясь. — Спасибо, что забрала меня оттуда.
— Почему? — спросила Айя. — Почему ты отвергла его? И не пытайся убедить и меня, что больше любишь своего Охотника.
— Чувства к Рамису слишком сильны, — призналась собеседница. — Прости меня за это.
— Сердцу не прикажешь, — пожала плечами Айя. — Я знаю, что не любить его невозможно. И все же?
— Ты чувствовала все, верно? — получив утвердительный ответ, Айра сделала шаг назад, после чего опустилась на ту самую ступеньку, где до этого сидела подселенка. — Вот тебе и ответ. Я могу не знать тебя, могу сердиться за то, что ты делаешь, но никогда не предам Райса. А еще никогда не позволю тебе стать свидетелем того, как твою любимый обладает другой — такой боли ты не заслуживаешь. Никто не заслуживает.
Задержав задумчивый взгляд на собеседнице, Айя какое–то время сомневалась, прежде чем подойти и сесть рядом. Сложив локти на согнутых в коленях ногах, девушка прижалась левой щекой к правому предплечью, рассматривая Айру. Странно, но только теперь она заметила, насколько красива хозяйка их на данный момент общего тела. Чистая фарфоровая кожа, аккуратный носик, четко очерченные подрагивающие губы, ясный взгляд.
— Ты хотела поговорить… — начала Айя.
— Да, — повернулась к ней женщина Охотника. — Я хочу разобраться в происходящем и закончить это… малой кровью.
— Говори, — тихо сказала подселенка.
— Ты сказала, что я взяла что–то твое…
— Нет, — отрицательно качнула головой Айя, — нет. Я сказала, у тебя есть то, что мне принадлежит.
— Думаю, знаю, что это.
— Ты вернешь?
— Нет, — огорошила ее Айра.
Вскочив со своего места, Айя шумно выдохнула. Негодованию ее не было предела! Тяжело дыша, она воззрилась на собеседницу, борясь с диким желанием разорвать ее в клочья.
— Я помогла тебе, — возмущенно выдохнула девушка. — Ты не знаешь, каким может быть Рамис, что может сделать, чтобы добиться своего.
— Я не могу, — Айра тоже поднялась, — отдать тебе это. Не уверена, но то, что ты просишь — это… это Райс.
— Что–о?
— Других догадок у меня просто нет, — развела руками хозяйка тела. — Твой любимый сделал его почти бессмертным, в течение долгих лет подмешивая свою кровь. Рамис принадлежит тебе, а значит, и Райс тоже, поскольку он часть его.
Чувствуя, как по спине бегут мурашки, Айя облизала внезапно пересохшие губы. Сжав ладонями боковые стороны шеи, она принялась массировать нижнюю часть затылка, лихорадочно обдумывая услышанное. Не в силах сдержать дрожи, девушка закрыла глаза, чтобы не дать пролиться накатившимся слезам.
— Какая злая ирония, — прошептала подселенка.
— Ты прости, но я не отдам его, — мягко проговорила Айра, чей тон стал почти по–матерински ласковым. — Ты можешь просить все, что угодно, но только не его.
— Ты так любишь своего Охотника, — улыбнулась Айя. — Я тоже когда–то любила — вот точно так — неистово и безрассудно. Такая любовь не приносит счастья.
— Лучше любить так, чем вообще не любить никогда, — губы собеседницы тоже дрогнули в улыбке. — Разве оно не стоит того?
— Я могу помочь тебе, — Айя решила все же поделиться своими знаниями. — Могу помочь спасти его.
— О чем ты? Разве это возможно?
— Ордену, что воспитал твоего Охотника, доступны многие средства, — кивнула девушка. — Организация существует многие века и собрала обширную библиотеку. Во времена моей смертной жизни Орден не был таким жестоким, как теперь. Охотники не рубили головы без разбора. Они умели исправлять ошибки Вечности.
— Что ты имеешь в виду?
— Есть определенные ритуалы, которые возвращают людей с темной стороны, — пояснила Айя. — Один из них изгоняет ядовитую кровь вампира из организма человека, давая последнему шанс на нормальную жизнь.
— Откуда ты все это знаешь? — Айра выглядела слегка шокированной.
— У меня было достаточно времени, пока я находилась тут, — девушка повела вокруг рукой, недвусмысленно охватывая полутемную комнату и все, что было за ее пределами.
Оглядевшись вокруг внимательнее, ее собеседница вдруг поняла, что помещение не ограничивается лишь этой пыльной гостиной. На второй этаж вела лестница, из комнаты — еще несколько дверей. Вероятно, когда–то этот особняк был великолепен, но даже сейчас еще не утратил своего величия и значимости.
— Что это за место?
— В твоем времени сохранилось что–то от него? — полюбопытствовала Айя. — Здесь жил удивительный человек, но было это очень давно.
— Почти ничего не осталось, — ответила Айра, подходя к одному из огромных окон с разбитыми мутными стеклами. — На окраине города есть пустырь, а на нем остов.
— Не нужно, — придержала ее девушка Рамиса, когда хозяйка тела хотела выглянуть в окно, желая рассмотреть все то, что находилось во дворе дома. — Этот мир непредсказуем.
— Так, где же мы? — повторила Айра свой вопрос.
— Своего рода параллельный твоему мир, где живут все те, кто уходит от вас.
— Ты хочешь сказать, что… — женщина Охотника повернулась лицом к ней, — это загробная жизнь? Тот свет?
— Если тебе так будет понятнее, — пожала плечами Айя.
— Я хочу посмотреть, — Айра направилась к одной из дверей, явно намереваясь отыскать выход из особняка.
— Нет, — бросилась за ней подруга по несчастью. Сомкнув пальцы на локте девушки, она снова покачала головой. — Тебе нельзя. Ты только гость, поскольку жива.
— Но…
— Нет! — еще сильнее сжала ее руку собеседница. — Ты должна либо оставаться здесь, либо вернуться в свой мир — другой дороги нет.
Айра попыталась вырваться, но не смогла. В своей реальности она могла сопротивляться ей, но здесь — в особняке, Айя имела полный карт–бланш. Это была ее вотчина, в которой все шло так, как хотела именно она.
— Ты должна…
— Я ничего тебе не должна, — жестко перебила ее девушка Рамиса. — Если будешь себя так вести, я быстро могу передумать помогать тебе. Заберу обоих и дело с концом.
— Послушай меня, девочка, — холодные влажные от волнения пальцы Айры сомкнулись на шее Айи. Сделав пару шагов вперед, она вынудила подселенку тоже двигаться, но в обратном направлении. — Не угрожай мне, поняла? Это мое тело, ты здесь только гость, поэтому веди себя прилично. Поняла?
После того, как ее отпустили, слегка толкнув при этом, девушка Рамиса потерла шею. Ситуация внезапно осложнилась. Айя не ожидала от мягкой и доброй Айры настолько неприкрытого проявления агрессии. Конечно, у нее были причины злиться, но чтобы настолько…
— Ладно, — попыталась сгладить конфликт подселенка. — Мы обе погорячились.
— Что там с ритуалом? — казалось, собеседница успокоилась.
— Он древний, — начала Айя. — Для проведения нужно соблюсти ряд определенных условий. Ты должна найти полное описание, чтобы все было в точности. Права на ошибку нет.
— Поговорю с Райсом…
— Если ему удастся достать ритуал, то все получится, поскольку у вас есть все составляющие, — обнадежила ее Айя.
— Что понадобится? — поинтересовалась Айра.
— Существо, обладающее огромным запасом жизненной энергии, прочная связь прошлых лет и самое главное — жертва.
— Поясни, — нетерпеливо потребовала женщина Охотника. — Я ничего не поняла.
— Вампир прекрасно подойдет для проведения. У кого еще есть столько жизненных сил? Связь — это я.
— Жертва…
— Здесь сложнее, — вздохнула Айя. — Нужен человек, для которого твой Охотник должен быть настолько важен, что он пойдет на все ради него, нарушит клятвы, отречется от родных и близких.
— Такой человек есть — это я. Я жизнь за него отдам.
— Что же, — развела руками подселенка. — Значит, отдашь.
— То есть? — вскинула брови Айра.
— Все просто. Этот человек должен умереть во время проведения ритуала.
 
***
Не выпуская из рук лишенного воли тела молодой женщины, Рамис медленно опустился на пол. Пожалуй, сегодня все идет именно так, как и должно. Он не должен был так давить на Айру, не должен был… Вмешательство Айи оказалось как нельзя кстати. Все так. Все как нужно. Осторожно укладывая Айру на ковер, вампир тяжело вздохнул. Легкое касание к ее щеке подарило ему желанное тепло, которого давно не хранило тело Рамиса. Возможно, именно поэтому он так стремился завладеть не только телом женщины Охотника, но и ее душой. Ему всегда не хватало тепла, просто вампир научился не обращать на это внимание.
 
Спустя почти два часа, когда улеглось волнение в груди, Рамис был спокоен. Он по–прежнему находился в гостиной, дожидаясь пока вернется хозяин квартиры. Странно, что Райс вообще покинул их в такой пикантный момент. Вампир прекрасно знал о том, что бывший Охотник застал их. По каким–то причинам он не стал нарушать уединение своей любимой женщины и заклятого врага. Значило ли это, что Райс отступился? В этом Рамис сильно сомневался. Если Охотник и обладал каким–то сильным чувством, то это было чувство собственничества.
Тонкий слух вампира уловил едва различимый звук поворачивающегося в замке ключа. Легкие шаги, ровный ритм сердца… не такой уж и ровный. Откинувшись на спинку дивана, на котором сидел, Рамис устремил на дверь насмешливый взгляд. Чего таить–то? Он давно не видел Райса таким потухшим. Даже та девушка, что была у него до Айры… Ее смерть Охотник переживал особенно болезненно, но даже ей не суждено было стать самой горькой из потерь.
— Я не один, — сообщил Райс, делая шаг в сторону.
Через порог шагнул высокий силуэт в неизменном широком плаще. Низко надвинутый на глаза капюшон должен был обеспокоить вампира, как это случалось прежде. Сегодняшняя встреча не стала исключением.
Медленно поднявшись на ноги, Рамис сделал шаг в сторону двери комнаты, где в этот момент находилась Айра.
— Зачем ты притащил его сюда? — оскалился хладный.
— Спокойно, — поднял руку Охотник. — Даур здесь с миром.
— Неужели? — выгнул брови Рамис. — Слабо верится.
— Вот, — Райс протянул вампиру сложенный вчетверо плотный желтоватый лист. — Даур раздобыл ритуал, который поможет мне.
Прищурившись, хладный подался вперед, но предложенной вещи не взял. Рамис хорошо знал все уловки послушников Ордена. У них всегда была скверная привычка: пропитывать бумаги кровью мертвых. Такой «подарок» был невероятно токсичен для вампиров.
— Стало быть, сделал то, что обещал? — поинтересовался Рамис.
— Я не враг, — Даур сбросил капюшон. — Орден больше не диктует мне свои правила. Я хочу спасти друга, хладный, и прошу твоей помощи.
— Конечно, — кивнул вампир, но описание ритуала так и оставил в руках Райса. — Ведь без темной сущности вам не обойтись.
— Рамис, — устало вздохнул Райс. — Не пользуйся своей незаменимостью — это низко.
— Я же вампир, помнишь? — усмехнулся хладный в ответ. — Мы беспринципные, лишены чувства достоинства, безжалостны и…
— Ну, хватит! — повысил голос бывший Охотник. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Не пытайся казаться хуже, чем ты есть.
— Но ты же знаешь, что я хуже, — криво ухмыльнулся Рамис, пристально глядя в лицо собеседника, а потом, переводя взгляд на то место, где совсем недавно целовал Айру. Тем самым, давая понять, что в курсе осведомленности Райса.
Последний передернулся всем телом, не в силах скрыть боли и обиды. Выждав какое–то время, он все же справился с собой и ровным шагом прошел к дивану.
— Не старайся, Рамис, — проговорил Райс. — Мы договорились, помнишь? Она выбрала тебя — так тому и быть. Я не стану мешать.
— Да, она выбрала меня, — солгал вампир, желая ударить больнее.
— Я не стану мешать, — повторил бывший послушник Ордена.
Вампир смерил его взглядом, кривя губы. Казалось, Райс стал меньше ростом, настолько придавило его произошедшее. Присев на край дивана, он оперся локтями на колени, опуская голову. Прошло несколько минут, прежде чем он поднял на собеседника полный боли взгляд.
— А я думал, тебя невозможно достать настолько глубоко, — улыбнулся Рамис. — Ты и правда любишь ее.
— Закрыли тему, — глухо проговорил опальный Охотник. — Это теперь не важно.
— Я помогу провести ритуал, — великодушно согласился вампир. — Найдите недостающие фрагменты к нужному сроку.
— Это значит…
— Это значит, — хладный перебил Райса, — что ты свободен. Я больше не стану преследовать тебя.
Проводив взглядом вампира, Даур задумчиво покусал край нижней губы. В глазах сына главы Ордена поселилась тревога и непонимание. Поведение Рамиса показалось ему не логичным. Неужели он так легко отступил? Удовлетворился лишь тем, что отнял Айру и… Даур хмыкнул, поворачиваясь к другу.
— Что–о? — поинтересовался Райс, понимая, что Охотник явно имеет свое мнение на данный счет.
— Что именно ты видел?
— Рассказать в анатомических подробностях? — пробубнил бывший послушник Ордена. — Я видел достаточно, чтобы сделать необходимые выводы.
— Я тоже видел достаточно, — ответил Даур. — Я видел глаза этой женщины, когда она смотрела на тебя. У тех, кто способен изменить, не бывает таких глаз.
— Даже не поговоришь с ней?
— А что я должен ей сказать? — Райс поднялся и развел руками. — Предлагаешь устроить разбор полетов? Я не стану унижать ее этим, Даур! Я люблю эту женщину и…
— Так сражайся за свою любовь! — всплеснул руками сын Илеса Орда.
— Хватит, — отрицательно качнул головой Райс. — Я устал от бесконечных сражений. Я больше не стану ничего делать, пусть все остается так, как есть.
 
Глава 27
Рамина пришла в себя на полу в гостиной особняка. Приподнявшись, девушка какое–то время невидящим взглядом смотрела перед собой, а затем села. Тряхнув головой, прогнала легкий туман из сознания.
— Бо–оже, — простонала Рамина, вспоминая, что сделала до этого. Лихорадочно оглянувшись вокруг, поднялась на ноги. — Асад… Асад?
— Я здесь…
Подруга Айры резко обернулась на звук приятного голоса. Он стоял на пороге небольшого кабинета, опираясь плечом на косяк. Шея парня была замотана платком. Тем самым, который она оставила ему в их первую встречу.
— Асад, — вампир подалась вперед, но в то же мгновение попятилась, окончательно восстанавливая в памяти картину пары прошлых дней. Свой безумный срыв, что помнился кровавым угаром, бегство Асада, попытки достать его оттуда — из кабинета, а потом… Что было потом? Рамина не помнила.
— Как ты? — казалось бы, простой вопрос. Такие задают каждый день все обычные люди, желая узнать, как идут дела их близких.
— Прости, — прошептала девушка, чувствуя себя настоящей дрянью, не благодарным монстром, что кусает руку того, кто его кормит.
— Все в порядке, — пожал Асад широкими плечами. — Я жив, ты тоже.
Именно после этих слов Рамина поняла, что исчезло тошнотворное ощущение слабости. Больше не терзала постоянная жажда, не дрожали руки, не горели вены — все это прошло. Неприятные ощущения исчезли, словно следы на песке, после прилива. Вот только почему?
— Боже, — прошептала девушка, подходя ближе. Она остановилась буквально в шаге от парня, протягивая руку. Пальцы уперлись в невидимую упругую преграду. Опустив взгляд, Рамина поняла, что их разделяет лишь порог.
— Как видишь, — Асад сделал шаг вперед, — этот дом полон сюрпризов.
— Как и ты…
— Я много лет изучаю записи Ордена о вампирах, — ответил господин Закир. — Связи и деньги моего отца давали ему такую возможность, а теперь дают и мне.
— Как это возможно? — спросила Рамина, указывая взглядом на кабинет.
— Мои предки всю жизнь жили здесь, — повел рукой Асад. — Несколько лет назад отец почти снес имение, а на его месте построил этот особняк.
— Почти?
— Он оставил одну комнату, — улыбнулся собеседник. — Если живешь в мире, что помнит таких, как ты — всегда нужно иметь пути отступления.
— Гениально, — прошептала юная вампиресса. — Ты хозяин дома, но не родового имения. Ведь туда меня не приглашали.
— Верно.
Рамина улыбнулась, восхищаясь умом того, кто это придумал. Тот случай, когда дом — крепость, как она есть. Осматривая проем, казалось бы, обычной комнаты, она почти чувствовала всю грандиозность момента, в котором слились настоящее и прошлое.
— Прости меня, — снова обратила свое внимание к Асаду, который продолжал стоять настолько близко, что она могла чувствовать его теплое дыхание. — Мы вернулись к тому, с чего начали.
— Может, это не так уж и плохо?
— Я не знаю, — прошептала Рамина, осторожно развязывая платок на шее парня. Под шелковой тканью обнаружилась довольно глубокая рана. Края уже слегка подсохли и приобрели темно–бордовый оттенок. Увидев это, девушка закрыла глаза, судорожно выдыхая.
— Что с тобой случилось? — мягко поинтересовался Асад, беря ее за руку.
Вспоминать о том, во что превратились ее жизнь, было крайне неприятно, поэтому Рамина отняла похолодевшие пальцы и сделала шаг назад. По телу прошла крупная дрожь, а десны снова сковала ноющая боль. Тронув клыки кончиком языка, девушка закрыла глаза, вновь переживая кошмар последних нескольких дней.
— Если бы я знала…
— Расскажи, — он увлек ее к дивану, усаживая на него. Присев перед ней на корточки, Асад склонил голову набок, снова беря руки девушки в свои. — Ты больше не можешь питаться кровью, верно?
— Да, — кивнула Рамина, которая только сейчас поняла, насколько чудовищна сложившаяся ситуация. Она едва не убила единственного, кто по–человечески ей сопереживал.
— И…?
— Что?
— Что случилось теперь? — уточнил Асад. — Ты укусила меня позавчера вечером, но я не вижу ухудшений. Напротив, ты выглядишь намного лучше.
Занятая самобичеванием, Рамина даже не подумала о том, что сейчас имел в виду ее собеседник. Ей было настолько тошно от случившегося, что истина легко ускользнула.
— Ты думаешь, что…
— Я это знаю, — уверенно кивнул хозяин особняка. — Пойдем со мной, — он поднялся на ноги.
Путь до кабинета занял каких–то несколько секунд, но их было достаточно, чтобы Рамина впала в еще большее замешательство. Наблюдая, как он останавливается у порога, она все еще не могла понять, каким образом Асад собирается показать ей что–то. Однако, неведение вампирессы длилось не долго. Стоило парню протянуть руку в сторону кабинета и открыть рот, как Рамина тут же прижала пальцы к его губам.
— Нет! — вскрикнула девушка, догадавшись, что он собирается сделать. — Нет!
— Я тебе доверяю, — ответил он, убирая ее руку.
— А я себе не доверяю, — прошептала девушка со слезами на глазах. — А если я снова сорвусь? Кто тебя защитит?
— Не сорвешься, — уверенно возразил Асад, поднося ее дрожащие пальцы к губам. — Выслушай меня и поймешь, почему я так считаю, но чтобы это произошло, ты должна увидеть кое–что.
— Ты не можешь принести это сюда? — в отчаянии спросила вампиресса.
— Увы, — развел руками Асад. — Эта вещь не должна покидать пределы кабинета — это невозможно.
Все еще сомневаясь, Рамина растерянно взглянула собеседнику в лицо. Он был спокоен, словно всю жизнь жил среди вампиров. Удивительно, насколько может быть сильной психика человека!
— Ты можешь войти, — пригласил хозяин особняка, возможно, делая одну из последних ошибок в своей жизни.
Но это было лишь мнение Рамины, которая все же переступила порог. Оказавшись в кабинете, девушка слегка оторопела. Помещение резко отличалось от прежних комнат. Оформленное в стиле средних веков, с гобеленами и резными спинками стульев… Или дело вовсе не в талантливом дизайне? Подойдя к стене, Рамина дотронулась до каменной кладки.
— Это то, о чем я думаю? — повернулась она к Асаду.
— Наверно… — неопределенно улыбнулся парень в ответ, словно желая подразнить ее, подогреть интерес.
— Комната сохранена в таком виде, в каком она существовала тогда, — потрясенно прошептала вампиресса, рассматривая массивный стол темного дерева. — Невероятно.
— Эта традиция передавалась из поколения в поколение — ничего не трогать здесь. Перед смертью отец просил меня о том же.
— Итак? — повернулась к Асаду Рамина. — Ради чего ты нарушил главный из запретов? Ведь таковых куча, не так ли?
— Ты умна, — похвалил господин Закир, направляясь к столу. Усевшись на стул, он выдвинул верхний ящик. Спустя пару мгновений, на массивную столешницу легла старинная книга в коричнево–красном переплете на завязках.
— Что это? — Рамина тоже подошла ближе, останавливаясь справа от Асада.
— Есть предание, что эти легенды, — парень притянул вампирессу к себе, усаживая к себе на одно колено, — и сказания собирал сам Влад Дракула, твой предок.
— Дракула? — девушка не сдержала смешка, вспоминая фильмы и книги о знаменитом вампире, которого невозможно убить.
— У него много имен, — кивнул Асад, листая плотные страницы, исписанные мелкими буквами. — Ты можешь верить или не верить — это твое право, но именно он написал вот это, — и указал на очередной лист, разглаживая его ладонью.
Просматривая легенду, Рамина успела перевернуть три страницы, прежде чем поняла, что прочесть все это быстро не удастся. Витиеватый почерк и не совсем понятные слова еще сильнее усложняли задачу.
— И о чем здесь? — спросила девушка, чувствуя, как его пальцы легонько поглаживают ее бедро. Эти касания вызывали приятный трепет и дрожь где–то в области сердца, заставляя его биться чуть чаще.
— Он пишет, что у каждого человека есть вторая половина, истиная любовь, которую все так ждут и ищут, — пояснил Асад. — Пока люди смертны, они вынуждены годами скитаться по Вечности в поисках этого большого светлого чувства. Многие так и не находят его. Вампиры более чувствительны к подобным материям, поскольку основную информацию берут из крови своих жертв. Кровь указывает вам все тропы, по которым следует передвигаться.
— Все это прекрасно, но я пока не поняла, к чему ты ведешь.
— Вот, взгляни, — парень перевернул еще несколько страниц после того, как это делала Рамина.
«…встретив человека, который ему по судьбе, вампир не может пройти мимо. Устоять перед соблазном уже невозможно. Кровь диктует свои правила. Отведав однажды этого нектара, холоднокровный уже не видит жизни ни в чем другом. Он либо погибает от жажды, либо иссушает смертного и… тоже умирает».
Прочитав отрывок легенды, юная вампиресса удивленно повернулась к тому, на чьем колене ей было так удобно и спокойно. Человек, которого она видела раза три. Человек, который сделал для нее намного больше, чем все ее знакомые вместе взятые. Он стал даже ближе Гая, связь с которым длилась не один год. Ее человек? Предназначенный ей одной?
— Значит, твоя кровь… — Рамина рванулась было встать, но Асад не позволил. — Отпусти меня.
— Успокойся.
— Отпусти меня! — снова попыталась встать девушка, но это не дало желаемого результата. Он лишь усилил хватку. — Я ведь могу и заставить…
— Но не сделала этого до сих пор, — резонно заметил хозяин особняка. — Ты пойми, что это решит все твои проблемы.
— Мои решит, а тебе добавит, — возразила Рамина.
— Это ты так думаешь, — покачал головой мужчина. — Неужели ты не поняла еще, что я сам хочу этого.
— Какая дикость! — девушка все же вскочила на ноги после того, как Асад отпустил ее. — Я ни за что не соглашусь на это.
— Но почему? — он тоже поднялся, недоуменно разводя руками.
— Да потому что…! — вампиресса замолчала, а затем, выждав несколько секунд, продолжила, но уже значительно тише и спокойнее. — Человека, что по судьбе, нужно беречь и любить, а не…
— Так в чем же дело? — усмехнулся он в ответ. — Береги меня, люби меня, ведь иначе уже нельзя.
— Я не могу каждый день бояться, что убью тебя в запале! — закричала Рамина. — Не хочу бояться, Асад!
— Хотела — убила бы, — вскинул брови парень. — Тем не менее, я пережил два твоих срыва.
— Второй ты бы не пережил!
— Я так не думаю.
— А я знаю это! — снова закричала Рамина, толкая его в грудь. — Ты вообще понимаешь, на что идешь? На что обрекаешь себя? Это же… — ей не удалось договорить, потому что он впился в губы девушки поцелуем.
Ожидавшая чего угодно, но только не этого, вампиресса на какое–то время оцепенела. Ее слишком долго никто не целовал вот так — решительно и напористо, по–мужски. Рамина почти забыла как это — быть беззащитной женщиной в руках сильного мужчины. Возможно поэтому, когда он привлек ее ближе к себе, прижимая хрупкое тело девушки к своему, она слегка приподняла плечи, словно съеживаясь. По позвоночнику побежал приятный холодок, что растворился где–то между лопатками. Сама того не осознавая, Рамина подалась к нему, раскрывая губы навстречу зовущему поцелую. Казалось, миллион разноцветных огней взорвался перед глазами, когда он слегка прикусил ей нижнюю губу. Горячая ладонь легла Рамине на поясницу. Обнимая его за плечи, вампиресса сделала шаг в сторону.
Поддаваясь ей, Асад повернулся вокруг своей оси, чуть усиливая объятия. Подтолкнув ее вперед, он вынудил девушку сесть на край стола. Оторвавшись от ее губ, он несколько раз чувственно поцеловал Рамину в шею, пуская новый озноб по спине. Проведя ладонью вдоль тела вампирессы, он ненадолго задержал руку на левой груди, после чего едва ощутимо провел кончиками пальцев по боковой стороне шеи. В следующий момент там, где только что были руки, оказались горячие немного влажные губы.
Запрокидывая голову, Рамина закрыла глаза. Во рту появился солоноватый, фантомный привкус крови…
— Какая ты красивая, — прошептал он, беря ее лицо в ладони. — Не прячься от меня, — и снова поцеловал.
Возбуждение сделало свое дело. Клыки удлинились и поранили Асада, но он не отстранился, не испугался, как сделал бы это обычный человек… чужой. Ощутив сладость первых капель горячей крови, Рамина теперь уже сама принялась целовать его. Легонько толкнув Асада, она уперла ладонь ему в грудь. Движимый волей вампирессы, он сделал несколько шагов назад, но остановился, когда уперся спиной в стену. Выдохнув, она остановилась в полуметре от него, задерживая длинные пальцы на уровне верхней пуговицы темно–бордовой рубашки. Зацепив вырез, Рамина с силой рванула ткань, почти полностью обнажая торс мужчины. Проведя ногтями по груди Асада, вампиресса подошла. Максимально приблизившись, она вдохнула пьянящий аромат его кожи…крови, что с шумом неслась по жилам мужчины. Почти касаясь кончиком носа его ключицы, Рамина почувствовала, как дернулась верхняя губа. Нужно остановиться. Сейчас! Она сделала шаг назад.
— Сил нет моих, — прошептал он, беря ее за подбородок.
— Не нужно, — с придыхом прошептала она. — Словно огонь по венам...
— Иди сюда! — Асад рывком притянул Рамину к себе. Теперь их разделяла только одежда и ее страх. Страх навредить ему.
— Ты уверен?
— Да плевать мне, — прошептал он, снова целуя ее бесконечно долгим, дурманящим поцелуем…
 
Глава 28
— Ты должна вернуться и помочь своему любимому, — Айя сама не верила в то, что говорила это. Кто бы мог подумать, что она будет уговаривать хозяйку столь вожделенного тела вновь обрести свое сознание.
— Да, я знаю, — кивнула Айра в ответ, снова усаживаясь на первую ступеньку лестницы, что вела неизвестно куда. — Вот только…
— Что? — переспросила Айя.
— Рамис, — женщина Охотника поднялась на ноги. — Я не знаю, как вести себя с ним. Люблю Райса, но и его не могу оставить. Что мне делать?
Поражаясь комичности ситуации, подселенка усмехнулась. Затем усмехнулась еще раз и еще, прежде чем расхохотаться в голос. Говорят, если хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Интересно, какого Бога рассмешила она — Айя? Или сама им была? В таком случае, все хотя бы выглядело логично. Ведь это хозяйка тела была в растерянности, а не она.
— Что тебя так развеселило?
— А ты мне начинаешь нравиться, — отсмеявшись, призналась Айя. — Если бы мы жили в одном времени, то могли бы стать подругами.
— Я обещала помочь тебе, — напомнила Айра. — Я сделаю это, но прежде ты научи меня, как справиться с характером твоего парня? У меня нет опыта общения с вампирами.
— Не зли его никогда, — посоветовала Айя для начала. — Рамис привык быть тем, кто все держит под контролем. Не хочешь подчиняться? Будь хитрее и создай видимость покорности. Заставь его поверить, что ты приняла свои чувства к нему.
— И что это даст?
— Он расслабится, — пожала плечами подселенка. — А ты получишь время.
— Он не отпустит меня, да? — обреченно спросила женщина Охотника.
— Ты хочешь знать, убьет ли он тебя, если откажешь ему окончательно? Даже не сомневайся. Он сделает это, но не потому, что будет зол на тебя. Он просто снова отомстит твоему любимому. Рамис всегда так поступал и будет поступать. Вампиры не меняются, сколько бы лет не прожили.
— Тогда зачем он тебе?
— Я люблю его таким.
— Что ты будешь делать, когда Райс избавится от связи с ним? Как ты собираешься вернуть его себе?
— Ритуал, — улыбнулась Айя. — Я ведь говорила о жертве, но ею не обязательно должна быть именно ты.
— То есть?
— Всегда есть уловка, — обнажила Айя в улыбке ряд белоснежный мелких зубов. — Ритуал предполагает человеческую жертву, но хладный вполне подойдет тоже. Нужно устроить все так, чтобы именно Рамис провел ритуал.
— Это же предательство, — отшатнулась Айра.
— На войне, как на войне, — развела руками Айя.
— Хорошо, — кивнула собеседница. — Я все устрою.
— Вот прекрасно. Убеди Рамиса провести ритуал, а остальное предоставь мне. Я заберу его, а ты сможешь спокойно жить со своим Охотником.
— Я все сделаю, — Айра понимала, что не может ответить ничего иного, потому что только при таком положении вещей Айя позволит ей вернуться в свое тело полноправной хозяйкой.
— Теперь слушай меня внимательно, — подселенка подошла ближе и взяла ее за руки. — Во время таких ритуалов, грань между мирами стирается. За пару мгновений до завершения я смогу выйти из этой комнаты и обрести плоть и кровь, чтобы помочь тебе и исполнить обещание. Ты должна будешь принести на ритуал оружие, с которого все началось.
— Клинок, — догадалась Айра.
— Верно, — кивнула Айя. — Он отнял у меня все, он же и вернет.
— И что же станет с Рамисом?
— Я заберу его, как уже сказала.
— Он умрет?
— Для всех вас — да.
— Меня это устраивает, — губы женщины Охотника дрогнули в улыбке. В ее темных глазах вспыхнули странные искры, которых Айя не видела раньше. Девушка выглядела искреннее, поэтому причин сомневаться не было. Впрочем, даже если бы и были, выбора не оставалось. Нужно довериться.
— Тогда иди, — подселенка разжала пальцы, делая пару шагов назад. — Я не стану мешать, обещаю. Буду просто ждать момента, когда ритуал будет завершен. Почти…
— Ты ведь понимаешь, что все очень серьезно? — прошептала Айра. — Я должна убедить всех, что…
— Да, конечно, — перебила ее женщина Рамиса. — Я не стану мешать, я ведь сказала.
— Я буду вести двойную игру, — напомнила Айра. — Помни, чтобы я кому не сказала, все будет иметь двоякий смысл. Я должна убедить Рамиса, что не желаю ему зла.
— Это ведь не зло, — возразила Айя.
— Для тебя — нет, — согласилась с ней собеседница. — Для тех, кто строит планы на ближайшую пару сотен лет, смерть — не тот вариант, который может обрадовать.
— Тоже верно…
 
…тяжелая слабость сковывала тело, не позволяя пошевелиться. Айра открыла глаза, чтобы упереться взглядом в потолок. Чувствуя, как кровь медленно разгоняется по венам, она осмотрелась. Это была одна из гостевых спален квартиры Райса. Вероятно, сюда ее принес Рамис, когда Айя забрала ее сознание тем вечером. Интересно, сколько прошло времени? День? Два? Месяц? Последние разы ее отсутствие становилось все более долгим, что свидетельствовало о том, что подселенка становится сильнее.
Сев на постели, Айра какое–то время просто старалась удержаться в вертикальном положении. Голова словно чугунная, в ушах звон… Прислушавшись к ощущениям, она вдруг осознала, что впервые чувствует себя обычно. Никакого чувства присутствия кого–то постороннего. Мысли текли спокойно и размеренно, не смотря на туман в сознании. Полузабытое ощущение полноценности и самодостаточности, когда никто не диктует, что говорить и делать. Айя сдержала свое обещание. Опустив ноги на пол, Айра встала и сделала несколько шагов, после чего ее резко повело в сторону. Ухватившись за стол, что стоял возле стены, молодая женщина какое–то время приходила в себя. Когда перестало мутить и вернулась уверенность в движениях, Айра двинулась в сторону двери. Распахнув ее, увидела в гостиной на диване Райса.
Поднявшись ей навстречу, он внимательно посмотрел прямо в лицо, долго и… холодно? Она никогда не видела у нег такого взгляда. Казалось, он смотрел на абсолютно чужого ему человека.
— Райс…
— Это ты, — проговорил он с долей удовлетворения. Радости от своего возвращения Айра по–прежнему не видела.
— Что такое?
— Не нужно этого всего, — покачал головой бывший Охоник. — Я все знаю.
— Что — все? — Айра по–прежнему не могла взять в толк, о чем говорил ее мужчина.
— Я видел вас, — тихо пояснил Райс.
— Боже… — она закрыла глаза, прижимая ладонь ко лбу. Конечно, он сделал не правильные выводы и теперь думает черт знает что.
— Я не виню тебя, — он продолжал нести какую–то чушь, принятую в таких ситуациях.
— Чего? — переспросила Айра. — В чем ты не винишь меня?! Это был…
— Не нужно сцен, — поморщился любимый. — Не нужно. Я не хочу говорить об этом. Тем более, выяснять отношения.
Айра не сдержала возмущенного выдоха. Ее обидело, что любимый так легко поверил в то, что Рамис, вероятно, попытался выдать за правду. Райс даже не счел нужным разобраться в случившемся, не дал ей возможности рассказать свою версию. Сам все решил и ушел. Нет уж, ему придется поговорить с ней. Хотя… Молодая женщина задумалась, анализируя ситуацию. А ведь все сложилось самым лучшим образом. Райс думал, что она предпочла другого. Возможно, это даже хорошо. Она сможет полностью посвятить себя тому, о чем они договорились с Айей. Тем более, что в плане подселенки были определенные нюансы, которые не нравились Айре, но она вынуждена была принять это или сделать вид, что приняла.
— Теперь ты видишь? — голос Рамиса заставил молодую женщину вздрогнуть, не смотря на то, что она привыкла к его неожиданным появлениям.
Повернувшись на звук, Айра увидела вампира в паре шагов от себя. Он стоял возле стены, неотрывно глядя на нее.
— Зачем ты сделал это? — тихо проговорила она. — Ничего не было.
— Лишь потому, что она забрала тебя…
— …потому что я просила об этом, — прервала его подруга Охотника, вынуждая удивленно приподнять брови. — Айя забрала меня, потому что я просила у нее помощи.
— Не может быть, — потрясенно прошептал Рамис, отрицательно качая головой. — Я не мог ошибиться. Я видел это чувство в твоих глазах. Я точно знаю, что…
— Это так, — снова не дала она ему договорить, подходя ближе. Прижав ладонь к левой стороне груди хладного, она не ощутила ничего, хотя ждала ритмичных ударов — вот что пугало Айру больше всего. — Это чувство есть, оно откуда–то появилось и решило остаться в моем сердце. Пусть так, я не стану сопротивляться. Но ты, Рамис, ты не должен так себя вести. Ты должен быть честен со мной.
— Ну, а ты? — прищурился вампир, беря ее ладонь в тесный плен своих холодных пальцев. — Как насчет тебя, моя дорогая?
Айра вздрогнула, что моментально передалось Рамису, который еще сильнее сжал прижатую к его груди руку. Она старалась успокоиться, взять себя в руки, чтобы то, что ей предстояло сказать, звучало правдоподобно для обеих сторон. Хозяйка тела помнила, что за ней неотрывно следит та, которую обхитрить было сложнее всего. Если в случае с Рамисом, Айра могла сыграть на его нежных к ней чувствах, то Айя не питала и сотой доли чего–то подобного.
— Мы здесь поболтали с твоей девушкой…
— Нет, — отрицательно покачал головой вампир. — Я любил ее — это было давно. Теперь я люблю память о ней, но на этом — все. Часть моего сердца всегда будет принадлежать Айе, но это лишь часть.
— Хорошо, — кивнула Айра. — Это уже детали. Дело в другом. Айя рассказала мне о ритуале, который способен помочь Райсу.
— Даже теперь ты стремишься помочь ему.
— Всегда буду, — кивнула молодая женщина, делая еще крохотный шажок к Рамису, чтобы оказаться совсем рядом. — Моя любовь к нему так же нерушима, как твоя память об Айе. Мы с тобой одинаково преданы тем, кого любим, но между нами есть существенная разница.
— Какая же?
— Человек, которого я люблю — жив.
— Это значит…
— Это значит, что я никогда не оставлю Райса, — кивнула Айра. — Он может не верить мне, но это лишь потому…
— Это потому, что он не любит тебя! — возмущенно прервал ее вампир. — Он видел наш поцелуй, но не более. Видел лишь это, но охотно поверил всему, что я сказал позже. Разве тот, кто любит, станет сомневаться? Вспомни себя.
— Я тут причем?
— Вспомни ту рыжую проститутку, апельсины и красное вино…
— Рамис, — покачала головой Айра.
— Ты настолько любишь его, что безоговорочно веришь, чтобы не подкидывала судьба. Он… — вампир склонился к ней, касаясь свободной рукой лица подруги бывшего Охотника.
— Я знаю его, — улыбнулась Айра. — Райс успокоится, все обдумает, разложит по полочкам факты и поймет, что ты обманул его… снова. Ты ведь уже проворачивал подобное — и не один раз.
— Хотел бы я, чтобы ты так верила в меня.
— И я верю, — прошептала она. — Верю настолько, что… — молодая женщина достала телефон, почти касаясь при этом губ вампира.
Он мгновенно уловил это движение. И, пока Айра набирала текст, оставался неподвижен, не пытаясь прервать или продолжить полу–поцелуй, который начала его собеседница.
«Ритуал должна завершить жертва. Она хочет забрать тебя».
Как и рассчитывала Айра, дальнейшие события пошли именно так, как предполагал взрывной характер ее соседки–подселенки. Ревность затмила разум Айи, когда ее любимый снова выбрал другую. Она сосредоточила внимание именно на поцелуе, отбросив все дополнительные движения хозяйки тела.
Прочитав послание, Рамис невольно отшатнулся, но ладонь Айры легла ему на затылок. Не позволив вампиру отпрянуть окончательно, она спасла ситуацию. Внешне хладный остался прежним, но что у него происходило в эти моменты в душе… Выразительно вздернув одну бровь, подруга Райса прижалась лбом к переносице Рамиса. Выждав какое–то время, она сделала шаг назад.
— Это невозможно, — прошептал Рамис, словно отвечая на последнюю реплику Айры, но она знала, что на самом деле имел в виду вампир.
— Я верю, — двусмысленно кивнула девушка, не отводя глаз от потемневшего лица вампира.
 
Глава 29
Оглянувшись через плечо, Даур намеренно ускорил шаг, создавая видимость побега. Уже почти пятнадцать минут за ним шел один и тот же человек. Высокий, одетый в неприметный серый костюм, он небрежно нес под мышкой какой–то портфель, изредка поправляя съезжающие на нос очки — типичный офисный клерк. Типичный для всех, но только не для сына главы Ордена. Даур сразу заметил едва различимые очертания кобуры под пиджаком и отсутствие даже легкой сутулости, присущее офисному планктону. Этот мужчина лишь хотел выглядеть тем, за кого себя выдавал, но истинная профессия наложила на него тот неизгладимый отпечаток, который принято называть деформацией.
Помимо этого, Даур заметил пару, что шла по другой стороне улицы. Эти двое отставали совсем не намного, но успели отметиться в поле зрения Охотника. Они не сворачивали, не обгоняли его, значит, шли либо в одном направлении с ним случайно, либо преследовали его. Второе — вернее.
Бросив беглый взгляд в направлении серого костюма, Даур вдруг не увидел его в толпе прохожих. Клерк исчез. Дернув левой рукой, Охотник согнул ее в локте и посмотрел на циферблат часов. Почти восемь вечера. Самое время для Охоты или… в этот момент он свернул за угол, одновременно пригибаясь, чтобы уйти от точного удара портфелем. Выпрямившись, сын главы Ордена двинул обладателя костюма в печень и с силой толкнул к стене одной из двух многоэтажек, что образовывали довольно узкий проулок.
— Какого черта ты таскаешься за мной? — прошипел Охотник, склоняясь над сложившимся пополам парнем.
— Я… — выдохнул тот, облизывая пересохшие губы. — Я из Ордена.
— Это я и так понял, — ответил Даур, крепко беря «костюм» за плечо. — Кроме вас, меня никто преследовать не станет. Чего тебе?
— Господин Илес предлагает вариант.
— Ммм, — промычал Охотник. — Господин Илес снизошел до того, чтобы отправить шестерку?
— Он готов простить вас, если вы вернете ритуал и закончите задание, — сообщил посланник Ордена. — Господин Илес готов пощадить Райса Варга, но остальных вампиров нужно зачистить. Это сделаете вы или сюда приедет другой Охотник и тогда о помиловании вашего друга речь идти не будет.
— Передай господину Илесу, чтобы шел в задницу, — процедил Даур сквозь стиснутые зубы. — Я останусь здесь и буду сражаться рядом со своим другом.
— Мы предполагали такой ответ, — посланник сумел–таки отдышаться и выпрямился. — Если вы, господин Даур, сделаете такую ошибку, можете забыть о возвращении лицензии. Я так понимаю, что вам не нужно рассказывать о том, что ждет предателя?
— Я так понимаю, тебе не нужно наглядно показывать, в каком направлении тебе идти?
— Вы сделали свой выбор. Отныне Орден не несет ответственности за ваши деяния. В трехдневный срок вы обязаны явиться к господину Илесу, сложить с себя полномочия и сдать оружие.
Когда посланник Ордена смешался с толпой прохожих, Даур привалился спиной к стене. Откинув назад голову, он закрыл глаза, переваривая информацию. Условия отца были не выполнимы в любом случае, но надежда на благополучный исход не покидала Охотника. До этого момента… К сожалению, Илес Орд полностью утратил главное свое предназначение — стать хорошим отцом своему ребенку. Орден забрал его, без остатка и делиться не желал. Тяжело переведя дыхание, Даур вместе с углекислым газом выдохнул негодование, обиду и боль, снова превращаясь в себя прежнего. Он давно не расстраивался из–за поведения отца, которого уже и не помнил кем–то другим, кроме главы Ордена. Илес никогда не афишировал их родства, объясняя это тем, что все Охотники братья, следовательно, все его дети.
Вернувшись на тротуар, что вел к дому Райса, послушник Ордена внимательно огляделся по сторонам. Пара, что привлекла его внимание до этого, исчезла с поля зрения. Эти двое оставили в сознании Даура невнятный отпечаток беспокойства. Ему казалось, что девушка была смутно знакома. Он словно уже где–то видел эти каштановые, туго–завитые локоны, что упругими пружинками обрамляли красивое круглое лицо с раскосыми глазами и по–детски пухлым ртом. Слишком запоминающийся образ, чтобы забыть, увидев хотя бы однажды. Впрочем, ее спутник тоже не остался в стороне. Лихорадочно перебирая в уме всех, кого знал и видел, Даур методично отсеивал смуглых брюнетов, пока в памяти не всплыли воспоминания о том, кто сопровождал шатенку.
— Замир… — пробормотал Охотник, потирая переносицу. — Саир… Черт! — выругался сын главы Ордена, продолжая неспешно вышагивать по тротуару.
Мысли слегка путались, но это не мешало Дауру постепенно собирать в единую картину осколки прошлого. Он точно помнил, что на одном из совещаний было что–то о человеке, который слишком глубоко запустил руку в дела Ордена. Тогда отец сильно беспокоился о том, что люди осведомлены больше, чем следует. Издавна Охотники не просто стояли между миром смертных и угрозой Мрака, спасая хрупкие жизни людей. Еще они тщательно следили за тем, чтобы дальше историй и легенд не шло. Живущие в темноте должны оставаться там.
Поздоровавшись с консьержкой, Даур поднялся в квартиру друга, все еще пытаясь восстановить детали. Открыв дверь комплектом ключей, что дал ему Райс, сын Илеса Орда вошел в прихожую. Справа от коврика стояла еще одна пара женской обуви. Черные туфли на высоком каблуке, отделанные вставками из красной кожи — у подруги Райса таких не было. Наклонившись, Охотник взял за задник изящную туфельку.
— Тебе не пойдет, — послышался насмешливый голос, который заставил Даура взглянуть в направлении двери, что вела в гостиную.
Там, опираясь плечом на косяк, стояла та самая шатенка, что привлекла его внимание на улице. Вместе с ее словами пришло и то, откуда он мог знать эту красавицу. Девушка присутствовала на совместных фотографиях Айры и Райса, которые Даур видел в их прежней квартире.
Медленно вернув обувь на место, Охотник выпрямился и сделал несколько шагов к той, что занимала его мысли последние две четверти часа. Вглядываясь в ее непроницаемые глаза, Даур безошибочно определил, что перед ним не человек. Странно, но на снимках девушка выглядела живой. Рассматривая ее, он не сразу заметил, как за спиной незнакомки возник мужчина.
— Рамина, — позвал ее парень, беря за плечо, чтобы вынудить сделать пару шагов назад. — Отойди от него, Рамина.
— Вижу, ты знаешь, кто я такой, — удовлетворенно произнес Даур, понимая, что не ошибся. Спутник девушки действительно был именно тем, кто однажды стоял на повестке дня в Ордене.
— Как и ты… — неопределенно ответил невысокий блондин, отодвигая Рамину в сторону. Он явно старался максимально увеличить расстояние между ними.
— Вы знакомы? — вмешалась шатенка в их немного странный разговор, полный недосказанностей и скрытого смысла.
— Не то, чтобы… — взглянул на нее парень. — Скажем так, мы оба примерно понимаем, кого видим перед собой.
— Примерно? — фыркнул Даур. — Да ты, друг мой, так достал Орден, что за тобой установили тщательную слежку, чтобы ты снова не влез, куда не следует.
— О чем он говорит, Асад? — спросила Рамина.
— Я говорил тебе, что с помощью своих связей доставал информацию о вампирах? — ответил ее спутник, не сводя глаз с Даура. — Так вот, некоторые способы были не совсем законными и… красивыми, если можно так высказаться.
— Не красивыми? — снова хмыкнул Охотник. — Ты ограбил библиотеку Ордена!
— Бог с тобой, — отмахнулся Асад. — Я даже не был там.
— Конечно, это сделали твои шавки.
— О, — сморщил нос блондин. — Что сразу–то шавки? Это хорошие были профессионалы. Между прочим, их услуги стоят очень дорого, если хочешь знать.
— Не хочу.
— Да ладно?! — расхохоталась Рамина. — Серьезно? Ты ограбил Орден? Ничего себе!
— И это не самое плохое, что сделал твой друг, — вскинул брови Даур. — С его–то одержимостью вампирами. Странно, что он сам все еще человек. Впрочем, думаю, это не надолго. Если ты имела неосторожность влюбиться, то этот шельмец практически получил то, к чему стремился.
— Что ты имеешь в виду? — уточнила шатенка.
— О, как интересно–о, — протянул Охотник. — Ты что, надеялся обмануть ее? Асад, топорно работаешь. Если твоя подруга разозлится, ты не то, что…
— Лучше заткнись, — глухо посоветовал парень, нахмуривая брови.
— А то — что? — нахально поинтересовался Даур. — Рамина, он уже рассказывал тебе красивую сказку о тех, кто предназначен друг другу судьбой?
— Асад? — произнесла вампиресса, слегка бледнея.
— Потрясающая история, — продолжал веселиться Охотник. — К сожалению, все — не правда. Один из наших каллиграфистов долго тренировался, чтобы текст был максимально похож на древние письмена. Ты же не мог не проверить манускрипт, а, Асад?
— Вероятно, ты говоришь о той копии, что лежала в кабинете твоего отца? — иронично поинтересовался блондин, мгновенно стирая улыбку с лица Охотника. — Да, там все очень правдоподобно выглядит, но мне больше понравился подлинник, который вы прятали в катакомбах под Орденом. Там много интересных историй. Не пытайся настроить Рамину против меня. Она знает достаточно, чтобы верить мне или нет. Ты не сможешь добавить ничего нового, Охотник.
Приподняв подбородок, Даур задумчиво посмотрел на собеседника. Пожалуй, он недооценил этого парня. Асад изменился с того момента, как в Ордене о нем появилась первая достоверная информация. Тогда его характеризовали, как взбалмошного мажора, чья озабоченность жителями тени граничила с маниакальным преследованием. Сейчас перед ним находился вполне адекватный мужчина, даже излишне холодный. Неужели, люди способны так меняться? Он не просто подстраховался, но и обеспечил себе полное доверие Рамины, которая не сомневалась ни в одном его слове. Это или любовь или…
— Легенда подтвердилась, верно? — догадался Даур, вспоминая строки из манускрипта, о котором говорил Асад. — Вас связала кровь?
Собеседник лишь вскинул одну бровь, кривя в усмешке чувственные губы.
— Рамина? — повернулся Даур к вампирессе. — Могу я поговорить с вами наедине?
— Нет, — отрицательно мотнул головой Асад. — Я не оставлю ее с тобой. Только через мой труп.
— Меня лишили лицензии, — ответил сын главы Ордена. — Я здесь ни в качестве Охотника, поэтому можешь не переживать.
— Нет, — снова возразил спутник Рамины.
— Рамина? — снова взглянул на нее Охотник.
— Ему я верю больше, чем вам, при всем уважении, — ответила шатенка.
— Я ручаюсь за него, — в прихожую вышел Райс, разрешая спор одной фразой. — Рамине ничего не угрожает, Асад. Я даю гарантию.
Блондин коротко кивнул, делая шаг в сторону. Взглянув на вампирессу, он улыбнулся ей, давая понять, что она может сама решать, как теперь поступить. Ответив ему долгим взглядом, вампиресса направилась в гостиную.
Когда Даур направился за ней, Асад сомкнул пальцы на локте Охотника.
— Только выкинь что–нибудь, — тихо проговорил парень, — я не посмотрю, что нахожусь в доме твоего друга.
— Отпусти, — процедил сын Илеса Орда, дернув рукой.
— В этой девушке смысл всей моей жизни, — не отступил Асад, — если хоть один волос упадет с ее головы…
— Он не тронет ее, — это снова был Райс. — Обещаю.
Лишь после этого спутник Рамины отпустил Даура, позволяя ему пройти мимо.
 
***
— Чего ты добиваешься, Охотник? — повернулась к нему Рамина, стоило Дауру плотно прикрыть за собой дверь комнаты, в которую они пришли. — У тебя не выйдет настроить меня против Асада. Он спас мне жизнь и не один раз, поэтому…
— Да у меня и в мыслях этого не было! — перебил ее сын Илеса Орда. — Плевать мне на твоего Асада и все остальное! Я позвал тебя совсем по другой причине.
— Вот как? — протянула вампиресса.
— Послушай меня, Рамина, — Даур подошел ближе и взял девушку за руку, слегка ошарашив ее этим поступком.
Невольно отпрянув назад, Рамина не сдержала удивленного выдоха. Она ожидала от Охотника чего угодно, но только не этого. Вампиресса почти не знала этого сурового служителя Ордена, но была достаточно наслышана о его крутом нраве и жесткости, что граничила с жестокостью. Райс неоднократно предупреждал ее о том, чтобы Рамина держалась подальше от Даура. Тем не менее, именно с его подачи она оказалась здесь в эти мгновения.
— Ты что?
— Не бойся, — качнул головой Охотник. — Я здесь не как представитель Ордена. Более у меня нет ничего общего с этой организацией.
— Бывших Охотников не бывает, — возразила Рамина и отняла руку, делая еще один шаг назад.
— Не в моем случае, — ответил Даур.
— И чего же ты хочешь?
— Мне нужна твоя помощь, Рамина.
— Помощь? — переспросила вампиресса, не сдержав нервного смешка. — Чем я могу помочь тебе?
— Поймешь, что можешь, когда выслушаешь меня, — проговорил Даур. — Если выслушаешь…
Задумчиво взглянув на Охотника, Рамина поймала себя на мысли, что не так уж и страшен черт, как его малюют. За почти военной выправкой, холодным взглядом и сжатыми в прямую линию чувственными губами скрывался обыкновенный человек, у которого тоже были чувства и эмоции. В эти мгновения Даур совсем не был похож на того, кого боялись все жители Мрака. Конечно, он выглядел весомо и даже устрашающе, но если отбросить в сторону оружие, напряженность и дурную славу, оставался почти обычный человек. И во взгляде этого человека Рамина видела нечто такое, что нашептывало о сострадании. Он заслуживал, чтобы его хотя бы просто выслушали. Если она поговорит с ним, от нее не убудет, если на то пошло.
— Хорошо, — кивнула Рамина, усаживаясь в глубокое кресло с высокой спинкой, что стояло возле окна. — Давай, поговорим.
— Спасибо, — облегченно Охотник. — Если тебе не известно, то я нарушил ряд законов Ордена тем, что без разрешения его главы вынес одну ценную вещь за пределы организации.
— О чем ты говоришь?
— Значит, тебя пока не поставили в известность, — заключил Даур.
Рамина лишь вопросительно вскинула одну бровь, молчаливо давая понять, что готова слушать.
— Я прибыл сюда с единственной целью — устранить Рамиса и его последователей, — Охотник намеренно сделал значительную паузу, наблюдая за реакцией вампирессы. Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, поэтому он продолжил: — После того, как я поговорил с другом и Райс отказал мне в помощи, я готов был выполнить еще один приговор Ордена, который не подлежал обжалованию.
— Какой? — поинтересовалась Рамина.
— Устранить и самого Райса.
Подруга Айры приподнялась в кресле, опираясь руками о подлокотники. Во взгляде девушки вспыхнул не хороший огонь, поэтому Даур поспешил успокоить ее:
— Нет–нет, ничего такого я делать не собирался. Теперь я расскажу о вещи, которую я вынес из библиотеки Ордена. Это описание древнего ритуала, Рамина. В свои лучшие годы я и мне подобные не истребляли вампиров тем варварским методом, который используется теперь. Мы возвращали их к нормальной жизни.
— Как это?
— Ритуал изгоняет из человека темную сущность. Если говорить детально, то попросту вытравляет из его жил кровь бессмертного. Я не собирался убивать своего лучшего друга и напарника.
— Вы планируете провести ритуал?
— Да, мы планируем избавить Райса от крови Рамиса. Твой создатель готов помочь нам в этом.
— И? — склонила голову Рамина, понимая, что за всем этим что–то должно стоять, иначе бы Даур к ней не обратился.
— Древние ритуалы всегда устроены так, что обязательно берут откуда–то то, что отдают.
— То есть, — вампиресса все же поднялась со своего места, — если Райсу будет возвращена человеческая сущность, то где–то должен умереть другой человек?
— Верно, — кивнул Охотник. — Но есть еще другая сторона медали. К проведению такого ритуала следует подойти очень тщательно. Нужно учесть все детали и мелочи. И жертва должна быть принесена в точности такая, какой мы хотим видеть результат. Если возвращаем Охотника, пусть даже бывшего, для обмена нужен…
— …другой Охотник, — закончила Рамина, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— Именно, — кивнул Даур. — Если будет использован кто–то другой, ритуал не сработает. Человек, готовый отдать жизнь за парня твоей подруги должен ценить его и любить всем сердцем, уважать и без сожаления пойти на это.
— Нужна девушка–Охотник, которая питает к Райсу нежные чувства? — предположила Рамина.
— Любовь бывает разной, — покачал головой послушник Ордена. — Братская, дружеская, простая человеческая…
— От меня ты чего хочешь?
— Ты должна тщательно следить за подготовкой к ритуалу, но не подавать вида, что знаешь о нем, если тебе никто не скажет об этом. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы жизнь Райса обменяли на жизнь бессмертного, иначе, эффект будет обратным.
— Райс окончательно обратится, — догадалась Рамина. — Но где же взять Охотника? Может, у Райса есть отец? Насколько я знаю, эта профессия передается из поколения в поколение.
— Есть только один такой Охотник…
— Нет, — отрицательно покачала головой вампиресса, понимая, к чему ведет собеседник.
— Да, Рамина, — кивнул Даур, снова беря ее руки в свои. — У нас нет времени на поиски. Нужное по счету полнолуние уже через три дня.
— Нет! — вскрикнула девушка, силясь вырвать руки. — Я не пойду на это! Никогда, слышишь? О чем ты меня просишь сейчас?
— Тише, — Охотник стремительно приблизился, зажимая ей рот. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — и осторожно отнял пальцы от дрожащих губ вампирессы.
— Нет, — упрямо замотала головой Рамина, все еще не соглашаясь на то, что предлагал Даур. — Я ни за что не сделаю этого. Я не выбирала себе такой участи, но убийцей не стану даже во благо.
— Это не убийство, — возразил он ей. — Сотни лет назад Охотники сознательно шли на это, желая спасти своих собратьев.
— Ценой жизни других?! — толкнула его в грудь Рамина. — Ну, и чем вы лучше нас?
— Это лишь жест доброй воли.
— Я беру жизнь из крови, потому что рок заключил меня в ее плен, — прошептала вампиресса. — У меня нет выбора. А вы?... Скольких вы погубили, чтобы изгнать жителей Мрака из тех, кто попал вам в руки?!
— Я иду на это сознательно, — настаивал Даур. — Не отказывай мне, прошу. Прошу… — он опустился на одно колено, склоняя голову перед Раминой.
Метнувшись к нему, девушка склонилась над Охотником. Ощерив клыки в бессильной ярости, она оказалась так близко, что почуяла аромат бегущей по его венам крови. Крови, которая не могла дать ей ничего, кроме горечи и разочарования в себе. Наклонившись еще ниже, чтобы почти коснуться его шеи кончиками клыков, Рамина вымолвила лишь одно слово: «Нет».
 
Глава 30
В гостиной было полутемно, когда Райс остановился возле двери. Опираясь плечом на косяк, бывший послушник Ордена задумчиво оглядел залитую мягким светом настольной лампы комнату. На диване сидела Айра. Опустив голову на ладони, она массировала виски, не замечая ничего вокруг. Кто сейчас управлял ее телом? Она или подселенка? Есть ли шанс разгадать этот ребус? Все так запуталось, что Райс иногда впадал в дикое отчаяние, не зная, как справиться с ситуацией. Его любимая женщина страдала, а он не мог помочь. Мало этого, Айра с каждым днем отдалялась от него все больше. И, каждый шаг назад приближал ее к Рамису.
Услышав легкие шаги за спиной, Охотник обернулся. В паре метров от него стояла Рамина.
— Ну, как дела? — повернулся к ней Райс, имея в виду вампирессы с Дауром.
— Он рассказал мне о ритуале, — тихо ответила Рамина. — Что теперь будет?
— Мы проведем его, — уверенно кивнул опальный послушник. — Выхода нет. Орден распорядился ликвидировать меня, как сверхъестественное существо.
— А как же Даур?
— А что с ним не так?
— Ты не знаешь подробностей, — догадалась вампиресса.
— О чем ты, Рамина?
— Нет, я… — она даже попятилась. — Мне нужно… — девушка неопределенно указала куда–то в сторону, явно намереваясь не просто уйти, а сбежать.
— Рамина? — подался за ней Райс. — Что ты имела в виду, когда упомянула Даура?
— Что сказала, то и в виду имела, — прошептала вампиресса. — Ты не… Господи, и кто меня за язык тянул?!
— Говори, давай! — подойдя ближе, Охотник взял ее за локоть и слегка встряхнул. — Говори, Рамина!
— Оставь ее! — послышался окрик.
Райс тяжело перевел дыхание, а затем повернулся на звук голоса, все еще не отпуская девушку. Встретив хмурый взгляд Асада, он отрицательно качнул головой. Этим жестом Райс надеялся дать ему понять, что не следует вмешиваться.
— Он прав, — отозвалась Рамина, тоже обращаясь к Асаду. — Я должна рассказать, но это не моя тайна. Я обещала, Райс, — умоляюще посмотрела она на парня своей подруги.
— Сейчас не время для обещаний и клятв, — терпеливо проговорил Охотник. — Тем более, если дело касается Даура. Мы дружим много лет, и если он чего–то мне не сказал, значит, дело совсем плохо. Говори, Рамина.
— Отпусти ее, — повторил Асад, направляясь к ним. — Ты не имеешь права так обращаться с ней, Райс! Если она не хочет говорить, то не должна. Отпусти, — добавил с тенью угрозы, сомкнув пальцы на запястье бывшего послушника.
— Что тут у вас происходит?! — из гостиной вышла потревоженная их спором Айра. Оказавшись рядом с подругой, девушка удивленно посмотрела на Райса. — Что ты делаешь? Отпусти ее!
Вынужденный подчиниться, Райс сделал шаг назад. С Асадом он мог еще поспорить, но идти на конфликт с любимой не хотелось. Их отношения и так совсем разладились последнее время. Конечно, в этом была не малая заслуга Рамиса, но все же…
Сделав пару шагов назад, Рамина прильнула к своему спутнику, потирая локоть. Вампиресса выглядела растерянной и обиженной, что вызвало у Райса горьковатое чувство досады.
— Прости, — вздохнул он, признавая свою вину. — Прости меня, пожалуйста.
— Ничего, — прошептала Рамина, и уголки ее чувственных губ дрогнули в полуулыбке. — Я понимаю. Сейчас все на взводе.
— Идите, — тихо сказала Айра, указав Асаду и вампирессе на дверь. После того, как пара удалилась, молодая женщина повернулась к Охотнику. — Ты совсем что ли? Что с тобой такое?
— Не до расшаркиваний, малыш, — Райс устало провел рукой по лицу. — Что–то не так. Ритуал очень хитрый. Даур скрывает от меня часть деталей. Мне не нравится это.
— Может, есть смысл внимательнее изучить текст?
— Он написан на одном из древних наречий, — ответил мужчина. — Я не понял и половины того, что там рассказано.
— Мы можем…
— Не можем! — всплеснул руками Райс, понимая, что хотела сказать Айра. — Я не стану обращаться к Рамису.
— Упертый осел! — ударила его в плечо собеседница. — Готов терзать себя неизвестностью, но только не…
— Ладно, ладно! — поднял руки Охотник. — Может, ты и права.
— Что я слышу!
— Зови его, — сдался Райс, признавая, что в словах Айры есть определенная истина. Рамис мог быть ужасным засранцем, но пользы от него на данный момент будет больше, чем вреда.
Покачав головой, Айра вышла. Конечно, ей тоже было не так уж легко принять такое решение: буквально столкнуть лбами двух любящих ее мужчин. Тем не менее, она обладала одним очень хорошим качеством, которого не Райс не встречал ни в одной другой женщине. Она умела отодвигать на второй план свои желания и чувства во имя добра и блага другого человека. Своего рода, самопожертвование, которое и делало ее особенной. Ее человечность не имела границ. Ведь даже теперь, когда он не захотел ее выслушать и разобраться в случившемся, Айра продолжала искать способы спасения. Она все еще защищала его.
 
Чуть позже, рассматривая вырванный из книги лист, Рамис выглядел слегка удивленным, но не шокированным. На губах вампира играла загадочная улыбка, которая уже начинала раздражать Райса. Охотник устал ждать. А еще Райс прекрасно знал о склонности хладного к игре на нервах. Вампир обожал держать собеседника в напряжении, не высказывая ничего определенного. Именно это он и проделывал сейчас, стремясь вывести из себя бывшего послушника Ордена.
— Хочешь сказать, что тебе было неизвестно об этом? — Рамис нарушил молчание, поднимая на собеседника черно–красный хитрый взгляд.
— Скажешь, что именно, отвечу… — внешне Райс был спокоен, но в душе все бурлило. Он с трудом сдерживался, чтобы не вцепиться в вампира.
— Если разобраться, то Орден лишь кажется защитой от нас, — хмыкнул вампир.
— Что там? — подошла к нему Айра, опуская ладонь на предплечье хладного.
Поджав губы, Райс продолжал демонстрировать чудеса выдержки и адекватности. Нет уж, он не доставит Рамису такого удовольствия, как сцена ревности. Пусть старается — ему полезно.
— Здесь говорится, что ритуал меняет одну жизнь на другую, — ответил вампир. — Причем, не простую жизнь, а в точности аналогичную той, что требуется спасти.
— Я ничего не поняла, — взглянула Айра на Райса, пожимая хрупкими плечами.
— Это значит, что если мы будем спасать вот этого… молодого человека, — иронично указал Рамис на Охотника, — то нам нужен кто–то очень похожий на него для обмена.
— Так вот в чем дело, — Райс опустился на край дивана, ошарашенно складывая составляющие беседы Рамины с Дауром и своего разговора с вампирессой. — Он намерен выменять мою жизнь на собственную. Боги…
— Рамис, это точно? Ошибки быть не может? — переспросила Айра.
— Более чем, — ответил хладный. — Мне хорошо знаком этот обмен. Во времена облав, когда меня только обратили, Охотники очень часто пользовались этим ритуалом.
— То есть, жертва не может быть любой?
— Ни в коем случае, — качнул головой вампир. — Конечно же, жертва может быть любой, если нам все равно, кем мы хотим вернуть нашего друга. Тогда есть только одно условие — это должен быть мужчина.
— Что значит — кем?
— Обмен буквален, моя дорогая, — ответил Рамис. — Хочешь в результате человека — приносишь в жертву смертного Охотника. Хочешь вампира — используешь, например, меня.
Айра попятилась, прикрывая ладонью губы. На короткое мгновение у нее помутилось сознание, но удалось быстро справиться с собой. Сделав прерывистый вдох, девушка перевела взгляд на Райса. Прижав вторую руку к оглушительно колотившемуся сердцу, Айра шумно выдохнула.
— Вот мерзавка… — прошептала девушка.
Только сейчас до нее дошло, какие цели на самом деле преследовала Айя, когда рассказывала ей о ритуале. Она не собиралась помогать ни ей, ни Райсу. Более того, подселенка намеревалась развернуть процесс в обратном порядке. Судорожно хватая ртом воздух, Айра чувствовала, как ее начинает знобить. Дикое ощущение холода охватило душу, пропитывая собой каждую клеточку тела.
— Что с тобой? — в мгновение ока возле нее оказался Райс, а затем и Рамис. Оба замерли рядом, напряженно вглядываясь в лицо молодой женщины.
— Где Даур? — спросила она. — Где он? Мне нужно срочно поговорить с ним. Срочно! — оттолкнув Райса, Айра бросилась вон.
Бегло взглянув на вампира, Охотник рванул следом. Он понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее, потому предпочел не оставлять любимую. Особенно, не оставлять наедине с Дауром, который непонятно что мог вытворить, если станет известно о том, что происходит с Айрой. Конечно, Орден разочаровал сына Илеса Орда, но это и тревожило.
— Остановись! — Райс успел поймать девушку за руку уже в другой комнате. — Куда ты собралась?
— Ты не понимаешь…
— Так, объясни!
— Эта маленькая дрянь едва не обвела меня вокруг пальца, — негодующе прошипела Айра, даже не думая о том, что подселенка может слышать ее слова.
— Расскажи по порядку, что случилось?
— Она хотела обратить тебя, — ответил за Айру подоспевший Рамис. — Тонко рассчитала все, но промахнулась. Твоя женщина оказалась гораздо внимательнее, чем думала Айя.
— Моя женщина? — переспросил Райс, оглядываясь на вампира. — Что ты сказал?
— Ладно, — развел руками хладный. — Я обманул тебя, Охотник. Хочешь знать правду? Я скажу, но не ради тебя, а потому что она не видит своей жизни без тебя. Я солгал. Ничего не было. Ничего, кроме поцелуя, свидетелем которого ты стал.
Не веря собственным ушам, Райс медленно развернулся к вампиру всем корпусом. Оставив Айру, он направился к нему и, остановившись в полушаге, внимательно посмотрел в лицо Рамиса. Что за игру он затеял на этот раз?
— Солгал? — переспросил Райс. — Зачем?
— Чтобы уязвить! — воскликнул Рамис. — Как ты думаешь, легко мне принять то, что женщина, которую я люблю больше жизни, предпочла мне Охотника? Конечно, я хотел досадить тебе, сделать больно.
— Мне? — почти прошептал Охотник. — Только мне, да? А о ней ты подумал? А если бы я…
— …если бы ты, — прервал его Рамис, — то я бы свернул тебе шею — уже с чистой совестью. Но ты слишком благороден, чтобы предъявлять какие–то претензии. Ты даже проигрываешь красиво, черт бы тебя разодрал!
Раздраженно качая головой, Райс не находил слов. Ему хотелось так много всего сказать, но не поворачивался язык. Чем еще можно ударить противника, который уже и так сам себя наказал?
— В любом случае… — Охотник оглянулся, желая отыскать глаза Айры, но не обнаружил ее на том месте, где до этого осталась девушка. — Да что же это такое?! Айра! Айра!!!
— Погоди, — вампир не позволил Райсу снова броситься вслед за ней. — Пусть она сделает то, что считает нужным. Зачем навязывать свою волю?
— Что ты говоришь? — Райс силой разжал пальцы хладного. — Я смотрю, ты прямо свято придерживаешься того, что не нужно навязывать свою волю. Иди ты к черту, Рамис! — с этим Охотник последовал за Айрой.
Вампир усмехнулся, прикусывая нижнюю губу. По его мнению, Райс очень даже зря скрывал от Даура своеобразное раздвоение личности девушки. Более опытный в таких делах, тот мог помочь с тем, как справиться с Айей. Гостью из прошлого давно пора вернуть туда, где ей и место — в мир мертвых. Ей здесь абсолютно нечего делать, не говоря уже о том, каким образом ей удается находиться в этом мире.
Теперь, когда Рамис знал о планах своей погибшей девушки, ему вдвойне хотелось избавиться от нее. Игры Айи обидели его, если не сказать больше — ранили так жестоко, как не удавалось еще никому. Он всегда думал, что уж она–то предана ему. Как оказалось, это мнение было ошибочным. Она готовила ему не самое лучшее будущее. Рамис не мог понять только одного — за что? Чем он заслужил такое обращение?
Наклонив голову, хладный свел у переносицы густые брови. Во взгляде Рамиса загорелся тот огонь, который уже очень давно не освещал его глаза. Похоже, пришло время поговорить откровенно. Пройдя через комнату к двери небольшого кабинета, что выполнял еще и роль библиотеки, Рамис переступил порог небольшой, погруженной во мрак комнаты. Несколько шагов по толстому ковру, обойти стол и — вот он — сейф, который с некоторых пор не запирался. Открыв дверцу, вампир вынул клинок с широким лезвием. То самое оружие, которое уже однажды отняло жизнь Айи. Теперь оно должно было сделать это еще раз. Пора заканчивать с этим всем! И, если больше сделать это не кому, то придется самому. Проведя кончиками пальцев по ножу, вампир зашипел, когда серебряный клинок обжег кожу. Взглянув на руку, Рамис увидел крохотные бисеринки крови, выступившие от встречи с лезвием. Сделав глубокий вдох, хладный облизал внезапно пересохшие губы. Видят Боги, он не хотел таких мер, но придется пойти на это, чтобы защитить Айру от влияния подселенки, если это еще возможно. Хотя бы попытаться защитить…
 
Влетев в комнату, где находились Айра и Даур, Райс облегченно выдохнул. Она была цела и невредима.
— Молчи! — предупредил он ее возможные возражения.
— Не много ли секретов? — повернулась к нему девушка. — Мы все что–то скрываем друг от друга. Как можно прийти к общему знаменателю, если в каждом уравнении есть, как минимум, одно неизвестное?
— Айра…
— Довольно, Райс! — покачала она головой, повышая голос. — Я устала от вранья, устала постоянно бояться, а еще смертельно устала от нее, понимаешь? — Айра сложила руки у груди в молитвенном жесте.
— Ты сильно рискуешь, — напомнил бывший Охотник.
— Мне плевать…
— А мне — нет! — теперь уже и Райс стал чуть грубее, теряя самообладание.
— Может, хватит орать друг на друга? — подал голос Даур, который все это время молча наблюдал за их перепалкой. — Если вы говорите о том, что в твоей подружке, Райс, сидит какая–то дрянь, то я давно знаю об этом.
— Что?! — поперхнулся воздухом Охотник.
— Догадаться было не сложно, — развел руками сын Илеса Орда. — Слишком явные и частые перемены в настроении и поведении. Я видел ее в те дни, когда твоя девушка еще была собой, поэтому сейчас могу твердо сказать, что перед нами именно она, в отличие от, например, третьего дня…
— Что же, прекрасно! — кивнул Райс. — Тогда какого черта ты не сказал мне, что ритуал требует таких диких жертв???
— Это что–то меняет?
— Это все меняет, — ответил бывший послушник. — Мне не нужно избавление такой ценой. Я готов всю жизнь скрываться от Ордена, но…
— От Ордена не скрыться, — жестко возразил Даур. — Тебя поймают рано или поздно. И что ты станешь делать, когда ей будет грозить виселица за связь с нежитью? — указал Охотник на Айру.
— Не знаю, но обязательно что–то придумаю.
— Ничего ты не придумаешь, — возразил Даур. — Выбора нет, Райс.
— Можно мне вмешаться в ваш разговор? — поинтересовалась Айра, когда эти двое, наконец, высказались.
— Нет! — в два голоса заорали на нее и Райс, и Даур.
Не тратясь на лишние слова, она просто вышла вон. На данный момент докричаться хоть до кого–то из них было абсолютно невозможно. Оба, занятые своими проблемами и недопониманием, не слышали никого другого. Спорить или доказывать свое — пустая трата сил и времени.
Вернувшись в гостиную, Айра подошла к окну. Красноватые лучи садящегося солнца красили горизонт в розово–лиловый цвет, бросая красивые блики на дома и площади. Залитый тускло–золотистым свечением, родной город мирно успокаивался, остывая после суетного дня. Наверно, сейчас особенно хорошо на набережной. Устремив затянутый пеленой грусти взгляд в направлении полноводной реки, что текла через город, Айра вдруг поймала себя на том, что уже и забыла, когда последний раз чувствовала себя обычным человеком. Прогулки тихими вечерами, крепкий кофе в любимом ресторанчике, мелкие хризантемы с их горьковато–свежим ароматом — все это осталось где–то там, где они с Райсом еще были счастливы. Судорожно переведя дыхание, Айра закрыла глаза, не позволяя пролиться набежавшим слезам. Сжав переносицу, быстро успокоилась и взяла себя в руки. Слабость — роскошь. Не сегодня, не здесь… Повернувшись спиной к окну, снова увидела его перед собой.
— Давай, сбежим? — Рамис протянул руку раскрытой ладонью вверх.
 
Глава 31
…свежий ветер развивал ее длинные волосы, когда девушка бежала босая по берегу. На светлом песке оставались следы ее босых ног, которые почти сразу же смывали набегающие волны. Размахивая туфлями, что держала в руках, Айра несколько раз повернулась вокруг себя, запрокидывая голову. Остановившись, оглянулась на него. Лицо девушки озарила радостная улыбка, искренняя и невероятно теплая. Так ему еще никто не улыбался. Задумчиво глядя в ее красивые глаза, Рамис думал о том, что мог бы стать всем для этой женщины: счастьем, смехом, надеждой и опорой. Мог, если бы она этого захотела. Если бы только позвала за собой, он бы с радостью разделил с ней Вечность. Но он знал, что Айра не позовет.
— Я здесь не была так давно, — проговорила она, дожидаясь, пока он поравняется с ней. — Почти забыла, как тут хорошо.
— Ты замерзнешь, — кивнул он на ее босые ноги. — Вода еще холодная.
— Я люблю воду, — ответила она беззаботно. — Все будет в порядке. Спасибо, — неожиданно она остановилась, поворачиваясь к нему.
— За что?
— За то, что снова дал мне почувствовать себя живой.
Протянув руку, вампир едва ощутимо коснулся ее щеки тыльной стороной указательного пальца. Кожа была бархатистой и теплой, невероятно нежной, словно лепесток розы.
— Я освобожу тебя, — пообещал Рамис. — Освобожу тебя от нее.
— Ты знаешь как?
— Это не самый приятный из способов, — вздохнул хладный, — но очень надежный.
— Что нужно делать? — спросила Айра с надеждой.
— Тебе — ничего, — отрицательно покачал головой вампир. — Только довериться мне.
— Ты странно ведешь себя…
Рамис грустно улыбнулся. Права. Снова права. Кто бы что не говорил, но она особенная. Так чувствовать его еще никто не мог, даже Айя. А ведь последнюю он считал чуть ли не самой большой любовью своей жизни. Она и была ею, пока не появилась эта милая девочка с глазами раненой лани. Все в ней было создано для него, но принадлежало другому. Она родилась слишком поздно, чтобы идти с ним по одной дороге.
— Завтра мы проведем ритуал.
— И…?
— … и ты получишь обратно своего Охотника.
— Ты самый удивительный из всех, кого я встречала в жизни, — улыбнулась Айра, поправляя пряди в прическе Рамиса. — Любишь меня, но помогаешь вернуть к нормальной жизни моего парня. Я искренне сожалею, что нам суждено расстаться. Ты открыл мне многие истины в жизни, Рамис. Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня.
— Ты права, — он привлек ее к себе, нежно прижимая к груди хрупкое тело девушки. — Это прощание.
— Что ты будешь делать после? — спросила она, пряча лицо у него на плече. Вдыхая пряный аромат одеколона, девушка чувствовала, что в душе зарождается странное чувство. Она словно теряла что–то немыслимо дорогое, но… не важное. Как вообще такое возможно?
— После ритуала я уеду из города, — тихо сказал Рамис. — Больше я вас не побеспокою. Живи со своим Охотником, рожай ему детей, наслаждайся жизнью. Сделай все, что ты хочешь. Не трать отведенное тебе время напрасно.
Тяжело вздохнув, она слегка отстранилась, чтобы взглянуть в его грустные глаза. Взор Айры затуманили слезы.
— Куда же ты поедешь?
— Для вампира есть множество дорог, — пожал он плечами. — Я могу выбрать любую. А теперь, давай, поговорим о том, что мне будет нужно для того, что я тебе обещал.
Она покачала головой, делая шаг назад. Выразительно приподняв брови, женщина Охотника приложила ладонь к груди, а затем показала два пальца.
— Нет, — возразил Рамис, сбрасывая с плеча небольшой рюкзак, который нес все это время. — Она не слышит нас, — и вынул из него клинок.
— Боже, — отшатнулась Айра. — Зачем ты взял его? Райс будет в ярости.
— Этот предмет — единственное, что способно сдержать Айю, — ответил хладный. — Клинок не позволяет ей присутствовать при нашем разговоре.
— Как это возможно?
— Этот предмет убил ее, а значит, хранит в себе энергию смерти, — пояснил Рамис. — Не знаю, как это работает, но только этот нож связывает ее с нами. Завтра, во время проведения ритуала, грань между мирами исчезнет. Если ты поймаешь отражение луны в лезвии клинка, то сможешь вырвать Айю из своего тела. Сделать это нужно ровно через четыре минуты и четыре секунды после полуночи.
— Почему такая точность? — полюбопытствовала Айра.
— Полнолуние четвертое по счету, поэтому все привязано именно к этому числу.
— Что потом?
— У тебя будет только один шанс, — тихо сказал вампир. — Ты либо убьешь ее, либо будешь делить с Айей тело всю оставшуюся жизнь.
— Нет, — попятилась девушка.
— Ты должна, — взял ее за руку хладный, вкладывая рукоять клинка в ладонь Айры. — Другого способа нет.
— Это же убийство…
— Теоретически, она уже давно мертва, — попытался успокоить ее Рамис. — Нельзя нарушать ход событий. Ей не место здесь, в твоей жизни.
— Но… — Айра отчаянно пыталась сдержать рвущиеся наружу всхлипы. — Она же просто хочет жить и быть счастливой. Разве за это убивают, Рамис?
— Ей суждено было погибнуть молодой, — тихо сказал вампир, беря девушку за подбородок. — Это случилось. Рок…
— Рок? — переспросила Айра, делая еще несколько шагов назад. — Значит, рок? А как же все те годы, что ты преследовал Райса? Ты же…
— Перестань! — вздохнул вампир. — Да, я хотел отомстить, но это желание изжило себя. Если хочешь, я перегорел.
— Перегорел он… — повторила подруга Охотника. — Столько лет отравлял жизнь человеку, а сейчас вдруг перегорел? Что ты снова задумал, Рамис? Что ты за… — она повела рукой в воздухе, не зная, какое подобрать определение. Назвать ли его человеком, вампиром ли…
— Да, перегорел, — ответил хладный. — Такое бывает. Пойми ты, наконец, я не веду никакой игры, не стремлюсь снова ужалить больнее твоего Охотника. Ты не думала о том, что я тоже мог устать за все это время от бесконечной погони за химерами? Да, я убивал. Да, думал, что страдания Охотника облегчают мое существование, льются бальзамом на душу, но нет. За последнее время я понял больше, чем за все прошедшие годы…
— И что же ты понял?
— Что месть лишь усиливает огонь в груди. Она разжигает его.
— Почему я тебе верю? — с отчаянием спросила Айра. — Снова верю… Хотя вероятность обмана так велика?
— Ты стоишь передо мной с серебряным клинком, — ответил Рамис. — Достаточно одного движения, чтобы все твои сомнения умерли — вместе со мной. Может, поэтому?
Бросив злосчастный нож себе под ноги, подруга Райса прерывисто перевела дыхание. Схватившись за голову, она отвернулась от вампира, все еще сомневаясь. Иногда Айра не понимала себя. Она шла туда, откуда следовало бежать сломя голову, верила тем, от кого совсем не нужно ждать искренности, путала черное с белым, прощала то, за что раньше бы вычеркнула человека из своей жизни раз и навсегда. Виной всему был он — Рамис. Это его присутствие переворачивало с ног на голову все в ее жизни, меняло принципы и взгляды. И Айра не знала, что с этим делать. Ее буквально разрывали надвое противоречивые чувства. С одной стороны она понимала, что должна держаться за того, кто связывал ее с радостями простой смертной жизни — Райса, но с другой… Девушка замотала головой, силясь прогнать мысли о том, что Рамис ей дорог почти так же, как и тот, кого он называл Охотником. Вот в такие мгновения она чувствовала себя загнанным двумя львами парнокопытным. Куда бы не кинулась — везде неверный выбор.
— Что мне делать, Рамис? — повернулась она к нему с безумной надеждой. — Это ты втянул меня в это. Расскажи, как поступить, чтобы было правильно?
— Я уже сказал, — ответил вампир, поднимая клинок, чтобы снова вложить его в руки девушки. — Жди завтрашней ночи. Стань хозяйкой своего тела — ты знаешь, что нужно сделать для этого.
— А если нет? Если я не пущу его в ход?
— О последствиях я тоже тебя предупредил, — проговорил Рамис. — Айя останется частью твоего сознания. Вполне возможно, что однажды, в момент слабости, она вытеснит тебя и ты навсегда останешься в пыльной комнате заброшенного особняка, где ее ни стало. Тебе решать.
— У тебя извращенное чувство юмора, — задумчиво проговорила девушка, рассматривая широкое лезвие, в котором отражался ее растерянный взгляд.
Вампир выгнул одну бровь, не понимая, о чем говорит собеседница. У него даже в мыслях не было шутить. Тем более, шутить над ней. Сейчас Рамису было совсем не до смеха. Он утратил даже свое постоянное желание подкалывать всех, в котором раньше видел необъяснимую прелесть. Сегодня, начиная эту беседу, он прекрасно понимал, что у нее не будет благополучного исхода при любом раскладе. Как бы все не повернулось, результат один — он потеряет Айру. Не смотря на то, что он мог надеяться и даже быть уверенным в ее чувствах к нему, Рамис знал, что Райс всегда будет в приоритете для Айры.
— О чем ты?
— Ты делаешь странные подарки на прощание, — пояснила молодая женщина, обращая к хладному увлажненный болью взгляд. — Ты даришь мне любовь, но она горькая на вкус.
— Ошибаешься, я даю тебе выбор.
— Потому что не можешь сделать его сам, — кивнула Айра.
— Возможно…
— Ты хотя бы честен, но… — она замолчала, потупив взор.
— Что?
— …но, — повторила девушка с какой–то новой интонацией, а затем ее лицо исказила гримаса злорадства, смешанная с торжеством. — Ты кое–что не учел… любимый.
Рамис судорожно сглотнул, когда острие клинка уперлось ему в горло. Слово «любимый» она произнесла так, словно выругалась. Изменилось не только выражение ее лица, но и тон.
— Айя, — выдохнул он, делая шаг назад, чтобы минимизировать контакт кожи с серебром. — Все же прорвалась.
— Тишина насторожила, знаешь ли, — прищурилась она в ответ. — Давно такого не было. Твоя новая пассия постоянно о чем–то думает. Просто поразительно, сколько информации перерабатывает ее мозг.
— Я уступил, — ответил вампир. — Все так, как ты и хотела. Айра вернется к своему Охотнику, а я снова буду жить воспоминаниями о тебе.
— Ложь! — крикнула девушка, снова подавшись к нему, норовя ударить при этом.
Рамис не сдвинулся с места. Он лишь сдавленно рыкнул, когда острое лезвие сделало аккуратный надрез на боковой стороне шеи. Боль была такой особенной, что почти граничила с удовольствием, но лишь для него.
Айя же, наоборот, отпрянула, опуская клинок. В ее глазах отразился неподдельный страх, который сменился чувством сожаления и раскаяния. Она явно не ожидала такого, полностью полагаясь на реакцию вампира.
— Если берешь в руки нож, используй его, — повторил Рамис свою излюбленную фразу. — Иначе, это сделает кто–нибудь другой.
— Зачем ты принес сюда это? — многострадальное оружие снова отправилось в недолгий полет до влажного от прилива песка. — Неужели ты рассказал ей о том, как можно избавиться от меня?
Вампир промолчал. К чему слова, если и так все понятно? Он лишь приподнял подбородок, свысока глядя на ту, что находилась перед ним. Странно, но каким–то чудесным образом он видел не Айру, а именно ту, о которой тосковала его душа все эти полтора века. Нет, облик девушки не изменился, просто память снова сыграла с хладным злую шутку, подкинув дорогой сердцу образ.
— Ты же понимаешь, что это единственно верный вариант?
— Ты больше не любишь меня, да? — голос Айи дрогнул.
— Как раньше — так и впредь, — тихо проговорил вампир, делая шаг ей навстречу. — Моя любовь к тебе останется вечно юной, как и ты. Моя милая девочка, ты должна уйти, чтобы успокоиться. Хватит блуждать по Вечности. Нам было хорошо вместе, и я не променяю проведенное с тобой время ни на какие блага, но ключевое слово «было». Ты должна уйти, Айя.
— Рамис… — она провела по щеке вампира сначала подушечками пальцев, а затем ногтем указательного, пуская стадо мурашек по спине хладного.
Он закрыл глаза, облизывая внезапно пересохшие губы. Полузабытое ощущение — нежность приправленная звериной страстью — такой могла быть только она. Подавшись вперед, вампир коснулся губ девушки коротким поцелуем, а затем поднял веки. Поймав пальцем бегущую по ее щеке слезу, он снова поцеловал Айю, надеясь, что его посыл дойдет до ее воспаленного, измученного страданиями сознания. Им нужно было проститься, пока судьба давала такой шанс. Ее изводило именно то, что им пришлось тогда расстаться так поспешно. Метущаяся душа девушки не находила покоя, лишенная тепла и нежности последнего «прости».
— Моя несчастная… — тихо проговорил Рамис.
В какое–то мгновение характер поцелуя изменился. Он стал менее горячим, приобрел оттенки растерянности и нерешительности. Хладный отстранился.
— Она ушла, — прошептала Айра, которая выглядела слегка ошарашенной. — Почему Айя так легко сдалась? Раньше она не уходила так легко. Что случилось?
— Думаю, мы наконец–то поняли друг друга, — облегченно вздохнул вампир.
 
***
В это время в роскошной квартире Райса, о существовании которой его подруга не знала до определенных событий, происходил другой, не менее важный разговор.
— Он сказал, что ты всегда был озабочен идеей поиска таких, как я, — сказала Рамина.
— Разве я не говорил тебе об этом? — ответил Асад вопросом на вопрос.
— Это другое, — покачала головой вампиресса. — Истинное чувство и маниакально–навязчивая идея — разные вещи. Я уже ничего не понимаю. Кто я для тебя? Диковинная зверюшка? Домашний питомец, о котором ты долго мечтал?
— Что ты говоришь?! — подойдя к ней, парень крепко взял Рамину за предплечья и с силой встряхнул. — Значит, вот какого ты мнения обо мне?
— Я просто не знаю, что делать, — прошептала девушка, — и кому верить. Ты говоришь о любви, но на деле выходит, что любишь не меня, а мою сущность.
— Разве это плохо? — склонился над ней Асад. — Что такого в том, что я люблю твою истинную ипостась? Тебе было бы легче, если бы я каждый день боролся с собой, разрываясь между желанием быть рядом с тобой и животным ужасом? Да, в первую очередь я обожаю именно вампира в тебе, но и тебя тоже люблю. Со мной тебе не нужно притворяться. Со мной ты можешь быть той, кто ты есть. Что же в этом плохого?
— Прости, — всхлипнула Рамина, обнимая его за шею.
— Ничего, — провел он по ее распущенным волосам. Пальцы Асада запутались в тугих кудрях, и он аккуратно вынул их, чтобы не сделать ей больно. — Ничего… Все устаканится.
— Я хочу исчезнуть, — прошептала вампиресса. — Столько всего навалилось. Я не спела еще привыкнуть к тому, что со мной случилось, а теперь нужно снова принимать решение. Я не хочу, Асад, не хочу участвовать в ритуале.
— Одно твое слово и я увезу тебя туда, где никто нас не знает. Мы начнем новую жизнь — вдали от Ордена и его интриг. Охотники никогда не найдут тебя.
— Я не могу, — снова всхлипнула Рамина. — Если я сбегу, ритуал обречен на провал. На Райса продолжат охоту, Айра никогда не будет счастлива, Рамис вынужден будет остаться, чтобы защитить ее, ты — чтобы спасти меня… Не слишком ли велика плата за мое спокойствие и беззаботную жизнь?
— Что же ты решишь?
Отпустив его, вампиресса прошлась по комнате. Растирая ладони, она какое–то время просто расхаживала туда–сюда, а потом повернулась к Асаду.
— Может, поговорить с Рамисом?
— Не думаю, что это хорошая идея, — возразил он.
— Он всегда знает, что делать.
— Это точно, — скептично протянул господин Закир. — Кто бы сомневался? Он точно знал, что делает, когда заваривал эту кашу.
— О чем ты? — не поняла Рамина, уловив странные нотки в голосе собеседника. Казалось, он знал намного больше, чем говорил вслух.
— Ты не думала, почему именно он оказался тогда рядом с твоим домом? Почему именно на тебя и твоего парня напал тот новообращенный бродяга? Кто и зачем его обратил?
— Ты думаешь, что… — она замолчала, отрицательно качая головой.
— Я знаю это точно, — кивнул Асад. — А теперь спроси у себя, стоит ли вообще чем–то делиться с тем, кто превратил в ад твою жизнь и твоих друзей? Убил твоего парня…
— Рамис не убивал Гая.
— Не своими руками, — подтвердил Закир. — Он разыграл прекрасную партию, любовь моя. Талантливая многоходовка.
— Не могу поверить, — прошептала Рамина, с размаху садясь на диван.
Подойдя к ней, Асад присел перед девушкой на корточки и сложил локти у нее на коленях. Из его груди вырвался легкий выдох, когда их глаза встретились.
— Я готов дать руку на отсечение, что так все и было. Доказательств нет, но это очевидно.
— Что же мне делать?
— Я бы посоветовал бросить все это, — ответил он, — но имею ли право?
 
Глава 32
Бросив взгляд в низкое небо, Райс увидел сквозь облака желтоватый диск идеально круглой луны. Четвертое полнолуние этого года — последний шанс вернуть все на круги своя. Все закончится сегодня в полночь. Не смотря на твердую уверенность в завтрашнем дне, на душе было гадко, как никогда. Что–то тревожило Райса, царапая душу едва заметными тонкими коготками. Это «что–то» несло с собой тревогу и… нежелание происходящего.
Вздрогнув от звука открывшейся двери, бывший Охотник обернулся. В комнату вошла Айра. Осторожно ступая босыми ногами по полу, словно боялась издать лишний звук, она приблизилась к нему. Остановившись совсем рядом, задержала задумчивый взгляд на лице Райса. Длинные пальцы девушки коснулись скулы Охотника, перешли на подбородок и проследили рисунок губ. Подавшись вперед, она поцеловала его долгим поцелуем, но он не ощутил тепла или нежности в этом жесте. Казалось, она отдавала последнюю дань той его части, в которой собиралась расстаться сегодня.
— Что? — Райс убрал упавшие ей на лицо пряди волос. — Что с тобой?
— Я не хочу, — прошептала Айра.
— Чего ты не хочешь?
— Не хочу терять ни единой части тебя, — вздохнула девушка. — Я полюбила тебя именно таким. Боюсь, что после ритуала ты утратишь именно то, за что я отдала тебе сердце.
— Айра…
— Я знаю, — кивнула она, прикрыв его рот дрожащими пальцами. — Знаю, что нужно сделать это. Орден не оставит тебя в покое, пока по твоим венам течет кровь Рамиса. Это правильно.
— Ну, вот, видишь, — обнял ее Райс. — Ты все сама знаешь. Это не каприз, а необходимость.
— Слишком много жертв, ради нас, — прошептала Айра. — Рамина мучается, Даур вообще… Даже говорить об этом не хочу. Все это чудовищно.
— Я сам не в восторге, — признался Райс. — Да и…
— Что? — прошептала она, побуждая продолжить прерванную мысль.
— Помимо преданности Ордену, Илес Орд отличается еще одним качеством — он жутко мстителен. Глава Ордена никогда не простит мне смерти сына. Я в шаге от того, чтобы отказаться от ритуала.
— Отказаться? — отстранилась от него Айра. — Возможно ли это? А как же Орден?
— Думаю, мы сможем договориться с Илесом, если я сделаю то, зачем был послан сюда Даур.
— Что–о? — ее словно отбросило от него. — Нет, Райс! Нет!!! Дауру было велено зачистить город от вампиров.
— Их не так уж и много здесь… Всего двое.
Размахнувшись, Айра отпустила своему парню звонкую пощечину. Сделав еще шаг к нему, процедила сквозь зубы, едва сдерживая прерывистое дыхание.
— Только тронь Рамину и я сама убью тебя, понятно? Только через мой труп! А что касается Рамиса… Он нашел в себе силы простить тебя, он отпустил нас. Так ты хочешь ему отплатить?
— Рамину я смогу отбить у Ордена, если привезу что–то весомое взамен.
— Что–то весомое — это голова Рамиса? Господи… — Айра отпрянула от него, не понимая, что вообще происходит в мыслях человека, которого она любит. — Как ты можешь? Райс…
— Все же, Рамис прав, — вздохнул Охотник. — Ты действительно любишь его.
— Да, — всплеснула руками девушка. — Рамис прав. Бывших Охотников не бывает!
Райс пересек комнату, чтобы снова оказаться рядом с любимой. Протянув руку, он крепко взял ее за скулы, вынуждая смотреть себе в глаза.
— Любишь его, — повторил он, убеждаясь в своих словах, когда взгляд подруги увлажнился. Будь это не правдой, Айра разозлилась бы, накричала на него, но плакать не стала бы ни в коем случае. — Поэтому не хочешь ритуала? Так во мне есть хоть какая–то часть его, да? Зачем же такие жертвы… любимая? Ты просто можешь остаться с ним. Почему же ты здесь сейчас?
— Потому что тебя люблю больше, — выдохнула она, максимально отклоняясь назад, чтобы видеть его глаза.
Чувствуя, как сбивается дыхание, Райс подался вперед. Их губы почти встретились, когда Айра не